Отбор попаданок для короля-дракона

«Герцогиня Загорулько Алла Петровна! Срочно явиться во дворец его Величества короля Натана Вандара Первого в течение дня. В противном случае вас ожидает смертная казнь». 

– Короля-дракона единственного, – передразнила я желтую бумажку, написанную размашистым витиеватым почерком самого короля, а вторую часть, про смертную казнь, – писарем, который так все бумажки подписывает – четкими буквами. Хорошая работа у человека, вместо печатной машинки работать. Хотя это стандартная приписка ко всем приказам. Король четыреста лет правил и еще столько же будет. Год не виделись, а теперь смертная казнь меня ожидает. Еще и королевство – всё четко по букве закона.

Фамилия у меня такая, что ею целое герцогство назвали. А там земель – дом двухэтажный и садик на окраине города. И те государственные. Неприватизированные.

Не выплатите налоги – смертная казнь, превысил скорость на дороге – смертная казнь, рубашку задом наперед надел – смертная казнь. Не жизнь, а мечта.

– Грета!!! – где ж носит мою горничную?

Верная помощница прибежала через минуту. Встала, вытирая запотевший лоб и раскрасневшееся лицо. В руках главное оружие кухни – половник.

Вообще-то, она многофункциональный незаменимый в доме человек: повариха, служанка, горничная, садовник, уборщица, прачка.

О, готовит обед. Жаль, что еду во дворец. Вернусь – все будет холодное, а там меня вряд ли покормят.

– Грета, скажи, пожалуйста, – мягко обратилась к ней. – А мои платья, что я попросила сжечь на пустыре, все еще дома?

– Госпожа, – половник угрожающе смотрел на меня округлым металлическим концом. Повариха страшна в гневе и когда готовит еду. – Такую красоту рука не поднялась сжечь. Как можно так поступить с платьями из лучшей ткани Ветлунга? Они же стоят целое состояние!

Ну всё. Завела свою шарманку.

– Ладно. Мне нужно что-нибудь на выход, – грустно посмотрела на нее. Встретиться с бывшим – самое меньшее, чего мне сейчас хочется. Да я лучше в магакадемию съезжу с проверкой или приказы перепишу только из-за того, что там в одном слове ошибка!

– Тю. А зачем оно вам надо, чем вас ваши не устраивают? – уперла руки в боки Грета.

– В таком, – я поднялась – на мне надето желтое платье, длина которого еле-еле достает до колен. – Только по дому ходить.

– Ага, или на бал к графу Фросту, пугая всю баманду.

– Бомонд, Грета. Тем более, я еду не соблазнять, а получать личное поручение короля. Неси всё, что есть! – крикнула уходящей горничной.

Предусмотрительная прислуга – залог сохранения вещей в доме. Живи я одна – давно бы сожгла все подарки бывшего.

Из святая святых, то бишь со второго этажа, куда я не захожу, Грета вынесла кучу платьев. Скинула всё на огромную кровать. Яркие и не очень, но все как одно – длинные в пол. Выбор небольшой, а те платья, что у меня обыденные – шьются под заказ.

– Красивая женщина – украшение любого мероприятия, – сказала я, выбирая между синим и ядовито-зеленым платьем. Одно фасоном и видом удалось, а другое выглядит ужасно.

– Это – самые нормальные. Другие порванные, – пожала плечами моя незаменимая помощница.

– Кто порвал?

Укоризненный взгляд в мою сторону.

– Что-то вы порвали. Что-то Пушарик погрыз.

В гневе я была страшна. А вот лохматое чудовище стоит наказать. Пушарик – волосатый колобок, домашнее животное в Ветлунге.

Остановились мы на синем платье. Оно так чудесно подолом подметает пол! Но тогда все вещи, что мне напоминали о бывшем, были спрятаны куда подальше. Некоторые сожжены или отданы беднякам, а сейчас поздно метаться – пора выезжать.

– Наташу разбуди! – сказала Грете, садясь в служебную карету. Нашла себе на голову помощницу, чей рабочий день начинается тогда, когда у меня уже обед... Проверила сумку – записная книжка с собой.

– Только час дня. Пусть дитятко поспит, – буркнули мне в ответ.

Я закатила глаза. Тоже мне, дитятко нашла!

– Здоровая деваха, пусть делом займется, пока меня нет, – махнула рукой на прощание.

Дорога к замку не заняла много времени. Пробок для королевской кареты не существует – ей сразу все уступают, прижимаясь к обочине.

Огромный замок, окруженный величавыми деревьями и садом. К входу вела дорожка, выложенная гранитом – беда для тех, кто носит каблуки.

С каждым шагом возрастало волнение, заполняющее каждую клеточку тела.

Так, Алла, соберись! Здесь серпентарий похлеще, чем в бухгалтерии завода ОАО «Промторг». А перед драконарием надо всегда быть на высоте. Хоть и в старом платье. Но, как обычно, на вещь, что ты надевала один раз, внимание обращают только женщины.

Грудь вперед, голову поднять и вперед на взятие Бастилии! Алла, вспомни все свои предыдущие места работы и пойми, что королевский дворец – самое безобидное, особенно после ЖЭКа.

Где я только не работала, но реальную отдушину нашла в другом мире. Жизнь умеет подкидывать сюрпризы.

На входе показала бумажку, и лакеи открыли дверь. Раньше для меня все двери были открыты, а сейчас только по бумажке пускают.

А внутри – высокие потолки, украшенные лепниной и мозаикой, подпирались огромными колоннами. 

– Леди Загорулько, какая неожиданная встреча, – услышала позади себя приятный женский голос. Ласковый, нежный – и такой ядовитый, когда узнаешь обладательницу поближе.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – поздоровалась с матерью короля и главой драконария. Невысокая женщина с гордой осанкой и пухлым лицом с выразительными янтарными глазами. Одета в пышное красное платье с позолотой. А вот и ее милые спутницы, хвостиком бегающие за ней.

– Прекрасно выглядите, – она кивнула и улыбнулась своей змеиной улыбкой. Если король пошел от драконов, то у этой явно где-то в родстве были кобры. – Кажется, это платье я подарила вам на бал года четыре назад?

Я же говорила. Помнят женщины, помнят.

– Да, как видите, оно отлично годится для внеплановых посещений, – улыбнулась ей.

– А вы, милочка, так и не научились отличать бальные платья от обыденных, – глаза сузила, того и гляди испепелит на месте.

– Я просто решила, что ваш подарок можно надеть в любое время.

– Впредь будьте внимательней, вы – лицо королевства.

Она смерила меня высокомерным взглядом и отправилась дальше.

Фрейлины заскользили следом, подметая пышными юбками пол. Еще бы зашипели по дороге.

Сердце стучало в такт шагам. Вот нужный этаж. Знакомая охрана на входе в зал совета. Просто толкнуть дверь и встретиться лицом к лицу со своим… работодателем. Так и буду воспринимать его.

– Туда нельзя, – скрещенные пики преградили мне путь. А я рассчитывала закончить сегодня пораньше. У меня еще столько дел!

– У меня приказ, – достала бумажку и помахала перед их носом. Но двухметровые шкафы и глазом не моргнули.

Даже «мнепростоспросить» не пройдет.

– Ребята, смотрим сюда, – ткнула под нос каждому, – явиться в течение дня. Или смертная казнь. Вы вообще понимаете, какие у вас будут проблемы, если я не пройду?

– Нам велено никого не впускать. Совет начался час назад. Вы опоздали.

Я опоздала? Да я час назад получила это извещение… Ах, вот оно что!

– Я Загорулько Алла Петровна – министр по делам попаданок нашего королевства Ветлунг. Передайте королю, что во дворец я прибыла.

Развернулась и пошла на выход. Но не успела и двух шагов сделать, как отворилась дверь зала, и из него стали выходить люди. Я прижалась к стеночке, кивая знакомым. Ого, да тут целое собрание министерства было! Впрочем, я на них ходила только тогда, когда жила во дворце.

Год после расставания мы с королем общались исключительно по почте, и то – подпишите указ, подпишите приказ. Так что сейчас женское любопытство съедает меня по полной. Что ему нужно от меня? Еще и в приказе все так серьезно, вплоть до смертной казни.

Наконец-то живая река, состоящая преимущественно из министров, иссякла, и я, сделав два вдоха полной грудью, вошла в зал.

Натан сидел во главе стола, а возле него стояли несколько министров. Он внимательно изучал какие-то бумаги, а мужчины что-то шептали ему.

– Добрый день, – уверенно сказала я.

Я поняла, что сердце не может биться сильней, когда увидела его взгляд – обжигающий до костей, испепеляющий дотла. Мощный мужчина с великолепным телом, гордой осанкой и властным взглядом. Он не изменился – вечно наморщенный лоб, словно всегда хмурился. Густые брови сведены на переносице, переходящей в прямой нос с небольшой горбинкой. Пухлые губы сжаты, будто их никогда не касалась улыбка, а на щеках едва заметная щетина.

«Алла, не забывай – он тот, в чьих руках твоя судьба», – напомнила я себе. Даже моя работа – всего лишь мыльный пузырь, и в любой момент могу оказаться на улице. В стране драконов выживать надо, как дракон».

– Пошли вон, – послышался его низкий бархатный голос, а взгляд пронзил меня. Но я знала, что эти слова адресованы не мне.

Министры схватили бумаги и с низкими поклонами попрощались с королем, бросая на меня заинтересованные взгляды.

– Присаживайтесь, – он показал на освободившееся место.

Я подошла поближе, ощущая жар, исходящий от мужчины. Рядом с ним всегда так.

Присела на стул, закинув ногу на ногу.

– Итак, – сразу приступил к делу. Раньше начнем – раньше закончим, и я сбегу от этих ощущений, возникающих, когда он рядом. – Недавно мы получили новое предсказание, касающееся будущего Ветлунга. Как вы знаете…

– Успех и процветание зависит от стабильного исполнения всех законов и предписаний, – закончила за него фразу.

– В которые также входят и предсказания, – дополнил он. – Мне нужно жениться.

Я замерла на мгновенья, казавшиеся минутами. Перо зависло в воздухе, не решаясь вывести только что сказанные слова. Мы же расстались год назад. И целый год он думал, как сделать мне предложение?

– И как ранее было известно, жена должна быть из другого мира.

Это я знаю. Так и написала на бумажке от волнения самым корявым почерком, которому врачи позавидуют.

– Я хочу провести отбор среди иномирянок, – подытожил Натан Вандар Первый, король королевства Ветлунг, прожигая меня взглядом янтарных глаз. – И вы его, леди Алла Петровна Загорулько, организуете.

Не все сказки заканчиваются хэппи-эндом и свадьбой.

Три года отношений завершились расставанием, хотя я уже была готова примерять свадебное платье, выбирать букет и думать, кто будет подружкой невесты. Просто я поняла, что предложения не будет.

Хотелось стоять и смотреть в янтарные с вертикальными зрачками глаза своего мужчины и услышать самые желанные слова для любой девушки:

– Выходи за меня замуж.

Почувствовать сильное биение собственного сердца, дрожь в ногах и головокружение. Представить платье невесты, прическу, костюм жениха. И всё за пару секунд.

Каждый день хрустальная надежда разрасталась в сердце, но затем разбивалась об острые скалы реальности. Он никогда не предложит.

