Отбор невест. Нектар для принца-дракона

Новые туфли жали невыносимо, но я терпела, стояла перед распорядителем королевского отбора, вытянувшись по струнке, и боялась дышать. Рядом со мной так же, едва дыша, выстроились еще девять девиц, адепток нашей академии.

Распорядитель медленно прохаживался перед нами, помеченными невестами королевского двора, скучающе осматривал каждую.

Из-под полуопущенных ресниц, я тайком рассматривала в ответ распорядителя и убранство комнаты, где находилась. Высокие потолки с огромной светящейся магическим светом люстрой, стены в шелковых обоях с изображением райских птиц. Парадный портрет, с которого на меня с укоризной смотрела строгая женщина. В ее взгляде читалась насмешка и участие одновременно. В душе появилось трепетное благоговение от роскоши, но я с усилием задушила это чувство. Я здесь оказалась не по своей воле, у меня даже в мыслях не было, что я могу оказаться в королевском дворце, да еще и по такому неожиданному поводу. И отказаться никак нельзя!

Распорядитель  изредка поглядывал на резную парадную дверь, видимо, ведущую во внутренние помещения  дворца и, перекатываясь с пяток на носки и обратно, что-то тихо мурлыкал себе под нос, видимо, он остался доволен увиденным.

Перед этим он целый час занудным голосом проповедника зачитывал нам правила этикета при встрече с титулованными особами.

Да мы их и так знали назубок! Все эти тонкости мы изучили еще на первом курсе академии. Наш преподаватель по этике был лютым приверженцем знания всяких правил и церемоний.

Я попыталась пошевелить пальцами ног.

Больно.

Закусила губу, чтобы не скривиться.

У меня и в мыслях не было никогда, что смогу попасть на подобное мероприятие и, вообще, что мою кандидатуру когда-нибудь будут рассматривать, как возможную, на роль жены сына нашего короля.

Но вот же ж случилось.

Драконы меня возьми!

Тут же мысленно одернула себя. Вот это я зря. Про драконов. А то как возьмут и возьмут. Наш король и все его семейство происходили из рода драконов. Так что стать женой дракона считалось честью в нашей стране, но только не для меня. И когда на внутренней стороне руки у меня вдруг проявилась метка в виде резного листка, знак достойной для отбора, была удивлена не только я, но и преподаватели Академии. Такой чести обычно удостаивались только адептки-аристократки. И вдруг я. Никому неизвестная, приехавшая из далекого провинциального городка, девица. К тому же сирота.

Как же жмут эти настоящие драбутены от мастера с мировым именем. Его туфли в обычное время мне были бы недоступны совершенно по причине отсутствия средств. Да мне на обучение часто хватало денег впритык и то, потому что попечительский совет часто помогал мне, добавляя каждый раз недостающую сумму, за что я всегда искренне благодарила нашего ректора и преподавателей, подписывавших всякий раз бумаги на субсидию для бедных адептов. 

Но чего не вытерпишь ради красоты. Даже тесные, но красивые туфли на высоком каблуке, стянувшие мою стопу в такие клещи, что хотелось плакать. 

И ради чего эти страдания?

Сказать, что я сильно рвалась на этот отбор? Нет. Я не мечтала даже когда-нибудь увидеть воочию, а не на картинках местного художника, королевский дворец. Просто мне не хотелось выглядеть хуже других. Хотя бы этой высокородной Даниеллы, стоявшей рядом со мной, и высокомерно задравшей нос. Она фыркала каждый раз, как я выдыхала.

“Да эти даже одним воздухом дышать со мной не имеют права, а их взяли на отбор”, — возмущалась она, обсуждая предварительный отбор с другими такими же адептками-аристократками.

Мне, конечно, было плевать, что говорят все эти напыщенные высокородные девицы, но чувство собственного достоинства не позволило мне сдаться, не начав состязания. Может быть, поэтому я вытерпела все многочасовые нудные приготовления к королевскому отбору, как примерка новых платьев и обуви, маски и примочки для кожи тела и лица, эксперименты с волосами. Да, да. Парикмахер полдня колдовал над копной моих каштановых непослушных волос и все-таки победил. Они стали гладкими и блестящими, волнами спускающимися по плечам. Да, я выглядела не хуже этих лощеных девиц и знала это. 

Наконец из-за парадной двери послышался неясный шум.

Дорогие мои читатели! 
Эта история писалась в рамках литмоба 

 Распорядитель оживился.

— Итак, юные девы, не забываем правила этикета во время встречи с королем и его приближенными, молча кланяемся, говорим только если спросят, — негромко напомнил он нам и повернулся в сторону двери. 

Да я уже наизусть помнила все эти поклоны, и что смотреть нужно только перед собой, а не крутить головой, как любопытная ворона.

Я не успела мысленно повозмущаться.

 Парадные двери распахнулись, и в зал вошел король. В расшитом узорном камзоле и  короной на голове его трудно было не узнать. Тем более, что его профиль красовался на каждой золотой монете нашего государства. Хоть я и из бедного сословия, но видела несколько раз такую монету. Я присела и слегка склонила голову в приветствии. Боковым зрением заметила, что остальные сделали то же самое.

За королем в зал шагнул молодой человек. Высокий, хорошо сложенный, недурной наружности, темные локоны привлекательной волной лежали на его плечах. Шелковый черный сюртук, сшитый по последней моде, обтягивал широкие плечи, в зауженных брюках выгодно смотрелись крепкие длинные ноги. 

Как только он вошел, в зале раздался одновременный вздох. И я, кажется, тоже поучаствовала в этом коллективном помешательстве.

Отчего-то мое сердце стукнуло один раз и замерло. Я задержала дыхание, и даже боль от тесных туфель отступила в этот момент. Я подняла руку, собираясь поправить прическу, но тут же испуганно опустила, зацепившись изящным браслетом за кружево на великолепном платье. Это платье, кстати, мне подарил для отбора один из попечителей Академии. Оно прекрасно сидело на моей фигуре, и серебристо-пепельный цвет гармонировал с моими глазами.

Я тут же получила укоризненный взгляд распорядителя. Он стоял сбоку от короля и следил строгим взглядом за каждым нашим движением. От пронзительного взгляда мужчины в душе поднималось возмущение, а вот от пристального взгляда короля по спине побежали мурашки.

Что такое, Мия? Не волнуемся! Держим себя в руках. Это всего лишь... Драконы. 

Молодой человек мельком глянул на наш строй и остановился. Он выжидающе посмотрел на распорядителя. Легкая усмешка коснулась его губ.

