Отбор для драконьего императора. Магов не предлагать!

— Чудесный выбор, милая, — недобро улыбнулась старушка, продававшая в переходе подержанные книжки с рук. Остановившись возле нее, я от скуки просмотрела весь лоток, прежде чем мои глаза не наткнулись на нечто примечательное. — Поверь мне, ты нисколько об этом не пожалеешь!

Недоверчиво хмыкнув, я повертела в руках взятую книгу, на обложке которой плясала полуобнажённая дьяволица. Её тело обвивали синеватые языки пламени, а десятки мужских рук жадно тянулись к ней из темноты. Глаза — жёлтые топазы, на лице — коварная усмешка.

М-да уж.

Среди предложенного ассортимента сказок и сопливых любовных романчиков — эта рогатая дама выделялась и привлекала внимание. Она выглядела свободной и дикой. Пожалуй, это нас немного роднило, потому что я никогда не ощущала себя девицей в беде. Но вот бедовой — абсолютно точно. Наверное, поэтому и покупала потрёпанный бумажный хлам у крайне сомнительной продавщицы. С крючковатым носом и седыми волосами, сбившимися в воронье гнездо, она невероятно походила на ведьму.

— Сколько? — поинтересовалась я, занятая разглядыванием картинки с замысловатыми рунами и изучением аннотации. Автор обещал погружение в мрачный средневековый мир, полный монстров и опасных мужчин. Отбор невест, императорский двор, магическая алхимия и демонология, еще и драконы затесались — антураж вырисовывался любопытный. Только героиня ветреная, изящными ножками топчет сердца и не принадлежит никому.

Я даже немного зачиталась! Пока листала страницы книги, успела выловить взглядом общие детали сюжета. Дьяволица с обложки была злодейкой, убила одного из главных героев — дракона-императора, поэтому за ней начал охоту верный слуга последнего — тёмный маг. В конце зло восторжествовало, и он стал послушной марионеткой в её руках, а в стране воцарился хаос и к власти пришли демоны.

Интере-есно…

— Сколько не жалко, деточка. Что есть деньги, всего лишь бумажки, особенно когда речь заходит о женском счастье. Вот ты сама-то счастлива, дорогая? — пронзительно взглянув на меня, спросила старушка, поправив на груди цветастую шаль.

— Да чёрт его знает, — пожала плечами я, переступая с ноги на ногу. — Работа, хобби… Нехватка времени как у всех.

Пожилая дама неприятно хихикнула. В её неожиданно ярких глазах промелькнул интерес.

— А ты вот возьми книжечку, детка, и сама узнаешь. Может, и у черта шанс доведётся спросить? — загадочно проворковала она, сухими пальцами выдрав у меня из руки деньги и, не пересчитывая, спрятав под свой прилавок.

Странная какая.

Ничего не ответив, я качнула головой и засунула покупку в недра рюкзака, намереваясь прочесть её позже. Поправила короткие волосы, словила неодобрительный взгляд прохожей, направленный на мои татуировки и сбитые после тренировки костяшки пальцев, вызывающе улыбнулась в ответ. Моя неформальная спортивная внешность всегда привлекала слишком много внимания.

Что поделать, я от рождения была не сказать, что красавицей, поэтому предпочла некий мальчишеский стиль женственному, который мне не подходил.

Проскользнув дальше по тёмному переходу, я поднялась по ступенькам и вышла на улицу. Остановилась, ощутив лёгкое головокружение, задрала голову вверх и посмотрела на низкие предгрозовые тучи. Ещё немного и грянет гроза, — подумалось мне отстранено.

— Смотри, куда прёшь, лошадь! — вякнул какой-то нахальный велосипедист, вывернувший на пешеходный переход и обдавший меня грязью из лужи. 

Оступившись, я поскользнулась, коротко вскрикнула и рухнула прямо туда, в мутную и затхлую воду.

Всплеск!

Зажмурившись, я выдала поток замысловатой брани и подскочила на ноги, но с размаху ударилась головой о что-то твёрдое. От боли едва не прикусила внезапно длинный язык и заскулила до неприличия мелодичным тоном.

