Отбор драконов для серой мышки

— Женихи, стройся! — рявкнул папочка.

Его голос разнесся по всему двору, заставил множество молодых драконов оглянуться и начать бодро строиться в шеренгу.

Обычно драконы и прочие волшебники, когда нужно было говорить перед публикой, усиливали голос магией. Но моему приемному отцу – и Правителю драконьей державы по совместительству – это не требовалось. Казалось, его властный глубокий бас услышали не только во дворце, но и во всем Эреаморе.

— Папочка, но как я выберу!? Они все такие… — начала я со вздохом, изумленно разглядывая множество высоких, статных мужчин в дорогих одеждах.

У каждого была отменная драконья фигура и мужественное лицо, отличающееся редкой красотой – среди людей таких мужчин раз-два и обчелся. Лицо статуи. Если посмотреть в профиль – как у древнегреческой, классическая такая красота.

Пожалуй, за полгода я могла бы привыкнуть к эффектности драконов в человеческой ипостаси. Но не тут-то было! Когда их собралось здесь несколько десятков, и все – по мою душу, я испытывала невольный трепет, даже смущение, неподобающее драконьей принцессе.

Где-то в глубине заворочалась моя «серая мышка». Она отчаянно запищала, что я недостойна таких мужчин, тем более – чтобы они состязались за право просить моей руки и сердца.

Я ласково погладила «мышь» по голове, ведь давно знала, что гонять ее бесполезно. Подлая маленькая тварь ускользнет в норку, а потом вылезет на свет Божий в самый неподходящий момент. Как вот сегодня – в самый ответственный момент.

А папочка Эргон строго посмотрел на меня:

— Красивые, да? Хороши женишки?! — усмехнулся он.

— Ну да… — растерялась я. — И наверняка наделены множеством достоинств. Они все мне нравятся, отец! Как мне выбирать?

— Это пока они тебе все нравятся. Потом разберешься, кто есть кто - на официальном представлении, например. Твоим мужем и моим зятем должен стать только один, — так же строго продолжил отец, но я уловила в его голосе нотки веселого лукавства. — Вот пусть и сражаются между собой такие красивые и достойные. А моя дорогая дочь будет смотреть и выбирать… Кстати, обращай внимание не только на их достоинства, но и на то, как они ведут себя с тобой… Смотри, с кем тебе лучше и приятнее общаться. Кто относится к тебе искренне хорошо.

— Ладно… — неуверенно ответила я, просто не желая слушать новые поучения.

Легко ему говорить! Смотри, с кем тебе лучше… Уверена, каждый из этих мужчин, алчущих получить руку принцессы и трон, сумеет произвести на меня впечатление, будет искренне стараться создать для меня комфорт и веселую атмосферу. С каждым из них мне будет приятно, если, конечно, я не начну сильно смущаться (вспомним все ту же «мышь», она в этом мастерица).

Вот и пойми, кто из них самый искренний! Наверняка, притворяться они умеют получше меня!

 Но я все же решилась выйти из-за спины отца, полгода тренировок быть «настоящей принцессой» не прошли даром. Несколько десятков мужских глаз устремилось в мою сторону, то есть все они посмотрели наверх, где мы с отцом стояли на балконе.

К удивлению моей «мышки», во многих взглядах блеснуло восхищение.

А что? Разумеется, я приоделась к приезду женихов. Длинное зеленое платье выгодно оттеняло стройность талии и успешно скрывало излишнюю худобу бедер. Особый фасон декольте маскировал не слишком внушительный размер бюста. А высокая прическа с небольшими кудряшками, в которую камеристка уложила мои светлые волосы, подчеркивала изящную шею.

На черты лица я теперь тоже не жаловалась. Ведь это раньше, в моем мире, я казалась себе невзрачной и обычной. Здесь же была магия, были замечательные зелья, которыми можно было усилить румянец или покрасить ресницы навсегда, придать коже блеск, сгладить любые недочеты… Признаюсь, еще в самом начале я поняла, что тут могу превратиться если не в красавицу, то во вполне симпатичную девушку. Откорректировать свою внешность и было моим первым заданием на уроке практической магии.

— Так, а это у нас кто?! — вдруг рявкнул отец, прежде, чем начать официальную речь.

На забор приземлился большой коричневый дракон, сложил крылья и с опаской посматривал на Правителя. Дело в том, что на отбор была запрещено прибывать в драконьей ипостаси, чтобы не было столпотворения в воздухе. А этот нахал мало того опоздал к назначенному часу, так еще и явился по воздуху.

— Папочка, ну позволь ему участвовать! Он просто опаздывал и решил добраться так, как быстрее – по воздуху! — дернула я отца за рукав. — Я не хочу, чтобы кто-то вылетел прямо сейчас…

— Ладно, — подобревшим тоном сказал Эргон и ласково поглядел на меня. — Но только по твоей просьбе. Так, нарушитель – быстро перевоплотиться! Да-да, прямо там, на заборе… Посмотрим, как ты будешь спускаться! И - срочно в строй! За нарушение тебе минус три балла! Придется тебе постараться на состязаниях, чтобы догнать остальных!

«Нарушитель» радостно кивнул головой на длинной шипастой шее, распался на тысячи крошечных частичек, а в следующее мгновение собрался в стройного шатена, верхом сидящего на заборе.

Я едва удержалась от смеха. Парень выглядел комично, почти нелепо.

Но нужно отдать ему должное – спускался с забора он весьма ловко: просто повис на руке и спрыгнул. Для драконов это не проблема. Тут же кинулся бегом и встал в конце «строя».

Строя моих женихов, подумала я. Пожалуй, эта мысль начала доставлять мне удовольствие, вытесняя привычное смущение.

— Итак, юные драконы! — громко возгласил отец. — Все вы получили приглашение на отбор мужа для моей дочери Алисы, потому что вы успели прославиться не только своим происхождением, но и личными заслугами! Так и на отборе мы будем оценивать ваши личные качества больше, чем знатность крови! Извольте собраться и проявить лучшее в себе – ведь мужем моей дочери станет самый достойный – тот, кто сможет и победить в состязаниях, и завоевать ее сердце!

В строе женихов раздался легкий шепот, потом один громкий голос произнес:

— А если завоюет не тот, кто победит в состязаниях?!

— Молодые люди, — поучительно произнес папочка, — неужели вы думаете, я не учел этого? Состязания будут построены так, что это произойдет одновременно. Не стоит переживать, мы все учли. Прошу…

Не знаю, что дальше хотел сказать отец, может быть, передать слово мне – то, чего я и ждала, и боялась. Но в этот момент раздался отчаянный стук в ворота.

Лицо отца перекосило раздражением – он терпеть не мог всякие опоздания и недисциплинированность. Так что коричневому заборному сорванцу очень повезло, что я за него вступилась.

Отец поднял ладонь – и ворота открылись. В тот же миг во двор влетел всадник на взмыленном вороном жеребце. Натянул поводья, конь встал на дыбы, еще несколько секунд всадник гарцевал, успокаиваясь.

А потом я смогла разглядеть стройного, но крепкого молодого дракона с иссиня-черными волосами до плеч – солнце красиво блестело на них. На нем был черный дорожный камзол, расшитый серебром, облегающие брюки подчеркивали сильные ноги, сжимающие лошадиные бока. Лицо со стройными тонкими и очень гордыми чертами дышало азартом и упрямством.

— Великий Правитель… — начал он, как только спешился. Склонил голову перед папочкой и мной. Впрочем, на меня он даже не глянул, и это кольнуло сердце неприятной занозой. Сразу ясно, что этот опоздавший гордец прибыл сюда ради трона, а не ради моих несравненных прелестей и изумительного характера. В отличие от коричневого заборного сорванца этот «нарушитель» сразу вызвал у меня антипатию вкупе с легкой тревогой в области солнечного сплетения.

— Так-так-так! — перебил его отец, наклонил голову и прищурился. — Принц Байдор?! А ты что здесь делаешь?!

Молодой дракон, видимо, наконец отдышался. Еще раз поклонился и произнес:

— Мы с моим отцом не желаем больше вражды. Мы полагаем, что брак между мной и вашей наследницей может положить ей конец. Поэтому я прибыл на этот отбор. И прошу тебя, Правитель, и тебя, принцесса, — он скользнул по мне равнодушным взглядом, явно только из вежливости, — позволить мне участвовать в нем.

— Никогда! — прошипела я, вновь дергая отца за рукав. — Папочка, пожалуйста! Пусть его не будет! Не хочу видеть этого горделивого, холодного…

— Да, верного, он такой… — задумчиво произнес отец. И вдруг расхохотался прямо в лицо принцу. — А ты понимаешь, что я устрою тебе веселую жизнь? Тебе придется пройти все круги ада – и все равно проиграть?! Не говоря уж о том, что я мог бы взять тебя в заложники…

— Ты слишком честен для этого, Правитель, — почтительно ответил принц. — Я уповаю на твое благородство и честность. И, уверен, я смогу проявить достаточную стойкость во всех… кругах ада, — тонкая усмешка скривила его губы.

Отец задумчиво потер подбородок, поглядел на него, потом на меня, потом – опять на него. А потом…

— В строй! Быстро! Пока я не передумал развлекаться за твой счет! — припечатал Байдора отец.

Кажется, Байдор все же немного растерялся. Потом спешно бросил поводья подоспевшему слуге, и побежал в конец строя.

— Но, папочка… Зачем ты так! — чуть не заплакала я.

Отец опять потер подбородок и посмотрел на меня.

— Во-первых – он прав. Древней вражде давно пора положить конец. Так или иначе. А во-вторых…

За полгода до этого…

Они называли меня серой мышью. Все – от главбуха до последней уборщицы.

Не знаю, чем я не угодила уборщице, но и от нее однажды слышала кинутое вслед «вот мышь серая, ни кожи, ни рожи…». До чего обидно! Уж старую Киру Васильевну я точно ничем не обидела.

Вот и сейчас я, едва сдерживая слезы, стояла у двери в бухгалтерию. Вообще-то мне нужно было войти и отнести бумаги главбуху, но меня задержало услышанное.

Марина Сергеевна, пятидесятилетняя молодящаяся главбухша, чуть понизила голос, но мне все равно было все слышно из-за двери.

— И ведь вы понимаете… — говорила она двум моим коллегам – Маше и Лене, девушкам чуть старше меня, но куда красивее и интереснее. — Эта серая мышка Алиска к Петровичу клинья подбивает… Я вчера видела – он к нам вошел, а она встала так к нему спиной, задницу свою костлявую отклячила, а потом как махнет головой – так, чтоб ее крысиный хвостик его по носу ударил, мол заигрывает…

— Да-да, я тоже видела! — подтвердила Лена, большая любительница сплетен.

— Вот казалось бы – куда ей! Ведь ни внешности, ни мозга, — с упоением продолжила Марина Сергеевна. — Одеваться не умеет, может, даже подмышки не бреет… А такая наглость! Все не успокоится никак…

Я почти перестала слышать, что она говорит. Невольные злые слезы выступили на глазах, сердце свело болью обиды. Какая несправедливость!

Да мне никогда в жизни не пришло бы в голову заигрывать с нашим начальником Андреем Петровичем, эффектным тридцатилетним мужчиной, нередко заглядывавшим в бухгалтерию по делу. И чтобы поглядеть на смазливую Ленку.

Конечно, он мне нравился, но я бы не отважилась даже поднять на него глаза. Напротив, стоило ему появиться, как я старательно отворачивалась, пряча зардевшиеся щеки. Ведь Марина права – куда мне…

Да и всем известно, что Петрович неровно дышит к Ленке.

— Да уж… — услышала я голос Маши. — А главное, подлость какая… Ведь знает же, что ему Ленка нравится. Как, кстати, он приглашал тебя куда? — подружка явно обращалась теперь к Лене.

Что ответила Лена, я не слышала. Сделала шаг назад и прислонилась к стене. Вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Рабочий день подходил к концу. От меня требуется одно – скрыть слезы, отдать Марине бумаги, и можно будет пойти домой. То есть до завтра я буду свободна от яда своих змей-коллег.

А в глубине души хотелось схватить вещи, кинуть на ходу, что я увольняюсь и убежать в неизвестность. Просто куда я пойду работать? Идти-то некуда, кому я нужна со своим убогим опытом работы и полным отсутствием умения произвести впечатление.

Я стерла слезы, еще подышала и вошла в клетку с тиграми. То есть со змеями. То есть в серпентарий.

Видимо, бухгалтерши все же испытали некоторое смущение при виде меня, ведь понимали, что я вернулась слишком быстро и могла услышать их разговор.

Надеясь, что мое лицо ничего не выражает, я положила перед Мариной папку с бумагами и, сжимая губы, чтобы не заплакать снова, пошла к своему месту. Просто забрать вещи и пойти домой…

Алиса, ты сможешь. Ты сможешь, Алиса. Тебе нет дела до этих поганых змей, говорила я себе.

Но не тут-то было!

— Алисочка, может, чайку хочешь? — приторным голосом спросила Марина Сергеевна. — Ведь мы с девочками тебя попросить хотели… Ну ты понимаешь, скоро конец года, нельзя расслабляться. Надо бы доделать… В прошлый раз Маша оставалась. Ты уж останься, доделай, пожалуйста, сегодня…

Я снова выдохнула. Потом вдохнула, и воздух застрял во мне от злости. Хотелось в ярости запустить чем-нибудь в Марину Сергеевну. А «девочкам» повыдергать все их крашеные кудри.

 Только вот вместо этого губы сами по себе произнесли:

— Конечно, Марина Сергеевна, я останусь и все доделаю…

На самом деле в «прошлый раз» оставалась тоже я. А Маша задержалась на работе лишь один раз, месяца три назад, просто это слишком хорошо запомнилось начальнице, и теперь она вечно ставила Машу мне в пример.

— Вот и умничка, — так же неприятно-сладко улыбнулась Марина Сергеевна и первая начала собираться домой.

Вскоре Марины с ее подопечными и след простыл. А я села возле экрана компьютера, отодвинула подальше клавиатуру, уткнулась лицом в руки и заплакала.

Ну сколько можно! Ну почему я такая размазня!

Ведь могла бы по крайней мере напомнить Марине, кто и когда оставался подольше на работе. А могла бы ворваться в кабинет посреди их сплетен и высказать все, что думаю о них. Могла было сыграть «холодную королеву» и одарить их красивым презрением – как благородные сильные женщины в фильмах.

Но куда мне! Я только и могу, что завязывать волосы в «крысиный хвостик» да плакать в одиночестве.

А когда я начала успокаиваться, мне мечталось, что сейчас в кабинет войдет Петрович, увидит мои слезы, обнимет меня, погладит по голове и… признается в любви. А потом увезет меня отсюда за своей красивой черной машине, марку которой я не знала, просто потому что в машинах не разбиралась.

Вот тогда «серая мышка» утерла бы нос остальным бухгалтершам!

И Петрович любил бы меня всю жизнь… Носил бы на руках. У нас было бы трое детей, два мальчика и одна девочка. Он стал бы крупным начальником, и мы безбедно жили бы в большом особняке. А я занималась бы любимым делом – рисовала фантастические картинки и… конечно, нашла бы способ продавать их за бешеные деньги.

И да, разумеется, я стала бы красавицей! Как-то так, сама по себе, без всяких усилий, превратилась бы из серой мышки в прекрасную принцессу.

Но, конечно, Петрович не пришел. А мне пришлось собраться и доделать все, что оставила Марина. Домой я собиралась усталая, какая-то опустошенная. Машинально надела свою легкую курточку, машинально взяла сумочку.

Вскоре я надела наушники и пошла домой через осенний парк. Было холодно, промозгло. На дорожках с коричневым гравием растекались лужи, еще не успевшие впитаться после недавнего сильного дождя.

Я куталась в куртку, прижимала к себе сумочку. А в ушах звучала до боли привычная музыка, что должна была вызвать во мне боевой дух и смирить меня с почти невыносимой действительностью.

«Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть…» — пел Виктор Цой, которого очень любила моя покойная мама. Я усмехалась про себя. Мне хоть что в уши пой – сильной женщины из меня не получится. А, значит, согласно мнению Цоя, мое существование бесцельно и бессмысленно.