Распорядитель набрал в легкие побольше воздуха и громогласно объявил:

— Король Католин и его сын, наследный принц Корнелл!

— Ваше драконье величество, позвольте представить вам девиц, лучших выпускниц Академии Магии, которых признал Знак Отбора!

Принц опустил руки и сцепил пальцы в замок, незаметно вздохнул, видимо, приготовившись запоминать наши имена.

Хотя, зачем они ему? Это же совсем необязательно, запоминать нас всех. Достаточно запомнить одну, ту, что пройдет отбор и станет женой.

Я заметила грустные глаза принца.

Красивые глаза на весьма мужественном лице в обрамлении черных ресниц.

Мне показалось, или принц старательно выказывал интерес, которого на самом деле не было?

Это же какая ужасная судьба ему уготована, если он не может жениться на той, которую любит или полюбит, а будет вынужден жениться на той, что победит в отборе.

Мне стало понятно, почему у него такие печальные глаза. Если бы мне пришлось выходить замуж за нелюбимого, я бы тоже вряд ли веселилась.

Мы случайно встретились взглядами, и на его губах снова появилась усмешка, а в глазах мелькнул интерес.

Кажется, я выдала свои мысли! Как не вовремя.

Я это поняла, заметив укоризненный взгляд распорядителя.

Король снисходительно кивнул распорядителю и обратил свой взор на нас.

— Добрый день, прелестницы, — от его глаз разбежались морщинки. Наш король считался добрым драконом, он был уже стар, но поговаривали, что еще мог оборачиваться и летать над городом, а вот принца еще никто не видел в другой ипостаси, и по этому поводу тоже ходили разные слухи.

Распорядитель встрепенулся.

— Позвольте представить вам участниц королевского отбора, — громко проговорил он, и, заметив одобрительный кивок короля, продолжил. — Аннабет Валейская, дочь графа Валейского, — пафосно назвал он первую участницу отбора, сопроводив слова выразительным взглядом.

Аннабет шагнула вперед и сделала положенный книксен, замерла. Дождавшись ответного королевского кивка, шагнула назад.

Распорядитель удовлетворенно улыбнулся, перевел взгляд на следующую девушку.

— Розалинда Даргунская, дочь герцога Даргунского.

Церемониал повторился.

Я с придыханием ждала свое представление.

— Мия, адептка Академии Магии, получила метку во время промежуточного отбора, — представил меня распорядитель.

Естественно, что он еще мог сказать обо мне. У меня не было богатых родителей и знатных родственников. Я была всего лишь Мия, просто Мия, обыкновенная адептка с обыкновенным даром.

Я шагнула вперед, сделала книксен и замерла в положенной паузе.

Подняв голову, я заметила дружелюбный взгляд короля. Впрочем, он смотрел с доброжелательной улыбкой не только на меня, на каждую из нас. Ну естественно, ведь мы все являлись подданными, и любая из нас могла стать женой его сына.
Зарабатывал преференции у будущей невестки? Возможно.

Ну что ж, надеюсь во время отбора здесь не будут “судить по одежке”, и хоть мне этот отбор был как кость в горле, но все равно будет обидно, если мой дар посчитают незначительным приданым и станут всячески принижать мое достоинство.

Представление претенденток закончилось, но король не спешил нас покидать. 

 — Рад видеть вас в нашем дворце, милые барышни, надеюсь, что комнаты, которые отведены для вашего проживания во время отбора будут удобными, а обслуживающий персонал вежливым, — король явно верил в то, что говорил.

Я тоже надеялась на это. Комнаты, куда нас поселили сегодня утром блистали роскошью и богатством. Все было подготовлено по последней моде, и даже больше. В спальне трудились невидимые помощники, бытовики, а в туалетной комнате был установлен магический исполнитель приказаний.

Я бы, конечно, удивилась, если бы этого не оказалось в королевском дворце! Все последние маго ноо хау просто обязаны были появиться в первую очередь именно здесь, а потом уже в домах обычных людей.

Добросовестный распорядитель сразу показал и рассказал, как нам пользоваться всеми благами бытовой магии. Пока я мыла руки, мои немногочисленные вещи оказались разложенными по полочкам в шкафу, а платье для первого выхода висело на вешалке в отглаженном виде.
Маго сервис в лучшем виде!
Я, как воспитанная леди, поблагодарила невидимого помощника и, кажется, даже услышала довольный хмык в ответ.
Что ж, правило "слугами нужно не только повелевать, но и благодарить", я знала из свода правил леди.

Как же быстро все произошло! Еще вчера я и думать не могла о своем присутствии на королевском отборе, а сегодня стою перед королем и кланяюсь.

Король закашлялся, и я заметила, с какой тревогой на него посмотрел принц.

А еще. А еще я заметила легкую желтизну на щеках короля, вдруг проявившуюся во время кашля.

Прокашлявшись, король извинился и продолжил говорить:

— Каждая из вас достойна стать женой моего сына, я в этом не сомневаюсь, не сомневаюсь в том, что Знак сделал правильный выбор, и несколько следующих этапов отбора лишь выявят из вас самую достойную.

Король замолчал. Принц смотрел скучающим взглядом на происходящее, но держал себя на высоте. Я слышала томные вздохи претенденток, которые вдруг стали меня неимоверно бесить. 

— Ваше драконье величество, — позволил себе обратиться к королю распорядитель. — Позвольте девушкам отправиться по комнатам и подготовиться к первому ужину. — Он почтительно склонил голову.

— Да, конечно. — Король шагнул назад и покачнулся. Его слова стали медленными и тихими.  — Надеюсь увидеть вас за праздничным столом во всей красе, милые барышни.

Вдруг король несколько раз вздохнул, будто ему не хватает воздуха, побледнел, схватился за сердце и стал оседать на пол.

— Лекаря! Позовите лекаря! — закричал принц и кинулся к отцу. Успел подхватить его подмышки и плавно опустился на пол вместе с ним. В комнату вбежали слуги и остановились рядом с принцем, но никто не решался к ним подойти близко. 

Я в первое мгновение подалась вперед, желая прийти на помощь королю, но распорядитель перехватил меня и, сердито пшикнув, стал подталкивать к выходу в противоположные двери и растерянно бормотать:

— Аудиенция окончена… Леди, попрошу вернуться в свои комнаты.

Испуганные адептки, оглядываясь, потянулись к выходу. 

Я шагнула следом за всеми, но снова обернулась и заметила, с какой тоской посмотрел принц на отца. От жалости мое сердце сжалось, и я поняла, что не смогу уйти, не попытавшись помочь. Не зря я столько лет училась на целительском факультете и считалась лучшей ученицей. Я замешкалась, и распорядитель подтолкнул меня в спину чуть сильнее.