Ну гад, держись! Надеюсь, ты быстро умеешь крутить педали!

Отплёвываясь, я с отвращением вытиралась руками и изощренно ругалась неожиданно писклявым голоском, пока не насторожилась. В воздухе больше не ощущалось предгрозовой свежести и аромата сырого асфальта, не слышался привычный шум города. Вместо этого кругом царила звенящая тишина и отчётливо чувствовался… запах гари?

Морщась и кое-как разлепив глаза, я помимо воли нервно оскалилась. Такого прежде за мной не водилось, но отчего-то захотелось по-звериному зарычать и кого-нибудь укусить.

Вокруг меня алели от жара металлические прутья, клубился прозрачный пар, а в воздухе вспыхивали и гасли синеватые языки пламени. Клетка! — пришло ко мне мгновенное осознание, стоило только прийти в себя и в панике завертеться на месте.

Странное дело, но, несмотря на высокую температуру, я совсем не чувствовала боли. Не было ни ожогов, ни волдырей, а только полнейшее непонимание происходящего и… злость?

Да, я определённо злилась.

Бешенство клокотало где-то внутри, причём ни велосипедист, ни падение в лужу, ни последующее обнаружение себя в странном месте не были тому причиной. Мне было страшно и неуютно, но вот волнами находившая на меня ярость… Казалась словно чужой.

Поддавшись чувствам, я зашипела и всё-таки ударила длинными когтями, расположенными на неожиданно изящной и тонкой руке, по решётке. Чирк! — и полетели золотистые искры. Смотрелось завораживающе, и я сознательно захотела попробовать ещё, когда передо мной промелькнула тень и кто-то выплеснул на меня ведро холодной воды.

— Да вы издеваетесь, что ли? — взвизгнула я, подаваясь назад и с долей изумлённого непонимания наблюдая, как всё кругом окутало облако белого пара. Моя тюрьма — думаю можно её таковой считать — была настолько раскалена, что в момент испаряла любую влагу.

Понимали это и мои… Тюремщики? Похитители? Как назвать тех, кого я ни разу до этого не видела? Кто появился из ниоткуда, как проклятая клетка и жар, от неё исходящий?

Я не знала, что произошло, поэтому поторопилась прижаться к на удивление едва тёплым прутьям, высунув в довольно широкий разъём между ними голову. Передо мной стоял человек — совсем ещё парнишка, что таскал воду. При виде меня его левый глаз странно задёргался. Он что-то забормотал, делая отпугивающие пасы руками и отступая.

— Где я? У вас тут, конечно, безумно захватывающая вечеринка, но я хочу домой! Может, проводите? — максимально вежливо спросила я, но, не добившись никакой реакции, нахмурилась. — Мальчик, ты что, глухой? Сворачивай лавочку, твой пранк затянулся!

Лучшая защита — это нападение, поэтому я ещё зубами клацнула для острастки. Но парнишка вместо того, чтобы ответить что-нибудь внятное, неожиданно посерел. На инстинктах выплеснул мне в лицо новое ведро, уронил то на пол и куда-то сбежал.

— Ульрик, у этой грымзы опять рога застряли! Тащи пилу! И ещё… ещё чертовка сказала, что хочет затащить меня в ад, кажется! — послышался его паникующий вопль.

Фыркнув, я поняла, что помощи ждать не от кого. Так и не включилась, что происходит, но решила для начала выбраться из клетки. Вот только… Стоило мне податься назад, как стало ясно: я и впрямь застряла. Что-то не давало мне протиснуться обратно, вынуждая замереть в странной позе на четвереньках. Подёргавшись, я от собственного бессилия ещё немного поцарапала прутья с характерным скрежетом когтей и осторожно ощупала голову.

Пацан оказался прав. На ней, прямо между непривычно длинных и шелковистых волос, действительно прощупывались острые костяные наросты — рога.

Что за… Ну-ка верните меня, где взяли! Этот бред начал меня пугать!

