От брака в переплет, или Катастрофа в академии

Королевская библиотека дворца. Королева Иллиона и приближенные.

 – Артур, милый, держи нитки повыше, – хихикала одна из фрейлин, неизвестно откуда доставшая вязание. – Ты просто обязан знать, как правильно держать руки в таком деле, иначе все пойдет прахом.

Молодой человек, сидевший на низкой банкетке у ног фрейлины, послушно поднял руки с намотанными шерстяными нитками отвратительного болотного цвета. Мужчина сидел сгорблено, колени его едва не касались подбородка, а голова была склонена на бок и под углом, словно у отрешенного или немного нездорового головой. Если добавить ко всему этому гладкую прическу, замазанную магическим гелем набок, прямой ровный пробор, немного стеклянные глаза и капельку слюны, стекающую с уголка губ, то образ получался весьма однозначный.

Королева даже фыркнула, чувствуя, как невольно просыпается плебейская жалостливость, не имеющая ничего общего с состраданием, и немного брезгливость, порождающее желание отправить мужчину подальше. Захотелось завершить и данное обучение, и показательное действо, но слова так и не были сказаны – помешал стремительный молодой вихрь, не знающий запоров и запретов, а еще, похоже, минимальных правил приличия.

– Бабушка, вот ты где!

В библиотеку в сиреневом не по погоде открытом платье влетела одна из младших внучек и, споткнувшись на пороге, с недоумением уставилась на молодого человека. Тот же в ответ при виде аппетитной молодой девицы невольно сглотнул слюну и попытался встать, вызвав свои действиями оторопь у девушки, а еще ехидные смешки у всех фрейлин, потому что выглядел он в тот момент нелепо.

– Каита, милая, позволь тебе представить этого многообещающего молодого человека! – захлопала в ладоши старшая фрейлина, продолжая сматывать в клубок шерстяную нить. – Граф Артур Калаи, третий сын нашего министра безопасности. Блестящий молодой человек и настоящий сердцеед.

Фрейлина говорила с таким придыханием, что становилось понятно, что, будь она моложе, «блестящий молодой человек» был бы тут же прибран к рукам. Рекомендация, однако, не произвела должного эффекта, а, наоборот, скорее отпугнула – девушка нервно сглотнула, боком подошла к королеве и, присев в легком поклоне, чмокнула ту в щеку.

– Я попрощаться – прямо сейчас отправлюсь в академию. Напишу оттуда.

– Подожди, милая, – королева придержала внучку за руку и внимательно осмотрела: все же не часто можно увидеть, как радостный вихрь резко превращается в растерянного зверька, готового дать деру. – Как прошел совет? Надеюсь, Микел не сильно буйствовал?

– Ха! – смешок выдался нервным и немного беспокойным, но девушка тут же сдержалась, вновь покосившись на молодого человека.

От взгляда королевы не укрылось, как нервно дергалась внучка, стоило Артуру посмотреть в ее сторону пожирающим взглядом. Что за горячка напала на мужчину? Честное слово, будто впервые женщину увидел.

– Надеюсь, ты не приложила руку к итоговому решению деда, ба. Ой, мне пора!

В библиотеку входили двое, министр безопасности и по совместительству отец Артура и герцог Роскин, отец Каиты. Оба были возбуждены и о чем-то усиленно спорили. Очень часто в этом споре раздавались имена Каита и Артур, что весьма заинтересовало королеву, насторожило молодого мужчину и… И напугало девушку, которая в свою очередь резким взмахо руки рассекла пространство перед собой и открыла портал, мерцающий нестабильной серебристой рябью – того и гляди захлопнется в самый неподходящий момент. И шагнула ведь в просвет не глядя, словно спасаясь бегством, всполошив при этом всю дворцовую стражу, потому как открыть просто так портал во дворце невозможно. Никому, как оказалось, кроме Каиты.

– Вот ведь противная девчонка, – ругался в сердцах министр безопасности, отправляя из библиотеки последнего стража разыскивать девушку. – Представляешь, какая жена тебе достанется, Артур? Но ничего, сейчас ее вернут, и вы двое заключите помолвку по всем правилам.

От подобного высказывания королева почувствовала нарастающий гнев.

– Я что-то пропустила за последний час из жизни своих детей и внуков, Магнум Калаи?