— Да идите уже, — со злостью прошипел он мне в ухо.

— Да, сейчас, — почти дерзко ответила ему я.

Я же уже приняла решение, и меня уже никто не мог остановить. Я попыталась обойти распорядителя и…

И надо же было именно в этот момент мне покачнуться на своих высоких каблуках. Я услышала сухой треск. Один каблук заломился, и я рухнула на пол, стукнулась больно копчиком и проехалась пятой точкой назад по скользкому паркету, оказавшись в опасной близости от короля. Словно меня кто подтолкнул.

Я слышала прерывистое дыхание короля, видела закатившиеся глаза и посиневшую кожу на щеках и на открытой шее. Особенно на шее, так как на фоне белого батистового воротника рубашки это синюшное пятно сразу бросалось в глаза. 

На мои ладони напала чесотка, я бы даже сказала не чесотка, а сильный, просто невыносимый зуд. Я знала, что это значит. Моя живительная магия просилась наружу. Вся моя сущность стремилась помочь погибающему существу.

Я скинула с ног ненавистные туфли и отбросила их в сторону. Вскочила на ноги и босиком шагнула к королю.

Принц придерживал отца сзади за спину, положив его голову себе на грудь, не давая тому распластаться на полу. Он с изумлением наблюдал за моими действиями. В его глазах читалось недоумение и легкая растерянность.

Распорядитель попытался схватить меня за платье. Громкий треск рвущейся ткани меня не остановил.

Я схватила короля за руки. Слава богам! Ладони были теплыми. Это значило, что короля еще можно спасти. Я поспешила сделать из наших ладоней лодочку. 

Из моего рта показался серебристый туман: так проявила в этот раз себя моя магия. Я выдохнула свой живительный нектар сначала в ладони, потом в лицо королю. Еще и еще. Я наблюдала, как вдыхал король искрящийся живительной магией воздух и мысленно молилась: "Не умирай, держись, вернись".
Сначала стала отступать синюшность на шее, потом дыхание короля успокоилось, и он задышал ровно, с легким свистом, но глаза не открыл.

— Что здесь происходит? — услышала я высокий голос за спиной.
Оборачиваться не стала. Все мое внимание еще было обращено к королю. Мы словно находились с ним в особой оболочке моего живительного нектара, который впитывал в себя король.
Где-то фоном мелькали темные встревоженные глаза принца. Шевелились его по-мужски красивые губы. Что говорил принц, я не слышала, слишком много сил я отдала, чтобы вернуть короля к жизни. В том, что король мог умереть в эту минуту, я не сомневалась.

В какой-то момент я очнулась. На пол рядом со мной сначала плюхнулся кожаный чемоданчик. Потом опустился мужчина в зеленом халате и огромных очках.

Наконец король открыл глаза, обвел нас мутным взглядом. Увидел меня и, едва двигая губами, прошептал:

— Спасибо тебе, дитя.

И снова закрыл глаза.

— Несите короля в покои, — приказал лекарь слугам.

Я с трудом поднялась на ноги и отряхнула платье. Сбоку на подоле заметила разошедшийся шов.

Ну спасибо вам уважаемый!

С мысленным возмущением сначала посмотрела на порванное платье. Подняла глаза на распорядителя, стоявшего в дверях и невозмутимо смотревшего на мои метания. Из-за его спины испуганно выглядывали мои сокурсницы. В глазах Даниеллы сверкала неприкрытая неприязнь.

Вот мне только этого не хватало! С первого дня отбора заиметь такую высокородную соперницу! Серьезно? Я считаю теперь всех остальных адепток соперницами?

Я удивилась сейчас, наверное, даже сильнее, чем в тот момент, когда на моей руке проявилась метка.

Да, я привлекла к себе излишнее внимание королевских особ, понимаю. Но это совсем не значит, что на моей руке проявится метка истинной для принца-дракона.

 Распорядитель кивнул мне, намекая, что меня ждут, и пора идти. Я подхватила испорченные туфли, с внутренним злорадством посмотрела на сломанный каблук.

Так вам и надо за мои мучения!

Плохие мысли, не спорю, но я нисколечко не жалела эти новомодные туфли.

Как же хорошо, что я прихватила свои старые, они лежали на дне моего чемодана и ждали свою хозяйку.

Принц взглянул на распорядителя, повернулся ко мне и заявил тоном, не терпящим возражений:

— Вас, леди, я прошу пройти с нами.

Дорогие мои читатели! Предлагаю полюбоваться визуалами наших главных героев: Мии и Корнелла. Такими их увидела я. Если Вы видите их другими, пусть так и будет. Благодарю. Ваша Арина Лефлёр.
Мия

Корнелл

Повернувшись вокруг себя, я с удивлением посмотрела на принца. Краем глаза успела заметить изумленный взгляд распорядителя и недовольный лекаря.

Еще бы. Я сама бы удивилась всему, что здесь произошло, если бы мне об этом кто-то рассказал раньше.

Слуги уже принесли носилки и помогли королю перебраться на них. Лихо подхватили и исчезли за дверью.

Мелькнула спина распорядителя у другого выхода, послышался частый цокот каблуков.

“Распорядитель увел девушек в комнаты", — догадалась я.

А что ждет меня? Зачем я вдруг понадобилась принцу? Что он хочет узнать? Я и сама не знала, откуда у меня появилась целительская магия. И когда в академии спрашивали о ее происхождении, я не могла ничего ответить.

Я выросла в приюте в северном городе на окраине нашей страны, и то, что меня приняли в Академию, считала всегда чудом. А когда мой дар проявил себя на предварительном отборе, и на руке проявилась метка в виде листочка, я была удивлена не меньше, чем те, кто проводил отбор. Все это вообще не укладывалось в мое понимание происходящего.

Не иначе, у меня где-то есть крестная фея. Только я еще с ней не знакома.

Мы шагали по темному коридору следом за процессией. Торопливые шаги гулко цокали по каменному полу, эхо разносило звуки по замку. Я спешила следом за всеми. Босые ступни уже замерзли, но эйфория от произошедшего не давала мне чувствовать холод. Я пыталась придерживать платье, соединяя края, чтобы не сверкать голой ногой сквозь порыв.
Видимо, я переоценила свои силы. Перед глазами поплыли черные круги, и я остановилась, оперлась о стену, наклонившись вперед. Тут же почувствовала горячее прикосновение к руке. Принц поддержал меня за локоть.

