Отбор мужей для попаданки

– Девчонки, прежде чем веселиться сегодня, мы должны узнать свое будущее! – предлагаю я.

– Нет уж, гадалки и прочая мистика – это не моё дело.

Вика оживляется:

– Будет интересно! Представляете, вдруг узнаем нечто важное?

Еще какое-то время уговариваем Марину съездить, у нее у единственной из нас есть машина. Достаю буклет с адресом, протягиваю подруге и мы с Викой складываем ладони в молитвенном жесте.

– Ладно! Но у нас с вами абсолютно разные понятия о веселье. После гадалки едем в бар, вот там уж повеселимся и чтоб не ныла, – смотрит Марина на Вику, – что ты устала и тебе пора домой!

Фургон, в котором принимала мадам Лоло выглядел эффектно. Стены покрыты тканями ярких цветов, украшенными вышивкой и символическими знаками, каждый из которых имеет своё значение. Повсюду разбросаны артефакты, созданные руками предков: хрустальные шары, древние зеркала, пыльные книги с затертыми страницами, расписанные рунами и астрологическими символами.

Центр комнаты занимает небольшой круглый стол, окруженный низкими стульчиками, выполненными вручную из дерева. Поверхность стола покрыта ярко-красной скатертью, на которой разложены колоды карт Таро, камни разной формы и цвета.

Цыганка приглашает первой Марину, вытаскивает ей три карты: «Повешенный», «Смерть» и «Дурак». Вагончик начинает шатать, скорее всего, от ветра, но становится немного жутко, но очень интересно. Тем не менее Вика выбегает, а я успела только снимок на телефон сделать.

– Эх, а мне не успели погадать, – начинаю я, уже сидя в машине по дороге в бар.

– И не надо, хватит того, что мне смерть нагадали, – злиться Марина.

Мы едем в бар развлекаться, а на следующий день моя подруга исчезает. Как сквозь землю провалилась. 

Я решаю вернуться к гадалке, может она что скажет?

– Я ждала тебя, — улыбается мне цыганка.

– Зачем? Почему?

– Не переживай за подругу, она там где и должна быть. А вот тебе я не успела сказать…

– Что? Где Марина?

– Марина, там где ей суждено быть. Не думай о ней! – прикрикивает она на меня.

Берет карты Таро и медленно переворачивает одну за другой.

– Твой путь необычен, – заговорила цыганка глубоким голосом, почти шепотом. — Ты стоишь на пороге больших перемен. Жизнь твоя скоро изменится навсегда.

Она положила последнюю карту поверх остальных и вздохнула:

– Видишь эту карту? Это «Мир». Она говорит о путешествии, полном приключений и неожиданных открытий. Через некоторое время ты окажешься в другом мире, совсем непохожем на привычный. Там ждут тебя радости и испытания, но главное – любовь. Но только будь осторожна, все совсем не так, как кажется на первый взгляд.

– Другой мир? Любовь? – я нахмурилась, пытаясь осознать услышанное. 

Бред какой-то. 

– Еще скажите, что и Марина в том мире? – усмехаюсь я. 

– Нет, твоя подруга в другом мире, вы больше с ней не встретитесь. Но она тоже обретет свое счастье, если все сделает правильно! А теперь иди! 

– Но... 

– Я сказала, иди! – крикнула она, и мне показалось, что я услышала раскат грома при ясном дне.

Я резко вскакиваю и пячусь к выходу. Зачем я вообще сюда пришла? Разве мало мне вчерашнего? Марине предсказали смерть, и где она теперь?

Мои драгоценные) Книга пишется в рамках литмоба #мужей_много_не_бывает
Тринадцать историй! Тринадцать героинь ищут свое счастье в новых мирах. И мужчины, которые должны доказать, что ОНА - их главная ценность!

– Селестия, деточка. Вставай!

До моего сознания доносится незнакомый голос. Не понимаю еще, что это обращаются ко мне, поворачиваюсь на бок.

– Селестия, если вы не встанете, ваш отец за волосы вас выдернет. Прошу, деточка, проснись, – мягко трясут меня за плечо.

– Какой отец? У меня выходной! – отмахиваюсь и понимаю, что вообще-то меня никто не должен будить! Я живу одна!

– Пора на отбор собираться!

Резко сажусь на кровати и оглядываюсь.

Комната совершенно чужая, светлая, просторная, украшенная дорогими тканями и мебелью. Передо мной встаёт высокая женщина средних лет в строгом платье, слегка похожая на мою школьную учительницу французского.

– Вы... Кто вы такая?

– Селестия? Деточка, как же так?

– Да не Селестия я! Настя! Кто вы и кто меня сюда принес? Это розыгрыш? – сыплются из меня вопросы, как из рога изобилия.

– Селестия… Ну как же? Я твоя няня. 

Женщина испуганно оглядывается и шепчет:

– Селя, этот план не поможет тебе избежать отбора.

– Какой план? – шепчу в ответ. – И у меня нет няни, я уже взрослая женщина.

– План, что ты потеряла память. Селестия, прошу, – у женщины накапливаются слезы в глазах.

– Это сон? Я же Настя…

Некоторое время женщина смотрит на меня, а затем подходит к столику и берет зеркало, и поворачивает его ко мне. Я смотрю, но это … не я!

– Но как же? Это сон?

– Деточка… Если ты не моя Селя, то значит она исполнила свой план! И вы поменялись телами. А значит, тебе вместо моей девочки придется выбрать сегодня двух мужей!

– Но я не ОНА!

– И если об этом узнают, то ты умрешь…

Женщина начинает плакать так горько, что мне становится ее очень жалко. Хочется утешить ее. 

А вообще, неплохо подумать и о себе? В смысле умру?

– Няня, – шепчу я, потому что не знаю имени, – не плачь. Твоя Селя сейчас в очень хорошем мире, где никто не заставит ее стать чьей-то женой! 

Правда обмануть могут, но я ей этого уже не скажу.

Это что же получается? Цыганка прокляла меня? Она говорила про новый мир…

– Что за отбор, – нервно хожу по спальне, – расскажи подробнее!

– Селестии, – няня снова нервно оборачивается в сторону двери и поправляется, – тебе исполнился двадцать один год вчера. И сегодня тебе предстоит пройти отбор и выбрать себе двоих мужей минимум. Но, как ты понимаешь, выбора нет. Твой отец уже подобрал для тебя женихов.

– И? Они такие ужасные?

– Я не знаю, деточка! Ты не хотела, сказала, что лучше умрешь, но нашла в дневнике матери старинный запрещенный ритуал. И, видимо, его и сделала.

– А вдруг умерла, – шепчу я.

– Тогда тебя бы тут не было, деточка.

– Как же я вернусь обратно? – вскрикиваю я, чувствуя панику.

Няня качает головой и прикладывает палец к губам:

– Тише, тише, деточка. Сейчас главное не привлекать внимания. Попробуем вместе разобраться. Возможно, твой обмен временный...

Она останавливается, услышав шаги за дверью.