Красноречивым ответом были плотно сжатые губы министра и едкий смешок зятя.

Точно упустила.
***
Приветствую, дорогие читатели, на страницах моей новинки.
История участвует в шикарном литмобе - "". Вас ждут увлекательные истории любви, приключений и поиска настоящего счастья.

Каита

 Сегодня нас собрали в тронном зале на очередную порку от деда. Фигурально выражаясь, конечно, но все же…

Дед разносил отсутствующую часть семейства в пух и прах и даже ни разу не присел и ни единого раза не схватился за сердце, чем иногда грешил при менее значимых событиях, вернее, при менее серьезных проступках. Над этим фактом можно было бы подумать на досуге, но не в конкретный момент, потому что акустика тронного зала, чтоб ее, со всех сторон отправляла витиеватую ругань главы королевства прямо в уши, мешая отстраниться от данной экзекуции хотя бы на мгновение.

Причиной отвратительного настроения деда и короля в одном лице был незамысловатый, немного легкомысленный, в какой-то мере беспечный проступок моей кузины Лилианы, которая решила сбежать с женихом в другое королевство и соединиться с ним брачными узами где-то у основания одного из древних источников магии. Не знаю, нашли  ли они источник, или хотя бы его основание, вернули этих двоих все еще не обремененными узами брака, но при этом слегка скомпрометированными. Больше скомпрометирована была, конечно, Лилиана, так что у жениха просто не было шанса пойти на попятные, потому семейство кузины в полном составе экстренно готовила свадьбу уже в нашем королевстве.

Думаю, у тети Мини уже мозг вскипел, генерируя различные оправдания столь скоропалительной свадьбы, правда в итоге все как один задавали нескромный вопрос: «Когда же ожидать пополнения в королевском семействе?». Самые смелые спрашивали, как скоро наш всеми любимый король станет прадедом, отчего уже бабушка начинала терять терпение и отправляла смельчаков на «серьезные» задания короны. Пока с заданий никто не вернулся.

Жаль, что бабушка не присутствовала на экзекуции – она бы могла тонко перевести тему и незаметно успокоить деда. К сожалению,  в этот раз бабушка отказалась быть адвокатом провинившейся стороны, то есть всех нас, так как считала, что дети могли бы внимательнее следить за собственным потомством, а «потомство» наверняка знало, что задумала Лилиана, но промолчало.

Из-за прямых как доски спин родителей мне было плохо видно, каким цветом становилось лицо деда, но по рычащим раскатистым ноткам можно было ожидать, что разговор подошел к самой животрепещущей теме: к королевским артефактам. Кстати, стоящие чуть в стороне министр безопасности, судя по задумчивому виду, уже всех нас проверил на предмет правильного ношения артефактов и сделал свои неутешительные выводы – мы все беспечны не меньше Лилианны.

– Даже не обеспокоилась блокировкой артефактов! Забрала из семейного хранилища самые проблемные! Да у нас по всему королевству уже расхаживают нестабильные животные, которых приходится отлавливать магическому контролю!

Ох, дед сел на своего любимого конька: нестабильные магические животные! Подумаешь! Ну, поменяет питомец пару раз форму, ну, подрастет чуть больше нормы, но кричать-то так зачем? Все ж вернется обратно, как и было.

 – Вы все забыли историю? Забыли, что следует за подобными инцидентами? Или вас всех нужно вновь отправить в боевые академии, чтобы наглядно продемонстрировать, чем это нам все грозит?

Напугал дикобраза…Да я уже столько этих академий сменила – не счесть. Можно подумать, монстры, что выходят из другого мира на полигоны академий, такие страшные. Ха!

– Спрашивается, для чего вас всех обучают столько времени артефакторике и магическим потокам, если одна влюбленная дурочка пустила под хвост работу нескольких поколений?!

Дед замолчал, и я позволила себе вольность немного сдвинуться влево, чтобы улучшить обзор на остальных членов семьи. Все же интересно посмотреть, как ощущают себя мои милые родственники, когда получают поток порицания, когда они к инциденту даже не причастны. Не все ж мне быть центром внимания. А то Каита то, Каита сё, зато сейчас я со всеми в одной лодке. Это даже как-то мило и…по-семейному.

