Отбор в подводном мире, или Как избежать брака

Приобрести можно в , ,  и .



__________________________
— Я дома!

Я потянула за скрытый в стене рычаг, и большой валун прочно закрыл потайной ход в скале. Зацепившись плавником за острую грань, тихонько выругалась. И когда уже вода его обточит! После проведенного на суше времени, в воде я совершенно теряла гибкость и чувствовала себя, словно новорожденный малек.

Раздвинув занавесь из пестрых водорослей, вплыла в небольшую, но уютную комнатку. Растущие в углах светящиеся кораллы разбрасывали по стенам веселые сполохи.

— Как там наверху, Тиа? — мама подняла голову, оторвавшись от своего вязания.

— Ничего, о чем стоило бы рассказывать, — улыбнулась я. — В Лаире какой-то праздник, танцы.

— И ты танцевала? — жадно спросила Айлин. Сидя за своим рабочим столиком, она подбирала бусины по цвету, чтобы собрать ожерелье в тон готовым уже серьгам.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю танцевать.

— Ну и зря! У тебя есть такая возможность, а ты ее упускаешь.

— Айлин, мы не в первый раз это обсуждаем. Да и танцоры в Лаире, я уверена, не самые искусные.

— Откуда тебе знать, ведь ты ни разу не пробовала, — заметила сестра.

— Знаю, и все тут, — буркнула я в ответ.

— Ты могла бы танцевать не с ними, а с самим принцем, если бы только захотела.

— Айлин! — одновременно вскрикнули мы с мамой.

Сестра в ответ лишь невинно захлопала ресницами.

— А что я такого сказала? Ведь это чистая правда.

— Мы не говорим об этом и не допускаем даже подобной возможности, — прошипела я. — Будешь болтать такое хотя бы в шутку, я больше не стану выискивать для тебя бусины и драгоценные камни. И тогда, быть может, ты наконец прекратишь кормить покупателей байками о том, каких трудов тебе стоит их добыча в руинах затопленных кораблей. — Горячая отповедь не помешала мне протянуть Айлин сумку, наполненную разноцветными камушками.

Мы держали маленькую лавочку на местной рыночной площади. Там и торговали тем, что делали своими руками. Мама вязала сумочки, корсажи, лифы, кофточки и туники, столь ценимые русалками, а сестра делала украшения. На мне лежала добыча материалов, потому что для изготовления чего-либо, по словам Айлин, руки у меня росли не из правильного места. Где же именно находилось это самое правильное место, она деликатно не уточняла.

— Украшения, приправленные интересной историей, лучше продаются, — пробормотала сестра, одну за другой извлекая бусины. — О, ты нашла пурпурные! Смастерю из них браслет, недавно как раз спрашивали о таком!

— Мама, ту пряжу, про которую ты говорила, быстро раскупили. Но мне по большому секрету сообщили, что она будут через три-четыре дня. Хозяйка лавки пообещала оставить для меня несколько мотков.

— Ничего страшного, Тиа, — улыбнулась мама. Она смешивала пряжу двуногих с водорослями, потому ее изделия получались столь необычными. — Пока мне хватит и той, что есть.

Я устало опустилась в кресло из ракушек. Тишина в комнате, нарушаемая лишь щелчками спиц и звяканьем бусин по столу, навевала дремоту. Я рассеянно провела рукой по плотным чешуйкам в своем изумрудно-зеленом хвосте, не в силах поверить, что всего меру воды назад вместо него красовалась пара ног. Из моей груди вырвался вздох, как и всегда, когда мысли обращались к превратностям судьбы. Кто-то назвал бы мою способность обращаться человеком, стоило оказаться на суше, милостью морских богов, я же считала это самым настоящим проклятием.

— Опять встречалась со своим двуногим? — хмыкнула Айлин, услышав мой вздох и истолковав его по-своему. — Снова любовалась его прекрасными серыми глазами в свете заходящего солнца?

Я осмотрелась по сторонам, выискивая, чем в нее запустить.

— Я бы выдернула тебе несколько чешуек из хвоста за такие слова, но слишком устала.

— Да, я слышала, прогулки на свежем воздухе очень утомляют, — весело откликнулась сестра. — Зато теперь понятно, почему ты не успела купить пряжу.

Мама хмуро посмотрела на нас поверх вязания.

— Девочки, успокойтесь!

— Наша Тиа влюбилась в двуногого… — пропела Айлин.

Я понимала, что ей просто скучно, но не могла не ввязаться в перепалку, хотя прежде не единожды давала себе обещание не поддаваться на подначивания сестры.

— Замолчи сейчас же! Ни в кого я не влюбилась!

— Конечно же влюбилась. Иначе какой смысл бродить по суше так долго.

Я закатила глаза, мысленно пожалев, что вообще раскрыла рот и имела глупость однажды поделиться с сестрой своими переживаниями.

— Бусины и драгоценные камни, Айлин, не появятся на твоем столе лишь силой желания. А если я буду обменивать их на жемчуг в одной и той же лавке, это вызовет подозрения.

Айлин нанизала на леску камушек и только после того произнесла:

— На этот случай есть хорошая присказка: заглядывая в одну и ту же раковину, всех жемчужин не соберешь. Но я бы переделала ее следующим образом: захаживая в одну и ту же лавку, двуногого не встретишь. Да-да, Тиа, мы, конечно же, поверим, что ты обошла полгорода в поисках ювелирной лавки, а не провела время, гуляя по улицам Лаира. И твоя кожа такая порозовевшая вовсе не из-за солнца. И глаза блестят не потому, что двуногий расточал тебе комплименты.

— Какая ты наблюдательная, — съязвила я.

В комнате воцарилась тишина, но я видела, что Айлин еще не закончила. Так и оказалось.

— И все-таки я не понимаю, чем тебе не угодил принц Эридан, — снова начала сестра. — Семь дней назад я видела, как он посещал лавку оружейника.

— Следуя твоим рассуждениям, меня должно покорить то обстоятельство, что он без ума от доспехов?

— Принц безумно хорош собой, Тиа. И каждая русалка мечтает жить во дворце.

— Видимо, я не каждая. А принц выглядит чересчур заносчивым.

— Но ведь у него тоже есть ноги, бродили бы себе вдвоем по суше, раз ты у нас такая любительница прогулок.

— Айлин, — в мамином голосе явно прозвучало предостережение, но сестра не унималась.

— И я бы еще могла тебя понять, будь это обычный и не особенно привлекательный внешне тритон, но сам принц…

— Айлин! — Обычно бледные щеки мамы окрасились румянцем. — Не верю, что ты это говоришь. Не так я тебя воспитывала. Получить осуждение от собственной дочери, подумать только!

— Мама… — удивленно протянула сестра.

— Молодец, Айлин, — прошипела я, бросая на нее гневный взгляд. Чтобы вывести из себя нашу всегда сдержанную маму, нужно было постараться.

— Если ты до сих пор не поняла, что мной двигало, Айлин, объясню еще раз: я лишь хотела дать Тиа выбор, какого не было у меня.

— Мама, ты не должна… — попыталась я вставить слово.

— Нет, Тиа, дай мне сказать, — отрезала она, даже не взглянув в мою сторону. Я видела, как мама с силой сжимает незаконченное вязание. — О моем браке с вашим отцом, Айлин, договорились родители. Я не любила его, как и он меня. Но мы были послушны воле родителей и принесли брачные клятвы. Мы думали, что любовь придет к нам в браке. Однако этого не произошло. А ты знаешь, что такое жизнь без любви?

— Нет, — пискнула Айлин.

— Пустота, вот что это. Череда унылых лет, наполненных тоской и разочарованием. Счастлива я была лишь дважды: когда морские боги подарили мне Тиа и тебя.

«И когда ваш отец отплыл в неизвестном направлении», — добавляла обычно мама.

— Прости, мама, я не хотела, — сестра приложила руки к груди.

— Для того ли я два десятка лет назад рисковала собственной жизнью, чтобы сейчас выслушивать обвинения! Я дала Тиа выбор! — повторила мама. — Когда она родилась, я видела, как переливается чешуя на ее хвостике, и хотя это длилось всего одну меру воды, я сразу поняла, кто она такая. Я приняла решение в тот же миг, и не жалею! Пожелай Тиа — и может править Ламараллином хоть завтра!

Я прикусила губу и опустила взгляд. Мама слегка лукавила. Теперь уже ничего нельзя было исправить. Раскрой я свою тайну принцу Эридану сейчас — моей семье грозило бы заключение или смертная казнь за нарушение закона.

Когда у повелителя Семи Морей рождается наследник, в тот же день на свет появляется ма́рна — та, что предназначена ему в супруги. Та, что обладает способностью покидать Великое Море и ходить по суше, как и сам принц. Двадцать три года назад марной стала я.

Первое дитя своей матери, я должна была немедленно покинуть родную семью и дом, чтобы воспитываться в королевском дворце. Так велел неукоснительно соблюдаемый закон Ламараллина. Но мама, повинуясь велению сердца, не пожелала расстаться с дочерью. Отдав морскому колдуну единственную ценную вещь, что у нее была, — розовую жемчужину, — в обмен она получила оберег.

На Церемонии Солнца и Волн, когда всех рожденных в один день с наследником русалок поднимают над водой, чтобы выявить его будущую супругу, мой хвостик так и остался хвостиком. Жрецы посчитали, что супруга для принца не родилась, а мама была счастлива, поняв, что ее дитя не отнимут и не отдадут на милость равнодушных дворцовых нянек и строгого королевского церемониала.

Едва мне сравнялось семнадцать, мама открыла правду. Иной раз я думала, что лучше было бы и вовсе ничего не знать… Мама хотела дать мне свободу выбора, но я чувствовала себя так, словно оказалась заперта в тесной клетке, хотя мне была подвластна не только суша, но и все Семь Морей.

Если я не выходила на берег даже несколько дней, начинала испытывать тоску по твердой земле. Если же, напротив, слишком долго гуляла по суше, томилась по красоте подводного мира. Я часто думала о том, чтобы окончательно перебраться наверх, но почти сразу отметала саму мысль. Что мне там делать одной?.. Но полнолуние назад все изменилось.

Айлин была права, пуская шпильки по поводу двуногого. Я встретила его на городской ярмарке, и с тех пор потеряла покой. Он смеялся над чем-то, сказанным ему торговцем, а закатное солнце трепало его светлые волосы. Имя мне удалось услышать — торговец назвал его «милордом Риланом Фериа».

Судьба свела нас спустя несколько дней в дверях лавки ювелира, куда я пришла обменивать жемчуг на драгоценные камни, которые было весьма сложно отыскать на морском дне, потому как в руинах затопленных кораблей находили себе пристанище подчас жуткие существа. Рилан чуть склонил голову, улыбнулся, пропуская меня, а я поняла, что сердце замедлило свой бег. Еще через два дня мы снова столкнулись, на этот раз в кузнице. Мне нужны были выкованные колечки для серег, что мастерила Айлин. Рилан, не заметив, налетел на меня, и из корзины, что я держала, посыпались покупки: разноцветные мотки пряжи заскакали по мостовой. Рилан извинился и помог все собрать. А потом… потом он попросил разрешения угостить меня ягодными пирожными.

«За мою неловкость», — сказал он тогда.

С тех пор мы встречались каждые три дня. Я узнала, что он был сыном графа, и не пара такой, как я, но все же не могла отказать себе в удовольствии разговаривать с ним, видеть его и восхищаться.

Мы гуляли по неприметным улочкам города Лаира, омываемого водами Великого Моря, катались на лошадях в Лаирском Лесу, прогуливались по побережью, там, где скалы плотно врезались в берег, а набегавшие волны нашептывали свои песни, и разговаривали обо всем на свете. Для меня эти встречи были полны радости и страха. Радости оттого, что мое сердце наполнялось теплом, когда я видела Рилана, а страхом, потому что знала — однажды я должна буду рассказать правду.

Счастье и боязнь так плотно переплелись в сердце, что Рилан стал замечать, как пугливо я оглядываюсь иной раз, опасаясь быть узнанной Эриданом. И хотя я никогда не встречала принца на улицах Лаира, да и он о моем существовании не знал, всегда носила плащ с капюшоном, позволяя себе снять его, лишь когда солнце садилось.

Я знала, что не смогу бесконечно лгать про больную тетушку, за которой якобы приехала ухаживать из соседнего города, и которую нельзя тревожить. И хотя мне было гадко оттого, что приходится говорить неправду Рилану, я ничего не могла поделать.

Как можно открыться обычному человеку? Примет ли он меня такой?

Конечно, я могла бы навсегда остаться под водой и выйти замуж за тритона, однако такое решение тоже не представлялось мне выходом из положения. Мой секрет нужно тщательно оберегать, иначе… Я сжала губы и покачала головой, отметая саму мысль. Мне словно нет места ни под водой, ни над водой. Нигде нет места. Эти мысли посещали меня не раз. Вот и сейчас они пронеслись подобно стайке рыб.

Айлин оставила свои бусины и, пристыженная, шмыгала носом.

— Мама, прости, я правда не хотела. Иной раз я что сболтну и сама не рада.

— Айлин, запомни, ты не имеешь права осуждать маму, — решила и я внести свою лепту в воспитание сестры, — ведь она поступила так, потому что…

Громкий стук в дверь заставил меня замолчать.

— Кого это течение принесло под вечер? — удивленно протянула мама, посмотрев на нас.

— Я никого не жду, — поспешно заверила Айлин. Я лишь помотала головой.

Стук повторился. На этот раз он был куда громче и требовательнее. Казалось, от него затряслись даже стены нашего домика.

— Кто же это? — Айлин выглядела растерянной.

— Может быть, откроешь, и мы наконец это узнаем?

— Оторви хвост от кресла и сама открой! Я не могу показаться с красным носом.

— Морские боги мне помогите, Айлин, вряд ли там сам принц! — не удержалась я.

— Именем короля откройте! — прогрохотало за дверью.

Слова застряли в горле, а сердце ухнуло к плавникам хвоста. В мыслях огромными красными буквами вспыхнуло: «Все пропало! Они как-то узнали!».

Я затравленно посмотрела на вмиг побледневшую маму.

— Я была осторожна, — проговорила одними губами.

Айлин подплыла ко мне, замерев рядом. О недавней перепалке было забыто.

Аккуратно отложив вязание, мама провела ладонями по бедрам, словно приглаживая чешуйки, и, распрямив плечи, проплыла к двери. Когда она распахнула створку, я едва дышала.

— Его королевское величество Алфей Ламар Вилфиард Третий, повелитель Ламараллина и владыка Семи Морей, и его королевское высочество принц Эридан! — возвестил голос. Я в волнении сцепила пальцы, лихорадочно соображая, что делать.

Мама, склонив голову, скользнула в сторону, а я расширившимися от ужаса глазами наблюдала, как в наше скромное жилище вплывают особы королевских кровей. Почувствовав тычок под ребра, взглянула на делавшую мне страшные глаза Айлин, и тоже поспешила опустить голову, приветствуя незваных гостей. Сейчас я мечтала об одном — слиться со стеной или стать одним из кораллов в углу комнаты.

— Простите за столь внезапное вторжение, — услышала я глубокий голос. Подняв голову, поняла, что говорит король. — Мы возвращались с акульей охоты, и один из наших дельфинов, редкостный проказник, что-то проглотил. А без него охотничья ладья не двинется с места. Слуга уже отправился в замок за помощью, а ваш дом оказался ближайшим на нашем пути, госпожа…

— Марлена, ваше величество, — поспешила откликнуться мама.

Я мысленно выдохнула. Выходит, король и принц прибыли не за мной. И хотя эта новость должна была бы успокоить, сердце не спешило униматься, продолжая подскакивать к самому горлу.

— Госпожа Марлена, можем мы подождать слуг в вашем доме?

Вопрос, конечно же, был простой формальностью. Любой подданный отдал бы свой хвост за такую честь. Но только не я и не моя семья. Однако нам ничего не оставалось, как изобразить полнейший восторг от этой затеи.

— Ваше величество, ваше высочество, это большая честь. Мой дом — ваш дом, — мама напустила в голос побольше фальшивой радости. Но только я и Айлин, слишком хорошо ее зная, смогли бы распознать ложь. Я лишь поразилась тому, насколько быстро она смогла взять себя в руки. Вот это выдержка! Сама я словно окаменела, боясь пошевелиться и привлечь к себе даже малейшее внимание короля или принца.

— Благодарю, госпожа Марлена, — кивнул король. Его взгляд обратился к нам.

— Ваше величество, ваше высочество, позвольте представить вам моих дочерей, — мама указала рукой на нас, — Айлин и Тиана.

Мы с сестрой снова устремили глаза вниз, правда, хватило нас ненадолго.

— Какие необычные имена у столь очаровательных созданий, — король и принц легкими наклонами головы поприветствовали нас. — Если я не ошибаюсь, Тиана — это ведь «принцесса» с древнелаирского?