– Твой отец идет. Не перечь ему…

Я растерянно смотрю на нее, пытаясь осознать происходящее. Моя жизнь превратилась в кошмарный сон, где правила неизвестны, а ставки высоки. А все цыганка виновата!

Селестия - 21 год! Полукровка! Отец - эльф, мать - человек.
Девочка, бастард.Но отец ее признал, надеясь, что в будущем сможет выгодно продать ее...

Ой.. Выдать замуж.

– Ты всё помнишь, Селестия? – строго интересуется «отец», которого я впервые увидела пятнадцать минут назад.

– По поводу?

– Выбираешь себе в мужья Дезиреля и Модесто.

Как выглядят эти будущие «мужья», мне как раз пятнадцать минут назад и продемонстрировали в кабинете отца. Показали их магоснимки. Один из них явно эльф, судя по заостренным ушам, а второй похож на человека, но как позже узнала демон. Самые холодные расы, как сказала няня.

– А хоть одного для души можно? – просто на всякий случай задаю вопрос.

– Если твои мужья разрешат, на следующем отборе выберешь для души, – усмехается отец. – Не думал, что тебя будет интересовать этот аспект жизни. Ну надо же, для души, – не обращая на меня более внимания и выходя из моей комнаты, смеется отец.

Няня быстро рассказала, что отец у Селестии чистокровный эльф, высокомерный и холодный, любит только себя. А мать моя была человеком, его временным увлечением. 

Я оказалась в теле полукровки, которую аристократы не очень-то жалуют. Но у графа Фабриса де Эскофье и его побратима нет законнорожденных девочек, поэтому меня признали. Законные сыновья и жена, конечно, не любят меня.

И вот я разряженная, словно кукла, присутствую на отборе. Надо отметить, что тут отбор проходит совсем не так, как я читала в фэнтези-книгах. Никто не стоит вдоль стен. И я тут не одна из девушек. Молодые мужчины и девушки разных рас, но преимущественно эльфы, ходят общаются, для того чтобы девушкам выбрать мужа, дается три дня. 

Но я должна выбрать сегодня – это условие отца, и больше тут появляться мне не надо будет. 

Мужчина имеет право отказаться от выбора девушки три раза. Если он откажется больше, то это будет считаться неуважением. Общество не любит таких мужчин.

Это всё, что мне удалось узнать.

Мои «женихи» стоят в стороне, о чем-то беседуют, время от времени поглядывая на меня и усмехаясь. Я никого здесь не знаю, но люди здороваются со мной, и я киваю в ответ. Решаю прогуляться по залу, не направляюсь сразу к ним.

– Этого зеленого урода никто не возьмет, – слышу шепотки за спиной.

– Представь какое унижение для него…

– А не надо было идти наперекор императрице!

– Говорят, его сюда отправила императрица в составе дипломатической миссии, в которой участвует принцесса. И он должен был стать ее мужем, но отказался.

– Я слышала, что его лишили всех регалий и имущества, оставив всего один дом на окраине империи.

– Страшный, да еще и бедный! Кто же его выберет?

– Я слышала, если не выберут, то императрица отправит его на рудники работать, на самую опасную должность.

– Не жилец уже! Мне даже жаль его немного, – оборачиваюсь на эти слова и вижу совсем молоденькую девушку, наверное по возрасту, как Селестия. На лице нет злорадства, душа еще не стала черствой. Надеюсь ей попадутся хорошие мужья.

– И долго тебя ждать? – неожиданно раздается за спиной надменный голос.

Вздрагиваю и поворачиваюсь к женихам.

– Торопитесь? – язвлю я.

– Ты посмотри, Модесто, наша будущая жена стала очень храброй. 

Перевожу взгляд на надменного эльфа, который уже с блеском в глазах рассматривает другую девушку. 

– Эх, жаль, что аристократка… 

– А ты ничего не путаешь? – усмехаюсь я. – Стоишь вроде как разговариваешь со мной, при этом рассматриваешь другую? 

– Да куда ты денешься? – небрежно машет рукой.

– Успокойся, Дезирель, – холодно чеканит Модесто. — Селестия права.

В удивлении приподнимаю бровь и теперь я окидываю взглядом этого Модесто. Ну надо же… Плохой и хороший полицейский, то есть муж?

– С каких это пор? – начинает эльф, но его перебивают.

– А эта версия будущей жены мне больше нравится! Так даже интереснее будет. Нет того затравленного взгляда бедной и зашуганной девушки.

Вот, значит, какая была Селестия? Хотя чему я удивляюсь, расти в семье отца, где ты не просто бастард, а еще и полукровка…

– И раз тебе нравится новая версия Селестии, какого… ты собирался жениться на зашуганной девушке? – интересуется Модесто.

– Что тебе может нравиться? Еще неизвестно каких детей она тебе родит. До сих пор не понимаю, почему родители настаивают на браке с ней.

Так и тут не все добровольно, делаю я выводы.

– Довольно, Дезирель. Нормальных детей она родит. На этот счет можешь не переживать Селестия? Наши гены сильнее ген полукровки – это раз, а даже если и родиться полукровка, наших детей никто не посмеет унижать. – Ты прям герой Модесто, на фоне Дезиреля. Но увы раз выбран папочкой, шел бы…

– Извините господа, мне надо отойти, поздороваться с подругой. 

– Что за…

Но я не слушаю, уже развернулась и быстро пошла туда, где можно затеряться хоть на время и подумать, что делать дальше.

Дезирель - эльф. Наглый, надменный, действует по указке главы рода.

Модесто - демон. Достаточно уверенный себе, в меру агрессивный.
Новая версия Селестии его привлекла.

Выберит ли их Селестия? Или пойдет наперекор?

И что мне делать? У меня нет информации о мире. Я понимаю, что женщина здесь подчиняется мужчинам. Но не одному, а нескольким. У них несколько отцов и несколько мужей. Если я сегодня не выйду замуж, завтра окажусь в том же положении.

Встаю за одну из колонн, за которой оказывается небольшой диванчик и на нем сидит красавец восточной наружности.

– Тоже прячешься? – задорно мне улыбается, но в следующую секунду становится серьезным. – Не советую. Чем быстрее определишься с мужем…

– Мужьями, мне надо двух выбрать. Вернее выбор сделали за меня.

Почему я все это вываливаю на незнакомца, хоть убей, не знаю.

– Первый отбор? Мог бы и сам догадаться. Так вот не советую, чем быстрее определишься, тебе же проще будет.

– А если я не хочу! – упираю руки в бока.

– Тогда глава рода сделает так, как считает нужным. Ты откуда свалилась? У вас, девушек, нет права отказаться от отбора, даже одного раза. Это закон!

– Я видела их, – облокачиваюсь спиной о колонну и прикрываю глаза. – Один надменный эльф, второй не такой надменный демон, но он мне не понравился. 

Демон! Это же адские создания! По крайней мере, в нашем земном понимании. И я совсем не готова к этому, мне страшно! Конечно же, все мысли о демоне я не говорю этому восточному красавцу.

