От развода до свадьбы. Развод

— Где ты шлялась всю ночь? — поприветствовал меня разъяренный муж, едва я открыла входную дверь.

Андрей стоял в коридоре, сложив руки на груди, и полыхал праведным гневом. Он был одет в домашнее: футболку и шорты. Но я понятия не имела, когда муж вернулся домой: вчера или сегодня. Звонить и писать он начал вечером около девяти, а вот смог ли спокойно провести ночь с любовницей, потеряв меня, или сорвался на розыски — я не знала. Хотя склонялась к тому, что никуда он в ночь не поехал. Только позвонил моей родне и заставил нервничать ещё и их — от мамы и бабушки я тоже обнаружила кучу пропущенных.

Но я уже по дороге домой пережила стресс от того, что меня поймали, и была готова дать отпор.

— Приятно проводила время с одним новым знакомым. Почти так же весело, как ты со своей секретаршей, — невозмутимо пожала плечами и, аккуратно сняв туфли, убрала их в обувницу. — Напомни, как её?.. Арина? Алина?

Андрей не сразу пришёл в себя, но когда я попыталась его обойти, очнулся и схватил меня за руку.

— Ты… ты…

Он больно сжал мою руку, даже показалось, что ударит меня. Я вся подобралась и сощурила глаза.

— Только попробуй — и тебе придёт конец, — прошипела угрожающе и пнула его в голень.

Перед глазами замелькали красные мушки. Накатывала ярость.

— Сука. Какая же ты тварь! — «приласкал» муж, но всё же руку мою отпустил.

Он всегда был немного трусоват, вот я и воспользовалась этим.

Прошла в нашу шикарную совмещенную с кухней гостиную. Подошла к барной стойке, взяла его любимую кружку с недопитым кофе и сделала то, что хотела — метнула в гада, который разрушил мою мечту и сегодняшним утром заставил чувствовать себя так погано. У меня не было ни малейших сомнений в том, кто виноват в случившемся.

К сожалению, Андрей увернулся, и кружка, грохнувшись на напольную плитку, разлетелась на мелкие осколки. Прямо как мои розовые очки вчера.

Я зловеще ухмыльнулась.

— Не тебе, предатель, говорить со мной в таком тоне. Уйди, пока я не запустила в тебя чем-нибудь ещё.

— Таня, Танюша! Что с тобой?! — решил сменить тактику Андрей и попробовать выставить меня идиоткой. — О чем ты?! Ты говоришь непонятные для меня вещи!

— Ой, только не надо, а? — устало попросила изменника и налила из кулера ледяной воды.

Пить хотелось страшно. Осушила стакан залпом, налила ещё. Сев на высокий стул и, подперев щёку, уставилась на Андрея в ожидании его нового хода.

Андрей соображал туго. Конечно! Я ведь застала его врасплох. Я буквально видела на таком когда-то родном лице весь ход его мыслительной деятельности. Он решал: уйти в глухой отказ и нападение или же сознаться, покаяться и сохранить брак. Мужские инстинкты требовали включить несознанку, а врожденная изворотливость и знание моего характера советовали договариваться.

Андрей вздохнул, прошёл в кухню, вытащил веник, совок и тщательно собрал осколки. Потом так же не спеша достал пылесос, прошёлся им по всему коридору и, убрав обратно, отправился к кофемашине.

Он думал.

Я не мешала.

Сидела и спокойно цедила воду, потому что практически не сомневалась в том, что вскоре услышу.

Наконец, кофеварка замолчала, муж сел напротив меня, пододвинул ко мне чашку капучино. С густой плёнкой и нарисованным на ней сердечком.

Что и требовалось доказать.

Я вскинула на мужа презрительный взгляд и вздернула бровь.

— Тань, я ошибся. Но ты сама виновата, — трагическим голосом выдал Андрей ровно то, что я и ждала.

