Осуждённая попаданка или двойные неприятности - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Елена Тихая (самиздат)

– Это все сделал ты? – спросила я, показывая на прилавок.

– Нет. Мы с отцом. Мои только вот эти.

Он показал на небольшие вензеля, цветы и фигурки животных, которые были отлиты из стали. И все было сделано очень точно. Цветы хотелось понюхать, а животных погладить.

– Потрясающие работы, – восхитилась я.

На глаза мне попался конир, который очень похож на нашего коня, только хищный. Так, у него были сделаны даже зубы, а шерсть, казалось, шевелится от незримого ветерка. Я все рассматривала и рассматривала, подмечая и глаза, и лапы с когтями. И вдруг что-то случилось.

Конир действительно зашевелился, а мне стало нехорошо. Голова закружилась, мушки перед глазами. Гулом в ушах отдавался голос отца.

– Остановись, дочка. Хватит, – кричал он, а я его не понимала. Я же ничего не делала, что прекратить-то?

– Лауретта, – прорычал злой Дронер мне на ухо, встряхивая меня. Мои зубы клацнули, и я смогла сфокусировать взгляд на нем.

– Что же ты творишь, – как-то облегченно выдохнул он. А мне была так приятна его забота. Крепкие руки держали меня в объятьях, взгляд глаза в глаза. Мне становилось легче. Я уже могла стоять на ногах, хотя слабость в теле еще была.

– Как ты, дочка? – ворвался в мою кашу из мыслей голос отца. – Нельзя же так.

– Да что случилось? – перевела я недоуменный взгляд на отца.

– Ты чуть не выкачала себя досуха, – рыкнул Эзнок. Теперь он вновь злился, но не отпускал. Хотя это уже не были объятья, только необходимая поддержка. А жаль, мне понравилось.

Я ничего не успела сказать, как снизу вдруг раздался низкий вибрирующий рокот. Я слышала уже такой. Такие звуки издавали кониры.

Я опустила взгляд и обомлела. Вокруг нас нарезал круги стальной конир, которого я рассматривала. Он самостоятельно двигался и рокотал.

Руки сами потянулись к нему. Конир на мгновение замер, даже голову наклонил, а потом подошел ко мне ближе, фыркнул на мои пальцы, а затем и укусил.

Рефлекс сработал отлично. Я тут же отдернула от него руку, прижимая к себе. В этот же момент раздались несколько вздохов, причем не только отца и Дронера. А конир опять зарокотал.

– Дай ему зализать рану, – тихо проговорил Эзнок. Я нахмурилась и уже собралась возмутиться, но не успела. – Так надо. Я потом объясню.

И я поверила ему. Поверила, что так надо. Столько уверенности было в его взгляде.

Я кивнула и вновь посмотрела на конира. Тянуть к нему снова руки было страшно, вдруг еще раз укусит…

Медленно вытянула к нему руку, на которой уже начала затягиваться ранка. Он опять меня понюхал и действительно лизнул пару раз. Ранка затянулась прямо на глазах, только шрамик остался, но это ерунда.

Конир же засветился изнутри резким светом. Я даже зажмурилась. Но все так же быстро и прошло.

– Фамильяр, – выдохнул кто-то.

– Стальной фамильяр. Искусственный, – заговорил другой голос.

– Как такое возможно?

Что может быть прозаичнее, чем поездка на маршрутке? Но у меня все пошло не так с самого утра.

Всего за два года я привыкла ездить на работу на своей машине. Но сегодня она фыркнула, пыхнула и осталась на стоянке, так и не заведясь.

Неудачи продолжились и дальше. Проезжающая машина окатила меня из лужи. В маршрутку залезла только стоячим пассажиром. Так еще и шарф дверью прищемило.

Что еще сегодня могло пойти не так?

И я уже настроилась, что и на работе все будет валиться из рук, но нет. Дела шли своим чередом. Все, что было запланировано на сегодня, сделано на отлично.

Вдохновленная и довольная собой, я решила не рисковать больше и вызвала такси.

Это роковое такси приехало на удивление быстро. Ничего плохого уже не ожидая, я села на заднее сиденье, прижимая к себе папку с набросками новых игрушек.

Я уже предвкушала, как проведу вечер за продумыванием своих творений, выкинув работу из головы. Но судьба решила все иначе.

Я витала в своих фантазиях и планах, не смотря на дорогу. А зачем мне это? Для этого в такси есть водитель. Но и он ничего не смог бы сделать.

Под визг тормозов я распахнула глаза. Водитель такси выворачивал руль и ругался так, что… неприлично, в общем.

А на нас несся грузовик. Что там с его водителем, я не знала и не видела. Главное, что грузовик резко повернул на встречную полосу.

И все бы ничего, но мы были на мосту. В самой его середине.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Ерунда. Я ошалело смотрела, как приближается эта махина. Может быть, даже визжала. Не помню. Но кто меня за это осудит, даже если и так?

Удар. Меня откидывает по сиденью вправо. Пытается откинуть, ведь ноги уже зажаты или расплющены вместе с левой стороной такси.

Я падаю на сиденье. Голова пружинит об него, но в этот момент происходит удар уже справа. Это мы пробили перила моста.

Мы падаем. Секунда, может две, и такси падает в воду. Тоже малоприятная встряска.

Вода очень быстро поступает в машину, как раз начиная с моей головы. Все мои попытки подняться или освободиться ни к чему не приводят.

Рядом орет водитель. Он тоже еще жив.

Зацепившись руками за искорёженное водительское сиденье, все-таки приподнимаюсь. Но толку?

Когда погружаюсь в воду, в голове только одна мысль: «Я так хотела жить, столько планов строила».

И вдруг умирающий мозг фантазера выдает фразу чужим низким женским голосом:

– Хочешь жить?

– Конечно, – отвечаю мгновенно. А кто бы на моем месте ответил иначе?

– Удачи, – отвечает голос, и все вокруг наконец-то полностью погружается во тьму.

Я осознаю, что умерла, но не чувствую этого.

Какого рожна происходит?

Это была моя первая мысль после смерти. Или я не умерла? Я же чувствую тело. Оно болит. Точнее, желудок не просто сводит, он сжимается в последних конвульсиях.

Через не могу приподнимаюсь из какой-то лужи.

Разлепляю глаза. Я явно нахожусь не на дне речки, не в машине и даже не в больнице.

Вокруг меня большое светлое помещение со столом в центре. Штук десять резных, даже на первый взгляд дорогих стульев расставлены вокруг него. На полу паркет, красивый, золотистый. На стенах картины в больших резных рамах. И как апофеоз моего абсурда – огромная люстра на потолке.

Сил подняться на ноги не было, поэтому я просто села. И какое-то время вертела головой и хлопала глазами.

Я же точно помнила, как захлебывалась противной речной водой. Так где же я?

Это такое странное посмертие? Или это что-то типа зала ожиданий? Сейчас явится какой-то субъект (женщина, мужчина, ангел или просто гуманоид, неважно) и начнет мне вещать о том, что я умерла и бла-бла-бла.

Так где же он? Что-то не видно.