Я-то уже не в том возрасте, чтоб биться о бесперспективные отношения. Хотелось большего.

А потому надо после ужина наедине сказать самую банальную фразу, которую произносят все те, у кого кредо – разрушить собственную жизнь и превратить квартиру в кошачий приют.

– Нам надо расстаться, – я подняла глаза на него. – Понимаешь, дело не в тебе, дело во мне.

Не забыть лишний раз прощупать бумажку с законом, запрещающим вынужденные браки среди попаданок и представителей местного населения. Наши девушки порой слишком рьяно тащат мужчин под венец.

Наблюдать, как глаза, полные любви и тепла, изменились на полные непонимания, а затем заледенели так, что меня саму обдало холодом.

План «испортить собственную жизнь в другом мире» – выполнен успешно.

Я месяц проревела белугой в доме на окраине города, утешаемая горничной Гретой:

– Ишь, разлеглась! А ну вставай, кто работать будет? Кто министр в государстве?!

Да, если б в моей стране так министров пинали – мы бы славились не только борщом и салом, но и отличной работоспособностью.

И вот объясни драконихе, что все бабы дуры, а мужики… А мужики терпят.

Просто мы разные – я человек, а он дракон.

***

– А вам не кажется, что предсказания врут? – подперла рукой подбородок. Принюхалась – сладкий, приторный запах витал в воздухе. Едва заметный, но мой чуткий нос уловил. Цветы Ветлунга – переливающиеся синевой мелкие соцветия. Очень редкие, и только богатые позволяют себе держать их в домах. А у меня на них аллергия. Не на знать, а на цветы.

– Вот и узнаем. Или вы сомневаетесь в магии нашего мира? – опасный вопрос. Все равно, что признать, что я сомневаюсь в короле. А там и до государственной измены недалеко.

– Не сомневаюсь. Вот у нас было одно предсказание конца света. Оказалось, что просто древний календарь закончился. Может, и здесь ошибка?

Я не ревную ни к одной из потенциальных будущих невест, мне их просто жалко будет, если предсказание ошибочное.

– Это не шутки, – спокойно ответил король, прожигая взглядом.

Знакомый жар поднялся внутри. В сердце огонь, в голове ураган, а на лице застывшая маска вежливости.

Алла, ты его бросила. Неудивительно, что он через год решил жениться. Вы уже чужие друг другу дракон и человек.

Больше не спрашиваю.

– И есть условие. Иномирянки должны быть невинны.

Недоуменно глянула на него. В сказках дракону водили невинных принцесс, а здесь из другого мира. Не слишком ли много драконяра хочет?

– И сколько их всего должно быть? – сохраняем деловой тон.

Я не сомневалась, что среди двухсот семидесяти девяти попаданок найдутся такие девушки. Это намного сужает круг.

Король пожал плечами. Ясно, в предсказании количество участников не указано.

– У вас есть ресурсы. Подключите магакадемии. Там наверняка есть девушки, – Натан встал из-за стола и стал расхаживать по залу. Он всегда так делал, когда планировал что-либо.

– Учитывая, что ректор уже который год подает прошение на развод с гаремом... – почесала кончиком пера нос. – Кстати, вот новое после проверки, – я достала из сумки бумажку в разводах, будто кто-то плакал над ней. Или чай пил. Никакого уважения. И ректора жалко. Каждая ж думает, что его легко захомутать.

Натан тоскливо взглянул на нее.

– Мне вчера уже десять писем от него пришло. Шестьсот тридцать четыре года заслуженному профессору, – покачал головой король.

– С его гаремом половина королевства будет состоять из его внуков и правнуков.

– Я вам даже больше скажу. Каждый третий преподаватель и есть его внук с приставкой пра. Но годы берут свое.

– А почему не дать развод?

Ректору можно медаль выделить за демографический рост в королевстве.

– Слишком много формальностей, нужны подписи всех жен, что они не против. Плюс пересчет выплат на пособие по содержанию детей. Все это займет как минимум лет тридцать. Плюс этим уже занимается доверенное лицо, – он подошел ко мне и оперся о спинку стула одной рукой, а вторую положил на стол. Лицо оказалось близко к моей голове. Слишком близко для бывших! Приятный аромат его парфюма перебил запах цветов. Но что мучительней: ощущать близость или вдыхать аллерген? – Но сейчас мы говорим обо мне.

Левой рукой начала теребить платье. Нет, не помогает. Положила ее на стол и стала постукивать ногтями по его поверхности. Его рука накрыла мою.

Почему так жарко?

– Продолжим? – прокашлялась. Забыла, что он терпеть не может, когда я по столу стучу.

Записываю, что же королю нужно, а ветлунговские цветы делают свое дело. Это что, месть такая? У меня же жуткая аллергия на них. Глаза слезятся, вот-вот сорвусь и чихать начну.

Держись, Алла, держись. Не показывай свою слабость. Ну я устрою этому дракону отбор! Девственниц ему подавай... Он у меня такие испытания пройдет, что мама не горюй! У меня опыт: просмотр «Дома–2», все сезоны шоу «Холостяк» и «Супер-модель по-американски».

Рядом со мной лег носовой платок из шелковой ткани, а Натан продолжил свою тираду о традициях драконов, о важном предсказании и о том, что раньше оно истолковывалось неверно. Само предсказание мне так и не показали.

Я прижала платок к глазам, вытирая проступившие слезы. Сколько ж еще сидеть в этой комнате?

Заметки делала быстрые и понятные только мне.

– Итак, отбор начнем через две недели. Надеюсь, уважаемая Алла Петровна, вам хватит времени найти девушек? – король подошел ко мне и встал за спиной, бросая тень на записи.

– Вы что тут написали? – он выхватил мой ежедневник, а я протерла нос. Дурацкие цветы, где он их спрятал? Еще и в комнате прохладно. Определенно издевается. Терпеть не могу холод.

– Я за вами записывала, – французским говорком ответила ему.

– Две недели, отбор, 18+, девственницы-попаданки для дракона, потом найти гинеколога? Что это значит?

– Это значит, что мне этого достаточно от полученной вами информации, – я тихонечко чихнула в платок. Глаза краснючие, а ведь вновь придется идти мимо драконария. Скажут, что встреча с бывшим довела до слез.

– Но это еще не всё, – сказал дракон, возвращая дневник. – Как вы понимаете, невестам необходимо будет пройти испытания.

Свадьба нужна дракону, а испытания должна пройти невеста. Но думаю, подготовка в нашем мире к свадьбам еще даст фору драконьей. Чего стоит удачная запись в ЗАГСе.

Он щелкнул пальцами, и в зал вошел слуга с огромной книгой, которой позавидует «Война и мир», если все тома собрать в один переплет.

Книгу положили рядом со мной.

– Здесь расписаны все испытания, – Натан аккуратно открыл коричневую, переливающуюся серебристыми блестками, обложку. – Вам нужно выбрать хотя бы пять. Я понимаю, почти все рассчитаны на драконов, но если поискать, то вполне можно найти те, которые смогут выполнить иномирянки.

Я посмотрела на книгу, затем на дракона. На книгу и вновь на дракона. Может, там шрифт большой… А, нет, мелкий. Наташу напрягу читать.

– Леди Алла Петровна, у вас есть две недели на подготовку, поиск участниц и организацию, – Натан скрестил руки на груди. – И еще одно условие. Вы переезжаете во дворец.

Только хотела возмутиться, что ноги моей здесь не будет.

– Девушки тоже. Как вы понимаете. За ними нужен будет глаз да глаз. Ваши обязанности можете переложить на помощницу.

Щелчок пальцев, и слуга унес книгу. Скорей всего в карету. Не тащить же мне всё.

– У меня тоже есть условие, – сказала с французским произношением. – Я также организую мероприятия, на которых вы будете знакомиться с каждой из девушек. Поверьте, будущая жизнь с невестой без общения и понимания невозможна.

– Раньше такого не было. Хотя законом не воспрещается общаться во время отбора, – и вновь нахмурился. – Наверное, надо было сделать это в прошлый раз.

– В прошлом отборе? – вот теперь стало страшно. Он что, съел бывших кандидаток?

– Был предыдущий, – и вновь целеустремленный взгляд на меня. – Среди местных.

– А что случилось?

– Мне пришлось бросить невесту у алтаря, – задумчиво сказал он. – Все посчитали меня самодуром, а ее род попытался возмутиться, но тут же затих.

Натан испытующе смотрел мне в глаза, словно хотел услышать хоть что-нибудь. Следующий вопрос? Слова осуждения?

Хотела спросить, в каком смысле «затих» этот род. Бросить девушку у алтаря на виду у всех... Бедняжка.

Такие откровения, будто не было этого года. Или он хотел показать, что не зря бросила его? Ведь сейчас предсказание повисло над ним долгом.

– Мне пора идти, – закрыла записную книгу и положила ее в сумку.

Между нами мелькнули искры, когда он дотронулся рукой, помогая встать. Статическое электричество в действии. Это определенно оно!

Он довел меня до двери и открыл ее.

По телу побежали мурашки, когда теплое дыхание мужчины опалило тыльную сторону руки. От легкого поцелуя я зарделась, как маков цвет. Хотя куда больше, после аллергии.

Он видел меня по утрам без косметики, так что и сейчас я ему не должна казаться страшной.

– Был рад вас видеть, – придержал мою руку чуть дольше положенного.

«Соберись, Алла, ты взрослая женщина. Это совершенно ничего не значит. Он каждой так руку целует и на каждую смотрит, слегка задерживая взгляд. И вообще, он женится!»

Поправила ворот его рубашки, вечно выпирающий из расшитого золотом камзола.

Едва заметная улыбка тронула уголки его губ.

– До свидания, Ваше величество, – вышла из зала. Реверанс забыла сделать. Ладно, дворцовый этикет – не мое. Представляю, если б я на всех прошлых работах реверансы начальникам отвешивала. Они были бы весьма удивлены.

– До скорой встречи, леди Алла, – низким грудным голосом сказал он мне в спину.

Теперь можно с чистой совестью себе найти мужчину. После отбора. Год воздержания без романтических чувств может тяжело сказаться на женском здоровье.

Я спустилась к выходу. В замке пусто. Даже слуги не бегают между этажами.

Безмолвные статуи драконов уменьшенного размера стояли в различных позах. Я остановилась рядом с одной. Волшебные существа завораживали взгляд. Король – чистокровный дракон и может обращаться. Таких, как он, практически не осталось. Жители Ветлунга обладали лишь малой толикой возможностей драконов. Когда-то давно они стали жить среди людей. Кровь объединилась, и стали рождаться люди с магическими способностями.

Ладно, не время рассматривать достопримечательности. Пора делом заняться.

Только сделала пару шагов, как меня схватили за руку и утащили в темноту за статуями.

Меня резко прижали к стене. В темноте вспыхнули два огонька глаз.

– Добрый день, леди Загорулько, – вежливо поздоровался министр обороны Ветлунга Граем Дорджилс, продолжая больно сжимать мою руку. Надавит еще немного и сломает.

– Здравствуйте, – я попыталась высвободиться из мертвой хватки. Не получилось.

Он нажал на камешек, выпирающий позади статуи. Тихий скрежет – и открылся проход.

