Отбор, дракон и рок-н-ролл

Вот сбылась моя мечта:
Рок-певицей стала я!
Рок, поклонники, цветы...
Не хватает лишь любви!
Но подумай, что желать —
Попаданкой можешь стать!
Что скажу я? Просто... LOL!
Отбор, дракон и рок-н-ролл!

 
Слепящий свет прожекторов, восторженные вопли зрителей... Я порвала зал, завела их, заставила мне подпевать! Моё первое выступление на разогреве у одной раскрученной рок-группы — и... грандиозный успех! Дикий восторг, головокружение, зашкаливающий адреналин — я впала в абсолютное неистовство, выводя на гитаре соло. А, выдав последний аккорд, не помня себя, разбежалась, стиснула гитару покрепче и... прыгнула в зал — прямо на тотчас взметнувшиеся руки зрителей. Но за мгновение до того, как на них приземлилась, в толпе мелькнуло странное видение — дама средних лет, одетая, словно пришла в оперу, а не на рок-концерт. Она стояла неподвижно и просто смотрела, как я лечу прямо на неё. Я ничуть не сомневалась, что шарахнусь ей на голову. Но дама вдруг повелительно подняла руку... и в глаза мне будто ударила яркая вспышка прожектора. Я зажмурилась, постаралась отгородиться от света гитарой, и меня словно оглушило: я ведь уже видела эту странную особу! Ну конечно! Сегодня, когда перед концертом заскочила к моему, как думала, парню и застала его в весьма недвусмысленной позе в компании белёсой швабры! Шок от увиденного был настолько велик, что я наговорила ему... всякого, начав с оскорблений и закончив... тоже оскорблениями. А напоследок пожелала себе встретить по-настоящему достойного и благородного мужчину не чета этому двуличному слизню! А, когда вылетела за порог, хлопнув дверью, услышала за спиной незнакомый женский голос: «Вот как? Достойного и благородного? Князь подойдёт?», и, полуобернувшись, увидела её. Кажется, она говорила... что-то, но я не осталась слушать. Отмахнувшись, понеслась вниз по ступенькам. И вот теперь она здесь, а я... 

Маренговые драконы. Одна из самых загадочных и неоднозначных из всех драконьих династий. Гордые, неприступные, немного заносчивые. Но заносчивость, в какой-то мере, оправдана. С незапямятных времён маренговые драконы стоят на страже Зловещего Ущелья, защищая наше королевство Арум от грозящей ему смертельной опасности. С трёх сторон Арум окружён морями, а с Запада путь к нему преграждают Хрустальные горы. Единственный путь через них — Ущелье, связующее Арум с жестоким миром за его пределами. Алчные человечки, погрязшие в пороках эльфы, безжалостные оргуллы — много грозных и жестоких рас обитает за чередой Хрустальных гор. Жадные взгляды снова и снова устремляются к Аруму. До сих пор попытки преодолеть Ущелье и проникнуть в наше королевство были стихийными, разрозненными, плохо организованными. Но если все враждебные расы объединятся, Арум окажется в опасности, и первый удар врагов придётся по землям маренговых драконов — порубежному княжеству Талларн. Властвующий в нём князь это знает. Он очень молод, вспыльчив и своенравен. Но в то же время не по годам мудр и отчаянно смел. И долг защитить своё княжество и всё королевство для него — превыше всего. Так какую же невесту подобрать тебе, князь Саро?

Я — София, королева Арума и всех входящих в него тридцати пяти княжеств. Мой долг заботиться о процветании расы драконов и её продолжении. Драконы неохотно вступают в брак, особенно после того, как был разрушен Великий Храм и утерян хранившийся в нём кристалл, позволявший определить истинную пару. Теперь истинность — великая редкость, нашедшие свою Истинную могут считать себя невероятными счастливцами. Но наследники нужны независимо от истинности. Я посмотрела на амулет в моей руке — крупный тёмно-лиловый камень, который позволит мне найти... если и не истинных, то хотя бы подходящих невест для всех князей королевства. Княжеские отборы уже объявлены и драконорожденные невесты избраны, но я пойду ещё дальше. Наш мир Лаладар — лишь один из многих, и, уверена, в других мирах тоже немало достойных невест, способных обогатить драконью кровь. С помощью амулета я их найду. А окажутся ли они достойными занять место среди драконорожденных — определит отбор, устроенный в каждом из княжеств... и сами князья. 

Амулет мерцает и вибрирует, окружающие меня стены дворца начинают тускнеть и расплываться — и вот я... в сумрачном помещении. Несколько дверей и лестницы, переходящие одна в другую. Уже видела подобные строения — в таких живут человечки, только вот... зачем здесь я? Все двери закрыты, и никаких девиц нет... Взгляд на амулет — он слабо мерцает, нужная мне дева должна быть поблизости. И, не успела я поднять от амулета глаза, из-за ближайшей двери послышались перекрикивающие друг друга голоса: мужской и женский. Причём, женский одерживает верх — его владелица словесно уничтожает противника, кричит о предательстве с какой-то «бесцветной шваброй» и о пожелании, чтобы он с этой шваброй состарился. 

— А себе я желаю, — заявляет она, и я невольно напряглась. — Встретить по-настоящему достойного и благородного мужчину, а не скользкого двуличного слизня, как ты!

Звук распахнувшейся и тотчас захлопнувшейся двери — и вот я, наконец, её вижу. Очень стройная, длинные густые волосы — увидев их цвет, я даже немного растерялась. Тёмные с белыми прядками — точь-в-точь, как у маренговых драконов, когда они меняют человеческую ипостась на драконью. Это — точно знак, амулет не ошибся, приведя меня сюда! Кажется, девушка меня и не заметила. 

— Вот как? — тут же бросила ей в спину. — Достойного и благородного? Князь подойдёт?

Она резко обернулась, сверкнув на меня глазами необычного хрустально-зелёного цвета, и, махнув рукой, будто отгоняла насекомое, так и не произнеся ни слова, понеслась по ступенькам вниз. Такого ещё не было... чтобы дева даже не остановилась, не то что удостоить меня словом! На мгновение я растерялась от такого пренебрежения, а девица, стуча каблуками, уносилась всё дальше.

— Ты можешь стать женой князя Талларна в королевстве Арум! — крикнула ей вслед, обретя, наконец, дар речи. — Будешь участвовать в отборе, бороться с другими невестами за его сердце! Он — дракон, да ещё и князь — это большая честь для человечка вроде...

Где-то внизу хлопнула дверь — девица исчезла.

Раздосадованная, я только сейчас вспомнила о магии — могла же заставить девчонку остановиться! Но теперь поздно сетовать — нужно просто отправиться за ней. Я стиснула в руке амулет... и с трудом поборола желание швырнуть его на пол. Выбралась на улицу и не сдержала раздражённый стон: девчонка безнадёжно затерялась в толпе, я даже не знала, в какую сторону она пошла…

Обнаружить её удалось лишь ближе к вечеру, и я, не мешкая, последовала в нужном направлении. А, оказавшись на месте... кажется, одновременно оглохла от ужасного грохота и ослепла от бьющего по глазам света. Всеблагие! Какой ужас! Битва здесь уже началась?! Оргуллы и эльфы всё же объединились с человечками и рушат всё вокруг?! Я лихорадочно дёрнулась, собираясь поскорее убраться из этого кошмара, но тут... о Небесные Высоты Арума! Увидела ту самую деву, на которую указал амулет... и едва её узнала! С горящими глазами и нелепым музыкальным инструментом в руках, она носилась по овальному помосту, возвышавшему её над толпой, и вопила в неведомый артефакт, усиливавший её и без того всепроникающий голос так, что вибрировал воздух! Но собравшиеся были от этого в восторге — тоже вопили, размахивали руками и ликовали при каждом её движении. Жуткое зрелище... а стройное похожее на фею создание с необычным цветом глаз — королева этого бедлама?! И тут «королева» разбегается и, к моему ужасу, летит в толпу — прямо на меня. В первое мгновение я хотела отскочить, но вовремя овладела собой. Не мне, Её Величеству королеве Арума Софии, пугаться какой-то бесноватой человеческой девчонки! А она теперь уже не сможет от меня уйти и наконец встретит уготованную ей судьбу! Один взмах руки — и девчонка исчезает в портале вместе со своим инструментом. Теперь это «сокровище» принадлежит тебе, князь Саро. Удачи и тебе, и твоему княжеству! Она вам понадобится…

— А-а-а-а... х-ш-ш-ш... — непроизвольно вырвавшийся вопль сорвался на шипение, когда я таки приземлилась на руки фанатов. 

Но какие же у них жёсткие ладони — тут и до производственной травмы недалеко! Да ещё и не держат совсем — почти сразу скатилась на пол. Охая, поднялась, продолжая сжимать в руке гитару... и оторопело брякнула:

— Шалом!

Да и было, от чего перейти на иврит! Вокруг — вовсе не зрители, восхищающиеся моим талантом, а какие-то... фрики в нелепых одеждах! И даже трон у них имеется. А на нём — создание в тёмном с серебром одеянии и громоздком головном уборе. Костюмированный бал, на который меня занесло ураганом, как Элли и Тотошку — в Волшебную страну? Или просто зрители меня не поймали, я приложилась головой и теперь... в коме, вижу этот морок? Фрики пялились на меня, как на пришельца из космоса, и я решила прояснить ситуацию:

— Это... косплей на тему Игры Престолов? — повернулась к типу на троне. — А ты Арагорн? — надо же, от волнения смешала в кучу две франшизы. — Хотела сказать...

Но сидящий на троне меня перебил:

— Это, — ткнул в меня пальцем, — ещё одно знамение надвигающейся на нас беды! Поймайте её и скормите... кому-нибудь!

— Ск... меня?! Ты рехнулся? — заикаясь выпалила я. — Ну перепутала Арагорна с Баратеоном, что ж теперь за это — на корм кому-то бросать?!

Царёк на троне даже вперёд подался — наверное, не ожидал такого протеста с моей стороны, а по рядам собравшихся пронёсся недоверчивый ропот. Но тут один из стоявших у трона вполголоса обратился к тронодержцу:

 — Ваша Светлость, это — не знамение, а ещё одна дева, о которой предупреждала Её Величество королева София. Иномирянка — для вашего отбора. Скармливать её нельзя — по крайней мере, пока. Королева может оскорбиться.

Я слабо икнула, а Его Свелость безнадёжно махнул рукой.

— Уже понял, Рудо. Кто там отвечает за моих нареченных? Надеюсь, эта — последняя?

— Нареч... — начала я, но меня снова перебили.

Тип, только что спасший меня от превращения в корм, крикнул так, что заложило уши: 

— Э-э-эффио-о-ом!