И тут что-то словно блеснуло на земле. Я остановилась, как вкопанная прежде, чем поняла, что это.

Вернее – кто…

Показалось, что я попала в фантастический фильм. Прямо в луже на корточках, подперев голову рукой сидел… кажется, обнаженный мускулистый мужчина. Как Терминатор в одноименном фильме при своем первом появлении. Единственным отличием были длинные светлые волосы, гладким водопадом струящиеся по его плечам и спине до самого пояса.
Дорогие мои, рада вам в этой книге! 
Она впервые выкладывается на литгород! И в период выкладки с 7 по 14 февраля прочтение будет БЕСПЛАТНЫМ! Такая акция для вас. :) 
Кому понравилось начало - буду признательная за лайк, комментарий, добавление в библиотеку. А, конечно, чтобы не пропускать мои НОВИНКИ, подпишитесь на автора (кнопка в правом верхнем углу авторской страницы). 

Сердце бухнуло, подскочило вверх и судорожно забилось в горле. Первым моим порывом было броситься бежать подальше от этого странного голого мужчины.

Но в этот момент темные тучи, скрывавшие осеннее небо, вдруг разошлись, и яркий лунный свет залил мускулистую спину, заиграл на золотистых волосах. Я замерла – теперь уже пораженная красотой этого странного существа. Я не видела его лица, но могла, как завороженная, смотреть на крепкие, словно высеченные из камня, тугие мускулы, на необычно длинные волосы. Мне показалось, что статуя это и есть. Мужчина был совершенно неподвижен.

А в следующий миг в голове мелькнуло, что этому психу может быть плохо. Возможно, это вообще труп! Окоченевший в такой необычной позе.

Я сделала робкий шаг к нему. Вот ведь! Серая мышка нашла труп. Придется вызывать полицию, скорую… Меня будут допрашивать. Но тонко колотящееся сердце приказывало выполнить гражданский долг.

Тем более, вдруг он еще жив, а я могла помочь ему – и не помогла.

Выдохнула – так же, как совсем недавно перед дверью бухгалтерии и решительно подошла к нему. Мысленно попрощалась со своей серой промозглой жизнью – на случай, если это маньяк-убийца, который прикидывается трупом Терминатора и нападает на доверчивых людей.

— Эй… Вам нехорошо? — тихонько спросила я. — Нужна помощь?

Словно со стороны увидела, как дотрагиваюсь до плеча незнакомца. Он ничего не ответил, не пошевелился. Но он был горячим на ощупь. Либо живой, либо не успел еще остыть, подумала я.

Стало спокойнее. Вспомнились всякие картинки о том, как нужно оказывать первую медицинскую помощь. Мне нужно приложить пальцы к его сонной артерии, попробовать нащупать пульс, чтобы понять, жив ли он.

Я опять выдохнула, удобнее перевесила сумочку и просунула трясущиеся пальцы между его головой и плечом, туда, где должна быть шея. Я ничего не чувствовала… Кожа незнакомца, гладкая и приятная на ощупь, оставалась горячей, но никакого биения я не ощущала. Пошарила там еще – нет, пульса не было.

— Да что же такое! — чуть не плача, сказала я вслух. Захотелось рыдать от собственной беззащитности и страха. Передо мной тот, кто умер только что. Значит, я должна, я обязана попробовать вернуть его обратно. Но мне так страшно! Ведь, скорее всего, у меня ничего не получится.

У меня никогда ничего не получается!

Это сильные герои из фильмов и книг могут такое, а не я, серая мышь!

Только вот бояться и переживать некогда. У меня лишь несколько минут, а может и секунд, чтобы попробовать сделать реанимацию.

Я должна положить его на спину…

Сняла сумочку совсем, положила ее на обочину, встала в лужу, взяла мужчину за плечи и попробовала опрокинуть назад. Ничего не вышло. Он словно бы уже закоченел, сдвинуть его не получалось.

— Да что ж ты такой! — выкрикнула я и со всего маха толкнула его в плечо кулаком.

В то же мгновение большое тело дрогнуло, словно бы расслабилось, и он завалился прямо в лужу. Передо мной предстала безволосая мускулистая грудь, мощные бедра… Что там еще, я старалась не смотреть, поэтому глянула на лицо. Волосы рассыпались по луже, в свете луны стало хорошо видно строгие, очень мужественные черты. Глаза его были закрыты.

А дальше меня словно переключило. Мне некогда любоваться на него или стесняться его наготы!

Я встала на колени возле него, игнорируя ощущения от холодной воды, тут же просочившейся через джинсы.

Кажется, так?! Я со всей силы надавила на его грудь двумя руками… Сделала так несколько раз, тут же вспотев от усилия – мощная грудная клетка почти не двигалась под моими хрупкими ладошками. Дальше хотела сильнее откинуть его голову и вдохнуть воздух ему в рот.

Но в этот момент словно бы голубой свет родился под моими ладонями. Я больше не давила на его грудь, лишь изумленно смотрела, как мои руки лежат на обнаженной мощной груди и под ними рождается магический голубой свет и впитывается в его кожу.

«Я что, экстрасенс что ли…?» — растерянно подумала я.

В ту же секунду грудь мужчины дрогнула, я ощутила, как под моими ладонями забилось большое сильное сердце. А еще спустя миг мужчина громко вдохнул и распахнул глаза. Я хотела отскочить, но не успела.

Его рука взлетела в воздух и схватила меня за горло.

— Не-е-т! — прохрипела я, прежде чем убийственное чувство удушья стало невыносимым.

Последнее, что я видела перед тем, как потеряла сознание, было то, как мужчина подскочил, так и держа меня за горло, и уставился на меня необычными темно-янтарными глазами.

Тогда я не поняла, что с этими глазами было не так. Сносящее все удушье, тошнота и тьма унесли меня в ночь.

***

Когда я пришла в себя, было очень странно.

Мне было хорошо. Что-то очень надежное и сильное поддерживало мою спину и под коленями. Лишь немного потряхивало, словно я ехала в машине.

Я открыла глаза и увидела над собой острые, словно бы вырезанные из камня, ноздри строгого прямого носа и массивный подбородок. «Что это?!» — пискнула я про себя. И тут же поняла – обнаженный гигант, которого я вытащила с того света, несет меня на руках.

— Нет, пожалуйста, не надо, позвольте мне жить! Я ведь спасла вас! — запищала я, мгновенно придя в себя.

Мужчина не остановился. Лишь опустил взгляд, так что я вновь увидела его глаза. Они действительно были цвета темного янтаря, а зрачок … напоминал по форме песочные часы.

Псих, сделавший операцию на глазах или не человек, подумала я. Не человек?! Разве так бывает?! Впрочем, и голубой свет вокруг моих ладоней прежде не рождался…

— Спокойно, маленькая… — глубоким, как раскаты грома, голосом произнес незнакомец. Очень медленно, глядя мне в глаза, словно с трудом подбирал слова. — Я … хм… просто не понял, что битва закончилась… Прости меня. Ты действительно спасла меня, маленькая… Вот так, пожалуй, тут ты сможешь полежать.

Он вдруг улыбнулся – сурово сложенные губы вдруг изобразили вполне добрую улыбку, и он аккуратно опустил меня на скамейку в парке.

— Не мог же я лечить свою спасительницу в луже, — добавил он. Подложил одну свою ладонь мне под затылок, а второй приятно прикоснулся к моему горлу.

Я инстинктивно вцепилась в нее пальцами – вдруг опять будет душить.

— Тихо, маленькая, — успокаивающе произнес он. В то же мгновение я ощутила, как остатки дурноты собираются облачком в моем горле, у него под ладонью, и тут же тают, как не было.

Ладно, подумала я, если бы он собирался меня убить, то уже сделал бы это. Да и говорит он, как разумный человек. Остается только поверить, что он благодарен мне за спасение и не желает зла.

— Можешь сесть, если хочешь, с тобой все в порядке. Как и со мной – благодаря тебе, — очень медленно, все также с трудом подбирая слова, произнес он. Не дожидаясь ответа помог мне приподняться и сесть на скамейке, и сам опустился рядом – прямо голыми ягодицами.

Кажется, нагота его совершенно не смущала. А я хлопала глазами, глядя на него, пытаясь хоть немного понять, что случилось, и кто он такой.

Несколько минут мы молчали, сидя рядом. Я – взъерошенная серая мышь. И очень большой, красивый мужчина.

Очень красивый. Мне подумалось, что, если бы при других обстоятельствах меня носил на руках такой молодец, я была бы счастлива. И вспоминала бы это до конца своих серых мышиных дней, в которых и хлипкого мышиного самца-то, наверно, никогда не будет.

Я засмущалась и опустила взгляд. Засмущалась именно своих мыслей. Потому что сам факт его наготы меня теперь почему-то совсем не волновал. Лишь казался немного смешным, особенно то, как непринужденно он сидел на скамейке и задумчиво глядел перед собой.

— Я – дракон, — вдруг произнес он, так и не оборачиваясь ко мне. — Мне пришлось открыть портал в ваш мир, чтобы спасти свою жизнь. Это отняло у меня почти все силы, и, должно быть, я умер бы, если бы не ты. Я обязан тебе жизнью. Поэтому я доверюсь тебе. Как тебя зовут, моя крошечная спасительница?

— Алиса, — растерянно ответила я. — Дракон…? Подождите, как в фэнтези, что ли?! — словно проснулась я. — Так не бывает! К тому же, вы похожи на человека…

— Ну перестань, пожалуйста! — он с легкой, кривой улыбкой посмотрел на меня и поднял руку останавливающим жестом. — Не нужно этого, Алиса. Не нужно, как в книге. В наших книгах, знаешь, когда кто-то из нас попадает в другой мир, то обязательно встречные местные жители не верят, ерепенятся, как ты. Так тривиально… Не нужно этого. Ты вполне сообразительная девушка, вполне готова принять правду. Если драконов нет в вашем мире – не значит, что нас нет нигде. И вполне понятно, что у нас может быть две ипостаси – такая вот, — он небрежным жестом провел рукой вдоль своего безупречного тела, — и крылатая. К тому же, — лукаво усмехнулся. — Ты сама спасла меня драконьей магией. А, значит, когда-то кто-то из наших согрешил в вашем мире… И вот, теперь есть маленькая испуганная девочка, в которой течет кровь драконов, проснувшаяся при встрече с Правителем.

— С Правителем? — совсем растерянно пискнула я. Мне снова показалось, что смотрю на себя со стороны, настолько немыслимым было сказанное им. Но душа и мозг уже безошибочно распознали правду.

Он прав – я могу принять это. Могу не «ерепениться», как он выразился. И быть нетривиальной в этом. Хоть в чем-то быть нетривиальной.

— Ну да, — небрежно пожал плечами он. — В нашем мире две драконьих страны. Эреамор, которым правлю я, Эргон, и Эребеар, которым правит подонок Сурал. Каждый из нас хочет править всеми – логично, не правда ли? Мы с ним в очередной раз подрались на Поединке. Он почти победил, чтоб ему крысы печень выели! И чтобы спасти свою жизнь да победить, я воспользовался наследственным даром Правителей Эреамора – способностью открыть портал в какой-то другой мир. Я хотел затащить его в иную реальность и тут, пока он в растерянности глядит по сторонам, провести новую атаку. Но поганцу удалось убежать… А я не рассчитал силы. И вот я тут, с тобой на скамейке. Я должен возблагодарить тебя, Алиса. Какой благодарности ты хочешь от Правителя драконов? — он вновь лукаво посмотрел на меня.

«Заберите меня с собой, сделайте красавицей, дайте мне сильный характер и умение производить впечатление на людей!» — пронеслось у меня в голове. Сердце радостно бухнуло.

Ведь это правда! Правда! Я спасла Правителя драконов из другого мира, и, вдруг он может изменить мою жизнь?! Исполнить мои мечты. Самые сокровенные, самые смелые.

Но сердце тут же опустилось вниз. Заглохло в разочаровании. Слишком смело. Наверняка он имел в виду «золото и бриллианты», может быть, магический дар. А забрать меня он не захочет. Зачем я ему? Красоту тоже невозможно наколдовать.

И, тем не менее, нужно попросить что-то. Что-то, что поможет мне в дальнейшей жизни. А тут следует хорошо подумать.

— Чего ты хочешь? — вновь спросил Эргон.

— Я подумаю, ладно? — чуть не плача, сказала я.

— Конечно, — пожал плечами дракон. — Тогда, если ты еще не знаешь, позволь мне самому снова просить тебя о помощи мне, Алиса?

— Конечно, — так же, как он, пожала плечами я. — У вас нет одежды и дома. Вы ничего не знаете в нашем мире. Я должна помочь вам.

— Да, именно так, — чуть горько усмехнулся дракон. — Я пришелец в вашем примитивном мире. Мне нужно время, чтобы набраться сил и суметь открыть портал обратно в свой мир. Ты не могла бы поселить у себя Правителя драконов на несколько дней? Ну и … мне действительно понадобится одежда…

— Пойдемте, — улыбнулась я и встала со скамейки. — Только я не знаю… Если вас увидят голого, могут вызвать милицию. Я не знаю, как быть с этим…

— Я накрою нас пологом невидимости, маленькая Алиса, — заговорщицки произнес дракон, тоже встал и неожиданно предложил мне локоть.

Я уже ничего не смущалась. Кажется, мой разум начал привыкать к совершенно фантастическим событиям и ситуациям.

Положила свою маленькую ладонь на сгиб драконьего локтя. В очередной раз подивилась, какой он сильный и крепкий, какая я малюсенькая на его фоне.

Так мы и пошли ко мне домой. Я и высокий голый мужчина с длинными светлыми волосами. Ему не было холодно, острые камешки гравия не резали его босые ступни. Видимо, тело дракона устойчиво к такой ерунде.

Правда сразу домой мы не попали. На полпути я вспомнила про сумочку. Дракон ведь забрал из лужи меня, не озаботившись спасением моего имущества. Пришлось нам почти бегом нестись на место происшествия. К счастью, сумочка с документами и ключами была на месте.

— И здесь ты живешь?! — сверкнул глазами Эргон, как только мы вошли в мою маленькую квартирку. Крохотный коридор встретил нас старым ковриком и грохнувшей дверцей шкафа. Она всегда так делала, когда захлопывали входную дверь. — Тут же развернуться негде!

— Ну да, «хоромы-то не царские…» — пробурчала я фразу из известного советского фильма.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок дракон. — И кто поселил спасительницу дракона в такой каморке?

— Никто, — ответила я. — Эта квартира осталась мне от родителей. Они погибли в автокатастрофе три года назад.

— Хм… Сирота, значит… — опять задумчиво потер подбородок Эргон. Высокий голый мужчина стоял в прихожей и оценивающе разглядывал меня и окружающую обстановку. — А раньше вы втроем тут жили что ли?

Не спрашивая разрешения, он прошел мимо меня, подергал двери, заглянул в мою маленькую спальню, потом на кухню.

Поморщился.

— Да! Представьте себе! — возмущенно крикнула я ему вслед, снимая и вешая на вешалку свою куртку. Мне неожиданно стало обидно. А что? Чем богаты, тем и рады. Я, знаете ли, не принцесса драконов, не во дворце выросла. Что он еще скажет, когда я предложу ему свои скромные котлетки с картошкой, стоящие в холодильнике, вместо изысканных блюд дворцовой кухни! — Если вы желаете шикарной обстановки, то вам нужно наколдовать денег и снять себе номер в хорошем отеле! Люкс подойдет! Можете потом пригласить меня на бокал дорогого шампанского в честь вашего спасения!

— Ладно-ладно! — Эргон внезапно появился передо мной и поднял руку уже знакомым мне останавливающим жестом. — У тебя, оказывается, все же есть зубки, а то я думал, ты совсем… мягкая. Извини. Ты не виновата, что живешь в конуре. И я очень признателен, что ты согласилась меня приютить.

— Извинения приняты, — буркнула я.

Про себя же удивилась – ведь я и верно смогла дать отпор наглому дракону. Не побоялась. Странно, но именно его я опасалась меньше злобных бухгалтерш из своего отдела и людей вообще.