Тетя Мари, старшая из дочерей деда, стояла заледенелой статуей, даже, кажется, забывала, как дышать. Все ее дочери чопорными воронами стояли в одинаковых серых платьях с белыми отложными воротничками из немыслимо дорогого кружева, и с благоговением внимали гневной речи деда. Уверена, как только девчонки выйдут из дворца, от их сдержанности и строгости не останется и следа, но в данный момент каждая из пяти держала себя с показной скромностью. Вот бесят, честное слово!

Семья тети Салли стояла рядом с окнами, спинами к свету, так что выражений их лиц видно не было, но, можно было не сомневаться, каждая из трех кузин нацепила на лицо маску священного ужаса. Ах, как это так: артефакты покинули сокровищницу без должной защиты! Немыслимо! Ужасно! Непростительно! Бедная Лилиана, ей уже все кости перемыли раз по двадцать всего за один проступок, хотя в тронном зале сейчас нет человека, на которого можно было указать, что он без грехов.

Из дальнего угла тронного зала раздался грозный плач самого младшего из внуков короля, второго претендента на трон после дяди Алекса, и дед на мгновение задохнулся собственными словами. Вот кто у нас пока без греха и кому позволено вторгаться в любой разговор внутри семьи.

По паркету процокали каблуки принцессы Летиции, далее недовольный плач затих и сменился довольным сопением, после чего все звуки резко отсекло, возвращая нас к возмущенному деду.

– Итак, советники мне напомнили недавно, что девицам брачного возраста свойственно искать романтику в самых нелепых действиях и совершать опрометчивые поступки. Да, к сожалению, я подзабыл немного, как вели себя мои дочери в этом возрасте.

Кажется, мамина спина стала еще прямее, а кончики ушей немного покраснели. Ого, есть, что вспомнить? Я глянула на других моих тетушек и заметила совершенно незначительные, оттого весьма показательные изменения в осанке и мимике – и этим было, что вспомнить про свою молодость. Эх, вот бы все узнать и в моменты, когда меня возьмутся попрекать, напомнить подходящую случаю историю. К сожалению, в те времена предосудительным считалось надеть чулки на разные ноги, а такими сведениями никого в нашей семье уже не заставишь замолчать. Но, что-то я отвлеклась, а дед, между прочим, продолжал говорить спокойным, даже где-то насмешливым голосом, отчего становилось немного страшно.  

 – Потому я и собрал вас всех на совещание.

Как он мило назвал наше истязание громкими криками «совещанием». Дальше наверняка последует предложение, которое нужно будет обсудить в тесном кругу семьи и сказать совместно «да». И что же нам приготовил наш любимый и дорогой во всех отношениях родственник?

– Я решил назначить свадьбы всех своих внучек, чей возраст подходит под это чудное описание: брачный.

Хищный оскал на лице деда не предполагал возражений, но несогласные все же нашлись.

– Но у меня нет жениха! – раздалось от окна, и дед заулыбался так сильно, что можно было пересчитать все зубы. Кажется, нас ждет что-то фееричное.

Каита, королевский дворец, за час до «совещания»

– Ты не могла бы надеть что-нибудь менее вызывающее, Каи?

Мама шла по коридорам степенно, размеренно, словно плыла, чего никогда не было в нашем доме – там мама словно танцевала, организовывая жизнь вокруг в комфортном для всех ритме. Во дворце ритм задавала другая женщина, чей строгий взгляд до сих пор нервировал маму, хотя она уже давно не маленькая девочка.

– Как они? – я указала взглядом на своих кузин, вынырнувших из соседнего коридора и пристроившихся рядом. – Так не нужно было снимать с меня форму академии – она как раз удовлетворяла всем требованиям.

– Не дерзи, Катастрофа, матери – это невоспитанно! – почти пропела грудным голосом тетя Салли и строго посмотрела на своих дочерей, которые решили хихикнуть за ее спиной. Всем во дворце, наверняка, хотелось меня называть «Катастрофой», но решалась на это только тетя Салли, причем делала это легко и непринужденно, что даже не было обидно, хотя мне это прозвище совершенно не нравилось.

Взоры всех девушек тут же потупились, улыбки сползли с лица, и только уголки губ немного подрагивали от сдерживаемого смеха. Эх, умеют же некоторые перестраиваться буквально на ходу: за несколько шагов до нас девчонки смеялись, перешептывались, даже подпрыгивали задорно, стараясь догнать свою мать, и вот уже рядом идут чинные степенные гусыни.