— Э-э-э-м-и-и-иль! — невольно передразнила я, вспомнив старый шведский сериал про мальчишку-проказника.

И снова со всех сторон на меня устремились неодобрительно-удивлённые взгляды. А на зов явился вовсе не белокурый сорванец, а пожилой умученный жизнью старик с бесконечной усталостью в глазах. При виде меня он, правда, слегка оживился и даже довольно бодро поклонился трону.

— Эта — последняя, Ваша Светлость. Можем начинать отбор!

— Хвала Огненным Вихрям! — не без издёвки отозвался тронодержец. — Отведи её к остальным, одень, накорми... в общем, сделай всё, что нужно!

Престарелый Эмиль повернулся ко мне и снова утратил бодрость.

— Следуй за мной иномирная... г-госпожа.

Последнее слово он произнёс очень неуверенно, а я, начиная что-то понимать, чуть не схватилась за голову. Но в последний момент передумала и, вместо этого, бросилась к трону.

— Иномирная? Королева? К-как она выглядит?!

Тип на троне издал тяжёлый вздох, а я только теперь рассмотрела, что он целиком закован в подобие кольчуги, а сооружение на голове полностью скрывает лицо. Этакий Железный Человек на Железном Троне.

— Эффиом, уведи её! — он нетерпеливо махнул рукой. — Покажи портрет Её Величества, а заодно и всей королевской семьи — пусть только уберётся. Это — военный совет!  

Я попятилась, стараясь не поддаться панике. Военный совет, королева, отбор... так вот о чём вещала незнакомка мне в спину, когда я неслась вниз по ступенькам! Кажется, она и о драконах что-то говорила... До последнего отказываясь верить в реальность происходящего, я ткнула пальцем в тронодержца.

— Т-ты и п-правда д-дракон?

Молчание — только глаза грозно сверкнули из-под головного убора.

— Имею в виду, — я откашлялась, чтобы голос звучал увереннее. — Настоящий рептилоид? Или просто «драконорожденный», как Таргариены?

Кажется, тронодержец растерял остатки терпения — поднялся на троне во весь свой немалый рост, но положение спас старик-распорядитель «нареченных». Без церемоний дёрнув меня прочь, он прошипел:

— Совсем жизнь не ценишь, что несёшь подобную чушь перед Светлейшим? Следуй за мной! Немедленно!

Мне очень захотелось куда-нибудь забиться — отвратительное чувство, непозволительное для певицы, которая не должна теряться на публике — какой бы публика ни была! Судорожно стиснув гитару, я затравленно огляделась... и сделала единственное, что всегда помогает успокоиться. Пробежав пальцами по струнам, затянула песню — не знаю, почему выбрала именно эту:

«Светлейший» рухнул обратно на трон, бухнул руку на подлокотник и уронил на неё голову, старик-Эмиль только что не вручную попытался закатить глаза обратно в орбиты, а я... постаралась полностью сосредоточиться на гитаре. И так, под провожающие меня ошеломлённые взгляды, уже не смотря по сторонам, выплыла из зала вслед за «Эмилем». Что ж, теперь и все здесь присутствующие разделяют мою ошарашенность. Один-один — счёт сравнялся!
Но, едва за нашими спинами захлопнулись створки высокой двери, «Эмиль» резко развернулся и... преобразился на глазах! Никакой бесконечной усталости и старческой хрупкости — костлявые пальцы очень ощутимо цапнули меня за запястье, вынудив оборвать игру.

— Прекрати это бренчание! — холодным злым голосом процедил он. — И веди себя соответственно твоему положению. Ты здесь — никто, человечек, навязанный Его Светлости королевой Софией так же, как и этот никому не нужный отбор! У моего господина сейчас другие заботы, кроме как возиться со стайкой надоедливых невест! А тут ещё и самая ничтожная из них врывается на военный совет и раздражает великого князя своим несносным поведением! Но это было в первый и единственный раз. Больше глаз с тебя не спущу!

Не ожидая такой отповеди, я даже не сообразила сразу выдернуть руку, и старик только что не отшвырнул её сам.

— Следуй за мной! — рявкнул он и шустро засеменил по переходу.

Я растерянно посмотрела ему вслед и вскинула голову. Даже родители никогда не разговаривали со мной подобным тоном, а уж у них-то поводов устроить мне разнос было предостаточно. И теперь не этому иномирному ископаемому вбивать меня по пояс в пол! С силой стиснув гриф гитары, я пробежала пальцами по струнам и грянула:

Музыка всегда помогала мне в трудную минуту, а хит Rag'n'Bone Man подходил к ситуации просто идеально! Уже довольно далеко отошедший «Эмиль» подлетел ко мне бешеным галопом, снова попытался в меня вцепиться, но я увернулась, продолжая горланить. А сквозь собственный голос всё же расслышала тяжелые шаги, направлявшиеся к двери с «той» стороны. Видимо, старик тоже их услышал, и его только что взбешённое лицо посерело.

— Во имя Единого! — внезапно взмолился он. — Перестань! Или с нас обоих снимут кожу, вывесят её на самую высокую башню дворца, а кости бросят вечно голодным гуарам!

В его голосе было такое отчаяние, что я резко оборвала пение и неуверенно уточнила:

— Что сделают?

Створки двери дрогнули и начали открываться, но старик, воспользовавшись моим замешательством, уже схватил меня за руку и дёрнул куда-то в тень ближайшей колонны. А потом, заговорщицки приложив палец к губам, поволок в узкий боковой переход. Но, стоило нам удалиться на безопасное расстояние, всё его смирение, как рукой сняло — передо мной снова стоял гадкий злобный старикашка. Остановившись и оглядевшись, нет ли кого поблизости, он опять яростно накинулся на меня:

— Безумная! Знаешь, чем это могло для тебя закончиться?!

— Для меня — ничем, — я демонстративно вытерла щёку, как если бы на неё попала его слюна. — Советник вашего князя говорил, что грубость по отношению ко мне — это неуважение к вашей королеве. Так что и ты будь со мною поласковее. У меня нет ни малейшего желания здесь находиться, так что могу убраться из вашего... чудо-дворца с первым же караваном!

— Её Величество королева вообще ничего тебе не объяснила? — насмешливо поинтересовался «Эмиль». 

— А что она должна была объяснить? — напряглась я.

На старческом лице отразилось самое настоящее злорадство.

— Ты — невеста князя Саро, правителя порубежного княжества Талларн, стоящего на защите Зловещего Ущелья с незапамятных времён. Если победишь в отборе, — он ехидно ухмыльнулся, явно давая понять, насколько это маловероятно, — станешь избранницей правителя одного из важнейших и богатейших княжеств королевства Арум. Не победишь  — ищешь себе другого супруга, или участи твоей не позавидуют и болотные медузы! Но кто польстится на жалкого человечка, да ещё и безумного? После проверки на непорочность встретишься с остальными невестами.

— К-какой проверки?! — растерялась я.

Переход от болотных медуз и жалких человечков к интимным подробностям получился слишком уж резким.

— На непорочность, — отрезал старик и, не церемонясь, втолкнул в тотчас распахнувшуюся за моей спиной дверь.

И снова ощущение, что лечу на руки фанатов, но в этот раз приземление было мягким... относительно. Я шлёпнулась на ковёр, покрывавший пол небольшой круглой комнаты. В комнате — кресло, на вид довольно удобное, и больше — ничего.

Не долго думая, я села на край кресла. Но, едва его коснулась, оно... ожило! Подлокотники сомкнулись вокруг моих запястий железными когтями, и я выронила гитару, с жалобным звуком брякнувшуюся на пол. Что-то металлическое стиснуло и мои лодыжки, а вокруг талии обвился гибкий стальной шнур, намертво припечатавший к спинке дьявольского кресла. Как же именно будет проходить эта проверка?! И, словно в ответ на невысказанный вслух вопрос, стена напротив меня раздвинулась, впустив в комнату совершенно жуткую металлическую конструкцию с щупальцами, как у Доктора Осьминога в историях о Человеке-Пауке. Щупальца непрерывно шевелились, а сама конструкция, вращая колёсиками и шестерёнками, двинулась ко... мне. Я издала протяжный писк — побоялась сорвать голос, если орану по-настоящему, и истерично забилась в стянувших меня путах. Но «Мегатрона» с щупальцами это, конечно, не остановило. Всё ближе и ближе механическое чудовище, я уже рассмотрела два светящихся синим «глаза» на жутком подобии головы, а на одном из щупальцев — длинную тонкую иглу... и от писка перешла к угрозам. Но пылкое обещание разнести адскую игрушку на винтики подействовало так же, как писк — никак. Когда шупальце с иглой поднялось на уровень моей шеи, мой голос сорвался на ноту фа третьей октавы, но игла безжалостно дёрнулась ко мне и... невероятно легко «клюнула» в плечо. Даже не почувствовав боли, я растерянно замолчала. А глаза механического монстра вдруг погасли... и через мгновение вспыхнули вновь, но уже тёплым золотистым светом. Тихонько лязгнув, он развернулся и задвигался обратно к зиявшей в стене нише. И.... всё? Или это — только прелюдия? Не то, чтобы опасалась результата. Из-за панического страха «залететь» и тем самым похоронить карьеру певицы под грудой памперсов, я очень критично относилась к окружавшим меня особям мужского пола и в свои восемнадцать с половиной могла бы носить кольцо целомудрия. Но не так давно я встретила его — красавчика-басиста одной подающей надежды группы, ради которого собиралась снять воображаемое кольцо и зашвырнуть его подальше. Это бы точно произошло после концерта — если бы я не вздумала сделать любимому сюрприз и не заявилась к нему домой, где он старательно снимал все возможные «кольца» с тощей белёсой шлю... Вжик! «Мегатрон» не вписался в нишу и врезался в стену. Остановился, покрутил щупальцами и снова — вжик! Опять промашка. Вжик! Вжик! Вжик... Я растерянно моргала всякий раз, когда он впечатывался в стену, пока где-то за моей спиной не послышался новый звук — чего-то раздвигаемого и торопливые шаги. Из закресельного пространства выпорхнул щуплый темноволосый паренёк, даже не глянув на меня, подскочил к штурмующему стену роботу и простонал:

— Чибузо... ну сколько можно подкручивать тебе карнипы и бревиманусы?

Слегка приоткрыв рот, я смотрела на это чудо и, наконец, робко предложила:

— Зачем подкручивать? Может, оторвать совсем?

Парень рывком обернулся, будто только сейчас меня заметил, и яростно полыхнул глазами:

— Хочешь сказать, ты разбираешься в этом лучше, мягкотелая? Так почини его! Тем более, что поломка — из-за тебя!

— Каким это образом? — растерялась я.