Да и обстановка обычно не такая. Все и всегда представляют это как пустое белое пространство или абсолютную темноту. Но никак не столовую комнату.

И разве я должна чувствовать? Если я умерла, у меня уже не может ничего болеть.

А тем временем желудок пытался сам себя переварить и громко возмущался невозможности данного действа.

О, вспомнила! Я же слышала голос, женский голос. Так, может, это оно самое? Так она ничего и не сказала. Пожелала удачи, и все.

Что-то я запуталась…

Я хмурилась и пыталась отрешиться от боли в желудке. Тем более еще и обоняние порадовало появлением. Запах от лужи стоял отвратный. Я немного пригляделась и поняла, что эта лужа – не что иное, как рвота. Желудок от впечатлений даже попытался меня покинуть.

Пришлось собирать конечности в кучу и подниматься. Как же это оказалось тяжело. Сил не было от слова совсем. Руки тряслись, ноги не слушались. В итоге я просто отползла от лужи.

Пол был теплый. Я лежала, раскинув руки и ноги. Смотрела в потолок и пыталась прийти в себя. Голова перестала кружиться. Желудочные конвульсии тоже сошли на нет. Горло тоже постепенно перестало болеть. В общем, тело приходило в норму.

Вопрос: что за тело, где я и почему никого нет вокруг? И почему никто не встречает свежеумершую меня?

Пол был теплый, но жесткий. И нельзя же вечно лежать тут и ждать чего-то?

Уже намного увереннее я поднялась. На мгновение голова опять закружилась. Пришлось переждать.

Мелкими осторожными шагами я выбралась в холл. Это было огромное пространство с потолками не меньше восьми метров. По правую руку от меня были высокие двустворчатые двери, а по левую – широкая лестница на второй этаж.

И что же мне стоит попытаться взять штурмом? Учитывая мое состояние, подняться по лестнице будет подвиг, но и двери эти сдвинуть с места – не меньший.

И все-таки желание выйти на воздух взяло верх. Решительно я направилась к двери. При этом оглядывая помещение. А посмотреть было на что.

Возле лестницы стояли две статуи в полный человеческий рост. Слева девушка с подносом, а справа мужчина с мечом, который упирался острием в пол между его широко расставленных ног, и другой рукой, прижатой кулаком к сердцу. Своеобразное приветствие.

Чуть дальше двери было высокое окно, закрытое наглухо гардинами. А что же с другой стороны двери?

Я обернулась и замерла в шоке. Там было огромное зеркало, по высоте не уступающее дверям, метров пять в высоту. А из него на меня смотрела тощая девчонка с каштановыми короткими волосами и большими раскосыми глазами.

Мозг отказался складывать пазл из произошедшего и отключился.

Очнулась я снова на полу. Хорошо, что ни обо что головой не приложилась. С кряхтением приподнялась, словно старуха, и вновь посмотрела в зеркало.

Встретилась с изумленным взглядом серых глаз все той же девчонки. А дальше, ей-богу, было как в фильмах: ощупывание, разглядывание и даже тыканье в зеркало пальцем.

Через какое-то время я убедилась, что теперь это тощее недоразумение – я. Как? Другой вопрос.

Моя мама художница. И постоянно рисует всяких фантастических тварей, фантазируя, что где-то есть миры, в которых они живут.

Я тоже личность творческая, но в сказки давно уже не верю. Свою сказку каждый создает сам – вот мой девиз.

А вот теперь моя вера во всякое разное пошатнулась. В зеркале явно отражалась я теперешняя, совершенно не похожая на предыдущую.

Утонула в такси крашенная профессионалом в салоне блондинка с хорошей фигурой, но без особо выдающихся округлостей. Глаза у меня были медовые. Губы намного тоньше, но мне все нравилось. Только аккуратный носик был как у меня.

И это недоразумение было одето в шикарное платье из тончайшего шелка бирюзового цвета, с вышивкой синей нитью по подолу, рукавам и вырезу. Простой треугольный вырез открывал тонкие ключицы, а длинные рукава скрывали тонкие руки. В таком платье на прием какой ходить, а не на полу валяться. Хотя платье висело, как на вешалке.

По фигуре здесь вообще сложно что-то сказать. Девчонка явно голодала. Но меня же рвало при пробуждении, значит, еда есть. Непонятно.

Вздохнула и вновь поплелась к двери. Как и ожидалось, открыть я ее не смогла. Не то сил действительно не хватало, не то она в принципе закрыта. Неизвестно.

Посмотрев еще раз на лестницу, ужаснулась. Я же ползти наверх буду до завтра и растянусь без сил на ее вершине. Нет. Так не пойдет.

Обошла лестницу с другой стороны. Дойдя до красивого арочного проёма, остановилась. Это помещение было полностью пустым. На правой стене такие же, как в холе, огромные окна. Тоже занавешены. На потолке гигантская люстра. Больше ничего не разглядеть, темно. А в воздухе запах пыли.

Уже собравшись разворачиваться, громко чихнула.

Вернувшись в столовую, стала искать кухню. Раз есть еда, значит, есть и место, где это готовят.

С готовкой у меня свои особые отношения. Мама, как я уже говорила, художественная личность, и готовила она соответственно. На столе всегда было что-то красивое, но не всегда съедобное.

Папа относился к этому стоически. В смысле, размазывал все по тарелке, благодарил и шел на деловой ужин. Конечно, в кафе или ресторан. И конечно, далеко не всегда деловой. Думаю, что чаще он шел просто поесть.

Так я оставалась наедине с голодом. А ничто так не мотивирует научиться готовить, как урчание в собственном желудке.

Когда мне исполнилось шестнадцать, в нашей семье появилась еще одна девочка. С рождением сестренки наш рацион кардинально не изменился. Просто стало больше овощей и всего перетертого. Папа уже никуда не уходил. Я готовила на двоих.

Так вот к чему я все это вспомнила. К тому, что кухню нашла. И это была не просто кухня, это была Кухня с большой буквы. Здесь было все, что только душе угодно. От сковород и противней до десертных ложечек из настоящего серебра и вышитых салфеток.

На некоторое время даже слабость отступила. Я открывала все шкафчики и ящички и не успокоилась, пока не дошла до раковины. Умыться хотелось жутко, а пить еще больше. Я не стала отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Все равно вокруг никого.

Я даже нашла небольшую дверцу, от которой веяло холодом, и тут же распахнула ее. А уже через мгновение откуда-то зажегся свет. Отлично.

Конечно, за ней была крутая лестница, но в этот раз это меня не остановило. Уже через несколько минут я созерцала мечту обжоры.

Помещение было заставлено разного вида шкафами, не отличающимися по виду от обычных. Каждая дверь была стеклянной, и через нее было прекрасно видно продукты, хранящиеся внутри.

Не буду перечислять, просто скажу, что здесь было все. Просто мечта.

Чувствуя жуткий голод и полагая, что это тело, доставшееся мне, по неизвестным мне причинам при таком-то изобилии голодало, я выбрала овощи для салата.

Готовила я очень долго. Видимо, всплеск сил закончился. Поела я на другом конце стола. Теперь нужно было бы лужу убрать, но салат еще энергии не прибавил.