Я ведь просто книжку купить решила…
_________
Дорогие читатели, добро пожаловать в новую захватывающую историю! Приглашаем вас подписаться на авторов, чтобы не пропускать новости и блоги с визуализациями)

Ульрик оказался тучным мужчиной средних лет, действительно притащившим с собой устрашающего вида пилу. При виде неё я задёргалась активнее, высекая неожиданно образовавшимися рогами новые искры и невольно раскаляя клетку докрасна.

Маньяки! Я угодила в логово к настоящим маньякам!

— Не надо, — в панике пропищала вслух, агрессивно пытаясь отвоевать голову из издевательской западни. Мой голос походил на щебетание птички — испуганный и нежный, я бы сказала слащавый, если бы не помнила, как до этого рычала и шипела. — Не подходите!

Было непонятно, что эти двое задумали, а оттого и ещё страшнее. Меня просто напросто проигнорировали, натянув защиту — толстенные перчатки по локоть и плотные фартуки, — мальчишка ещё и воды натаскал, целых пять вёдер! Кажется, на поверхности одного из них я даже видела проблеск льда. Они меня по частям распилить и заморозить решили, что ли?!

— Давайте поговорим? — подрагивающим от страха тоном предложила я, но на мои попытки выглядеть миролюбиво, казалось, не обращали внимания.

Молодец, Наташа! Нечего было зубами клацать и когтями махать. Напросилась на изощренные пытки, получается.

Я стерпела, когда клетку и заодно меня вновь окатили ледяной водой. Прикрыла глаза, морщась от полупрозрачного пара, взметнувшегося к потолку и быстро истаявшего. Промолчала, стоило этому грубому мужлану — Ульрику, кажется — резко и непочтительно схватить меня за рога, в попытке запихнуть обратно в клетку. Но когда он понял, что всё бесполезно, и взялся за притащенную ранее пилу, не выдержала и заорала.

Громко так заорала!

— А ну отошёл, руки держи на видном месте! У меня жёлтый пояс по дзюдо, я тебе кости переломаю, только сунься! — голосом-колокольчиком подобные угрозы не сказать, что удались, они звучали до стыда нелепо, но мужчина и мальчик на миг ошалели.

Правда потом ещё раз облили меня водой, зафиксировали голову и начали пилить… прутья. Попутно что-то бормоча под нос частушками — не то рифмованные проклятия, не то молитвы.

О боже милостивый, спасибо, что не рога! Я конечно слабо поняла, откуда они взялись, но раз мои, то нужно беречь их, верно?..

— Шестой раз за день, когда мы её наконец сбагрим? — пропыхтел Ульрик, вскоре вызволив меня из плена и мгновенно отскакивая в сторону. Так, словно я могла кинуться на него и воплотить в жизнь звучавшие ранее угрозы. — Что ж, не укусила и не плюнула, уже славно. Не хотелось бы потом противоядие от её слюны принимать, у меня от него голова пухнет.

Что?

Какое противоядие? Какая ядовитая слюна? Я ж не кобра какая-то!

Забившись в дальний угол, я с шоком во взгляде увидела, как разогнутые и распиленные прутья быстро встали на место. Клетка была словно живой, самостоятельно восстанавливалась и затягивалась за считанные мгновения прямо на глазах.

Теперь стало понятно, почему она ранее не плавилась от температуры. Её металл успел остыть, поэтому я смутно начала понимать, что грелся он из-за меня. Неужели я настолько горяча, что даже железо не выдерживает? Хихикнув от этой ненормальной мысли, пришедшей ко мне посреди полнейшей неспособности понять ситуацию, я осторожно коснулась решётки. С противным скрежетом провела по ней когтями, ускорив и без того драпавших от меня людей, высекла новую порцию искр. Прутья слегка заалели.

Поня-ятно… Что ничего не понятно.

Одежды на мне, как оказалось, практически не было. Так — пара оборванных и тлеющих тряпок из неожиданно плотной ткани. В полный рост разогнуться не получалось, поэтому я передвигалась по клетке на коленях и старательно ощупывала прутья. Они не шатались. Клетка попалась мне на редкость устойчивая и монолитная, без малейшего изъяна и уязвимости. Вот же… логово извращенцев!