— В том, что заботилась о нашем будущем и хотела обеспечить детям материальную базу, а себе безбедный декрет? — уточнила.

— Ты стала ко мне безразлична! Ты перестала меня хотеть, и я почувствовал себя ненужным, — посыпал упреками предатель.

— Послушай, ты что, маленький мальчик? Брак — это партнерство, — холодно бросила. — Ни для кого не секрет, что влюблённость со временем притупляется, но остаются уважение и долг. Ты не справился с ролью хорошего мужа и предал меня. Я теперь не уверена, что нам нужно сохранять то, что от нашей семьи осталось.

— Танюша! Что ты такое говоришь?! — Андрей вскочил и, обогнув стойку, упал передо мной на колени. — Я люблю только тебя! Я жить без тебя не смогу! Прости мне эту ошибку!

Удивительно, но мне было все так безразлично, что даже страшно. Я не чувствовала к Андрею ни-че-го. В сердце поселилась пустота, а во рту пустыня. Сделала глоток кофе, безжалостно разбивая нарисованное признание в любви.

— Я пока не знаю, — сказала тихо и вытащила из хватки мужа свою руку, которую он покрывал сухими поцелуями.

— Тань, я тоже забуду сегодняшнее происшествие. Клянусь, — опять сменил тактику Андрей, решив напомнить мне, что я тоже ему изменила. — Ты ведь мне отомстила, но я готов сделать вид, что ничего не было.

Я поднялась со стула и посмотрела на мужа свысока.

— Я тебе не изменяла. Собиралась, но не смогла встать на одну ступеньку с тобой — предателем, — отчеканила, лишая его возможности уравновесить наши грехи. — Что я решу по поводу нашей семьи, сообщу после того, как ты уволишь свою любовницу. А сейчас я поеду к бабушке разгребать последствия паники, которую ты устроил.

Я обошла Андрея и отправилась в комнату, чтобы переодеться. Мне действительно предстояло потратить этот воскресный день на визит к бабушке и ещё более тяжёлые объяснения.

Я подошла к зеркалу, чтобы собрать волосы в высокий пучок, и замерла, глядя на себя. В правом ухе не было серёжки. Жемчужные капли — подарок отца на совершеннолетие — я очень любила и считала своим денежным талисманом. Но сейчас, кроме сожаления о потере, на меня нахлынули воспоминания о том, как именно я могла её потерять, и внезапно стало жарко.

Наша машина стояла на парковке, но брать я её не рискнула — вдруг вчерашний коньяк ещё не выветрился. Пришлось снова вызывать такси. Ждала его, выйдя на улицу заранее — не было сил оставаться в доме с Андреем. А ещё надо было позвонить Але. Она тоже вчера меня разыскивала — наверняка родственники добрались и до неё.

Помощница взяла трубку сразу.

— Ну слава богу, ты жива! — выкрикнула она с неподдельным облегчением. — А то я сижу и думаю, пора уже в полицию обращаться и требовать твоего вызволения из лап Вита или рано?

— Привет, Аль. Нормально всё, — успокоила я помощницу, вложив в голос максимальную бодрость. — Ты что-то моим вчера говорила? А то я к бабушке еду, нужно что-то сказать.

— А Андрею что сказала? — полюбопытствовала подруга.

— Правду, Аль. Что ещё? — вздохнула горько.

Что-то мне сегодня на душе было ещё тяжелее, чем вчера. Говорят, так после алкоголя бывает. Точно не буду больше никогда пить.

— А он что? — ахнула Аля. — Ты как там сама?

— Да нормально и он, и я, Аль. Потом расскажу, — пресекла я расспросы не по делу. — Так ты мне поведаешь, с кем вчера общалась и как меня отмазывала?

Белая машина с логотипом службы такси подъехала к подъезду, и я плюхнулась на заднее сиденье. Водитель определил конечный маршрут по приложению, мне даже не пришлось отвлекаться от разговора.