– Как думаешь, что происходит? – спросила тетя Салли мою мать и нервно поправила кружево на своем воротничке.

– Отец так срочно потребовал явиться, что я даже мужа не успела оповестить, – призналась мать и снова бросила оценивающий взгляд в мою сторону.

Мое платье маме не нравилось категорично, но что имеем – то и носим. Меня вообще полчаса назад переправили из академии, и это буквально за несколько часов до отправки адептов в соседний Сваренен по договору обмена учащимися. Эх, а я ведь почти уговорила ректора отправить меня со всеми, даже аргументы привела не просто железные – закаленные! И тут вызов во дворец… Эх!

– Скорее всего, это из-за проступка Лилианы, – тетя Салли понизила голос и почти вплотную приблизилась к маме, – но даже мыслей нет, как эта ситуация обернется для нас всех.

– Одно ясно – отец в бешенстве, – согласилась с сестрой мама и задумчиво кивнула на кузин, что окружили меня ровным молчаливым кольцом. – Среди твоих есть помолвленные?

Тетя Салли нахмурилась, пытаясь, видимо, припомнить всех воздыхателей своих дочерей, и недовольно поджала губы.

– На всякий случай, девочки, говорим четко и уверенно, что ни женихов, ни воздыхателей нет. Даже близко никто не дышит.

– Думаешь, поверит? – с сомнением в голосе спросила мама, посмотрела на меня с явным недоумением, открыла рот, чтобы, видимо, произнести наставительную речь, но так ничего и не сказала. Даже как-то безнадежно рукой махнула, а мне обидно стало, потому что меня считают безнадежной в плане романтических отношений. Н-да, к сожалению, моя репутация играет не на моей стороне.

– Это же на крайний случай, – пояснила тетя Салли. – Возможно, дело вообще не касается Лилианы и ее глупого поступка.

Мы с кузинами переглянулись и нервно выдохнули. Будем надеяться, что нас вызвали не для того, чтобы проверить на артефакте правды и выяснить, кто был в курсе планов кузины, а кто вообще ее на это надоумил.

Два месяца назад, подземелье королевского дворца. 

Каита

Мы шли, тихо шикая друг на друга, по тёмному сырому коридору и замирали от ужаса каждый раз, когда шорох раздавался с любой стороны, но только не от нас. Вообще, ходить тихо целой толпой по подземелью  – дело совершенно невозможное, особенно если эта толпа состоит из одних девушек, но мы старались. Пойти в подземелье по одному или по двое было бы логичнее, но страх пересиливал любую логику. Нас в детстве так часто пугали привидениями замученных заговорщиков, что став взрослыми и перестав верить в любую мистику, мы тем не менее трусили отправляться в искомую точку в одиночку. 

– Каи, – тихо зашептала Лилиана мне в ухо, обдавая горячим дыханием, вызывающим мурашки по всему телу, – может, пойдем обратно? Ну, его это гадание. Я и так знаю, что Тарин меня любит. Мне не так уж и важно, когда мы справимся свадьбу: в этом году или в следующем. 

–  Лил, ты с ума сошла? – зашептала я так же тихо, коссясь на остальных кузин. – Мы всех переполошили, уговорили, вернее, подбили на это демарш, а теперь ты идешь на понятные? Да нас растерзают прямо в этом коридоре, и мы станем всамделишными привидениями, а не сказочными. 

– Мне страшно! – заныла Лилиана, которая с детства была трусихой, но безотказной – на любое мое предложение говорила: “Давай!” – А еще сегодня Старрайстон! Чувствуешь, чем это пахнет? 

Я удивленно принюхалась, пытаясь понять, с чего вдруг кузина изменила тему разговора. 

– Чем может пахнуть в подвале? Сыростью и плесенью. Нужно сказать деду, что его смотрители в подвал вообще не заглядывают. 

– С ума сошла?! – взвилась рядом Тесса, которая, как оказалось, подслушивала наши перешептывания. – Дед сразу поймет, что мы полезли в запретную камеру, а не просто прогуливались мимо казематов. А пахнет, между прочим, НЕПРИЯТНОСТЯМИ! Кто в своём уме пойдет в Старрайстон ночью на кладбище?! 