И это несмотря на то, что мы вдвоем у меня дома, и он абсолютно голый! Вдруг решит воспользоваться… И если решит… то я просто не знаю, что делать! У меня нет никакого опыта в этих вопросах. Я не знаю, как соглашаться, не знаю, как сопротивляться, если не хочешь…

Странно для двадцатитрехлетней девушки, но благодаря своей мышиной природе я оставалась совершенно неопытной. Мужчин стеснялась, а единственный мой поцелуй состоялся в пятнадцать лет на школьной дискотеке. Мне тогда не понравилось, а парень, похоже, разочаровался в неопытной партнерше и больше не предпринимал никаких попыток.

Я невольно покраснела и опустила глаза. Сделала шаг в ванну и взяла самое большое полотенце из тех, что постирала и погладила накануне.

— Вот, прикройтесь, — так и не поднимая взгляда, сказала я и сунула ему полотенце. — Ну навяжите там как-нибудь... У меня нет одежды, в которую вы влезете. Завтра утром схожу куплю вам штаны и… что-нибудь еще, чтобы можно было на улицу выйти.

Мысленно я посчитала деньги у себя в кошельке и на карточке. Пожалуй, после покупки одежды для дракона, я останусь на бобах. Но у него ведь нет денег. Я должна помочь ему. Если бы я оказалась одна в другом мире, тоже хотела бы помощи и поддержки!

Эргон усмехнулся и навязал полотенце вокруг бедер.

— Благодарю, — серьезно ответил дракон. — И да, Алиса, называй меня на «ты». Когда я посмотрел тебе в глаза и взял ваш язык из твоего разума, меня удивило, что у вас два обращения. Но уже тогда я понял, что «ты» говорят друг другу более близкие люди.

«Он считает меня близким человеком?!» — была моя первая мысль, но ее тут же перекрыла вторая: «Он читает мои мысли! Он был у меня в голове, и знает все мои постыдные секреты!».

А ведь правда, как иначе он узнал русский язык! Прежде я не задавалась вопросом, как это дракон из другого мира разговаривает на земном языке.

— Что?! — чуть не крикнула я. — Ты можешь читать мысли? Ты лазал в мой разум, в мою память?

— Тихо, тихо, — поморщился Эргон. — Опять же: давай без этого. Почему люди всегда так на это реагируют? Не думай постыдного – и бояться будет нечего. Да, я могу читать мысли тех, кто слабее меня ментально. То есть практически всех живых существ. Но я не заглядывал в тебя. Всего лишь коснулся слоев твоей детской памяти, касающихся устройства вашего мира и знания языка. Иначе, как мы смогли бы с тобой общаться?

—  Чем докажешь?

— Ничем.

— Знаешь, Эргон, лучшей благодарностью за спасение будет, если ты никогда не полезешь в мой разум без разрешения. Пошли есть… Ладно уж. Пир по поводу прибытия Правителя драконов я не обещаю. А вот котлеты с картошкой у меня есть… Надеюсь, королевский вкус они не оскорбят.

— Разумеется, неприкосновенность твоего разума войдет в пакет моей «благодарности», — рассмеялся дракон. — Но все же я хотел бы сделать для тебя нечто более существенное. Подумай, Алиса, чего ты хочешь. Я хочу услышать ответ сегодня. Вдруг завтра я уже достаточно восстановлюсь, чтобы отбыть в свой мир…

От этих его слов меня охватила смесь грусти и тревоги. Вот и все. Уже завтра он может окрепнуть и улететь на крыльях ночи в свой волшебный мир. А в моей жизни закончится сказка. Навсегда. Только и останется, что вспоминать, как однажды я встретила дракона. И даже никому не смогу рассказать об этом, ведь никто не поверит.

Хотя у меня и друзей то почти нет, чтобы рассказывать!

Значит, я должна как можно быстрее придумать, что он может для меня сделать. Что-то необременительное для него – иначе неудобно. Но очень полезное для меня.

Да хотя бы улучшение жилищных условий, которые ему так не нравятся…

Хотя нет, не то! Разве это достойный дар от Правителя драконов!? Нужно что-то другое, волшебство, а не материальные ценности!

Может, рискнуть все же попросить красоту?

***

Мой разум судорожно метался от одной сумасшедшей идеи к другой, пока я машинально накрывала на стол. А полуобнаженный дракон сидел на табуретке, подпер рукой подбородок и смотрел на меня. Больше он не возмущался обстановкой и вообще выглядел крайне серьезным.

Я только хотела сесть напротив, чтобы поковырять свои вчерашние котлеты, когда он вдруг взял меня за руку и проникновенно произнес:

— Знаешь, я не лезу в твой разум. Но вижу, что сама ты еще долго будешь бояться попросить у меня то, что тебе действительно нужно. Поэтому я предложу тебе это сам.

Мое сердце тонко забилось, затрепетало. С одной стороны – от прикосновения его большой горячей ладони к моей руке. Меня ведь не брал за руку мужчина с тех пор, как я была подростком! А с другой – от головокружительного ощущения, что сейчас моя жизнь изменится.

Серая жизнь скромной серой мышки.

— А, что мне нужно? — невольно опуская взгляд, спросила я.

— В тебе кровь дракона, а, значит, тебе нужно быть с драконьим народом. Более того – тот дракон, что обрюхатил кого-то из твоих прабабушек, явно был из моего рода – Правителей Эреамора, раз сумел открыть портал в ваш мир. То есть ты вообще-то моя родственница.

— Вот как! — ляпнула я.

— Да, какая-нибудь пра-пра-праплемянница или что-то в этом духе, — усмехнулся Эргон. — Дома посмотрим с тобой родословную, может, догадаемся, кто там гулял по бабам в вашем мире.

— Дома?! Я вроде как уже…

— Перестань, Алиса. Вот давай опять же без этого. Ты уже понимаешь, что я предложу. Я забираю тебя с собой. Мы вместе отправимся в Эреамор. И ты будешь жить при мне, как моя родственница. Я бы и в жены тебя взял, но не могу…

— Почему?! — ляпнула я.

Мысль, что дракон может жениться на мне, не приходила в голову, но сейчас мне вдруг подумалось, что … Это же сказка, а в сказках влюбляются с первого взгляда!

Например, он тайно влюблен в меня уже пару часов – с тех пор, как схватил меня за горло в той благословенной луже! И теперь встанет на одно колено и предложит мне руку, сердце и драконье царство в придачу. А я, конечно, посмущаюсь, посомневаюсь, а потом соглашусь. Ведь этот дракон такой… самый лучший мужчин, он тронул мое мышиное сердечко!

Я мотнула головой, чтобы отбросить глупые мечты.

Ну куда мне… «Ни кожи, ни рожи»… Дракон может испытывать ко мне благодарность, даже симпатию. Но ни одному мужчине я не могу понравиться, как девушка!

— Ты очень добрая, ответственная и красивая, — серьезно произнес Эргон, глядя мне в глаза и продолжая мягко держать меня за руку.

Густая краска залила мои щеки, а в сердце трепыхнулась нежданная радость. Поверить, что такой мужчина разглядел мои достоинства, было куда сложнее, чем поверить в существование других миров и драконов. Тут и до исполнения моих мечтаний недалеко?

— Но несколько сотен лет назад погибла моя жена, не оставив мне наследников. Я любил ее больше жизни. С тех пор я принял обет безбрачия и не могу нарушить его. Нет-нет, я не храню целибат, — усмехнулся он, видя мои округлившиеся глаза. — Но я не могу выбрать одну женщину и жениться на ней. Хоть именно этого ты достойна. Драконы всегда соблюдают свои обеты. Поэтому… Я удочерю тебя, Алиса. Ты станешь принцессой драконов, освоишь всю магию рода Правителей Эреамора – ведь в тебе и так наши гены. Согласна? Ты примешь меня своим отцом? Ты стала сиротой среди людей, но я предлагаю тебе обрести отца среди драконов.

Я просто не знала, что сказать. Слезы – невольные, искренние, глупые – потекли по щекам, и мой потенциальный «папочка» ласково собрал их большим пальцем.

Я просто утвердительно кивнула головой, будучи не в силах сказать что-либо. Чувство было слишком сильным, слишком неожиданным.

Обессиливающим.

Наверно, таким бывает счастье. Оно тоже может ошарашить, как очень сильное горе.

— Жаль только, ты не сможешь стать еще и моей наследницей, — с легкой печалью сказал Эргон, мельком провел свободной ладонью по моим волосам и, наконец, отпустил мою руку.

— Почему?! — хлюпнув носом, спросила я, словно идея стать со временем Правительницей драконов казалась мне теперь закономерной.

— У Правителя должны быть крылья. То есть вторая ипостась. Драконы не примут бескрылую королеву. Конечно, учитывая твое происхождение… Варианты есть. Вот если бы ты была девственницей… — он чуть запрокинул голову и задумчиво посмотрел наверх. — Если бы ты была девственницей…

— Что?! — переспросила я.

— Если бы ты была девственницей, то первый твой… личный контакт с драконом-мужчиной дал бы тебе крылья. Твою вторую ипостась. Тогда ты могла бы стать полноценным драконом и моей официальной наследницей, — припечатал меня Эргон. — Но, учитывая нравы вашего мира…

— Подожди! — теперь я схватила его за руку и сжала. Одновременно опять покраснела и опустила глаза. — Понимаешь, дело в том, что я действительно… Девственница. Пока еще...

— Правда что ли? — в изумлении уставился на меня Эргон. — Еще скажи, что и жениха у тебя нет!

— Нет, — грустно покачала головой я. Подумала, что скрывать от потенциального папы-дракона свои неудачи и комплексы просто смешно. Я же как раз и хочу, чтобы он изменил мою жизнь, помог мне превратиться в королеву – в одну из тех, кого я вижу по телевизору, о ком читаю книги… — Понимаешь, Эргон…

— Можешь начинать называть меня «папа», — широко улыбнулся дракон, ободряюще погладив мою кисть. — А при подданных будешь называть «отец» - так солиднее. Так, что ты хотела сказать?

— Если ты не будешь перебивать, то я… осмелюсь сказать тебе, что мужчины не обращают на меня внимания. Поэтому и жениха нет.

— Что за бред?! — расхохотался Эргон. А мне, как ни странно, стало даже приятно, что у него в голове не укладывается, будто я могу быть безразлична мужчинам. Вот ведь! Мужчина – и считает меня доброй и красивой. Готов ценить и заботиться.

 Чтоб он провалился – этот его обет безбрачия! Чтоб ему крысы печенку выели, обету этому! Но против драконьей чести, видимо, не попрешь.

— Что за бред?! — отсмеявшись, повторил Эргон. — Как это не обращают на тебя внимание. А на кого тогда обращают? У вас тут, что, одни извращенцы живут?

— Да нет! Неужели ты не понимаешь?! Они обращают внимание на красавиц. Эффектных и сексуальных. А я …

— А ты кто тогда? — удивился Эргон.

— А я так… серая мышка… Глупенькая, слишком добрая, некрасивая…

— Ерунда какая-то! — глаза Эргона гневно сверкнули, и мне стало даже страшновато, потому что в этом блеске мне привиделось настоящее пламя. Драконье, вероятно. А в сочетание с его необычными зрачками этот огонь смотрелся даже зловеще.

Но Эргон тут же успокоился. Встал, нависнув надо мной, как мускулистая скала. Вернее, статуя. Твердо взял меня за плечи и заставил тоже встать.

— Так, пошли. Моя дочь не может быть «серой мышкой». Я тебе сейчас покажу! — он направил меня в сторону коридора и большого зеркала.

Эргон поставил меня перед ним, сам встал сзади и так и держал за плечи – видимо, чтобы не убежала от ужаса, когда увижу свои красоты.

Но я не побегу. Я давно привыкла видеть в зеркале невыразительное блеклое лицо, непонятного цвета волосы, худые плечи и почти полное отсутствие бюста.

— Ну и что тебе не нравится? — ехидным тоном спросил Эргон. Провел рукой у меня перед глазами. — Уверен, ты видишь совсем не то, что есть на самом деле. Женщины вообще склонны недооценивать свою внешность… Что уж греха таить – когда-то даже моя любимая жена, драконица, между прочим, этим грешила. А вот так тебя вижу я… Посмотри, как видят тебя другие.

Я замерла.

Нет, изображение никак не изменилось. Мои черты остались теми же, волосы не поменяли цвет, брови не изогнулись красивой дугой, а грудь не выросла одним махом до пятого размера.

Но теперь из зеркала на меня смотрела очень юная, свеженькая девушка с тонкими и нежными чертами лица. Острый носик, брови, мило разлетающиеся в сторону, серо-голубые глаза – какие-то даже необычные, ясные, честные, но при этом глубокие, как море.

Волосы мягкого светлого цвета эта девушка зачем-то завязала в хвост, хоть ей явно пошла бы высокая прическа с легкими кудряшками или распущенные волны.

— Ах да, — небрежно бросил Эргон. — Конечно, нужно придать тебе шарма.

Он властно потянул резинку, сковывавшую мои волосы, и они рассыпались по плечам, упали на спину чуть ниже лопаток. Вот теперь я внезапно напомнила себе принцессу из телевизионной сказки, которую видела когда-то в детстве. А нужно было всего-то…

— Ну и чего не хватает? — с доброй усмешкой спросил Эргон.

— Ну не знаю… Мне кажется, было бы лучше, если бы волосы были волнистыми…

— Это проблема? — вновь усмехнулся Эргон. — Вы, женщины, как-то решаете это. Впрочем…

Он провел рукой вдоль моих волос, и они вдруг закрутились мягкими крупными волнами, именно так, как я всю жизнь мечтала.

— Господи, какая красота! — не удержалась я, коснулась рукой волнистой пряди, пустила ее вперед, так, чтобы спадала на грудь. — Спасибо! Это магия?

— Довольна? Да, магия, научишься этому сама, — припечатал меня Эргон. — Что еще?

— Нуу… я хотела бы изгиб в бровях…

— Не надо, и так хороша.

— Губы пухлее…

— Тебе не пойдет. Так лучше. Ты не девка из таверны, а будущая принцесса. Твои тонкие нежные губки выглядят и красиво, и благородно. А пухлые наводят на непристойные мысли.

— Ладно, убедил. Тогда… Ну я хотела бы более насыщенный цвет волос, бровей, явно яркости не хватает…

— Всего хватает! Впрочем… научишься. Мэтр Блар из моих приближенных самый лучший специалист по мягкой коррекции внешности. Еще что-нибудь? И только попробуй сказать, что у тебя где-то не так с фигурой…

Я попробую. Это я могу. Придраться к себе – мое любимое хобби, в котором я преуспела на все сто, подумала я. Но злить дракона не хотела.

Тем более что… теперь я видела не костлявые ключицы и плечи, а трогательно – тонкую шею и нежные хрупкие плечики. Грудь… вместо ее отсутствия я вдруг разглядела очень нежные небольшие холмики, которые, должно быть, хочется ласково огладить рукой.

— Да нет, жить можно, — признала я, искренне удивляясь, как изменилось изображение в зеркале, когда рядом стоял Эргон.

— Вот и все. Хватит, — строго сказал дракон, но глядя на его отражение в зеркале, я уловила в его взгляде озорные искры. — Я видал принцесс куда хуже тебя. А ты, сколько бы ни считала себя мышкой - на самом деле дракон. В общем, будешь моей дочерью и наследницей. Ну и, конечно, принцесса не может обрести крылья с первым попавшимся драконом. Эти бля… драконы такие пройдохи! Поэтому… устроим отбор женихов для тебя. Где-нибудь годика через пол… И самый лучший молодой дракон станет твоим первым мужчиной, твоим «дарителем крыльев», мужем и соправителем. И, когда мне надоест править, я передам власть вам. Пошли доедать, а то ты ничего не поела…

— Слушаюсь, папочка! — рассмеялась я.

На душе вдруг стало легко-легко. Я попала в сказку. Моя жизнь меняется на глазах. И я уже почти стала красавицей! Вон, зеркало уже совсем другую картинку показывает!