— Я помогу, — заявил он и подхватил меня под руку. Помог идти дальше. Его забота заставила стучать мое сердце сильнее и громче. Я испугалась того, что сейчас происходило.
Я и внимание принца!
Я почувствовала себя неуютно. Будто надела без разрешения чужое платье, и все об этом узнали.
Ладонь принца обжигала, посылая по телу предательские мурашки и непонятные мне импульсы. Мне было неловко от близости с мужчиной. Не той близости, о которой мы шептались с девчонками по ночам, а вообще, даже прикосновения и близкое дыхание принца заставляло меня трепетать.

Я всегда держалась особняком и не позволяла к себе прикасаться. Я никогда никого не пускала в свое личное пространство.

Заметила с каким недовольством принц посмотрел на мои голые ступни, перевел взгляд на испорченные туфли.

В его глазах я заметила решимость и отшатнулась в страхе. Выдернула руку.

— Благодарю вас, ваше дракошество, дальше я сама.

Я оговорилась, но принц ничего не ответил, только улыбнулся и смешливо фыркнул. Я же поспешила по коридору за лекарем. Успела только поймать на себе насмешливый взгляд принца. Кажется, он все понял. Ну и пусть. Упрямство было одним из моих сильных сторон, хотя воспитатели в приюте считали обратное и наказывали меня за это.
А вообще, что смешного в том, что девушка не желает чужих  прикосновений?

В спальню короля я влетела следом за слугами. Остановилась в дверях, не зная, что делать дальше.

Зачем я здесь? Что нужно от меня принцу?

— Закройте окна, — скомандовал лекарь, как только слуги переложили короля на кровать.

В спальне короля сразу стало сумрачно и неуютно. Если бы командовала я, то приказала не только не закрывать окна, а наоборот, раскрыть настежь и пустить в комнату свежий воздух.

Когда нас вели во дворец, в одной из арок я заметила прекрасный сад. Значит, и воздух должен быть полезным для дыхания. Я бы высказала свое мнение, но промолчала, соблюдая неписаный кодекс врачевателей: не ставить под сомнение опыт коллеги.  Заслужить неодобрение лекаря я не боялась, если честно, и конечно, если бы меня спросили, сказала бы, все как есть.

Принц вошел следом и, кажется, заметил недовольство на моем лице.

— Мия, мне показалось, или вы хотите что-то сказать? — шепнул он мне, глядя в глаза. — Вы не согласны с нашим лекарем?
Надо же, принц запомнил мое имя!

Ну что ж, я вас не просила спрашивать моего мнения, вы сами напросились.

— Если судить по внешним признакам, то у короля случился обычный сердечный приступ, в таком возрасте это вполне возможно, — немного робея под пристальным взглядом лекаря, произнесла я.

Хоть и засомневалась, что это был простой приступ, уж слишком много сил я отдала, чтобы вернуть короля к жизни. Здесь вполне могла иметь место темная магия. Но без доказательств говорить об этом по правилам, изучаемым на лекарском факультете, запрещалось. "Есть чем доказать свои предположения — говори, а нет, так молчи, пока не будешь полностью уверен в своих подозрениях". Так гласило одно из главных правил лекарской этики. Поэтому я предпочла пока промолчать и присмотреться повнимательнее к происходящему в королевском дворце.

— А при сердечной недостаточности рекомендуется свежий воздух, для лучшей вентиляции легких, чтобы сердцу было легче разносить по организму кровь. Так нас учили. И в темноте находиться тоже не обязательно, темнота, это друг молодежи, а не сердечной болезни.

Ну не знаю, как у меня выскочила последняя фраза, обычно, я не отличаюсь сильной болтливостью, но тут как-то само получилось. При этом я почувствовала, как к моим щекам прилила кровь, а пальцы вцепились в подол платья. Будто я намекнула на что-то неприличное.

В уже совершенно негрустных глазах принца плясали смешинки, и он довольно заулыбался, наблюдая, как багровеют щеки у лекаря.
А у них с принцем явно дипломатичные отношения! Нужно быть поосторожнее со словами!

Еще бы. Сама удивилась своей смелости. Но я не за красивые глаза получила сертификат на повышенную стипендию и звание лучшей целительницы, так что уж простите, но придется потерпеть.

Принц вдруг стал серьезным, заметив, как я переступила босыми ступнями по холодному каменному полу и поежилась.
Какие же холодные эти плиты! Мои окоченевшие ноги, кажется, примерзли к каменному полу королевской спальни.

— Принесите леди новые туфли, — повернувшись к одному из слуг, приказал принц. — А вы откройте окна, — обратился к двум другим. — Я слышал про то, что не каждая болезнь боится солнечного света, а при некоторых свет даже необходим, потому что он и есть источник жизни для всего живого.
Слуги поспешили выполнять требование принца. А принц вдруг шагнул ко мне и, взяв за руку, потянул к себе. Я попыталась упираться, но принц успокоил:

— Станьте сюда, иначе простынете и заболеете, — в его голосе прозвучала забота.

А я почувствовала под ногами мягкий теплый ковер.
Это так приятно! Почувствовать внимание и участие со стороны... Да с любой стороны. 

Согласна. Я не желала застудиться и заболеть. Только не сейчас. Я с благодарностью кивнула принцу и осталась стоять на ковре.
Лекарь расположился у постели короля и надул щеки, словно рассерженный индюк.   

— Я лечу вашего отца уже много лет, я лечил всю вашу семью и двор, я принимал роды у вашей матушки и знаю, что нужно делать, — попытался отстоять свою точку зрения лекарь. — И окна я попросил закрыть не для того, чтобы создать здесь темноту, — обвел он взглядом комнату. — А для того, чтобы создать спокойную обстановку. Королю сейчас как никогда нужна тишина. Но раз вы слушаете эту девицу, — смерил он меня презрительным взглядом, — то прикажите не шуметь прислуге. — Он кивнул в сторону открытого окна.

Лекарь поставил свой чемоданчик на тумбочку у постели короля и раскрыл его. Я вдохнула и не выдохнула. Он достал из нутра тонкий нож и чашку.

Он что? Собрался пустить королю кровь?

Я почувствовала, как по моей спине побежал ручеек холодного пота.

Король только что перенес приступ непонятного происхождения, а лекарь собрался его дырявить и забирать последние жизненные силы? И мои живительные силы, которыми я поделилась с королем?

— Я бы не стала сейчас это делать, — выскочило из меня быстрее, чем я подумала о последствиях своего поступка, и указала глазами на предметы в руках лекаря. — В крайнем случае, можно поставить королю парочку пиявок с черных болот. И то я бы не стала этого делать, потому что с потерей крови уйдет живительный нектар, которым я поделилась с королем. Это может привести не к тому, чего вы добиваетесь.