Полагая, что на втором этаже есть спальня, но сил добраться до нее нет, я легла в кресло-качалку возле камина, не замеченное мною ранее.

На этот раз пробуждение было гораздо лучше. Первым делом я открыла гардины, чтобы получше рассмотреть место, в котором оказалась.

Почему сам факт переселения в другое тело не вызывал у меня сомнений или истерики? Не знаю. Просто первостепенной задачей стало выжить, а для этого привести свое тело в дееспособное состояние, а потом уже можно размышлять на тему что, зачем и почему.

Такой же легкий завтрак, и вперед. Пришлось для начала найти кладовку с инвентарем, которая оказалась очень тщательно замаскирована под лестницей. Еще час оттирала засохшую рвоту.

Я все-таки вышла на улицу. Там оказался большой сад. Края его я не видела, чувствовала себя еще далеко от полной сил, а потому никуда не пошла. Только покричала для профилактики.

Я все-таки поднялась наверх и нашла спальню с шикарной ванной. Даже можно сказать, с мини-бассейном. Отмокала я в нем до тех пор, пока не начала засыпать.

Утро я встретила под громкое возмущение желудка. Что-то в последнее время его слишком часто слышно.

Завтрак из тостов с малиновым джемом, а на обед легкий куриный супчик. Весь день я только и делала, что отдыхала. Из окна был виден край сада, а еще какая-то мерцающая пленка.

На следующий день я пошла к ней. Она располагалась прямо по забору от земли и уходила вверх. Был ли у нее край сверху, не знаю.

Сначала я в нее покидала камешки. Ничего не случилось. Потом потыкала палкой – тоже ничего. Камни пролетали через нее и через забор. Палка спокойно проходила. Тогда я дотронулась до нее.

Боли не было, чего я опасалась. Под рукой было что-то гладкое и упругое. Тогда я попыталась выйти за ворота, которые были гостеприимно распахнуты, но затянуты этой мерцающей пленкой. Интересно, это технология или магия?

Я была готова поверить и в нее. Если я теперь в новом теле, в непонятно каком месте, времени и, возможно, даже мире, то почему бы не быть магии?

А вот меня эта пленка не выпустила. Даже кончик пальца прошел сквозь нее. Кусочек платья легко, а я нет.

Это что же получается? Эта пленка здесь специально для меня? Чтобы не выпустить? Почему?

Постояв еще немного и решив, что девушка была по каким-то причинам здесь заперта от внешнего мира или он от нее, я направилась в дом.

Снаружи дом, кстати, впечатлял своими размерами. Сколько же в нем комнат?

За поглощением обеда я решила обыскать комнату. И, не откладывая в долгий ящик, приступила к делу.

Гардеробную комнату – да, была и такая – я оставила на потом. Слишком уж там всего было много. Сначала полезла в туалетный столик и прикроватную тумбочку.

Столик порадовал всевозможной косметикой, принадлежностями для волос, духами и прочим. Ничего особенного или сверхъестественного.

А вот в прикроватной тумбочке спокойненько лежало несколько тетрадей в твердых обложках. В одной из них был черный предмет, всем своим видом напоминающий ручку или карандаш, даже заостренный кончик имел. Но ни стержня, ни грифеля я так и не нашла, сколько бы ни вертела.

На заложенной странице я обнаружила письмена. Резкий угловатый почерк, а может быть, это язык такой. Но главное, что, пока я пыталась разглядывать каждый символ, они мне были непонятны. Как только я захотела уже захлопнуть тетрадь и отстранила ее от себя, взглянув на слова и строчки в целом, они волшебным образом сложились в понятные фразы.

Я обрадовалась, что смогу хоть что-то понять о происходящем, и начала читать. До самой ночи я посвящалась в жизнь предшественницы.

Ну что я могу сказать? Девица была на редкость избалованная, заносчивая и при этом мало что могла сделать сама.

Если начать с конца, то умерла она, скорее всего, от собственной косорукости. Она совершенно не умела готовить и даже не все названия продуктов знала. Например, в некоторых местах она писала «масло жидкое», «белый сыр» или «батон копченого мяса». Хотя, возможно, здесь нет такого названия, как колбаса или брынза.

В общем, сначала она питалась исключительно сырами и овощами. Потом у нее разболелся живот, и она решила добавить хлеб и копчености. Короче, ела все то, что готовить не нужно. Зачем она решила что-то приготовить, тоже нашла.

В свободное время она увлекалась романами и вот в одном из них вычитала, как героиня лихо приготовила какое-то замысловатое блюдо из простых ингредиентов. Так и появилась отрава, которая и отправила ее в мир иной, а мне освободила место.

Зачем ей это было нужно, я так и не поняла.

Зато узнала, что она графиня Лауретта Санобер. Осуждена за сокрытие опасного магического дара и использование его против человека. Точнее, ее пытались обвинить чуть ли не в попытке убийства, но максимум, что ей смогли предъявить, – это принуждение к браку с подавлением воли жертвы. Замуж девочка захотела.

Я еще долго читала, чтобы понять, сколько же ей лет, что так сильно нужно было замуж. Выяснила и ужаснулась.

Перед приговором ей стукнуло целых восемнадцать лет. А выходят замуж здесь с пятнадцати, правда, только простолюдинки. Аристократки в шестнадцать уже или помолвлены, или замужем. А она к восемнадцати осталась не у дел. Вся такая «умница» и красавица, а никто не позарился.

Даже приличное приданое от отца, самого знаменитого артефактора столицы, не приманило женихов. Вот и отчаялась девушка.

Так вот, осудили ее на ужасное заточение в строжайшем одиночестве на «всю молодость». А точнее, на два года. При этом, судя по последней дате, она отбыла здесь всего шесть месяцев, четверть всего.

Таким образом, мне предстоит провести в этом доме полтора года.

С одной стороны стало обидно, что на меня перекинулось ее наказание, я-то ничего такого не делала. А с другой стороны, мне нужно как-то адаптироваться в новом для меня мире. Уверена, здесь и библиотека имеется. Где-то же она находила убийственные романы.

С таким настроем я и заснула.

Новый день в этот раз встречала бодрой и полной стремлений к новым свершениям. Точнее, к продолжению изучения этой очень комфортной тюрьмы.

Правда, планы мои были нарушены тут же. В гардеробе. Я категорически не хотела надевать снова то же платье, поэтому и полезла в гардероб. А там такое, что глаза разбегаются. Как она в этом ходила? И зачем взяла с собой?

Дело в том, что большинство платьев было с корсетами. Как она собиралась их надевать, если затягивать и завязывать его должна служанка или кто там?

И раз уж теперь тело мое, то и гардероб мой. Я решила закопаться в него и навести порядок. К обеду все платья с корсетами были мною жестоко засунуты в сундук. Зачем здесь сундук, когда есть прекрасные шкафы? Не знаю, но факт.

Дальше было проще. Оставшиеся платья были сейчас мне велики, но я собиралась немного отъесться. А то кожа да кости, ей-богу.

А когда я нашла брючный костюм с белой шелковой блузой, счастью моему не было предела. Отложила, чтобы надеть. Осталось самое страшное – найти нижнее белье.