Что ж такое? Вторая половина дня такая разнообразная выходит у меня. Как же не хватает гороскопов, чтоб обязательно писалось – сегодня вас ожидают неожиданные встречи с противоположным драконьим полом!

– Пройдемте, – он впихнул меня в тайную комнату, тут же закрывшуюся за нами. Мы прошли по небольшому узкому коридору и вскоре очутились в просторном проходе, ведущем в четыре стороны. Сердце бешено стучало, но я не позволяла эмоциям взять верх. Если мужчина хватает вас в темных местах и тащит куда-то – добра не жди. Даже если он знакомый.

Огненный фонарь зажегся над нами. Черты лица Дорджилса при свете казались хищными от освещения, но многие дамы считали его привлекательным. Я тоже считала его таковым. Высокий, мощный – ничем не уступает королю. И по возрасту где–то рядом. Но его лицо такое хищное, неприятное даже! Как говорится, не все красивое – доброе.

– Леди Загорулько, я слышал ваш разговор с королем, – начал Граем.

Так. Что случилось с Натаном, что его подслушивать стали? Хотя министр обороны – должен защищать короля в первую очередь. – У меня есть дочь, которую я хотел бы отправить на отбор. Но не просто отправить, а выиграть.

Началось. Я и двух шагов из дворца не сделала, а мне уже сыплются предложения.

И у министра вроде одни сыновья, откуда дочка?

– Разве у вас есть дочь? – прищурилась.

– Удочеренная иномирянка.

Вполне может быть. Министры брали себе попаданок в знак согласия с политикой моего министерства. Ну и Натан на них тогда надавил немного.

– Девушке должно быть больше восемнадцати, и она должна быть невинна, – сказала я, упорно ища какую-нибудь поверхность. Дотянулась до стены и по привычке начала выбивать ногтями ритм. Меня это всегда успокаивает. – Имя, фамилия, разряд, – от нервов ляпнула первое, пришедшее в голову.

– Злата Дорджилс, – наконец руку отпустили. Я растерла ее, ощущая жжение на месте захвата. Сильный дракон. 

– Мне жаль, что вам так больно после встречи с бывшим, – Граем притронулся кончиком пальцев к моим векам. – Не думал, что он доведет вас до слез.

– К чему вы клоните? – я медленно отвела его руку. Не нравятся мне его прикосновения. И сейчас он мне сделал больно.

– Леди Загорулько, вы остались совсем одна в этом мире. И не первая фаворитка, которую он бросил.

У меня глаза округлились. Так Натан всем рассказывал, что это он меня бросил? Алла, не поддавайся этому дракону–искусителю! Тебя при дворе год не было, кто знает, что изменилось.

– Мне всего лишь нужно, чтобы Злата выиграла и вышла замуж за Натана, – он придвинулся ко мне так близко, что я ощущала жар его тела. Склонился к уху.

– Вы же...– прокашлялась, – понимаете, что я человек короля?

«Алла, не нервничай, не позволяй дракону видеть твою слабость. Увидит – будет пользоваться, тем более ты сейчас в его власти. Сверни он тебе шею – кто искать-то здесь будет?»

– Были. Вам только и остается, что держаться за свою должность. У вас даже крыши над головой нет. Своей, – он пропустил прядку моих волос, выбившуюся из причёски, сквозь пальцы. – А союзы между знатными драконами очень важны для закрепления устойчивости королевства. Если уж предсказание не обойти, то под него надо подстроиться.

А я ощущала себя, как кирпичная стена, по которой дети бьют мячом. На ней появятся трещины, но она не рухнет. Но он прав – я бросила Натана, чем сильно его уязвила, дом принадлежит государству, а моей министерской зарплаты не хватает, чтобы купить новый. Звание герцогини есть, а вот земель нет. Хоть взятки начни брать, потому что у них за всё – смертная казнь или срок в тюрьме такой, сколько драконы не живут. Раньше кроме Натана со мной никого не было. И вот, стоя в пыльном потайном ходу, воняющем сыростью и плесенью, чуть ли не объятьях другого мужчины, до меня дошел весь ужас ситуации – я одна. Меня некому защитить.

– Вы такая хрупкая, тонкая, словно хрусталь, – ласковая речь Граема лилась, как из кувшина вода, а я думала, где бы достать вилку, чтоб снять развалистую лапшу с ушей. Чем слаще мужчина заливает, тем меньше веры. Передаю огромный привет жизненному опыту. 

– Вам потребуется сильное плечо, мужчина, который вас никогда не оставит в беде. Сами понимаете, новая жена не потерпит бывшую фаворитку рядом с королем.

Так, ладно, мало места для маневров, а на обдумывание ситуации и вовсе нет времени.

– Пусть приходит на набор, – жестко ответила ему. Не буду я из-за одного дракона правила менять.

Послышался шум – кто–то шел, бренча посудой. Огонь над нами погас.

– Королева когда-нибудь определится, что ей наливать? То ей чай с медом, теперь ей чай с молоком подавай, – пробурчал недовольный женский голос совсем рядом с нами.

Граем прижал меня к стене, расставив руки по бокам. Нас окружила матовая темнота. Никто не увидит, только если не врежется.

– Ой, да полно тебе. У нее опять мигрени. Его Величество опять ветлунгинки все заставил выбросить. А это любимые цветы королевы.

– Ага, эта его бывшая фаворитка приходила.

– Пусть возвращается. Без нее скучно стало во дворце. Одни цветочные войны чего стоили.

Они прошли так близко, что, казалось, заденут Граема.

Цветочные войны – забавное было время, когда мы с королевой чуть ли не на ножах были по поводу цветов. Но битва между любимой и любимой мамой закончилась победой моей аллергии. С тех пор я на половине королевы не появлялась.

– Будто больше некому королеву до нервного срыва доводить, – буркнула та женщина. Я ее помню. У нее еще двое деток маленьких, но ее имени не помню.

– Она сама кого хочешь доведет.

Шаги скрылись за едва заметным поворотом.

– Леди Загорулько, запомните, в ваших интересах вывести Злату в победители. Иначе потеряете всё. А мне бы не хотелось, чтобы вы страдали.

– Не беспокойтесь. Если ваша девочка подойдет королю, то она выиграет. Все-таки решать ему, – я оттолкнула дракона и прошла к выходу из туннелей. 

***

Конюх и слуга задумчиво переглядывались между собой, бросая взгляды сожаления, когда я наконец появилась.

Пусть думают, что хотят, о причине моей задержки.

Я нервно барабанила пальцами по переплету книги испытаний, сидя в карете.

Думала, не выпустит Граем из тайного прохода. Странный он и опасный. Не доверяю я министру обороны.

Что-то явно затевается с этим пророчеством. Дорджилс не единственный, кто будет продвигать свою кандидатку на роль невесты. Я же бухгалтер в прошлом. У меня весь стресс-то и был в день зарплаты. И когда командировочные выписывала.

Нет уж, раз планка повысилась – стоит соответствовать. Взялась за дело – тащи до конца.

И бывший продолжал жить дальше. Не мог он подождать, пока я умру, выйдя замуж перед этим? Он все равно меня переживет. Ему-то что. Дракон все-таки.

Я сжала в руках крепкий том перед тем, как мы подъехали к дому. Если со мной опять пожелают поздороваться на ночь глядя, то у меня в руках будет веский аргумент.

Лакей открыл дверь кареты и калитку в мой дом.

Дом, милый дом, двухэтажный на окраине города. Теперь я понимаю, почему именно сюда поселил Натан – подальше от себя.

– О, – позвал лакей. – Герцогиня Загорулько, забыл передать новые поручения от короля.

Он протянул конверт.

– Благодарю, – приняла. Тот поклонился и вернулся к карете.

Не договорил мне Натан чего-то. Дома прочту, что еще важного там написано.

А вот дома меня встречали Грета, вечно хлопочущая по домашним делам, и проснувшаяся Наташа с недовольной моськой. Молодая девушка со смоляными прямыми волосами, которым я до сих пор завидую. Здесь ни плойки, ни фена, электричества даже нет, но у нее они всегда ровные. Даже после ванной. В руках она держала Пушарика – пушистое маленькое существо, подаренное мне когда-то Натаном на одно из моих «восемнадцатилетий». Драконы их называли – завзирабры. Оно выглядело как мохнатый колобок, и Наташа носила его под мышкой, как какого-то чихуахуа. Порой выходило задом наперед или головой вниз. Первое время Пушарик сопротивлялся, визжал, пищал, пытался кусать маленькими зубками, но сдался под любвеобильным натиском.

Наташа стала самым незаменимым звеном в моей работе. А ведь я ее раньше хотела сплавить кому-то. И так из своей зарплаты отдаю десять золотых Грете. Еще одного человека содержать тяжеловато. Вот только ни один хозяин Наташу не выдержал. А какому дракону понравится, что попаданка говорит, что у нее дом был во сто крат богаче, чем у него?

В нашем мире она была дочкой какого-то толстосума – то ли политика, то ли бизнесмена. Наташа всегда говорила, что папа учил ее самому необходимому в жизни девушки из богатой семьи – хорошо считать, знать языки и ориентироваться в лесу. При это она больше всего гордилась тем, что научилась бегать на каблуках. А в Ветлунге и вовсе уговорила местного сапожника сделать туфли на шпильках.

Считала она не хуже калькулятора и с такой же скоростью. Скажи ей умножить трехзначное – тут же перемножит. Но книги читать не любила. Говорила, что в журналах куда более жизненно-важная информация. Радует, что словарный запас больше, чем у Эллочки-людоедочки.

– Алла, где вы были? – ни здрасьте, ни до свидания. – У нас время фитнеса–а!

И вредная привычка затягивать букву «а» при разговоре.

Порой мне казалось, что она мое спасение. После того ужасного месяца так сумела встряхнуть меня, как никто другой. Столько проблем никто и никогда не создавал. И каждый день мы следим за фигурой, которую каждый день откармливает Грета. Круговорот прям.

– Хах, я сегодня пирожки пожарила, – сразу отозвалась Грета, на что Наташа скрестила руки на груди и злобно посмотрела на врага фигуры.

– Девочки, – я положила фолиант на стол. Обвела взглядом каждую, задерживая взгляд. – У нас есть дело государственной важности. И мне нужна ваша помощь.

Просторная комната, уставленная дорогой декоративной мебелью. Мне нравится этот дом – здесь уютно, светло. Он будто ждал меня всю жизнь с того момента, как был построен.

Бывает такое чувство, что ты находишься там, где надо.

Мы сидели за столом, посреди которого стояла огромная тарелка с пирожками, а напротив нас чашки с чаем.

Грета жевала пирожок, двигая поближе ароматно пахнущую тарелку к Наташе, косившейся на книгу испытаний.

Передо мной лежало объявление, написанное на пожелтевшей бумаге с золотой каемкой:

«Всем, всем, всем!

Объявляется набор иномирянок на отбор в связи с предсказанием великой богини Яухтурей. Те, кто примет участие, получат 1000 золотых. Условие – девушка–иномирянка должна быть невинная и совершеннолетняя. Начиная с завтрашнего дня, все желающие принять участие могут обращаться к герцогине Алле Петровне Загорулько, проживающей…»

И это я только–только из дворца уехала! А они уже объявления сделали. Еще и мой адрес написали. Это все идея Натана! Ну, драконяра. Я тебе устрою отбор! Ты еще узнаешь, как ко мне домой половину королевства звать без спроса. Вот драконяра же ж! У меня зарплата меньше, чем награда за участие.