– Какое кладбище?! – взвизгнула с другого бока Сони, младшая сестра Тессы. – Мы же к древнему источнику идем – откуда в подвалах кладбище? 

Тесса картинно закатила глаза и собралась прочесть лекцию на тему старинных дворцов и древних источников, но слово “кладбище” произвело эффект вырвавшегося из-под контроля боевого фаербола: половина наших кузин загалдела и отказалась идти дальше, а вторая половина принялась уговаривать первую. Дело едва не дошло до ссоры и обычной сестринской драки, если бы кто-то не вспомнил, что время Старрайстона ограничено, и мы рискуем не успеть получить пророчество о скорой свадьбе. 

Взявшись дружно за руки, причем так, чтобы самые трусливые оказались в центре цепочки, мы все же дошли до секретной камеры и, провернув магический ключ в скважине, ввалились в темное затхлое помещение, где в центре синим дохленьким костерком едва теплится старинный источник магии. 

Когда-то давно вокруг мощного источника магического пламени был построен первый замок нашего королевства, охраняющий предков от вторжения иномирных монстров, но спустя тысячу лет магический источник ослаб на столько, что его уже не подпитывали и не пытались возрождать – открыли почти рядом подобный, а про этот забыли. 

Вспоминали про источник лишь в Старрайстон, да и то в тот период, когда в королевской семье девушки достигали брачного возраста. Те приходили к источнику и, бросив в центр один из слабых ненужных артефактов, который до этого носили некоторое время на теле, получали от проявления магии предсказание. 

Последними, кто приходил к источнику, были наши матери. Они, к слову, получили предсказание вполне быстро, но на обратном пути наткнулись то ли на шутников-стражников, то ли на развеселившихся не в меру молодых аристократов, которые переоделись в привидения. Шутники повеселились на славу, пугая девушек, а вот наши матери натерпелись страху на десятки лет вперед, так что нам достались в назидания страшилки, от которых тряслись коленки. 

Кое-как уместившись в тесной камере вокруг источника, мы по очереди кидали в костерок слабенькие артефакты. Руки предательски подрагивали, артефакты падали порой не в костер, а далеко за его пределы, но робкое слабое синее пламя в такие моменты выбрасывало тонкий алый язык и слизывало артефакт с пола, постепенно увеличиваясь в размерах. Потрескивало пламя разноцветными искрами и выглядело вполне довольным, словно ему конфет принесли.

Когда последнее кольцо было съедено прожорливой магией, алый язык пламени подобрался к Лилиане и, став с неё ростом, озарил кузину багровым светом. 

– Ты выйдешь первая! – басила стена огня, разбрасывая искры вокруг и потрескивая, словно причмокивало. – Отправишься к моему брату в Ларбойну с семейным артефактом. Если отступишь, то остальным не видать свадьбы в ближайшее время. Пройдут годы… 

Пламя резко взметнулось к потолку, чем нас напугало на столько, мы чуть ли не с визгами ринулись из камеры, оттоптав друг другу ноги и намяв бока локтями. Только поднявшись по лестнице во двор и вдохнув морозный осенний воздух, мы смогли оглядеться, пересчитаться и, поняв, что выбрались без потерь, приступить к обсуждению предсказания.

Кажется, в тот момент я решила, что не дам кузине отступить, ведь неизвестно, что для магического пламени является годами: десятки или сотни лет. И не я одна приняла такое решение, ведь Лилиана, какой бы ни была трусихой, отправилась в путешествие, причем не одна, а с Тариом, хотя пламя о парне ничего не говорило. Видимо, что-то в предсказании мы не поняли или прослушали, раз дед бушует до сих пор.

Каита, королевский дворец, «совещание»

– Но у меня нет жениха!