Я перерыла все ящики, нашла кучу перчаток, шляпок, платочков и даже несколько зонтиков. Правда, обнаружила еще белую шубку из натурального меха, но не об этом. Все, что можно было отнести к нижнему белью, – это длинные, в пол, сорочки и удлиненные шортики на завязках.

Когда я поняла, что больше ничего нет, никак не могла прийти в себя. В моей голове просто не укладывалось отсутствие нижнего белья при таком гардеробе. На любой верхней одежде были и кружева, и вышивка, и различные оборки и бантики, пуговички на любой вкус и цвет. Но простых трусиков и бюстика нет. Это как?

Повздыхав на судьбинушку свою, я надела эти шортики и брюки с блузкой. Хорошо, что брюки не в обтяжку, а то было бы неудобно.

Кстати говоря, в ванной я нашла огромную корзину с грязным бельем. Неужели она ничего не стирала?

Сделав для себя еще одну пометку – найти прачечную, я отправилась, наконец, завтракать или обедать.

Из всего увиденного я сделала вывод, что ухаживать за собой и за домом должна была девушка. Только графская дочка ничего не умела, вот и лежит всюду пыль, грязное белье и грязная же посуда. Посуду, конечно, я давно уже вымыла.

А ведь лучше дом не изучить, чем за уборкой. Решено.

Пока рылась в кладовке для инвентаря, заметила еще одну неприметную дверку. А поскольку все неприметное обычно для прислуги, туда я и направилась.

Это оказалось достаточно большое помещение с несколькими шкафами. И если в одном стояли разного рода баночки с чем-то явно чистящим, то, для чего остальные, сразу не понять.

Один шкаф был высокий, широкий и глубокий. Внутри было пусто, за исключением трех крючков на потолке. Видимо, сюда нужно что-то повесить. Хмыкнула и закрыла дверцы. В шкафу тут же что-то загудело, из щелки задул ветер. Через минуту все закончилось.

Я открыла его еще раз. Ничего не изменилось. Закрыла. Тихо. Странно. Может быть, это какой-нибудь сушильный шкаф? Раз там ветер.

Другой шкаф больше напоминал морозилку. Открывался сверху, а рядом имел несколько разноцветных камушков с символами. Открыла, закрыла – ничего. Но идею со стиральной машиной надо проверить.

Короче, долго я тестировала чудо техники другого мира. Откуда берется вода, не поняла. Но самое главное, что оказалась права.

Несколько вещей предшественницы, правда, я испортила. Но я-то экспериментировала на самом ненужном – платьях с корсетами. Зато все остальное постирала, высушила и даже отпарила. Третий шкаф был паровой.

Времени убила уйму, но, с другой стороны, его у меня много – раз, белье за полгода перестирала – два, и освоила прачечную – три. Я собой довольна.

Стоило вернуться в кухню, как вспомнила, зачем, собственно, ходила в кладовку. Расстроилась. Это я долго буду так дом осваивать.

Быстро настрогала салат, соорудила бутерброд и пошла назад.

Раз в прачечной есть такие устройства, то и другие, не освоенные еще штуки тоже должны быть очень полезными. А там целый шкафище с такими. Раз уж начала изучать предметы уборки, продолжу в том же духе.

Так я нашла камень – или не камень, минерал какой-то на палке, в которую встроен еще один маленький камешек. Провел по нему пальцем, и палка резко стала в четыре раза длиннее, а большой минерал засветился. Методом проб и ошибок выяснила, что эта штука для штор. Прикасаешься к ней минералом, держишь немного, а гардины сами почистились и запахли свежестью. Такая экспресс-чистка.

Другая штука была тоже малопонятна на вид. Металлическая решетка из тоненьких прутиков, круглая, шириной с обычную сковороду и высотой не больше десяти сантиметров. В центре нее был голубой камень с прожилками. Несколько минут я вертела ее во все стороны, проводила над камнем и пыталась в решетку палец засунуть, чтобы дотронуться. Ничего не происходило. Тогда я отложила это чудо техники.

Назначения большинства предметов я так и не поняла. Хорошо, что шторы все в столовой и в холе уже почистила. Остальное я убирала ручками.

Намаялась за день. А в ванной опять проснулось любопытство. Раз здесь повсеместна магия, значит, и здесь она. Еще полтора часа я лазила по ванной, трогала, крутила, нажимала, нюхала. И вроде бы все в ванне так похоже на нашу привычную ванну, пусть и навороченную, а интересно. Вода тоже течет из крана, но включается она и настраивается круглым оранжевым камнем с крапинками.

Все косметические средства хранились в баночках, закрывающихся на какие-то интересные крышки. На них не было резьбы, клея или еще чего-то подобного. Просто закрыл, и она прилипла. Ткнул пальцем в центр, где нарисован кружочек, и она открылась. Нажмешь не туда – ничего не произойдет, проверено. Для того чтобы их использовать, рядом лежала маленькая стеклянная лопаточка.

Зато действие этих самых средств просто сногсшибательное. Те дни я была мало озабочена собственной внешностью, да и сейчас не особо. Просто любопытство взыграло. Девочка из зеркала на меня не похожа совсем.

Так вот, о средствах. Волосы после них стали шелковистыми, гладкими. Я таких никогда вживую-то не видела, не то что самой иметь. Прямо с обложки журнала. Крем, который был в ванной, и я посчитала его кремом для тела, пах волшебно. Его хотелось нюхать и нюхать. И точно так же стала пахнуть моя кожа. Не скажу, что она стала более гладкой или сияющей, потому что девочка явно о себе заботилась и кожа сама по себе была очень нежной и ухоженной.

В итоге я перебралась к туалетному столику и просидела там еще с час, не меньше.

Вот никогда особой любви к косметике не имела, но сейчас мне хотелось попробовать каждый кремик. Была, кстати, и декоративная косметика, только зачем она мне здесь? Я не стала ее даже смотреть. Может быть, потом, ближе к освобождению.

Следующий день я потратила на уборку своей комнаты и изучение второго этажа. Вот так нелогично у меня получилось. Нормальные люди сначала исследуют первый, а у меня как-то так.

На втором этаже нашлось несколько комнат. Кроме моей спальни было еще три, одна из которых была детской, но явно давно не жилой, потому что пахло здесь плесенью. И хотя я не собиралась здесь убираться, поскольку и пользоваться не собиралась, окна я открыла, чтобы проветрить. Вторая комната была более взрослой, что ли. Все в ней было не хуже и не лучше, чем в моей, но тяжеловеснее.

У меня шторы были легкие, воздушные, гардины приятного нежного розового цвета, в том же тоне и остальной текстиль, а мебель белоснежная. Такая легкая девичья комната. А эта была в странном сочетании пурпурного и золотого. Красиво, богато, но для меня слишком тяжеловесно.

Третья оказалась какой-то безликой, и я ее про себя назвала гостевой. В ней были только кровать, пустой шкаф, стол, стул и тумба. Даже обои, хотя по виду больше ткань напоминали, были однотонными бежевыми, с очень мелким рисунком, практически незаметным на общем фоне.