— Да все звонили, Тань. Я не знала, что говорить, и сказала, что ты меня не предупреждала, куда отправилась.

Строго говоря, я её и не предупреждала. Аля могла лишь догадываться, что я уехала с Витом.

— Правильно сделала. В салоне все в порядке? Мастера все вышли без опозданий?

— Как обычно. Кстати, маман твоя у Люды на уходе лежит. Странно, что сегодня ничего о тебе не спрашивала.

— Да я ей голосовое отправила, что все хорошо, ей хватило, ты ж её знаешь.

— Зна-аю… — осуждающе протянула Аля.

Подруга недолюбливала мою маму, считала её попрыгуньей-стрекозой. По сути она такая и есть. На первом месте мужчины, салоны, вещи и только потом я. И то для галочки. Мне ни в коем случае не хотелось быть похожей на неё. Ну и что я вчера вытворила?.. Может, это гены?

Стало тоскливо.

— Пока, Аль. Вечером заеду в салон.

Я скинула вызов и от досады закусила губу. Осознание того, что я повела себя вчера почти как мать, больно ударило по темечку.

Лишь бы бабушка не узнала!

Я ломала голову, что ей скажу в свое оправдание. Вообще, мне девочки на работе пару раз намекали, что очень странно в двадцать семь лет бояться бабушки и отчитываться перед ней, словно школьница. Но я не представляла, как может быть иначе. А сегодня устраивать бунт не хотелось тем более.

Я убрала телефон в карман и всю дорогу до частного сектора смотрела в окно, кусая губы. Мои мысли метались между воспоминаниями о поцелуях Вита, самобичеванием за это и алиби, которое я предъявлю бабушке, до мысли «Гори все огнём! Я не справляюсь! Может лучше развестись с Андреем?»

Но это же страшный скандал и дележка имущества. Бабуля не переживёт. Как представила всё, что она мне скажет, так сразу и улетучились из головы крамольные мысли.

И как раз вовремя — впереди показался бабушкин дом. Добротный коттедж, который она держала в идеальном порядке с помощью домработницы и сторожа — семейной пары, живущей в бане. Да, бабуля у меня та ещё помещица с железным характером.

Калитку я открывала с нервной дрожью. Ну или с бодуна — тут точно не скажу. Но дополнительных секунд на приход в себя я не получила — бабуля выплыла на крыльцо и строго посмотрела на меня сверху вниз.

— Татьяна, надеюсь, ты мне сейчас объяснишь, что происходит.

— Конечно, ба. За тем и приехала, — вздохнув, промямлила я и поднялась по ступенькам её обнять.

— Ты что, пила?

Ну вот… Не зря взяла такси. А ведь я кофе попила и освежителем дыхания в рот попшикала. Ничего от бабушки не скроешь.

— Пила, — созналась убито. — Просто мне вчера было очень плохо. Я узнала, что Андрей…

Язык не поворачивался сказать правду, потому что я отчаянно не хотела услышать в ответ вместо слов поддержки обвинения, что сама во всем виновата.

— Гуляет, — закончила за меня бабушка.

Мне можно было и не произносить ужасные слова, она сама прекрасно умела додумывать.

— Да. С секретаршей, — подтвердила я, потерев висок — что-то застучало в него молоточками.

Как ни странно, бабушка меня обняла и похлопала по спине, утешая. Я даже на миг подумала, что она примет мою сторону.

Но нет.

— Надо продать салон и заняться исключительно мужем, — выдала она. — Когда появится время, сможешь провожать его до работы и встречать. Не оставлять одного ни на миг. А гадюку я со свету сживу.

Я оторвалась от бабушкиной груди и попыталась найти на её лице следы улыбки. Но их там не было. Не может же она такое говорить всерьёз? Это даже для неё перебор.

— Ну так и где ты напивалась, как последняя размазня, вместо того, чтобы вытащить за волосы ту девицу из постели мужа? — строго спросила бабушка, когда мы вошли в дом и уселись за стол в кухне.