– Тогда выбери того, кто тебе нравится, он защитит тебя от отца, и официально ты будешь считаться под защитой мужа. Отец будет бессилен.

– А если муж окажется небогатым? – интересуюсь я.

– Так все-таки золото имеет значение? – усмехается мой незнакомец. Мне даже показалось, что я увидела разочарование на его лице.

– Нет. Я к тому, если отец выше по положению моего мужа, тогда тоже ничего не сможет сделать?

– Ничего не сможет сделать, разве что убить. Шучу! – смягчается незнакомец. – Но твои женихи здесь, и они не позволят тебе выбрать кого-то другого так просто.

Аккуратно выглядываю из-за столба, эльф кому-то активно улыбается, а демон оглядывается по сторонам. Быстро прячусь, и красавчик смеется надо мной.

– А ты забавная. 

– Ага, ты тоже ничего. Может станешь моим мужем, – ворчу я, снова выглядывая и чуть приседая, чтобы быть незаметнее.

– Может и стану. Не боишься, стать женой того, чьего имени даже не знаешь? – слышу насмешливый ответ.

Так-то я несерьезно говорила, но теперь оборачиваюсь и внимательно смотрю прямо в глаза восточного красавца.

– А ты почему прячешься? – интересуюсь я все-таки.

– Мою расу не очень любят, – пожимает он плечами. 

– Да? И какая у тебя раса? – никаких внешних признаков я не вижу. Вот эльф сразу понятно кто перед тобой, орк тоже. Но красавчик на мой вопрос лишь недоуменно смотрит на меня, словно не верит, что я не понимаю, кто передо мной. 

А я и не понимаю…

И это очень-очень плохо.

– Так откуда ты приехала?

– Эм… Я дочь графа Фабриса де Эскофье, Селестия, – представляюсь я. 

Лицо моего незнакомца становится нечитаемым. 

– Ну надо же! Тогда я тем более готов стать твоим мужем. Многое отдам, чтобы увидеть выражение лица твоего отца. Только надо найти второго кандидата.

– Может того орка. Он красивый, а его почему-то страшным называют…

Мой почти жених громко смеется. Я подбегаю и закрываю ему рот рукой. В его глазах пляшет озорство, и я чувствую, как он проводит языком по моей ладони. Я резко отдергиваю руку и удивленно смотрю на него.

– Ты чего?

– Вкусная! Нравишься мне Селестия. Стой здесь, я за орком. Думаю Олсен согласится стать моим побратимом.

Мой «почти муж» выскользнул из-за колонны, и я поняла, что он мне ни расу не сказал, ни имя.

Пока я выглядывала своего восточного красавца, который пошел за орком, меня заметил Модесто.

– Черт! – усмехаюсь, что помянула черта, думая про демона, быстро обхожу, пригнувшись, еще пару колонн. На меня, конечно, некоторые оборачиваются и смотрят удивленно. Но я словно на коньках плавно огибаю всех встречных и хватаю орка и восточного красавца под локти. 

– Не знаю, согласен твой друг или нет, но времени нет. За мной идет демон, – оборачиваюсь, вижу, что его кто-то остановил из девушек, улыбается, но он быстро огибает их и движется в нашу сторону.

– Согласен, – от голоса Олсена мурашки бегут по всему телу.

Благодарно киваю ему и мы быстро идем к распорядителю отбора.

– Мы хотим заключить брак. Селестия де Эскофье выбрала в мужья нас: Олсена Хансена и Джамаля де Абдалла, – наконец слышу имя своего будущего мужа.

– Вы уверены госпожа Селестия? – неуверенно интересуется распорядитель отбора, заглядывая в свои бумаги.

– Уверена. И побыстрее, я устала, – начинаю я капризничать, чтобы поторопить господина распорядителя.

Мужчина вносит наши имена в книгу, готов передать нам ручку-перо (уж не знаю как назвать) и в этот момент около нас останавливается Модесто.

– Так и знал, что за тобой нужен глаз да глаз, малышка Селестия. Внесите меня мужем госпожи де Эскофье.

– Ты не можешь этого требовать Модесто, – отрезает Джамаль.

– У нас договоренность, – давит демон голосом и взглядом.

– Не со мной, – пищу я. – Я против! Расписывайся Олсен.

– А ты в курсе, юная графиня, что тогда останешься без наследства твоего отца? И нужна ли и так почти нищему Олсену такая жена?

Я с волнением и немного со страхом смотрю на Олсена. А вдруг он сейчас откажется?

– В таком случае мы будем жить в моем домике, – отвечает орк. – Тебе там понравится, Селестия. Тем более в тебе есть гены эльфов, а они любят природу.

Олсен берет перо и ставит подпись в книге, и я с открытым ртом наблюдаю, как место, где должна стоять подпись орка, светится голубым цветом, немного сверкая, и только после проявляется.

Магия!

– Возьми меня третьим, – продолжает давит демон.

– Но я должна только двоих…

– Ты никому больше ничего не должна, Селестия, – Джамаль ставит свою подпись, волшебство повторяется и я выдыхаю.

Подтверждаю своей подписью и выдыхаю.

– Все! Я никому ничего не должна! – со страхом и радостью одновременно повторяю я за Джамалем.

– Пока! Только пока Селестия! – злиться демон, разворачивается и покидает зал.

– И что теперь? – меня начинает трясти. С одной стороны я избавилась от авторитарного отца, который не любит свою дочь. А с другой, что ждет меня впереди? Ведь я не знаю своих мужей!

– А теперь, ты с Олсеном можете подождать меня в доме, который я снимаю в столице. А я схожу навещу твоего отца. Не переживай, все будет хорошо. Теперь ты под нашей защитой!

За дверьми зала отборов меня ждал разъяренный отец. Видимо, демон уже сообщил ему, что произошло за закрытыми от него дверьми.

Но Олсен и Джамаль даже не дали ему возможности приблизиться ко мне.

Джамаль подошел прямо к отцу, а мы сели в карету и она сразу двинулась. Я даже не обратила внимания, сказал ли Олсен адрес или нет.

– Как вы согласились на это? – шепчу я орку, зажимая дрожащие руки между коленями в складках платья.

– Я рад помочь девушке, которая так отчаянно пыталась избежать брака с навязанными ей существами. И теперь мы женаты, можно на «ты», – аккуратно накрывает своей огромной рукой мою руку чуть выше ладошки. Знаю, что он хотел всего лишь поддержать меня, но меня начало еще больше трясти.

Боги, что я сделала, он же просто огромный!

– Селестия, скоро мы приедем в дом, который снимает Джамаль. Выберешь себе комнату, отдохнешь. О вещах первой необходимости я позабочусь. И знай, никто из нас тебя не обидит. 

Смотрю ему в глаза и вижу там сочувствие и боль. Но что это за боль? За меня? Или за него самого? Ведь у него не было выбора: либо шахты, либо незнакомка.

– Спасибо, Олсен, – опускаю глаза, мне больше нечего сказать.