— Из-за высокочастотных звуков, которые ты на него обрушила! — мне показалось, в светлых глазах парня на мгновение прорезался вертикальный зрачок. — И представить не мог, что горло слабого человечка способно на подобное!

— Это ты меня ещё на концерте не слышал, — хмыкнула я и подозрительно нахмурилась. — Ты сказал  «человечка». То есть, ты не...

— Я — сын советника его Светлейшества князя Саро! — отрезал парень.

Теперь я уже безошибочно рассмотрела вертикальные зрачки в его глазах и, стараясь сохранить самообладание, пробормотала:

—  Что ж, приятно познакомиться... наверное.

Парень пренебрежительно фыркнул и, вытащив из-за пояса какую-то загнутую штуковину, наклонился к своей игрушке. Бред какой-то... Неужели меня на самом деле окружают человекообразные рептилии?! А этот ещё и что-то вроде помешанного механика-заучки? Дракон-ботан... надо же!

— Потерпи немного, бедняга, — в голосе обратившегося к роботу «ботана» проскользнуло участие. — Если б знал, чем это обернётся, не стал бы подвергать тебя такому испытанию! Ты, — полуоборот ко мне, — не сиди там, лучше придержи здесь!

— Серьёзно? — я развела ладонями припутанных к подлокотникам рук.

Раздражённо выдохнув, парень подскочил к креслу, нажал на рычаг за правым подлокотником, и — voilà! — мои путы исчезли, будто их и не было.

— Подержи карнипу!

Уже вернувшийся к своему творению «самоделкин» ткнул пальцем на подобие металлического отростка, и я осторожно взялась за него.

— Не двумя пальцами! — снова раздражённый выдох. — Крепче, иначе не удержишь!

Я вцепилась в отросток всей пятернёй, и «конструктор», утвердительно кивнув, принялся за дело, вполголоса пробормотав:

— И чего было так голосить? Чибузо всего-то взял несколько капелек твоей крови...

— А чего было иди на такие крайности из-за нескольких капелек? — не выдержала я. — Объяснили бы всё — я бы дала кровь.

Парень воззрился на меня с удивлением — такой вариант явно не приходил ему в голову.

— Позволила бы ему уколоть себя? — в голосе — недоверие.

— Конечно! Кстати, укол был совершенно безболезненным. Никогда бы не подумала, глядя на эту громадину.

— Это из-за особого положения стенуры, — самодовольно заявил парень. — Чибузо мог бы даже соринку из твоего глаза вытащить, и ты бы тоже ничего не почувствовала, — и, внезапно оживившись, чуть наклонился ко мне. — У тебя нет в глазу соринки?

— Нет, — отшатнулась я.

— Жаль, — он разочарованно вздохнул. — Но, если появиться, дай знать!

— Обязательно! — постаравшись скрыть ехидство, я снова повернулась к «Чибузо».

— Цвет глаз у тебя необычный, — вдруг заявил мой новый знакомый. — Хрустально-зелёный. За все мои шестьдесят лет не видел такого ни разу. В наших лесах неподалёку от Плачущего Великана растёт цветок хризомела. Он — такого же цвета.

Теперь наступил мой черёд удивлённо таращиться на него.

— Что? — хмыкнул парень. — Не говорю, что это красиво. Просто необычн...

— Тебе шестьдесят лет?!

Он даже перестал возиться со своими шурупами и оскорблённо вскинул голову.

— Это — не так мало! И я за шестьдесят лет изобрёл гораздо больше, чем напыщенные умельцы из Драконьего Предела за все сто пятьдесят! А меня держат здесь! И единственное «поощрение», которого удостоился — разрешили испытать моё изобретение на человечке!    

— В-в-оу! — выдохнула я. — То есть, это — вовсе не проверка, а ты просто испытывал на мне своего Доктора Осьминога?!

— Конечно, это была проверка! — фыркнул парень. — Кстати, ты её прошла. Но не думаешь же, что княжество Талларн стало бы подвергать и высокорожденных невест такой же унизительной процедуре? Они проходили проверку по-другому.

— Вот как! — я резко выпрямилась, выпустив доверенный мне отросток, и тот шлёпнулся на пол под возмущённый вопль горе-изобретателя. — Что здесь, вообще-то, происходит? 

— В смысле, что? — раздражение изобретателя ощущалось почти физически. — Совсем недавно нам было ужасное знамение грядущих бед. Возле Ущелья неспокойно. А её Безумному Величеству Королеве Софии вздумалось устраивать отборы по всему Аруму — и для Талларна не сделала исключения! Ещё и тебя прислала — как если бы у человечки был шанс победить! Только отвлекают Саро от по-настоящему важных дел!

Слишком много оглушающей информации... Я глянула на оставленную возле кресла гитару — сейчас бы раз-другой провести пальцами по струнам и успокоиться... но, тряхнув головой, решительно опустилась на пол рядом с драконьим «Архимедом».

— Как твоё имя, сын советника Его Светлейшества князя?

Он недоумённо покосился на меня, но ответил:

— Нео. Держи здесь!

Я тихонько хрюкнула, услышав имя главного героя «Матрицы», но тут же вцепилась в протянутое мне щупальце. 

— А теперь, Нео, что за ущелье? Что за знамение? И... я, что — единственный человек здесь?!

— Нет, конечно, — парень снисходительно фыркнул. — Эффиом — человек и остальные слуги — тоже.

— Слуги, вот как...

Неудивительно, что ко мне такое отношение, если мой билогический вид здесь — в самом низу пищевой цепочки!

— Драконы и люди вполне совместимы физически, — продолжал делиться информацией Нео. — Но мы редко скрещиваемся — только развлечения ради. Хотя раньше такие союзы были довольно частыми.

— Раньше — это когда?

— Когда люди не стремились ввергнуть наши земли в хаос, как уже сделали со своими! — он яростно сверкнул глазами. — Только в Аруме — мир и благополучие, но за его пределами, за пиками Хрустальных Гор, обитают злобные варварские расы людей, оргуллов, слоггов... Они давно зарятся на наши земли! Но единственный способ попасть сюда — через Ущелье, и именно Талларн стоит на его страже. Это — наш священный долг! Конечно, и другие княжества присылают своих драконов для охраны ущелья — все они обитают в Драконьем Пределе, великом городе воинов в Хрустальных Горах.

— То, куда хочешь попасть ты?

— Да, — юный дракон вздохнул. — В Драконьем Пределе делают оружие, равного которому нет во всём Аруме! Уверен, что смог бы добиться там многого, — снова вздохнув, он завинтил последний шуруп и поднялся. — Ну вот ты и исцелён, Чибузо!

Он ласково погладил механическое чудовище по голове, и оно задвигало щупальцами, как бы радуясь.

— Знаешь, — Нео перевёл взгляд на меня. — Имя, которым ты его назвала, мне понравилось.

— Доктор Осьминог? — удивилась я.

— Да, необычное. Как и он, — снова ласковое поглаживание. — Спасибо, что дала ему новое имя, мягкотелая!

— На здоровье, — я тоже поднялась. — Но окажи ответную любезность, и не называй меня так.

— Почему? — искренне удивился Нео. — Я всех так называю, кроме моих конструктов. Или твоё тело — не мягкое? — он протянул руку, явно собираясь меня пощупать.

— Ты что? — отскочила я. — Мягкое, но звучит это оскорбительно. Почти как «бесхребетная» или...

— Ну, хребет-то у тебя есть! — «самоделкин» неожиданно рассмеялся. — Но ладно! Как хочешь, чтобы я тебя называл?

— Все зовут меня Доро, — и, увидев, как округлились его глаза, поспешила пояснить:

— Это — псевдоним известной в моём мире певицы. Она была одной из первых женщин, прославившихся в тяжёлом роке. А я — первая девушка в нашей рок-группе. До того они работали только с парнями, потому и прозвали меня так... — и замолчала, увидев абсолютное недоумение в бледно-голубых глазах моего визави.

— Ни слова не понял из того, что ты сказала, — подвердил он моё подозрение. — Но имя это — талларнское. И цвет волос у тебя... в общем, с остальными невестами ты вряд ли подружишься — особенно с теми, кто верит в знамения.

— В смысле... — начала я, но тут какая-то заклёпка на одном из браслетов на его запястье замерцала всеми цветами радуги, и Нео вздохнул:

— Отец хочет меня видеть. Но, уверен, мы ещё встретимся! Общение с тобой оказалось неожиданно... не раздражающим.

— С тобой тоже, — вернула я комплимент. — И спасибо, что рассказал о... бо всём и познакомил со своим железным другом. На самом деле он впечатляет. 

Сверкнув совершенно счастливой улыбкой, Нео ласково сжал щупальце механического питомца.

— Идём, Доктор Осьминог. Как тебе, нравится новое имя? Мне — очень!

Ещё секунда-другая, и странная парочка исчезла за дверью. А я шумно выдохнула и провела ладонью по лбу. Это же надо было так вля...

— Как ты смеешь задерживать высокорожденного Нео?!

Я так и подскочила, вытаращив глаза на дверь, в которую бесшумно, словно змея, вполз старик Эффиом, которого я про себя прозвала Эмилем.

— Отец разыскивает его! А он здесь, с тобой! Это недопустимо!

— Его проверявший мою непорочность робот сломался, — ядовито проговорила я. — И незачем так кричать, не ты ведь его отец!

— Да как ты... — старик только что не замахнулся, но, видимо, вовремя вспомнил, что рукоприкладство по отношению к невестам недопустимо. — Следуй за мной. Самое время представить тебя остальным невестам!

Подхватив гитару, я заторопилась за ним, изо всех сил борясь с желанием шарахнуть по седому затылку деревянным корпусом.

К месту назначения мы добрались довольно быстро — всего-то через несколько переходов с высокими стрельчатами арками и стенами из чёрного мрамора. Когда чёрный мрамор сменился розовым, Эмиль-Эффиом полуобернулся и насмешливо скривил губы:

— Это — крыло невест. Твой новый дом — до первого испытания.

— Потому что девиц буду отсеивать после каждого, пока в конце останется только одна? — предположила я.

— Нет, — гадко ухмыльнулся старик. — Но у тебя, в отличие от драконорожденных невест, нет ни малейшего шанса не то что победить хотя бы в одном испытании, а просто остаться в живых после первого же!

Остановившись возле резной двери, от которой исходил слабый сандаловый аромат, он надавил на ручку в виде хвоста какого-то зверя и ехидно пожелал:

— Приятной трапезы — пока сама не стала трапезой прожорливого нетча! — и распахнул передо мною дверь.

Нежный аромат мгновенно потерялся в целом шквале запахов — цветочных, пряных, мускусных, горьковатых... как если бы шаловливый полтергейст ворвался в «Иль Де Ботэ» и разгромил все полки с духами. Задохнувшись, я чихнула несколько раз подряд, а когда, переведя дыхание, глянула на старика, желание шарахнуть гитарой по злорадно ухмыляющемуся лицу вредного старика стало совсем неодолимым.