Я нервно сцепила пальцы за спиной, а на лицо навесила неискреннюю улыбку. Внимание к моему имени совершенно излишне, особенно со стороны короля. Пока я думала, что ответить, мама не растерялась.

— Вы правы, ваше величество. Для каждой матери ее дочь словно принцесса. Тиа, принеси засахаренные коралловые цветы, — проговорив все это с очаровательно улыбкой, мама поспешно добавила: — Присаживайтесь, ваше величество, и позвольте угостить вас.

Королю предложили кресло, и он с готовностью устроился в нем, а принц, заложив руки за спину, проплыл к окну и позволил присутствующим любоваться его спиной. Массивные фигуры королевских особ заняли добрую часть и так небольшой комнатки, и теперь в ней стало совсем тесно.

— Тиа, угощение! — прошипела Айлин, повторно ткнув меня локтем.

Я наконец отмерла и скользнула на кухню. Там какое-то время пыталась прийти в себя и обрести присутствие духа. Получалось плохо. Руки тряслись так сильно, что я едва не выронила блюдо из рук.

— Они здесь случайно. Всего лишь прихоть судьбы, не иначе, — прошептала я.

Мысленно повторяя эти слова, которые должны были вселить в меня спокойствие, а на деле лишь добавляли волнения, я подхватила блюдо приготовленных на ужин засахаренных коралловых цветов — они назывались так с подачи первого владыки Ламараллина, потому что были покрыты тончайшим слоем особых белых водорослей, напоминавшим сахар, столь ценимый двуногими, — и вернулась в комнату. Обвела взглядом присутствующих, пытаясь понять, что произошло, пока я отсутствовала.

Мама разговаривала с королем и делала это так легко и непринужденно, словно всю жизнь прожила при дворе, Айлин спешно искала ведомое лишь ей на одной из полок, а принц так и замер, разглядывая невесть что за окном.

Заметив меня, мама перехватила блюдо и предложила его величеству угощение. Я же получила неожиданную передышку и смогла рассмотреть короля и принца. Ранее я видела их лишь издалека, на празднике в честь смены морских течений, который устраивали раз в год на главной площади Ламараллина. Но там, из-за большого скопления русалок и тритонов, мало что можно было разглядеть. Обычно король и принц восседали в воздвигнутом для них шатре и наблюдали за устраиваемом для услаждения их королевского взора представлением. Зато теперь я не собиралась упускать возможность в мельчайших подробностях изучить принесенных вечерним течением гостей. Оба высокие, крупные, мускулистые. Крепкие торсы закованы в серебряные охотничьи кольчуги, сплетенные из мельчайших чешуек. Принц чертами лица очень походил на отца. Отличие состояло лишь в том, что принц был гладко выбрит, а король носил короткую черную бороду, в которой проблескивала седина.

До того, как принц отвернулся к окну, я успела увидеть его синие, словно море в солнечный день, глаза в обрамлении темных ресниц. Длинные, ниже широких плеч, иссиня-черные волосы были перехвачены в нескольких местах серебряными кольцами с сапфирами, в тон глазам и чешуйкам его хвоста.

Я залюбовалась мужественным профилем принца. Да, он сказочно красив, силен и… надменен. Я увидела, как он наморщил свой аристократичный нос, когда мама подала ему блюдо с коралловыми цветами. Вообще-то это был наш ужин, но нельзя же не угостить самого короля лучшим, что есть в доме. А его сын смеет воротить нос! Он мог бы просто отказаться, без этого выражения неудовольствия на лице… И, подумать только, я могла быть супругой этого высокомерного красавца. Королевой Ламараллина!

Я внутренне содрогнулась. Ни за что! Хотя и принц вряд ли обрадовался бы подобному обстоятельству. И все же, все же… Посмотрела бы я на его лицо, объяви ему об этом прямо сейчас!

Задумавшись, я не сразу поняла, что безотрывно смотрю на принца. Собственные мысли показались забавными, и я не сдержала смешок. Видимо, Эридан что-то почувствовал, потому что его взгляд обратился ко мне, а смоляная бровь надменно вздернулась. Он не произнес ни слова, одним лишь этим движением и дав понять, что заметил мой взгляд.

— Ваше высочество, — от неожиданности несколько грубее, чем собиралась, обратилась я к нему, — разве вы не любите засахаренные коралловые цветы? Я слышала, вы предпочитаете это блюдо остальным.

Тяжелый взгляд синих глаз пригвоздил меня к месту.

— Благодарю, я воздержусь.

— Быть может, вы сомневаетесь в их свежести?

— Быть может, — отрезал принц.

Мне захотелось взять медузу и посадить ему на голову.

— Напрасно.

— Охотно верю.

— Говорят, мнительность — это болезнь королей.

— Кто же говорит подобную глупость? — снова этот высокомерный тон.

— Две русалки как-то болтали на рынке, — отозвалась как можно мягче. И хотя я понимала, что веду себя непозволительно, внутри словно сидел кто-то маленький и злобный, подначивая спорить и дальше.

Принц лишь покачал головой и еще раз смерил меня взглядом.

— Эридан, мой мальчик, мисс Тиана права. Отведай коралловые цветы, они чудесны. — Король явно пытался скрыть бестактность своего сына. — Нужно послать нашего дворцового повара к вам, госпожа Марлена, подучиться готовке. Он совершенно разленился в последнее время.

— Вы нам льстите, ваше величество, — весело отозвалась мама, — а я слышала, что вы исключительно честны со своими подданными. Видимо, слухи есть слухи.

— Тоже русалки наболтали? — Король добродушно рассмеялся, а принц поморщился.

Надо же, какой гордец! И сложно же ему будет, когда он займет престол... Король Алфей прочно завоевал любовь подданных простым и искренним отношением к простому народу. Вряд ли Эридан своим высокомерным поведением заслужит хотя бы подобие подобной симпатии.

— Мой сын слегка не в духе, — отсмеявшись, пояснил король, — охота не удалась: акула удрала от него.

— Наверное, испугалась его надменного вида, — пробормотала я и лишь через мгновение поняла, что сказала это недостаточно тихо, и принц все слышал. Брошенный им взгляд заставил меня внутренне поежиться, но я лишь приподняла подбородок, показывая, что не возьму слова назад.

— В этом она была умнее вас.

— Неужели? — ответила я, хотя внутренний голос настоятельно советовал держать язык за зубами.

— А те рыночные русалки, у которых вы набираетесь мудрости, не учили вас почтительности по отношению к вашему королю? — вполголоса поинтересовался принц.

Неимоверным усилием воли я сдержала рвущийся грубый ответ в духе «но ведь вы пока еще и не король», хотя для этого мне пришлось больно стиснуть язык зубами. Я сжала губы и притворилась глухой. Хвала морским богам, остальные ничего не слышали.

— Что это у вас за чудесные вещицы? — с интересом спросил король, обводя взглядом комнату и останавливая его на рабочем столике Айлин.

— Я делаю и продаю украшения, ваше величество, — с готовностью откликнулась сестра.

— Покажите мне их скорее, мисс Айлин. Я большой поклонник красивых вещей.

Айлин поспешно протянула королю пару готовых серебряных браслетов с бирюзовыми камнями. Это был как раз мужской комплект и лучший в коллекции Айлин. Она берегла его для ежегодной ярмарки и планировала продать задорого. Даже его высочество снизошел до заинтересованного взгляда.

— Они довольно скромны, особенно в сравнении с теми, к каким ваше величество привыкли… — протянула Айлин.

— Какая тонкая работа, — король поворачивал браслеты, рассматривая игравший в свете кораллов узор на бирюзовых камнях. — Словно течение размыло пески на морском дне… Взгляни, Эридан, не правда ли, завораживает?

Принц — вот уж новость! — нехотя кивнул, хотя взглядом излишне пристально изучал браслеты.

— Благодарю, ваше величество, мой принц, — Айлин очаровательно покраснела.

На мой взгляд, из нас двоих она была красивее. Ее белокурые волосы напоминали лепестки лилии, тогда как в моих, тоже светлых, каким-то чудом затесались пряди на тон темнее. Глазами Айлин пошла в маму: чистые голубые озера на точеном лице, а мои зеленые достались мне от отца, про которого мама говорила коротко, но ясно: «Был да сплыл».

Айлин, все еще краснея и заикаясь, хотя уж чем, а стеснением она точно не обладала, предложила королю браслеты в дар. Тот с готовностью их принял.

Наблюдая за этим представлением, я с трудом сдерживала смех. Хитрая сестрица! Айлин, готова поклясться, с самого начала придумала всю эту сцену с браслетами. И когда только успела их достать! До того момента, как король и наследник оказались в нашем доме, на рабочем столе Айлин лежали лишь бусины.

Однако следующие слова сестры заставили меня нахмуриться:

— Если кто-то из придворных поинтересуется этим скромным даром, ваше величество будет столь любезен сказать, что его изготовили руки простой русалки Айлин, чьи украшения можно отыскать на главной площади в лавочке «Песнь сирены»?

Я внутренне поежилась, особенно когда увидела, как принц пренебрежительно вздернул одну бровь после речи Айлин. Однако король, любуясь подарком, охотно пообещал:

— Мисс Айлин, я с большой радостью упомяну об этом.

Мама продолжила развлекать короля ничего не значащей болтовней, словно всю жизнь только этим и занималась. Айлин, покачивая бедрами, подплыла к Эридану и предложила ему сыграть в настольную игру «Домик для улитки». Именно коробку с игрой она и искала на полке. Принц, помедлив, все же согласился. Стол немедленно был расчищен от рукоделия, на нем появилась шахматная доска и набор вырезанных из китовых костей фигурок улиток. Одни из них были выкрашены в синий цвет. Айлин, очаровательно улыбаясь, предложила принцу выбрать фигуры. Он предпочел синие. Кто бы сомневался!

Суть игры была проста: побеждал тот, кому первому удавалось переместить четыре свои улитки из двенадцати в противоположный конец доски. Я видела, как Айлин бессовестно поддается принцу, каждый раз ужасно расстраиваясь, и не могла не хмуриться. Принц играл без удовольствия, на его белом лбу залегла морщина, когда он смотрел на доску невидящим взглядом.

— Я вижу у вас арфу, — услышала я голос короля, — кто же играет на ней?

Намек был прозрачней воды в солнечный день.

— Я не назову себя большой мастерицей по части игры, ваше величество, но несколько нот я знаю. Позвольте мне сыграть и спеть для вас, мой король. — Я увидела, как Эридан поднял голову, оторвавшись от фигур на доске, и остановил свой сапфировый взгляд на мне. Самым своим невинным голосом я поспешила многообещающе добавить: — Для вас, мой принц, я также исполню песню.

Эридан, не удостоив меня даже кивка, снова вернулся к игре.

— Прекрасно, мисс Тиана, усладите же наш слух, — кивнул король.

Я устроилась за инструментом и, прикрыв глаза, несколько раз пробежалась пальцами по струнам, мысленно перебирая все известные песни и отметая одну за другой. Наконец, решив, что для короля подойдет баллада о первом великом монархе Ламараллина, объединившем Семь Морей, проиграла вступление и запела.

Сначала мой голос слегка подрагивал, все-таки перед королевскими особами я пела впервые, но ближе к середине баллады обрел уверенность. Петь я любила, и хотя сама никогда не считала, что обладаю каким-то особым талантом, мама и Айлин, частенько просившие спеть для них, всегда меня хвалили. Да и соседи, случись какие-то праздники, не упускали возможности послушать песни в моем исполнении.

Закончив первую балладу, я без перерыва приступила к следующей. Я продолжала играть с закрытыми глазами — так мне было проще сосредоточиться на тех образах, что рисовало сознание во время исполнения. Да и струны арфы были знакомы мне почти с детства.

Несколько веселых композиций последовали далее, а вот завершить свое выступление я решила печальной историей, которая рассказывала о надменном короле, чья непомерная гордыня послужила причиной войны с соседним королевством. Множество молодых тритонов погибло в той войне, и несчастные матери-русалки обратились за помощью к морскому колдуну, который наслал на гордого короля проклятие. Он умер в одиночестве, покинутый и забытый всеми, кроме своих ручных черепах.

Эту песню я выбрала не без тайного умысла. Закончив, еще несколько мгновений неподвижно сидела, втайне боясь открыть глаза и поймать взгляд принца.

Однако голос короля все-таки заставил меня поднять веки.

— Мисс Тиана, это недурно, совсем недурно! — Король громко захлопал. — У вас чудесный голос и легкие руки!

Скромно улыбнувшись его величеству, я краешком глаза покосилась на принца, но он продолжал обыгрывать Айлин. Возможно, Эридан ничего не слышал. Оно и к лучшему.

Выяснилось, что, пока я играла, вернулся королевский слуга, доложивший, что свежий дельфин готов доставить его величество и его высочество в замок.

— Примите нашу благодарность, — король величественно кивнул, поднимаясь. Эридан уже застыл около двери, готовый выплыть из нашего дома, точно из рассадника карповой вши. Только присутствие отца останавливало его. — Давно я так беззаботно не отдыхал. В вашем доме очень спокойно.

— Благодарю, ваше величество, — склонила голову мама. — Получить вашу похвалу — огромная честь.

— Эридан, — обратился король к своему сыну, — ты мог бы пригласить этих милых дев на бал. В благодарность за гостеприимство.

— Бал? — эхом откликнулась я, придя в ужас от одной только мысли.

— Именно. Через два дня во дворце состоится бал. — Король широко улыбнулся. Он-то искренне считал, что оказывает нам большую честь, и мы с Айлин придем в восторг от одной только мысли о возможности побывать в резиденции королевской семьи. Мама с сестрой натянуто улыбались, а я отчаянно пожелала стать невидимой. Бал в королевском замке? Только не это!

В этот миг Эридан послал мне очередной надменный взгляд, а вот Айлин даже чуть улыбнулся. Подумать только! Улыбка сгладила суровые черты его лица и стерла надменное выражение.

— Этот бал только для старших сестер.

О нет, нет, нет, все морские боги мне помогите! Необходимо любыми путями уклониться от приглашения. В моих планах не значилось посещение бала. Только прогулка по Лаиру и встреча с одним очень привлекательным двуногим.

— Место старшей может занять младшая сестра? — быстро спросила я.

Эридан нехотя перевел взгляд на меня. Весь его вид говорил о том, что мне не стоило открывать рот.

— Исключено. Как я уже сказал, бал только для старших сестер.

Но я не собиралась так легко сдаваться.

— А младшая сестра может сопровождать старшую?

Эридан скривил губы в усмешке и небрежно бросил:

— Исключено.

Я мысленно выругалась и нервно хлестнула хвостом. Заметив это, наследник престола приподнял бровь. Даже это его движение было пропитано высокомерием.

— Эридан, мой мальчик, — вмешался король, — давай дадим возможность обеим сестрам присутствовать на балу. Они были весьма любезны, приняв нас под своим кровом.

— Это их прямая обязанность по отношению к своему королю и принцу.

Король чуть закашлялся и, словно извиняясь, обратился ко мне:

— Мы устраиваем бал в честь Эридана. Он должен выбрать себе невесту.

— Отец, нам пора возвращаться, — недовольно процедил принц, скрещивая мускулистые руки на широкой груди.

Но король сделал вид, что не слышит.

— Род королей должен продолжаться даже в сложившихся обстоятельствах. Поэтому на балу будут присутствовать все незамужние знатные русалки. Как уже сказал Эридан, это только старшие сестры. Мы хотим соблюсти традицию хотя бы в этом.

Я ощутила острый укол совести, посочувствовав королю. Он мечтает о внуках, маленьких русалочках и тритончиках. А ведь они могли бы уже быть у него…

— Я от всего сердца благодарю вас за приглашение, ваше величество и ваше высочество, — вздохнув, произнесла я, замаскировав разочарование улыбкой.

Нахмурившись, принц обратился ко мне:

— Вы? Но… разве вы не младшая?

— К глубокому моему сожалению, нет, — отрезала я, и, не будь так расстроена происходящим, обязательно рассмеялась бы над растерянным выражением на лице принца.

Эридан обратил сапфировые глаза на Айлин, взглядом умоляя ее опровергнуть сказанное мной. Та лишь пожала белыми плечами.

— Меня всегда принимают за старшую, а ведь я младше Тиа на пять лет, — ответила она весело. — И, смею вас заверить, ваше высочество, что посетила бы этот бал с радостью. Тиа не жалует танцы, а я обожаю. Но, как вы сказали, младшим сестрам на балу присутствовать нельзя.

Принцу оставалось только сдвинуть брови и обронить:

— К сожалению.

Едва за королевскими особами закрылась дверь, внутри меня словно разжались щупальца страха, державшие в напряжении с появлением в нашем доме короля и принца.