Катерина выставила блинчики с разной начинкой, сырники, варенье и сметану. Заварила душистый травяной чай. Но меня по-прежнему мутило от одного только вида еды. Я ковыряла сырник вилкой, не решаясь положить в рот, и рассуждала над странным заявлением бабули, поэтому вопрос о вчерашнем вечере стал для меня неожиданностью. Вилка стукнулась о тарелку, и мне все же пришлось затолкать в рот завтрак, чтобы найтись с ответом, пока жую.

— Уехала в загородный отель и провела вечер в номере наедине с бутылкой, — солгала, проглотив вставший комом кусок. — Но ты не переживай, я далеко уехала, никто из знакомых меня не видел.

— Хорошо, хоть до этого додумалась, — проворчала ба и плеснула себе чая.

Уронив в желудок первую за сегодня еду, я почувствовала себя лучше и все же решила вернуться к теме, которая меня теперь волновала даже сильнее предательства мужа.

— Бабуль, скажи пожалуйста, — начала осторожно издалека, — вот ты, сколько себя помню, всегда была деловой женщиной и не пресмыкалась перед мужчинами. Почему вдруг я должна продать салон?

Я вообще рядом с бабушкой никаких мужчин не видела. Она растила моего отца одна и всем говорила, что вдова, а её муж якобы погиб, когда она была беременной. Никто не спорил. Елизавета Матвеевна Ловина на крупном заводе занимала очень высокую должность по партийной линии. Но я никогда даже фотографий деда не видела и глубоко сомневалась, что они с ним вообще были женаты.

— Милая моя! Вот если бы у тебя был ребёнок, а муж погиб, ты могла бы распоряжаться своей жизнью как хочешь, — снисходительно заявила бабуля. — А так… Ты ещё не добилась самого главного, чтобы позволить себе расслабляться.

На это я лишь челюсть уронила и то побыстрее поднесла ко рту кружку с чаем, чтобы не ввязаться в спор. У меня сегодня не было душевных сил рассказывать бабушке, как она неправа и как жизнь за эти годы поменялась. К счастью, очень вовремя запел мой телефон, давая мне возможность слинять из-за стола.

— По работе, — отчиталась я и поспешила.

Но всё же успела заметить, как скривилась ба, пока я выбегала на веранду.

— Тань, тут твой вчерашний знакомый явился и требует тебя, — шёпотом выпалила в трубку Аля, едва я поднесла телефон к уху и сказала «Алё».

От услышанного сердце стукнулось в горле и покатилось куда-то в низ живота. Руки затряслись, и я чуть не выронила трубку.

— Что ему надо? — перепугано просипела.

— Говорит, что должен отдать тебе что-то важное. А что — не объясняет и мне не отдаёт.

Серёжка! Он нашёл мою серёжку!

В ушах нарастал гул. Я паниковала.

Конечно, можно было попросить Алю дать Виту трубку и потребовать отдать гвоздик моей помощнице, но… Даже при всем моём доверии и близких отношениях с Александрой мне было жутко представлять, на какие мысли это её наведёт. Обстоятельства, при которых теряют серьги, очень даже понятны. Мне не хотелось выглядеть в глазах Али распутной девкой. Тем более я хоть почти и стала ею, но ведь не до конца.

— Заведи его в мой кабинет и налей кофе, скоро приеду, — распорядилась я и скинула звонок.

Оперлась на перила и уставилась на сад пустым взглядом. Встреча с Витом меня пугала. Что я ему скажу? Как посмотрю в глаза?

Потрясла головой и стукнула кулаком по деревяшке. Да что со мной такое?! А ну собраться! Единственный человек, перед которым я трясусь, сейчас сидит в кухне этого дома. Бабули мне вполне достаточно, и новые пугающие личности не нужны!