Пощупав стену, поняла, что это действительно ткань. Ради интереса нашла стыки. Но как же шикарно они сделаны. Если не искать, не найдешь. Отличная работа.

В конце коридора было еще две комнаты. Одна явно ученическая, потому что в ней были доска и два стола со стульями. Еще был шкаф. Естественно, я сунула в него любопытный нос. С первого взгляда все было как и полагается: тетради, книги, свертки. Но еще был огромный ящик с маленькими делениями, в каждом из которых лежало по камню. Все они были разных оттенков, но приблизительно одной формы, не ограненной округлой. На боковых стенках были нанесены странные символы. Я уж и так и эдак на них смотрела, чтобы они сложились в понятные мне символы, но ничего не вышло. Скорее всего, в нашем русском языке нет аналога им.

Я почти расстроилась и закрыла ящик, но взгляд зацепился за небольшой плоский кругляш на крышке ящика. Я потрогала его пальцем. Холодный и гладкий. Ничего от моего прикосновения не произошло. Тогда, логично подумав, что камни внутри ящика и кругляш на нем явно связаны, я вытащила первый попавшийся камешек и положила на кругляш.

И началось светопреставление. Хорошо, что сам ящик я из шкафа не вытаскивала, а то бы беды не миновать. От неожиданности я отскочила от шкафа и ударилась попой о стол, вцепившись в него обеими руками.

Я смотрела, открыв рот, на то, что происходило, и боялась дышать. Наши 3D-фильмы нервно курят в сторонке.

Камушек засветился. Из него резко ударил вверх красный луч, а потом медленно стал будто бы раскрываться, как цветок. Блики уже были розовые. И вот в этом луче сформировалась картинка. Сначала я испугалась. А вдруг я, как в сказке, джинна выпустила? А с моей удачей это явно будет не добрый Старик Хоттабыч. Но нет.

В свечении камня было какое-то животное, очень похожее на лошадь, только без гривы. А может быть, и нет. Просто длинная шерсть по типу гривы была на всем животном, кроме середины. Голова, ноги и попа в длинной шерсти, а туловище с короткой. Интересно, это его естественное состояние или искусственное?

И картинка была трехмерная. Животное переминалось на месте, двигалось, трясло головой и даже произнесло низкий грудной звук на одной ноте. Шерсть была к основанию темнее, почти черной, а на концах песочного цвета. От воображаемого ветра шерсть шевелилась, и этот цветовой переход смотрелся удивительно. Но самым удивительным в нем были глаза без белка. Цветом они дублировали шерсть, а именно: в центре были песчаными, а к краям темнели. Ощущение странное, но не пугающее.

Именно сейчас я осознала, что мне необходимы знания о новом мире, даже элементарные. Значит, надо учиться. А начинать стоит именно с этого класса или здесь есть библиотека?

Любопытство не порок, а источник приключений на пятую точку.

Я протянула руку в попытке притронуться к животному. Мы смотрели друг другу в глаза. Мне оставалось всего пару сантиметров до его носа, когда он фыркнул и опять издал этот странный звук. Вот теперь я увидела и зубки его. Рука отдернулась сама собой.

У него во рту были настоящие хищные зубы с клыками. Слюны и всего прочего я не заметила. Но он не выглядел агрессивным. Вот не чувствовала я от него угрозы. Хотя, может быть, это и глупо? Ведь это не само животное, а, как понимаю, его проекция, записанная картинка.

Вздохнув и посетовав на свою трусость и несообразительность, я вновь протянула руку. Уже смелее я дотронулась до носа. Я анализировала свои ощущения от того, что животное неплотное и, естественно, моя рука прошла сквозь него. Ничего особенного я так и не ощутила и опустила руку.

Попыталась обойти его, но забыла про шкаф и не особо больно, но обидно ударилась плечом. Такими темпами я все себе отобью и последую за графской дочкой.

Осторожно, будто боясь спугнуть это дивное животное, я вытащила ящик с камушками и переставила на стол.

На какое-то время изображение пошло рябью, но не исчезло. Зато теперь его можно было обойти. И не спрашивайте, зачем мне это было надо. Не знаю. С другого бока он выглядел точно так же, как и с предыдущего.

Через несколько минут, поняв, что это своего рода видеозапись, поскольку начался повтор, я подняла камушек с кругляша. Камушек подозрительно мигнул и потух.

Следующий камешек (ну не могла же я оставить это дело неисследованным?) содержал запись милого маленького зверька, больше похожего на зайца с короткими ушами, но голубоватого цвета.

Несколько секунд я в недоумении смотрела на это недоразумение, а потом просто согнулась пополам от смеха.

Много камушков я пересмотрела. Животные здесь были разные, чаще всего они отличались от наших, но встречались и вполне похожие. Например, волк. Здесь он был значительно больше, но это его единственное отличие. На таком волке и прокатиться можно, если позволит.

Остальные отличались раскраской, конечностями или еще чем-то. Например, с первого взгляда корова, но без рогов совсем, хвост длинный и пушистый, а лапы собачьи. Был еще меховой шарик с пятачком и маленькими глазками. Он резво бегал и повизгивал, как поросенок. Размера при этом он был достаточно большого, мне по пояс точно.

Но вот я поставила новый камушек, и никакого животного не возникло. Из зеленого луча появилась трехмерная модель планеты, и зазвучал голос.

Для меня это стало неожиданностью, поэтому я в очередной раз шарахнулась, даже оглянулась по сторонам, как итог ударилась и прослушала начало. А послушать было что.

Неведомый мне учитель рассказывал об этом мире – географию, смешанную с историей. Я даже уселась на стул, чтобы внимать уроку, тем более что модель планеты по мере рассказа поворачивалась, на ней загорались или даже увеличивались территории.

Если вкратце, то получается, что на этой планете всего три континента, причем один не населен разумными существами, поскольку на нем очень холодно и обитают страшные твари. И больше никаких подробностей о том, что это за твари, как они там выживают, чем они опасны. Ничего, просто факт. Но, судя по расположению, это своего рода Антарктида.

Второй самый маленький и отдаленный от большого. Фактически он расположен один и в другом от нас полушарии. Он весь в зелени, грубо говоря, тропики, и на нем обитают эльфы.

Вот тут у меня опять был шок. Хотя чем меня уже удивить? Я в другом мире, в доме, где многое держится на магии, смотрю почти National Geographic.

А почему на нем живут только эльфы? Все оказалось просто и неприятно. Эльфы здесь были классические, их изображение, кстати, показали. Стройные, высокие, с белой кожей и длинными ушками. Они любили природу и, конечно, все до единого были магами и долгожителями. Поэтому до поры до времени не обращали особого внимания на людей. А потом случилась война. Люди жили меньше, всего сто пятьдесят лет, в сравнении с эльфийской тысячей – полная ерунда. Но люди и размножались быстрее. Короче говоря, людям стало мало места, и они пошли рубить леса и вытеснять эльфов. И надо сказать, что выдавили их с большого континента. Так большинство эльфов уехало на малый. Да, учитель так и говорил о целом континенте: просто малый.

Самый большой континент, на котором мы и находимся, остался практически в полной власти людей. Только в степях жили орки – большие зеленые ребята. Но это только мужчины. Орчихи оказались больше похожими на эльфиек с зеленой кожей. Такой странный диссонанс.