Почувствовала, как начинают полыхать мои щеки. Сама удивилась собственной смелости. Но меня этому учили в академии, и логика лечения тоже была такова.

Принц уже улыбался, глядя на недовольного лекаря.

Тот напыжился и смотрел на меня непонимающим взглядом. В его глазах так и читалось: Как это какая-то пигалица смеет поучать его, опытного королевского лекаря? На его лице прямо читалось неудовольствие.

Представляю, сколько раз он мысленно сжег меня на костре, как в старину сжигали неугодных ведьм. Но мне уже было плевать, я знала, что права. Я не знаю, чем бы все закончилось, но в комнату вернулся слуга.

— Ваши туфли, — поставил он передо мной обувь.

Обычные парусиновые на низкой танкетке. В таких я ходила на занятия в академии, примерно такие же лежали в моем чемодане. Я потянулась к туфлям, но не успела их обуть.

— Позвольте? — принц присел и взял одну туфлю. — Примите это в благодарность за отца, — проговорил он очень тихо, так, что услышала только я. Корнелл стал на одно колено и склонился передо мной.

Ну прямо как в известной во всех мирах сказке!

Да-да, я читала в детстве Золушку и мечтала, как и все девочки моего возраста, о принце на белом коне, который когда-нибудь вдруг появится на ступеньках приютского крыльца и попросит примерить потерянную туфельку. Жаль, правда, я не теряла никогда туфли, за это меня бы наказали. Приютское добро нужно было беречь. И естественно, я никогда не мечтала о принце-драконе, будущем короле нашей страны.

Я почувствовала теплые, даже горячие руки на своих ступнях. Мурашки побежали от пальцев принца и выше по ногам в излучину, запуская в теле неизвестное мне ранее  удовольствие.

Ой, драконы возьмите меня! Как приятно!

Я боялась смотреть на принца, но все-таки опустила взгляд, постаралась задержать дыхание, чтобы не выдать свое волнение. Но, кажется, этого и не требовалось. Принц надел мне сначала одну туфлю, потом подставил вторую. Дождался, когда я втиснула пальцы, поправил, натягивая на пятку. Едва касаясь, погладил ладонью стопу от подъема к пальцам и незаметно усмехнулся. И от этого взгляда мне стало совсем нехорошо. И причина для моей неловкости была весьма веская.

Вот же досада! Ну почему это происходит со мной! Неужели он тоже считает, что у меня непозволительно большой размер ноги?

Лично я так не считала, но вредная кастелянша в академии постоянно портила мне кровь и взращивала комплекс неполноценности. 

— А нельзя ли мне туфли чуточку больше? — спросила я, когда собиралась на отбор. 

Так она и слушать не захотела, презрительно фыркнула, еще и нарочито громко возмутилась, всплеснув руками: 

— Да куда ж еще больше?! Это самые большие, больше некуда. С такой лапой, милочка, только саман месить, а не в принцессы, — и добавила не терпящим возражений тоном. — Так что, либо надеваешь эти, либо иди в своих старых. 

Она скептически посмотрела на мои растоптыши и презрительно скривилась.

Ну спасибо, что не предложила идти босиком!

Стервозная дамочка, пившая мою кровь все четыре года учебы.

Я слышала, как хихикают другие адептки, попавшие в число осчастливленных меткой Отбора. Чувствовала, как заполыхали мои щеки.

Уж не знаю, от кого мне досталась эта особенность — заливаться краской, словно маков цвет, при любом конфузе, но хочу сказать, что это было всего лишь внешнее проявление. В душе я не так часто страдала от всех неприятностей.

И в тот момент, когда кастелянша пыталась меня унизить, я не чувствовала стеснения.

Мне должно быть стыдно? Да! Щаз! Еще чего! Не дождетесь, чтобы я расстроилась!

Я возмутилась в душе и мысленно послала кастеляншу в лес за поганками, а на лицо надела маску добродушия и ответила с легкой толикой дерзости:

— Нога, как нога, что вам не нравится? Саман месить тоже, знаете ли, уметь нужно. А в принцессы я не навязывалась. Я, вообще, не знаю, откуда она взялась, эта метка.

Я подняла руку вверх и выразительно посмотрела на резной листок на внутренней стороне руки. Такая метка возникла у меня два дня назад после пробного отбора невест для королевского двора. Кстати, не знаю кто был моим доброжелателем, что подарил мне красивый дорогой браслет из непонятного сплава в форме дракона с драгоценными камнями глазами, зелеными изумрудами. Но этот браслет прикрыл мою метку. Слава драконам! 

Я тогда громко втянула в себя воздух, глянув на стоявшие рядом старые туфли. Как же мне не хотелось с ними расставаться. Я купила их два года назад на первую повышенную стипендию и очень гордилась этим. Ведь это была стипендия лучшей адептки целительского факультета.

Но увы! На королевском приеме необходимо было выглядеть изысканно, и я подчинилась общепринятым правилам. 

Нужно все же отдать должное чувству такта принца. На его лице не дрогнул ни один мускул. Его взгляд по-прежнему светился участием и уважением.
Какое воспитание! Как он галантен и корректен!

Я перевела взгляд на короля.

Его щеки порозовели, дыхание восстановилось. Король крепко спал.

Пока меня обували, лекарь спрятал свои приспособления.

Странно, что он не стал со мной спорить дальше. По всему было видно, он опытный лекарь, будь ситуация другой, я бы согласилась с его методами лечения короля, но здесь явно присутствовала разрушительная магия. Неясно только, почему этого никто не замечает. Хотя, если признаться честно, то и я с трудом это вижу, скорее, чувствую. Но кто меня услышит, простую адептку?

— Ваше дракошество, позвольте мне вернуться в отведенную для меня комнату, — отступила я к двери. Драконы, я снова назвала принца Ваше дракошество, и он ничего мне не сказал. Кажется, мне даже нравится называть его именно так.

Для правдивости захлопала глазами. Но по правде сказать, мне даже притворяться не приходилось: глаза слипались от усталости, колени подгибались. Поскольку я не наблюдала условий, при которых могла восстановиться полностью после выплеска нектара, то мне хотя бы нужно было поспать.

—   Да, конечно, — ответил принц, окинув задумчивым взглядом спящего короля и сидевшего рядом лекаря, смотревшего на принца настороженно.
Мельком глянул на меня.
— Завтра состоится первое состязание, вам нужно отдохнуть. Проводите леди в ее комнату, — обратился принц к слуге.