К тому времени я смирилась, что находилась в причудливом реалистичном сне, и вовсю искала выход. Щипки и пощёчины не помогли, поэтому стоило попытаться сменить локацию.

Рога мешались, биться ими о потолок оказалось достаточно больно, так ещё и в какой-то момент я обнаружила у себя хвост. Тонкий, гибкий, норовящий обвиться вокруг лодыжки и с кокетливой кисточкой на хвосте — поначалу он был принят мной за змею. С угрожающими воплями я попыталась от него избавиться, пока не поняла, что он — каким-то странным образом — управлялся мной. И я буквально пыталась оторвать часть себя.

Извращенства какие-то… Это я на обложку той старушкиной книги насмотрелась? Сейчас валяюсь где-то на дороге в луже и вижу все эти странные галлюны теперь.

Пока разбиралась — рядом замаячили новые лица, окончательно затушившие признаки пожара и начавшие куда-то толкать мою клетку. Вероятно, она была на колёсах или что-то вроде того, потому что катилась гладко и без заминок. Заволновавшись, я забегала по её периметру на корточках, цепляясь за прутья и скаля зубы на мрачных транспортировщиков.

Эффекта такое поведение не возымело, выбраться наружу я всё равно не могла, поэтому оставалось лишь ждать развязки истории. 

Сев на хвост, ведь дополнительная конечность всё время дёргалась и куда-то ползла, я обвила голые колени руками.

Помимо очевидных изменений в моём теле было ещё одно, которое добавляло поводов для беспокойств. Мою поджарую и мускулистую фигуру — результат долгой работы в зале — сменили не присущие мне округлости и мягкие линии. Грудь, откровенно говоря, мешалась, а бёдра… Что ж, хвост был надёжно зафиксирован и никуда не мог деться.

— Леди и джентльмены, встречайте следующий лот! — громогласно разнёсся чей-то голос, идущий словно со всех сторон и вынуждающий зажать чувствительные уши. — Прямиком из жарких прерий Бездны и тёмных колодцев Тартара, к нам пожаловал редкий гость — Натаниэль Айшвария Браавос, демон-суккуб и бессовестная искусительница людских сердец! Начальная ставка — один миллион золотых каранте!

Стена сбоку внезапно разъехалась, и по моим глазам резанул ослепительный свет под грохот дружных аплодисментов. Прищурившись, я с трудом различила громадный зал, забитый праздно одетым народом, и хорошо освещённую сцену, на которую меня и почётно вывезли.

Блеск… Я еще и товар на аукционе?

Такая клиника никогда мне не снилась, но по закону жанра вот-вот должен был появиться красавчик. Появиться, купить и властно наказать за непослушание и непочтение. Не то, чтобы я о таком всегда мечтала, но в качестве разовой акции — почему бы и нет?

Раз сон, надо пользоваться!

Так что я расправила плечи и широко, насколько конечно могла, многообещающе всем улыбнулась. Кажется, кто-то не выдержал такого напора — и свалился в обморок от счастья.
________
, Лена Зиздок

Итак, что я имела? Устойчивый и пугающе реалистичный бред, в котором меня собирались продать с молотка — словно связку бананов на рынке.

Супер, именно об этом я мечтала всю жизнь!

Радовало пока одно: стоила я на порядок дороже.

За меня платили золотом, ставки летели одна за другой и не хватало только попкорна, чтобы наблюдать за всем этим не с приоткрытым ртом.

Сон был красочным и завораживал, хотя и не совсем мне свойственным. Не хотелось думать, что это галлюцинации умирающего сознания, иначе тогда бы пришлось признать факт, что я утонула в луже. Обидно, так-то! Возможно, и переход, и купленная книга мне тоже приснились. В ином случае объяснений тому, почему я вдруг стала похожа на героиню с обложки, не было.