Большой материк разделен высокими горами, где-то на треть. Горы непроходимые, а за ними находится самодостаточное государство Алузия. Ничего больше про это государство голос не сказал.

В самих горах когда-то давно, еще в период той войны, жили драконы. Сейчас они считаются вымершей расой.

Я даже всплакнула от этого. Вот всегда знала, что люди разрушают все вокруг, а здесь еще и целую расу уничтожили, а других выгнали. Ужас. Мне даже выходить отсюда перехотелось. Ненадолго.

Оставшийся континент в центре и почти до середины в глубину пересекает залив Угаза. В центральной части за проливом находятся степи орков. А весь остальной континент занимают три государства: Хамиз, Разон и Фатикурия.

Государство Разон расположено ровно через пролив от орков. В основном лесостепи. В основном сельское хозяйство и рыболовля. Еще бы, с двух сторон океан, а с третьей залив. Славится магами земли, воды и воздуха.

Государство Хамиз граничит со степями орков и с горами, с севера океан, с востока Фатикурия. С Разоном имеет очень маленькую границу. В основном тоже лесостепи. Добывает камни из гор. Славится своими войнами, магами камня, огня и смерти. Бр-р.

Я же сейчас находилась в Фатикурии – государстве самом лучшем и процветающем, по мнению голоса. Ну тут все понятно, сам себя не похвалишь, как говорится…

Так вот. Фатикурия граничит с Разоном с юга, где у нас выращивают сельскохозяйственный скот: коров, козив и мушат.

Коровы – это коровы без рогов, это понятно. Мушаты – это те мохнатые повизгивающие шарики. Держат их, как можно догадаться, ради шерсти, а вот мясо никуда не годится, очень жесткое. Их мясом кормят конаров.

Конар – это хищный мохнатый конь, которого я увидела первым. Ничего больше он не сказал, только что по нему будет отдельный урок.

Козивы больше похожи на газель, только рожки маленькие и завитые, как бараньи. А еще рожков много, они создают своего рода шапку. Вот их растят для мяса.

В северной части у Фатикурии леса, в которых водятся волки и много иной дикой живности, на которую охотятся. Есть, конечно, и рыбацкие деревушки, но в основном там охотничьи леса.

В центральной части есть три больших города, один из которых – столица Икур. Дальше шли сплошные восхваления короля, прогресса и всего прочего. Этому я мало верила. Но допускала и долю правды.

Получалось, что Фатикурия славилась магами жизни, воздуха и артефакторами. Именно здесь из добытых в Хамизе камней делают удивительные артефакты, которые и поставляют всем остальным. Почему сам Хамиз не делает артефакты – непонятно.

В столице находилась и академия магии, в которой обучались лучшие мужи столицы. Да-да. В академии учились только мужчины. Про женщин ни слова. Этот факт насторожил.

Больше ничего интересного в этом уроке не было. А я решила взять перерыв на обед. Пока ела, составляла для себя список того, что нужно узнать. Получалось очень много.

Поскольку информации было и так много, больше волшебные камушки или, как здесь правильно говорить, артефакты решила не трогать. Просто прибраться, а то от пыли дышать нечем.

В очередной раз отправившись в прачечную за артефактом для штор, я опять наткнулась на артефакт в виде круглой сетки с камнем в центре. Просто он мне мешал достать нужный.

Я его переложила на стол, а сверху водрузила такой же камушек, как и в сетке. Он лежал рядом. И не то я как-то не так его положила, не то так и должно было быть, но вдруг оба камня засветились.

Воздух вокруг на мгновение будто наэлектризовался, а потом пыль вокруг начала исчезать. Просто исчезать. Не всасываться, как пылесосом.

Следы моих пальцев на пыльном столе, что я оставила, пока лазила тут, исчезли. Стол да и все вокруг стало чистым. Даже дышать стало легче.

В общей сложности камни светились и, как я понимаю, работали не больше минуты, а потом потухли. А я смотрела на это чудо, и моя улыбка становилась все шире. В итоге я даже пискнула от удовольствия. Это же сколько сил и времени можно сэкономить с таким артефактом.

Подхватив эти два чуда техники и магии, я понеслась сначала в кухню, столовую, холл, потом на второй этаж. Везде я прибралась.

Последней не исследованной мною до этого комнатой на втором этаже оказалась комната для рукоделия. Здесь был шкаф с разными тканями, кружевами, нитками и пуговицами. И хотя я с иголкой была на вы, комнату отметила в памяти. Нужно же мне нормальное нижнее белье? Не хочу пожизненно ходить в этих шортиках и без бюстика. Но это потом.

Наведение порядка заняло всего ничего благодаря этим артефактам. Конечно, я не делала влажную уборку, но и так уже отлично. Мыть полы я решила только в избранных комнатах.

Первый этаж порадовал танцевальной комнатой (а чем еще могло быть абсолютно пустое помещение?), музыкальной и огромной библиотекой. Вот в последней я зависла.

Я обнаружила целый стеллаж с дамскими романами, которыми зачитывалась предшественница. И стоял он, как специально для нее, прямо у входа. Типа не стоит девушкам ходить дальше. Но меня тянуло как раз дальше.

Библиотека была сделана с умом. Сразу за стеллажом с романами шли книги для детей, сказки, стихи прочее для малышей. Некоторые имели движущиеся картинки. Мне, как дизайнеру игрушек для детей, было очень приятно это видеть.

С улыбкой на лице я шла дальше. Там был шкаф с учебниками – начиная букварем и заканчивая историей и прочими науками. Этот стеллаж мне нужно будет изучить первым. Заметочка в памяти сделана.

Дальше секции были по видам наук: история, биология и география, языки, как я поняла, и, конечно, магия. По ней было аж три стеллажа.

Просмотрев несколько названий, я пришла к выводу, что один из стеллажей для новичков, в основном подростков, которые только начинают владеть магией. Этот шкаф будет вторым в моем списке на изучение.

Два остальных были разбиты по видам магии: стихийная, тонкая и ментальная.

Эти книги мне не помогут, если магию девчонки заблокировали. Так что, вздохнув по упущенным возможностям, я направилась назад.

Последней, точнее, самой дальней комнатой оказался спортзал, совмещенный с оружейной. Странно, но на первый взгляд магического оружия здесь не было. Мечи, катаны, арбалеты, луки и метательные ножи с кинжалами. Еще была пара клинков – или как там, я не разбираюсь в оружии. В общем тонкие, средней длины, не более семидесяти сантиметров, больше похожие на уменьшенные катаны.

В самом спортзале было где разгуляться. Здесь были мягкие маты на четверти пола, часть стены имела углубления и выступы разной ширины, глубины и на разном расстоянии. На торцевой стене были мишени. Кстати, все стены немного мерцали – полагаю, что это была магическая защита. Значит, здесь можно заниматься не только физической формой, но и магией. Конечно, еще были и брусья, и кольца, и даже две боксерские груши. А вот привычного для нашего мира железа здесь не было.