Расправила плечи и вернулась в дом, чтобы забрать сумку и попрощаться.

— Уезжаешь? — сухо обронила ба.

— Да. Новый мастер на собеседование пришёл, — соврала, — мне нужно на работу.

— Вот я и говорю: бросай её. Она все время твоё занимает, — отрезала бабуля и поджала губы.

— Даже не собираюсь. Это моя единственная отдушина, — возразила бесстрашно, чмокнула её в щеку и поспешила покинуть дом.

Решила даже на минуту не задерживаться и вызвать такси к остановке. Перебранка с бабушкой подорвет мой моральный дух, и, боюсь, на Вита меня уже не хватит. А я решила предстать перед ним невозмутимой и весёлой. Никакого раскаяния и чувства вины не должно быть на моем лице.

«А почему сбежала?» — спросит он.

«Дела семейные» — отвечу.

«Какие?» — уточнит.

«Тебя, Вит, не касаются!» — сообщу со смешком.

Даже настроение поднялось. Ох, а это, наверное, не очень хороший признак.

По дороге в «Чародейку» я ёрзала на сиденье такси, постоянно вытирала мокрые ладони о платье и с тоской отмечала каждый светофор, которые, как назло, горели зелёным, приближая меня к месту встречи быстрее, чем я рассчитывала. Нервничала, как школьница перед первым свиданием. Но вспоминала первое свидание с Андреем и удивлялась, что в тот день совершенно не волновалась. Я была настолько уверена, что нравлюсь ему и что у нас непременно все получится, что холоднокровно достала из шкафа приготовленный наряд (белье, чулки, платье и сумку), оделась, накрасилась и причесалась, чтобы к назначенному сроку минута в минуту выйти к подъезду.

А вот, Андрей тогда опоздал — пробки. Я села к нему в машину без всяких страхов и недовольства из-за его непунктуальности, и мы поехали в ресторан, а потом в клуб. Прекрасно провели время. И ни на один миг я в тот вечер не зависла, чтобы обдумать, о чем нам дальше говорить.

Чего не скажешь о будущей встрече с Витом.

Я уже себе весь мозг сломала, что скажу дальше после того, как дам ему понять, что он мне безразличен и вчерашний вечер — сущая ерунда. По какой-то причине слова «Спасибо, что вернул серьгу, и до свиданья, а то у меня дел полно» никак не вписывалась в дальнейшее развитие событий. А почему, если они самые логичные? В этом я сознаваться даже себе не хотела. Нет-нет, все это не потому, что Вит понравился и мне хотелось продлить наше общение, вы что! Они не вписывалась в сценарий, ведь Вит такой наглый и навязчивый, и глупо думать, что он меня так просто отпустит. Наверняка затребует за украшение какой-нибудь выкуп.

На этом месте сердце сделало прыжок с переворотом, ударив меня в низ живота, и… я приехала. Такси остановилось у крыльца салона.

Я вошла, оглядела холл — клиенты чинно ожидали назначенного часа, — махнула рукой Але в качестве приветствия и отправилась прямиком в кабинет. Очень хотелось перед дверью остановиться и осенить себя крестом, дабы нечистый не ввёл во грех искушения, но я приказала себе прекратить истерику и толкнула дверь.

Вит сидел за моим столом в моём кресле и пил кофе с видом хозяина. При виде меня он расплылся в ехидно-торжествующей улыбке.

— Здравствуй, Вит. Ты нашёл мою серёжку? — холодно спросила, окинув его высокомерным взглядом. — Спасибо тебе большое, что привёз.

— Серёжку? — удивился мой новый «друг». — Ты потеряла у меня серёжку?

Вот так и катятся в бездну все планы. Всего один маленький просчёт — и все «домашние заготовки» исчезнут, будто ты над ними и не думала.

Чтобы не мяться у порога собственного кабинета, как провинившийся клерк перед боссом, я прошла и села в посетительское кресло. А вообще-то должна была прогнать Вита из своего. Но… ситуация была смущающая, и я не хотела её усугублять.