Легкую тревогу вызвали только слова Эргона про отбор женихов где-нибудь через полгодика. Но это ведь еще столько времени! Я успею либо привыкнуть к этой мысли, либо отговорить «папочку», если буду слишком уж смущаться.

Ведь и без отбора, должно быть, принцесса драконов сможет найти себе достойного мужа?

Перед попаданием…

Мой уход с работы мы обставили красиво. Вернее, Эргон обставил. Мои заслуги в этом были не велики.

Конечно, на следующий день я была не в состоянии пойти на работу. До четырех утра мы разговаривали с неугомонным драконом, обсуждали детали нашей будущей совместной жизни отца и дочери.

И все это время я боролась с тихой, но злой и четкой, ненавистью к его пресловутому «обету безбрачия». Впрочем, он и так предлагает мне самое лучшее, что может предложить! Грех жаловаться.

Я вздыхала и давила неприятные чувства.

Потом до шести утра мы решали наши финансовые проблемы. Дракон потребовал у меня показать ему наши деньги, внимательно осмотрел мою единственную пятитысячную купюру. Велел найти бумагу и ножницы. У меня нашлось несколько рекламных газет, и мы нарезали из них бумажки, полностью соответствующие по размеру купюре. Дракон поводил над ними рукой – и у меня на глазах весь этот «газетный мусор» благополучно превратился в рассыпанные по столу пятитысячные купюры. Сто тысяч.

Я внимательно изучила их. Придраться было не к чему – даже водяные знаки были на месте. Нехорошо, подумалось мне. Не честно. Но моя гражданская ответственность не распространялась так далеко, чтобы отказаться от этого нарушения закона.

Дракон обещал завтра найти еще бумаги и «наделать еще денег», ведь наколдовать средства у меня на счету, чтобы платить картой – неподвластно магии.

В итоге проснулась я около двенадцати часов от приятного запаха жарящейся яичницы. Папочка заявил, что считает своим долгом накормить дочь и спасительницу, а также, что кулинарное искусство ему вполне знакомо – когда-то он любил подавать любимой жене в постель собственноручно приготовленный завтрак.

— Эх, какие времена были… — мечтательно вздохнул он.

А меня кольнула легкая заноза. Ревность. Ну, конечно, я-то для него буду только «доченькой». В очередной раз махнула головой, чтобы отбросить наваждение. И так все хорошо. Я научусь принимать его, как отца. Смогу.

Только вот сложно это, когда перед тобой маячит мускулистая спина и перекатываются мощные ягодицы под навязанным полотенцем, а длинные волосы красиво спадают ниже лопаток. А уж этот жест, которым он отводит их в сторону, чтобы не мешали, не падали на сковородку…

Я позвонила Марине, сказала, что плохо себя чувствую и не приду на работу, выслушала недовольные реплики, но в свете набирающей обороты пандемии моя «отмазка» сработала.

Я вообще могла бы просто исчезнуть! Но мелкое мстительное чувство внутри заставляло еще раз прийти на работу, чтобы увидеть глаза бухгалтерш, когда я скажу, что ухожу и уезжаю навсегда.

Хлопнуть дверью – теперь мне за это ничего не будет!

Остаток дня мы с Эргом ходили по магазинам и тратили наколдованные им деньги. Купили ему одежду. В облегающих джинсах и бордовой рубашке он смотрелся сногсшибательно. Девушки в торговом центре оглядывались на длинноволосого красавца, а мне было предложено взять его под руку и ловить завистливые взгляды. Чем я и занялась, тщательно уговаривая свою серую мышь не смущаться, а получать удовольствие.

А на следующий день я предвкушала свое отбытие из славного племени бухгалтерш нашей фирмы…

Ближе к концу рабочего дня, я отлучилась, не спрашивая разрешения, и написала в отделе кадров заявление об уходе. Выслушала поучения о том, что должна еще отработать две недели. Делать этого я не собиралась. Мое отправление в мир драконов планировалось на послезавтра. Но знать об этом сотрудникам отдела кадров было не обязательно…

Вернувшись в свой отдел, я поймала недовольный взгляд Марины.

— Что-то долго тебя не было, Алисочка, — наигранно сладким голосом произнесла она. — Случилось что-нибудь? Странная ты сегодня… Вот волосы распустила и приоделась… Неужто поклонника завела?

Да, я пришла на работу в новом юбочном костюме светло-зеленого цвета, подобранном мне Эргоном, и в сапожках на каблуках. С самого утра боялась упасть, ведь прежде мои каблучки не превышали двух сантиметров. Но, к счастью, мысль об эффекте, производимом моим внешним видом на коллег, не дала мне даже пошатнуться.

— Да, случилось, Марина Сергеевна, — так же приторно улыбнулась я. — Я, знаете, ухожу… Заявление об уходе ходила писать.

Лена с Машей в изумлении уставились на меня.

— Алис, а ты хорошо подумала? Куда пойдешь-то… — тихо произнесла Лена, самая добродушная из трех сколопендр.

А в глазах Марины Сергеевны медленно собиралась буря.

— Ты с ума сошла!? — почти рявкнула она. — Конец года, отчеты, а ты, значит, бросить нас решила?!

Рефлексы серой мыши сработали безотказно. Я невольно ссутулилась, сердце тонко забилось от страха – хоть я и понимала, что бояться мне теперь нечего. Глаза сами собой опустились.

«В тебе больше нет власти надо мной, Марина!» — прошептала я себе по нос.

Но не тут-то было! То, что въелось под кожу, не исчезнет за две ночи и один день, проведенные с драконом!

И в этот момент вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите! — громко сказала Марина Сергеевна, обернулась ко мне и злобно прошептала: — Поговорим еще… С тебя еще две недели отменной работы.

Дверь открылась и на пороге нашего кабинета появился… дракон Эргон собственной персоной.

Теперь на нем был белый костюм, купленный явно без моего участия на новые наколдованные деньги. Выглядел он похожим на голливудскую звезду. Это - как минимум. В правой руке он непринужденно держал букет алых роз.

Ну и зачем он пришел, пронеслось у меня в голове, я ведь просила подождать меня до конца рабочего дня. Одновременно плечи сами собой распрямились. Если рядом Эргон – ничего не страшно. А бояться злую начальницу – недостойно дочери Правителя драконов.

— Девушки, прошу прощения, — широко – и ослепительно – улыбнулся Эргон, обведя глазами моих коллег. — Я заждался внизу свою Алису. Дорогая моя… — с плохо спрятанным в глазах весельем он обернулся ко мне, в два шага подошел и вручил мне букет, приобнял за плечи. — Я так соскучился… Прости, что не выдержал и пришел за тобой.

— Благодарю, — невольно чуть покраснев, я приняла букет и инстинктивно прислонилась к нему.

— Вы Марина Сергеевна? — холодно и вежливо посмотрел Эргон на начальницу, ошарашенно уставившуюся на красавца, обнимавшего «серую мышку». — Несомненно, это вы. Алиса про вас рассказывала. Ох… ну сочувствую вам - теряете хорошего сотрудника. По себе знаю, что значит терять хороших минист… хм… сотрудников. Не сразу замена найдется. Мы уезжаем послезавтра. Пойдем, Алиса, водитель с авто ждут внизу. Нам еще собираться и собираться… — он вздохнул с наигранной озабоченностью в голосе. — Или хочешь еще попрощаться с девочками?

— До свиданья… — произнесла я, оглядев своих бывших коллег. Они сидели пришибленные и изумленные, так и не находя слов сказать хоть что-то. Впрочем, с Эргоном немудрено потерять дар речи.

— Ну пойдем тогда, дорогая, — Эргон властно направил меня к двери. А когда мы почти вышли громким шепотом, таким, чтобы все услышали, произнес. — Нечего тебе здесь делать. А то… что-то у вас тут одни серые мыши. То есть… злобные крысы.

Кажется, со стороны Марины Сергеевны раздалось настоящее змеиное шипение. А я не удержалась и прыснула, как только Эргон закрыл дверь в кабинет.

— Ну ты даешь! Разве я просила тебя устраивать это шоу!?

— Правитель драконов сам решает, когда и что ему предпринять. В том числе - как именно позаботиться о своей дочери, — усмехнулся он. Так и обнимая меня за плечи, направил меня к лифту. — Пойдем-пойдем, я нанял лимузин, или как там у вас называются эти длинные дурацкие «авто»… Уверен, крысы будут выглядывать из окна, чтобы посмотреть, как ты уедешь. Произведешь неизгладимое впечатление…

— Подожди! — отсмеявшись, сказала я. — Я должна сделать кое-что перед этим!

— И что же это? — удивился Эргон.

— Вот это! — снова рассмеялась я.

Сделала шаг обратно к двери, распахнула ее, просунула голову и громко сказала: «Счастливо оставаться!».

После чего громко, со всей дури, хлопнула дверью. В следующее мгновение Эргон поймал меня за руку и впихнул в подъехавший лифт.

Он был прав. Когда он открывал передо мной дверь в большой белый лимузин и помогал сесть, все три сколопендры прилипли к окну на пятом этаже, о чем-то переговаривались, разве что пальцем не показывали.

— О, погляди, погляди, как завидуют, — со смехом прошептал мне Эргон. — Надеюсь твое маленькое чувство мести удовлетворено.

— Полностью, папа! — рассмеялась я, не таясь, посмотрела наверх и помахала девчонкам рукой.

…Ленка-то в общем-то и неплохая. Пусть у них с Петровичем получится. Мне он теперь не нужен.

Эта мысль как-то переключила меня на другой лад и, когда мы ехали домой в белом лимузине, я стала задумчивой, почти грустной.

Послезавтра.

Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего. Но надо бы съездить на могилу к родителям, попрощаться. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать небо на своих драконьих крыльях?

Да и Гриша… Нехорошо как-то исчезнуть, не попрощавшись.

— Чего задумалась, дочь? — спросил меня Эргон, уловивший мое состояние.

— Скажи… Я больше никогда не смогу сюда вернуться? — спросила я о наболевшем. — Здесь могила родителей… Да и за квартирой некому будет следить.

— Про квартиру забудь, — строго сказал отец. — Просто забудь. Не стоит она того. А вернуться… — он слегка усмехнулся. — Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все свойства нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться – а не так, как я! – то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки. Так что одну я тебя не отпущу. А вообще… Алиса, я ведь понимаю, сложно вот так взять да уйти в другой мир… Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день…

— Да! — выдохнула я. — Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!

— С кем, с кем? — с подозрением прищурился отец.

— С Гришей, — повторила я. — Это мой друг детства. Единственный… Он всегда меня поддерживал, а я – его. Он был рядом, когда родители погибли.

— И как именно ты с ним будешь прощаться? — со странной ревностью в голосе осведомился Эргон.

— Ну как… Как всегда – коньяка выпьем, посидим, я ему все расскажу…

— Хм… — Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и верно ревнует? Это мне польстило бы.

— Ладно, — сказал он, наконец. — Но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» - это что такое? — он снова посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходом дочери-подростка.

— Ну, коньяк – это….

***

— Ну что я могу сказать… ик… — не слишком трезвый Гриша опустил взгляд. Новость о моем отбытии его явно не обрадовала. — Это хорошо для тебя. И дракон, видишь, какой ответственный попался…

— Гриша, ну не расстраивайся! — не менее подвыпившая я отставила в сторону рюмку, блюдечко с нарезанным лимоном, протянула руку и погладила его кисть.

Лучший друг, единственный…

С Гришей мы дружили с тех пор, как родители водили каждого из нас кататься с горки. У меня получалось очень плохо, другие дети смеялись надо мной и уже тогда некоторые называли меня «мышью». А вот Гриша взялся меня учить – и преуспел в этом. Несмотря на свою обычную неуклюжесть, под его руководством я освоила все приемы катания с горы на ногах – и боком, и выставив одну ногу вперед, и на корточках.

Потом мы ходили в одну школу, хоть и учились в разных классах. Дружили, гуляли вместе, ведь подруг у меня почти не было. Делились всем и поддерживали друг друга во всем. Именно с Гришей я узнала все прелести спиртных напитков и полюбила обожаемый им коньяк. С ним мы регулярно поминали моих родителей и ездили на кладбище.

Гриша рассказывал мне про всех своих девушек, а я плакалась ему, что меня никто не любит. Одно время он даже пытался сделать из меня красавицу и умницу – покорительницу сердец парней. Но в отличие от Эргона, не преуспел в этом.

А теперь Гриша останется. Я уйду. И, кто знает, когда его увижу. Когда мы снова будем сидеть на его кухне и пить армянский коньяк, пьяно смеяться, вспоминая былые дни, жаловаться друг другу на жизнь…

— Я научусь перемещаться в наш мир и буду навещать тебя, — обещала я, а Гриша изумленно поглядел на мою наглую руку – прежде я не позволяла себе таких «дружеских» жестов — словно бы мельком пожал ее и отстранился.

— Это еще когда будет! — усмехнулся он. — Эх… ладно, давай еще выпьем… Помнишь, как мы с горки гоняли?! Драконы так, небось, не умеют…

— Да уж, помню, — рассмеялась я, стараясь свести всю горечь разлуки к смеху. Но на сердце заскребли кошки. В воздухе повисло ощущение недосказанности…

Какой-то вечной недосказанности, что существовала между нами с Гришей последние годы. А то, что она была – теперь я осознала неожиданно четко.

— Слушай… — коньяк явно придал мне смелости, а мышь, и без того загнанная в угол выходками Эргона, словно бы совсем исчезла. — Скажи… А ты вот никогда не думал обо мне… ну… как о девушке… ?

Гриша очень серьезно посмотрел на меня, что-то непонятное блеснуло в его глазах. И в этот момент раздался настойчивый сигнал дверного звонка.

— Да кого там несет!? — с непривычной для него злостью, взорвался Гриша. — Да пошли они все!

— Ой… Гриша, я знаю, кто это… — пискнула я, поглядела на мобильник. — Это мой папа! Я обещала выйти в одиннадцать часов, а сейчас уже четверть двенадцатого…

— Да пошел он! — Гриша резко схватил меня за руку.

— Нет, лучше открой! А то он дверь выломает! Он такой!

— Вот ведь нашла себе отца!

В этот момент мое предсказание сбылось. Раздался страшный грохот, поднялся столб пыли, долетевший из коридора до Гришиной кухни. На мгновение мы с Гришей ослепли. А в следующую секунду перед нами стоял Эргон и зло смотрел на Гришу. К счастью я успела вырвать ладонь из Гришкиного захвата.

— Молодой человек, отставить удерживать мою дочь! — прогремел Эргон.

… А в моей пьяной голове мелькали мысли лишь о том, сможет ли Эргон магией починить дверь, и не пристукнет ли он Гришу…

На всякий случай я прикрыла Гришу собой.

— Папочка, Гриша мой друг! Пап… а пап, давай возьмем его с собой… ? Ик…

— Хм! — Эргон переводил взгляд с меня на курносое лицо Гриши, торчавшее из-за моего худого плеча. — Ты… это серьезно?

Гриша неожиданно выступил из-за моей спины и низко поклонился Эргону.

— Ваше величество, меня зовут Григорий, я друг Алисы. Бухгалтер. Буду рад стать вашим придворным казначеем.

— Надо же наглость какая! — расхохотался Эргон. Крепко взял меня за плечо и развернул к выходу. — Пойдем, дочь. А … про тебя, молодой человек, я подумаю. Не в этот раз – это точно. Придется тебе подождать…

— Папа, но мы должны… хотя бы починить Гришину дверь!

— Ах это… — Эргон уже знакомым мне жестом махнул рукой, невидимый поток приподнял валяющуюся в пыли дверь и аккуратно поставил на место. — Приношу извинения за это неудобство, молодой человек. Быстрее нужно реагировать, когда имеете дело с драконами, — усмехнулся он.

Конечно, сразу мы не ушли. Пьяная я висла на шее у Гриши, прощалась, на ухо обещала ему уговорить Эргона взять его придворным казначеем. Рисковала вызвать новый взрыв гнева у отца. Но Эргон лишь усмехался, с иронией глядел на Гришу, но не вмешивался. Видимо, решил позволить мне попрощаться с единственным другом…

Другом ли… Или было между нами нечто большее – я так тогда и не узнала.