И даже приписка, что те, кто явится ко мне раньше семи утра последующего дня, будут наказаны огромным штрафом, не так злила меня.

Удружил, позволил поспать до пяти утра! И это ладно, что желающие придут в семь, но мне же привести себя в подобающий вид за два часа до начала потребуется.

Я жалобно посмотрела на Грету, откусившую огромный кусок сдобы. Не привыкла я ее воспринимать как прислугу. Скорее, как взрослую подругу. Так уж сложилось, что мы всегда втроем принимали пищу. А вот Наташа настояла на определенном времени, чтобы биологические часы не сбивались.

– Я фсе сфелаю, ферфорфиня, – сказала Грета, пережевывая вкусняшку.

– Хорошо. Подготовь комнату в конце коридора, – тяжело выдохнула я.

Распечатала конверт, переданный лакеем. Размашистый почерк Натана уведомлял:

«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, в связи с важностью соблюдения предсказания, вам будут выделены средства на покрытие всех расходов, а также предоставление средств на принявших участие в размере 1000 золотых с главным условием – невинность девушки совершеннолетнего возраста…» Остальная часть записки по–любому приписка со смертными казнями и штрафами.

– Наташ, а ты невинна? – уставилась прямо на девушку. Тысяча золотых нам не помешают. Если мы лишимся дома… Не то, чтобы я верю, что Натан меня выгонит. Просто я люблю перестраховываться и просчитывать все варианты. А жилье пока на первом месте.

– Алла, – вылупила глаза Наташа. – Эти руки ничего не бра–али, – выставила вперед наманикюренные пальцы. Она и тут умудрилась найти хорошего специалиста по маникюру.

– У тебя мужик был? – я прищурила глаза, ощущая себя полицейским на допросе.

И так задачка нелегкая: среди попаданок девственниц найти. Большинство успевает и до восемнадцати отличиться. И вот куда спешат – непонятно.

– Толик был, и Вася был, – задумалась Наташа. – Еще был Николай Дмитриевич, но его папа на пенсию отправил.

Я посмотрела с легким недоверием на нее.

– Николай Дмитриевич пенсионер? – фантазия отказывалась рисовать такие картины.

– Охра–анник мой бывший. Вот такой мужчина–а. – она сжала руку в кулак и выставила большой палец. Пушарик высунул язык от радости и начал быстро дышать.

– Дефшачка, – прожевала Грета. – Ты сексом занималась?

Хоть кто–то озвучил это. Что–то я после дворцовой жизни такие вещи вслух перестала говорить. Культура, что ль, повысилась?

– Фу, как не стыдно спрашивать, – скривила лицо Наташа.

– Наташа, тысяча золотых монет на дороге не валяется, – я стала барабанить ногтями по столу.

Девушка шумно вздохнула и выдохнула так, что крылья носа раздулись. Посмотрела по сторонам, легкий румянец тронул ее аристократическую бледность.

– Никого у меня не было. Вы просто Толика–а и Ва–асю не видели, – она погладила Пушарика и почесала шерстку. Милое урчание раздалось от этого комочка радости.

Я уже представляю двух шкафов, отбивающих каждого парня, подошедшего к Наташе.

– Достаточно для того, чтоб сделать первый вклад в новое жилье, – я пожала плечами.

– Вы меня выгнать хотите? – Пушарик вытаращил глаза, когда Наташа сдавила его. Бедное животное. Маленькое, беззащитное, совсем как ребенок. 

Я сильней застучала ногтями по столу, отбивая причудливый ритм. Дети для меня больная тема. Карьера сложилась, а вот маленького счастья так и не появилось. Только привычка барабанить пальцами по поверхностям. И чего Натану это не нравилось никогда? Правда, рядом с ним она исчезала.

– Нет, – наконец ответила я. – Просто, возможно, у нас не будет дома.

Они уставились на меня. Только Пушарик пропищал что–то.

– Наташ, я хочу, чтобы ты приняла участие, – откинулась на спинку стула, положив руки на живот.

– И что та–ам делать надо? – слегка покачала головой Наташа, откидывая волосы назад.

– Шоу «Холостяк» знаешь?

– Ой, я не смотрю такие шоу.

Удивила.

– Ничего страшного. Всего лишь пройти испытания, – я постучала по книге, аж руку пришлось задрать, чтоб достать до верха. – Несколько свиданий, и он выберет среди кандидаток жену.

Наташа скептически посмотрела на меня, наклонилась вперед и слегка улыбнулась.

– Так это получается, что я буду проходить испытания ра-ади незнакомого мужика-а?

Этот вопрос даже меня вогнал в ступор. Никогда с такой стороны не смотрела на проблему отбора.

– На-астоящий мужчина сам должен добива-аться женщину, – продолжила она.

– Наташа, настоящий мужчина добивается настоящую женщину. А то начитаются молодые дурочки пабликов и думают, что мужик должен ей всё, а взамен ничего, – я подвинула книгу к ней. – У тебя есть преимущество. Ты можешь сама выбрать пять испытаний.

Хотя чувствую, что все закончится тем, что я сама все буду читать. На Наташу в этом деле надежды нет.

– Все равно не понимаю, зачем мне принимать та-ам участие? – буркнула Наташа, глядя на фолиант, как на врага народа.

– Что ж ты за человек-то такой? Кроме своего фуфнеса ничем не интересуешься, – рявкнула Грета. – Алле Петровне свой человек там нужен. Только тебе в лоб боится сказать. Думает, не поймешь.

А я в первую очередь подумала о тысяче золотых и о доме. Вот она, стезя бывших бухгалтеров – всегда думать о деньгах в самых критических ситуациях. Но Грета права. Свой человек в отборе не помешает. А Наташа подойдет. С ее-то характером даже выиграть сможет. И мозг драконяре вынесет. Будет ему за прием заявок в нашем доме.

Наташа насупилась и вновь сжала Пушарика, жалобно запищавшего.

Я перечитала объявление. Действительно, принять участие могут все. Условие лишь одно – иномирянка-девственница совершеннолетнего возраста.

– Я по панде своей скучаю, – грустно сказала Наташа, уперевшись в, надеюсь, голову Пушарика. – У меня дома была панда.

Я закатила глаза.

– У меня тоже была панда, – вставила я, потянувшись за вкуснейшим пирожком с мясом. Боже, Грета знает толк в готовке.

– Серьезно?

– Ага. Эта панда с фиолетовыми кругами под глазами пару раз домой приходила в четыре утра. И это были его последние пару раз, что он приходил, – на полном серьезе ответила ей.

Та лишь фыркнула.

Итак, первый участник отбора уже имеется, не выходя из дома. Будет весело, если она окажется единственным. Честным участником.

Мы пили чай, заедая пирожками. Каждый думал о своем, а стрелка часов неумолимо неслась вперед.

Время на часах заявило, что пора заняться делом.

– Так, все, девчули, я спать, – сказала Грета, потягиваясь.

– А фитнес? – сказала Наташа, потянувшись за третьим пирожком.

– Наташ, марш штудировать книгу испытаний, – указала ей на книгу уже в десятый раз.

– Фитнес.

– Книга.

– Фитнес. Алла, вам надо заниматься собой, – Наташа пристанет и не отпустит, пока не добьется своего. Но она права. Работа у меня сидячая, двигаться тоже надо.

– Отлично, девчули! Вы на свой фуфнес, а я пошла к завтрашнему дню готовиться.

Вечер пролетел незаметно. Тело ныло от упражнений, мозг взрывался от напряжения, а внутри все полыхало.

Это мстит он мне так – или всё-таки не мстит? Но… я его знаю. Он не стал бы так поступать. Не в его характере. Но он жутко не любит, когда задевают его самолюбие. Ну–ну, мы еще посмотрим, кто кого! Я ему выберу кандидаток. Пусть не сомневается.

Я коварно улыбнулась. Надеюсь, что именно так и выглядела моя улыбка в тот момент.

Набор на отбор

Мне снился полет. Подо мной – бескрайние поля Ветлунга. Речка. Город вдали видится маленьким красно–оранжевым пятнышком. Взмах крыльев огромного черного дракона подо мной и крутые виражи, которые он тотчас описывает в воздухе. Сейчас не страшно, ведь я в защитном поле, не дающем мне упасть. Ветер свистит в ушах, а нос легонько щекочет. Мы взмыли вверх и рванули вниз. Радость заполняла меня от небывалых ощущений, словно я маленький ребенок на американских горках. Мощное огромное тело, где может уместиться парочка слонов, покрыто огромными, острыми шипами. Но я сидела в седле, сделанном специально для меня. И совсем не страшно летать. Горячая переливчатая чешуя дракона мерцала на ярком солнце. Я провела рукой по ней, ощущая мягкость и пушистость. Вот дракон полетел вниз, а щекотка в носу усилилась… я не смогла сдержаться.

И чихнула с диким шумом, что аж села. Пушарик отлетел на край огромной кровати с возмущением. В полусонном состоянии я глянула в окно – темнота. И видно лишь колышущиеся ветки деревьев.

– Ты чего залез? – сердито буркнула. Мне такой сон снился! Во сне не так страшно летать на драконе, как наяву.

Пушарик подошел ко мне и потерся мордочкой или спиной. Пойми еще, какой именно частью тела. Может его побрить. У-у, драконяра. Мало того, что снится, так еще и его подарки рядом трутся. Не могу прикипеть душой к этому маленькому существу. Просто не могу. Еще и ссорились из-за этого с Натаном. Он сильно удивлялся, почему мне не нравятся милые, пушистые создания. Ведь они такие ласковые и любвеобильные. А вот мне было тяжело сказать истинную причину. Но сердце дрогнуло, когда он сказал, что раз он мне не нужен, то его можно сдать на шапку. Так и поругались. Завзирабра оставили, но дать ему имя я не смогла.

Пальцы по привычке постучали по кровати, а звереныш принял это за приглашение.

– И вот надо тебе будить меня ни свет, ни заря? – спросила его, когда он взобрался на одеяло. Из–под длинных лохм сверкнули глазки, и чуть ниже показались белые зубки.

Как-то непривычно спать в огромной кровати. На нее спокойно могут поместиться еще человек десять, а я тут одна сплю. Вся комната больше моей бывшей двухкомнатной квартиры. И вот в земном мире было бы холодно, а в Ветлунге тепло. Камни специально магически заряжают, и они греют. Правда, приходится ежемесячно платить обогревальщику. Зато – повышенный комфорт.

Пушарик запыхтел.

– Ладно, иди ко мне, – звереныш пододвинулся к сгибу локтя, покрутился и улегся. Через несколько секунд послышалось сопение. Как бы не уснуть теперь. А вдруг я его раздавлю и сломаю что–нибудь? Или сожму во сне сильно?

Но глаза слипались, и я уснула. Чтобы проснуться через пару часов под шумный топот в коридоре и ор на улице, будто там митинг собирается.

Мне срочно нужны спички. Глаза не хотят открываться, а в голову будто вату запихали. Раздался стук.