— Да, потеряла. Александра сказала, что ты хочешь мне что-то отдать, и я подумала, что серьгу.

— Эм-м, нет. Я приехал не поэтому.

— А почему же?

Я натурально терялась в догадках.

— Сегодня утром, внимательно рассмотрев себя в зеркале, я пришёл к выводу, что твой барбер — профи высшего уровня, — заявил этот наглый тип. — Поэтому я приехал принести ему и тебе извинения, а заодно вещи, которые ты вчера выбрала. Ты, наверное, не поняла, что они теперь твои.

Я раскрыла рот, чтобы как-то на это ошеломляющее заявление отреагировать, но пока решала между «более нелепого повода для встречи я не слышала» и «Борю уже скорая откачала от радостного обморока?» случилась катастрофа — дверь кабинета распахнулась, и в неё влетела моя маман.

— О-о-о! Извиняюсь, что не вовремя, но я на секунду. Таня, представь нас, — томно проворковала мамуля, не спуская восторженного взгляда с Вита.

Она, в отличие от меня, выражений никогда не подбирала, и я готовилась испытать испанский стыд. Мама всегда говорила то, что было на языке, и делала то, что возникло на уме. Ну а при виде такого мужчины на её уме и языке могло появиться что угодно, чтобы попытаться его зацепить. И плевать маме, что он гораздо моложе. Но тут справедливости ради стоит сказать, что выглядит она в свои сорок семь благодаря фитнес-центру и мастерам моего салона просто изумительно. Её возраст ей ни за что не дашь.

— Вит, это моя мама Ирина Михайловна, — пришлось исполнить её требование.

— Таня! Ну какая Михайловна?! — упрекнула мама.

— Никогда бы не подумал. Максимум — сестра! — тут же подпел ей Вит, озаряя ослепительной улыбкой.

Пришлось встать, чтобы усадить маму на диван, а то она застыла в восхищении посреди кабинета и пожирала моего чуть-чуть не случившегося любовника плотоядным взглядом.

— Мама, это Вит, клиент Бориса. Он принёс компенсацию за беспричинные обвинения в адрес мастера. Говори, что хотела, а то нам нужно продолжить неприятный разговор.

— А, я хотела спросить, — не расслышав моего намёка на то, что нужно уйти, промурлыкала мама, — когда у твоего мужа будет выходной? Я купила в галерее чудесную картину, надо её срочно повесить.

Я на миг прикрыла глаза.

Ну вот и всё. Вит узнал, что я замужем. Представила, что он обо мне сейчас подумал, и вспыхнула. Пожалуй, так стыдно мне не было, даже когда я в пятом классе потеряла лифчик в бассейне, во время зачёта по плаванию.

Вит

Храни бог мамашу Тани! Эта прекрасная женщина одним махом облегчила мне жизнь!

Миг — и вот я уже в курсе, что Таня замужем. Мне не придётся тратить время, чтобы вывести её на чистую воду. Красота!

Мой новый план заключался в том, чтобы промыть Танюше мозги и подтолкнуть начать новую жизнь. Мне было совершенно понятно, что с мужем она несчастлива, однако разводиться почему-то не планирует, и я решил стать тем, кто расскажет ей о том, что развод — прекрасная возможность продать бизнес и пуститься во все тяжкие. Можно в кругосветное путешествие отправиться, например.

Я поднялся из кресла, обогнул Танин стол и ухватил ухоженную руку явно «живущей» в салонах Ирины, чтобы оставить на её кисти намёк на поцелуй и сделать ход конём:

— А я прямо сейчас совершенно свободен и могу повесить вам картину. Зачем беспокоить человека, который работает даже по выходным? — я многозначительно, но очень быстро глянул на ошарашенную Таню и опять переключился на её мать. — Я таким образом смогу загладить свою вину перед вашей дочерью.