— Чему ты всё время радуешься? — сузила глаза. — Ты ведь такой же человек, как и я... — но закончить мысль не успела.

«Эмиль» только что когти не выпустил и зашипел, точно злобная ядовитая ящерица:

— Не смей нас сравнивать! Все здесь находящиеся — избранные! Наши господа позволили нам жить среди них, прославлять их величие, впитывать их мудрость! И безродная невесть откуда присланная девчонка неровня ни одному из нас! Как же, должно быть, унизительно для господина терпеть такое жалкое существо среди высокорожденных невест!

Н-да... Мало того, что местные рептилоиды ни во что не ставят всё, что не покрыто чешуей, так ещё и от «своей народы» такое пренебрежение! Но я лишь насмешливо улыбнулась.

— Зря я окрестила тебя «Эмилем». Ты скорее — Стивен в «Джанго Освобождённом» — старый негр, ненавидящий таких же негров, как и он сам. И, уверена, кончишь также.

— Ты смеешь мне угрожать?  — вскинулся старик. — Мне, который присутствовал при рождении светлейшего князя Саро?!

— Видел, как он вылупился из яйца? — хмыкнула я. — И что? Я тоже «присутствовала при рождении» цыплят, утят и даже гусят — но не кричу же об этом на всех углах!

Кажется, старик захлебнулся собственным ядом — издал булькающий звук и ткнул в меня пальцем, будто призывал воздух немедленно меня придушить. А я закинула за спину гитару, победно вскинула голову и вплыла в зал. И... замерла на пороге. Если убийственная смесь запахов чуть не лишила меня обоняния, сейчас было в самую пору зажмуриться от ярких, переливающихся самоцветами нарядов невест, как она повернувших ко мне головы.

И тишина. Только глаза всех цветов и оттенков таращатся на меня. А я — на них. Невесты разодеты, как на праздник: роскошные ткани, сложные причёски, изысканные украшения. И я — в обтягивающих джинсах, ярко-красных туфлях на шпильках — чтобы было лучше видно со сцены, с чёрным лаком на ногтях и массивными серебряными кольцами — тоже для сцены. Контраст разительный! И, скорее всего, запланированный старым ящером. Мог же сначала переодеть меня в подобающую одежду, а уж потом вести под перекрёстные взгляды этих яйцерожденных! Но, если и правда собирался выставить меня на посмешище, не учёл одного: в джинсах я чувствую себя гораздо увереннее, чем в бальном платье куклы Барби! Поправив болтавшуюся за спиной гитару, я сложила вместе ладони и, качнув головой, как делают жители Индостана, нараспев произнесла:

— На-а-ма-а-сте!

Я не приверженка буддизма — просто приветствие показалось мне наиболее «красочным». И оно оказало нужное действие — девы отмерли и задвигались ко мне. Секунда-другая — и вот уже мои соперницы в борьбе за сердце драко-князя окружили меня со всех сторон. Красивые лица, величественные осанки и... глаза с вертикальными, как у рептилий, зрачками.

— Так-так, — протянула одна, с нарочито небрежно заплетённой кокетливо спускавшейся на обнажённое плечо косой шоколадного оттенка. — Кого это принесли нам духи Ветра? Далеко же от дома ты оказалась, маленькая мышка!

В глазах драконицы — холодное презрение и издёвка. И подошла она слишком близко, намеренно нарушая моё личное пространство. Запугивание чистой воды! Но мне, прошедшей через процесс самоутверждения в группе никогда не работавших с девушками рокеров, эти потуги показались скорее забавными. Рассмеявшись, будто драконица сморозила невероятную нелепицу, я махнула рукой.

— Разве это далеко, ящерка? Я переселилась с Кубани в Сибирь: из европейской части России — в азиатскую. По сравнению с этой кругосветкой, ваш мир находится где-то на полпути.

Ради учёбы в Новосибирской государственной консерватории, я действительно променяла солнце, пальмы, море и пляж Сочи на зубодробительный холод триста шестьдесят дней в году. И в первое после переезда время на самом деле чувствовала себя пришельцем из другого мира. Но там меня окружали хлебосольные отзывчивые сибиряки, а здесь... Небесно-голубые глаза драконицы потемнели, а вертикальный зрачок стал ещё заметнее. 

— Кажется, маленькая мышка и правда забыла, где её место, Хикиза! — пискнула откуда-то сбоку другая невеста с пышными чёрными волосами, «парившими» вокруг головы, словно дикое афро.

— Ты права, Тапива, — согласилась та. — Самое время об этом напомнить!

— Интересно, как? — вмешалась ещё одна девица с ярко-рыжими волосами. — Придушить нельзя, что-нибудь ей сломать — тоже.

— Ломать мы и не будем, — недобро ухмыльнулась драконица с кокетливой косой. — Просто немного поцарапаем. Посмотрим, как ты приглянёшься князю с полосатым лицом, маленькая мышка. Тут и «благоприятный» цвет волос не поможет!

— О, это — замечательная идея! — девица с афро захлопала в ладоши. — Только нужно так, чтобы шрамы нельзя было залечить, иначе в этом не будет смысла! И тебе всё точно сойдёт с рук, Хикиза! Учитывая дружбу, связывающую князя Саро и твоего кузена! — и захихикала, будто ребёнок, которому протягивают мороженное.

В лёгком ступоре я водила глазами с одного личика на другое. Происходившее казалось безумной постановкой: роскошный зал, как во дворце дожей в Венеции, разряженные девицы с глазами ящериц, «весёленькие» разговоры о том, как они меня покалечат, и радостное хихиканье от предвкушения. Нет, всё это просто не может быть реальностью! Но, когда девицы взяли меня в кольцо, явно намереваясь исполнить задуманное, оцепенение спало, я попятилась.

— Куда ты, мышка? — медовым голоском поинтересовалась драконица, собиравшаяся расписать мне физиономию. — Надеешься забиться в норку? Назвала меня ящерицей? Так вот, ящерицы пожирают мышей!

Она подняла руку — и на моих глазах вся кисть покрылась чешуйками, а из пальцев «выскочили» когти. Это уже выход на тропу войны! А в войне главное... маневренность! Делая вид, что ни загнутые, нацеленные на моё лицо когти, ни наступающие со всех сторон драконицы меня абсолютно не волнуют, я соскользнула со своих шпилек, взяла в руки гитару и, пробежав пальцами по струнам, нежно пропела:

И хочется просто любить и дышать

И мне другого не нужно

Такой, какой есть, и меня не сломать

И всё потому что...

Мимолётный взгляд на дракониц — недоумение, лёгкое презрение, озадаченность... и явная неготовность к тому, что сейчас последует! Молниеносно подхватив с пола одну из моих алых туфелек, я с воплем «Я русски-и-и-й, я иду до конца-а-а-а!» прыгнула на вытаращившуюся на меня драко-стерву. Расчёт был верным, момент — точным, удар — внезапным, но... я всё же не учла быстроту реакции, свойственную рептилиям. Драконица вывернулась в последнюю секунду, и мой каблук, уже готовый шарахнуть её в лоб, лишь прочертил тонкую касную полосу по холёной коже. В то же мгновение воздух задрожал от дикого переходящего в рык вопля, и, даже не поняв как, я приземлилась на пол с гитарой в одной руке и туфлей — в другой. У наблюдавших за потасовкой дев вырвался дружный возглас поощрения, а за ним — хоровое кудахтанье, в целом сводившееся к одному:

— Бой! Бой! Бой!

Только грязи или дождя и не хватает в этом поединке а-ля Чудо-женщина против Женщины-кошки! Правда, я — не Чудо-женщина, а моя противница пострашнее любого представителя семейства кошачьих... Вид раздраконенной мною драконицы был на самом деле ужасен — под кожей пробегал узор чешуи, когти выросли на обеих руках, глаза даже по форме уже не походили на человеческие. Зашипев, как целый выводок гадюк, она оскалила зубы и...

— Чем вы здесь занимаетесь? Что бы это ни было, прекратить немедленно, иначе князь Саро обо всём узнает! — произнёсшая это дама явно привыкла, чтобы её слушались. 

И, судя по реакции невест, мгновенно изобразивших смиренно-умильные мордочки, все, знакомые с громогласной дамой, тоже привыкли её слушаться.

— Разойдитесь! Не толпитесь здесь, как бестолковые корнероги! — продолжала командовать она. — Хуш-хуш-хуш! 

Окружавшие меня пышные юбки невест раздвинулись, и я наконец увидела говорившую. А, увидев, растерялась... Вот это невысокое пухленькое создание наводит такую робость на когтистых дракониц?! На вид лет шестьдесят, рыжеватые кудряшки парят вокруг круглого румяного лица. Одета в расшитые золотом одежды, а спереди от пояса до самого пола по пышной юбке спускается подобие парчового фартучка.

— Почему она на полу? — ткнув пальцем в меня, дама обвела невест строгим взглядом.

— Упала, — ядовито ухмыльнулась напавшая на меня драконица. — Так ведь, мышка?

Похоже, они здесь живут «по понятиям», и злобная ящерица ожидает, что и я буду придерживаться тюремного кодекса не доносить на своих мучителей. Но у меня свои кодексы: не задирай человечку, которую только что выдернули с концерта, обещавшего блестящее начало карьеры рок-певицы! Усмехнувшись, я поднялась с пола. 

— Да, упала. Но это произошло не без посторонней помощи.

Лицо драконицы приняло снисходительное выражение, а дама в передничке, кажется, разозлилась по-настоящему.

— Тебя кто-то толкнул? Говори прямо!

— Мне собирались расцарапать лицо, — наклонившись, я поставила туфлю на пол и взгромоздилась на свои шпильки, став выше пухленькой дамы головы на две. — В этом княжестве принято так обращаться с гостями?

— Она лжёт! — фыркнула драконица, и несколько стоявших за её спиной «подпевал» дружно закивали. — Разве можно верить словам жалкой человечки, клевещущей на принцессу из рода Костяных драконов, двоюродную сестру...

— Все знают, кто ты и откуда родом, Хикиза, — дама нетерпеливо махнула рукой. — Князь Саро узнает об этом инциденте.

Под кожей драконицы снова замелькал узор чешуи.

— Да как ты смеешь угрожать мне, безродная, челове...

— Ещё слово — и князь Саро узнает и об оскорблениях, нанесённых принцессой из рода Костяных драконов его кормилице.

Мгновенно замолчав, драконица только хлопнула глазами.