Я так понимаю, что за моими вещами никто не пойдет к отцу и собственно все что у меня есть, это то, что надето на мне. 

Дом, который снимал Джамаль, оказался намного меньше того, в котором жил «отец», но мне понравился гораздо больше!

– Слуг здесь нет, поэтому если что-то понадобится, Джамаль сказал, что делать будем сами. Это касается и готовки и уборки.

– Отлично! Мне так даже комфортнее. Спасибо Олсен.

– Я тогда тебя оставлю, никого не бойся. Ключи от дома только у меня и Джамаля.

Видимо у меня было слишком удивленное лицо, потому что Олсен пояснил.

– Он успел меня проинструктировать и отдать ключи в тот промежуток времени, пока мы с ним общались на отборе. Перед самым твоим приходом. Ты очень смелая Селестия, я еще не встречал таких, которые пошли бы наперекор главе рода.

Сказать мне нечего на это. Я лишь понимала, что если стану женой такого, как тот эльф, мне не выкарабкаться из ловушки никогда. А демон – темная лошадка. Его я совсем не понимаю.

– Спасибо, тогда я выберу себе комнату и отдохну?

– Конечно, ни о чем не переживай! 

Олсен уходит, и я вздыхаю с облегчением. На глаза наворачиваются слезы. Всего несколько часов назад я оказалась в новом мире, а уже столько всего произошло.

Дверь захлопнулась за спиной Олсена, оставив меня одну в тихом доме. Поднявшись по лестнице, я обнаружила несколько комнат. Одна была просторной и светлой, окна выходили в сад, полный цветов и зелени. Другая комната была поменьше, но уютнее, с низким потолком и мягким ковром на полу. Выбор пал на первую комнату, и я опустилась на кровать, закрыв глаза.

Словно спасаясь от реальности, сон пришел быстро. Во сне был калейдоскоп лиц: «отец» что-то кричал, эльф пренебрежительно улыбался, при этом на моих глазах обжимаясь с другой, демон и вовсе приснился с рогами, крыльями и смотрел так, что даже во сне мне было страшно и я убегала от него. Джамаль говорил, что его расу не любят, и, видимо, мое подсознание запомнило это. Снился он мне в образе чудовища, голова с рогами, крылья, клыки, как у вампира, лицо в крови, на руках когти, на ногах копыта. В ужасе я попятилась от него, и меня спасает орк, крепко прижимая к себе.

Проснулась я резко, оглядываясь по сторонам и лихорадочно вспоминая, где я.

– Все-таки не сон, – стону я в голос.

– Так сильно жалеешь, что стала моей женой? – слышу тихий голос Джамаля. От испуга подскакиваю на кровати и оборачиваюсь, он выходит из моей ванной комнаты. – Принес тебе туда средства гигиены, которые купил Олсен.

– Нет… просто, все так резко и неожиданно. Мне снился кошмар…

– Надеюсь меня не было в твоем кошмаре? – уже в привычной манере, с улыбкой на губах интересуется муж.

Молчу, отвожу глаза, смотрю в окно.

– Был значит…

– Просто ты так и не сказал, что за раса такая, которую многие бояться. А снились мне многие и демон и эльф и отец и Олсен, а у тебя были рога и копыта, когти и клыки, лицо в крови…

Я перечисляю, в надежде, что Джамаль не сильно обидится, а он просто начинает смеяться. Громко и весело, до слез в глазах.

– Вот уж и правда говорят, что у страха глаза велики. 

– Не смешно. Кто ты?

– Знаешь, я не жалею, что ты стала моей женой. Я наг, знаешь таких?

Неуверенно пожимаю плечами и одновременно киваю головой.

– Ты змей?

– Какая же ты… маленькая еще, – сдерживая смех и желая сказать, видимо, что-то другое, говорит Джамаль. – Я понимаю, что ты… эм, – подбирает слова муж, – практически нигде не была, кроме дома своего отца, и таких, как я, редко можно встретить здесь, но ведь читать про нас по расоведению ты должна была?

– Видишь ли, – придумываю я на ходу. И почему раньше не придумала легенду? – Я упала, ударилась головой и, честно говоря, чувствую себя словно неразумный ребенок. Я совершенно не помню, как я росла, не помню мать и отца. В общем, многого не помню…

– Я чувствую твою ложь, Селестия. На отборе этого не было. Ты говорила мне правду. Я не знаю, что ты скрываешь, но прошу тебя больше не лгать мне. Если не хочешь обсуждать какую-то тему, просто скажи нам об этом. Договорились?

Я вижу по его глазам, что он разочарован во мне и почему-то от этого мне становится больно.

– Прости, я пока не могу всего сказать. Но я правда многое не понимаю.

Его взгляд проникает прямо в душу и я уже хочу во всем признаться…

– Время всё расставит на свои места. Переодевайся, приводи себя в порядок. Время ужина. Мы с Олсеном приготовили мясо и овощи. А в ночь мы покидаем столицу Эльфрата – Лириссэн, здесь оставаться небезопасно для тебя.

Выдыхаю, я чуть не выложила всю правду. Я пока не уверена, что могу полностью доверять им.

– Это из-за моего отца? – возвращаюсь к теме разговора.

– В том числе… Просто я не местный житель. Не переживай, Селестия. Мы с Олсеном не дадим тебя обидеть.

– Спасибо, Джамаль.

Олсен - приехал с дипломатической миссией к эльфам. Отказался быть мужем принцессы орков и императрица лишила его титула, теперь он просто Олсен Халсен и всего имущества, оставив лишь небольшое поместье, которое уже сотню лет пустует, где-то на краю империи.

Джамаль - наг. Раса, которую остальные существа не очень любят.
Загадочный наг, что делал в столице Эльфрата, пока не кто не знает.

Я не задаю вопросов, куда мы едем, мне это совершенно ни о чем не скажет. Поэтому в тишине кареты молча облокачиваюсь на Олсена и прикрываю глаза. 

Хочется спросить, что случилось? Почему мы так быстро покидаем город? Даже с учетом того, что он не живет в Лириссэне. Но я молчу. Просто боюсь, что разговор коснется того, что я должна знать, но не знаю.

Джамаль сидит напротив, чувствую его задумчивый взгляд в темноте кареты. 

Они оба сразу хорошо ко мне отнеслись, но почему-то Олсен мне кажется более мягким что ли, мне с ним спокойнее. Хотя может я просто наивная дурочка. Гадалку я тоже ни в чем плохом не подозревала, но как-то же она отправила меня сюда.

Ближе к рассвету карета останавливается.

– Приехали?

– Остановимся в этом городе на пару дней. Купим все необходимое для тебя. Сейчас через часовых проедем. Мы еще в Эльфрате, но рядом граница с демонами проходит.

– А мы далеко едем? – задаю вопрос, а сама вспоминаю Модесто и его навязчивую идею стать моим мужем.

– Я уже собирался в человеческое королевство, когда до меня дошли слухи о моем друге Олсене. Я не должен был быть на том отборе…

– И я очень рад, что ты заглянул, Джамаль. Благодаря этому всё сложилось как нельзя лучше. Вон какую милую жену получили. 