– Герцогиня Загорулько!!! – послышался голос Греты. – Подъем! К вам гости.

Какие гости в такую рань? Хорошие люди в гости по утрам не ходят.

И снова в дверь застучали так, словно конец света на носу, а героя все нет, и одна надежда на меня. Вот только еще пять минуточек. Всего пять. Ну, Грета.

– Герцогиня Загорулько! К вам посетитель от короля.

Ну и пусть идет! К королю.

Тело безвольно лежало на кровати, отказываясь вставать.

«Еще пять минуточек», – коварный шепот раздавался в голове. Никто ж не умрет, если я еще немного посплю. Там еще солнце не вышло. Наверное, или это мои глаза закрылись.

– Герцогиня Загорулько. Последнее предупреждение. У меня в руках кувшин с водой, полотенце и мужчина.

И все в руках? Я, конечно, понимаю, что Грета сильная женщина...

– Герцогиня Загорулько! Я вхожу. Кто не оделся, я не виновата!!

Дверь раскрылась с таким громким бабахом, что я подскочила на кровати. Пушарик громко взвизгнул, выскочил из-под одеяла и пронесся под ногами Греты.

Я поправила запутанные волосы, заправляя их за ухо.

– Доброе утро, герцогиня, – дружелюбный оскал появился на лице горничной. Улыбкой я такое выражение лица в пять утра никогда не назову. – Лечебник пришел.

Мягкий свет озарил комнату

– Кто? – потерла глаза, вставая с кровати. На диване уже лежало платье – длинное темно-зеленое с V-образным вырезом и рукавами на три четверти, в котором я выгляжу, как библиотекарша. Его и надену. Пусть все видят, что я злая и строгая. И если кто-то сомневается, что цвет одежды не влияет на восприятие человека другими людьми, тот глубоко ошибается.

– Лечебник Алан Стемфри из королевского дворца.

– Зачем? – недоуменно уставилась на нее.

– Герцогина Загорулько, – уперла руки в боки Грета. – У вас набор на отбор! Сколько можно спать-то?

– Да помню я, – зевнула. – На том свете отосплюсь, наверное, – буркнула. – Мне Пушарик спать не давал.

Она расправила платье и помогла мне его надеть.

Я расчесалась и нанесла легкий макияж, скрывающий бессонную ночь. Как жаль, что в этом мире кофе нет. Но та гадость, которую они пьют, чтобы взбодриться, по вкусу напоминает грейпфрут с огурцом.

– Он частенько к вам под дверь приходит, – Грета подправила мою прическу сзади.

Я даже и не знала, что ответить. Пушарик ни в чем не виноват, это лишь мои причуды и страхи.

Мы закончили с приготовлениями и перешли в гостиный зал.

Гость сидел на софе, поглаживая серебряный набалдашник трости из черного дерева. Одет он в темно-синий камзол с серебряными пуговицами и черные штаны. Длинные смоляные волосы завязаны в хвост.

– Доброе утро, герцогиня Загорулько, – поднялся и поклонился.

Высокий мужчина, только немного худощавый. И черты лица – тонкие, аристократичные, только глаза скрыты солнцезащитными очками с тонкой оправой и прямоугольными стеклышками. Это выглядит круто.

– Позвольте представиться, Алан Стемфри – королевский лечебник, – глубоким басом представился он. А с виду и не скажешь, что он может обладать настолько низким голосом.

Что-то не припомню такого лечебника при дворе. Там только Меласия Авдербельд, но она за королевой вечно бродила, поила ту каплями от головной боли.

– А вы с попаданк… иномирянкой?

– Нет, что вы. Я долгое время жил в восточной части Ветлунга. Натан Вандарский вызвал меня ко двору, чтобы проследить за исполнением предсказания Яухтурей, – если он начнет рассказывать о своей биографии, я не выдержу. – Моя специализация – лечебник всевидной специальности.

Что по-нашему – терапевт, диагност, рентген, УЗИст и МРТшник. Натан как-то рассказывал о таких драконах. Очень редкий вид, видит человека насквозь в прямом смысле этого слова. И лично меня тут напрягала небольшая ремарка – его прислал король.

– Приятно познакомиться, – я протянула руку.

Он пожал ее, а покалывающее тепло пронеслось по всему телу от кончиков его пальцев.

– Но мне не нужен был лечебник на наборе. Вы можете быть свободны, – я не хотела, чтобы человек короля присутствовал здесь. Понимаю, что гинекологов у них нет.

– Ну что, вы готовы? – Грета тоже принарядилась, надев свое лучшее черное платье, скрывшее ее тучную фигуру.

Мы обернулись тут же к ней. Руку мою так и не отпустили. Краем глаза посмотрела на его профиль. Очки он носит явно не просто так. Лазурное свечение исходило прямо из глаз, упираясь в темное стекло. Интересно, что будет, если он снимет очки?

– Набор начинается, – довольная улыбка появилась на лице горничной.

Не знаю, что лекарь сделал своими прикосновениями, но почувствовала я себя полной сил.

– То есть, вас прислал король? – скрестила руки на груди.

Алан повернулся ко мне, но я видела лишь свое заспанное отражение в стеклах его очков.

– Прочтите ваше письмо, – вежливо ответил мужчина, улыбнувшись уголками губ.

Грета протянула мне бумажку, оказавшись рядом в одно мгновенье. От же ж драконица! Умеет подкрадываться незаметно.

Это были не приписки. Я не прочитала все полностью…

«Для соблюдения условия «невинность девушек» к вам будет отправлен лекарь Алан Стемфри. Прошу принять как дорогого гостя и обеспечить комнатой для работы».

– Вы уж извините, но я все прочла, – Грета причмокнула пухлыми губами, поправив подол платья. – Так что вы идете в чулан, а Алан будет по соседству.

Хотела возмутиться, но с другой стороны, мой чулан – огромный кабинет, в котором хранится вся картотека попаданок, собранная мной и предыдущим министром. А рядом – комнатушка, в которой сушится белье. На том и порешили. Ругаться и спорить с Гретой – ох, как не люблю. Она в этом деле мастер и любого переспорит.

Полдня прошли бодренько. Сначала все проходили через меня, а только потом к лечебнику. Король предусмотрительно прислал охрану, тут же вставшую на входе дома и кабинетов. Вот почему во дворце не устроить все эти действа?

Первыми, естественно, прорывалась знать и министры. Самые занятые люди королевства. Радовало, что слуг народа не так уж и много было. Все-таки политика Натана имеет свои плоды.

Я радовалась общению с людьми из моего мира. А веселили местные.

– Дженифер Лопес – это заклинание, – скрутив губы в трубочку, сказала одна пришедшая. Делать уточку ее научили, а вот познакомить со знаменитостями земного мира забыли.

– Ай фон – это когда зеленая трава и голубое небо, но при этом надо бегать и кричать «Ай», – убеждала меня другая.

И ладно, когда наши говорили, что модель третья или четвертая.

Время летело быстро. У меня было ощущение, что сегодня приемный день в ЖЭКе после повышения платежей. И все идут и идут люди.

Из пятидесяти кандидаток лишь две подошли: спортсменка Яна, живущая у министра образования, и пышка Надя, которая в этом году должна закончить магакадемию. И нет, у попаданок магические силы не просыпались, не появлялись, и их им никто не дарил, но магакадемия – идеальное место, где девушек обучали истории мира, грамоте, а также профессиям, не требующим магии. Порой девушки находили себе мужей в академии среди местных драконов и удачно выходили замуж. И умные, и пристроенные.

А вот насчет местных – халява вечна, и никто ее ни в одном мире не отменит. Узнали о тысяче золотых – бегом ко мне. Некоторые прочли слово отбор – бегом ко мне, увидели слово невинность – бегом ко мне. Больше всего мне запомнилась одна попаданка.

– Я Анна Флай, – представилась она. Одета прилично: коричневое платье, сужающееся к талии и заканчивающееся пышной юбкой в клеточку. Лицо молодое, курносое, и светлые слегка рыжеватые волосы.

Я достала ее документы. Кто знает, может она из Англии, но выглядит лет на двадцать.

Замужем за Генрихом Флаем.

– Вы замужем.

– Ну да, была. Муж умер месяц назад, – нагло ответила она.

– И вы девственница?

– Да, – упорно отвечала она.

– Вы вдова-девственница? – я всякое в жизни повидала, но такого даже моя фантазия не способна была придумать.

– Я вдова. Моему мужу было больше тысячи лет. Ну и сами понимаете, уже не мог, – грустно ответила она. А глаза говорили совершенно обратное. Зачем ей король, если она в наследство получила все? Вроде по драконьим законам, если нет близких родственников, то все имущество передается жене. Но зная драконов и их плодовитость...

Так не хотелось ее пропускать – смазливая девчушка. Вот не верится, что она девственница, но это все же лучше, чем пришедшая попаданка, которая сказала, что она замужняя девственница. С двумя детьми. И все же настораживает ее вдовство внезапное.

Я спросила ее о некоторых знаменитостях, но она не ответила. Я уже было хотела отказать, но она дотронулась до моей руки.

– Прошу вас, помогите мне. Я попала сюда в десять лет. Единственное, что я помню – президентом стал Медведев, и вроде была война. С как ее, – гонор спал, и передо мной сидела обычная девушка со своими страхами и болью. – Грузией. Мой бывший муж просто хотел помочь, но, увы, умер чуть ли не на следующий день после свадьбы.

Мучить ее не хотелось. Все равно последнее слово за Аланом. Кстати, было бы здорово, если бы он меня еще раз взбодрил, как с утра. Удивительные создания эти драконы-лекари.

– Какой фильм крутят на Новый год? – виски́ уже трещали от такого потока людей. Действие от прикосновения доктора заканчивалось. Уже хотелось объявить обеденный перерыв, как в Испании. На два часа.

– «Ирония судьбы или с легким паром», – она радостно улыбнулась.

– Хорошо, вы можете пройти к доктору.

И вот стоило мутную особу привлекать к отбору? А может, она и соврала насчет невинности. И невиновности. Надо пометить галочкой, чтобы быть начеку.

Девушка радостно убежала к врачу.

Не успела я и глотка воды, которую мне Грета принесла час назад, сделать как ко мне ввалилась драконица в пестром платье со спутанными волосами на голове. Она сюда на метро в час–пик добиралась? Вот не поверю, что она попаданка. Выглядит лет на тридцать, а может, и больше.

– Добрый день, герцогиня Загорулько, – сказала она, садясь на стул. – Я Белинда Стайрсторм.

– У нас отбор иномирянок, – деловито ответила ей.

– Ой, я знаю, но вы меня поймите, – махнула рукой она, а грива светлых волос колыхнулась будто пламя. – Я чистокровная драконица.

– Отбор иномирянок, – протянула ей брошюру.

– Вы не понимаете, – с этих слов всегда начинается презентация промоутеров, впаривающих свой товар, говорящих о том, что я просто не переживу, если не куплю яйцедавку. Мысленно приготовилась держать осаду и яростно отбиваться от настырного напора. – Я столько лет хранила невинность ради короля. Мой род – самый древний в королевстве. И мы должны вступать в браки только с представителями высших сословий. Но чистокровных осталось – раз-два и обчелся! Это моя цель и предназначение – выйти замуж за короля.