— Тиа, что за перепалку ты устроила с наследником? Ты в своем уме? — Мама, не дав перевести дух, набросилась на меня с упреками.

— Ты его видела? Он же раздувался от гордости, словно рыба-шар! Вел себя так, будто это мы явились к нему в замок без приглашения! Это просто смешно!

— Каждый имеет право на плохое настроение. К тому же он наш будущий повелитель, нельзя разговаривать с ним, как с обычным тритоном. Будь мудрее.

— Как я, например, — самодовольно заметила Айлин.

— Велика мудрость — играть в поддавки с принцем! Ты же была чемпионкой по этой игре! Где-то и кубок твой лежит, зарастает илом. К чему было устраивать спектакль с проигрышами?

Айлин засмеялась.

— Тиа, глупенькая, ты только вывела из себя наследника своим поведением, а я его развеселила, он покинул наш дом почти улыбающимся. Никто не любит сварливых русалок, запомни это.

— Я вовсе не сварливая, не придумывай, просто не могу притворяться.

— Это называется дальновидность, — Айлин постучала согнутым пальцем себе по лбу. — Признай, ты вела себя глупо.

— Вот еще, — фыркнула я, — это ты вела себя, как жеманная дурочка, хихикая, заикаясь от волнения и хлопая ресницами.

Айлин закатила глаза.

— Вовсе не обязательно постоянно показывать свой ум, тритоны это не любят. Когда тебе выгодно, притворись глупышкой.

— И какую же выгоду ты обрела, проигрывая раз за разом?

— Пока мы играли, я все болтала о нашей лавочке и украшениях. Принц милостиво согласился принять в дар от меня медальон с сапфиром!

— Надо же, какой он благородный, — съязвила я, хотя, зная Айлин, готова  была поклясться, что принц согласился, лишь бы она оставила его в покое.

— Но для него не подойдет медальон с обычной стекляшкой, понимаешь?  Поэтому нам нужен сапфир. Настоящий. Ты должна найти камень в тон его глаз. Надеюсь, ты запомнила оттенок? — не слушая, продолжала Айлин. — Займись этим, когда в следующий раз отправишься на сушу.

— Собью все ноги.

Но Айлин не слушала.

— И, готова поспорить на свой хвост, к нам теперь ожидается наплыв придворных. Как думаете, если сделать над нашей лавочкой вывеску с надписью, что наши браслеты носит сам король — это не будет слишком?

— Будет! — хором отозвались мы с мамой.

— Ах, какие же вы трусихи! — досадливо отмахнулась сестра. — Но вот сплавать к соседям и рассказать знакомым мне точно никто не запретит! Займусь этим прямо сейчас! — она устремилась к двери. — Да все просто чешую начнут терять от зависти, когда услышат об этом и...

— Айлин, приди в себя, — одернула мама, — уже поздний вечер.

— Что? Ах… а ведь и правда… Надо же, какая жалость… Ну и пускай, зато завтра все непременно узнают о том, что король и принц провели вечер в нашем доме!

— Айлин... — попыталась образумить сестру мама, но та не слушала.

— Возможно, стоит начать вести запись на изготовление украшений? Что скажете? — Не выслушав ответ, сестра, весело напевая, уплыла в свою комнату, чтобы обдумать очередную коммерческую авантюру.

Голубой хвост Айлин исчез в спальне, и мама обернулась ко мне.

— Тиа, ты ведь понимаешь, что приглашение принца игнорировать нельзя? — руки мамы легли на мои плечи и легко сжали. Во взгляде сквозило беспокойство.

— Знаю. Именно чувство безысходности меня и злит! Я столько лет скрывалась, а теперь мне придется плыть в самое логово кракена!

— Принц довольно привлекательный для кракена, не находишь? — мягко заметила мама.

— Нет, — отрезала я. Перед глазами у меня стояло другое лицо: широкоскулое, с серебряными, словно монеты, глазами. — И не верю, что это говоришь именно ты.

— Я стараюсь подбодрить тебя, — слабо улыбнулась мама.

— Знаю, — из моей груди вырвался вздох. — Ты держалась очень достойно. Мне бы твою выдержку.

— Ты справишься, Тиа. Должна.

— Справлюсь… — откликнулась я, не в силах скрыть горечь в голосе. — Ты ведь понимаешь, кто соберется на том балу? Король же ясно сказал: все знатные русалки. И я. Только представь себе — гостья с Кораллового Рифа. Придворным будет о чем позлословить.

Мама крепче сжала мои плечи.

— Не говори так, Тиа. Никто не выбирает, где появиться на свет. Куда важнее внутреннее достоинство.

— За него-то мне и придется держаться, больше ведь опереться не на что. За моей спиной нет вереницы важных предков, которые ждут, что я совершу что-то великое.

— Думаешь, родись ты в знатном семействе, тебе было бы проще? Думаешь, в знатных семьях нет подлецов и глупцов, позорящих свой род? Тебе же стыдиться нечего.

— Мама, я никогда не стыдилась своего происхождения. Я — это я.

— Правильно. И запомни: это ты имеешь полное право по рождению быть во дворце, а не дочери герцогов и графов. Если бы ты только захотела, то уже правила Ламараллином.

— Но я не хочу! Ты же сама всегда говорила, что предназначение — глупость, главное — это свобода выбора и возможность быть хозяйкой своей судьбы.

— Вот именно. Поэтому прислушайся к словам Айлин и изобрази глупышку, которая попала на бал волею случая и восхищена происходящим. Бал закончится, принц найдет себе супругу, а про тебя и думать забудет.

— Надеюсь, уже забыл.

— Да услышал морские боги, — отозвалась мама. Хоть она и старалась улыбаться, между бровей ее залегла глубокая морщинка, выдавая тревогу.

— Выбора у меня все равно нет, — покачала я головой, — но Айлин придется дать мне свои лучшие украшения. Если уж я поплыву во дворец, то не дам повода всем этим русалкам веселиться за мой счет.

— До бала еще два дня. И ты поплывешь туда, как королева.

— Слышал бы нас принц… — невесело усмехнулась я.

— Ты вел себя грубо.

— Отец, прошу, — Эридан поморщился. Только нравоучений от отца ему не хватало. И почему ладья тащится так медленно, забери ее кракен! Угораздило же всему этому случиться именно сегодня!

— Я всегда учил тебя быть добрее к подданным и искренне считал, что мои уроки не были бесполезны.

— Не были, отец.

— Тогда отчего ты выместил свое дурное настроение на той милой девушке?

Эридан глубоко вздохнул.

— Та девушка, отец, далеко не так мила, как тебе показалось. Потоку дерзостей, что она на меня обрушила, позавидовали бы Водопады Вечности.

— Вот как? — заинтересовался король. — И что же она сказала?

— Что я надменен.

— Но ведь не станешь же ты отрицать, что и впрямь смотрел свысока. — Эридан угрюмо молчал. Так и не дождавшись ответа, король продолжал: — Нужно иметь немалую долю храбрости, чтобы сказать такое наследнику Ламараллина.

— Или глупости.

Король вздохнул.

— Когда-нибудь ты научишься ценить прямоту, сын. Она гораздо дороже льстивых речей, а во дворце ты их слышишь немало. С самого детства. Очень ценно уметь отличить истинную прямоту от приправленной правдой лести.

— Прямота, отец, которой ты так восхищаешься, как правило, плывет рука об руку с отсутствием манер. Этой девице стоило бы подумать, прежде чем распускать свой длинный язык.

— Я редко ошибаюсь.

— Завидую твоей проницательности.

— Эридан, — в голосе отца был явно слышан упрек.

— Прости, отец.

— А младшая сестра?

— Я устал от ее глупой болтовни.

— Мне казалось, ты с удовольствием играл с мисс Айлин.

— Она слишком уж явно поддавалась.

Какое-то время король и принц плыли в тишине, которую нарушало лишь посвистывание дельфинов. Мимо проносились уютно подсвеченные огнями кораллов дома́ — час был поздний. Сбоку от ладьи проскользнула стайка мелких рыбешек. Встречное течение принесло пряный аромат водорослей. Эридан вздохнул.

— Я понимаю причину твоего гнева, — тихо произнес король.

— Неужели?

— Да, мой мальчик, ведь я был на твоем месте.

— Вот только ты знал маму с детства, а я должен буду взять в супруги незнакомку, которую впервые увижу на балу.

— Эридан, меня можешь не обманывать. Многих из этих дев ты знал и раньше. Ты зол вовсе не поэтому.

— Вот как? Что же, по-твоему, отец, на самом деле является причиной?

Король какое-то время молчал, словно раздумывая, отвечать ли, потом все же неохотно произнес:

— Ты считаешь, что я передаю правление слишком рано. Но это не так. Ты чувствуешь, что твое время уже не будет принадлежать тебе в полной мере. Но это не так. Ты не хочешь зависеть от королевских обязанностей. Но и этого не стоит опасаться.

— Я не боюсь, отец. Уж с чем, а с управлением Ламараллином я справлюсь. Я помню все твои уроки.

— Знаю. Ты был способным учеником.

— Вот только ты не угадал. Твоя проницательность подвела тебя на этот раз.

— Неужели? — Король устремил пристальный взгляд на сына, и тот подумал, что, знай он отца хуже, усомнился бы в его искренности. — Выходит, дело и правда в том, что должно произойти на балу.

— Дело в той, кто станет моей супругой.

— Но ты ведь понимаешь, что не можешь оставаться один до конца жизни. Тебе нужен наследник. Ламараллину он нужен.

— Я осознаю свой долг, отец. Но не могу понять, каких морских богов прогневал, раз обязан теперь принимать участие во всем этом. Было бы куда проще, выбери я супругу сам. Ты напрасно послушал советника.

— Сам? — удивился король. — Вот как? У тебя есть кто-то на примете?

— Пока нет, но…

— И не будет, Эридан. Признай — ты никогда не сделаешь выбор. Каждая русалка будет недостаточно хороша. И для тебя, и для Ламараллина. В данном случае я согласен с Кассианом: если марна для наследника Ламараллина не родилась…

— Я наслушался об этом от советника, отец. Довольно.

— Тогда к чему этот разговор?

— Но ведь не я его начал.

Эридан заметил, как отец покачал головой. Он понимал, что ведет себя непозволительно — отец был бесконечно добр, и сердце его болело за сына, но принц ничего не мог с собой поделать. Скоро его жизнь изменится, а он, будущий повелитель Ламараллина и всех Семи Морей, не властен над этим.

Вдалеке показались шпили замковых башен, а Эридан все продолжал хмуриться, хотя вид родных стен обычно приносил успокоение. Акулья охота тоже не принесла долгожданного покоя. А еще эта дерзкая девчонка, что посмела так разговаривать с ним. Подумать только! Живет на окраине Ламараллина, имеет отвратительные манеры, а  дерзила ему так, словно является принцессой крови!

— Неужели ты считаешь, что в Семи Морях нет ни одной русалки, достойной стать твоей супругой? — снова нарушил молчание король.

— Ни одна из них не воспитывалась во дворце с рождения, отец.

— Но ведь мы пригласили лишь представительниц знатных семейств. Разве ты не сам настоял на этом?

— А ты можешь себе представить рядом со мной торговку с рынка, отец? — Эридан вновь вспомнил о дерзкой девчонке. — О чем я буду разговаривать с ней? О ценах на водоросли? Ты был бы рад такому союзу?

— Я буду рад, если будешь рад ты. Но отчего ты считаешь, что русалка из знатного семейства не справится с управлением королевством? Сразу же после свадьбы мы пригласим для нее учителей. А Кассиан будет рядом, чтобы помочь. К слову, его дочь Корделия тоже будет присутствовать на балу. И, возможно, именно она…

— Прошу тебя, отец, — поморщился Эридан, не дав отцу договорить. — В последний раз, когда я имел удовольствие с ней разговаривать, она поинтересовалась, не чешутся ли у меня ноги, после того, как я оказываюсь на суше.

Король лишь хмыкнул в бороду.

— И одну из таких русалок я и должен сделать своей супругой? — продолжал Эридан. — Зачать с ней наследника? Любить и уважать ее?

Отец Эридана вздохнул.

— Короли не имеют права на любовь, сын мой.

— Но ведь ты любил маму.

— Нам повезло. Несказанно. Наша любовь выросла из крепкой дружбы. Сперва мы стали друзьями, но в тот год, когда Кайлани расцвела, я словно впервые взглянул на нее… — Эридан видел, как взгляд отца затуманился, как и всегда, когда они говорили о матери. — Такой же судьбы я бы желал для тебя. Но мы не властны над волей богов. Не только здесь, под водой. Двуногие этим мало отличаются от нас.

— Тогда самый последний бедняк гораздо счастливее владыки Семи Морей.

— Думается, самому последнему бедняку было бы что возразить тебе на это.

Эридан не стал спорить. К тому же дельфин уже проскользнул в витые золоченые ворота замка Ллин. Ладья замерла, и к королю с наследником заспешили лакеи. Около ведущих в замок дверей замаячила костлявая фигура советника. Эридан его недолюбливал, хотя отец высоко ценил искусство Кассиана. Именно советник отыскал в старых книгах выход из положения, в котором оказался Эридан, что не прибавило в глазах последнего уважения к Кассиану.

— Мой король, мой принц, как прошла охота? — склонился советник в поклоне, когда отец и сын покинули ладью.

— Хуже, чем хотелось бы, Кассиан, — вздохнул король, но не стал рассказывать подробнее, за что Эридан был ему благодарен. — В замке все в порядке?

— Более чем, ваше величество.

— Как идет подготовка к балу?

— По плану, ваше величество. Все будет готово в срок. Я как раз хотел согласовать с вами некоторых гостей.

Эридан следом за отцом и советником проплыл в замок. Он намеренно отстал, чтобы предаться собственным невеселым мыслям. Присутствие советника Кассиана после его предложения касаемо бала и того, что должно было на нем произойти, Эридан с трудом переносил.

Несмотря на поздний час, в замке кипела работа — служанки сновали  по коридорам и залам, развешивали гирлянды из морских цветов, начищали и без того сверкающие мраморные колонны, расставляли сияющие кораллы, словно и без них в замке все не сияло.

— Кстати об этом. Внеси в список гостей еще одну русалку.

— Кого? — насторожился советник. Эридан так и представил, как блеснули любопытством его темные глаза.

— Мисс Тиану Дельмар.

— Могу я узнать, из какого она рода, ваше величество? — с расстановкой произнес Кассиан. — Не припоминаю никого с таким именем, а на память я никогда не жаловался.

— Она проживает на Коралловом Рифе, советник, — не смог удержаться Эридан, наблюдая, какое впечатление произведет на обернувшегося Кассиана эта новость.

— Могу я узнать, что заставило ваше величество и ваше высочество сделать послабление для этой… — губы советника скривились, а уголки поползли вниз, — этой девы? Мне казалось, правила бала были обозначены вами предельно строго.

— Ее семья оказала нам небольшую услугу, Кассиан. В благодарность Эридан решил пригласить мисс Тиану Дельмар на бал.

Эридан едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Будь его воля, вышеупомянутая мисс провела бы этот день у себя дома, как и хотела, а о прошедшем празднике узнала бы лишь из сплетен своих подруг — рыночных торговок.

— Понимаю, — кивнул Кассиан. Но Эридан видел, что это не так, и сейчас мысли советника лихорадочно работают. — Я внесу ее имя в список приглашенных.

— Прекрасно, Кассиан, прекрасно. Что еще? Я вижу, ты чем-то встревожен.

Советник кивнул.

— Прибыл гонец с западных границ. Разведка донесла о нападении черных акул на сторожевые посты. Это довольно тревожный знак.

— Сколько пострадавших? — обеспокоенно спросил Эридан. Пока он не занял престол, заботы об охране границ королевства лежали на его плечах.

— Всего двое, но оба живы. Им уже оказана необходимая помощь.

Эридан кивнул.

— Я отберу стражников из королевской гвардии, нужно усилить границы. Нельзя, чтобы жители Ламараллина подверглись нападениям.

— Черные акулы… — Король пригладил бороду. — Давно их не было видно рядом с Ламараллином…

— Если вы хотите знать мое мнение, ваше величество, я считаю это происками Лимана.

— И зачем это морскому колдуну? — хмыкнул Эридан.

— Он умышленно призывает морских гадов творить зло. Он бросает нам вызов, ваше высочество.

Эридан покачал головой. Очевидно, встреча Кассиана с Лиманом прошла не совсем гладко.

— Ламараллин давно заключил с ним соглашение.

— Не с ним, ваше высочество, а с его учителем. Но тот, насколько мне известно, давно мертв. А Лиман союзник ненадежный.

— Разве смерть освобождает от данного владыке Ламараллина обещания?

— У морских колдунов свое понятие чести, ваше высочество, — сухо отозвался Кассиан.