Почему-то мне после этой фразы стало неуютно.

Принц посмотрел на меня и вздохнул, и я даже решила, что он сейчас о чем-то спросит, но ошиблась. Он развернулся и молча вышел из комнаты.

Я только одного не поняла: зачем меня позвали в комнату короля? Чтобы обуть новые туфли взамен испорченных? Или принц хотел спросить что-то, но передумал? И лекарь. Он явно недоволен моим вмешательством, хотя должен был бы порадоваться, ведь я спасла короля.

Я последовала за слугой. Мы  шагали по узкому коридору без окон в ту часть королевского замка, где располагались отведенные для нас комнаты. Мерцающие магические шары в медных  канделябрах в форме человеческой руки вспыхивали ярче, как только мы приближались, освещали каменные, темные от времени стены и уложенный широкими плитами пол. Где-то далеко под высоким потолком сверкали светильники, зеркальные кристаллы, так высоко, что казалось, это звезды на ночном небе с любопытством заглядывают в замок, желая подсмотреть, что же здесь происходит.

Звуки наших шагов улетали и, отскакивая от стен, возвращались, усиленные эхом. От этого на душе становилось тревожно. Я интуитивно чувствовала исходящую от всего опасность, словно предчувствовала, что все здесь настроено ко мне враждебно. Будь моя воля, я сразу бы закончила с этим фарсом и покинула замок, но проклятая метка не позволяла мне так поступить.

Я дважды пыталась свести ее с руки. Первый раз, воспользовавшись заговором, который вычитала в старинном талмуде, который случайно обнаружила на своем столе в спальне, где я жила еще с одной адепткой с целительского факультета. Заговор, правда, назывался “От родимых пятен и бородавок”, но чем дракон не шутит, вдруг бы помогло?

Второй способ я выбрала обычный, не магический. Собрала на городском кладбище траву чистотела и попыталась его соком очистить свое тело от метки, но это тоже мне не помогло. Только сделало хуже. Место ожога от сильной травы пришлось лечить особым заговором на сметане. Но самое обидное, именно за этим занятием, когда я терла руку, меня застала кастелянша.
“Какой позор! Это пятно на всю нашу академию!” — злобно шипела она, отбирая у меня чистотел. 
Она обещала не рассказывать никому про мои попытки, и хоть разозлилась знатно, принесла мне с кухни крынку сметаны для лечения.

Мы вошли в общее фойе, где посередине стоял круговой диванчик со столиком посередине. При взгляде на блюдо с фруктами у меня потекли слюнки, и я вспомнила, что последний раз принимала пищу утром: пила кофе с пирожным в столовой академии, а сейчас уже даже время обеда прошло, а обещанный ужин с королем в свете последних событий, скорее всего, отменялся.

— Вы хотите есть? — услышала я голос распорядителя. — Вам принесут в комнату легкий перекус, не советую наедаться перед ужином, — хозяин предложения появился в поле моей видимости. Из-под белых кустистых бровей внимательный взгляд сканировал мое лицо.

— А разве ужин состоится? — я подошла к столу и без приглашения взяла сливу. Она была твердая и влажная. Неужели эта слива из королевского сада? 

Все-таки их сад не декоративный, а еще и приносит урожай!

— Распоряжений об отмене ужина не поступало, значит, он состоится, — безукоризненным тоном заявил распорядитель и вытянулся во весь свой исполинский рост рядом с диванчиком, заложив руки за спину, стал нетерпеливо покачиваться с носка на пятку. Привычка у него такая что ли?

Он опустил взгляд на мои ноги, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

“Размер один в один, надо же как угадали”, — услышала я его бормотание.

— Что-что? — переспросила я его.

— Нет-нет, милая барышня, ничего, желаю спокойного отдыха.

Мне показалось, или его тон ко мне изменился, и распорядитель стал разговаривать со мной мягче? Мне даже привиделась в его глазах душевность и уважение. Ну конечно, я же спасла на его глазах короля, я должна бы гордиться и задрать нос повыше этих высокородных леди, мечтающих стать королевами.

Но увы! Я не умела задирать нос и не жалела об этом.

— Благодарю вас, — вежливо присела я, пряча сливу в складках платья.

Нужно будет еще посмотреть, можно ли спасти платье.

Словно подслушав мои мысли, распорядитель склонил голову и произнес:

— Я распорядился, чтобы вас посетила местная швея. Я надеюсь, она сможет привести в порядок платье, — кивнул он на выглядывающую из разреза ногу.
Я покраснела. Да, мне стало неловко перед этим пожилым мужчиной за то, что стою перед ним в неподобающем леди виде.

Слуга склонил голову и молча покинул нас. 

Я нашла глазами дверь в свою комнату. Кажется, это была третья от входа с серой ленточкой на ручке.

— Буду благодарна, если это случится, — кивнула я распорядителю и покинула фойе.

Оказавшись в комнате, сунула в рот сливу, желая поскорее ее съесть и чуть не подавилась.

Я застыла  на входе. В кресле у окна, положив ногу на ногу, сидел лекарь. Тот самый, с которым я, не прощаясь, рассталась в покоях короля. Но сейчас он выглядел иначе, или мне это казалось из-за его сосредоточенного лица.

Как? Откуда он тут взялся? Еще недавно он находился почти на другом конце замка, а сейчас сидит в кресле и выжидающе смотрит на меня. Заметив мое замешательство, лекарь довольно улыбнулся.

Я закашлялась и выплюнула недоеденную сливу.

Ну спасибо, я могла бы сказать, что голодна, но от изумления напрочь забыла, что хотела есть.

Умеют тут удивлять, однако! Он что, телепортировался? Как он тут оказался так быстро?

Лекарь тем временем опустил ногу и положил ладони на колени, посмотрел на меня выжидающе.

— Кто вы? — спросил он.

Его пронзительный взгляд, кажется, проник сквозь меня, но еще я заметила в нем беспокойство.

Я прикусила нижнюю губу. Я, естественно, не собиралась ему ничего объяснять. Не потому что не хочу, а потому что сама многое не знала о себе. Задержав дыхание, я упрямо сжала губы, встряхнула волосами и поставила руки в бока, пытаясь показать, кто здесь хозяйка.

— Я человек, девушка, целительница, — перечислила свои статусы, глубоко вдохнув и выдохнув пару раз, попыталась успокоиться. — Выбирайте, что именно вас интересует, — добавила и вздохнула.

Неужели мне сегодня не будет покоя? Очень хотелось есть и спать. А еще снять это супер-пупер модное платье и надеть что-нибудь попроще, поудобнее, а главное, целое.