И вот тут стало ее жалко. По-женски жалко. Она отказывала себе в счастье только из-за какого-то навязанного обществом мнения. Натан в этом плане прогрессивный король. Еще до моего попадания отменил династические браки. В ее-то возрасте уже давно могла нарожать драконов и жить спокойно.

– Я обязательно выиграю в этот раз. В прошлый отбор мне не хватило совсем немного! – пламя вспыхнуло в руках и перекинулось на ее рукав. Но она тут же потушила его. Взрывная дамочка. Как бы ее выпроводить, чтоб она мне солярий внезапный не устроила.

– А что произошло? – помню, Натан говорил про брошенную у алтаря невесту.

– Вы не знаете? – она выпучила глаза. – Так я вам сейчас расскажу. Собрались гости. Столько народу было. А он в последний момент возьми и скажи, что не женится на ней. И это в храме богини Яухтурей. Немыслимо! Род Финингов вмиг стал опозоренным. Главе пришлось вернуться обратно на юг. А невеста так и вовсе за конюха вышла замуж. А они, между прочим, чистокровные. Такой род – и такой позор.

Ага, чувствую, тот конюх ребенка и заделал.

Даже и не знаю, что тут думать. Натан мог наказать только тех, кто ему дорогу перешел. 

– Белинда, – обратилась к ней. Драконица покосилась на мои руки, когда я стала стучать пальцами по столу. – Найдите себе мужика. Неважно – дракона, попаданца. Просто хорошего мужика и будьте счастливы. Столько лет ждать одного мужчину, который о вас только имя знает – не вариант. Займитесь собой, и в вашей жизни обязательно появится вторая половинка.

Я мягко улыбнулась. Порой женщины гоняются за несбыточной мечтой, не замечая, что рядом сидит их счастье. Да, не идеальное, но свое и для нее.

За дверью стража, но успеют ли они, если барышня вздумает воспользоваться своими пламенными способностями?

– Вы правы. Это не я недостойна короля, это он недостоин меня! – юбки взметнулись, а она с гордо поднятой головой вышла из кабинета.

Я выдохнула. Ну и денечек. Достала бумажку из ящичка в столе.

«Уважаемый король, – я настолько обалдела, что потребовала надбавки. – Прошу повысить мой гонорар за набор в троекратном размере»

Думаю, хватит.

– Грета!

Горничная появилась через минуту. Я передала ей письмо, которое тут же вспыхнуло в ее руках.

– Еще пять человек на сегодня, остальные – завтра, – сказала она, посматривая на тыльную сторону руки. Кольцевой ожог вспыхнул и тут же погас – письмо доставлено. Доставка писем – магическая. Там небольшой ритуал, связанный с кровью. С капелькой крови и энергией получателя-отправителя. Грета пусть и не чистокровный дракон, но тоже магией владеет. У короля получает письма писарь.

Еще четыре девушки – одна подошла, но посмотрим, что скажет доктор. И вот должна войти пятая. Грету звать уже язык заплетался, а вставать так лень. Я чуть не лежала на стуле после целого дня сидения.

В дверь робко постучали.

– Войдите, – подтянулась и села ровно. Последний кандидат. Держись, Алла, держись.

В кабинет вошла девушка – запуганная, будто за ней стая волков гналась. Она нервно теребила юбку желтого платья, собирая спереди складочки. Распущенные каштановые волосы прикрывали плечи и шею. Такое платье намекало на то, что она или из пансионата благородных девиц, или из монастыря.

– Не бойтесь, я не кусаюсь, – показала ей на стул. Создавалось ощущение, что она нашкодившая школьница, а я злобная учительница. – Как ваше имя?

Неуверенные шаги, нервный взгляд из стороны в сторону, и она на стуле.

– Как ваше имя?

– Злата Грузько. Златослава Грузько–Дорджилс.

Я смотрела на нее, постукивая пальцами по столу. Я расслаблена, но знаю, что люди обычно думают, что так проявляется нетерпимость. Особенно, если смотришь в глаза. Надо было поставить тумбочку с номерками, где каждый кандидат вытягивал и заходил по номеру, который специальный человек выкрикивал бы. Это же ужас, столько людей за день принять. Хорошая мысля приходит опосля.

– Когда попали?

– Два года назад, – ответила она тихо. 

Я встала со стула и подошла к стеллажам, поглядывая на нее. Прямая спина, слегка трясущиеся руки. Стройная девушка, если не сказать худощавая. Помню ее – только тогда она была полнее и светлее. А может, это не она? Это же давно было. Всех в лицо не упомнишь. Глянула в документы. О! Моя соотечественница. И да, я ее к Дорджилсу направляла. Он упорно отказывался, платил огромные штрафы, но король настоял на том, чтоб тот взял попаданку. Злате семнадцать лет. Веская причина отказать, но... ее вид запуганной и несчастной девочки.

– Когда у вас день рождения? 

– Через неделю, – ответила она дрожащим голосом. Ладно. Я все еще стояла позади. Чего я буду мучить бедную девушку? Заметила, как она натягивает рукава платья. Еще сильней потянет и порвет.

– Кто такой Дэвид Бэкхем? – я вернулась за стол.

– Футболист. Муж Виктории Бэкхем, – глаза девушки сверкнули мимолетной радостью.

Предыдущих кандидаток я спрашивала только про певцов и актеров. А тут вроде и человек знаменитый, но футбола в Ветлунге нет.

Меня сильно настораживала ее нервозность. Чего бояться-то? Руки. Все дело в руках.

– Дай мне руку, – протянула свою ладошкой вверх.

Несмелое движение – и она протянула свою бледную конечность с тонкими пальцами. Я аккуратно взяла, ощущая быстро бьющийся пульс. Крепко сжала и быстрым движением сдернула рукав, оголяя кожу. Ни следа.

Девушка выдернула руку и затравлено посмотрела на меня.

– Зачем?

– Злата, скажи честно. Дома у тебя все в порядке? Тебя никто не обижает?

– Нет, все хорошо, – она заправила руку в рукав, отводя взгляд.

Явно что-то не так. Может, отправить ее без проверки доктора?

– Я невинна, – сказала Злата с едва заметной надеждой в голосе.

– Иди к врачу, – сказала ей тут же. Пока я не начала самокопанием заниматься.

Злата вышла, едва кивнув, и вошла Грета, в руках она держала письмо и еду.

– Просто нелюди какие-то! Сломали любимый стол, опрокинули два стула. А этот шкаф с резьбой, – запричитала она. – Его поцарапали! Ужас, что творится.

И стоит так переживать из-за вещей, которых слишком много для трех женщин?

– Скажи, что у меня обеденный перерыв, – жалобно глянула на горничную. Та сочувственно покачала головой.

Лбом я уткнулась в ладонь, положив локоть на стол. Почувствовала, что тот немного шатается.

Это все потому, что мужика в доме нет – некому чинить.

При Натане ничего не ломалось и не шаталось. Удивительно, но драконяра даже полочку одну прибил, когда я с ним поспорила, что венценосные особы гвоздя и молотка в руках не держали. А он ничего – взял в руки инструменты, и теперь на втором этаже красуется отличная полка для книг.

Открыла письмо:

«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, настоятельно прошу выставить перечень сломанных вещей. Все будет обновлено в кратчайшие сроки».

Вот же ж бюрократ огнедышащий! И как догадался, что здесь что-то сломано? Я же просила за моральный ущерб повышение.

Написала ответное письмо, приукрасив количественно все то, что назвала Грета. Не знаю, зачем мне еще десять стульев, но ничего. Будут стулья – будет предназначение. Под старость лет спрячу в одном из них золото и забуду, в каком, а потомки или драконяра пусть ищут! У-у, чахнет над златом!

Я ему тут девушек подбираю, стараюсь, а он мне мебелью платит. Да ладно. Оригинальный подход – не деньгами, а вещами.

Выдохнула, перечитала письмо. Дописала, чтоб прислал мне предсказание. Самой жутко интересно, что же там написано. И почему его на всеобщее обозрение не выставили? Так бы люди хоть понимали, на что идут. Но какова бы ни была политика короля – родство с девушкой из другого мира вызовет ажиотаж. Что-то неуловимое и непонятное во всем этом есть. А будто, когда мы были вместе, было по-другому?

Голова трещала по швам. Вопросы – ответы. Попаданки – местные. Все перемешалось, что казалось – еще пару минут, и я превращусь в высушенную мумию.

Ответа от Натана не было. Может, мебель выбирает? Я же дописала, чтоб с плотной обивкой, которую можно будет легко разрезать.

Часы пробили семь часов. Людей не стало меньше ни на каплю. Но Грета вышла в сад и крикнула, что на сегодня приемный день окончен, и пусть приходят завтра.

По моим данным – шесть иномирянок подошло. И это за весь день.

В дверь постучали.

Я еле-еле разлепила веки.

– Кто там? – уныло буркнула. Фантазии на вопросы уже не хватало.

– Алан Стемфри, – глухо раздалось.

– Заходите.

Голову еще больше закололо от раздражающего скрипа двери.

– Вижу, вы совсем выдохлись, – раздался глубокий бас.

– Да, есть немного. По моим данным прошло шесть девушек.

– По моим пять. С одной вы ошиблись, – он протянул мне список.

Я бегло пробежалась глазами. Злата Дорджилс в нем была.

– С одной местной вышло неудобно. Она хорошо осведомлена о вашем мире.

– А вы можете распознать, кто местный, кто не местный?

– Да, у иномирянок в крови есть нечто лишнее и созданное не природой. Если хотите, я могу и вас просмотреть.

Я открыла один глаз, и даже хватило сил улыбнуться.

– И вы не устали за целый день? – пальцы по привычке стали отбивать ритм о стол.

Алан пододвинулся поближе.

– Нисколько, – улыбнулся мягко мужчина. На улице темнело, но он так и оставался в солнцезащитных очках.

Я протянула ему руку, а он мягко взял ее в свою. Приятное покалывающее тепло пронеслось по телу.

А в коридоре послышались громкие шаги – предвестники скорой бури и начала новой головной боли. Именно их я запомню на всю жизнь и буду каждый раз замирать, безуспешно пытаясь стать невидимкой. Грета наверняка сдала мое местонахождение. Хотя, где скроешься в нашем доме? Все ближе и ближе, так что сердце стучало в такт каждому шагу.

– Спрячьте меня, – жалобно посмотрела на Алана.

Я забыла! Я просто забыла о ней. Весь день превратился в сумасшедшую карусель, когда катаются на твоих нервах и по мозгу.

– А что же произойдет? – спросил дракон.

– Я сегодня через себя пропустила столько народу, выслушала все, что только возможно, – затараторила я. – Если меня сейчас заставят еще и ногами дрыгать, я просто не выдержу.

Дверь отворилась, и на пороге появилась довольная и выспавшаяся Наташа. Ей хоть из пушек под окнами стреляй – не проснется. Короткое голубое платье с глубоким декольте и неизменные каблуки. Впрочем, обычная домашняя одежда. Под мышкой Пушарик с грустными глазами. И кажется, он вверх ногами.

– Алла! – начала она, – Под окнами столька-а народу. Вы уже набрали там кого-нибудь? Я почитала книгу. Нудятина полнейшая. Две страницы выдержала-а. И у нас сегодня день фитнеса-а.