— Миллион и шестьсот тысяч золотых каранте раз! Миллион и шестьсот…

Ставки росли, а я, как дура, этому почему-то радовалась! Словно и не меня тут продавали, собственно.

— Два миллиона!

Гул взбудораженных голосов раздражал слух, свет софитов и грохот аплодисментов не давали сосредоточиться. Мой взгляд бестолково скользил по людям, цепляясь за детали, но не задерживался ни на ком определённом.

Ведущий что-то вдохновенно трещал, сыпались предложения, а в глазах собравшихся читался ужас пополам с азартом. 

«Демон, живой демон! Настоящий суккуб, а они редки!» — слышались восторженные перешёптывания, которые я, каким-то неведомым образом, могла улавливать с другого конца зала.

Слух у этой красотки, в теле которой я пребывала, оказался отменный! 

— Как только поймали такую-то образину? — визгливым фальцетом (но не без зависти) вторила шепоткам пухлая леди из первых рядов, наряженная в шелка.

Не самая приятная дамочка. Решила над ней приколоться, а то чего это она меня оскорбляла?

Зарычав, я очаровательно оскалилась ей в ответ. Хлестнула хвостом, изящно подалась поближе к прутьям и с привычным скрежетом провела по ним когтями. Засверкали в воздухе синеватые огоньки, и мой голос — свистящий и сладкий, но громкий — заставил её побледнеть.

— Подойди поближе, хамка, я тебе волосёнки повыдергаю!

И ненормально хихикнула, довольная произведённым эффектом. Если я и кое-что знала про осознанные сны, так это то, что в них положено развлекаться. Нестерпимо хотелось летать, пикируя над рядами и пугая публику громким хохотом, но что-то сдерживало меня. Как бы я ни силилась представить, что ненавистная клетка исчезает, подобного не происходило.

Вместо этого за моей спиной с хлопком появились большущие крылья — кожистые, с шипами на самом навершии. Тяжёлые. Клетка слегка раздалась, неведомым образом вместив всё, но вместе с тем не позволила им развернуться. Чертыхаясь, я забарахталась в их непроницаемом коконе, с долей паники отметив, что всё ощущалось невероятно настоящим. И казалось живым — вплоть до последней складки на грубой коже.

Пока я воевала с новой проблемой и ужасалась, пытаясь не то проснуться, не то сменить направление сна, плавно перетекающего в кошмар, шум немного утих. Я бы даже сказала, стало тихо — излишне тихо для места, в котором проходил аукцион.

— Десять миллионов золотых каранте. Я её забираю, — прозвучал властный мужской голос, прохладный и словно заведомо уверенный в собственной победе. Он звучно прокатился по залу, вынудив замолчать даже аукциониста, травившего до этого пошлые шутки и разогревающего возможных покупателей.

Отогнув край плотного крыла, закрывающего обзор, я смогла разглядеть говорившего. Вероятно, он только пришёл и теперь пробирался сквозь толпу к сцене. Люди расступались перед ним с почтением и опаской, улыбки на лицах меркли и вместо них в глазах проявлялся страх.

Хм, интересно, что же это за перец такой! 

Внушающим страх перцем оказался мужчина лет тридцати — высокий и аристократичный, с длинными иссиня-чёрными волосами, завязанными в тугой хвост. Одежда строгая и аскетичная на фоне бриллиантовых запонок и колье собравшихся, на плечах — запылённый дорожный плащ.

Будто почувствовав мой взгляд, он на миг повернул ко мне голову — и меня словно током прошибло. В его тёмных глазах клубилась тьма, каждое его движение было пропитано уверенностью и скрытой, но ощутимой в нём силой.

Хм… Хорош. Так вот ты значит каков, мой славный и сексапильный герой. Здесь отшлёпаешь или сначала в берлогу утащишь?

Кажется, от оказанного впечатления я ляпнула мысли вслух, по крайней мере на лице незнакомца промелькнули растерянность и нечто, очень похожее на брезгливость.

— Эй! Сделай рожу попроще, мне с тобой ещё целоваться! — теперь точно вслух возмутилась я, вцепившись руками в прутья и пытаясь их потрясти.