— Это я знаю и сам, — лекарь поднялся с кресла. — Видите ли, Мия, ваш дар очень редкий, за всю свою жизнь, а поверьте, я давно живу в этом мире, знал только двоих целительниц с даром нектар. Но их, к сожалению, уже нет в живых. Обе погибли во время северной войны с демонами. Они не смогли вовремя остановиться, возвращая к жизни наших воинов, — лекарь коснулся пальцами лба, задумчиво потер, неловко шагнул к окну, поправил штору и выглянул в окно. — А набраться живительной силы не смогли, в то время была зима. Кстати, а как ты пополняешь свой живительный баланс? — повернул он голову и взглянул на меня. Я заметила, что он обратился ко мне на "ты", но сделала вид, что меня это не удивляет. Лекарь старше и опытнее, и его "ты" меня не оскорбляло, скорее, наоборот, делало ближе.

Я не хотела делиться знаниями ни с ним и ни с кем, не хотела никому рассказывать о себе ничего личного, но я понимала, что в этих стенах мне стоит найти хотя бы единомышленника, если не друга.

— Растения дают мне силу, — выдавила я из себя и наконец отмерла, шагнула в комнату. — Любые растения, — добавила и прошла к другому креслу, присела, пытаясь соединить по шву испорченное платье.

— Я так и думал, — кивнул лекарь и замолчал. Снова засмотревшись в окно, задумался.

Я набралась терпения и сидела молча, ждала, когда лекарь продолжит разговор.

В конце концов не я посетила его без приглашения, поэтому не обязана поддерживать беседу. Пусть уже рассказывает, зачем я ему понадобилась и… А что “и” я сама не знала. Все зависело от того, что скажет лекарь. К тому же я прибыла на отбор невест, если что. А то, что произошло в приемной зале, чистая случайность.

— В общем, у меня к тебе вот какое предложение,  — наконец подал голос лекарь. — Ты будешь помогать мне лечить короля.

Он пристально взглянул в мои глаза, ожидая ответ. Хотя какой ответ? Он же не спрашивал, а утверждал, ставил перед фактом.
Заходящие лучи осветили на миг его лицо, и я заметила темные глубокие круги под глазами, упрямо сжатые синие губы и усталый взгляд. В груди екнуло от сострадания к этому человеку. Я вдруг поняла, почему лекарь пришел ко мне с таким предложением. Несмотря на первое впечатление, он оказался вовсе не злым и ехидным, а скорее, бдительным и опасливым.  

— А король? А что скажет принц? — поинтересовалась я и добавила с некоторой долей недовольства: — К тому же я прибыла сюда на отбор, и мне предстоит участвовать в состязаниях за руку и сердце…

Я не договорила фразу, лекарь остановил меня, махнув рукой.

— Вы так это говорите, будто вам предложили нечто неприличное. Участвовать в отборе огромная честь, а вы, я смотрю, без особого желания прибыли в замок, — покачал он головой. — Напрасно, Корнелл замечательный молодой человек, заботливый сын, добрый преемник, настоящий дракон, правда, с небольшим изъяном, но если…

Кажется, лекарь увлекся, расхваливая принца, и сболтнул лишнее, потому что резко замолчал и пытливо посмотрел на меня.

Я сделала вид, что не обратила внимания на его слова, разглаживая на платье несуществующие складки.

— Я попытаюсь помочь вам, но ничего не обещаю, я еще не умею пользоваться своим даром в полную силу. То, что сегодня произошло, случилось неожиданно для меня, — призналась я.

На самом деле так и было. Я ни разу еще не чувствовала свой дар так сильно, как сегодня. Это был всплеск невиданной мощи, забравший у меня весь резерв, но именно он помог мне спасти короля от неминуемой гибели.

Смогу ли я пользоваться нектаром так же как сегодня, я не знала. К тому же мне еще нужно было найти место, где я могла пополнять свой магический резерв. Кстати, я могла пользоваться не только нектаром, но и обычными способами лечения больных: с помощью магических заклинаний и лекарственных трав.

Часть заклинаний я знала наизусть, остальные хранились в виде записей в тетради на дне чемодана. А вот травы я с собой не взяла. Я же не на практику в госпиталь отправлялась, где мы лечили пациентов, а на отбор невест.

Не случайно на одной из лекций преподаватель говорил, что настоящий целитель должен быть всегда наготове, чтобы оказать помощь нуждающемуся. Никогда не знаешь, что тебе может понадобиться в следующий миг твоей жизни. 

— Хорошо, поговорим сегодня после ужина, а сейчас позвольте покинуть вас, — странно, но лекарь направился не к входной двери, а к стене, на которой висел огромный, размером с рост высокого человека, гобелен с изображенным огнедышащим драконом.

Лекарь, не оборачиваясь, поднял руку и нажал указательным пальцем на гобелен рядом с головой дракона.

Присмотревшись, я успела заметить, что он дотронулся до изображения зеленого листика, вышитого шелком. Странно, но листик по форме напоминал тот, что я прятала под браслетом. Как интересно!

На месте гобелена расплылось портальное, в туманной дымке, пятно. Лекарь исчез, шагнув в него. Гобелен тут же вернулся в прежнее состояние, явив уже знакомого мне огнедышащего дракона.

Я знала о существовании переходов между комнатами в богатых домах. Такой переход точно существовал в нашей академии между кабинетом ректора и его жилой комнатой, потому что за четыре года обучения я всего пару раз видела нашего ректора шагающим по коридору в свою комнату. Кто-то из адептов даже сплетничал, что таким образом, ректор скрывал от окружающих свой тайный порок. Жаль только, красный с синевой нос и блестящие глаза выдавали в нем любителя выпить. А еще он мог появиться в любой части академии в любое время и даже почти одновременно в разных местах.

Однажды его заметили в конюшне и в столовой в одно и то же время. Адепты даже поспорили между собой, где на самом деле находился в это время ректор.

Как ему удавалось это проделывать, никто не знал, но поговаривали, что он был дальним родственником нашего короля и обладал способностями, о которых мы могли только догадываться. Наверное, поэтому ему доверили заведовать Академией Магии Эставра и курировать подбор девушек в нашей академии для отбора королевских невест.

Невеселые мысли заняли меня. Упоминание лекарем о двух магичках, владеющих нектаром, снова заставили меня достать из глубин моей памяти воспоминания из далекого детства. Увы, не очень приятных воспоминаний.

Дело в том, что в северный приют я попала не грудничковым ребенком, а четырехлетней девочкой. Я ничего не помнила из своей доприютской жизни, кроме одного случая, который ярким пятном запечатлелся в моей памяти.