— Так-то лучше, — хмыкнула дама и, повернувшись ко мне, неодобрительно покачала головой. — Этот старый лишайник Эффиом мог хотя бы одеть тебя, как надо, а не тащить сюда сразу! Я — госпожа Гленна, кормилица Светлейшего князя Саро. Он поручил мне присматривать за его невестами, — строгий взгляд на присмиревших дракониц. — И хочу, чтобы сказанное уяснили все. Вам выпала огромная честь быть избранными в невесты властителя одного из древнейших, сильнейших и важнейших княжеств Арума. Маренговые драконы поколениями стояли на страже благополучия королевства, не жалея жизней! Не пожалели своих и достославные Камо и Джеро, отец и дядя нашего князя, погибшие в жестокой схватке с врагом, но защитившие неприкосновенность княжества Талларн и всего королевства Арум!

Лицо дамы светилось гордостью, будто это её предки сложили головы, защищая княжество со сказочным названием. Но не все присутствующие прочувствовали торжественность момента. Одна драконица с волосами медового оттенка шепнула другой, выглядевшей точь-в-точь, как она:

— К чему сейчас эти уроки истории? Все и так знают об особенном положении Талларна. Или это из-за слухов о знамении в Храме...

— Слухи вас не касаются! — кормилица князя тоже услышала крамольный шёпот и грозно сверкнула глазами на провинившихся близнецов. — А об «особенном положении» Талларна я говорю потому, что его будущая правительница должна обладать исключительными качествами! Выявить их в одной из вас помогут пять испытаний. Серьёзных и даже опасных испытаний. Нет никакой необходимости изводить друг дружку сейчас — испытания сделают это за вас! И да сохранят вас благословенные Драконьи Огни, если снова услышу о падениях и расцарапанных лицах! Всё уяснили? — ещё один строгий взгляд и уже более спокойное:

— А теперь, прежде чем начнётся трапеза, каждой из вас будет дарована первая возможность показать себя и своё отношение к князю.

Она гулко хлопнула в ладоши, и дверь отворилась, пропустив в покой вереницу одетых в тонкие серебристые одежды девушек. У каждой в руках маленький бархатный мешочек. Не поднимая глаз и двигаясь совершенно бесшумно, девушки одна за другой подходили к невестам и, кланяясь, протягивали мешочек. Когда такой оказался и в моей ладони, я с любопытством заглянула внутрь... и подняла растерянный взгляд на кормилицу.

— Это — волшебные бобы, из которых вырастет огромный стебель до самого неба?

На дне мешочка на самом деле перекатывались несколько крупных похожих на бобы семян. Но госпоже Гленне моя отсылка к сказке «Джек и бобовый стебель» совсем не показалась остроумной. Смерив меня суровым взглядом, она холодно отрезала:

— Семена действительно заряжены магией. А вырастет из них то, что внушит им твоё сердце, — и, уже обращаясь ко всем, объявила:

— Сегодня ночью перед тем, как отправитесь спать, поместите семена в сосуд с землёй, который каждая найдёт у своего ложа, и подумайте о том, что значит для вас князь Саро и как сильно вы хотите стать его женой. А утром принесёте в дар князю то, что выросло за ночь. Теперь можете...

— Простите... минуточку, — все взгляды на меня и я, кашлянув, продолжила:

— Вы сказали, семена должны показать моё отношение к князю. Но... я его в глаза не видела. То есть, видела, но только часть... фигуру, то есть, контур. В смысле, не видела лица! — похоже, путешествие по мирам не лучшим образом сказалось на моей способности формулировать мысли.

Невесты обменялись сочувственно-презрительными взглядами, будто только что представленная двору дрессированная обезьянка попыталась заговорить, но издала лишь жалкий писк.

— Никто из них не видел лица князя Саро после его возмужания, — ледяным тоном произнесла кормилица. — Это и неважно для будущей княжны! Она должна почитать супруга, а не разглядывать его лицо!

Очень нехороший признак... Такой «ловкий» перевод темы с внешности на чувство долга может означать только одно: князь страшен, как смертный грех. Наверное, потому и на военном совете сидел, закованный в броню, как краб!  

— А теперь все — в трапезную! — распорядилась госпожа Гленна. — Хуш-хуш!

В дальнем конце зала распахнулась ещё одна дверь, которую я только сейчас и заметила, и воздух наполнился аппетитными ароматами специй и жареного мяса. Мой рот тут же наполнился слюной — как же сильно поголодалась! Но, едва двинулась к гостеприимно распахнутой двери, над ухом послышался доверительный шёпот:

— Я видела лицо князя Саро!

Ко мне чуть наклонилась драконица с густыми кудрями огненного цвета.

— Да-да, — подтвердила она, поймав мой взгляд. — Когда мы оба были детьми. Он был о-о-очень неказистым!

Час от часу не легче! Мало того, что сорвали мне концерт, приволокли в этот серпентарий, где каждая гадюка норовит ужалить, заставляют выращивать волшебные кактусы и проходить опасные испытания, так теперь ещё и выясняется, что награда за все мучения — чешуйчатая лапка коронованного Квазимодо! Вот уж поистине бал шутов!

— Не слушай её, иномирянка, — вмешалась смуглая драконица с золотистыми волосами, шуршавшая юбками рядом с нами. — Я слышала, что он очень красив!

— Интересно, от кого слышала? — не сдавалась рыжеволосая. — От кормилицы, которая его обожествляет?

— Она действительно его кормилица? — усомнилась я. — Как может человек выкармливать дракона? 

Обе девы уставились на меня, будто я вдруг залаяла.

— Конечно, может — люди и драконы совместимы физически, — наконец произнесла смуглокожая. — У меня тоже была человеческая кормилица, и я очень её любила. 

— Человека? — снова усомнилась я. — Мне показалось, люди здесь особой любовью не пользуются.

— Конечно, не пользуются! Они алчные, злые, и от них — одни беды! — фыркнула рыжая. — Очень скоро князь Саро раскусит и тебя, и тогда... — она повела обнажёнными слегка веснушчатыми плечами и ускорила шаг.

— Не слушай её, — снова махнула рукой смуглокожая. — Моё имя Урика, я из княжества Йоршар. Мне ты понравилась. Немного неразумная, но смелая. У нас такое ценится. 

— Что ещё ожидать, от княжества, в котором нет ничего, кроме травы? — ехидный голос принадлежал моей новой врагине, «знакомство» с которой, как подсказывала интуиция, ещё только набирало обороты. — Драконы-варвары Йоршара всегда испытывали к человечкам постыдную слабость! Что до тебя, мышка, начинай оглядываться после каждого шага! — и подленько ухмыльнувшись, попыла к огромному накрытому столу.

Меня так и подмывало плюнуть ей на спину, но это бы наверняка не укрылось от взгляда вездесущей кормилицы, а начинать новую разборку на голодный желудок не хотелось. И я ограничилась словами... почти ограничилась. Ускорившись, наступила на шлейф роскошного платья мерзавки и, когда та, оступившись, обернулась, процедила: 

— Начинай оглядываться и ты, ящерка.  

На её лицо стало страшно смотреть, но тут рядом раздался требовательный голос госпожи Гленны.

— Что случилось? Сбились с пути и не можете найти стол?

«Ящерка» полыхнула яростным взглядом сначала на кормилицу, потом на меня, и я неторопливо убрала ногу с её шлейфа.

— Ты свободна. Можешь идти.

Из её горла вырвалось рычание, но тут высокая причёска госпожи Гленны скрыла от меня взбешённую драконицу.

— Ты, — бросила кормилица мне. — Следуй за мной! — и, повелительно махнув рукой, потопала в противоположном от стола направлении.

Я с тоской посмотрела на расставленные на нём яства — даже приготовленные эльфами обеды в Хогвартсе не сранимы с этим... но тут поймала на себе испепеляющий взгляд Хикизы и, вздохнув, поплелась за кормилицей.

— Не позволяй старой ведьме тебя запугать, иномирянка, — шепнули мне на ухо, и я увидела улыбку на лице проходившей мимо Урики.

— Доро, — поправила её. — Все зовут меня Дорó.

Глаза драконицы округлились, но тут раздался требовательный голос госпожи Гленны:

— Засыпаешь на ходу? — и я, подпрыгнув, чуть не бегом понеслась к ней.

Кормилица привела меня в небольшую комнату, очень напомнившую мне королевскую усыпальницу в испанском Эскориале. Такое же мрачное великолепие, обилие чёрного мрамора, яшмы и золота.

— Это... чья-то гробница? — сама не знаю, зачем произнесла это вслух.

Но сновавшую по комнате госпожу Гленну сравнение не смутило.

— Станет твоей, если и дальше будешь задирать дракониц! — хмыкнула она и деловито хлопнула в ладоши.

И снова, как по волшебству, дверь открылась, и в комнату вошла молоденькая девушка в серебристой одежде.

— Я буду ужинать здесь, — распорядилась кормилица и посмотрела на меня. — Ты голодна? Да? Тогда пусть принесут всё для двоих! — и, взмахом руки отпустив девушку, снова повернулась ко мне. — Ты кажешься бойкой, мне это нравится. Размазня князю не нужна. Но, если бойкость — хорошо, глупость — совсем нет. И пока я не могу определить, чего в тебе больше.

— Больше всего во мне желания отсюда убраться и вернуться к моей жизни, карьере и...

— Пока что глупость перевешивает, — недовольно оборвала меня кормилица. — Забудь о «своей» жизни — теперь она прочно связана с княжеством Талларн.

— Но шансов победить в отборе у меня всё равно нет — все это говорят, так что...

— Кто говорит? Этот старый ядовитый гриб Эффиом?

— ...и сын советника, который любит мастерить поделки из металла.

— Сын советника Рудо? — глаза почтенной дамы округлились, а голос повысился на несколько октав. — Ты говорила с молодым господином Нео?!

У меня появилось нехорошее предчувствие, что сегодня меня оставят-таки без ужина. Но ещё с детства я приучила себя никогда не врать о том, что можно проверить, и обречённо кивнула.

— Да, его робот сломался, когда...

— Так это с тобой он был, когда отец его разыскивал?! Возможно, я и недооценила тебя...

— В каком смысле? — напряглась я.

Тут дверь открылась, и в комнату бесшумно «втекли» несколько девушек с посудинками, от которых шёл вкусный пар. Расставив всё на столе, «свита» удалилась, и кормилица приглашающе махнула рукой. Я невольно сглотнула слюну, и, бережно прислонив к стене гитару, опустилась на стул.

— Почему так странно, что Нео говорил со мной? — вернулась к разговору, как только почтенная дама уселась напротив и подтянула к себе ближайшую мисочку. — До сих пор он прикидывался немым?

— Почти. Молодой господин Нео очень замкнут и неразговорчив. А, чтобы беседовал с человеком, ещё вообще не слышала! 