Отправление в другой мир было омрачено похмельем. Подозреваю, папочка Эргон с легкостью мог бы вылечить мою больную голову, избавить от чувства тошноты и слабости, но он, похоже, решил играть роль настоящего воспитующего родителя и дать мне в полной мере насладиться последствиями "излишеств нехороших". 

Но, наверно, так было даже лучше. Будь я в нормальном состоянии - конечно, волновалась бы и сомневалась. Ведь сегодня мне предстояло совершить свой первый полет на дракона. И прямо посреди него отправиться в другой мир на ПМЖ. Эргон утверждал, что пересечь границу между мирам можно только в полете и только на крыльях дракона... 

А, может, я и вовсе передумала бы в последний момент. Потому что в мою тяжелую больную голову все лезли мысли про Гришу. Наутро мне стало казаться, что, конечно, между нами есть "нечто большее", раз уж друг готов пойти ради меня в другой мир. Бросить родителей, между прочим, у него-то они живы. 

А так единственным моим истинным желанием было побыстрее закончить с делами (то есть с отправкой), найти там, в другом мире, диванчик или просто закатиться в уголок и заснуть до окончания похмелья. 

— Готова? — усмехнулся Эргон и поднял небольшой чемоданчик с моими вещами. Сам он не понимал, зачем мне тащить с собой это барахло. Но я хотела взять любимые вещи, пару красивых новых костюмов, что он купил мне, и старого мишку. Конечно, в чемодане лежал и портрет родителей, на котором они улыбались мне, стоя по щиколотку в волнах прибоя. 

Поставлю на тумбочку, прямо у кровати. Там, в своей светлице принцессы. Мои мама и пара хотя бы так будут рядом со мной, когда их дочь обретет судьбу, которой они никогда для нее не предполагали. 

— Готова, — вяло махнула рукой я. 

Чтобы взлететь, мы выбрали тот же парк, где совсем недавно я спасла умирающего Эргона. Здесь был достаточно большой участок, не покрытый лесом, дракон считал, что ему как раз хватит места обратиться. 

— Когда я превращусь, общаться будем ментально, — сообщил мне папочка. — И тебе нужно будет залезть мне на основание шеи. 

— А меня не сдует? — с сомнением спросила я. 

— Только, если будешь плохо себя вести, как вчера, — рассмеялся он. — Нет, конечно. Я смогу магически обеспечить тебе комфортное путешествие. 

— Ну давай тогда, обращайся, — вздохнула я, борясь с головной болью и отчаянно жалея, что не выпила аспирин для облегчения состояния. 

Эргон посмотрел на меня с новой усмешкой. 

— Ладно, — сказал он вдруг, приложил ладонь к моему лбу. Я ощутила приятное тепло его ладони, а вслед за этим головная боль и прочие неприятные ощущения покинули меня. Растворились. 

— Кайф-то какой! Спасибо! — выдохнула я. 

— Да уж.. Хотя следовало дать тебе помучиться еще пару часов. Ладно, поехали... Стой здесь и не суйся, пока я не превращусь. 

Он отошёл на весьма солидное расстояние от меня, обвел круг рукой – я знала, что так Эргон накрывает нас пологом невидимости. И вдруг исчез. Распался на бесконечное количество золотистых частичек. На едва заметную золотую пыль... 

— Папа, ты куда! — растерянно прошептала я. 

Вот и все, подумалось мне. Все это было видением, последний аккорд в котором - золотистые облако. Сейчас оно растает, а я останусь одна с дурацким чемоданом посреди парка. 

И без работы. 

Маленькая глупая серая мышка с богатой фантазией, которой пригрезился большой сильный дракон, способный одним махом решить все её проблемы. 

Но страшное наваждение длилось недолго. Буквально несколько мгновений, которых хватило, чтобы я поверила в самое страшное. Вернее, чтобы моя мышь поверила.

Почти сразу золотая пыль скрутилась в вихрь, похожий на смерч, пару секунд он рос, приятно переливаясь мягким сиянием, как пушистое золотистое облако. А мои глаза достигли размеров блюдца от удивления.

Еще миг – и вихрь, заслонивший осеннее небо, начал собираться в силуэт огромного дракона. Вскоре передо мной, красиво изгибая шею, стоял ящер из сказки, из книг фэнтези, из популярных фильмов…

Такой же, как там, но намного прекраснее. Мое сердце зашлось от восторга.

В фильмах драконы обычно были либо страшными и злыми на вид, либо совсем уж «няшными», позорящими гордое имя драконов. Эргон же оказался огромным, но изящным. Его тело было не золотым, но золотистым, и мягко сияло на солнце, переливаясь матовым блеском. Шикарные мускулы перекатывались под чешуей, которая казалась скорее гладкой и мягкой, чем пуленепробиваемой броней. Большие крылья он расправил, и они словно бы укрывали нас от всего мира.

А хищная голова, украшенная гребнем из острых шипов, казалась скорее мудрой и красивой, чем злой. Уже привычные мне глаза янтарного цвета со зрачком в форме песочных часов остались такими же, но теперь были не меньше моей головы.

Эргон склонил голову, так что они смотрели прямо на меня, и в них переливалось лукавое веселье.

— Ну и чего было нервничать? — вдруг прогремел у меня в голове его голос. Точно такой же, как прежде, только теперь он звучал внутри меня. Я инстинктивно схватилась за ухо, как будто хотела нащупать через него, где там, у меня внутри, говорит золотистый дракон.

— Мог бы предупредить меня, как именно вы перевоплощаетесь! — крикнула я про себя. Раз говорит он мысленно – значит, и отвечать я должна также?!

— Не кричи, от этого в мозгах звенит, — усмехнулся Эргон. — Я, между прочим, рассказывал тебе, как перевоплощаются драконы. Что мы должны разобрать свою материю на частички, а потом собрать в другую ипостась. Но ты была так озабочена своим уходом с работы, местью крысиным коллегам и своей будущей ролью принцессы… ах да, еще этим малорешительным мальчиком-казначеем…. что, должно быть, запамятовала ценную научную информацию.

— Ладно, — мысленно пробурчала я. — А погладить-то тебя можно?

— Конечно, думаю, мне даже будет приятно, — мысленно улыбнулся мне дракон и опустил голову еще ниже, приглашая.

Я подошла, не чувствуя никакого страха. Если уж он не обманул меня, не исчез, и вообще – раз уж передо мной стоит настоящий дракон – какой смысл бояться! И все же руку на его надбровные дуги я положила несмело… Просто, потому что дракон – не собака и не кошка. Откуда мне знать, что ему нравится, что – нет?

— Смелее, — ободрил меня Эргон. — И давай, почеши мне там, где начинается шея, а то блохи закусали!

— Какие блохи?! — рассмеялась я, и чувство неловкости совсем растаяло. — У тебя и шерсти-то нет! Должно быть, у тебя просто там личное особо-чувствительное место…

Я привстала на цыпочки, залезла ладонями под шип, туда, где начиналась шея, и принялась чесать изо всех сил. Золотое удовольствие вперемешку с лукавством волнами расходилось от Эргона. А я наслаждалась горячей гладкостью его упругой, но плотной то ли кожи, то ли чешую. Нужно будет уточнить «научный аспект» - то есть, из чего именно сделана оболочка драконов, славящаяся своей прочностью.

— Если хочешь, папочка, иной раз я могу и твоей человеческой ипостаси спинку почесать! — рассмеялась я. — Как положено примерной дочери!

— Можешь, да… — мечтательно протянул Эргон, наслаждаясь моими прикосновениями. И вдруг словно проснулся: — Хотя нет… лучше не надо!

— Это почему? — удивилась я.

— Хм… Не надо и все! Ладно, хватит! Нам пора. Давай, бери свой чемодан и залезай мне на шею! А уже крылышками помахать хочется! Три с лишним дня в одной ипостаси – это любого сведет с ума!

Ну ладно, подумала я. Только… почему он не хочет моих услуг по чесанию спины? Приятно ведь. Все мужчины это любят. Мой настоящий отец очень любил.

Ведь не ровен час, комары покусают, а противокомариной магии у драконов, допустим, нет…

Впрочем, теперь отступать уже было совсем некуда, и мое сердце вновь тонко забилось от тревоги. Я подхватила подмышку свой чемоданчик и неуверенно полезла по выставленной драконьей лапе.

Это было не так просто, кожа (или чешуя) отличалась особой гладкостью, поэтому пару раз у меня соскальзывали ноги. Но Эргон, похоже, как-то помогал мне магически – периодически я ощущала давление снизу, словно он подталкивал и поддерживал меня под попу.

Наконец я оказалась наверху. Посмотрела вокруг. Даже голова закружилась! Я была очень высоко, а сам Эргон – его тело, крылья, шея казались просто необъятными!

Пыхтя от усердия села в основании его шеи, при этом мои ноги растянулись, как на шпагате, даже больно немного!

— Да присогни ты их! — рассмеялся Эргон, неизвестно каким зрением заметивший мою проблему.

Я последовала его совету, стало удобнее. Подумала и устроила свой чемоданчик прямо перед собой, тут его как бы фиксировал последний шип шейного гребня.

— Ну, держись, доченька! — прогремел у меня в голове голос отца.

— Ой, подожди, дай осмотреться! — пискнула я.

— Отставить мышиные замашки! Полет у тебя в крови! — расхохотался в ответ Эргон.

Два золотых крыла справа и слева взметнулись вверх, а в следующий миг, когда я айкала и ойкала, крепче вцепляясь в шип перед собой, земля пошла вниз. Как на аттракционе…

— Боже мой, так не бывает… — прошептала я вслух. Ответом мне был радостный смех дракона.

…Мы поднимались очень быстро. И в тоже время – плавно. Деревья в парке, дорожки в нем – все уходило вниз. Вскоре, глядя сбоку от золотой головы, я заметила внизу здания своего района, потом – вдалеке – игрушечные шпили и купола исторических зданий…

«Увижу ли я их еще когда-нибудь!» — подумала я. Но сомнения стремительно вытеснялись чувством восторга.

Как и обещал Эргон, мне не было холодно. Ветер не сносил меня с шеи дракона. И мы были все выше и выше. Родной город казался игрушечным сверху, солнечный свет делал тело Эргона совсем золотым, а мне хотелось петь.

Казалось, я сама расправила крылья и лечу.

А когда мы были совсем высоко, и я заметила легкие белые полоски облаков прямо под нами, Эргон вдруг произнес:

— Приготовься.

— Уже?!

— Да.

Я не знала, что именно сделать. Лишь крепче сжала ногами его шею. И тут… меня словно ударило обо что-то. О невидимую, как будто стеклянную, стену. Мир закружился перед глазами, сердце выскочило из груди. И на мгновение я оказалась во тьме.

А, может, просто закрыла глаза от страха.

…Когда открыла — был плавный спокойный полет. Эргон – теперь спокойный и довольный – тихо смеялся у меня в голове.

— Вот он, мой мир – и твой тоже – посмотри! — сказал он без насмешки или ехидства.

Мы мягко скользили в струях легкого ветерка, а внизу проплывали острые, словно шпили, горы, каких не бывает в нашем мире, шумели огромные, буйные реки, блестели водопады. Это было сказочно красиво. А воздух, который я вдыхала, казался очень свежим и каким-то сладким.

Новая песня родилась у меня внутри.

Вот так просто. Я в другом мире. И он мне нравится! Пока нравится.

Я резко и остро ощутила себя здесь своей. Словно бы всегда была попаданкой в своем прежнем мире. А сейчас вернулась домой и дышу тем воздухом, которым должна дышать, смотрю на родные мне красоты, знакомые и незнакомые одновременно.

Ведь мир и должен быть таким – широким, красивым, полным чудес и неожиданностей.

Было только одно «но».

Я сидела на шее дракона, крепко сжимая ногами его шею. И была… абсолютно голая.

— Боже мой, ты не могу предупредить что ли! — в очередной раз возмутилась я.

— Я предупреждал, но эту часть моей лекции ты тоже пропустила мимо ушей, —ласково усмехнулся мне в ответ Эргон. — Переход между мирами уничтожает все, что надето на нас. Поэтому и меня ты нашла обнаженного. Впрочем… Ладно. Драконы удивятся, если их принцесса прибудет в таком пикантном костюме. Приземлюсь – достанешь из чемодана одежду и оденешься. А я отдохну… Переход и сейчас отнял много сил.

Так я оказалась в другом мире.

Голая.

Верхом на золотом драконе.

Отбор начинается…

Папочка дал отмашку женихам расходиться. Так и рявкнул:

— Женихи, разойдись!

Женихи дружно склонили головы перед нами и начали переминаться, переговариваться, потом стройный ряд превратился в отдельные кучки болтающих во дворе статных молодцев.

— Хм… — почесал подбородок отец. — В смысле, идите заселяйтесь в жениховский корпус. Разойдись - не значит продолжить болтаться во дворе.

Молодые драконы, наконец, увидели распорядителя отбора мэтра Сормита – пожилого красного дракона (и с огненно-рыжими волосами в человеческой ипостаси), который стоял наискосок от нашего балкона и с улыбкой указывал им на дальний флигель замка. Ведь отец решил заселить женихов как можно дальше от моих покоев. Чтобы особо предприимчивые имели меньше возможностей подкараулить меня и заранее привлечь мое внимание.

Более того: планировалось, что место дислокации принцессы первое время будет тщательно скрываться от алчущих ее руки женихов.

Я хотела бы рассмеяться над папочкиными словами, над всей ситуацией, над тем, как юные драконы «не знали, куда себя девать», но кое-что мешало мне и напрочь портило настроение.

Один дракон. Тот самый.

Этот черный паразит - ведь я нисколько не сомневалась, что в драконьей ипостаси он такого же цвета, как его волосы – не присоединился ни к одной из кучек. Он стоял внизу под балконом, подняв голову, и откровенно разглядывал меня.

А я совершенно не понимала, что было в его взгляде. Уж точно не восхищение… Скорее он глядел на меня оценивающе, как воин, пытающийся понять, что за противник перед ним.

Моя серая мышь, разумеется, начала смущаться. Обвила хвостиком свое крошечное тельце, скромно склонила головку, искоса поглядела на принца и покраснела. Зараза ты серая, а не мышка!

Мы должны ответить дофину вражеского государства таким же оценивающим взглядом, а не опускать очи долу.

В итоге у меня получилось. Я сжала руку в кулак, улыбнулась одной стороной рта – словно бы насмешливо – и продолжительно посмотрела на Байдора. Встретив мой взгляд, он тоже улыбнулся, причем точно также – лишь одним уголком губ. И вдруг… подмигнул мне.

«Поганец!» — подумала я. А в следующий момент мой левый глаз дернулся в ответном подмигивании. Я не хотела! Это произошло как-то само собой.

Губы Байдора разошлись в более откровенной усмешке, я сильнее сжала кулак и отвернулась, злясь и на него, и на себя. Вот ведь! Так и не могу держать удар!

Все драконы уже двигались группами к жениховскому корпусу, а этот гад так и стоял, мозоля мне глаза и ловя мой взгляд.

— Папа! — дернула я отца за рукав – он отвлекся на разговор со вторым распорядителем отбора, что вышел к нам на балкон и стоял в тени.

— Что, моя дорогая? — словно бы машинально, спросил отец.

— Пусть он уйдет! — я взглядом указала на Байдора, стоящего внизу.

— Хм… — потер подбородок Эргон. — Так он тебя провоцирует! Привыкай. Он такой. Они такие… Уйди сама, степенно, как королева. И пусть торчит себе во дворе. Кстати, скоро тут будут провозить навоз для южного сада, думаю, наш принц получит массу удовольствия…

Я не удержалась от улыбки, услышав папочкино пророчество. И верно, чего это я…. Хочет торчать под балконом, как тополь на Плющихе – пусть торчит. Мне-то что. Я у себя дома. Хочу - стою на балконе, хочу - иду к себе.

Я выдохнула, вновь старательно изобразила на лице насмешку, развернулась и медленно, степенно вышла с балкона. При этом затылком ощущала, как проклятый Байдор мозолит его насмешливым взглядом, буквально касается каждой моей кудряшки.