Довольный взгляд мазнул по мне и перешел на Алана, обернувшегося на нее.

– Ой, здра-асьти. Не буду вам меша-ать. Алла, жду вас в главном зале, – Наташа только развернулась.

Какой мне фитнес? Мне бы кружку теплого чая, пледик и кроватку. Или массажиста.

– Наташ, стоять! – я крикнула ей. – Алан, это Наташа, иномирянка, что живет у меня. Она примет участие в отборе. Ей тоже предстоит обследование.

Алан изогнул бровь.

– Король в курсе?

– В правилах ничего не указано, что моя девочка не может не принять участие – я пожала плечами. Пока он займется Наташей, я сбегу в свою комнату, закрою дверь, беруши в уши и спать.

Пушарик завизжал в ее руках, пытаясь вырваться.

– Позвольте представиться, Алан Стемфри, – мужчина поднялся и по-джентльменски поклонился.

– Наташа, – она протянула ему руку.

– Приятно познакомиться, – легкая улыбка, и он коснулся губами ее руки, вызвав легкий румянец на светлом лице.

– У вас такие очки шикарные. Где купили? – спросила она.

– Сам сделал.

– Сам? – степень удивления Наташи была поразительной. Ощущение, что она всю жизнь думала, что вещи появляются исключительно сразу в магазинах.

– В том месте, где я живу, очень тяжело найти мастера, что изготовит такую вещь. А что такое фитнес? – Алан так и остался стоять, даже немного прикрыл меня. Ну, спасибо. Он, конечно, высокий, но особо не скроет от ярого рвения заниматься спортом.

– Физические занятия для поддержания формы. Очень полезная вещь. А где вы живете?

– В лесу.

– Я думала, это у нас врачи плохо живут. А они и здесь особо хорошо не зарабатывают, – Наташа поправила волосы.

– Интересно, – задумался мужчина. Уверена, что у него созрел план старт-апа для Ветлунга. Фитнес-клубов здесь нет. Армия не в счет.

– А вы, собственно, кто? – прищурилась Наташа.

– Это врач, Наташенька, – вставила я. Помню, как она смеялась над словом «лечебник». – Он осматривает иномирянок.

– Вра-ач? – скривилась она. – Но я здорова.

– Все так говорят, но есть многие болезни, которые сидят внутри человека и проявляются уже в острой форме, – отметил мужчина.

Взял Наташу под локоток и повел в свою каморку. Спаситель мой.

Физическая культура полезна для организма, и Наташа правильно делает, что заставляет меня заниматься, иначе превратилась бы я в толстое нечто, входящее в дверь боком, поедающее конфеты на рабочем месте, а потом удивляющееся – а чой-то я толстею?

Заниматься собой надо всегда – во-первых, хорошая форма, во-вторых, хорошее самочувствие.

Только я поднялась, как в комнату вошла Грета.

– От короля письмо, – она протянула мне конверт.

«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, все будет возмещено в требуемом вами размере после окончания набора. Подан запрос в храм богини Яухтурей главному храмовнику Дервиану Итану на разрешение показать вам предсказание. После одобрения главного храмовника вы сможете подъехать и прочесть его.

Спокойной ночи. Король Натан Вандар первый»

Чудесно, внутри храма я еще не была за все пять лет пребывания в Ветлунге.

Да, спокойствие мне пригодится. Я аж улыбнулась от милой фразы. Король всем в посланиях желает спокойной ночи? Уверена на все сто.

– Герцогиня Загорулько, – Грета обратилась ко мне, слегка переминаясь на ногах. – Я вам служила верой и правдой целый год.

Внутри все похолодело. Она хочет уволиться? Как же я без нее? Где я еще найду такую прислугу?

– Позвольте мне взять пару недель выходных, – протянула мне еще одну бумажку с заявлением на отпуск.

– Боже, Грета, не пугай так. Конечно, иди, если тебе надо, – я достала перо и подписала бумагу. Неплохо она так подгадала. Во дворце и так куча слуг, а моя пусть отдыхает.

Грета заслужила отдых. Правда, дом потом запылится до ужаса.

– Благодарю, – едва заметные морщинки появились в уголках ее глаз и рта.

В коридоре послышался шум. Я выскочила туда, увидев Наташу и Алана, о чем-то спорящих. Пять минут знакомства, а они уже ругаются.

– Вы чурбан! – крикнула Наташа, сдавила Пушарика и, махнув головой так, что волосы хлестнули по Алану, удалилась.

– Что случилось? – спросила я мужчину.

– Я ей посоветовал не таскать завзирабра везде с собой, – пожал плечами тот. – Просто эти существа не переносят тряски.

Натан мне говорил про это.

– Она проходит? – я скрестила руки на груди. Наташу один раз обидь – закроется в комнате и будет там сидеть. Пока не проголодается.

– Да.

Тишина повисла между нами. Алан не спешил уходить, а я не знала, что сказать.

– Скажите, а со Златой Дорджилс все было в порядке? На осмотре.

– Я же сказал. Она прошла, – жестко ответил Алан. – Остальное лекарская тайна.

И он не скажет правду. Да что ж такое-то. Может, во время отбора удастся ее разговорить?

– Да, извините. Я просто волнуюсь.

– Я вас понимаю. Позволите осмотреть вас?

Мы вернулись в кабинет, где Алан снял очки. Приятный лазурный свет разливался от его глаз, не слепя и не раздражая. Он осмотрел меня полностью, поводил руками, что мне напомнило сеанс народной медицины. Скептик внутри меня уже настроился выслушивать кучу несуществующих проблем и способы их лечения. Болит голова – подорожник, аппендицит – выпейте настойку из мухоморов.

– Застывший возраст тридцать лет, – пробурчал Алан.

– Застывший? – переспросила его. Поднятые вверх руки затекли и ныли, но Стемфри сказал удерживать их, пока он не закончит.

– Нынешний, – ответил он.

Не хотела его расстраивать и самой расстраиваться, что немного старше.

Почувствовала тепло за спиной.

– Небольшое искривление позвоночника, присущее сидячей работе.

Переместился вперед. Рука прошлась от горла все ниже к животу. Еще ниже и застыла. Мужчина нахмурился.

А мне стало страшно, хотелось прекратить.

– Такое ощущение, что… даже не знаю, что и сказать.

– Тогда не стоит и продолжать, – отвела его руку. Не думала, что он способен такое увидеть. Помню, дворцовый врач не заметил.

– Это связано с нападением или это связано с ребенком?

– Я же сказала, что не хочу продолжать. Это осталось в прошлом, – холодно ответила ему. Настолько в прошлом, что мне не хотелось вспоминать. Я похоронила все воспоминания и надежды тогда, хоть врачи и давали слабый шанс, что я смогу завести детей вновь. И привычка барабанить пальцами появилась только лишь бы успокаивать себя. Вот сейчас передо мной стоит один из лучших докторов этого мира, безвозмездно предлагающий осмотр. Хотя потом как пришлет баснословный счет за консультацию, и ищи деньги. – Я могу иметь детей?

С надеждой спросила его. У меня три года был мужчина, три года отношений. А у нас не получалось. В принципе, мы и не планировали. Даже разговоров о детях не было. А может, попаданки от драконов не могут забеременеть? Ага, пол–Ветлунга в детях попаданок и драконов. Но у короля даже бастардов не было. 

У меня работа есть, деньги есть. Завести ребенка уже пора бы. Только от кого? Ведь мой бывший – самый желанный кандидат.

– Думаю, можете, но надо проверить вашу кровь. Не хочу вас расстраивать, но возраст может взять свое.

Ладно, Алла, будет и на твоей улице праздник. Натан Вандарский – не единственный мужчина в Ветлунге.

Я протянула руку, а Алан достал небольшой кинжал и колбу. Сделал легкий надрез на моем пальце.

– Алан, это останется между нами? – спросила его, наблюдая, как он прячет колбу в карман камзола. Не хотелось бы, чтоб знал кто-то еще. Например, король.

– Клянусь богиней Яухтурей, что все, сказанное в этом месте, не покинет его, – устало ответил он. Клятва богиней у драконов считалась священной и нерушимой. – Результаты будут через несколько дней. Доброй ночи.

Разговор с Аланом разбередил старые раны. Я ходила из стороны в сторону в кабинете уже минут десять, отмахиваясь от страшных воспоминаний, как мухобойкой от мух. Не хотела вновь погружаться в пучину отчаяния. Вот что меня дернуло спросить про детей? Ровно десять лет назад я потеряла ребенка. И неутешительный диагноз мне поставили еще в «том» мире.

Теперь вновь зависла в невесомости, как и тогда. А что, если врачи ошиблись?

Что, если они посочувствовали и подарили призрак надежды вместо того, чтобы просто сказать, что я больше не могу иметь детей? Уверена, здесь не будут давать ложных обещаний.

Не зря драконяру бросила. Королю все-таки наследники нужны. Я себя и так накручиваю, как макаронину на вилку.

Еле-еле успокоилась после расстановки документов – все по алфавиту от А до Я, даже заплесневелый пирожок нашла между стеллажами и пилочку для ногтей еще из того мира. Так вот, где она была! Удивительно, сколько вещей – полезных и бесполезных – можно найти во время уборки.

Грета – горничная отличная, но к стеллажам я ее не пускаю. Это моя территория. Я королева документации, я бывший бухгалтер.

Удивительно, но воспоминания взбодрили, как чашка ароматного кофе с утра. А еще посетила одна мысль-смутьянка:

«При драконяре срывов не было».

– Аллочка-а, вы идете на фитнес? – спросила Наташа, заглянув ко мне.

– Наташ, не трогай меня.

– Заниматься надо.

– Заниматься надо? Это ты мне говоришь? Две страницы прочитала, а я тебя что попросила сделать?

– Там действительно неинтересно. Что вы нервничаете-то, – чуть ли не пискнула Наташа.

Где мой набор начинающего маньяка: черный балахон, лопата и тесак?

– Чего я нервничаю? У меня сегодня была уйма народу, попаданка или местная – вот в чем вопрос! Плюс еще некоторые решили, что я подрабатываю психологом вдобавок, раз приходили со своими проблемами, – я подходила все ближе к ней, наблюдая, как в глазах Наташи появляется страх. – Меня чуть не сожгла ярая фанатка короля. Возможно, я встретилась лицом к лицу с убийцей с милым личиком. И ты меня тащишь делать то, что я сейчас делать не в состоянии. А ты проснулась во сколько? В два-три часа дня? Ты что-то сделала за сегодня? Ой, наверняка нет. Даже пять заданий из книги не выбрала. Ты просто зажравшаяся девочка богатеньких родителей, неспособная помочь ни одному человеку, лишь требуешь что-то для себя.

– Алла, – прошептала Наташа со слезами в голосе.

– Наташа, взрослей, мир не крутится вокруг тебя, – я прошла мимо нее.

Понимаю, не виновата она, но тут уже меня не остановить. Устала я, просто устала. Завтра извинюсь. Пусть полежит, в подушку поплачет, помучается.

А мне с какой-то стороны было обидно. Я сюда попала одна, и мне никто не помогал. А тут на тебе: и кров, и еда, и забота. А она две страницы прочитала. И нет, совесть, усни.