— За все свои шестьдесят лет? — удивилась я.

— Он и возраст тебе свой назвал? — кормилица одобрительно хмыкнула. — Может, если не победишь в отборе, станешь его женой? О, советник Рудо будет счастлив! До сих пор Нео и слышать не хотел о женитьбе!

Только дракона-ботаника мне в мужья и не хватало!

— На самом деле я вообще ещё не задумывалась о замужестве. В нашем мире мало кто идёт на такой серьёзный шаг в девятнадцать лет.

Кормилица вздохнула и покачала головой.

— Как твоё имя, дитя?

— Все зовут меня Доро в честь... — начала я, но, увидев на её лице то же удивление, что было у Нео и у драконицы Урики, выпалила:

— Почему все так реагируют на это имя?!

Кормилица даже приборы отложила и чуть подалась вперёд.

— Потому что многие здесь верят в знамения, и обычно знамения не подводят. Твоё имя — талларнское.

Как может псевдоним немецкой рок-певицы быть талларнским? Но тут я вспомнила услышанные здесь имена: Саро, Нео, Камо, Джеро... они все короткие и заканчиваются на «о», в этом дело?

— Первого маренгового дракона звали Рунако, — ударилась в историю кормилица. — Его жену — Сифо. Детей — Тапо, Удо, Эйо и Коджо. У талларнских имён совершенно неповторимое звучание, их не спутаешь с другими. И как иначе обьяснить, что у иномирянки талларнское имя, если она не предназначена нашему князю или хотя бы сыну его советника? Понимаешь?

— Нет, — честно призналась я.

— А волосы, — госпожа Гленна кивнула на мои рассыпавшиеся по плечам локоны. — Они — цвета маренго, это ещё один знак! Неудивительно, что эти змеи так тебя встретили!

Ещё бы знать, как выглядит «маренго»... Но кормилица словно прочитала мои мысли — или просто поняла по недоумению на моём лице и пояснила:

— Маренго — цвет морской волны ночью. Чёрный с серебряными проблесками. Точно, как твои волосы.

Белые «нити» в волосах появились у меня лет в десять. Ни один врач не смог объяснить этой странности. Все обследования зашли в тупик, и, понятия не имея, в чём причина в действительности, эскулапы сошлись на том, что дело в генетике и в особенности организма. Родители этим удовлетворились. Однако седина в школе — страшный удар по имиджу, и после нескольких устроенных родителям истерик, я получила разрешение мелировать волосы, став самой стильной девчонкой в классе. Но чтобы это оказалось «знаком» моей совместимости с князем-Квазимодо или ботаником-затворником...

— Теперь понимаешь, что ты здесь навсегда, Доро?

Я безнадёжно смотрела на радостное, почти торжественное лицо кормилицы.

— Думаю, ты мне нравишься, — она похлопала меня по руке. — Ещё не знаю, достойна ли Саро, но уж точно лучше Хикизы, считающей его своей собственностью!

— Почему? — рассеянно спросила я.

— У Князя Саро давняя, хотя и неофициальная договорённость с правителем княжества Гренир, двоюродным братом Хикизы. Вероятно, Саро в конец концов и женился бы на ней, если бы не королева София и этот отбор. Многие в Талларне раздражены распоряжением королевы, но я надеюсь, оно спасёт князя от ужасного брака! Хотя сейчас проведение отбора действительно несвоевременно!

— Из-за... какого-то знамения? — о чём-то таком упоминал Нео.

— Да. Недавно пламя Драконьих Огней, горящих на алтаре в Храме Единого испокон века, внезапно стало кроваво-красным!

— Ужасно, — «впечатлилась» я.

— Да! — подхватила кормилица. — Это значит, беда близко! Но я верю в нашего князя, бесстрашных воинов из Драконьего Предела и нашего отважного главнокомандующего Дэйо! Они отвратят любую угрозу!

Повеселевшая кормилица говорила и говорила: про древнюю историю славного княжества Талларн, в которое мне «посчастливилось» попасть — представить только, если б меня занесло к морским варварам Игринора или в болота Фрилоктиуна или в Эфратар с «паучьими» пещерами! — она передёрнула плечами. Недаром невесты со всего Арума устремились в Талларн, едва узнали об отборе. Но некоторые «срезались» на первом же испытании — оказались порченными и были высланы обратно в свои княжества. Теперь мне предстоит бороться за сердце князя лишь с девятью чешуйчатыми красотками: стервозная Хикиза из княжества Гренир — кормилица посоветовала никогда не поворачиваться к ней спиной; Идрис из княжества Венсалия — довольно благонравная девица; Фадма из крошечного и довольно бедного княжества Альхен — очень вздорная и злая особа, как и все рождённые в крошечных и бедных землях; Селия из княжества болот Фрилоктиун — тоже не самое приятное княжество и не самая приятная княжна; Наирия из княжества Раткланд — кормилица ещё не составила мнения о ней; Урика из княжества Йоршар — диковатое княжество, но драконица очень уж красива; Тапия из княжества Блуэрген — княжество граничит с Грениром, и этим всё сказано: Тапия со змеёй Хикизой — лучшие подруги; Ведира из княжества Эстрагон, язвительная, но на настоящую подлость, вероятно, не способная; и сёстры-близнецы Келла и Хелла из княжества Альзир — вообще-то в отборе участвует только одна, Келла, но какая из них кто, кормилица сказать затруднялась. Потом последовало перечисление титулов высокорожденных дракониц, и под конец ужина моя голова начала гудеть от такого количество информации.

Каждой невесте отводилась отдельная опочивальня, и когда я наконец оказалась в моей, всё, о чём могла думать — как бы побыстрее забраться в постель. Отмахнувшись от предложения меня раздеть, я выпроводила из комнаты дам в серебристых одеждах, быстро сбросила с себя всё, кроме нижней маечки, постаскивала кольца... и растерянно потёрла крошечное изображение розочки на нижней фаланге среднего пальца правой руки. Что ещё за... Татуировка? У меня их отродясь не было! Но, решив разобраться со всем завтра, бросила кольца на столик, повернулась к кровати... и застонала. Совсем забыла про дурацкий горшок с заговорённой землёй, в которую нужно сунуть волшебные бобы! Да ещё и думать при этом о «Светлейшем князе Саро», хотя думать я сейчас как раз и не в состоянии! Раздражённо выдохнув, я-таки вытащила из кармана своей курточки бархатный мешочек. Подойдя к горшку, сделала в земле ямку, высыпала в неё содержимое мешочка и засыпала замлёй сверху. Всё! Пусть хотя бы и репейник вырастет, мне всё равно! И, наконец, рухнула в кровать. На мгновение показалось, из горшочка доносится какая-то возня, но кровать была такой удобной — шевелиться совсем не хотелось, и я просто рыкнула:

— Замолкни, растение! До твоего князя мне нет никакого дела! — и, подтянув покрывало до самого подбородка, закрыла глаза.

Меня разбудило ощущение, что я проспала и пропустила что-то очень важное. Ну конечно! Репетиция! Концерт! Кубарем скатилась с кровати... и сдавленно охнула. Вокруг — вычурная мебель, я стою на четвереньках на ковре, а за окном плавно парит гигантский дракон... и, кажется, не один. Дивный новый мир, в который меня занесло вчера, и в котором сегодня я начну отстаивать «почётное» звание невесты местного князя... Посмотрела на золотой горшок с волшебной землёй и, тихо выругавшись, поднялась на ноги. Горшок был девственно чист — мой бобовый стебель даже ростка не пустил! Может, семечко нужно было полить? Я мимолётно глянула на изящный кувшин с водой и стакан на столике. Что ж, теперь уже поздно. Решив до поры об этом не думать, я направилась к окну, с приятным удивлением обнаружив, что это — выход на небольшой уютный балкончик. А за балкончиком... я даже зажмурилась на секунду и раскинула руки навстречу солнцу и свежему ветерку. Княжеский дворец поражал величиной — многоярусный, со множеством высоченных шпилей, зелёных каскадов растений наподобие садов Семирамиды, и даже собственным водопадом, обрушивавшимся из огромного бассейна тремя блоками восточнее от того, где торчала на балконе я. В струях водопада играла радуга, в ярком синем небе парили с полдюжины огромных крылатых рептилий и около десятка рептилий поменьше — Парк юрского периода, да и только! На самом деле здесь красиво, даже очень, но это никак не повлияет на моё стремление как можно быстрее вернуться домой. Пока тут и слышать об этом не хотят — что ж, я поучаствую в отборе, даже сделаю вид, что хочу выиграть. Но на самом деле буду ждать удобного момента отсюда убраться. Сюда же меня как-то перенесли — значит, и путь обратно быть должен! Может, тот же конструктор-самоучка Нео мне в этом поможет! А вон, кстати, и он — прогуливает своего железного питомца в саду прямо под моим балконом. Идеальная возможность начать налаживать дружеские отношения, и, замахав рукой, я приветливо его окликнула:

— Эй, Нео! Доброе утро! Как поживает Доктор Осьминог?

Юный дракон недоумённо поднял голову, увидел меня и переменился в лице.

— Т-ты что? Оденься немедленно!

Только тут до меня дошло, что я вылетела на балкон в тоненькой маечке и слипах. В ситуации ничего для меня необычного. Не знаю, сколько раз гарцевала в таком виде перед парнями из группы, когда после затянувшихся репетиций или поздних выступлений в клубах, мы заваливались на ночь к кому-то из друзей и спали вповалку на полу. Поначалу парни шутливо присвистывали, когда видели меня в неглиже, но, получив пару затрещин, перестали не то, что свистеть — вообще реагировать. А один, Вадимка, даже как-то высказал мне:

— Ты красивая, как демон-искуситель, но ведёшь себя, как мужик! Вроде посмотришь на твоё личико, послушаешь, как поёшь, и — так бы и вцепился в тебя, просто девушка-мечта. А, стоит немного с тобой пообщаться — какая там девушка? Братан!

Но это — реакция наших крепких сибирских парней, а для неподготовленной драконьей психики испытание оказалось слишком суровым. Споткнувшись о робота, Нео чуть не свалился на землю, попытался отвернуться, снова уставился на меня, но тут же снова попытался отвернуться... и я поспешила извиниться:

— Прости! Сейчас оденусь! Только...

Что-то грубо вдёрнуло меня внутрь комнаты, и, обернувшись, я обречённо вздохнула:

— Эффиом... Так по тебе скучала — и вот ты здесь! Явился по мою душу?

Старика аж потряхивать начало.

— Ты... ты, — он обвиняюще ткнул в меня пальцем. — Как ты осмелилась появиться в таком виде перед драконорожденным?!

— Откуда мне было знать, что он там прогуливается? И за каким Цербером ты здесь? Вламываешься так ко всем невестам?