Уфф… Вроде получилось. И мышь не мешала, пока я «уплывала» с балкона. Но в коридоре меня обуял новый приступ злости.

Нужно поймать папочку, припереть к стене и выяснить, почему на самом деле он позволил этому гаду остаться на отборе! Неужели действительно допускает союз Эреамора с врагами? Создание общей правящей династии?!

Нет, никогда. Даже, если этот чернобровый паразит окажется лучшим на отборе, я скорее отдамся старичку-библиотекарю, чем пойду замуж за Байдора!

***

— Госпожа, ну как, тебе уже кто-нибудь понравился!? — защебетала моя камеристка Райа, которую я упорно называла «Рая» в память о родине.

Девушка, конечно, была не драконица. Драконы не работают слугами, они воины, ученые маги, управленцы. Райа происходила из обычной человеческой семьи, что столетиями прислуживала во дворце Правителя.

Отношения у нас были почти дружеские, хоть за полгода я привыкла отдавать ей приказания да принимать от нее услуги. Мне их хватало. В самом начале я отказалась от стайки фрейлин, которую мне пытались навязать. Тем более что фрейлины-то как раз должны были быть драконицами, и мне, бескрылой пока, это постоянно жгло бы глаз.

— Нет, Рая! — почти рявкнула я, подобно папочке Эргону. — Я видела-то их мельком, всех вместе… А вот НЕ понравился мне один сильно…

— Не понравился? — удивилась Рая. — Уже? Но как так…

— Потому что это принц Байдор из Эребеара, сын Правителя Сурала!

— Не может быть! — изумленно ахнула Раечка, приложив ладони к щекам. — И твой батюшка его не прогнал?

— Нет, Рая, нет, — обреченно вздохнула я. — Сказал, что пропустит его через все круги ада, но отправил на отбор! Сказал еще, что древней вражде и верно пора положить конец…

— Ну… — настроение Раи неожиданно сменилось. В светлых круглых глазах появилось мечтательное выражение, какое возникало всегда, когда мы с ней обсуждали предстоящий отбор и интересных мужчин, что будут на нем. — Знаешь, госпожа, может так и лучше. Кто знает… Говорят, принц Байдор очень хорош собой, умен… Хотела бы я посмотреть на него.

— Да что в нем хорошего! — возмутилась я. — Высокомерный, улыбается знаешь так… как змея… Нет, Рая, я сделаю все, чтобы он вылетел как можно быстрее. Когда, конечно, ты на него посмотришь, раз тебе так надо, — я выдохнула раздражение и лукаво улыбнулась камеристке.

Рая как-то многозначительно поглядела на меня, стало неприятно. Наверняка, она теперь думает, что я начала влюбляться в принца, поэтому отрицаю его достоинства. Ведь все знают, что от ненависти… ну хотя бы от раздражения и возмущения лишь один шаг до любви.

— Желаешь искупаться? — спросила она. — Какой наряд приготовить на после купания?

— Да, я, пожалуй, окунусь, — подумав, сказала я. В голове так и стоял образ поганого Байдора, оценивающе разглядывающего меня. Он тогда стоял внизу, но было полное ощущение, что смотрит на меня сверху вниз, покровительственно усмехаясь. И как мне вообще проводить отбор, если тут такой «оценщик» нашелся!?

Хотелось смыть с себя ощущение. А у наследной принцессы Эреамора есть такая возможность.

С помощью Раи, ловко развязывавшей все эти бесконечные шнурочки у меня на спине, я разоблачилась, накинула пеньюар и пошла в свой личный внутренний сад.

Когда-то эта часть дворца принадлежала жене Эргона Каудире, погибшей в очередной войне с Эребеаром. Здесь были шикарные спальни, кабинеты и внутренний сад, где можно было плескаться в нескольких бассейнах, где журчали ручейки и фонтаны, росли прекрасные деревья и цвели восхитительные цветы.

То есть это была лучшая женская часть дворца – все для комфорта и удовольствия. До моего появления покои пустовали, ведь Эргон был готов селить здесь лишь самую любимую женщину. А самою любимой женщиной для него теперь была я – его дочь.

Я с наслаждением скинула пеньюар и вошла в самый небольшой теплый бассейн. Струйки воды забурлили вокруг, массируя мои мышцы. Я не устала, сегодня не было физических тренировок, но после выступления перед мужчинами драконами, это приятно снимало напряжение. Я откинула голову, позволяя водным духам, управляющим струйками поглаживать и массировать мне пятки, свод стопы, голени. Закрыла глаза.

Нет, так не пойдет. Так я опять вижу Байдора!

Поэтому пришлось распахнуть веки. Теперь я видела над собой привычный ароматный куст с ярко-оранжевыми цветами. Они мягко покачивались на легком магическом ветерке, позванивали, даря приятную непринужденную мелодию. Можно было приказать им сыграть какую-нибудь песню, но мне и так все нравилось. Потому что так я перестала видеть Байдора и начала успокаиваться.

Впереди у меня бои. Нужно быть готовой. Нужно собраться, стать настоящей «королевой», найти хорошую швабру – должна же у нас во дворце быть такая – и отпинать ею мышь!

Настроение улучшилось, а когда я, наконец, вылезла из бассейна и пошла одеваться с помощью Раи, камеристка вдруг указала мне на столик у входа в гардеробную.

— Я принесла тебе всю корреспонденцию сюда, — сказала она. — И… мне кажется, это письма от женихов!

На столике действительно лежало множество конвертов и просто аккуратно свернутых бумажек.

— Что? Они же не знают, где я живу! — удивилась я. Подумала и сообразила, что они-то не знают. Но никто не запретил им передать принцессе записку через распорядителя отбора, который прекрасно знает о моем местонахождении.

— Принес посыльный от мэтра Сормита… Ну… то есть он много раз приходил, приносил, пока ты купалась, — пояснила Рая, подтверждая мои догадки.

Ой, подумала я. Отец предупреждал, что может случиться что-то такое. И только мне решать, отвечать ли на личные послания женихов. Условия отбора не запрещают мою личную переписку с участниками или даже встречу с одним из них, если я захочу. Но я понятия не имела, что мне с этим всем делать! Столько писем, и большинство из них наверняка лицемерные.

Я собрала письма в охапку и пошла с ними в свой главный кабинет, чтобы в тишине и покое ознакомиться с тем, что мне пишут.

Письма были весьма однообразны. Каждый из знатных драконов выражал свое восхищение моей особой. Некоторые открыто просили ответа. Другие – предлагали встретиться лично, ибо на отборе я не смогу хорошо узнать конкретного участника, а они были бы так счастливы лично, прямо сейчас выразить мне свое неизбывное восхищение…

Читая первые пять писем, я испытывала необыкновенное удовольствие от комплиментов. Думалось, вдруг тут не только лесть. Даже мышь вылезла из-за угла и удивленно нежилась в лучах восхищения, словно ее гладили по серой шерстке. Потом мне начало надоедать однообразие. Появилось ощущение, что никто из драконов не в состоянии придумать что-то оригинальное, что-то действительно способное привлечь внимание принцессы.

Правда, потом стали попадаться стихи в мою честь. Вот это уже было интересно… На такие письма я стала отвечать – когда-то в юности я неплохо писала стихи, в основном о несчастной любви, конечно, но некоторые навыки остались. Я закусывала перо во рту и сочиняла что-нибудь ироничное в ответ.

Например, некий бронзовый дракон Туар писал мне:

«Узрел тебя, и в сердце тишина,

Не верю счастью – слишком ты прекрасна!

Уверен, наша встреча суждена,

Я для тебя пройду сквозь все ненастья!»

А я отвечаю:

«Ненастья грозны, их не перечесть,

В драконью силу я безмерно верю,

Приятно получить такую весть,

Чернил я на ответ не пожалею!»

Ничего определенного… Конечно, слово «перечесть» прекрасно рифмуется со словом «лесть», я могла бы грубо намекнуть дракону на то, что он мне грубо льстит («Но мне претит любая ваша лесть. Я на ответ чернила пожалею!»), но я решила быть нейтрально-вежливой.

Поэтическая игра увлекла меня, мышь совсем заткнулась и с интересом наблюдала за моими экзерсисами. Письма, удостоившиеся ответа, я складывала в одну кучку. Другие, без стихов и оригинальности – во вторую. Попрошу секретаря, чтобы нейтрально-вежливо ответил на них.

Оставалось всего несколько писем. Я закусила губу от усердия и думала… интересно, а Байдор тоже прислал мне письмо? Пока получалось, что прибыло тридцать два жениха, писем было тридцать одно, то есть не попытался сразу наладить со мной контакт лишь кто-то один…

Я открыла очередное письмо, и, мне, наконец, стало по-настоящему интересно и приятно. В нем не было велеречивых воспеваний моих прелестей.

«Меня зовут Бамар, коричневый дракон. Подозреваю, это ты, принцесса, уговорила Правителя допустить меня до отбора. Я безмерно благодарен тебе за это и был бы рад высказать свою благодарность лично. Твой поступок свидетельствует о твоей доброте и справедливости».

А снизу был весьма талантливо нарисован высокий забор и севший на него дракон.

Ах, ты ж моя коричневая прелесть, подумала я. Рассмеялась. Этот заборный сорванец, по крайней мере, признал мои существующие достоинства: доброту и справедливость. Не стал льстить. И проявил оригинальность, нарисовав дракона на заборе, однозначно показал мне этим, кто он такой.

Я взяла бумагу и написала: «Рада была получить твое послание, коричневый дракон, Бамар. Твой стиль изложения свидетельствует о догадливости и оригинальности. Я подумаю». Вместо подписи я схематично изобразила девушку в широкой юбке на балконе.

Забавно. У нас с Бамаром может сложиться интересная переписка!

Я быстро просмотрела оставшиеся письма. Все они не располагали к личному ответу, положила их в соответствующую кучку.

Опять закусила губу.

Байдор письмо не прислал. Отличился и здесь.

Все прислали, а он нет! Почему, интересно?! Слишком гордый!? Или узнал, что все пишут мне, и решил быть оригинальным!?

«Ну, папочка, вот ведь свинью ты мне подложил!» — подумала я.

Отложила все письма, вызывала своего секретаря – немолодого коричневого дракона Гарри – объяснила, как нужно ответить на остальные письма, кому и как передать ответы. За время обработки корреспонденции я успела придумать целую систему переписки с женихами.

И пошла к папочке.

Застала я его в центральном кабинете, где он обычно решал государственные вопросы. Отец упоенно глядел в зеркало, картинка в котором вовсе не отражала его венценосную особу. Я просто застыла от удивления, осознав, что именно он там наблюдает.

В зеркале была видно небольшую, но хорошо обставленную комнату, видимо одну из тех, в какие заселили женихов. Справа стояла достаточно большая комфортная кровать, а на ней, закинув ногу на ногу, лежал принц Байдор.

Босой и в полурасстегнутой рубашке. В вырезе было хорошо видно жилистую безволосую (как у всех драконов) грудь, черные волосы непринужденно разметались по подушке с дорогой вышивкой, а свои тонкие черные брови он порой сосредоточенно сводил к переносице.

Принц читал, небрежно перелистывая страницы. Время от времени он брал блокнот, лежавший рядом на постели, перо и что-то записывал. Как будто конспектировал книгу.

Хорош гад. Весь такой собранный, заинтересованный. В то же время – непринужденный. И хищный, как вот … Эргон, например.

— Ты смотри-ка! — весело обернулся ко мне отец. — Наш соколик любознательный какой оказался!

— Что он читает? — сердито пробурчала я, вглядываясь в зеркало.

Только мне удалось избавить от образа принца, как мне опять его показывают! Теперь перед глазами будет маячить картинка, как он лежит и читает. Валяется - вовсе даже не думая написать мне любовное послание. Отрывается, видите ли, от коллектива!

— А вот смотри, — отец приложил два пальца к зеркалу, туда, где была книга, и «раздвинул» изображение. Это был понятный мне прием – также я когда-то, в своем мире, увеличивала изображение на экране смартфона. Правда наблюдать за кем-нибудь на расстоянии через зеркала, воду или огонь я еще не умела. Это требовало ментальной силы, которая пробудится во мне только с обретением крыльев.

Теперь поперек всего зеркала протянулось название книги. «История государства Эреамор, ее Правителей и наследников».

— Ого, он историей интересуется, еще и конспектирует! — изумилась я.

— То-то и оно… Хм… — отец по своей привычке задумчиво потер подбородок. — Все женихи сначала писали тебе послания – те, кто не написал заранее и не привез с собой. Потом вывалили в сады и развлекаются там молодецкими играми. Некоторые мацают официанток, призванных выносить им напитки и закуски. Если хочешь – могу сказать, кто именно, чтоб ты знала, от кого не ждать особой верности, если что…

— Ты мне лучше список этих «мацальщиков» предоставь, пусть твой секретарь сделает, — попросила я, продолжая думать о принце Байдоре и его любви к истории. — Я же пока их имена с внешностью не соотношу. Да и вообще… даже после представления я вряд ли смогу всех сразу запомнить.

— Я тебе помогу ментально, — усмехнулся отец. — Женихов, как и опасность, нужно знать в лицо. Так вот… Наш соколик чернявенький никуда не пошел. Вызвал распорядителя и попросить притащить ему из библиотеки книги. Мол, первый раз в жизни ему представилась возможность ознакомиться с богатствами легендарной библиотеки нашего государства. Книги все по эреаморской магии и по истории. Конечно, ничего тайного ему не дали, он и сам должен это понимать, но вот лежит, читает… Это хорошо, кстати. Не исключаю, что в Эребеаре ему когда-то преподавали предвзятую версию Всемирной истории драконов и магии.

— Чего хорошего-то! Может, он вообще хочет вызнать наши секреты! — вспылила я.

— Ну, конечно, доченька, — папочка заговорщицки склонился в мою сторону. А я в очередной раз восхитилась бархатной глубиной его голоса. За полгода могла бы привыкнуть. Но нет.

Стоило папочке вот так наклониться в мою сторону и понизить голос – как я опять начинала проклинать его «обет безбрачия» и упрямый характер… Никого на свете нет лучше моего приемного отца!

Восхищение папочкиной мужественность и красотой заставило меня отвести взгляд от экрана, где изображение опять само собой увеличилось, и мы вновь могли лицезреть чернобрового чтеца.

— Конечно же, этого он хочет тоже. Понимает, что в наших книгах может быть что-то такое, чего нет в фолиантах Эребеара. А еще… я не исключаю, что он подозревает – отец где-то привирал ему. Вот, может, и хочет выяснить правду. Возможно, это одна из его целей появления на отборе.

— А зачем ты на самом деле вообще его допустил! — огрызнулась я на папочкины рассуждения, вспомнив об истинной цели своего визита. — Хочешь помочь принцу-врагу узнать истину?! Не слишком ли щедро, даже для тебя, отец! Не уверена, что его любознательность стоит моих нервов!

— Твоих нервов?! — расхохотался Эргон. — Ну да, немного нервов ты потратишь. Но не так много… Тебе же интересно… на самом-то деле. Это особое удовольствие, или, как там у вас говорят – кайф! — он опять заговорщицки наклонился в мою сторону. Но тут же стал серьезен: — Хм… В общем, да. Это одна из причин. Я сразу увидел в разуме принца, что он не такой дурак, как его отец Сурал. Прочитать мысли не выходит – все же Сурал поставил на сына хорошую защиту. Но… Общий-то фон я чувствую. Мальчик куда умнее своего отца, и давно подозревает: в древней вражде между нашими странами есть что-то странное. Еще он подозревает, что его папочка далеко не так прост. Что отправил его на отбор со скрытой целью, которую не сказал ему. Так что… я подозреваю, при желании мы можем получить из принца Байдора хорошего союзника. Это один из вариантов. Вдруг он и верно тебе понравится? Тогда союз между вами действительно объединит государства. И мы уж постараемся, чтобы потом юный Правитель был под моим влиянием, а не под влиянием своего отца. В книгах же все написано… Кто там настоящая династия, и что никакого Эребеара прежде не было… Далеко ходить не нужно, чтобы понять, что Сурал – узурпатор и сын узурпатора!