— Лиман лишь продает безобидные водоросли под видом чудодейственных снадобий. Ему запрещено использовать свои силы и умения во вред жителям Ламараллина.

— Но так ли безобидны его снадобья на самом деле? — вкрадчиво поинтересовался советник. — А ведь он и пошлину не платит.

— Лиман никогда не нарушал закон. Оставь его, Кассиан, — велел Эридан. Сейчас он готов был защищать Лимана, даже напусти тот на замок полчища черных акул. Просто из чувства противоречия. И желания указать Кассиану его место. Конечно же, Эридан решил, что уже сегодня пошлет на разведку одного из толковых стражников, но советнику об этом знать не следует.

— Попомните мои слова, ваше высочество, мы еще глотнем бед из-за соседства с этим субъектом, — сухо произнес советник.

— Будем надеяться, что ты ошибаешься, Кассиан, — отмахнулся король. — Раз Эридан считает, что опасности нет, значит, ее нет.

— А как же черные акулы, ваше высочество? По-моему, это тревожный знак.

— Записи о черных акулах встречаются в летописях, Кассиан. Они  приближались к Ламараллину и когда правил мой отец. Такое случается. А что насчет того поручения, ради которого тебе пришлось плыть к морскому колдуну? Лиман выполнил то, о чем его просили?

— Как бы он смог отказаться, ваше величество, — растянул тонкие губы в улыбке советник. — А уж за весьма щедрую плату, что вы предложили…

— Ты обрисовал дело как весьма деликатное?

Советник кивнул.

— Колдун будет молчать, ваше величество. И если до бала хоть кто-то догадается о том, что должно на нем произойти, я буду знать, где искать виновника. Сундук я оставил в оружейном зале. — Кассиан выразительно погремел ключами.

Оружейный зал сверкал чистотой, как и остальные помещения замка. Нагрудники из неподвластного воде серебра, секретом выделки которого владели только подводные кузнецы, инкрустированное драгоценными камнями оружие, щиты из голубого жемчуга, — здесь была представлена лишь малая часть коллекции Эридана, любившего военное искусство. Он провел в этом зале многие часы с учителем фехтования, обучаясь владению разными видами оружия. И не насмешка ли судьбы кроется в том, что именно сюда, в место, что связано у него лишь с теплыми воспоминаниями, принес Кассиан сундук и то, что кроется в нем?..

— Эридан, — вывел его из раздумий голос отца, — открой. Это должен сделать ты.

Принц подплыл ближе к мозаичному столу, на котором пристроился небольшой резной сундук. По его стенкам вился узор из медуз.

Решив разом покончить с неприятным делом, принц резким движением откинул крышку и сгустил брови. В лицо ему ударил яркий сапфировый свет.

— Вот оно, Эридан, — произнес король странно дрогнувшим голосом. — То, что поможет тебе обрести супругу и повелительницу Ламараллина.

— Да услышат морские боги, — истово подхватил Кассиан.

Эридан молчал. Он смотрел на содержимое сундука, словно на притаившуюся возле кораллов ядовитую рыбу-камень. Да, это оно. То, что свяжет его с одной из русалок, что прибудут на королевский бал. То, после чего его жизнь безвозвратно изменится. Сжав губы в линию, Эридан протянул руку и вытянул из сундука покачивающийся на цепи серебряный медальон. В центр его был вправлен крупный сапфир в обрамлении семи загадочно мерцавших голубых жемчужин.

Все так же молча принц надел на шею медальон, чувствуя, как тяжесть давит на шею. Отец и советник смотрели на него и по лицам обоих скользили загадочные тени. Не говоря ни слова, Эридан повернулся и покинул сперва оружейный зал, а потом и дворец. Не в силах ждать, когда лакей подготовит ему морского коня, он выпущенной из лука стрелой устремился на поверхность.

Сейчас ему нужно одно — подняться на сушу, в ближайшей таверне выпить несколько кружек горячего вина, которым так славится город Лаир, и найти сговорчивую двуногую девицу, в коих недостатка там, на суше, никогда не было. Да, это именно то, что ему необходимо.

— Тиа, не забудь про камень, заклинаю тебя всеми морскими богами и весенними течениями! — Айлин напустила в голос строгости.

Я закатила глаза.

— Ты говоришь об этом уже в третий раз.

— Потому что знаю: когда ты увидишь своего двуногого, все мысли исчезнут из твоей головы! Будешь смотреть на него влюбленными глазами, а про камень и не вспомнишь! Не ты ли в прошлый раз позабыла зайти к кузнецу за заготовками для серег?

— И ничего страшного не произошло. Семь Морей не высохли.

— Потому что, зная тебя, я всегда держу несколько заготовок про запас! Но сейчас совсем другое дело! Ты ведь понимаешь, что я не могу послать принцу ерунду?

— Бал через два дня, ты все равно не успеешь смастерить медальон.

— Ну и пусть. Я отправлю подарок позже. Главное — добудь камень.

— Уверена, его высочество уже выбросил из головы твое обещание одарить его медальоном, — отмахнулась я.

— Зато когда он получит свой подарок, сразу же вспомнит о нашей лавочке, а там и придворные узнают, — уверенно произнесла Айлин.

— И в кого только ты такая мечтательница… — пробормотала я. — Ты и правда надеешься, что принц будет всем и каждому рассказывать о нашей лавочке?

— Без веры нет жизни, — пылко произнесла Айлин.

— Конечно. Вот только сильно сомневаюсь в том, что его надменное высочество наденет этот медальон. Уверена, для него будет недостаточно хорош и голубой жемчуг.

— Потому что нужен сапфир! Голубой жемчуг не пойдет к его глазам, как ты не понимаешь!

— Ты слишком щедрая. Сама бы я принцу и кусочка коралла не подарила.

— Я и не прошу тебя ничего ему дарить. Ты должна лишь принести камень. И умоляю, не задерживайся допоздна, мы должны быть в лавке с раннего утра.

— Я помню, Айлин.

Но сестра, казалось, и не слушает меня.

— Ты представляешь, сколько русалок приплывет завтра в Ламараллин? Рынок будет переполнен! Можно продать даже то, что уже залежалось!

— Хорошо, хорошо, я не стану задерживаться.

Поцеловав маму в щеку и помахав рукой продолжавшей бурчать Айлин, я подплыла к валуну, прикрывавшему тайный ход в скале, к которой лепился наш домик. Потянув рычаг, едва дождалась, когда валун сдвинется, и скользнула в тоннель, появившийся не без моей и маминой помощи. Я припомнила, сколько трудов нам стоило устроить этот ход, по которому я могла, без опасения быть обнаруженной, подниматься на поверхность.

При моем приближении вспыхивали бледно-голубым светом кораллы, освещая ход, колыхались красноватые водоросли. Тоннель вел к скалам на берегу, что ласкали воды Великого Моря. Внутри одной из пещер, образованных с помощью морских вод, я выбралась на клочок суши и наблюдала, как высыхает хвост и исчезают чешуйки, а вместо них появляется гладкая белая кожа. Когда о том, что несколько мгновений назад я была русалкой, не осталось ни одного напоминания, пошатываясь, встала. Ноги слушались плохо, но я знала — это быстро пройдет.

За ближайшим камнем я открыла спрятанный там небольшой сундук, в котором хранила одежду. Сняла кофточку, надела бледно-зеленое платье, которое, как я считала, очень шло к моим глазам, плащ с капюшоном и легкие туфельки. Подхватив небольшую корзинку и кошель с монетами, вышла из пещеры. Одежда была чуть влажной, но я надеялась, что она просохнет, когда я доберусь до Лаира.

Спустившись по каменной тропке, не оглядываясь, я заспешила по берегу. С Риланом мы обычно встречались на окраине Лаира, около булочной, где он угощал меня ягодными пирожными. Я подставила лицо ярким солнечным лучам, наслаждаясь их теплом. Пахло солью и свежестью. День обещал быть чудесным, и я улыбалась всю дорогу до Лаира.

Я еще издалека приметила высокую широкоплечую фигуру Рилана. Солнце золотило его светлые волосы, и у меня перехватило дыхание. Высокий, стройный, гибкий, он нетерпеливо расхаживал у булочной, поджидая меня. Я замерла, силясь запомнить этот миг, который бы потом воскрешала в памяти, находясь под водой. Словно почувствовав, что на него смотрят, Рилан обернулся. Увидев меня, широко улыбнулся и устремился навстречу.

— Тиана, дорогая, — Рилан склонился над моей рукой, прикоснувшись губами к коже. Внутри все затрепетало. — Не нахожу слов, чтобы высказать, как же рад видеть тебя.

— Я тоже… — я сглотнула, не в силах выговорить его имя, — Рилан.

— Каждый миг разлуки с тобой подобен пытке. Я считал минуты до нашей встречи. — Взгляд его серых, похожих на монеты глаз жег мою кожу. — Ты поистине прекрасна. Когда я увидел тебя, сперва мне показалось, что это лишь мираж, видение.

— Перестань, ты меня смущаешь, — пролепетала я. Слова Рилана медом обволакивали сердце и заставляли его колотиться быстрее. Обходительные манеры Рилана имели так мало общего с грубостями, которыми осыпал меня принц Эридан… И с какой стати я сейчас вообще вспомнила о нем?

Разозлившись на то, что, находясь рядом с Риланом, думаю о недостойном моего внимания принце, я быстро проговорила:

— Составишь мне компанию в прогулке по Лаиру? Тетушка просила купить ей несколько мотков пряжи. — Я внутренне поежилась, как и всегда, когда приходилось лгать Рилану о несуществующей родственнице.

— Я уверен, что твоя тетушка большая мастерица по части вязания, но сегодня у меня есть мысль получше, дорогая Тиана.

— Правда? Какая же?

— Пусть это будет для тебя сюрпризом. — Он снова сжал мои пальцы в своих. — Доверься мне. Ты мне веришь?

— Тебе — да, — выдохнула я.

— Тогда идем, — Рилан потянул меня за руку к стоявшей неподалеку карете, на дверце которой с герба скалила зубы косматая медвежья морда.

Раньше мы лишь гуляли по отдаленным улочкам городка — так было меньше вероятности встретить принца, но сегодня я решила ответить согласием на приглашение Рилана. Перед предстоящим балом попытаюсь вкусить все удовольствия, что он приготовил.

Занятая своими мыслями, я не сразу заметила оборванную нищенку с клюкой, что, хромая, приблизилась к нам откуда-то сбоку.

— Не будет ли у вас немного монет, добрые господин и госпожа? — прошамкала она.

Я увидела, как искривленные пальцы сжимают сучковатую палку, служившую женщине опорой, и сердце кольнула острая жалость. Я тут же опустила руку в карман плаща, но Рилан спешно загородил меня собой.

— Прочь, — только и сказал он. Сказал тихо, но так, что нищенка прикрылась трясущейся рукой и, склонив голову, отступила на шаг. Она съежилась и словно стала еще меньше. Сердце захлестнула волна жалости.

— Ты не испугалась? — спросил Рилан, обернувшись.

Я помотала головой.

— У нее не было намерения причинить нам вред.

— В городе вспышка красной хвори. Я не желаю, чтобы эта грязь коснулась тебя, Тиана.

Я не могла сказать, что болезни двуногих не представляют для меня совершенно никакой опасности, поэтому лишь нахмурилась и решительно достала кошель.

— У тебя слишком сострадательное сердце, дорогая. Позволь мне, — мягко улыбнулся Рилан, потом, увидев мои сведенные брови, пожал плечами, достал из кармана несколько медяков и бросил под ноги нищенке. — Надеюсь, она действительно купит себе еды, а не спустит все в ближайшей таверне, — проговорил он. — Идем же, Тиана, — Рилан мягко подтолкнул меня в спину, но я увернулась, приблизилась к нищенке, вложила в ее руки несколько монет, накрыла своими и крепко сжала.

— Благодарю тебя, добрая госпожа, — отозвалась она.

— Не стоит, — покачала я головой.

Я вернулась к ожидавшему меня Рилану и позволила увлечь себя к карете. Когда мы устроились в ней, не смогла удержаться — обернулась и взглянула в окно на нищенку. Она не подняла монеты, что бросил ей Рилан, а лишь стояла и смотрела нам вслед, опершись на свою клюку.

В задумчивости покусывая внутреннюю сторону щеки, я старательно гнала неприятное чувство, пока карета спешила по мощеным улочкам Лаира. Нет, это глупость. Чистой воды глупость. Одна оплошность. Всего одна. Рилан не такой высокомерный, как принц Эридан. До сегодняшнего дня Рилан всегда вел себя безукоризненно. А его поведение обусловлено лишь волнением за меня, только и всего.

— Меня воспитывали не так, — произнесла я, на полуслове оборвав рассказ Рилана о том, как он ездил на охоту в Лаирский Лес.

— Прости? — непонимающе нахмурился он.

— Я о той женщине.

— Какой? — Рилан выглядел искренне растерянным. — А-а-а, о нищенке...

— Я считаю, ты повел себя недостойно, — повторила я. Пусть это будет стоить мне знакомства с Риланом, если прямо сейчас он разозлится и велит не учить его хорошим манерам.

Он нахмурился, но лишь на миг.

— Тиана, я сожалею, что мое поведение ты расценила именно как нежелание помочь, но если бы ты знала, как опасна красная хворь… Если бы ты только могла себе представить…

— Это еще не дает никому права вести себя столь бесчело…

— Нет, Тиана, ты, кажется, не понимаешь, — перебил он меня. — Семь дней назад мы с отцом ездили в городской госпиталь — я ведь рассказывал тебе, что мы состоим в благотворительном комитете, — и своими глазами видели, на что способна красная хворь. Целые палаты умирающих… А запах, какой там стоит запах… Мне кажется, я до сих пор его чувствую… — Рилан покачал головой. — После мне даже пришлось сжечь свою одежду. Представляешь? А старший лекарь, добрый друг нашей семьи, сказал, что красную хворь разносят именно бедняки. После большого пожара, почти стершего соседний Брайд, они просто заполонили Лаир. Да и зачем я тебе это рассказываю, ты ведь и сама все это наверняка знаешь, ты же родом из Брайда.

— Да-да, конечно, — пробормотала я, опустив глаза. Моя легенда именно так и звучала — я приехала из Брайда в Лаир, чтобы ухаживать за больной тетушкой.

— И если ты не задумывалась, насколько это опасно, могу тебя заверить — очень. И сейчас я весьма обеспокоен тем, что твои белые ручки касались рук той нищенки.

— Ерунда.

Помедлив, Рилан сжал мои руки в своих, а потом поднес к губам и поцеловал сначала одну, затем — другую. Мое сердце вмиг оттаяло. И как я только могла подумать о нем плохо?

— Ты не сердишься?

— Уже нет.

— Вот и славно. К тому же мы приехали, — весело произнес он, когда карета замерла под одним из раскидистых деревьев на берегу сверкающего в лучах полуденного солнца ручья. Я поняла, что мы приехали в Лаирский Лес.

Рилан помог мне выйти из кареты, сделав знак кучеру достать из-под сиденья большую корзину и ярко-голубое покрывало.

— Сюда, Тиана, — Рилан провел меня под дерево. Кучер споро расстелил на траве покрывало и вернулся к лошадям. — Разделишь со мной обед? — широко улыбнулся Рилан.

Я не смогла сдержать ответной улыбки.

— Конечно.

Мы устроились под пышной кроной дерева, надежно защищавшей от ярких солнечных лучей. Сладко пахло разнотравьем, в ветвях звонко перекликались птицы, ручей тихо нес свои воды, и я счастливо вздохнула.

— Позволь поухаживать за тобой, Тиана.

— С удовольствием, — вновь улыбнулась я, скидывая плащ. В Лаирском Лесу можно было не опасаться — сюда забредали лишь грибники. Вряд ли принц Эридан принадлежит к их числу. Подумав об этом, я широко улыбнулась.

— Ну вот, ты улыбаешься. А для меня нет ничего приятней, чем видеть твою улыбку. — Рилан наполнил кубок вином из небольшого глиняного кувшина и протянул мне. Я вдохнула аромат меда и пряностей. — У меня есть кое-что особое, — подмигнув, Рилан достал из корзины небольшое ведерко и поставил передо мной. — Это свежайшие озерные раки. Наша кухарка готовит их просто восхитительно, ты обязательно должна отведать, иначе…

Я вскочила так резво, что едва устояла на ногах и лишь чудом не расплескала вино. К горлу подступила горькая тошнота.

— Тиана, что-то не так? — обеспокоенно спросил Рилан, поднявшись и заглядывая в мое лицо. В его серых глазах сквозила искренняя забота.

— Я… я не ем раков, — выдавила я с трудом, стараясь не смотреть в сторону ведерка. — И рыбу тоже.

— Какая досада… — искренне расстроился Рилан. — Но отчего же?