Все головы повернулись резко к окну, а потом к деду – тот улыбался так, словно ему только что принесли его любимую отбивную с кровью, а он до этого ничего не ел дня три. Это может показаться невероятным, но такое даже при мне бывало не один раз, особенно когда деду приходилось решать какие-то серьезные проблемы – в такие дни все мужчины в семье были похожи на магических монстров, вышедших на охоту.
– Серьезно? – слишком сладко осведомился дед и протянул руку в сторону министра безопасности, Магнума Калаи.
Мужчина в темно-зеленом мундире своего ведомства тут же сделал несколько шагов и вложил в руку короля такую же темно-зеленую папку, перевязанную золотой полупрозрачной лентой, и в зале послышался резкий слаженный выдох как минимум пятнадцати человек, в той или иной степени приходящихся королю родственниками. Подобные папки появлялись в руках короля редко, но влекли за собой столько событий и разговоров «по душам», что мы все уже мысленно застонали, отправились на кладбище и собственноручно закопались, причем так глубоко, откуда даже королевские портальщики не достанут и служба Магнума Калаи.
– Итак, Териссария Кауффи, девица двадцати двух лет, внучка от средней дочери Саллиноры Кауффи… – дед открыл папку и принялся зачитывать с листа таким напевным голосом, словно на семейном неформальном застолье, когда ближе к концу празднества начинали петь старинные баллады на разные голоса. – Помолвлена с Торосом Дранго с двадцать пятого златеня, свидетельницы Марьяна Кауфи и Каитана Роскин.
На меня недобро покосился отец, которого вызвали во дворец прямо с каких-то переговоров, и которому я клялась, что про помолвку Лилианны не знала ни сном, ни духом. Ну, так не врала же: у Лилианны помолвки не было…пока…еще…
– Кто еще у нас без женихов ходит в таком милом брачном возрасте? Руку поднимаем – не стесняемся.
Дед ехидничал, посматривая то на нас, то в папку, в которой перекладывал листы, останавливаясь на некоторых особенно долго.
– Кстати, Натанэлла Гауди, девица девятнадцати лет, внучка от старшей дочери Мариэллы Гауди, Ваш поклонник мне не понравился – слишком слащавый, бабник и мот, так что я подыскал Вам другого кандидата в мужья… Магнум, кто там был в списке под номером три?
Кажется, в тот момент дышать могли исключительно наши родители, и то – самые стоякие.
– Базилис Стормес, военный атташе в Соверене, двадцати семи лет, – перечислил министр безопасности и, видимо, чтобы добить Нати и тетю Мари, у которой глаза становились все круглее и круглее, добавил, – был предыдущим воздыхателем Натанэллы Гауди. По долгу службы был вынужден отправиться на другой континент и так и не получил оповещение об отставке из воздыхателей.
– Да, точно, очень серьезный и перспективный молодой человек, а главное – постоянный, – поднял палец вверх дед и строго посмотрел на Нати. – За полгода на другом континенте так и не обзавелся ни невестой, ни любовницей.
Нати стояла, потупив голову. Шеки ее пылали, шея пошла красными пятнами от смущения и гнева, но кузина молчала, стараясь скрыть остальные эмоции. Мы с кузинами могли бы поспорить немного, но сошлись бы во мнении: Базилис был лучшим из воздыхателей Нати, о разрыве с котором она сама часто сожалела. Что подвигло Нати разорвать отношения и начать встречаться с другим? Как всегда сплетни, женская ревность и желание сделать назло всем вокруг.
– Талулла Гауди, двадцати лет, внучка от старшей дочери Мариэллы Гауди, Вашу помолвку я расторг, так как она была произведена без свидетелей.
Тали вздрогнула и взглянула на деда расширенными от ужаса глазами, словно тот рассказал страшную новость о чьей-то смерти, кого-то очень близкого и дорого. Кузина открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука – лишь указывала пальцем в сторону моих родителей, а если включить логическое мышление – в мою. Кажется, Тали даже начала задыхаться, но никто уже не смотрел в ее сторону – все укоризненно глядели на меня, требуя либо подтвердить, либо опровергнуть факт помолвки.
Мне же нечего было ответить, ведь в тот момент, когда произносились финальные клятвы, не вовремя проснулся мой нестабильный дар, и я перенеслась порталом в королевскую сокровищницу, откуда меня вытаскивали всем ведомством Магнума Калаи.
Кстати, министр был единственным, кто заметил, как Тали начала бледнеть, и, подскочив к девушке, вылил на нее кувшин с водой. Подействовало! Тали завизжала так, что все взгляды вновь вернулись к ней, а дед впервые за «совещание» почувствовал на себе, каково слушать обвинения на высоких нотах. Кстати, Тали превзошла деда и в эпитетах, и в высоте звука.
Уф, было очень громко!