Ну и сблизиться с ней тоже. Чтобы вправлять Тане мозги и наставлять на путь истинный, нужно видеться с ней как можно чаще. Сегодня мы поедем вместе к её мамаше — во всяком случае, я надеюсь, что Таня не оставит меня наедине с этой зрелой хищницей. А завтра поводом для встречи станет серёжка, которую я сегодня умышленно «не нашёл». А дальше… ещё что-нибудь придумаю.

— Ой, ну что ты, Вит! Ты не настолько сильно виноват! — перепугалась Таня.

— Я буду так вам благодарна, Вит, — с придыханием похлопала длинными загнутыми ресницами ее мама. — Андрея вечно не допросишься, а мне не терпится повесить этот шедевр.

— Можем поехать прямо сейчас, — предложил, — моя машина на стоянке.

— Я тоже за рулём, — с лёгкой досадой протянула Ирина, как будто поездка в одной машине могла ей что-то дать.

— Я поеду с тобой, Вит. Покажу дорогу и заодно помогу повесить картину ровно. А то, знаешь, у мамы уже глазомер барахлит, — приняла правильное решение Таня, и я внутренне сплясал победный танец папуасов.

Я молодец! Пока все идёт как надо. Такими темпами мы вскоре будем с Таней обсуждать её семейную жизнь как самые близкие люди.

— Ой, Тань, да мы справимся! — попробовала ликвидировать помеху Ирина, но я уже тихонечко подталкивал Таню к выходу. — У тебя же дел, как всегда, полно…

— Верно. И самое на сегодня важное — продолжить разговор с Витом, которому ты помешала, — отрезала несговорчивая дочь.

Со стороны было очень похоже, что Таня если не ревнует, то очень не хочет или даже боится оставлять меня в лапах своей матушки. А это шанс на то, что я ей небезразличен.

Мы расселись по машинам. Как только вырулили друг за другом на проспект, Таня развернулась ко мне и попыталась наехать:

— Зачем ты это сделал? Я же рассказывала вчера про свою мать. Она женщина, которая мечтает встретить свою любовь и выйти замуж!

Строго говоря, мне так не показалось. Я бы подумал, что она хочет снять меня на вечерок. Но Тане виднее. Видимо, проблема её матери как раз и заключалась в том, что она подавала самцам неправильные сигналы.

— Я растерялся, когда услышал, что ты замужем, — ударил я козырем, и с Тани мигом слетела вся бравада.

Она напряглась и нахохлилась, как воробей, но все же нашла в себе силы выдавить:

— Прости меня, Вит. Я не должна была вчера так себя вести. У нас с мужем небольшие сложности, но мы их обязательно решим.

Небольшие сложности? Мужик изменяет с секретаршей, а ты называешь это «небольшими сложностями», Таня?

— Ты не должна просить прощения, Тань. У всех бывают сложности и нужно их на кого-то вывалить. Я рад, что вчера ты выбрала меня. Можем повторить, но на этот раз по-настоящему откровенно, без детских обид.

— Ни в коем случае! Я больше не пью!

— Ой, да брось. Завтра пройдёт. Приедешь ко мне искать серёжку, и можем пожарить рыбу, — закинул я наживку. — У меня есть чудесное белое вино.

— Вит. Я замужем. И я не должна проводить с тобой время, — бескомпромиссно отбрила меня Таня. — На перекрёстке поверни направо. Вон мамин дом.

— Я думал, мы друзья, — протянул, всё ещё на что-то надеясь. — Знаешь, я чувствую, что могу рассказать тебе такое, что остальным не рассказывал. А ты?

— А я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — поставила точку Таня.

Красная машинка её матери остановилась у подъезда, и я пристроил свою рядом с ней. Что ж, дело немного усложнилось. Таня вспомнила про мораль. Но будь я не я, если не смогу её заставить опять о ней забыть.