– Что? – я понимаю, что брак со мной явно лучше, чем то, что ему уготовила императрица.

– Не иначе как богиня меня благословила, – продолжает орк. – Потому что от другой жены я бы отказался.

Богиня, здесь есть богиня, делаю пометку в голове, но не задаю про нее вопрос.

– А зачем в человеческое королевство?

– Я там живу уже несколько лет, у эльфов был по делам.

– А ты? – спрашиваю у Олсена.

– Я жил там же несколько лет, мы с Джамалем работали послами, представляли интересы своих королевств. Но меня перевели к эльфам и туда же приехала принцесса орков. Она всегда посматривала на меня, но возраст был не соответствующий до недавнего времени.

– Не боишься гнева своей императрицы? – задаю я вопрос.

Но Джамаль не дал на него ответить:

– Сейчас не время говорить об этом. Каждый из нас оказался не в простой ситуации. 

– А ты в какой? Ты же не собирался быть на отборе, сам пришел.

Карета мягко покачивалась, погруженная в полутьму раннего утра. Несмотря на усталость, мои мысли кружились, пытаясь собрать воедино кусочки мозаики, складывающейся вокруг меня. Несмотря на кажущуюся относительную безопасность, я все равно не могу до конца расслабиться и полностью без вопросов доверять мужчинам. 

Олсен слегка вздохнул, его рука осторожно легла поверх моей, согревая ладонь. Этот жест успокоил меня больше любых слов.

– У каждого своя причина, Селестия, – ответил он тихо, почти шепотом. – Иногда судьба распоряжается нашими жизнями совсем не так, как мы себе представляем.

Это точно, уж кому как ни мне этого не знать.

Я взглянула на Джамаля, чьи глаза были устремлены вперед, словно он видел перед собой нечто большее, чем просто дорогу впереди.

– Приехали, – оповещает кучер.

Мужчины помогают мне выйти, оглядываюсь, кручусь вокруг себя.

– Это постоялый двор, – поясняет Джамаль.

Номер нам выделили один на всех. Но он состоит из двух комнат: гостиной и спальни. В спальне была еще одна дверь и вела она в небольшую душевую, совмещенную с уборной.

Я первая иду принять душ, чтобы смыть с себя пыль. 

– Селестия, вот возьми, – муж передает мне белье и ночную рубашку, при этом смущаемся не только я, но и он, видимо. Потому как его щеки становятся чуть зеленее. 

Джамаль хмыкает, глядя на нас, и предлагает мне потереть спинку. Вот уж кто ничего не стесняется! Я вскидываю гордо голову и под тихий смех «восточного» мужа ухожу в ванную. 

Или, как тут говорят, в купальню.

Когда я выхожу, мужчин в номере нет, но на столе стоит чашка с чаем и булочкой, а также каша розового цвета. Понимаю, что это все оставили для меня. Быстро завтракаю и забираюсь в постель, почти мгновенно засыпая. Кареты – это вам не удобное сиденье автомобиля с подголовником.

Просыпаюсь и чувствую тяжесть чьей-то наглой руки на своем бедре, а голова словно покачивается под тихое дыхание … Джамаля!

Вожусь, пытаюсь встать, аккуратно поднимаю руку Олсена, но он снова кладет ее поперек меня.

Я, Настя, конечно, далеко не девственница, но сейчас мне становится неловко. Такого опыта у меня еще не было, и я даже не про сам секс, а просто находиться в одной постели с двумя мужчинами.

– Встаем? – лениво интересуется Джамаль, не открывая глаз.

– Предлагаю поспать хотя бы до полудня, – орк спускается ниже в кровати и зарывается лицом мне в волосы в районе шеи.

– Уснули на рассвете, спи, Селестия, – Джамаль поворачивается ко мне спиной, при этом успевая сцапать мою руку и обняв ею себя за талию.

Я молча хлопаю ресницами и еще больше прилагаю усилий, чтобы встать с кровати.

– Да выпустите вы меня. Мне надо в уборную, – шиплю я недовольно.

С трудом выбравшись, я бегу в купальню. Запираю двери и выдыхаю с облегчением. Они, конечно, мужья, но только формально. Я пока не готова делить с ними постель.

Я отчетливо ощущала желание Олсена своей попой, и когда перелезала через Джамаля. Его желание тоже было очевидным.

Туалет, душ! Снова надеваю свою одежду и осторожно открываю дверь. Мужчины спят. На носочках иду в гостиную и устраиваюсь там на диване, укрываясь маленьким пледиком, который скорее тут используется в качестве декора.

Естественно после душа заснуть у меня не получается и я осматриваю гостиную, нахожу парочку романов, открываю и … Ура! Я умею читать. 

На отборе когда я расписывалась в книге, я совершенно не смотрела на письменность, меня поразила магия. То как светилось то место, где ставили подпись.

Не то, чтобы я любила сильно читать романы, но через них можно же хоть немного понять как устроен этот мир?

Через полчаса чтения я понимаю, что я очень сильно хочу есть. А потому надеваю свою вчерашнюю одежду, другой у меня пока нет, и решаю спуститься вниз. Денег у меня с собой нет, да я и не разбираюсь в их номинале, видела только издалека.

Прошу обед, объясняю, что мужья потом оплатят. И мне идут навстречу, приносят тушеное мясо с овощами, хлеб, от которого только от аромата уже слюнки потекли, и большую чашку взвара. Чай – это взвар, ставлю галочку в голове.

Занято всего три стола и выбираю себе столик, в самом углу. Хотя время еще только подходит к полудню, позднее все будет занято скорее всего. С удовольствием ем простую, но сытную еду.

Благодарю подавальщицу и выхожу на улицу, хочу осмотреть окрестности, рядом с местом нашего обитания. Постоялый двор находится в центре городка. Городок, окружен высокими крепостными стенами. Улицы узкие, вымощены булыжником, дома деревянные, крытые черепицей. Город живет своей размеренной жизнью: ремесленники трудятся в мастерских, торговцы зазывают покупателей, дети играют на улицах.

Захожу за угол и понимаю, что оказывается эта улица абсолютно безлюдная и как будто более темная. Тут же решаю вернуться обратно, потому что тут совершенно нечего смотреть, да и по коже бегут мурашки от этого места. Но слышу то ли детский плач, то ли мяуканье котенка. Оглядываюсь, сомневаюсь идти или нет, так как становится страшно, но все же делаю несколько шагов в темный переулок.

Иду на прерывающийся плач, чем дальше, тем темнее, хотя время около полудня. 

Вижу крохотную девочку лет пяти-шести, одетую в грязное платье, испуганно прижавшись к стене старого заброшенного здания. Глаза её были широко раскрыты, лицо мокрое от слез, вокруг ни души. Девочка тихо всхлипывала, держась руками за разбитые колени.

Сердце сжалось от жалости. Решительно сделав шаг вперёд, я приблизилась к ребёнку.

– Ты почему одна? Где твои родители? – спросила я, присаживаясь перед ней на корточки.