— Не люблю, — ответила, борясь с тошнотой. Застывшие бусинки глаз раков, казалось, смотрели в самую душу. — И, прошу тебя, убери их подальше, я не выношу даже запах.

— Конечно, Тиана… Но какая все-таки жалость… Я сам выловил их в горном озере, откуда берет начало этот ручей, — Рилан кивнул в сторону воды, — на отличную наживку. Пришлось вставать на заре и ехать за многие мили за город, ты, наверное, не знаешь, но раки лучше всего клюют именно на заре, а потом я взял с собой короб со льдом, ведь чтобы сохранить их, необходимо...

— В твоей корзине есть еще что-нибудь съестное? — перебила я, не в силах выслушивать рассказ Рилана.

— Конечно, — с готовностью кивнул он, убирая ведерко обратно в корзину. — Я велел кухарке положить персики и клубнику.

Я кивнула.

— Не откажусь от клубники, — ответила, тяжело сглотнув. Эти ягоды я видела на рынке и пробовала лишь однажды.

Рилан с готовностью протянул мне миску клубники, но ягоды пропитались запахом раков, и я так и не притронулась к ним.

Сердце защемило от мысли, насколько мы с Риланом разные. Судьба словно бы снова и снова пытается указать мне, что мое место не здесь, не среди двуногих.

— Расскажи мне что-нибудь, Рилан, — чтобы прогнать неприятные мысли, попросила я, отпив вина. Оно обожгло горло и приятно согрело грудь, заставив липкую тошноту и горечь отступить. Прислонившись спиной к шероховатому стволу дерева, я чувствовала, как успокаивается сердце и проходит дрожь в руках. Рилан не виноват. Он ведь не знает, кто я.

— Но я хотел бы послушать тебя, Тиана. Мне и так кажется, что я слишком разболтался сегодня. Как поживает твоя тетушка?

— Хорошо, благодарю. — Я снова сделал глоток вина, пряча взгляд в кубке. Я обманщица. Самая настоящая обманщица. Лгунья, не достойная такого, как Рилан.

— Надеюсь, ей не стало хуже? — обеспокоенно спросил он.

— Нет. А как поживает твой отец? — поспешила я перевести разговор.

— Мечтает женить меня, — широко улыбнулся Рилан, а я почувствовала, как в успокоившееся было сердце словно впивается рыба-игла, пронзая его насквозь. Но Рилан тотчас развеял мои мрачные мысли, добавив: — Вот только я сказал ему, что мое сердце уже занято.

— Правда? — пробормотала я.

— Можешь не сомневаться, Тиана, ведь я… я очарован тобой…

Я и сама не заметила, как Рилан оказался рядом, его рука легла на мою талию, а лицо приблизилось к моему. Я видела свое отражение в глазах Рилана — волосы растрепаны ветром, губы приоткрыты, щеки раскраснелись. Сердце забилось часто-часто, словно пойманная рыбка колотила плавниками в груди. Сколько раз я представляла себе этот миг, а вот теперь, когда он наступил, все портил запах раков, который я чувствовала…

Я поспешно опустила глаза на грудь Рилана, обтянутую богатой тканью вышитого серебряными нитями жилета, надетого поверх рубашки из беленого полотна.

— Что-то не так?

— Я не пара тебе, Рилан, — пробормотала глухо, кончиком пальца повторяя замысловатый узор на его жилете.

— Отчего же, дорогая?

— Моя семья не обладает ни знатность, ни богатством, Рилан.

— Моего богатства и титула хватит на нас обоих, не печалься об этом.

— А как же твой отец? — Я рискнула поднять глаза и заглянуть в серые озера Рилана.

— Не беспокойся о нем. Отец слишком любит меня, чтобы отказать в чем бы то ни было. И если ты ответишь мне взаимностью, не пройдет и семи дней, как я познакомлю вас, а потом... — Рилан многообещающе замолчал. Его пальцы легли на мой подбородок и легко приподняли.

«Сейчас он меня поцелует», — вспыхнула близкая к панике мысль. Но мне не хотелось, чтобы первый поцелуй в моей жизни был навеки связан с запахом вареных раков, и я, хоть и с болью в сердце, чуть отвернула голову, показывая, что не готова.

— Я ценю твою скромность и целомудрие, Тиана, — услышала я Рилана и мысленно выдохнула. Он понял меня. Иначе и быть не может. — И не стану настаивать, хотя это и рвет мне сердце на части.

— И я благодарна за то, что не торопишь меня. Все это… слишком стремительно…

Одновременно с этим я снова вспомнила надменного принца Эридана, который брак со мной воспринял бы как худшее, что случалось с ним. А вот рядом со мной сидит двуногий мужчина, готовый принять меня в свою семью и знатный род и повести под венец хоть завтра…

— Я хочу, чтобы ты приняла в дар это кольцо, — выдернул из невеселых мыслей голос Рилана. — Пусть оно напоминает тебе обо мне. И, если позволишь, пускай это будет символом нашей помолвки.

Я подняла глаза как раз в тот миг, когда Рилан достал из кармана жилета серебряное колечко с изумрудом. Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, подсветил грани камня.

— Оно прекрасно, — прошептала я, когда колечко заняло свое место на безымянном пальце левой руки. — Но сейчас у меня нет для тебя ответного дара.

— Мне он не нужен, Тиана. Мой дар — это ты сама, — произнес Рилан странно изменившимся голосом, проведя костяшками пальцев по моей щеке.

Я тяжело сглотнула. Сердце колотилось как безумное, настолько мне хотелось ощутить вкус его поцелуя. Но я не могла. Не сегодня.

— Расскажи мне одну из своих бесчисленных морских историй, — попросил Рилан, неосознанно придя мне на выручку. — А еще лучше — спой.

— Это я могу, — улыбнулась я.

Мы сидели под деревом, пока солнце не перебралось на другую сторону неба. Я тихонько пела Рилану, который положил свою голову на мои колени, о море, о чудесах, что таит морское дно, о ветре и соли. Благодарнее слушателя у меня еще не было. Я перебирала пальцами белокурые волосы Рилана, а он, с мечтательным выражением на прекрасном лице, ловил каждое мое слово. Особенно ему нравились песни о голубом жемчуге.

Солнечный свет становился все бледнее, лучи пригревали меньше, а фиолетовые тени удлинялись. Ветер сменился и стал беспокойней.

— Выходит, голубой жемчуг — это символ истинной любви… — задумчиво проговорил Рилан, когда песня о морской колдунье и ее возлюбленном с суши, которого она одарила голубым жемчугом в знак своих чувств, подошла к концу.

— Так поется в песне, — кивнула я.

— А те, кого свяжет такой дар, навсегда будут вместе.

— Это всего лишь песня, Рилан.

— Какая жалость, что в Лаире и окрестных городах голубого жемчуга не добыть, — протянул Рилан, поднимаясь. — Я бы осыпал тебя им с ног до головы, Тиана.

— Ну что ты, Рилан, — я опустила глаза.

— Но пока я не нашел голубой жемчуг, придется тебе довольствоваться простым изумрудом, — улыбнулся он, сжимая мои руки в своих.

А ведь он прав! Я могу преподнести ему голубую жемчужину, чтобы показать всю силу своих чувств.

— Пора возвращаться, я беспокоюсь, как бы ты не простудилась, —  вздохнул Рилан, пока я, застигнутая врасплох мыслями о жемчуге, уже думала о том, как будет удивлен Рилан, получив такой подарок.

— Действительно, пора, — вынуждена была признать я, хотя больше всего мне хотелось все так же сидеть под этим деревом и смотреть, как ветер треплет длинные светлые пряди волос Рилана. И почему время столь безжалостно?.. Оно, словно вода, утекает стремительно и равнодушно, когда так и хочется крикнуть: «Постой! Ну куда же ты?».

До Лаира мы добирались в молчании. Мне было грустно оттого, что проведенные с Риланом мгновения столь быстротечны. Он тоже был серьезен, а мысли его, казалось, витают где-то далеко.

— Позволь мне подвезти тебя до дома тетушки, — произнес он, когда карета замерла около булочной, и Рилан помог мне выйти. Я привычным движением надела капюшон.

— Не нужно, — покачала я головой, — мы ведь уже не раз говорили об этом.

— Прости, Тиана, но я каждый раз места себе не нахожу, когда думаю о том, как ты добираешься одна.

— Я хорошо знаю город.

— Не сомневаюсь, но…

— Тш-ш, — я положила пальцы на его губы, заставив замолчать. — Я смогу ускользнуть от тетушки через два дня.

— Я все равно буду каждый день приезжать сюда и ждать, — ответил Рилан, когда я опустила руку.

— Я не стану говорить «прощай».

— И правильно. Мы ведь не прощаемся, а расстаемся, — мягко улыбнулся он.

Я кивнула, развернулась и скользнула за угол булочной, чтобы еще сильнее не терзать сердце. Привычно обогнув дом кузнеца, быстро прошла несколькими дворами, глотая слезы. Почему, ну почему я не обычная двуногая?.. Все было бы куда проще…

Выменяв в первой попавшейся ювелирной лавке черный жемчуг на крупный сапфир, я не глядя убрала его в корзину и заспешила к скалам. Два дня. Всего два дня — и я снова увижу Рилана.

— С таким камнем, ваше высочество, ты бы в одно мгновение пошел ко дну, не будь мы уже здесь, — рассмеялся Ивар, когда королевский замок остался позади. Ладья легко рассекала воду — отдохнувшие дельфины резво несли ее вперед.

Эридан поддел пальцем медальон и криво усмехнулся. Ивару, лучшему другу, он мог простить эти беззлобные насмешки, но все же ответил:

— Прибереги свое остроумие для русалок на завтрашнем балу.

— Для них у меня всегда есть в запасе пара хороших шуток, — откликнулся тот.

— Не сомневаюсь. Только постарайся шутить осмотрительнее, чем в прошлый раз. Я больше не стану разбирать прошения от отцов, которые посчитали, что ты скомпрометировал их дочерей.

— Якобы скомпрометировал, — беззаботно улыбнулся Ивар, заложив руки за голову и с удобством расположившись на мягкой скамье.

— Ты ведь понимаешь, что такое поведение непозволительно для лорда-командующего королевской стражей?

— Готов поспорить на твой медальон, что это не твои слова.

— Не мои. Советника.

— Старый морской черт, — буркнул Ивар, — ему бы и самому не помешала компания хорошенькой русалки, а лучше и двух сразу. Возможно, тогда бы он не выглядел вечно недовольным, как рыба-капля.

Эридан рассмеялся.

— Видишь, ваше высочество, ты наконец улыбнулся. А я уже думал, что штука на твоей шее отбирает радость.

— Для этого у меня будет супруга, — ответил Эридан, и теперь уже ладья сотряслась от сдвоенного смеха.

Ивар, лучший друг Эридана, несмотря на занимаемый пост, был так же смешлив и легок нравом, как и в детстве. К жизни он относился гораздо проще, нежели Эридан. Принц завидовал этому его качеству.

— Дай себе отдых, ваше высочество, — посоветовал Ивар на правах давнего друга, — иначе превратишься в такого же старого засушенного кальмара, как наш Кассиан.

— Этим я сейчас и занимаюсь.

— Лично плывешь за доспехами к балу? — приподнял рыжую бровь Ивар. — Для этого есть слуги. Один щелчок пальцев — и оружейник, радостно хохоча, всю свою лавку приволочет в Ллин.

— В замке слишком много суеты.

— Побег — не выход.

— Не ты ли говорил, что мне стоит отдохнуть?

— Какие разные у нас с тобой, ваше высочество, понятия об отдыхе, — насмешливо протянул Ивар.

— Мне ты тоже посоветуешь компанию пары русалок?

— Почему нет? Хорошее и действенное средство.

— Твой совет запоздал.

— Ах, да, ты ведь снова был там, — Ивар вскинул глаза вверх.

— В замке ничего не скроешь, — усмехнулся Эридан.

— Мое сердце жаждет подробностей. Расскажи, какая двуногая девица на этот раз пала жертвой королевского красноречия?

— Особы королевских кровей не хвалятся своими победами, — ответил Эридан. Ивар фыркнул, и друзья снова рассмеялись.

На главной площади Ламараллина русалок и тритонов было не счесть. От обилия разноцветных хвостов пестрило в глазах. Накануне бала в столицу приплыло огромное количество девиц, они же и наводнили главную площадь. Столица Семи Морей славилась своими модными лавками, где можно было купить что угодно.

Королевская ладья замерла в одном из проулков — Эридан не хотел привлекать излишнее внимание.

— Только представь, все они здесь ради тебя, — проследив взглядом за длинноволосой русалкой, метнувшей на него игривый взгляд, проговорил Ивар, когда друзья выплыли на главную площадь.

— Готов поменяться с тобой местами, — усмехнулся Эридан.

— Нет, уволь. Сладить со столькими девицами сразу даже мне не под силу, — хохотнул его друг. — Тяжкая королевская ноша, — добавил он, подмигивая другой русалке. — К тому же никто не освобождал меня завтра от службы.

— Тяжкая ноша лорда-командующего.

— Ты жесток, ваше высочество.

Эридан и Ивар были уже рядом с лавкой оружейника, когда среди моря других течение донесло звонкий голос:

— В наших браслетах плавает сам король!

Эридан так и замер.

— Лучшие украшения, в которых не стыдно показаться даже во дворце!

— Ты тоже это слышишь? — приподнял брови Ивар.

Эридан кивнул.

— Его величество лично оценил качество наших украшений! — продолжал надрываться невидимый зазывала.

— Разве твой отец что-то покупает здесь?

— Разве что в мечтах той, кто кричит эти глупости, — мрачно ответил Эридан.

— Проверим?

Принц решительно кивнул, и друзья поплыли на голос, призывавший покупать украшения, которые привели в неописуемый восторг повелителя Семи Морей. Эридан пылал от возмущения и уже представлял, какие кары обрушит на бесцеремонных торговок, треплющих имя короля, пока не увидел, кто именно зазывает покупателей.

— Что такое? — спросил Ивар, заметив, как Эридан остановился.

— После акульей охоты нам с отцом пришлось скоротать вечер в обществе одного семейства на Коралловом Рифе.

— И это...

— Самые яркие его представительницы.

— Хочу взглянуть поближе.

— Только если желаешь приобщиться к культуре Кораллового Рифа, — поморщился Эридан, но Ивар уже поплыл вперед.

У открытой лавки с вывеской «Песнь сирены» они оказались одновременно. Одна из торговок, младшая сестра, уже вздохнула и с приливом новых сил принялась вопить:

— Лучшие украшения! Ручная работа! Штучный товар! В наших браслетах плава...

Эридан увидел, как старшая, заметив его, сдвинула брови и локтем пихнула под ребра кричавшую. Та оборвала свою речь на полуслове и, потирая бок, возмущенно выпалила:

— Тиа! Мне же больно! Что случи... — проследив направление взгляда сестры и заметив Эридана, она несказанно обрадовалась: — Ваше высочество! Какая честь!

— Ивар Тайлиерр, лорд-командующий королевской стражи, — сухо представил принц друга своего детства.

— Меня зовут Айлин, — охотно подхватила блондинка, не дожидаясь, пока Эридан по правилам дворцового этикета представит ее. — А это моя сестра, Тиана. Она, кстати говоря, приглашена на завтрашний бал во дворце, — добавила гордо. Эридан увидел, как Тиана спрятала глаза.

— К услугам очаровательных мисс, — широко улыбнулся Ивар.

— Что привело вас сюда, ваше высочество? — почти кокетливо спросила Айлин. Эридан приметил, как старшая сестра сжала губы и постаралась затеряться среди товаров лавки — сумок, одежды, украшений и прочей девичьей ерунды, предоставив право вести беседу младшей.

— Дела, — обтекаемо ответил принц и отплыл чуть в сторону, позволив Ивару продолжать разговор. Лично у него подобное желание отсутствовало, он уже жалел, что позволил Ивару утянуть его сюда. А от говорливой Айлин и ее бесконечной глупой болтовни Эридан устал еще в прошлый раз.

— Его высочество хотел сказать, что мы услышали ваш чарующий голос и не смогли не поплыть на его звук, совсем как моряки на зов сирены.

— Ах, прекратите, — рассмеялась Айлин.

Эридан покачал головой. В этом весь Ивар, истинный придворный. Он всегда был неравнодушен к хорошеньким русалкам. И хотя, как правило, это доставляло ему массу проблем, поскольку он не торопился связывать себя узами брака, на своих ошибках не учился и раз за разом, не меняя курса, плыл одним и тем же течением. Вот и сейчас он расточал комплименты Айлин, а та, хихикая и краснея, умудрялась что-то отвечать ему.

— Отчего же не сказать правду? — Ивар перевел взгляд на Эридана, призывая того в свидетели. — Ваше высочество, разве я произнес хоть каплю лжи?