В итоге всего с двумя артефактами я прибралась во всем здоровенном доме. Как раз настало время ужина, а я ничего не готовила. Решила потушить мясо с овощами, а пока руки работали, в голове прикидывала план, с чего начинать. Я никак не могла решить: сначала изучить все обучающие камушки или детские учебники?

Задумалась и порезалась. Бросила нож на стол и заметалась по кухне, осознавая, что ни в одном шкафчике не видела аптечки. Они что, никогда не болеют и не травмируются? Да у нас дома была аптечка на все случаи жизни. А здесь?

Пришлось обвязать палец полотенцем. Оглядывалась вокруг и думала, что же делать.

Взгляд сам собой наткнулся на шкафчик, который еще в самом начале мне показался подозрительным.

Дело в том, что в нем лежал большой белый камень в желтую крапинку и куча всяких колбочек. А еще в нем было прохладно. Вот именно этот шкафчик напоминал мне аптечку, только вот ни бинтов, ни пластырей там не было.

Решив внимательней в нем посмотреть, я стала переставлять пробирки и задела камень. А он вдруг засветился мягким светом на пару секунд и потух. Я поднесла руку к нему еще раз, но больше ничего не происходило.

Зато, пока я махала над ним рукой, заметила, что палец, который еще пару минут назад я порезала, абсолютно цел и невредим. Даже шрама нет.

Исключительно в исследовательских целях я специально слегка порезала другой палец и поднесла в камушку. Он засветился, и ранка прямо на глазах затянулась.

«Ага», – хотелось мне закричать. Вот и объяснение, почему нет ни пластыря, ни бинта. При таком камушке они не нужны.

Довольная собой, я продолжила готовить, уже более аккуратно работая ножом.

Вот интересно получается: в своем теле я настолько привыкла постоянно готовить, что и не задумывалась о том, как держать нож или пальцы. А здесь…

А здесь руки не мои и не привыкли к такой работе. Хотя, судя по возмущениям в ее дневнике, она вообще ни к какой работе не приучена.

И вроде бы все хорошо: мясо тушится, часть овощей жарится, я уже расслабилась и начала напевать, помешивая будущий поздний ужин, – но вот из кладовки раздается звук.

Я от неожиданности дергаюсь, задеваю ручку сковороды и опрокидываю ее. Все мои вкусняшки (я очень люблю овощи) летят на пол прямо в сковороде. Инстинктивно, на голых рефлексах я вскидываю к сковороде руки, но поймать, естественно, не успеваю. Зато сковорода замирает прямо в воздухе.

Немая сцена. Я с вытянутыми руками и сковорода в воздухе. Медленно, будто она может от меня убежать, я берусь за ручку и ставлю ее на плиту.

Сердце все еще колотится в груди, а в голове хоровод из вопросов. Это такая защита здесь? Или это я ее остановила? А если я, то как? Вдруг у меня есть магия?

Не откладывая в долгий ящик, я беру другую сковороду и кидаю на пол. Она звонко ударилась о пол. Значит, не защита.

Сердце колотится от волнения. И я уже подняла ее и хочу повторить эксперимент, но запахло горелым.

Так я себя ужина лишу. Заставив себя успокоиться, я все доготовила. Ела очень быстро, мне не терпелось начать экспериментировать.

И вот ужин съеден, остатки убраны в холодный шкаф, который в кладовке. А там и причина всего этого переполоха выяснена. Все просто. Красный апельсин (этот фрукт и выглядит, и на вкус как апельсин, но красный) упал с полки на пол, испугав меня. Видимо, я неплотно закрыла в прошлый раз дверцу.

Все закрыла и перепроверила. А теперь стою с кастрюлькой в руках и пытаюсь вспомнить то мгновение. Ведь если это я, значит, надо что-то сделать или почувствовать. Нет?

Как итог кастрюля летала на пол раз десять, не меньше, но ничего у меня так и не получилось. Я, конечно, расстроилась, ведь уже размечталась, а тут облом.

Подняв в очередной раз несчастную кастрюльку и поставив ее не глядя на стол, я успела сделать шаг вперед, когда услышала уже знакомый звук падения. Теперь я злилась, поэтому на эмоциях взмахнула руками, а кастрюлька поднялась в воздух.

Я замерла, и она застыла в воздухе. Я шевельнула рукой, и кастрюлька дернулась. Вот теперь я чувствовала приятную прохладу по пальцам.

Сколько времени я игралась с кухонной утварью, не скажу. Но эксперимент удался, и это точно. У меня есть магия!

На следующий день я попробовала двигать склянку в ванной, но и баночки оставались глухи к моим попыткам, и я ничего не чувствовала. Значит, работает не на всем.

Единственное, что меня настораживало, – это тот факт, что я не чувствовала себя отдохнувшей. Вроде выспалась, но что-то не то.

Пока жевала завтрак, пришла к выводу, что магия вполне может черпать силы из меня, а я по незнанию вчера переборщила.

Вывод: нужны знания, больше ничего делать наобум не буду. Решено.

В холле я все-таки встала. Идти мне в библиотеку или досмотреть видеоуроки?

Видео. И поднялась в класс. Однако ничего особо интересного больше не узнала. Несколько камушков еще показали животных. В одном было много разных растений, но без пояснений все это неинформативно.

Зато в нескольких были танцы с музыкой и пояснениями преподавателя. Ближе к освобождению надо будет их изучить, но не сейчас.

Таким образом, еще до обеда я попала в библиотеку. Нашла стол со стулом и принялась за учебу.

Через пару дней захотела сделать для себя краткие записи, но обнаружила, что читать-то я на их языке читаю, а вот писать не умею. Надо исправлять.

Пришлось брать местный букварь. Еще неделя у меня ушла на то, чтобы без раздумий выводить все их буквы.

Через месяц моего здесь пребывания я изучила большую часть книг из детского шкафа. Захотелось отдохнуть, расслабиться.

Ноги сами меня привели в музыкальную комнату. Я, хотя играла на пианино и гитаре, всегда предпочитала гитару.

Пианино здесь не было, зато был рояль, правда, красный. Клавиши были тоже бело-красные, а в остальном классический рояль. Я попыталась на нем хоть что-то сыграть. Вышло не очень. Хотя я ожидала и худшего.

Пальцы сами ложились на клавиши. Видимо, моя предшественница музицировала регулярно или даже профессионально.

Играть на фортепьяно меня заставляла мама еще в далеком детстве, а мне не нравилось. И с чего я решила, что к красному роялю у меня проснется любовь?

В седьмом классе я уговорила отца отдать меня на гитару. И пропала. Еще год мама смогла уговаривать меня посещать фортепьяно, а потом все. Я целиком отдалась гитаре.

Поискав по комнате, я нашла инструмент, очень на нее похожий. Даже два, но разных. Форма корпуса была асимметричной, и струн было разное количество: на меньшем инструменте всего пять, а на другом девять. Причем на большом инструменте они были двойными, а на выступающей части корпуса металлическая круглая накладка.

Я немного поиграла на маленьком инструменте. Даже получилось неплохо. Со временем я смогла освоить кетару. Название, как и инструкцию по игре на ней, я нашла в библиотеке.