– А теперь медленно, без резких движений отойди от нее, – слышу мужской шепот за спиной. 

Дергаюсь из-за неожиданности, и в следующее мгновение я вижу, как девочка бросается на меня, а меня подхватывают мужские руки, кидают в сторону, падаю на пятую точку и раздираю локти в кровь. И я в шоке наблюдаю за тем, как милая девочка превращается в… Даже не знаю, как назвать… зомби? Нечисть? Пока отползаю от места их схватки, мне кажется, я даже не дышу. Мужчина наконец что-то делает, и нечисть сгорает, превращаясь в пепел.

– Ты чем думала, когда решила пообщаться с нежитью?

– Я… я не знала. Думала обычный ребенок плачет.

– Не думала она, – ворчит мужчина. Между прочим красивый мужчина. Очень. Я стараюсь на него не пялится. – Вставай, отведу тебя домой. И в следующий раз думай куда идешь, вроде на дуру не похожа.

Не дура я! Просто в новом для меня мире!

Протягивает руку и дергает меня. Морщусь от боли.

– Сильно больно? – замечает кровь на моих локтях.

– Больно, – шиплю на него и выдергиваю свою ладонь и его лапищи. – Я сама могла встать.

– Сама она. Шевелись давай! Мне некогда с тобой возиться!

Хочется ответить грубостью, но мне действительно страшно. 

Мужчина уверенно ведет меня по узкой улочке города, стараясь держаться подальше от подозрительных мест. Его решительность успокаивает, несмотря на мою досаду и раздражение от случившегося инцидента. 

– Селестия! – слышу крик Олсена, едва мы вышли на площадь рядом с постоялым двором. – Ты где была?

– Олсен! – обнимаю мужа, поворачиваюсь к незнакомцу. – Спасибо.

– Объясните своей жене, чтобы не ходила по темным переулкам. Ее нежить заманила.

Я вжимаюсь в Олсена, теперь когда все прошло меня начинает трясти. 

– Спасибо, – это Джамаль говорит незнакомцу. Открывает свой кошелек, чтобы отблагодарить мужчину, но тот лишь кивает и через секунду его нет рядом с нами.

Джамаль выхватывает меня из рук орка, и на руках несет в номер.

– Я сама, – пытаюсь вывернуться из его рук, хотя не уверена, что ноги меня будут держать, дрожит каждая мышца внутри. 

– Сселес-сс-стия, прош-шу просто пос-с-сиди спокойно! Мне надо уссспокоиться, – тихо шипит он мне в ухо. И теперь я ясно понимаю, что он не человек. 

Наг! 

И вероятно сейчас действительно очень взволнован, так как его речь меняется.

Затихаю и облокачиваюсь о его торс, сразу слышу его колотящееся сердце, тяжелое дыхание.

Переволновались мужчины! Я и сама еще не совсем пришла в себя, хотя очень сильно постаралась не скатиться в истерику и сейчас глубоко дышу!

В номере Джамаль садится на диван, меня сажает на колени, и зарывается носом в волосы у шеи. Щекочет своим дыханием.

– Надо обработать ранки, у меня была аптечка с собой, – орк уходит в спальню и через несколько минут возвращается с смоченным теплой водой полотенцем, смывает грязь, дважды. Дует, потому что я морщусь.

– Джамаль, ты мешаешь, пересади девочку на диван, – требует Олсен.

Наг нехотя встает, но тем не менее сажает меня обратно. Делает шаг назад, внимательно наблюдает за действиями своего побратима. Олсен мажет мазью мои локти и не сильно крепко бинтует.

– Жаль, что во мне нет целительской магии.

– Нам нужен эльф, – констатирует Олсен, а Джамаль кивает.

– Зачем вам эльф?

– Ты полукровка, регенерация слабая. А если одним из твоих мужей будет эльф…

– Стойте! Стойте! – прерываю я развитие их мыслей. – У меня есть вы! Этого достаточно!

– Но…

– Никаких но! Мне никто больше не нужен! Мы с вами еще только присматриваемся друг к другу! Да и не видела я нормальных эльфов. Семья отца откровенно ненавидела, а тот «жених» тоже не произвел хорошего впечатления.

– Ты всю жизнь жила среди эльфов в основном и не видела нормальных? – удивляется Олсен. – Тебя же не держали пленницей в доме?

Теряюсь на несколько секунд. Надо аккуратнее с высказывании. Понятно, что за полтора дня, что я в новом мире я, Настя, их не видела. А Селестия… 

Олсен прав.

– Эм, есть конечно. Просто в друзьях не было…

Если у мужчин и возникли еще какие-то вопросы, то они их не задали. Но по лицу Джамаля я понимаю, он почувствовал мою ложь. Вспоминаю, что он просил не лгать и шепчу одними губами: “прости”.

– Испугалась? – спрашивает наг.

– Очень. Я думала ребенок плачет. Подошла вплотную и присела перед ней на корточки. А в следующее мгновение, я вижу что девочка уже не такая милая и набрасывается на меня, а тот мужчина отбрасывает меня в сторону, а девочка превращается в пепел, – всхлипываю я, снова вспоминая все в мельчайших деталях.

Джамаль снова хватает меня на руки, покачивает. 

– Я хочу помыться…

– Хорошо, не переживай. Все хорошо, просто в следующий раз будь аккуратнее.

Меня отпускают, иду в душ, моюсь, смываю с себя пыль, снова реву. 

– Ну что ты, маленькая? – Олсен заходит ко мне, выключает душ и заворачивает меня в большое полотенце. 

– Перед глазами стоит эта девочка! Как она плачет, потом превращается… и пепел…

– Тебе надо поспать, все обязательно пройдет. Выпей зелье…

Муж сажает меня на кровать, дает выпить что-то пахнущее мятой, а через несколько минут я засыпаю, потому что измученным нервам нужен отдых.

Уже не чувствовала, как с меня сняли влажное полотенце, размотали мокрые бинты, снова смазали мазью и укрыли одеялом.

Хочу открыть глаза, так как слышу шепот мужчин.

– Она что-то не договаривает. Ты заметил? – шепчет Олсен.

– Да. Но она боится. Боится о чем-то говорить. 

– Но мы ведь семья, она не должна нас бояться.

– Не будем давить, друг. Надо дать девочке время. 

Понимаю, что обсуждают меня, хочу что-то сказать, но снова засыпаю. А позже внезапно просыпаюсь, охваченная ужасом от сна, настолько реального, что ощутила холодок по спине. Сердце бешено бьется, словно пытаясь вырваться наружу, кожа покрылась липким потом, каждый мускул напрягся от страха.

Сон вновь вернул воспоминания о нападении нежити. Только в этот раз её зубы впивались в кожу, хватая своими острыми когтями, вызывая резкую боль. Образ маленького ребёнка, превратившегося в чудовище, преследовал сознание, оставляя чувство беспомощности и отчаяния.

– Тише, тише маленькая!

– Ты с нами, ты не одна.

– Это всего лишь сон, моя девочка.