Эридан промолчал, но Ивару и не нужен был ответ. Он снова обрушил лавину своих улыбок на Айлин.

— Расскажите же мне скорее, что за браслеты приглянулись самому владыке Семи Морей?

— Таких больше нет и не будет, ведь не могу же я повторять подарок короля, — кокетливо протянула Айлин, — но я смастерю для вас особые, лорд-командующий.

— Просто Ивар, Айлин, — широко улыбнулся тот и облокотился на прилавок. — Давайте посмотрим, что вы сможете мне предложить. Мне как раз нужна пара браслетов для завтрашнего бала.

— Такая тонкая работа потребует больше времени, Ивар.

— Так и скажите, Айлин, что не желаете, чтобы на завтрашнем балу я выглядел чуточку лучше его величества…

Перестав обращать внимания на глупую болтовню, помимо воли Эридан обратил взгляд на старшую сестру. Та развешивала цветные ленты и, казалось, была всецело поглощена своим занятием, вот только Эридан сразу понял, что она не пропускает ни слова, потому что, услышав слова Ивара, недоверчиво хмыкнула.

Заметив, что Эридан смотрит на нее, растерялась, но лишь на миг.

— Надеюсь, его величество в добром здравии, — поспешила произнести она.

— Вполне.

Подождав ответного вопроса о здоровье своей матушки, но так и не дождавшись его, она вспыхнула и вновь занялась лентами. Эридан видел, как порозовели ее скулы, а пальцы запорхали быстрее. На одном из них мелькнуло кольцо с изумрудом. Эридан слегка удивился. Неужели она помолвлена? Может, именно в этом кроется причина ее нежелания присутствовать на балу?

Он беззастенчиво и придирчиво рассматривал девчонку — по красоте она проигрывала своей сестре, шумной и излишне словоохотливой, та явно любила быть в центре внимания, старшая же предпочитала прятаться в ее тени. Однако чем больше Эридан вглядывался в черты Тианы, тем больше понимал, что ее притягательность видна не сразу. Она крылась в больших зеленых глазах, на дне которых замер вызов ему, наследнику Семи Морей, в длинных ресницах, из-под которых Тиана, нет-нет, да и бросала на Эридана взгляд, в белой, будто перламутр, коже, в пухлой нижней губе, которую она то и дело от досады покусывала.

Эридан коротко мотнул головой, прогоняя наваждение. Глаза, губы и кожа… Чистая глупость. Прав был Ивар: Эридану стоило провести чуть больше времени на суше с двуногими девицами, тогда бы сейчас он не выискивал достоинства у недостойной его внимания русалки. Происхождение и отсутствие манер — вот клеймо, выжженное на ее белой коже. А уж этого не заменит никакой блеск самых прекрасных глаз.

Поняв, что смотрит на Тиану непозволительно долго, и она это замечает, Эридан разозлился. Однако, вместо того, чтобы перестать обращать на девчонку внимание, ему вдруг захотелось вывести ее из себя, посмотреть, насколько хватит ее смелости. Или дерзости. Поэтому он продолжал излишне пристально рассматривать Тиану. И реакция  не заставила себя ждать.

— Вы хотите что-то сказать, ваше высочество? — вполголоса произнесла Тиана, так, чтобы не услышали остальные. Слова прозвучали вроде бы почтительно, но Эридан сразу понял, что уважение там и близко не проплывало. Однако вопрос позабавил. Он-то надеялся ее смутить.

— Вам? — Эридан приподнял бровь, надеясь одной этой фразой поставить девчонку на место. — Не думаю.

— Выходит, мне показалось.

— Выходит.

Тиана смешалась, но лишь на миг.

— Возможно, вас заинтересовало что-то из наших товаров?

— Исключено.

— Тогда могу я узнать причину столь пристального внимания?

Эридан едва не хмыкнул. Да, ему бы стоило еще в прошлый раз понять, что она не из трусливых. Сверкание зеленого камня привлекло внимание Эридана. Изумруд. Не самый дешевый. А вот на серебряной оправе от морской воды расцвели темные пятна.

— Откуда у вас кольцо?

Эридан видел, как вспыхнули два коралловых пятна на ее бледных щеках, однако в следующий миг Тиана вскинула подбородок и произнесла:

— Это подарок.

— Это кольцо работы двуногих.

— Отчего вы так решили? — ответила она вопросом на вопрос, а сама сжала руку с кольцом в кулак. Как будто Эридан собирался отнять у нее украшение силой!

— Оправа совсем почернела.

Тиана смешалась, но лишь на миг.

— Что ж, можете гордиться своей наблюдательностью, ваше высочество. Я нашла кольцо в сундуке одного затонувшего корабля двуногих.

— Правда? — усомнился Эридан. Он видел, что девчонка лжет. — Вы же сказали, что это подарок. У вас настолько короткая память?

— Если вам понравилось мое кольцо, ваше высочество, могу подарить его вам, — ответила девчонка с вызовом, дрожащим голосом. Правда, принц заметил, что она скорее распрощается с собственной жизнью, нежели с этим кольцом.

Эридан коротко усмехнулся и отвернулся, не посчитав нужным ответить.

***

Я внимательно прислушивалась к тому, что сестра говорит лорду-командующему, хотя щеки все еще жгло от жгучего стыда и злости. Принц одним лишь выражения лица дал понять, что общение с такой, как я, — худшее, что могло произойти с ним за день. Как будто я желаю иметь с ним что-то общее! И додумалась же спросить о причине его пристального внимания ко мне! Какой позор!

А еще эти вопросы принца о кольце… Я едва не попалась! Конечно, мои слова про затонувший корабль — лучшее, что можно придумать в такой ситуации, но впредь нельзя совершать подобных оплошностей.

Мое решение взять подарок Рилана под воду оказалось чистейшей глупостью. Лишь редкие земные мастера умели так выделывать серебро, чтобы оно не портилось от морской воды. А Рилану, конечно же, было  неведомо, что его подарок окажется под водой.

Я метнула мимолетный взгляд на принца. Сейчас он с отстраненным видом, сложив руки на широкой груди, смотрел на Айлин, а по его мрачному лицу блуждали тени.

— Я могу раздобыть камни какого угодно цвета, Ивар, — прислушалась я к словам сестры. За этим нужно было следить особенно — Айлин могла проболтаться во вред себе. И мне.

— Да вы настоящая чаровница! — восхитился лорд-командующий, склоняясь к ней еще ближе. Так, что это уже становилось неприличным.

— Ой, ну что вы, просто у меня хороший вкус.

— И где же вы берете эти камни?

— Это все Тиа, — охотно болтала Айлин. — Она умеет выискивать такие сокровища, что я иной раз просто диву даюсь!

— Вот как, — протянул Ивар.

— Да-да, у нее настоящий талант! Не далее как вчера она отыскала прекрасный сапфир без единого изъяна, который я вправлю в медальон и подарю его высочеству! — Айлин отправила широкую улыбку принцу. — Мой принц, я не позабыла о своем обещании.

Эридан и бровью не повел. Мое внимание привлек висевший на груди принца медальон — крупный сапфир в обрамлении семи голубых жемчужин так и притягивал взгляд. Интересно, зачем Эридан согласился принять медальон от Айлин, если у самого уже имеется сапфир необыкновенной красоты?.. Хотя, зная сестру, ей проще было ответить согласием.

— Быть не может, — восхитился Ивар, — везет же некоторым! И все-таки вернемся к тому, что вы можете предложить мне.

— Что угодно, если пообещаете рассказать о нашей лавочке во дворце.

— Разве мало вам рекомендаций его величества?

Я увидела, как поморщился принц, и щеки вспыхнули с новой силой.

— Айлин, думаю, лорд-командующий прав, — поспешила я вмешаться.

Но сестра не слушала.

— Ах, Ивар, вам, живущему во дворце, наверняка сложно представить, как нелегко приходится нам, простым русалкам. Мы зарабатываем, как можем. И рекомендации такого несомненно важного гостя, посетившего нашу скромную лавочку, никогда не будут лишними. Вы ведь знаете, я уверена, всех придворных.

— А вы, маленькая чаровница, я уверен, спите и видите у себя очередь из придворных, которых я сгоняю к вам в лавку? — расхохотался Ивар. И хоть сказано было беззлобно, я сглотнула в горле горечь.

— Айлин, давай не будем отвлекать его высочество и лорда-командующего от важных дел.

— А ведь и правда. — Ивар, похоже, заметил взгляд принца, который с каждым мгновением становился все мрачнее. — Рад был знакомству, мисс Айлин и мисс Тиана. — Ивар бросил еще один взгляд на сестру и поспешил за его высочеством, который даже не удосужился попрощаться.

Они еще не успели отплыть чуть дальше, как Айлин повернулась ко мне и едва ли не завопила:

— Тиа, я уверена, что мои украшения будут носить все знатные русалки! Селина из посудной лавки просто обзавидуется, уверена, она все видела! А если не видела, уж я постараюсь, чтобы она узнала первой!

— Айлин, заклинаю тебя, помолчи хоть пару мгновений! — прошипела я, уверенная, что вопль сестры слышал принц.

— Да что с тобой такое, Тиа? — дернула Айлин плечом. — Надеюсь, ты была почтительна с его высочеством? Или вела себя столь же неразумно, как и в прошлый раз? Ты ведь предложила принцу что-нибудь из наших товаров?

Вспомнив презрительный взгляд Эридана, я снова испытала прилив острого стыда.

— Прошу, перестань, Айлин. В своем стремлении больше заработать ты… ты нас однажды просто опозоришь!

— Почему? — нахмурилась сестра.

— Ты вела себя неподобающе. Умоляю, прекрати каждый раз говорить о нашей лавке и просить о протекции то короля, то принца, то лорда-командующего! Это выглядит… просто вызывающе!

— Давно ли ты стала такой щепетильной, Тиа? Разве мы не хотим заработать? Разве успех нашего общего дела не важен для тебя?

— Не такой ценой. Мы с мамой ведь просили тебя не трепать имя короля почем зря на рыночной площади, а теперь посмотри, к чему это привело!

— Только к тому, что Ивар обязательно закажет у нас что-нибудь. В этот раз он торопился из-за принца. Но я уверена, что, когда он увидит браслеты короля, обязательно вернется. Я горжусь своей работой.

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и сосчитала до пяти, а когда открыла, то смогла лишь произнести:

— Еще хоть слово о короле — и останешься торговать одна.

— Тебя принц так вывел из себя?

— И о нем тоже не говори.

— Морские боги мне помогите! А о чем можно говорить?

— Торгуй молча.

— Но если я буду торговать молча, кто же тогда все это купит? — Айлин обвела рукой товары. Несколько мгновений она и правда пыталась сохранять тишину, поджав губы и нервно перекладывая украшения на прилавке, а потом решительно тряхнула головой. — Нет, Селина все-таки должна обо всем узнать именно от меня! Не могу позволить, чтобы ей все переврали!

Взмахнув хвостом, Айлин скрылась за дверью соседней лавки, а я наконец смогла остаться наедине со своими мрачными мыслями.

***

— Доволен? — не удержался Эридан, когда в спину им долетел радостный вопль младшей сестры.

— Вполне, ваше высочество. Сестрички весьма милы. Особенно говорливая девчонка.

— Милы? — недоверчиво протянул Эридан. Ему даже сперва показалось, что он ослышался.

— Ты не видишь того, что вижу я.

— Вот как. И что же ты рассмотрел?

— Хорошенькую мордашку, тонкую талию и округлые бедра. Все остальное не так уж важно, — усмехнулся Ивар.

— Тебя бы и рыба-нетопырь очаровала, будь у нее время внимать твоим речам.

Но Ивара было не так легко смутить.

— Думаешь, стоит попытаться? — невозмутимо спросил он.

— С рыбой-нетопырем — да. С девчонкой с Кораллового Рифа — определенно нет.

— Почему же?

— Устанешь выслушивать местные сплетни и рассказывать всем об этой захудалой лавчонке.

Ивар рассмеялся.

— Я обладаю одной незаменимой и очень важной особенностью, когда общаюсь с русалками, ваше высочество. — На вопросительный взгляд Эридана Ивар пояснил: — Пропускаю все их слова мимо ушей.

— Ты неисправим.

— Я храню свой душевный покой. А если стану слушать пустую болтовню каждой русалки, о нем можно позабыть. Но все-таки жаль, что ты не пригласил на завтрашний бал и вторую сестричку. Уж я бы нашел для нее время, — мечтательно протянул Ивар.

— И одной девчонки с Кораллового Рифа довольно. К тому же ты всегда можешь заняться ее сестрой в свободное от службы время.

— Слышал я, что особы королевских кровей бывают жестоки… — на правах старого друга поддел Ивар.

Эридан только усмехнулся. Толкнув дверь в мастерскую оружейника и проплыв внутрь, он вмиг выбросил из головы обеих сестер.

Конечно же, на бал я опоздала. И вовсе не потому, что искала замок. Все жители Ламараллина знали, где он находится. Не заметить возвышающийся над городом величественный замок Ллин могли разве что слепые пещерные рыбы.

Замок служил резиденцией королевской семьи уже не одну сотню лет, а возвел его первый монарх. Существовала легенда, гласившая, что голубые мраморные камни на постройку дворца помогали перевозить двуногие на своих кораблях, однако, когда стройка подходила к концу, всех людей утопили, чтобы они не смогли никому рассказать о местонахождении Ламараллина. Лично я считала это глупыми выдумками.

Мама и Айлин буквально вытолкали меня из дома незадолго до бала, но являться в числе первых гостей и привлекать к себе ненужное внимание совершенно не хотелось. Я намеренно долго кружила по окрестностям на моем черном, как волны в шторм, кэльпи. Конь, словно чувствуя мое настроение, взбрыкивал и выплескивал тучи пузырьков из широких ноздрей чаще обычного.

На какое-то время бешеная скачка позволила мне позабыть все тревоги последних дней, а когда я опомнилась, то поняла, что бал, скорее всего, уже начался. Я безуспешно пыталась поправить растрепавшуюся прическу, которую Айлин сооружала все утро, но потом вспомнила, что плыву на бал вовсе не для того, чтобы очаровывать принца, и бросила бессмысленное занятие.

Когда я оказалась у расцвеченного огнями кораллов замка, ко мне со всех сторон бросились заинтересованные конюхи. Я сделала им знак не приближаться и, спустившись со спины кэльпи, хлопнула его по скользкому боку. Тот, взметнув длинную черную гриву, умчался в вихре пузырей.

Мое имя проверили по списку. Я молилась, чтобы его и вовсе там не оказалось, но у короля, очевидно, была отменная память. Стражник, проверявший списки, радостно кивнул лакеям, которые распахнули передо мной витые створки дверей. Мысленно собравшись, я проплыла в замок. Тритон-лакей с готовностью указал мне, где расположен бальный зал.

Проплывая по бесконечным, богато украшенным коридорам и залам, я старалась не обращать внимания на окружающее меня великолепие. Хотя, видят морские боги, мне было трудно сдержать восхищенные возгласы. Так, стены одной из гостиных были украшены розовым жемчугом, в другой комнате мелькнула мебель из перламутра, в третьем зале хранилась коллекция мечей: костяных, золотых и серебряных с изукрашенными камнями эфесами. Подумать только! Все это могло бы быть моим!

Я нахмурилась, недовольная направлением собственных мыслей. Нет, моя свобода не стоит заточения в этом драгоценном аквариуме.

Наконец я оказалась в длинном коридоре, что вел в бальный зал. Из полуоткрытых дверей течение доносило музыку. Однако я не торопилась примкнуть к веселью, к тому же мое внимание привлекли портреты, что украшали стены по обеим сторонам коридора. Одни были вышиты перламутровыми нитями, другие, подобно мозаике, выложены ракушками, жемчугом и драгоценными камнями. Особенно завораживал портрет принца. Мастеру удалось подобрать камни настолько глубокого синего цвета, что мне казалось, будто принц следит за мной.

Завороженная, я подняла руку и коснулась скулы принца, самой себе пытаясь доказать, что это лишь портрет.

— Луиза, дорогуша, взгляни, бал только начался, а короля уже пытаются обокрасть, — раздался насмешливый голос. Я поспешно отдернула руку и обернулась. Две русалки, явно представительницы знатного рода, важно плыли по коридору. — А говорили, соберется приличное общество, — продолжила все та же, рыжеволосая и пышногрудая.

Я открыла рот, чтобы достойно ответить, но не успела — по коридору плыл сам король. Поспешно склонив голову, я в волнении прикусила губу, ругая себя последними словами за то, что сразу же не направилась в бальный зал, где могла бы затеряться среди гостей.

— Мисс Тиана, — голос повелителя Ламараллина заставил меня вздрогнуть.

— Ваше величество, — я подняла взгляд, краем глаза отметив, что русалки удивленно переглядываются.