Кетара оказалась очень занимательным инструментом. На ней можно было не только на струнах играть, но и барабанить. А если взять смычок, который лежал в шкафу, можно было получить совершенно другие звуки.

В книге было написано, что это сложный инструмент, который не всем дается, только маэстро могут освоить его полностью. На маэстро я не замахивалась, но играла теперь каждый день перед сном. Для себя, для души и расслабления.

Когда я закончила изучать учебники по общему образованию и перешла на основы магии, пришлось добавлять и физические упражнения.

Оказывается, что уровень магии сильно зависит от состояния организма. В слабом теле никогда не будет жить сильная магия, тело ее не удержит.

Так что теперь по утрам у меня была еще и зарядка. Так у меня получился незамысловатый распорядок дня: зарядка, душ, быстрый завтрак, обучение магии, готовка обеда и ужина, обед, обучение общим наукам, ужин, музыка, ванна и сон. Уборкой и стиркой я занималась два раза в неделю, но с бытовыми артефактами на это уходило так мало времени, что даже смешно.

Читая основы магии, я узнала, что в этом мире у каждого жителя есть хоть один дар. Его направленность врождённая, а вот уровень зависит только от тебя самого.

Каждый второй житель обладает двумя способностями. Встречаются и больше.

Самым одаренным считался дед нынешнего короля Фатикурии. Он обладал шестью разными силами. Правда, владел – в смысле, использовал он только три: земли, металла и дар убеждения. И кстати, он сам был артефактором. Именно при нем в стране развилась это отрасль.

Здесь же я узнала и подразделения магии. К стихийным относилось управление воздухом, водой, огнем, землей, камнями и металлом.

Самое интересное, что металлом обычно управляют мужчины. Воинам он очень помогает в бою. А в мирное время это кузнецы и ювелирщики. В иных областях этот дар считается бесполезным.

И у меня именно он. Теперь понятно, почему этот дар совсем не развит. Им не занимались вовсе за ненадобностью. Конечно, дар убеждения лучше, но опасней.

Кстати, дар убеждения, как и чтения, иллюзий и прорицания, относится к ментальным. А вот к тонкой магии относятся портальная магия, магия жизни и смерти.

Как можно догадаться, маги жизни – это всевозможные целители и фармацевты, а маги смерти – патологоанатомы и следователи. Хотя к следователям еще относятся маги-чтецы, которым не нужно твое признание, они все уже в твоей голове прочитали.

С помощью портальной магии в моей кладовке пополняются продукты и исчезают отходы из мусорного ведра.

Все обладатели тонкой и ментальной магии состоят на строгом учете у государства, ибо считаются опасными. И в большей степени Лауретту Санобер, то есть уже меня, наказали именно за сокрытие дара от государства.

Кстати, самих обладателей тонкой и ментальной магии значительно меньше, чем стихийников. Так что, может быть, хорошо, что дар убеждения мне заблокировали.

А вот такого дара, как артефактор, не существует. Это профессия. Это стихийники, которые не только обладают несколькими стихиями, но и развили их. И обязательно одной из стихий являются камни.

Я вообще сначала не поняла, чем земля отличается от камней. По-моему, это одно и то же. Оказалось, что нет.

Магами земли называют здесь тех, кто управляем растениями. Они помогают им расти, заботятся о них и все прочее.

А вот маги камня управляют самой породой. Они чувствуют минералы, в горе находят именно драгоценные или полудрагоценные камни. И могут менять их структуру, грубо говоря, вкладывают в камни новые свойства. Так получаются артефакты.

Я, в отличие от книг, не считала, что у меня бесполезный дар. Видели бы вы меня на кухне, где практически все из металла. Теперь моя готовка была как цирковое шоу. Ножи резали сами, кастрюли и сковороды передвигались, а ложки мешали в них еду.

Не скрою, удалось мне такое не сразу. У меня почти год ушел, чтобы так овладеть даром.

Зато теперь я могу готовить сразу несколько блюд, просто подавая продукты. А как я научилась метать ножи и стрелять из арбалета…

А вот иголка тоже вроде бы из металла, но с ней мы так и не подружились. Конечно, я смогла все-таки сшить приемлемые трусики, но не айс. Это занятие я оставила для других.

По мере прочтения книг по магии я изучала и артефакты вокруг меня. А они были везде. Вода включалась артефактом, как и плита, и стиральная машинка. Артефакты сохраняли холод в шкафах с продуктами и доставляли их мне. Артефакты же и удерживали меня здесь.

По периметру ограды с той стороны через несколько десятков метров были вкопаны артефакты, сохраняющие щит вокруг дома.

Сад было жалко. Никто за ним не ухаживал. Я попыталась его прополоть хотя бы, но трава вырастала быстрее.

Я не умела ухаживать за растениями, поскольку всю жизнь прожила в квартире, а на даче у бабушки больше играла в детстве. Потом бабушки не стало, дачу продали, и я так и не научилась ухаживать за растениями. Да у меня даже комнатные цветы в горшках мама пересаживала. Моя задача была только поливать.

В общем, за два месяца до освобождения была готова выйти в мир. Осталось выучить танцы, которые я игнорировала до сих пор. Хорошо, что есть видеоуроки.

Кстати, эти уроки – симбиоз магии камня с магией иллюзий.

А еще у Лауретты обнаружился очень приятный голос в три октавы. Так что теперь я не только играла на катаре, но и пела.

Однажды, когда мне было особенно грустно и одиноко, я запела песню Анны Герман «Эхо любви».

Я пела, а представляла родителей, как мы ездили кататься на лыжах, как мама тащила нас в галереи, а отец в горы. Много чего вспоминала.

Они у меня такие разные, но как-то сошлись. Отец бизнесмен, экономист, но любит активный отдых на грани экстрима. Мама – художница и выдумщица, ее всегда тянуло к прекрасному. Но она научилась видеть прекрасное в спуске по горной реке, в скалолазании и прыжках с парашютом, а папа нашел особое удовольствие в кухне разных стран, не засыпал в опере и действительно стал разбираться в искусстве.

Так вот, сидела я, пела, вспоминала. И вдруг будто из воздуха они появились передо мною. Причем не просто появились, а играли в снежки.

Помню я ту прогулку. Я смотрела на то, как в спокойно идущую по парку маму летит первый снежок от папы. Как я маленькая вырываю свою руку из маминой и тоже запускаю снежок, но в папу. Мама сначала возмущается, а потом начинает играть с нами.

Вот картинка меняется. И нас уже четверо. Я уже окончила университет, отец принял меня на работу, а сестренке всего девять. Теперь первый снежок от отца летит в меня. Меня обстреливают все трое. Весело было.

Музыка давно стихла, да и петь я перестала, а мираж все играл в снежки. Но стоило опустить глаза, чтобы смахнуть непрошеные слезы, как все исчезло.

Так, почти год спустя после своего появления в этом мире, я обнаружила второй свой дар. Магию иллюзий.

Для меня эта магия стала спасением от одиночества и отдушиной. Я достаточно быстро освоила ее, ведь здесь все зависело от собственной фантазии. И чаще всего я стала совмещать иллюзии с песнями. Устраивала себе такие 3D-клипы к песням.