Он пробормотал что-то про невыносимых созданий, другие миры и падение со скалы — не поняла только, хотел сбросить меня или сброситься сам. Потом устало махнул рукой нескольким девушкам, выстроившимся вдоль стены, глянул на золотой горшок, в котором ничего не выросло, ехидно ухмыльнулся и покинул опочивальню. А ко мне подошла женщина, немного старше остальных прислужниц, и вежливо поклонилась.

— Я — Касура. Мы здесь, чтобы одеть тебя для встречи с князем. Начнём с ванны, госпожа?

— Можешь называть меня Доро, — поправила я её. — А что с завтраком?

— Принесут, когда ты будешь готова, госпожа, — снова поклонилась она и кивнула девушкам.

Мысленно я уже приготовилась к длинному и мучительному процессу приведения меня в порядок а-ля «Мисс Конгениальность». Но, видимо, суетившиеся вокруг меня девы лучше знали своё дело, чем стилисты и визажисты, готовившие к конкурсу красоты героиню Сандры Буллок. Спустя какой-то час я, уже абсолютно готовая к предстоящему мероприятию, растерянно таращилась на себя в зеркало. Обычно свободно падавшие на плечи волосы, уложены в сложную причёску. На запястьях, шее и в ушах поблёскивают украшения — очень изящные, а не грубовато-массивные, к каким привыкла я. И роскошное одеяние из лёгкой, как дуновение, ткани вместо моих обычных джинсов, кожаных курток и мини-юбок. И я вдруг подумала: а ведь Вадим прав — я действительно красива... просто, изо всех сил стараясь утвердиться в коллективе парней, забыла, что прежде всего я — девушка...

— Госпожа, нам пора, — Касура уже стояла рядом с золотым горшком в руках.

Я попыталась забрать у неё горшок, но женщина только качнула головой:

— Я понесу.

Что ж... Подскочив к гитаре, я закинула её за спину и направилась к двери. А теперь предстоит минутка позора — у дракониц семена наверняка превратились за ночь в джунгли! И я не ошиблась. Первое, что увидела, когда вошла в зал, где Светлейший должен был принимать горшки в дар от невест, — буйную поросль с разноцветными цветочками в золотых посудинах моих соперниц. И, конечно, снова не обошлось без издёвок. Хикиза, разодетая ещё ярче, чем накануне, окинула пренебрежительным взглядом Касуру, горшок и меня и заливисто расхохоталась. Смех подхватили ещё несколько невест. Теперь, благодаря кормилице, я знала, кто они: зловредная Фадма из княжества-крошки Альхен, русоволосая Селия из княжества болот Фрилоктиун, пышнокудрая Тапия из княжества Блуэрген — лучшая подруга Хикизы, и рыжая Наирия из княжества Раткланд, убеждавшая меня, что князь Саро — урод. Все змеи в сборе, но сейчас я знаю их в лицо! Насмешливо глянув на горшок Хикизы, который держала в руках девушка в бледно-голубом одеянии, смотревшая на драконицу, как бандарлог на удава, я озабоченно нахмурилась:

— И чего ты веселишься, ящерка? В выращенной тобою сельве можно стать жертвой любви орангутанга! Если так ты относишься к князю Саро, мне его, бедняжку, просто жаль!

Драконица мгновенно оборвала смех, сузила рептилоидные глаза... но тут раздался зычный голос глашатая:

— Да сла-а-авится Светле-е-ейший кня-я-язь Са-а-аро-о-о! — и все присутствующие стали в стойку.

Зал был больше того, где проводился военный совет, на который я «заглянула» вчера. Справа и слева вдоль стен — придворные. Много же собралось свидетелей моего позора! А князь... я с трудом подавила разочарование — снова в броне по самые ноздри! И как тут не поверить, что за всем этим скрывается та ещё образина?!

— Кажется, ты испортила растение Хикизы! — довольный шёпот Урики отвлёк меня от попыток проникнуть взглядом сквозь скрывающую князя броню.

Золотоволосая драконица улыбнулась, когда я повернулась к ней, и повела бровью на горшок моей недоброжелательницы. Самый красивый цветок в её поросли покрылся шипами.

— Ого! — впечатлилась я. — Как это возможно?

— Досточтимые невесты! — раздался голос глашатая. — Сейчас каждая из вас поднесёт в дар князю свой цветок...

— Звучит как-то двусмысленно, — шепнула я Урике.

Драконица снова улыбнулась, а стоявшие за нами близнецы из княжества Альзир захихикали.

— ...всё время отбора цветок будет радовать взор Светлейшего и показывать, как растёт ваша к нему привязанность! — продолжал глашатай.

— Это как? — не поняла я.

— Растение будет всё время меняться в зависимости от твоих чувств, — наклонилась ко мне одна из близняшек. — Потому их и оставляют у князя — мы даже не будем знать. А он будет!

— Вот же хитрый... — начала я, голос глашатая перешёл на новый уровень всепроникаемости:

— На-а-а-чина-а-а-ем!

Невесть откуда взявшийся Эффиом тут же «сорганизовал» и дракониц, и державших горшочки дам, выстроив всех в линию. Каждой невесте полагалось подойти к трону, учтиво поклониться, сказать несколько подобающих случаю слов, пока сопровождающая её девушка будет ставить горшок у подножия трона, и отправиться восвояси. Ничего сложного — если из твоего горшка торчит хотя бы что-то. Вздохнув, я нетерпеливо переступила с ноги на ногу — Эффиом остался верен себе, засунув меня в самый конец цепочки. Но запоминается как раз последняя фраза, и у меня есть время её продумать.

Невесты сменяли одна другую, и я обратила внимание на сопровождавших их девушек — они были одеты в цвета кяжеств дракониц: жёлтый, изумрудный, пепельно-серый... Ну конечно — драконицы прибыли со своими служанками и только мне, «безродной человечке», пришлось одалживать местную прислугу. Ещё одно доказательство, насколько я здесь не ко двору...

— Госпожа, — тихий голос Касуры. — Твой черёд, госпожа.

Что ж, как говорил Элвис Пресли — «Everybody let's rock»! Стараясь не обращать внимания на язвительные взгляды и насмешливый шепоток Хикизы, я поплыла к трону. Остановившись перед возвышением, приложила правую руку к груди и с чувством произнесла панегирик — что-то подобное слышала в одном китайском историческом фильме:

— Пусть династия Маренговых драконов просуществует десять тысяч лет!

Кивнув Касуре, уже поставившей горшок в ряд с остальными, собралась откланяться, как вдруг с трона раздалось:

— Десять тысяч лет? Всего-то?

Я с удивлением воззрилась на тёмную фигуру князя — до сих пор он не произносил ни слова, просто милостиво кивал каждой невесте — и не слишком уверенно возразила:

— А... разве этого мало?

— Для человека, может, и нет, — князь высокомерно кивнул на горшок. — А это?

— Тебе... великий государь, — брякнула я. — Красивый, правда?

Массивный скрывавший лицо князя убор снова повернулся к горшку и снова ко мне.

— Что... красивый? — в голосе недоумение. — Сосуд?

— Нет, цветок. Разве ты не видишь? Он нежного персикового цвета с ярко-зелёными листиками и оранжевыми тычинками. И ещё несколько бутонов скоро распустятся.

— Не вижу я никакого цветка, — князь явно начал раздражаться. — Хотя он должен быть — семена волшебные, земля заряжена магией! Рудо, ты что-нибудь видишь?

Советник, вчера отговаривавший князя пустить меня на корм, шагнул к горшкам и сосредоточенно уставился на мой. Но, прежде чем успел заговорить, я развела руками: 

— Может, цветок способен увидеть только человек... дракон с чистым сердцем?

— Хочешь сказать, у меня сердце не чистое? — глаза князя грозно сверкнули.

Кажется, они очень светлые, серебристо-серые. 

— Я не знаю твоего сердца... государь, — возразила я. — Но цветок-то ты не видишь.

По рядам присутствующих пронёсся ропот, но князь повелительно поднял руку, и ропот смолк.

— Время покажет, — благоразумно рассудил он и кивнул на гитару за моей спиной. — Почему с тобой это? Ты пришла на официальный приём или на шутовской балаган?

Ну и... гад — уже не знает, к чему придраться! 

— Прошу прощения, — скрывая раздражение, я опустила глаза. — Но это — моя лучшая подруга, а друзей не оставляют в одиночестве в незнакомом диком мире. При всём уважении, монсеньoр... государь, — ну вот, ещё и в титулах запуталась.  

С трона донёсся тяжкий вздох — совсем как вчера, и князь с безнадёжным видом махнул рукой.

— Можешь идти. 

— Благодарю, сир... государь! — снова поклонилась и только что не побежала обратно к стайке невест.

Под напряжённое молчание нас вывели из зала, а, едва дверь за нашими спинами закрылась, Эффиом, окрысившись, повернулся ко мне.

— Как ты смеешь...

Но я, подражая князю, подняла руку:

— Хватит с меня твоих истерик! Устроишь ещё одну — врежу, честное слово. Цветок вырос — но ты с твоим сердцем злобного варана его уж точно не рассмотришь!

— Она права, старик, — внезапно вмешалась Урика. — Я тоже его видела.

— И мы! — хором пискнули близнецы. 

Я с удивлением повернулась к ним. Новые друзья? Здесь? У меня, человечки? Но радость от этой новости была недолгой. Скрипнув зубами, Эффиом выпрямился и не без ехидства провозгласил:

— Теперь досточтимые невесты будут сопровождены в Восточное Крыло, где каждой предстоит выбрать себе танцующего астронаха! Прошу! — и шустро поковылял вперёд.

— Кого выбрать? — растерянно повернулась я к Урике.

— О! Это такое веселье! — драконица радостно блеснула глазами. — Астронахи — просто чудо! Я слышала про этих существ, но ещё ни одного не видела, они водятся только в Талларне! Идём скорее!

Наверняка во всём этом кроется какой-то каверзный подвох — недаром ведь глазёнки старого беса светились таким воодушевлением! Но разве у меня есть выбор? Стиснув зубы и ремень гитары, я засеменила вслед за остальными.

Увидев, куда нас привели, поняла, что интуиция меня не подвела. Восточное крыло дворца оказалось склоном скалы, и довольно крутой. В ней были прорублены лестнички, башенки и просторные смотровые площадки. А на площадках, стенах и шпилях башенок толклись и висели, уцепившись коготками за камень, совершенно омерзительные создания. Нечто среднее между птеродактилями и грифами, с лысыми головами, «воротниками» из ярко-синих перьев вокруг голых шей, длинными похожими на змей хвостами и кожистыми, как у драконов, крыльями, чёрными с синими разводами.