– Селя, проснись!

Хватаю кого-то из мужчин за одежду на груди, жмурюсь, еще ближе хочу быть. 

Голос Джамаля звучит уверенно и твёрдо, успокаивающе вибрируя прямо возле уха. Голос Олсена вторит ему мягкостью и теплотой, как тёплый летний ветерок, развеивающий остатки ужаса.

Джамаль придвинулся ближе, обняв меня со спины, давая возможность почувствовать тепло и силу его тела. Второй муж гладит меня по голове, бережно перебирая пальцами мягкие пряди волос.

– Ты в безопасности, любимая, – повторяет он, успокаивающим ритмом шёпота рассеивая панику. – Всё хорошо, просто страшный сон.

«Любимая…»

Прислушиваюсь к голосам мужей, различаю звуки постоялого двора: мерное тиканье часов на стене, мягкий треск дров в камине, отдалённые шаги по коридору снаружи. Через некоторое время дыхание выровнялось, пульс замедлился, эмоции начали утихать. Почувствовав успокоение, откинулась чуть назад, встретившись взглядом сначала с Джамалем, затем с Олсеном.

– Спасибо, – говорю тихо, сжимая ладонь Джамаля. 

– Всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку, – сказал Олсен, улыбаясь ободряюще.

Вновь погрузившись в объятия мужей, закрыла глаза, позволив теплому уюту окружения растворить остатки тревоги.

Проспала я до следующего утра. Мужья крепко спали с обеих сторон от меня, пришлось использовать непонятно откуда взявшиеся способности к эквилибристике, и я аккуратно покинула постель. На цыпочках добралась до купальни, сделала все утренние процедуры и надела снова ту же одежду, правда, кто-то позаботился о ее стирке и глажке.

Пока умывалась, раздумывала, что делать дальше: разбудить кого-нибудь из мужчин или все-таки самой спуститься позавтракать. Очень сильно хотелось есть. Последний раз я ела вчера около полудня.

– Куда ты идешь? – Джамаль сел у изголовья кровати, скрестив руки на груди. Я невольно залюбовалась его руками. Мышцы рельефно выделялись под кожей, а красивые тату лишь подчеркивали его силу и мужественность. От взгляда на него мое сердце забилось быстрее.

– Я никуда. Хотела позавтракать и решала будить вас или нет, – вру я и тут же даю себе мысленный подзатыльник.

– Тебе мало было вчерашнего? Тебе голова для чего дана?

– Джамаль, – одергивает его только что проснувшийся орк.

– Уж, наверное, не для того, чтобы думать! Я же блондинка, у меня мозгов нет! – вспылила я, хотя и понимала, Джамаль прав.

– Селестия, подожди, сейчас сходим поедим, – Олсен уже встал и направился в купальню.

– А причем тут блондинка ты или нет? – не понимает муж. Машу рукой, мол не важно.

– Прости, Джамаль. Я правда думала будить или нет. Но решила, раз не буду выходить за пределы постоялого двора, то справлюсь одна. Я бы поела и сразу вернулась.

Муж тяжело вздыхает, на секунду прикрывает глаза.

– И ты прости. Я знаю, что ты что-то скрываешь и действительно плохо ориентируешься в окружающем, поэтому переживаю. Сейчас позавтракаем и сходим купим все необходимое. А также зайдем в книжную лавку и купим пару книг.

Наг откидывает одеяло, чтобы встать, а я в порыве благодарности хотела присесть на край кровати и приобнять его. В результате села я на его голые ноги. Хорошо хоть в трусах был. 

Кстати, орк спал в мягких пижамных штанах, отметил мой мозг. Очень нужную информацию. Да!

– Даже так, – поигрывает бровями муж, мгновенно обнимая и прижимая ближе. — Может тебя почаще ругать, а потом прощать?

– Да ну тебя, – бью ладошкой по стальной груди, – пусти!

– Нет, ты должна пожелать своему мужу светлого дня и поцеловать, – смотрит пристально в глаза и приближается ко мне, давая возможность отвернуться. Но я этого не делаю, а потому в следующее мгновение его губы прикасаются к моим нежно и осторожно, вызывая волну трепета и желания.

Муж легко приподнимает меня, притягивая к себе ещё сильнее. 

– Здесь действительно небезопасно Селестия, особенно теперь, когда откуда-то взялась нежить в центре города.

Его голос звучит мягко, но настойчиво. Казалось, будто он искренне беспокоится обо мне. Сердце сжалось от тепла, которое вызвало это беспокойство.

Я вздохнула глубоко, пытаясь подобрать нужные слова. Но прежде чем смогла сказать хотя бы слово, дверь купальни открылась, и Олсен чуть не споткнулся на ровном месте при виде нас. Я попыталась тут же встать, будто меня застукали за чем-то неприличным, но кто бы меня отпустил.

– Тшшш, – успокаивает восточный муж. 

Орк тепло улыбнулся и подошел к зеркалу. Он быстро причесался. Открыл бритые виски и собрал волосы в сложный хвост на макушке.

– Селестия, может тебя заплести? – интересуется он. – Пока Джамаль умывается и одевается.

– Да, конечно, – на этот раз мне позволили встать и я присела на что-то вроде табурета.

На завтрак были разнообразные фрукты, взвар и булочки с корицей. Смотрю, как немного морщится орк с нагом и понимаю, что для них все же этого мало. Но тем не менее мы находимся еще в Эльфрате, а уж эльфы по утрам точно мясо не едят. Хотя могли бы уж подумать и о других расах, все-таки это приграничный городок и тут еще больше смешано население, чем в той же столице.

– Так не пойдёт. Вы же не наелись, а нам предстоит долгий путь, силы понадобятся большие. Пойдемте-ка лучше посмотрим, что есть поблизости приличного.

Мужья обменялись взглядами, явно удивленные заботой. Мы все вместе вышли на улицу.

На рынке продавцы только раскладывались, но в воздухе витали умопомрачительные запахи: свежей выпечки, жареных колбасок и рыбы, которую готовили прямо на углях. Тут-то орк наконец просиял:

– Ну вот теперь другое дело! Чтоб мясца горячего, сала солёненького и хлеба свежего побольше…

Негромко рассмеявшись, мы купили немного продуктов в дорогу. И пару бутербродов мужчины съели сразу, запив их водой, что была с собой в фляжке. 

– Кто бы меня сейчас увидел… Ем на улице, – ухмыляется наг.

– Да не при дворе короля находишься, переживешь! – подначивает орк.

В лавках с одеждой я приобрела несколько вещей. Мне купили пару брюк, пару рубашек, юбку, которая хорошо сочеталась с этими рубашками, и несколько простых платьев. Также я купила белье, обувь, ароматное мыло и разные мелочи.

– Ты не обиделась, что там не было красивых платьев, которые положены тебе по статусу? – интересуется Джамаль.

– В дороге конечно удобнее в брюках. На балы я не собираюсь. Да и какой у меня статус?