– Я Алану постелила в гостевой, – сказала Грета, взбивая подушки. – Что ему через весь город в гостиницу ехать.

Я пожала плечами. Пусть остается. Главное, чтоб Натан на крыльях ревности не прилетел. Вот опять все мысли к бывшему вернулись. А что – пусть понервничает. Я женщина свободная – имею полное право пускать к себе в дом мужчину. И вообще, его Грета оставила.

Дожила, уже сама перед собой оправдываюсь.

На тумбочке стоял ароматный отвар для упокоения нервов. Я вынесла мозг Наташе, Грета выносила мне.

– Вот нечего деточку обижать. Она же еще ребенок, – причитала горничная, стоя надо мной как дпсник на трассе, жаждущий взятки. Только от меня хотели, чтоб я допила до дна.

– Ей девятнадцать лет! Взрослый лоб. Я в ее возрасте уже работала, – напиток ожег горло, и я скривилась. Но Грета и не собиралась уходить.

– Работа – это всего лишь трата жизненного времени за деньги. Не отталкивайте тех, кто к вам привязался. Тем более, у нее кроме вас никого нет, – только я хотела возразить Грете. – И без вас она бы здесь долго не протянула. Клянусь Яухтурей, она гений в расчетах, но в остальном ей нужна помощь.

Грета забрала пустую кружку и вышла из спальни.

День меня сильно вымотал, а потому я легла спать. Только голова коснулась подушки, как я моментально провалилась в темноту.

Мягкая перина, такая ласковая, и одеялко, из которого не хочется вылезать. А главное – тишина. Вот сейчас открою глаза, а за окном будет ночь, придется мучиться от недосыпа.

Но, открыв глаза, увидела яркий солнечный свет, струящийся из окна. Легкая воздушная нега обволакивала все тело, и так не хотелось вставать. Еще пять минуточек. И…

Отбор!

Я подскочила с кровати – проспала все на свете. Часы либо стояли, либо нагло утверждали, что уже два часа дня. Я выглянула в окно, выходящее в сад, из которого можно увидеть краешек улицы. Никого.

Сегодня праздник? Или, может, апокалипсис случился?

На скорую руку надела домашнее – синий сарафан.

Стража в металлической броне и с алебардами в руках стояла на месте возле кабинета.

Дверь открылась, и из кабинета вышла довольная Наташа.

– Ма-альчики, все свободны.

– Наташа, что происходит? – спросила я, упираясь в стену.

Она округлила глаза, Пушарик взвизгнул в ее руках и часто задышал, вывалив язык.

– Отбор был. Мы тут с Аланом со всеми справились. Я думала, вы еще поспите.

– А где люди? – недоуменно спросила я.

– А я откуда-а знаю? Я как увидела толпу, поняла, что закончится все плохо, – Наташа погладила Пушарика и поправила волосы. – Попросила короля разогнать толпу. Правда, письмо мы с Гретой написали от вашего имени.

А вот теперь тяжелая дрожь волнения и ужаса промчалась по телу. Что они написали королю? Нет, я в Грете не сомневалась, но с ней же была Наташа с буйной фантазией!

– Что вы написали?

– Ой, сейчас покажу, – она протянула мне бумажку.

«Уважаемый король.

Алла спит. Под окнами шум. Пришлите пожарников и поли… мили… омон. В общем, защитников государства».

О Боже, я требую своей казни! Они же короля без титула написали! Хотелось и плакать, и смеяться.

– Грета приказ от короля получила. А он там так и написал. Те, кто пришел не с иномирянка-ами – будет казнен. Сегодня последний день набора. И вот – лично вам, – она протянула мне конверт. – Мы его открыть не смогли.

Ох, личное предупреждение! Как все плохо-то.

– Хорошо, а кого вы набрали? – я спрятала в карман письмо. Потом прочту.

Наташа задумалась, изображая сосредоточенность на лице.

– Были сто один человек. Зашло человек сорок. Лично я всех направляла к Алану. Он набрал еще четверых. Итого всех иномирянок, которые примут участие – десять.

– Кто примет участие?

– Ой.

Что-то мне это ой не понравилось.

– Ты не записывала?

– Нет, я думала, доктор запишет.

– Я не записывал, думал, ваша помощница запишет, – Алан напугал меня, появившись неожиданно. Тихий дракон.

Отлично! У нас есть четыре неизвестных.

– Но не волнуйтесь, все они придут во дворец, – сказал он. – У меня память хорошая. А вот Наташу я бы не допустил к отбору.

– Это еще почему? – насупилась девушка.

– Вы так всех выбирали, что тут местные в слезах убегали.

– Нет, я им просто говорила, что наши лучше выглядят, – с гордостью ответила она. Развернулась и ушла, постукивая каблуками. И кажется, она чуть больше попой стала вилять. Вот он – мужчина в доме.

– Наташа участвует. Все претензии в письменной форме королю.

– Я направляюсь сегодня во дворец, – он повернулся ко мне, а я почувствовала обжигающий взгляд сквозь темные стекла. – Отдыхайте. С результатами ваших анализов я приеду лично.

– Всего хорошего, – я мягко улыбнулась. Ничего он Натану не расскажет. Я и так заслужила наказаний за один набор больше, чем жить буду: работу проспала, толпу распугала, личный приближенный в отборе участвует. Просто мастер по поиску неприятностей.

Хоть от толпы избавились.

Наташу я похвалила, а она мне книгу вернула. 

Я отправилась в кабинет, пытаясь представить весь трагизм ситуации. И да, все, что я убирала, перемешалось вновь в полнейшем хаосе. Но, с другой стороны, я бы месяц отбирала людей, а Наташка молодец – все за полдня.

Положила книгу на стол. Заметила торчащий небольшой клочок волос, в аккурат на второй странице. Первые две страницы были введением, рассказывающим про Яухтурей. Такое ощущение, что тот, кто их писал, был сильно пьян. Теперь понятно, почему Наташа не выдержала, а вот дальше шли испытания.

Весело же драконам жилось, если для того, чтоб замуж выйти, нужно испытания проходить.

Ладно, потом почитаю.

Рука потянулась к письму. Что он написал? Волнительно немного.   

«Герцогиня Алла Петровна, уверен, вы выспались. Набирайтесь сил, через неделю начнется отбор. Дворец готов к приему иномирянок. Укажите пять испытаний для них.

Главный храмовник храма Яухтурей готов вас принять завтра утром. Не проспите».

А я читать не хотела…

Храм находился в центре города. Он был большим, круглым и разноцветным. Другие дома – темные, серые, коричневые. А это место сияет, словно радуга в небе. Камешки переливаются на солнце причудливым цветом. Я здесь уже пять лет и ни разу не видела, чтоб храм красили или еще какие работы проводили.

Кстати, попаданцы всегда появляются в храмовой беседке, расположенной позади здания. Мужчины никогда не попадают, одни женщины. Будто драконам своих не хватает.

Но, как говорит Наташа – наши красивее. У Яухтурей определенно есть чувство юмора – вся святыня украшена мозаикой с изображением глаза, обрамленного пушистыми ресницами. Большая сестра следит за тобой.

Странное воодушевление окутало меня, и я шагнула вперед. Хоть и не была ни разу в Китае, но ощущение создалось, что попала в Шаолиньский монастырь – лысые храмовники в робах сидели на полу и молились статуе… Статуе золотого дракона с оскаленной пастью и глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Даже несмотря на свою красоту, она казалась безумно устрашающей. И вроде хочется улыбнуться, но ощущаешь поток энергии, сковывающей тело. Богиня в Ветлунге считалась живым существом. Древние драконы даже видели ее. Но древних драконов уже давно нет.

А еще, если верить автору фолианта, то приложения к книге испытаний записывала лично Яухтурей. Просто после фразы «И взлетела я над лужей, и упал котел, разбив два крыла», я поняла: либо она так диктовала, либо действительно так и думает. Просто при попадании в мир местный язык начинают понимать все. Да, когда я училась писать, именно такие фразы и выходили, но потом научилась. А может, слова Яухтурей записывали иномирянки?

– Добрый день, – позади раздался мягкий ласковый голос. Именно с таким обволакивающим тембром пристают на улице, предлагая книги.

Помню, было такое…

Подошел мужик на улице и протянул книгу:

– Это вам подарок!

Я ее и взяла.

– А вы знаете, что наша религия предусматривает взаимное одаривание? Всего лишь энная сумма способна подарить мне радость.

Я посмотрела на него и на книгу.

– Вот возьмите, подарок от чистого сердца, – передарила ему его же подарок.

– Добрый. Что ж вы так пугаете, – улыбнулась легонько.

– Прошу простить меня. А вы кто будете?

– Герцогиня Загорулько Алла Петровна, – протянула ему бумагу с разрешением короля.

– Перед ликом богини мы все равны, – сказал он, принимая бумагу. Пробежался взглядом, шевеля кустистыми бровями. – Озаренный ждет вас. Только несколько правил: никакого шума, не препираться, не перебивать. И главное!

Он посмотрел на меня так, что круглые зрачки превратились в вертикальные.

– Если он откажется отвечать – вы уходите немедленно.

– Хорошо.

Мы прошли через огромный зал и вошли в небольшую дверь слева от статуи дракона. Казалось, что меня посвящают в какой-то тайный орден. Наши шаги эхом отдавались в проходах с высокими потолками. Вскоре мы дошли до ярко освещенной комнаты.

На полу, перебирая какие-то костяшки, сидел старик с длинными седыми волосами, стянутыми в конский хвост.

– Это великий озаренный, послушник самой Яухтурей.

– Пустик… – прошептал старик. – Мямлит крохи.

– Что это с ним? – тихо спросила на ухо храмовника.

– Он озаренный, – также тихо ответил тот. – Немного не в себе. С тех пор, как Яухтурей наказала ему жить в человеческом облике, все ее слова передавались через Ярмира, но с каждым предсказанием, посланием, насланием его мозг ухудшается.

– Книгу испытаний он писал? – я наблюдала за стариком, не обращающим на нас никакого внимания.

– Когда только-только сменил облик – да. Но, видимо, только в драконьем облике воля Яухтурей может быть полностью услышана, – печально ответил храмовник.

– Агу-гу. Она придет, обязательно придет. Нельзя обманывать богиню. Они все заплатят. Дорого заплатят.

Стало немного скучно слушать бессвязный бред, но храмовник дал понять, что старик вот-вот либо начнет, либо его опять шарахнет молнией.

– Яухтурей все передает через молнию. И, как понимаете, дракону легче ее принять, чем человеку.

Оу, мне даже жалко стало старика. Всю жизнь шарахан… озаренным жить.

Морщинистая рука зависла над костяшкой, а Ярмир поднял голову и глянул на меня серыми, бездонными глазами с отсутствующим взглядом.

– Пришла. Она пришла, – подвывающий голос сковал меня словно цепями – не пошевелиться. – Нет, она же человек. Они столько не живут.

– Скажите ему, что вам надо, – вновь шепот храмовника на ухо.

– Ярмир, – я подошла поближе, присаживаясь на корточки. – Расскажите предсказание отбора.

И вновь пронзающий насквозь взгляд, и мне показалось на секунду, что в нем промелькнула осмысленность.