— Нет, отец! Он мне не нравится и не понравится! Перестань, пожалуйста! — я не удержалась и топнула ножкой, как настоящая капризная принцесса. — У мэтра Гало больше шансов со мной, чем у этого любознательного дофина!

— Хм… Ну вот почему, каждый раз, когда я предлагаю тебе не те кандидатуры, ты упоминаешь нашего старого библиотекаря? — отец насмешливо поглядел на меня. — Может, он всерьез тебе нравится, а я и не знаю?! Так тогда, дочь, можно все организовать… Только править будешь сама, Гало слишком стар и прост, чтобы получить корону.

— Перестань, отец! — чуть не заплакала я. — Это было художественное преувеличение. Я вовсе не собираюсь замуж за библиотекаря! Но и принца я не выберу!

— Хорошо-хорошо! — отец вдруг поднял руки вверх, словно он «сдавался». — Не хочешь за Байдора замуж - не ходи. «Не ходите, девки, замуж за черного дракона, у черного дракона любовниц вагоны…», помнишь строчки старой песни? Может, ты и права. Мужа выберем тебе другого, а Байдора привлечем на свою сторону. И тогда… если мы хорошенько убедим этого умного юношу, что его папаша – узурпатор и негодяй – сыновья порой легко в это верят, особенно, если отцы ведут себя с ними недостаточно уважительно. Он признает тебя с твоим мужем единственными Правителями. А чтоб ему было не обидно – Эребеар мы вновь назовем герцогством, а Байдора – герцогом Эребеарским. Как это, в сущности, когда-то и было… Пойдет?

Мгновение я задыхалась от возмущения.

— Отец! Но…

Потом выдохнула. Я теперь наследная принцесса Эреамора. Должна думать об интересах государства больше, чем о своих собственных. Я обязана принять отцовский – неплохой по идее план – чтобы я сама по этому поводу не чувствовала. Ведь самое лучшее для нас – объединение драконьих государств.

— Ладно. Но в отборе он будет на общих основаниях! — закончила я свою фразу.

— Вот и молодец… — Эргон вновь задумчиво поглядел на зеркало, коснулся его, и картинка сменилась.

Теперь я видела внутренний сад, где множество юных драконов от нечего делать развлекали себя, как могли. Одни просто болтали, время от времени забирая с подносов, выносимых слугами, очередной бокал веселящего напитка. Другие не пили веселящего. Они затеяли поединки и безобидно, но красиво сражались на мечах или ножах.

— Ах! — вырвалось у меня.

Конечно, все эти лицемерные молодцы были хороши, и дрались красиво - завораживающее зрелище.

— Хм… Отец подвигал изображение в зеркале, настроил на одну из групп разговаривающих, — Иди сюда скорее! Встань поближе! — опять этот завораживающий заговорщицкий тон. — Сейчас они напьются, и мы услышим, что они на самом деле о нас… о тебе подумали. Хочешь?

— Конечно, хочу! — ответила я и встала поближе. Отец поводил рукой, и из зеркала полились негромкие голоса.

Драконов в кучке было пятеро. Двое темноволосых, двое светловолосых и один шатен. Все высокие и стройные, но оба блондина были крепче и мускулистее брюнетов.

Шатен отпил из бокала и пренебрежительно поглядел на собеседников.

— Принцесса смотрела прямо на меня, когда мы только прибыли, — словно бы небрежно заявил он. — Думаю, вскоре она согласится на личную встречу.

— Это с какого перепуга? — возмутился один из брюнетов. — Она смотрела лишь на коричневого идиота и на принца – и то лишь потому, что те опоздали! Хотя, понятно, что вы у себя в Грайдоме только и знаете, что укладывать девок на сеновале, повадки приличных девушек вам непонятны!

Ага, вот значит, кто этот шатен. Мариос из Грайдома, небольшой провинции на юге. Он был одним из тех, кто больше всех распинался в письме на тему моей непревзойденной внешности. И самым наглым образом предлагал личную встречу сегодня ночью у фонтана. Хорошо хоть не на сеновале. Видимо, решил сделать поблажку для принцессы.

Впрочем… если бы всерьез надеялся, что я приду, то не стал бы напиваться.

Да, на драконов не действует обычный алкоголь. Но они давно придумали свои собственные веселящие напитки. Ясно, что отец приказал подать юношам именно такие. Возможно - как раз чтобы послушать откровения пьяных женихов.

— Все понятно, эти слишком приличные, — вдруг сказал отец. — Между собой поругаются, но о тебе ничего не скажут. Давай дальше…

Он покрутил изображение еще, и мы увидели другую кучку из трех драконов.

Ого, подумала я. Сердце даже как-то приятно забилось. Одним из драконов был Бамар, мой заборный сорванец. Он, кстати, ничего не пил, лишь внимательно слушал, что говорят собеседники.

— Худая она, конечно, как швабра, — понизив голос, произнес не в меру выпивший белокожий дракон из этой кучки. — Ну да ничего. Главное для меня получить ее руку – а там откормлю! Когда к девушке дается такое приданое, не важно, какие у нее формы! А грудь магией накачаем – чтоб не стыдно было жену подданным показать!

— Идиот! — шикнул на него другой дракон – более темненький. — Нас ведь могут услышать! Может, принцесса тут ходит под пологом невидимости! Говорят, полог, поставленный кем-то из их династии, не может заметить никто!

— Да брось! — махнул рукой первый. — Делать ей больше нечего! Она наверняка до сих пор наши письма разбирает. Дурочка ведь, особого ума я в ее лице не увидел…

— А зря, — неожиданно вмешался Бамар, я заметила, что его приятное лицо перекосило раздражением и неприязнью. — Первое, что видно в этой принцессе – это ум и доброта. Прошу прощения, господа. Я не употребляю веселящие напитки и, боюсь, мое общество может стать для вас излишне скучным. Смею откланяться… И да, рекомендую действительно поменьше критиковать принцессу. Возможно, этим вы можете оскорбить не только ее чувства, но и чувства некоторых участников нашего увеселительного мероприятия.

Ты ж моя прелесть! Я широко улыбнулась. Пожалуй… Пожалуй, я все же схожу сегодня вечером на свидание! Обещала Бамару подумать. А теперь думать уже и не хочется. Он заслужил «лично выразить мне свою благодарность».

Конечно, было бы еще лучше, если бы Бамар заехал этому дракону кулаком в глаз. Но… он не мог, я знала. Папочка запретил настоящие драки вне соревнований под страхом отчисления с отбора.

— Отец, — я развернулась к Эргону. — А как зовут того, кому не угодили мои формы?

— Сайтор зеленый какой-то, — пожал плечами Эргон. — Да, запомни его. Отчислим после официального представления. Ты можешь убрать троих после него.

Мы послушали еще. Многие драконы искренне хвалили меня. Впрочем, откровенных разговоров было не так уж много. Большинство драконов понимало, что любое их слово может быть услышано и «использовано против них».

Вышла от отца я в странном состоянии. С одной стороны, чувствовала себя так, словно облилась чем-то не очень чистым. Все же не слишком приятно подслушивать «сплетни». А с другой стороны – кроме критики моих форм, каких-то откровенно неприятных высказываний в мой адрес не было. Напротив, было много благожелательных.

От этого моя самооценка поднималась все выше и выше, а мышь не смела даже высовываться. И это было второе, приятное ощущение.

А вот между собой драконы конкурировали всерьез. Некоторые явно даже были готовы забыть про запрет не устраивать драк.

— Вот поэтому второе испытание должно быть поединком, — пояснил мне отец на прощание. — Иначе их разорвет от мужских гормонов. Ну, или нужно вызывать для них отряд куртизанок… А это как-то неприлично на отборе женихов для принцессы, думаю, ты согласишься. Все, иди, Алиса, мне нужно поработать…

Он выключил зеркало и демонстративно переключился на бумаги, лежавшие на столе.

Оказавшись в коридоре, я поняла, что совершенно не знаю, куда девать себя в этих противоречивых чувствах. Может, воспользоваться идеей того дракона, накинуть полог невидимости и побродить среди женихов?

Сильную родовую магию Правителей здесь может иметь только… Байдор. Тоже дофин. Но ему ведь не до меня! Он, видите ли, купается в новых знаниях, конспект пишет… Так что я действительно могу побродить среди женихов незамеченной.

Я сосредоточилась, стукнула испуганную мышь кулаком по голове – мол, имеем мы право пошалить! Обвела вокруг себя круг, набрасывая полог. Это, в общем-то, очень простая магия. Все дело в силе. Если в тебе кровь Правителей – то поставить непробиваемый полог ничего не стоит. Я научилась это делать на третий месяц жизни в Эреаморе, а сила моей крови делала полог самым крепким во дворце, не считая пологов Эргона.

Невидимая, я пошла в сторону сада, улыбаясь своей выходке. Папочка по головке не погладит… Но он ведь и не запрещал мне это. И вообще, мой отбор! Что хочу, то и ворочу!

Я так упивалась своим мужеством и авантюризмом, совсем не свойственными моей мыши, что не замечала ничего вокруг.

Поэтому, когда меня сотрясло от удара о чью-то грудь, я невольно ойкнула, сердце громко забилось от страха.

— Вот ведь маги хреновы! Понаставили тут невидимых стен! — услышала я … странно-знакомый голос, и кто-то принялся в полутьме водить перед собой руками, ощупывая невидимое препятствие – то есть меня. Схватил за грудь, провел ладонью по моему боку…

— Что вы себе позволяете! Ай… ! — пискнула я, махнула рукой, чтобы осветить лицо противника магическим огоньком.

И застыла, как вкопанная, когда увидела перед собой… того, кого совсем не ожидала увидеть.

***

Байдор. За сутки до отбора…

Отец вызвал меня, когда я только что вернулся с северных границ.

Проклятые границы вечно не давали покоя. Нет, не Эреамор. Эреамор на самом деле не представляет проблемы. Там те же драконы.

Тролли. Холода, пришедшие в ледяные земли – слишком сильные даже для этих толстокожих тварей – гнали их на юг, и они не находили ничего лучше, как захватывать человеческие поселения на границе Эребеара.

Конечно, я нарушил приказ отца просто пройтись драконьим огнем и сжечь троллей, лезущих на чужие земли. Их мотивы понятны, а в мои цели не входит уничтожение почти целой расы – и без того слишком малочисленной. Пришлось повозиться. А драконье пламя стало как раз отличным аргументом, чтобы заставить троллей выполнить мои требования.

Для них было создано отдельное поселение, я лично проследил, чтобы условия там были приемлемыми, если не для людей, то для троллей. А при первой возможности они должны будут вернуться на север. Ведь холода всегда отступают. Год мороза сменяется порой, когда снега уходят, тундра оголяется и расцветает крошечными синими и белыми цветами.

Прежде, когда у меня было меньше государственных дел, я любил бывать на севере в эту пору. В суровой красоте тех мест что-то есть. А еще там очень хорошо думается одинокому дракону.

Одинокому дракону, которому нужно противостоять собственному отцу, например. Причем так, чтобы тот ничего не заметил в мыслях сына – задача не из легких, знаете ли. Есть о чем подумать.

В общем, стоило мне приземлиться во дворе Гармора, как пришла ментальная весть, что отцу просто очень не терпится увидеть меня.

Я ожидал разноса по поводу своих гуманных действий в отношении троллей. Сам Сурал предпочитал решать любые вопросы драконьим пламенем и магией. Но, кажется, мое самоуправство интересовало его меньше всего. Скорее всего, ему просто наплевать на троллей и на то, как я решил проблему.

Как, собственно говоря, наплевать на всех и все, кроме своей идеи фикс заполучить трон Эреамора.

Тьфу. С самого детства я слушал, какой негодяй самозванец Эргон, что главная цель для нас – вернуть себе власть над всеми драконами. Тьфу. Это набило оскомину мне еще в двенадцатилетнем возрасте, когда мать исчезла в неизвестном направлении, не в силах терпеть дурной характер мужа (как подозревали все… ).

А, в сущности, какая разница, сколько государств у драконов, думалось мне еще тогда. Эреамор и Эребеар абсолютно одинаковы, и драконы отличаются лишь тем, кого признают своим Правителем – Сурала или Эргона.

— Эргон устраивает отбор для этой своей приемной самозванки! — не здороваясь, бросил мне отец. — Ты поедешь туда, выиграешь этот идиотский отбор – надеюсь, для тебя не составит труда соблазнить провинциальную дурочку – и возьмешь девку в жены. Так мы получим Эреамор без войны, на законных, можно сказать, основаниях. Ха! Девчонку, а, главное – ее папашу, потом уберем.

«Ты с ума сошел, Сурал!» — хотелось крикнуть мне.

То, что он совершенно не интересуется, хочу ли я жениться на какой-то замухрышке из другого мира, которую Эргон почему-то признал своей наследницей, меня не ранило. Я привык, что мои личные интересы волнуют Сурала не более интересов троллей, людей и прочих народностей, живущих под нашим началом. Я для него такой же инструмент, как все остальные.

Инструмент для получения и удержания власти.

А любая моя эмоциональная реакция против меня и будет использована. К счастью, мне удалось не выразить на лице даже тени непочтения или сомнений – иначе был шанс, что Сурал полезет копаться у меня в голове. Процедура унизительная и неприятная. А мне нужно скрыть свои мысли, насколько возможно. Вернее, скрывать их до последнего.

Но сам способ получения вожделенной власти, конечно, вызывал у меня определенное возмущение.

— Эргон умен, ты сам это говорил, — дипломатично ответил я. — Он не позволит мне участвовать в отборе. А если позволит – не допустит моей победы, даже если я понравлюсь девчонке. К тому же, он с легкостью может взять меня в заложники, и, таким образом, шантажировать тебя.

«Он ведь не знает, что тебе наплевать на мою жизнь в куда большей степени, чем все полагают», — очень тихо подумал я.

— Эргон – честный благородный дурак, — усмехнулся в ответ Сурал. Говорят, эту тонкую недобрую усмешку я у него и унаследовал. Сын все же. Только у Сурала она всегда выглядела куда злее и ехиднее.

Я вообще внешне напоминал его, что мне никогда не нравилось. У отца такие же черные волосы (что, в общем-то, закономерно для черных драконов), хищное лицо с резкими чертами. Но, говорят, опять же - куда злее, чем у меня.

— И? — уточнил я, приподняв одну бровь, словно бы поддерживая его ехидную игру.

— А, значит, он не возьмет тебя в заложники, не убьет, а позволит участвовать на общих основаниях, ведь идея объединения государств близка ему. Он будет готов даже терпеть тебя, только бы драконы обрели мир и единство. Ха! … О да, Байдор! Пусть не я, но ты и твой наследник будет править всеми драконами! Наш род вернет свои права!

Я заметил, что Сурал на мгновение погрузился в свои думы, словно мечтал о славе своего рода, что должна окрепнуть в веках.

На самом деле, уверен, он думал о другом. Я недостаточно глуп, чтоб полагать, будто Сурал позволит мне править всеми драконами. Интересы нашего рода его тоже мало волнуют.

Он всегда и всем хочет править сам.

Значит, я должен буду стать марионеткой в его руках. Или буду «убран» вместе с Эргоном и его приемной дочерью. Тогда Сурал и вовсе останется единственным законным претендентом на трон объединенного драконьего государства. А новых наследников успеет еще себе родить. В отличие от давнего врага, он не давал никакого «обета безбрачия».

Девчонку мне, кстати, стало даже немного жаль. Наверняка, эта «невеста» и не догадывается, в какие опасные государственные игры она попала. Впрочем, посмотрим, может быть это не воздушное наивное создание, как доносят наши шпионы, а настоящая умная змея или крыса.

Поглядим. Пока не понятно.

— Да, я понимаю отец, — спокойно ответил я. — Но что, если я не смогу выиграть это соревнование? Там будет много разных драконов.

От этой поездки мне не отделаться, подумал я. Разве что улететь и стать изгоем, отказавшись от прав на престол Эребеара. Но тогда государство останется… без моей опеки. Все же я наследник, и не могу забыть о своем долге.