Женщина. Она ведет меня за руку по улице. Вокруг телеги с запряженными лошадьми. Отовсюду слышны мужские голоса и ржание лошадей. Я спотыкаюсь о тюк с соломой, падаю коленками во что-то мягкое и теплое. Воняет нестерпимо, так, что хочется плакать, и я зажимаю нос, но все равно слезы сыпятся из глаз.
— Мия, ну что ж ты такая неловкая, поднимайся. — Женщина тянет меня за руку, хватает пучок соломы и вытирает мои ноги. В ее голосе нет раздражения, только беспокойство и безысходность. Она снова берет меня за руку и мы продолжаем шагать дальше.

Я не помню, кто была та женщина, моя мама или чужой человек, помню только слезы в серых глазах и собранные в пучок черные волосы. И шепот. Он успокаивает и что-то обещает. И горячие мягкие руки. Они обнимают меня и вкладывают в ладони маленькую стеклянную брошку в виде цветка. И снова шепот: “Прости, так нужно, для тебя. Не забудь. Тебя зовут Мия. Ты чаровница из рода…”

А дальше я не помнила, что говорила мне та женщина. Ее окликнули, она поспешила завести меня в какую-то комнату, где передала в руки воспитательнице приюта и ушла.

Так я оказалась в первом приюте.
Как я жила все эти годы?
Нормально жила. Выживала. Я научилась драться без применения магии. Таскать пирожки из закрытой кухни, но уже с использованием магии.

Иногда меня ловили с поличным и тогда наказывали. Лишали еды на целый день. Может, поэтому я такая стройная?

Но. Мне легко давалась грамота и любая наука. Многие завидовали и удивлялись: “Как у тебя так получается запоминать все с первого раза? Нам приходится повторять по десять раз и зубрить, чтобы не быть наказанными за невыученные уроки, а тебе все дается легко”.

Я сама не знала, почему так получалось. Получалось и все.

Наш учитель по этикету только говорил много раз, что хорошую кровь видно сразу, и ее ничем не испортишь. Это он так про меня говорил. Останавливался рядом, когда наблюдал за моими умелыми действиями со столовыми приборами. Да, после того, как заметили мои необычные способности, то перевели в столичный приют, где обучали и воспитывали, словно леди, а потом без вступительных экзаменов отправили учиться в академию магии на целительский факультет.

Мои воспоминания прервал стук в дверь.

— Войдите, — громко разрешила я.

В дверях появился слуга.   

— Вам передали, — поклонившись, он протянул мне блюдо.

На блюде горкой лежали сливы.

Ну надо же! Какое внимание моей персоне! Непривычно.

Интересно, кто передал мне фрукты? Распорядитель, заметивший, как я стащила сливу, или лекарь, из-за которого я чуть не подавилась?

А какая разница? Все равно приятно, что о тебе проявляют заботу. Вот. Даже не дали умереть от голода. 

— Можете поставить, — кивком указала я на столик в углу комнаты, вспомнив о манерах настоящей леди.

Как только за слугой закрылась дверь, я поднялась из кресла, с опаской посмотрела на гобелен и подошла к платяному шкафу.

За дверцей все вещи аккуратными стопками лежали на полках. Я бы так аккуратно не смогла сложить одежду. Все-таки бытовики в королевском дворце знали свою работу.

Вещей у меня было немного. Одна полка с бельем, вторая с чулками, третья с подъюбниками, еще одна с домашней одеждой. На нижней полке две пары сменных туфель и мои старые растоптыши, с которыми я не пожелала расставаться.

В соседнем отделе на вешалках висело три парадных платья для ужинов при короле.

Именно столько было запланировано и конкурсов, насколько мне известно. А вот какие будут конкурсы нам не сказали.

— Все узнаете на месте, — ответила кастелянша в ответ на взволнованные вопросы адепток. — Ничего такого, чего не умеет настоящая леди, истинная для принца-дракона.

Поговаривали, что есть еще одно тайное условие, по которому принц выберет свою королеву, но об этом тоже никто ничего не знал.

 — Вам достаточно знать, что Знак Отбора выбрал вас, как наиболее подходящие кандидатуры на роль жены королевской особы, а что там дальше произойдет, известно только провидению, — в минуты доброго настроения говорила вездесущая кастелянша.

Ну что ж, будем ждать, что скажет провидение.

Я сняла испорченное платье и повесила его на высокую резную спинку стула. Покопавшись в полке с домашней одеждой, выбрала простое сатиновое платье в мелкий горошек. Надела быстро, а вот с замком на спине пришлось помучиться.

В академии мы с подругами помогали друг другу: затянуть корсет, застегнуть замок на платье или заплести волосы в мудреную косу. Здесь же пришлось делать все самой. Не бежать же в соседнюю комнату с просьбой о помощи. Ничего, справлюсь. И справилась. Неудобная застежка подчинилась моим усилиям.

Я покрутилась перед высоким зеркалом, закрепленном серебряными скобами на внутренней стороне двери платяного шкафа. Достала гребень и причесала волосы.

Заплести в косу или пусть распущенные будут? Решила все же заплести. 

— Ну что ж, выгляжу неплохо, — сделала я себе комплимент. — Ну вот теперь можно подумать и о еде. Где мой перекус? — обратила внимание на сливы.

Конечно, фруктами сильно не наешься, только аппетит нагуляешь, но может, это и хорошо? Скоро ужин, как раз успею еще раз проголодаться и съем все, что предложат. И не стану вспоминать правила этикета, что на тарелке настоящей леди всегда должен остаться недоеденный кусочек.

Зачем?

А, да, точно, для слуги. Как будто слуга не может поесть на кухне просто так, а обязательно должен доедать после госпожи. Ерунда какая-то. Не было во мне этого ханжества, и я никогда не смотрела ни на кого высокомерно. Возможно, приютское детство научило меня не смотреть на людей свысока, как это делала высокородная Даниелла.

Сливы оказались плотные и с кислинкой. После третьей сливы мне расхотелось есть, но захотелось пить.

— И где тут у них питьевая вода? — оглядела я комнату и вздрогнула. Тут же на столике появился прозрачный кувшин с водой и высокий узорный стакан.

Вот уже в который раз убеждаюсь, что служба бытовиков в королевском дворце на высоком уровне.

— Благодарю, — попила воды и прилегла на постель. Мне кажется, что я прикрыла глаза лишь на мгновение, когда над ухом раздался предупредительный шепот:

— Госпожа, вас ждут.

Я открыла глаза, но рядом никого не было.