Сегодня голову короля Алфея венчала корона из серебра и голубого жемчуга. Торс его величества облегали парадные доспехи, а на запястьях красовались браслеты, что подарила Айлин. Это меня несказанно удивило. Из всех драгоценностей, которыми, несомненно, полнилась казна короля, он выбрал подарок простой русалки. Нужно будет обязательно сказать Айлин, это ее порадует.

Поверх доспехов на широкой цепочке висел круглый медальон с вправленной в него крупной и идеально круглой голубой жемчужиной. Именно в этом медальоне, если верить преданиям, была заключена сила, оберегающая Ламараллин от мира двуногих. Только повелитель Семи Морей имел право носить этот медальон — несомненный атрибут королевской власти.

— Рад видеть вас на празднике.

— Я благодарна вам и его высочеству за приглашение, это большая честь, — покривила я душой.

— Вы уже познакомились с мисс Корделией и мисс Луизой? — спросил король, заметив направленные на нас полные любопытства взгляды русалок.

— Не имела такого удовольствия, — ответила я, хотя предпочла бы не знать ни первую, ни вторую. Судя по всему, общего у нас мало. Поэтому, пока король не представил нас, поспешила произнести: — Замок великолепен. Я как раз любовалась картинами. Такая изысканная работа.

Корделию и Луизу я не обманула. Обе вмиг раскусили мой простенький маневр. Они переглянулись и закатили глаза. Гримасничать эти особы могли сколько угодно — король все равно не замечал, а меня их ужимки волновали мало.

Его величество довольно кивнул и любовно провел рукой по раме портрета, который и привлек мое внимание.

— Двуногие что угодно бы отдали, чтобы заполучить хоть один камень или жемчужину с любой из этих картин. Если бы они только знали, какие богатства таит в себе морское дно, мы бы не прекращали войны. — Король о чем-то на мгновение задумался, потирая короткую бороду, а потом весело добавил: — Но, хвала морским богам, мы можем жить в мире.

— Хвала морским богам, — эхом откликнулась я.

— Бальный зал вам уже наскучил, и вы решили осмотреть замок? — поинтересовался король, бросая на меня лукавый взгляд.

— Нет-нет, я только приплыла. Прошу меня простить, ваше величество, — я опоздала. Совершенно забываю о времени, стоит только моему кэльпи перейти в галоп.

— Вам удалось приручить кэльпи? — изумленно спросил король.

Корделия и Луиза за его спиной вновь переглянулись и покачали головами. Весь их вид выражал негодование по поводу моей лжи, как они считали.

Я кивнула.

— Так и было, ваше величество.

— Но ведь эти существа не поддаются никакой дрессировке! Лишь морские колдуны могут обуздать их дикий нрав и заставить прислуживать себе. Это всем известно! Вы случайно не одна из таких колдуний?

Я улыбнулась.

— Ваше величество мне льстит. Я нашла кэльпи в акульей лощине среди коралловых рифов, когда он был еще жеребенком. Его ранили, и несколько акул кружили рядом, ожидая, пока он совсем ослабнет. Я смогла защитить его и вылечить раны. За это время мы привязались друг к другу.

— Привязались? Мисс Тиана, а вы уверены, что это именно кэльпи, а, скажем, не шелки?

— Ваше величество, я могу отличить коня от тюленя, — весело ответила я.

— Конечно-конечно, — засмеялся король, — однако было бы любопытно взглянуть на ручного кэльпи.

— Уверяю вас, он вовсе не ручной. Характер у этого коня тот еще. Он терпит рядом только меня, но, думаю, что смогу договориться с Рифом, ведь не каждый день повелитель Семи Морей хочет с ним познакомиться.

— Риф?

— Так я назвала его.

Король улыбнулся. Темно-синие глаза смотрели ласково. Я снова ощутила укол раскаяния. Король мне искренне нравился, чего нельзя было сказать о его сыне.

— Ваше высочество! — взвизгнули Корделия с Луизой.

Ну вот. Не поминай кракена к ночи.

Мы с королем одновременно обернулись, и я вновь склонила голову, а когда подняла, увидела, что Эридан уже приблизился и почти с интересом скользит по мне взглядом пронзительно-синих глаз.

— Ваше высочество, — добавила поспешно, надеясь, что в интонациях голоса не читается ничего, кроме почтительности.

— Мисс?.. — чуть нахмурился Эридан.

«Он не узнал меня», — пронеслось в мыслях. Отчего-то это вызвало прилив разочарования, который я с удивлением постаралась изгнать из сердца. Где там принцу узнать торговку с рынка… Уверена, он и думать позабыл про случившееся накануне. Сегодня я, несмотря на растрепавшуюся прическу, выгляжу все же иначе.

Айлин дала мне свои лучшие украшения, а мама достала из сундука сберегаемый намеренно на торжественный случай корсаж и собственноручно расшила его зелеными камушками. Судя по двум русалкам, что шептались обо мне, и не подумав вернуться в бальный зал, выглядела я вполне достойно.

— Тиана. Мисс Тиана, Эридан. Разве ты не узнал милейшую деву, что пела для нас после акульей охоты и, я надеюсь, споет сегодня? — король хитро усмехнулся.

Принц растерялся лишь на миг.

— Припоминаю, — протянул он. — Русалка, что отчаянно не хотела на королевский бал.

Король Алфей чуть улыбнулся и оставил нас наедине — хотя это последнее, о чем я мечтала в данный момент, — и присоединился к Корделии и Луизе, поинтересовавшись у последней здоровьем ее отца. Корделия смотрела на меня так, что, будь это в ее власти, — вода бы закипела. В одном мы с ней были похожи — обе мечтали обменяться собеседниками.

— Танцам, ваше высочество, я предпочитаю с пользой проведенное время.

— Например, на рынке?

— Я не стыжусь дела, которым занимаюсь. Тем, кто не живет во дворце, нужно как-то зарабатывать себе на жизнь.

— Ваша сестра говорила то же самое.

Я изобразила улыбку, чтобы следующие мои слова не прозвучали грубо.

— Не всем посчастливилось родиться в жемчужной колыбели.

— Иногда, мисс Тиана, нужно уметь дать себе отдых, — отозвался принц. Прежде чем я успела хоть что-то ответить, добавил: — Вы прекрасно выглядите. — Заставившим меня покраснеть изучающим взглядом он мгновенно вобрал мой расшитый корсаж, показавшийся теперь слишком уж облегающим, серебряные браслеты и гребень с зелеными камнями. Прищурившись, добавил: — Сегодня.

Внутри тотчас поднялась волна раздражения. Вот только пикировок с принцем мне не хватало! Я-то надеялась затеряться среди многочисленных претенденток на его сердце и корону и остаться незамеченной, но и здесь потерпела поражение.

— Благодарю, мой принц. Знали бы вы, насколько для меня важно услышать ваше одобрение, — улыбнувшись и глядя принцу в глаза, произнесла я самым своим милейшим голосом, хотя мне и хотелось высказать все, что думаю на самом деле.

— В этом я не сомневаюсь, — откликнулся принц насмешливо.

Моя простенькая уловка его не обманула. Очевидно, сегодня Эридан был в хорошем настроении, чего  я не могла сказать о себе.

— Все вокруг только и говорят о вашем воспитании и учтивости.

— А вы и ваша семья, насколько я мог убедиться, питаетесь исключительно слухами, — вновь усмехнулся Эридан, сложив руки на широкой груди. Мое бледное лицо и растрепанная прическа отражались в начищенном до блеска серебряном нагруднике его парадных доспехов.

— Теперь я и сама смогла удостовериться, насколько они правдивы, — невозмутимо продолжила я, отводя взгляд от медальона с таинственно мерцавшими семью голубыми жемчужинами.

— Вот как. — Густая черная бровь принца презрительно поползла вверх, а породистый нос чуть раздулся. — Раз уж вы столь наблюдательны, желаю вам сегодня набраться впечатлений, тогда завтра вам будет чем поделиться на рыночной площади со своими знакомыми.

Будь я рассудительней, как советовала Айлин, я бы промолчала. Но теперь не могла стерпеть оскорбление.

— Несомненно. Я же в свою очередь желаю, чтобы бал оказался удачным, и вы обрели достойную спутницу, которая каждый день услаждала бы взыскательный взор вашего высочества.

В глазах принца сверкнули огоньки, которые мне совсем не понравились, поэтому я предприняла единственно верное решение — решила ускользнуть как можно скорее. Король продолжал беседовать с Корделией и Луизой. И зачем только он оставил меня наедине с принцем!

— Ваше величество, ваше высочество, если вы позволите, я бы взглянула на бальный зал, — громче произнесла я.

Король, позабыв о своих собеседницах, милостиво кивнул:

— Конечно, мисс Тиана, танцуйте, отдыхайте, но не забывайте о вашем обещании.

— С удовольствием сдержу его, ваше величество, — ответила я и, не в силах побороть искушение, загадочно добавила: — Я знаю много песен о королях. — Я знала, что не стоит дразнить хищника — а принц казался мне именно опасным морским хищником, — но просто не могла удержаться.

Быстрее, чем нужно, я поплыла к спасительно белеющим двойным дверям бального зала. За спиной раздавались восторженные голоса Корделии и Луизы:

— Ваше высочество, вы прекрасны в этих доспехах! Вода так и играет бликами на них, отражаясь в ваших глазах. А какие у вас сильные руки! Наверняка, все акулы в страхе расплываются перед вашей силой!

О да, мысленно хмыкнула я. Желаю принцу найти именно такую спутницу, если он достаточно глуп, чтобы выслушивать подобную чепуху каждый день.

Бальный зал встретил меня переливами приятной музыки, лившейся сверху. Я подняла голову — музыканты со своими инструментами расположились на больших балконах, напоминавших половинки раковин моллюсков. Гости веселились от души — всюду кружащиеся пары и непрекращающийся смех. Выяснилось, что на балу присутствовали и тритоны. Видимо, придворные короля не хотели упускать возможности повеселиться с главными красавицами королевства. Русалки тоже не теряли времени даром. Если на них не обратит внимание принц, можно удовольствоваться графом или лордом.

От взгляда на танцующих у меня зарябило в глазах. Я была уверена, что перед балом все известные швеи Ламараллина искололи себе иглами пальцы, такое многообразие фасонов и цветов буйствовало в зале.

В отличие от двуногих, русалки предпочитали не платья, которые мешали свободно плавать, а короткие кофточки, туники, лифы и корсажи, расшитые ракушками, разноцветными камнями или жемчугом — в зависимости от благосостояния отдельно взятой русалки. Для бала представительницы знатных семейств расстарались на славу: такое количество жемчуга всех цветов, перламутра и драгоценных камней последний раз я видела на одном затонувшем корабле, что перевозил государственную казну какого-то королевства двуногих.

Столы, расставленные вдоль дальней стены бального зала, были почти скрыты под горами угощений. Среди гостей сновали тритоны, разнося замысловатые легкие закуски. Жаль, что аппетит у меня после обмена любезностями с принцем совершенно пропал.

— Восхитительно, правда? — вывел меня из задумчивости звонкий голос.

Повернув голову, увидела улыбчивую русалку. Волосы ее были украшены цветами актинии, в ушах покачивались коралловые серьги, а шею обнимало ожерелье из белого жемчуга.

— Не могу не согласиться, — улыбнулась я в ответ.

— Такая роскошь… Подумать только, что сегодня одна из присутствующих здесь станет полновластной хозяйкой всего этого…

— А мне жаль ее.

— Жаль? — изумленно протянула русалка.

Я кивнула.

— Это большая ответственность. Супруга принца больше не будет принадлежать сама себе.

— Для того, вероятно, его высочество и пригласил на бал лишь представительниц знатных семейств, тех, кто рожден и воспитывался в похожих условиях.

— Вероятно, — протянула я.

— Ивлин, но все зовут меня Иви, — снова улыбнулась девушка.

— Тиана. Можно просто Тиа.

— Ты прибыла издалека, Тиа?

— Не совсем, — покачала я головой. — Я из Ламараллина.

— Вот как, — в золотистых глазах русалки мелькнуло любопытство, — возможно, наши семьи знакомы.

— Сомневаюсь, — с улыбкой покачала я головой.

— Из какого ты рода? — видя, что я не тороплюсь отвечать, Иви пояснила: — Мой отец раньше служил во дворце.

— Не из знатного. А свое приглашение получила и вовсе случайно.

— Правда? — Иви приблизилась, и я коротко поведала ей о том, как именно оказалась на балу. Что-то в этой смотревшей на меня открытым взглядом золотистых глаз русалке располагало к откровенности.

— Это удивительно, — прижала она к губам ладонь. — Ты, наверное, ужасно рада. — Я неопределенно пожала плечами. Но Иви и не ждала ответа. — Я распевала от счастья, получив приглашение на бал. Не то чтобы я рассчитываю заполучить принца, — стыдливо добавила она, — но, понимаешь, приятно снова быть частью всей этой суеты. — Она вздохнула и добавила куда тише: — Мой отец служил во дворце… до того, как проиграл все состояние. Теперь мы живем в маленьком загородном поместье, это единственное что осталось от былого величия нашего рода. Для меня большая удача быть сегодня здесь. Я несказанно удивилась, получив приглашение. Мой отец списал это на былые заслуги перед его величеством, но я уверена, король сделал это исключительно из доброты.

— Он очень великодушен, — согласилась я.

Музыканты заиграли вступление к следующему танцу. В суматохе, когда тритоны приглашали русалок, разговаривать было невозможно.

— И все же интересно, каким образом его высочество собирается выбрать себе невесту в таком многообразии, — хихикнула Иви, когда стало чуть тише.

— Думаю, он справится. — Судьба заносчивого наследника Ламараллина меня волновала мало. Принц мог жениться хоть на дельфине, я же мечтала лишь о том, как бы поскорее улизнуть из дворца.

Иви хотела добавить еще что-то, но тут один из тритонов подплыл ближе и пригласил ее на танец.  Она вспыхнула от удовольствия и, прошептав мне: «Еще увидимся!», поспешила к кружившимся в сердце зала гостям.

У дальней стены я приметила вчерашнего спутника принца — Ивара. Айлин настоятельно советовала передать ему привет, чего я, конечно же, делать не собиралась. К тому же лорд-командующий был очень занят — расточал улыбки раскрасневшейся русалке.

Рассудив, что лучше будет пересидеть основное веселье в тишине, я устремилась в дворцовый сад, в который вели несколько резных коралловых дверей. Видимо, мое хмурое лицо отпугнуло метнувшегося было ко мне придворного, и он резво сменил направление.

— Верное решение, — пробормотала я.

В саду было гораздо спокойней. Я выбрала отдаленную скамеечку в той его части, где совсем не было публики. Мраморная беседка надежно скрывала меня от любопытных глаз со стороны дворца, зато я могла из своего укрытия любоваться садом и не опасаться приглашений на танец.

«Что я здесь делаю?», — в очередной раз мелькнула мысль. Поскорее бы сыграть для короля и гостей, чтобы можно было откланяться.

Я задумчиво скользила взглядом по черным и голубым кораллам, что обрамляли дорожки сада. Морские звезды, будто разбросанные чьей-то легкой рукой, яркими лучиками лежали на камнях. Разноцветные анемоны и сновавшие между их щупальцами рыбы-клоуны словно переносили меня в сказку. В сказку, в которой я была явно лишней.

Да, такой красоты не увидишь у двуногих… Но отчего же мне хочется туда, наверх, вдохнуть запах настоящих цветов, а вовсе не сидеть здесь, любуясь кораллами? Причина тому была. И у этой причины было имя — Рилан.

Я снова вздохнула. Завтра, уже завтра я увижу его. И если бы не этот некстати подвернувшийся бал, сейчас я бы представляла себе нашу встречу…

Маленький краб, ползший по скамье, смешно поднял клешни, приветствуя меня. Я улыбнулась, но тут заприметила, что не одна решила полюбоваться королевским садом: несколько придворных, громко смеясь, выплыли из бального зала.

Я скользнула за беседку и углубилась в переплетения кораллов. Если меня будут искать, можно оправдать свое поведение любопытством наивной русалки, впервые оказавшейся в королевском дворце. Я плыла и плыла, рассматривая вырезанные из кораллов умелыми руками садовника причудливых морских существ, но мыслями была далеко. Сад представлял собой целый лабиринт со множеством уютных тупичков. Хорошо бы забиться в один из них и не показываться никому на глаза.

Мое желание сбылось, когда я заплыла в один из таких тупиков и не смогла понять, где нахожусь. Подняться вверх и осмотреть окрестности было невозможно, потому что этот уголок сада представлял собой руины, которым придали довольно живописный вид: водяные лилии увивали развалины, не оставляя даже маленькой щелочки, чтобы протиснуться вверх. То ли это была старая часть замка Ллин, то ли сад изначально строился по такой задумке, однако я совершенно растерялась, не зная, куда плыть. Вот что случается, когда начинаешь витать в облаках, находясь под водой!