Ну я сказала же, что во сне нужно развлекаться! Собственно, этим я и занималась. И пока что весьма активно.

Смерив меня ещё одним — уже полностью нечитаемым взглядом, мужчина отвернулся к ведущему.

— Господин тёмный маг, господин Иштариан, — залебезил перед ним тот, промокнув вспотевший лоб платком и судорожно забегав глазами по залу. — Вы не можете просто так взять и забрать суккуба, в правилах аукциона прописана здравая конкуренция и…

Иштариан — его имя показалось мне смутно знакомым — предупреждающе поднял руку.

— Не сомневаюсь, что здесь исключительно за честное проведение сделок. И не буду возражать, если кто-то перебьёт мою ставку в течении положенного срока, — размеренным и словно скучающим тоном произнёс он, вполоборота посмотрев на замерший зал.

Видно он был уверен, что его ставка заключительная, и оказался прав.

Предложений не было.

Нет, кто-то отчаянный пытался поставить немногим больше, перебив ставку, но быстро спасовал — то ли от величины суммы, то ли от слишком внимательного взгляда мага.

Точно, маг! В купленной книге присутствовал тёмный колдун, маниакально пытавшийся убить главную героиню, но павший жертвой её злых чар. И звали его…

— Кайдел? — сомневаясь, протянула я, скрестив ноги на турецкий манер и задумчиво опустившись на пол клетки. Досаждающие крылья никуда не делись, но были кое-как усмирены и сложены за спиной. — Кайдел Иштариан… Тьфу! Кто такие имена-то придумывает?

На этот раз мой таинственный покупатель оборачиваться ко мне не стал, но заметно окаменел спиной. 

Его крепкая и облачённая в чёрное фигура заметно выделялась среди безобразного буйства красок и ослепительного великолепия зала. Смотреть на него моим глазам — уставшим от яркого света — было почти приятно.

— Последи за языком, дьяволица, иначе обратно в Пекло низвергну, — негромким голосом оповестил он, пока аукционист вёл обратный отсчёт.

— За десять лямов-то? Дороговато удовольствие будет, — отозвалась я, высунув голову между прутьями и насмешливо клацнув на него зубами. — Может, перейдём в локацию более приятную? Сны имеют свойство заканчиваться, а я ещё даже кровать твою не заценила.

Ох, теперь наглость — мое второе я! Стоило представить себя в объятиях этого притягательного красавца, как сон стал нравиться мне куда больше. 

Маг повернулся — медленно, слишком медленно — и читалось в этом нечто угрожающее. Я даже хотела податься назад, но не смогла, с досадой сообразив, что опять застряла.

Идиотка… Как можно было забыть про эти треклятые рога!

— Ужасные рога! — простонала вслух, от бессилия забив крыльями и ударив кулачком (слишком изящная была рука) по прутьям. — Эй, красавчик! Зато я стою на четвереньках и устала ждать, когда этот странный сон перейдёт в разряд эротичного. Может, перестанешь ломаться и подсобишь даме?

На него было страшно смотреть. Тёмные глаза жгли меня, как если бы он был настоящим человеком, а не плодом моей разгулявшейся фантазии.

Стало даже неуютно.

Обычно я была сдержанной и не позволяла себе подобного поведения, но… Какого чёрта?! Это был мой сон, мои разбушевавшиеся фантазии, моя купленная книга и мой воображаемый мужик. Перед кем-кем, но перед ним я не собиралась извиняться. Поэтому тряхнула головой, похабненько оскалилась и подмигнула, недвусмысленно поманив к себе пальчиком.

— И, дамы и господа, у лота «Суккуб» появился владелец! Продано за десять миллионов и шестьсот шестьдесят тысяч золотых каранте! Мои поздравления! — торжественно оповестил всех аукционист, закончив отсчёт, правда Кайдел, похоже, уже не особо радовался победе.

Зато аукционист, кажется, был доволен, что наконец избавился от меня.

Всё же мои клыкастые зубки ему не особо понравились…

_______

«», Юки