А значит, я должен переиграть отца. Разобраться во всем и принять решения, оптимальные для обеих стран и для меня самого. Если при этом будет возможность не слишком обидеть эту девчонку и Правителя Эргона – я буду рад. Если удастся сохранить свою жизнь – еще лучше!

Пока же – просто не показывать вида, будто я сомневаюсь в том, что Сурал думает о моих интересах тоже.

— А если ты не выиграешь, можешь считать, что ты мне больше не наследник! — Сурал никогда не повышал голоса, но эта фраза прозвучала по-настоящему угрожающе. — Придется постараться, Байдор. Я ведь знаю, что ты хочешь править, сколько бы ни демонстрировал свое хваленое смирение. Нет его в тебе! Ты – мой сын! Плоть от плоти, кровь от крови! А, значит… обойти в глупых состязаниях десяток-другой разноцветных дракончиков не составит для тебя труда. Собирайся. Общий сбор у них назначен через день. Пролетишь, сколько сможешь. А дальше тебе понадобится конь – Эргон, — при упоминании древнего соперника губы Сурала сложились в новую усмешку, — видите ли, приказал явиться конными или пешими, чтоб избежать столпотворения в воздухе.

— Гриша! — крикнула я и одним быстрым жестом руки скинула полог невидимости.

— Алиска! — старый друг изумленно уставился на меня и, наконец, убрал руку с моей груди.

Сложно сказать, кто из нас удивился сильнее. Но дальнейший разговор показал, что у меня поводов изумляться было все же больше.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, схватив его за руки, просто не веря своему счастью.

— Как и собирался – работаю придворным казначеем у твоего отца, — ответил Гриша с улыбкой, обнял меня и поцеловал в щечку, как делал это всю историю наших отношений.

— И давно? — чуть сердито спросила я.

Получается, он здесь уже какое-то время, а я и не знала?! Вот конспиратор! Или он и вовсе не собирался со мной общаться? Хм…

— Две недели примерно, — пояснил Гриша. — Да подожди ты злиться! Твой «папочка» явился ко мне, сказал, что согласен взять меня на работу. Еще и магический дар у меня обнаружил, разрешил учиться. И вот… Мое появление должно было стать его подарком тебе на день рожденья. Ты вообще помнишь, что у тебя через неделю день рожденья, если здешнее время пересчитать на наше?

«А ведь правда…» — подумала я.

— Мы с ним хотели устроить тебе сюрприз. А пока я должен был адаптировать здесь, привыкнуть ко всему… Ну, и не лезть к тебе пока что, чтобы не отвлекать от отбора.

— А ты и про отбор знаешь? — искоса глядя на него, осведомилась я.

— Конечно! — с легкой горечью в голосе ответил Гриша. — Знаешь, сколько денег из казны идет на это мероприятие? Я при всем желании не мог бы не заметить. К тому же, во дворце только об этом и говорят…

— О, а, кстати, что говорят?

Гриша улыбнулся.

— Слушай, ну раз уж ты меня засекла… Да, никак не могу привыкнуть к вашим магическим штучкам! Пойдем ко мне, поболтаем. Можно? Ты уж, если что, объясни отцу, что это не я тебя нашел, а ты меня.

— Так и объясню – что я шла гулять по саду под пологом невидимости, и мы столкнулись в темном коридоре! — рассмеялась я. — Да не бойся ты, он нормальный! Все поймет! Посмеется только! Я вообще так ему благодарна, что он тебя привел…

Так что же, выходит, подумала я… Гриша ради меня и верно ушел в другой мир? И даже готов наблюдать, как я выбираю себе мужчину? Просто хочет быть рядом…

Вот это любовь! Такой была моя следующая мысль.

Хотя… это еще не доказано.

— Гриш, а ты почему решил сюда перебраться? — осторожно спросила я, когда мы начали путь по бесконечным замковым коридорам.

Гриша остановился и внимательно поглядел мне в лицо.

— А почему нет? — серьезно ответил он. — Что меня держало в родном мире? Родители пока в уходе не нуждаются. Жизнь у меня там была спокойная, можно сказать – неинтересная. А здесь перспективы… И по карьере, и магии обучиться. Это же такой шанс – другой мир и работа при дворе! И, конечно, не хотел терять лучшую подругу!

— Так ты у меня карьерист, что ли…? — растерянно пробубнила я в ответ.

Стало как-то неприятно, в груди немного засаднило… Я чувствовала, что Гриша говорит искренне, слишком хорошо его знала. И получалось, что желание быть рядом со мной здесь вообще стояло на последнем месте. Он просто, как многие, не прочь жить интересной жизнью в другом мире.

Выходит, мои подозрения тогда, во время нашей с ним прощальной… пьянки, были глупыми? Я для Гриши всего лишь друг.

Ну, так даже лучше, подумалось мне. Чего ты вообще хотела?! У тебя и так тридцать два дракона на выбор, а ты еще и сердце друга мечтала заполучить? Просто ради удовлетворения личных амбиций. Ведь сказать, что от Гриши у меня подгибаются ноги или, что я думаю о нем днем и ночью – я не могу.

Так нельзя, Алиса. Может, тебе и серая мышь твоя дана для того, чтоб не зазнавалась. А то вон, стоило получить внимание от мужчин, как ждешь его от любого, словно ты настоящая принцесса!

А ты ведь не настоящая… И мышка никуда на делась. Просто притаилась, когда на хозяйку вылили ведра лицемерного восхищения. Хорошо, хоть есть этот противный принц – не дает расслабиться!

***

Гриша жил на отдалении от моего, принцессиного, крыла. Папочка явно постарался, чтобы мы не встретились раньше времени. 

Тут у Гриши был кабинет, где он выполнял свои казначейские обязанности, спальня и гостиная. Все вполне мило, но хоромы не царские, как раз для третьего казначея, ведь должности второго и первого были давным-давно заняты. 

— Коньячку? — заговорщически подмигнул мне Гриша и подошел к тумбочке, закрывавшейся на ключ. 

— А у тебя есть? — изумилась я. 

— Конечно, у меня был целый рюкзак вещей, когда твой отец забрал меня сюда. Пронести алкоголь контрабандой труда не составило. Пограничники пропустили! — рассмеялся Гриша. 

— Круто! Но я не могу! Я при исполнении – у меня отбор! — рассмеялась в ответ я. 

— А мы по одной рюмке, — с улыбкой заправского соблазнителя сказал Гриша и извлек из тумбочки бутылку армянского коньяка. Такого красивого тёмно-коричневого цвета... Ароматный, наверно, подумалось мне. Я ощутила во рту вкус любимого алкоголя, а в душе легкую ностальгию по родному миру. 

— Ну ладно, — вздохнула я, — отца я сегодня больше не увижу. Никто не узнает. Наливай! 

Гриша деловито выдал мне местный фрукт, похожий на яблоко, и пока я нарезала его в качестве закуски, налил нам две рюмочки коньяка. 

— Ну, рассказывай, — улыбнулся он, когда мы выпили, и восхитительное тепло растеклось в горле, потом по всему телу. Мне даже стало как-то наплевать на черного принца и вообще на все проблемы с отбором и женихами. 

— А вот и расскажу! 

Надо же с кем-то поделиться, а других подружек, кроме Раи и Гриши у меня здесь еще не было. Раз уж Гриша, как оказалось, только друг... 

Но на фразах про черного принца Гриша как-то погрустнел. 

— Ну что я могу сказать... — вздохнул он и стрельнул на меня странным взглядом. — Ты сама знаешь, такая антипатия может стать началом большой любви. В ваших, женских, книгах об этом пишут.. 

— А ты читал, что ли? — удивилась я. 

— Да нет, — пожал плечами Гриша. — Подруга рассказывала. Алисой зовут, она читала. В общем, я что думаю… пока ты совсем не влюбилась в этого принца, тебе и верно нужно сходить на свидание с нормальным кандидатом. То есть с этим коричневым. Достойный мужик, ничего не скажешь. 

— Так я же пьяная! — ляпнула я. — Из-за тебя! 

— Ничего ты не пьяная! От одной рюмки даже тебя не развозит... Давай, вот тебе бумага и перо. Пиши своему поклоннику, что согласна встретиться. А я тебя провожу. 

***

Конечно, все действия по переписке заняли немало времени. Ведь мне пришлось выходить, искать посыльного, объяснять ему, кому и как нужно передать послание. То есть как найти распорядителя отбора и что ему сказать, дабы он отдал письмо именно Бамару, а не какому-нибудь другому жениху. 

В итоге на свидание я шла через полтора часа в сопровождении Гриши, который решил обязательно довести меня до внутреннего сада, где я собиралась увидеться с Бамаром. 

Возвращаться перед этим к себе я не сочла нужным. Ведь все затеянное мной сильно походило на авантюру, не дай Бог Райка проболтается кому-нибудь. Например, младшему распорядителю, что давно уделял ей повышенное внимание. Дракону намного менее надежному, чем старший распорядитель... 

Место мной было выбрано не случайно. Третий внутренний сад был закрыт для женихов. Бамара туда должен был проводить старший распорядитель лично. Только так коричневый имел возможность встретиться со мной, не рискуя вызвать ревность других женихов. 

То есть тайно. 

Мышь внутри меня с опаской выглядывала наружу. Все происходящее казалось ей слишком уж рискованным. Но пикать не смела. Видимо - от страха. Я вообще давно заметила, что рюмка коньяка и присутствие Гриши хорошо решают проблему с этой крошечной маленькой тварью... 

На глазах у изумленного Гриши я магически привела себя в порядок. Пустила по краю юбки блестящих "светлячков", на щеки добавила румянца. Брови сделала чуть ярче. 

— Хороша! — с искренним восхищением сказал Гриша. И с легкой печалью добавил: — Повезло твоему дракону... 

" Тьфу, Гриша! " – подумала я. Ты уж определись, друг ты или как... Если друг, то не нужно вот этого. Не нужно. У меня сердце-то не каменное. 

Но к саду мы шли весело болтая. У выхода Гриша твердо взял меня за плечо и развернул к себе: 

— Завтра ведь увидимся? Расскажешь, как все прошло? 

— Конечно! — улыбнулась я. — И спасибо, что все же отправил меня на свидание с... хорошим драконом! 

В этот момент Гриша вдруг вздрогнул, отшатнулся от меня, словно его толкнули. 

И из сумрачного коридора – вернее из-под купола невидимости – проявилась темная фигура. 

— И кто это "хороший дракон", я могу узнать? — услышала я полу знакомый голос. Звучал он строго, настороженно и ехидно. 

— Уж всяко не ты, принц Байдор! — само собой вырвалось у меня, хоть я вовсе не собиралась оскорблять его, провоцировать международный конфликт… Уж больно взбесил своим внезапным появлением. 

— Отпусти моего друга! — добавила я, машинально собирая в ладони огонь силы – простейший прием магической атаки, освоенный мною еще в первый месяц жизни здесь. Ведь принц, наделенный недюжинной драконьей силой, даже не думал отпускать Гришу, прижимал его к стене, чуть сдавливая его шею. 

— Пожалуйста... — пожал плечами Байдор. — Против этого мальчишки ничего не имею. Он никак... — принц не договорил. 

Стоило ему убрать руку, как глаза моего Гриши непривычно вспыхнули, и его не самый крепкий кулак с размаху впечатался в скулу принцу. 

— Гриша, нет! Он дракон, прибьет и не заметит! — только и успела крикнуть я. Гриша может еще не знать, на что способны драконы! 

Конечно, принц даже не пошатнулся, лишь его лицо стало еще холоднее и высокомернее. 

Он отвел руку... Не знаю, что он хотел сделать. 

Не дожидаясь, когда он размажет по стене моего лучшего друга, я рывком бросила в него свой "огонь силы", так и полыхавший в моей ладони.

Яркая вспышка высветила раздраженное лицо Байдора... 

А в следующий миг пламя погасло, столкнувшись с невидимой защитой, выставленной Байдором. Ну конечно! Он все успел.

В отличие от меня он был настоящим драконом, и магические битвы для него не новость. Куда там мне, знающей пока лишь пару десятков простых приемов!

Я только и успела, что сделать быстрой шаг и закрыть собой Гришу, когда Байдор с раздражением повел ладонью, и мы замерли обездвиженные, окруженные «коконом» - особой магической структурой, опутывающей тело противника.

И мне пока не тягаться с ним ни силой, ни искусством! Вот будь я уже крылатой, тогда… Тогда на стороне принца был бы только опыт. Ведь по силе мы были бы равны – два наследника правящих династий!

Я слышала, как испуганный (и одновременно - разъяренный) Гриша у меня за спиной отчаянно глотает воздух, не в силах двинуть ни одной конечностью. Слышала и свое, вдруг ставшее отчаянно-рваным, дыхание. А принц ехидно наклонил голову и смотрел на нас.

Зови папу, сказала я себе.

Был у нас с Эргоном один уговор. Я получаю полную свободу перемещений в пределах дворца и окрестностей, но как только попадаю в переплет, мысленно кричу: «Папочка, приди, я в беде!». А дальше Правитель драконов услышит ментальный зов дочери, придет и спасет меня.

Но… что-то меня остановило. Все слишком напоминало детскую потасовку, в которой лишь самая избалованная девочка позовет родителей, чтобы разобрались с обидчиками. А девочка смелая (то есть «не мышь») справится сама.

В конечном счете, не убьёт же нас этот поганый принц!

А «поганый принц» как раз ехидно опустил голову на бок и разглядывал нас с Гришей, как принц может разглядывать завравшихся, но интересных уличных сорванцов.

— Так-так-так! — наконец произнес он. — А вы понимаете, малыши, что я могу сейчас отшлепать вас обоих? Тебя, молодой человек – за покушение на мою почти венценосную особу. За оскорбление в адрес кровного принца, между прочим! А тебя, принцесса... за необоснованное магическое нападение. Правила отбора запрещают драки с другими участниками отбора. Но в этих правилах ничего не сказано о драках с самой принцессой или ее плебейским другом - человеком.

На словах о «плебейском друге» Гриша зашипел, как змей, которому прищемили хвост. Ведь проклятый кокон очень не давал шевелить и губами, чтобы изрыгнуть пару ругательств.

— Впрочем… — словно бы задумчиво произнес принц, — Я все равно не бью девочек. А то, как ты кинулась спасать своего друга, вызывает уважение… если учесть, что навыков для этого у тебя, принцесса Алиса, пока не хватает. Что же… Я вовсе не хотел пугать вас. И твой «хороший дракон», принцесса, интересует меня только с одной точки зрения…

Я вопросительно выпучила глаза, мол «с какой одной точки зрения?!».

Принц усмехнулся.

— Нужно поговорить, — без особой доброжелательности, но вполне мягко сказал он. — Об этом и еще кое о чем. Могу я отпустить вас, будучи уверенным, что вы не потащите меня на ковер к Правителю? И не будете больше пуляться в меня своими милыми огненными шариками?

А мне неожиданно подумалось, что манера речи принца весьма похожа на манеру моего отца. То же ехидство, насмешка, ирония… Только Эргон всегда выглядел этаким сильным и великодушным, как и положено Правителю драконов. Сенбернар среди драконов, которого можно и за хвост подергать, не опасаясь настоящего наказания. Байдор же говорил жестче, еще насмешливее, иногда казалось, что со злостью.

Что же… Он прав. Если я «потащу» его на разборки к Эргону, то и сама схлопочу по первое число. Первое число, конечно, не за горами, но не хочется получить «выговор с занесением в личное дело» перед самым началом отбора.

А узнать, что здесь делал черный принц, просто необходимо! Раз уж сам предлагает.

Я выдохнула, засунула поглубже свою гордость принцессы – мышь как раз вылезла из норки и с радостью отъела от нее солидный кусок. Радостно заурчала и провела лапкой по своей маленькой жадной физиономии.

Я же утвердительно моргнула пару раз, ведь кивнуть головой кокон не позволил.

Принц словно бы лениво повел рукой, и я ощутила, как сковывающие нас с Гришей нити распускаются. С облегчением вдохнула полной грудью, подвигала руками и ногами.

Все, я свободна.