Бастард графа? Так всё, не принадлежу к их роду. Посол, конечно, одна из высших должностей. Да и по Джамалю видно, что аристократ, вон что-то про двор короля говорили. Вот за Олсена обидно. Но да ничего, я уверена, он еще покажет себя.

– Ну об этом позже. Давай зайдем в книжную лавку.

Быстро купив пару книг, мы возвращаемся на постоялый двор, где нам дорогу преграждает вчерашний незнакомец.

Джамаль мгновенно задвигает меня за спину.

– Вернулся за вознаграждением? – интересуется восточный муж.

Ну кто так делает? Надо же поздороваться, поблагодарить еще раз. А он так грубо, сразу в лоб! Хочу выйти из-за спины мужа, но Олсен не дает, прижимает к себе.

Незнакомец усмехается и нагло пытается отодвинуть Джамаля.

– Мне надо убедиться, что ваша жена вчера не пострадала от нежити.

– Уж-жж мы бы з-з-аметили, охотник! – начинает злиться наг.

– С нашей женой все впорядке, – одновременно с нагом произносит спокойно Олсен. Вообще я заметила, что еще ни разу не видела злого орка. Волнующегося – да, злого – нет.

– Да дайте мне самой поговорить! – бью орка по рукам, чтобы отпустил, нагу достается локтем в бок. Джамаль удивленно поворачивается ко мне, а незнакомец тихо смеется. От его смеха мурашки по коже, но я не обращаю на них внимания. Не время! – И вообще, давайте отойдем в сторону от входа постоялого двора. На нас уже обращают внимание. А еще лучше войдем внутрь и выпьем взвару, например, с пирогом.

– С удовольствием, леди, – белозубо улыбается незнакомец. – Меня зовут Оскар ди Хейс.

– Селестия, а это мои мужья Олсен и Джамаль, – протягиваю руку для рукопожатия, но мне целуют кончики пальцев. Сбоку от меня рычит Джамаль, хотя скорее шипит – это же наг. Я выдергиваю руку, кажется даже краснею. Олсен, наконец, открывает дверь и мы все идем в трапезную постоялого двора.

Подавальщица тут же интересуется, что мы будем заказывать, не сводя глаз с нашего нового знакомого. Улыбается ему! Понимаю, что мне это неприятно, но я тут же одергиваю себя. 

«Он тебе никто, Настя. Поэтому спокойнее!»

– Дайте-ка нам четыре кружки взвара и два больших мясных пирога, – распоряжаюсь я громко, чтобы подавальщица поняла серьезность моих намерений.

Оскар внимательно смотрит на меня, потом бросает взгляд на моих мужчин и одобряюще качает головой.

– Раз мы сегодня собираемся дальше в путь, – улыбается Джамаль, но только губами. Глаза остаются холодными. – Может уже полноценно пообедаем?

Понимаю, что Джамаль не рад, что я пригласила охотника с нами. Но тем не менее, сам же предложил полноценный обед, а значит время в компании Оскара продлится.

В итоге заказали жареное мясо с крупой, похожей на гречку, только желтого цвета – это для Олсена. Джамаль заказал рыбу с запеченным картофелем.Охотник заказал себе стейк, без какого-либо гарнира. Ну а я тушеную картошку с мясом.

– Как вы себя чувствуете, леди Селестия? – интересуется Оскар.

Слово «леди» режет слух. В доме отца ко мне так не обращались, хотя я провела там лишь несколько часов. С мужьями мы сразу стали общаться на «ты». Больше ни с кем в этом мире я не общалась. Разве что с подавальщицей, но она называет всех женщин «госпожа». Да и сейчас я совсем не похожа на леди.

– Я вас даже не поблагодарила вчера, Оскар. Спасибо, что спасли меня.

– Рад, что я успел вовремя. Я два дня по ее следу шел, затаилась. Но вы выманили ее.

– Или, скорее, она меня приманила, – горько улыбаюсь и передергиваю плечами. До сих пор страшно. Мужья сразу накрывают мои ладони, как раз сидят по обе стороны от меня.

– Спасибо, ди Хейс. Вы вчера быстро ушли, мы не успели вас отблагодарить, – подхватывает Олсен.

Джамаль тут же кладет на середину стола небольшой мешочек с золотыми.

– Надеюсь этого хватит?

– Я пришел не за деньгами, Ваша Светлость, – хмуро говорит охотник.

«Светлость?» – думаю я. Отца тоже так называли. Мысленно ставлю галочку.

– Джамаль не хотел вас обидеть, Оскар, – поворачиваюсь я к мужу, слегка возмущенная. – Да, Джамаль?

– Как можно, – поднимает он руки ладонями вперед, при этом усмехаясь.

Выдыхаю, наконец-то приносят блюда и мы молча обедаем. Мое внимание привлекает выступившие чешуйки на виске, стараюсь не пялится на это. Интересно, какой он расы? 

«Вы сегодня уезжаете, Настя. Ты больше никогда не увидишь Оскара. Не все ли тебе равно, какой он расы?»

Опускаю глаза в тарелку, сама не заметила, как за всеми размышлениями все съела и даже не насладилась едой. Здесь хоть и просто готовят, но очень вкусно.

– Что же, – поднимается Оскар из-за стола. Кладет золотой на столешницу. – Не буду спрашивать куда вы направляетесь. Мне тоже пора в путь. Рад, что вы вчера не пострадали леди Селестия. Будьте осторожны, впредь. Ваши Светлости, – чуть кланяется охотник.

– Еще раз спасибо, – пожимает руку Олсен.

Джамаль, пока охотник прощался, также достал золотой и положил на стол. Это явно слишком много за наш обед, но муж видимо ни в чем  не захотел уступать простому наемнику.

– Спасибо, лорд ди Хейс, – холодно прощается наг.

– Джамаль? – уже в комнате укладывая купленные вещи и переодевшись в брюки с рубашкой, начинаю разговор. – Почему ты злился на Оскара?

– Потому что я видел как он на тебя смотрел, – обнимает меня наг. – Мне приходится сдерживать своего зверя с тобой, а тут еще он.

– Ты ревновал меня к нему? – обнимаю его в ответ, глажу по рукам и спине.

– Ревновал…

– А к Олсену?

– И к Олсену. 

– Но…

– Не переживай, как только с Олсеном и со мной консумируешь брак. Мы перестанем ревновать друг к другу.

Ну обнимаюсь же с двумя? Да и мир тут такой…

– Олсен? – разворачиваюсь я в руках восточного мужа. – Ты тоже ревнуешь?

– Ревную малышка, – улыбается он, целует в уголок губы и складывает мои вещи в свою сумку.

– Ну все, на выход. Нам надо будет еще место для ночлега найти, – наг подталкивает меня на выход, прямо по мягкому месту. Иду вслед за орком и до меня доходит…

«Консумация брака»!

Они ждут секса… 

Нет, я, Настя, конечно, не девственница и знаю, что к чему. А тело-то у меня Селестии! Хоть бы я теперь не девственницей была. Что-то мне не хочется прелести дефлорации прочувствовать снова.