— Пожалуйста, не говори, что это — и есть танцующие астронахи... —  взмолилась я стоявшей рядом Урике.

Та повернула ко мне сияющее лицо.

— Они великолепны, правда?

Словно соглашаясь с её словами, одна из тварей издала пронзительний визг, и мне стало совсем нехорошо: из огромного клюва этой полурептилии торчали самые настоящие зубы — острые, чёрные... ужасные! 

— Всё это — ледяные астронахи, — вмешалась в разговор Идрис, драконица с пепельными волосами и очень светлыми глубыми глазами. — А есть ещё огненные, но они встречаются реже. Смотрите туда! Несколько огненных астронахов уцепились за крышу той башни!

— И... для чего нам выбирать для себя этих монстров? — спросила я.

— Чтобы им было чем питаться по ночам, — с издёвкой бросила Хикиза. — Слышала, они очень любят человеческое мясо!

— Только, если их кормили им в детстве, — раздался за нашими спинами звонкий мужской голос.  

Вынырнув из арочного прохода, к нам направлялся невысокий коренастый парень в тёмной одежде.

— Я — Эно, — представился он. — Присматриваю за астронахами, а сегодня помогу вам...

Тут взгляд его светлых с вертикальными зрачками глаз остановился на мне, и в них мелькнуло удивление.

— Человек? — взгляд на Эффиома. — Так это правда, одна из невест князя действительно иномирянка? Но что делает здесь?

— С удовольствием уйду! — с готовностью подхватила я. — Не очень люблю животных, особенно бóльших по размеру, чем я!

— Распоряжение выбрать себе астронаха распространялось на всех невест, — заявил Эффиом. — На иномирянку — тоже!

— Так и быть, — дёрнул плечами присматривающий за астронахами. — Но под твою ответственность, старик!

— Почему? — забеспокоилась я. — Это что, опасно?

— Для драконорожденных — нет, — не слишком обнадёживающе возразил знаток астронахов и, уже обращаясь ко всем невестам, объявил:

— Астронахи — одни из самых быстрых, выносливых, умных и верных существ, когда-либо летавших в небе Талларна! Но также они агрессивны и очень опасны. Возможность летать на астронахе — привилегия. А приручение требует мужества. Князь Саро дарует вам возможность проявить мужество и показывает необыкновенную щедрость, позволяя назвать одно из этих уникальных созданий своим.

— Зачем вам эти «уникальные создания», если драконы сами умеют летать? — не унималась я.

Затея «проявлять мужество» наравне с драконицами казалась мне зранее провальной.

— Они — более подвижные и ловкие, — пояснила Урика. — Есть обстоятельства, когда маневренность важнее силы. Йоршар почти граничит с княжеством Сантар, где разводят виверн. Но астронахи несравнимо быстрее и выносливее.

— На самом деле кому что ближе, — вмешался Эно. — Мы в Талларне, конечно, предпочитаем астронахов. А теперь приготовьтесь к встрече с вашим будущим верным другом. Эффиом сказал, вы выберете себе астронаха, но на самом деле они будут выбирать вас.

— И как? — поинтересовалась одна из невест.

— Попытаются тебя убить, — буркнула я фразу из «Аватара», произнесённую, когда главный герой фильма оказался в похожей ситуации.

Эно с удивлением повернулся ко мне.

— Так тебе всё о них известно? Почему тогда спрашивала, опасны ли они? — и снова обратился ко всем. — Иномирянка права! Ваша задача — не дать астронаху укусить себя в шею. Если это произойдёт, он её перекусит. Но укус в любую другую часть тела необходим. Астронах впрыснет в ранку яд, и только после этого вы с ним станете одним целым. Впрочем, волноваться не стоит. Укус поболит несколько дней — и не более. Яд не опасен... для драконорожденных. Начнём!

— А для людей?! — выпалила я.

Слушала этого специалиста по астронахам, не веря ушам, но теперь не выдержала. Дракон посмотрел на меня и, словно смущаясь, провёл пятернёй по затылку.

— Думаю, и для людей тоже... но доподлинно этого не знаю, — смерив меня сочувствующим взглядом, он приложил к губам маленький свисток и с силой в него дунул.

Я не услышала ни звука, но твари всполошились, словно им подожгли крылья. 

— Так, я в этом не участвую! — решительно отступила к краю площадки. — Мне ни одно из этих чудовищ не нужно, и рисковать шеей непонятно ради чего я не собираюсь!

— Таков приказ Его Светлейшества князя... — начал Эффиом, но я его перебила:

— Вот пусть Его Светлейшество с этими тварями и развлекается!

— Наверное, князь Саро не послал бы тебя сюда, если б посчитал это опасным, — неуверенно предположил Эно.

— Ты — знаток этих тварей, и всё равно не уверен, что их яд меня не прикончит! Так откуда об этом знать вашему князю?

— На самом деле, я занимаюсь ими не так давно, — признался Эно. — Может, князю известно больше, чем мне.

— Тогда сначала спросим у него! Без гарантий, что выживу, я и близко к ним не подойду!

Но у тварей были другие планы. Драконицы, визжа от возбуждения, уже вовсю гонялись за астронахами... а те — за ними, я всё уверенее пятилась к ближайшей арке. Как вдруг из-под неё вынырнуло абсолютно отвратительное «чудо» с ярко-красными  перьями и алыми разводами на крыльях и, увидев меня, издало такой визг, что заложило уши.

— Тебя избрал огненный астронах! — восторженно выкрикнул Эно. — Тебя, человека! Это — невероятная удача и честь! Теперь просто подставь ему руку! Человечки более хрупкие, чем мы, но будем надеяться, он её не перекусит!

Я метнула дикий взгляд на него, на победно захлопавшего крыльями монстра, на явно растерявшегося Эффиома — если даже этот ненавидящий меня ящер растерялся, значит, дела совсем плохи... и, молча развернувшись, ударилась в паническое бегство. 

— Нет, иномирянка! Только не беги! — донеслись до слуха вопли Эно. — Теперь он всё равно тебя найдёт!

Я побежала ещё быстрее, чуть не свернув себе шею на узенькой лестничке... Но тварь действительно оказалась упрямой! Неслась за мною по пятам, уже несколько раз чуть не цапнула клювом и, кажется, поцарапала болтавшуюся за моей спиной гитару. Ситуация из опасной становилась критической, и я впала в панику окончательно. А в таком состоянии обычно делаю совершенно безумные вещи... и потом не верю, что на самом деле их совершила. Так было и сейчас. Вылетев на соседнюю площадку и едва увернувшись от хищного клюва астронаха, я заметила мелькнувшую рядом тень. Огромный чёрный с серебром дракон плавно заходил на посадку. Ещё мгновение — и он пролетит прямо у края моей площадки. Думать некогда! Разбежавшись, я раскинула руки и с диким воплем «Ура-а-а-а-а!» прыгнула прямо на его ребристую переливающуюся серебром спину.

Столкновение получилось жёстче, чем я думала. Из лёгких выбило воздух, и, кажется, я поранила ладонь о роговой нарост. Но именно дракон заревел так, будто с него снимали кожу. Крутанувшись в бешеном вихре, он спикировал куда-то вниз, и я, так и не успев ни за что уцепиться, кубарем покатилась по его крылу, подскакивая на костях и жалобно позвякивая гитарой. Через несколько подскоков крыло закончилось, и я, вцепившись в гитару и кувыркаясь в воздухе, полетела в никуда. Но уже в следующее мгновение вокруг меня будто обернулся огромный тёмный занавес, что-то жёсткое, словно обручи, обхватило тело, и я закрыла глаза, борясь с дурнотой. Ощутив лёгкий толчок, снова их распахнула... и ахнула. Огромная рептилия, державшая меня в гигантской лапе, как Кинг-Конг — Энн Дэрроу, уменьшалась в размерах на глазах. Мгновение-другое — и крылья исчезли, чешую сменила смуглая кожа, выросты на голове — густая чёрная шевелюра, а устрашающую зубастую пасть — очень красивое, но слегка перекошенное бешенством лицо с большими ярко-синими глазами. Одна рука красавца обвилась вокруг моего тела, но тотчас отдёрнулась, словно от ядовитого растения, а воздух сотряс грозный рык:

— Ты совсем обезумела?!

— Нет, — пролепетала я. — Просто спасалась от астронаха...

— Прыгнув на спину дракона?!

— Он гнался за мной от самого Восточного крыла! Пытался укусить!

— Ну и укусил бы! Что с того?!

— И я бы выжила? — с надеждой спросила я. — Яд бы меня не убил?

— Я откуда знаю?!

— Вот видишь! И никто не знает! Потому я от него и убегала!

Казалось, синеглазый красавец снова увеличивается в размерах. Может, от злости опять перекинется в гигантскую рептилию и на этот раз меня сожрёт? Вообще, его можно понять... в какой-то мере. Летишь, никого не трогаешь — и вдруг на спину сваливается... невесть что. Тут, пожалуй, и я бы ревела иерихонской трубой. А он всё же доставил меня на твёрдую почву — под сень колоннады соседнего с Восточным крыла. Прижав к груди гитару — мерзкий астронах оставил-таки на ней борозды своими когтями — я, как можно приветливее, проговорила:

— Спасибо, что не сбросил вниз...

— Сбросил! — припечатал он. — Но в последний момент передумал, сам не понимаю почему!

— Как бы то ни было... спасибо... — снова поблагодарила я и неуверенно улыбнулась.

Даже в бешенстве, тип был настолько привлекатален, что я с трудом поборола желание кокетливо поправить один из моих выбившихся локонов. Но ни улыбка, ни выражение благодарности на красавчика не действовали. Грозно сверкнув глазами, он только яростно процедил «Безумная!», собрался повернуться ко мне спиной, но я поспешно выпалила:

— Мне нужно вернуться в крыло невест! Не подскажешь... в какой оно стороне?

— Может, ещё и проводить тебя туда?

— Провожать не надо... наверное. Хотя... только, если не убьёшь по дороге, — снова улыбнулась, но но мой спаситель, кажется, разъярился ещё больше и грозно рявкнул:

— Я пошутил! Ещё не служил провожатым для заблудившихся сумасбродок!

Это уже слишком! Красавчик или нет, но всему есть предел! Вскинув голову, уже собиралась поставить грубияна на место, но он вдруг шумно выдохнул и бросил:

— Жди здесь! Кого-нибудь пришлю! — и, резко развернувшись, зашагал прочь чеканя шаг.

— Я не сумасбродка! — пискнула ему в спину. — И привыкла отдавать долги! В следующий раз выручу тебя!

Он оступился и сбился с шага, но поспешно выровнялся и, так и не обернувшись, исчез в переходе.

А я перевела дух, осмотрелась... и тут мне стало нехорошо.