Я попыталась вернуться тем же путем, которым и плыла сюда, но лабиринт расходился то в двух направлениях, то в трех. Пометавшись влево-вправо, я поняла, что окончательно запуталась. Без подробной карты мне отсюда никогда не выбраться! И что же делать? Не сидеть же и ждать, пока мои выбеленные кости найдет садовник.

Тут, будто отвечая моим мыслям, раздались голоса. Вздрогнув, поняла, что они доносятся из-за каменной дверцы, которую я даже и не приметила с первого взгляда, так она была увита узором из кораллов. Дверь оказалась заперта, но сейчас кто-то невидимый явно пытался ее открыть, недвусмысленно громыхая ключами. Я метнулась к створке, чтобы поблагодарить спасителей, но их слова заставили замереть.

— Ты ведь понимаешь, что все нужно сделать сегодня, другой возможности не будет. Есть только один шанс. — Первый голос, шипящий, словно змеиный, от которого кожа у меня покрылась мурашками, хотя в лабиринте было тепло.

—Д-д-да. — Обладатель второго, заикающийся, явно боялся первого. — Я все с-с-сделаю, г-г-господин.

— Устроили какой-то нелепый бал, будто это имеет значение для королевства!

— Но, г-г-господин… ведь вы… ведь вы сами предложили устроить б-б-бал…

Чужие тайны интересовали меня мало, хватало и своих, но упоминание короля и принца вынудило прислушаться. К тому же то, о чем говорили неизвестные, хоть и косвенно, но касалось и меня. Успокоив свою совесть таким образом, я осталась на месте, готовая устремиться в противоположную сторону, едва дверь приоткроется.

— У меня не было выхода. Алфей слаб! А Эридан не хочет жениться, ему дела нет до судьбы Ламараллина. Если бы его марна родилась, все было бы иначе. — Хозяин первого голоса выругался, видимо, не в силах справиться с замком.

— А если она родилась, г-г-господин?

Я до боли закусила губу. Невидимый заикающийся тритон словно в воду глядел.

— О чем ты, болван? Какая русалка откажется стать повелительницей Семи Морей?

«Болван» промолчал.

— Сегодня власть Алфея пошатнется! А Эридан станет моей послушной марионеткой! Его интересует только оружие и собственная персона. А уж я не стану терпеть близкое соседство ни морского колдуна, ни двуногих, не случайно же в той книге упоминается… — голос осекся. — Ты помнишь, что нужно сделать?

— Да, г-г-господин, п-п-помню.

— Тогда почему ты еще здесь? — прошипел голос.

Я поняла: еще мгновение — и дверь откроется, а мое присутствие будет обнаружено. Резво рванув по лабиринту, не разбирая дороги, я в несколько мгновений нашла из него выход, вновь оказавшись около беседки. По саду плавали уставшие от танцев русалки и тритоны. И никто из них не представлял, чему только что я стала невольной свидетельницей! Неужели я действительно подслушала готовящийся заговор против короля? Но что же мне делать? Ответ нашелся сразу: отыскать  короля и все рассказать ему! Да, именно так и стоит поступить!

Я устремилась было в сторону замка, распугав стайку разноцветных рыбок, но резко замерла. А что я скажу королю? Ваше величество, кто-то замышляет против вас заговор, но я не знаю, кто именно. И даже не могу описать, как выглядят неведомые заговорщики. Сказать, что один из них заикается? А вдруг он заикался от страха? Я нервно взмахнула хвостом. Слишком мало сведений. Точнее их почти нет! А ну как обвинят меня?.. Посчитают, что я в сговоре с заговорщиками и, испугавшись, решила выдать сообщников.

— Думай, Тиа, думай. Ты же не безмозглая медуза.

Однако все умные мысли прыснули от меня в стороны, словно стайка планктона.

— Мисс Тиана?

Я вскрикнула от неожиданности и резко обернулась.

— Простите, — поспешил извиниться молодой тритон-лакей. На его растерянном лице застыло искреннее раскаяние. — Его величество просил разыскать вас.

Я кивнула. А вот и решение. Если я буду рядом с королем, возможно, мне удастся что-то заметить и указать королю на заговорщиков. По крайней мере, буду смотреть в оба, если какие-то подозрительные заикающиеся личности появятся поблизости.

Когда я вплыла в бальный зал, король был там. Массивный дельфин, выполненный из подобранных по размеру редчайших голубых жемчужин, красиво изогнул спину. На этом-то троне и восседал владыка Ламараллина. Король Алфей откровенно скучал, глядя на танцующих.

— Ваше величество просили меня разыскать. Я… я осматривала сад, — еле выдавила, стараясь говорить спокойно, хотя больше всего мне хотелось во всю силу прокричать: «Спасайтесь!».

— А, мисс Тиана, наконец-то. Развлеките меня и присутствующих своей игрой, — король заметно оживился. Отыскав уставшим взглядом синих глаз кого-то в скоплении гостей, проворчал в бороду: — Гостям нужно слегка остыть. Иначе эти глупые русалки не оставят от моего сына даже плавников.

Я взглянула на танцующих. Принц вел в танце грудастую рыжеволосую русалку, ту самую, которая пыталась обвинить меня в воровстве, тогда как три других на расстоянии одного хвоста плыли за ними, хихикая и заглядывая Эридану в лицо.

— Принц выглядит счастливым, — сказала я.

— Он обязан выглядеть счастливым, — тихо сказал король. — Никто не мог предугадать, что марна моего сына не родится. Многие придворные видят в этом дурной знак и даже шепчутся о всевозможных испытаниях, которые падут на наш род, но я считаю все это русалочьими россказнями.

Я внимательно слушала короля и не понимала: зачем он рассказывает обо всем именно мне? На него просто напало сентиментальное настроение, или он что-то подозревает? От этой мысли меня зажгло изнутри, и я порадовалась холодному течению, которое попадало в зал из сада. Однако следующие слова короля слегка успокоили:

— Если морским богам будет угодно, сегодня будущее Эридана прояснится. Да, это не совсем то, что я бы для него хотел, но ждать дольше нельзя.

— Ваше величество видит достойных кандидаток? — спросила я с интересом, не совсем понимая, что имеет в виду король.

— О да, они несомненно есть. Надеюсь лишь, что мой сын не окажется слишком близорук, чтобы их рассмотреть, — задумчиво ответил король и, заметив что-то за моей спиной, радостно добавил: — Мисс Тиана, а вот и инструмент.

Трое отдувающихся лакеев внесли и поставили рядом с королем выполненную из чистого серебра арфу. Даже струны, и те были серебряными. Я замерла в восхищении.

Распорядитель бала привлек всеобщее внимание, заставив присутствующих обратить взгляды на короля и меня, устроившуюся на небольшой скамеечке, поставленной рядом с арфой. Я со своей растрепанной прической почувствовала, как язык прилип к горлу. Да я же ни слова не смогу выдавить, какое там спеть!

Пока распорядитель что-то говорил, я чуть перебрала пальцами струны, привыкая к новому инструменту, и задумалась: какая же песня подойдет для бала? В голове было пусто, словно в покинутой моллюском раковине.

— Не можете справиться с инструментом? — низкий голос чуть пощекотал мое ухо. Я удивленно воззрилась на невесть как возникшего рядом со мной принца. — Странно, в прошлый раз это не вызвало у вас затруднений.

— Все вовсе не так, как вы себе вообразили, — прошептала я в ответ, чувствуя, как заколотилось сердце. Сапфировый взгляд принца беспокоил меня.

— Тогда отчего вы сидите с таким видом, словно вас ужалила медуза?

— Не могу решить, что именно спеть, — призвав на помощь все запасы своего самообладания, ответила я.

Молчание Эридана длилось лишь миг.

— Исполните балладу о колдуне и его возлюбленной. Довольно песен о королях.

Принц решил мне помочь? Вот уж новость!

Увидев изумление на моем лице, Эридан добавил:

— Или вы знаете только песни о черепахах?

Я дернула плечом.

— Просто не предполагала, что вам нравятся подобные мелодии. — Пальцами я уже заскользила по струнам, подбирая мелодию. — Сложно представить, что вы настолько романтичны.

— Значит, вам будет что рассказать соседям, когда вернетесь домой, — обронил принц. — И кстати, я терпеть не могу черепах. Вам стоит это запомнить.

Морские боги мне помогите, он слышал и запомнил!

Я решила, что сейчас самое время последовать совету Айлин и изобразить глупышку.

— Совершенно не понимаю, о чем вы.

Принц усмехнулся.

— Играйте же, гости ждут.

Я фыркнула и раздраженно провела пальцами по струнам. Обиженная арфа ответила резкими звуками. Выловив взглядом несколько скривившихся лиц, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Ну уж нет, принц не испортит мое выступление!

Нежно, словно извиняясь за грубость, я перебрала струны, добившись нужного звучания, и запела. Песня была хоть и веселой, но довольно длинной, и рассказывала она о морском колдуне, что влюбился в деву с суши. Он добивался ее долгих три года, приносил ей морские дары и зазывал к себе под воду, но упрямая дева каждый раз отвечала отказом, выпрашивая для себя все новые подарки.

В конце концов колдуну это наскучило, и он решил выпить одно из своих зелий, чтобы на время стать двуногим, отправиться на сушу и забрать деву силой. Однако не успел — не доплыв до берега, на краю скалы, он приметил дочь рыбака, что решила свести счеты с жизнью из-за несчастной любви. Колдун спас деву, подарил ей русалочий хвост и забрал в свой подводный чертог. Со временем и она, и колдун смогли оправиться от своих былых привязанностей и полюбили друг друга.

Когда затих последний аккорд, я открыла глаза и увидела направленные на меня взгляды присутствующих. Через миг кто-то крикнул: «Великолепно!», и зал потонул в шуме аплодисментов. Засмущавшись, я потупила взгляд.

— Голос у вас и правда мелодичный. Когда вы используете его, чтобы не говорить дерзости, — снова услышала я Эридана. Он что, оставался за моей спиной все то время, что я пела?..

— Хм, — только и ответила я.

— Я не вижу на вашем пальце кольца.

Я похолодела. Принц была прав — подарок Рилана пришлось оставить дома. Оправа совершенно потемнела, и кольцо теперь выглядело не лучшим образом, но для меня оно было ценнее всех сокровищ, что таило морское дно.

— Оно ведь помолвочное? — не унимался принц.

— Да, вы правы, — я взглянула в лицо принцу. — Это что-то меняет?

—  Тогда странно, почему вы не надели его на бал.

Морские боги мне помогите! Не хватало еще, чтобы принц подумал, будто кольцо я сняла намеренно, в надежде обратить на себя внимание знатных тритонов!

— У меня были на это свои причины, — сквозь зубы процедила я, но через мгновение поняла, что мои слова несли в себе именно тот смысл, который я вовсе не хотела в них вкладывать!

Я взглянула на короля, взглядом умоляя его прервать эту пытку. Морские боги для разнообразия решили прислушаться.

— Мисс Тиана, благодарю вас, — кивнул он. — Вы доставили и мне, и гостям незабываемое удовольствие.

— Это честь для меня, ваше величество, — улыбнулась я.

Почувствовав, что на меня кто-то смотрит, перевела взгляд левее. Рядом с королем обнаружился еще один тритон, с весьма высокомерным видом застывший около трона. Худой, но жилистый. Колючие темные глаза из-под тяжелых век смотрели презрительно-оценивающе.

Решив, что после выступления королевские особы позабудут обо мне, я решила незаметно затеряться в толпе, а потом и вовсе уплыть из замка. Вряд ли меня хватятся. Однако услышав шипящий голос тритона, замершего около трона, я похолодела. Теперь с места меня не сдвинула бы и сотня китов.

— Ваше величество, ваше высочество.

Готова поспорить на медальон короля, что именно этот голос я слышала недавно! Это шипение ни с чем невозможно спутать! Наверняка в роду говорившего были морские змеи.

Король кивнул.

— Что задержало тебя, Кассиан?

Я мысленно ахнула. Кассиан! Да ведь это же советник короля! Я затаилась около арфы. Хвала морским богам, на меня пока никто не обращал внимания.

— Проверял, все ли готово к... — советник снова взглянул на меня, — к следующей части праздника.

Видимо, чтобы разговор не достиг лишних ушей — моих, — король кивнул в сторону грудастой рыжеволосой русалки, которая снова увлекла принца танцевать и теперь прижималась к нему всем телом.

— Корделия веселится от души.

— Да, дочь очень ждала этого праздника.

Я усилием воли сдержала удивленный вскрик. Честолюбивые планы советника стали мне ясны. Наверняка он решил умертвить короля, а свою дочь выдать за принца.

— Я распоряжусь подать все для торжественного тоста.

— Думаю, для этого найдется не столь важная персона, — заметил король, но советник уже устремился прочь из зала.

Я старалась слиться с арфой, но тут король заметил меня.

— Простите, ваше величество, я не хотела подслушивать. Я… мне лучше удалиться, — быстро проговорила я, поднимаясь.

— Останьтесь здесь, мисс Тиана, я произнесу тост, а потом вы сыграете для меня что-нибудь еще, — мягко сказал король, но в голосе был явно слышен приказ.

— Конечно, ваше величество, — пришлось изобразить восторг и снова сесть на арфу.

К королю уже спешил надувшийся от ответственности лакей с подносом, на котором одиноко стоял бутылек-бокал в виде витой ракушки. Плотно заткнутое пробкой узкое горлышко не давало плескавшейся внутри темно-красной жидкости вытекать.

Я присмотрелась к лакею, перевела взгляд на вернувшегося и замершего в ожидании советника, потом посмотрела на короля и покачала головой… Плавниками чую, я не должна позволить королю сделать ни глоточка из этого бутылька. Выражение затаенного ожидания на лице советника Кассиана лишь укрепило мою догадку.

Не придумав ничего лучше, я быстро наклонилась и подняла небольшого красноватого краба, что неторопливо полз по своим крабьим делам по мраморному полу. Стрельнула глазами вправо-влево — никто не обратил на меня внимания. Все взгляды были направлены на короля и уже принца рядом с ним.

Шепнув: «Не подведи!», я запустила крабом в лакея. Точнее целилась-то я в кубок, но кто мог предположить, что краб попадет в лицо лакея, да еще вцепится тому в длинный нос! Лакей, нелепо взмахнув руками, выронил серебряный поднос и бутылек. Тот, сперва медленно, как опадающий с дерева лист, опустился к мраморному полу, а затем, подхваченный непостижимой силой течения, резво опустился на мраморный пол и разбился. Темно-красная жидкость смешалась с водой. Кто-то из гостей зашептался, а кто-то засмеялся в голос.

Я улыбнулась: если в бокале и был яд, королю он теперь точно не навредит. Посмотрев на его величество, поймала полный недоумения взгляд принца. Он приподнял черную бровь, словно спрашивая: что это было? Ах, кракен его побери, неужели он все видел? Какая досада!

— В-в-ваше в-в-величество, п-п-прошу, п-п-простите меня! — умоляюще вскрикнул лакей, отвязавшийся наконец от краба.

А вот и сообщник отыскался! Тот самый заикающийся тритон. Я мысленно погладила себя по голове. Какая я догадливая, мне бы в королевской разведке служить! Король лишь небрежно махнул рукой, стараясь удержать на лице серьезное выражение. Лакей же разнервничался так сильно, будто провалил задание всей жизни. Наморщив свой длинный нос и не переставая кланяться, он спешно скрылся в одной из боковых дверей. Советник проводил его сумрачным взглядом.

Распорядитель бала привлек всеобщее внимание, король кашлянул, после чего звучно заговорил:

— Я рад приветствовать всех незамужних знатных русалок нашего королевства. Мы собрались здесь по торжественному поводу. Сегодня мой сын и наследник Ламараллина выберет себе супругу. Ту, что бок о бок поплывет с ним. Ту, что сядет с ним на трон рядом. Ту, что подарит жизнь следующему поколению владык Семи Морей. — Среди русалок раздались стыдливые смешки. — Пусть этот бал станет началом чего-то большего. После королевского вальса мы узнаем, кто удостоится чести стать невестой Эридана. — Король Алфей выразительно посмотрел на своего сына, а затем… на меня. Я сглотнула.

Раздались аплодисменты, особенно усердствовала Корделия, снова устремившаяся было к Эридану. Первые аккорды королевского вальса уже заполнили зал. Гости разбились на пары и закружились.

Я же задумалась, размышляя над тем, как предупредить короля о его советнике. Нужно сделать это очень деликатно... Но как?.. За малейший промах можно отправиться на корм акулам... А может, стоит попробовать намекнуть принцу? Однако от этой мысли я почти сразу отказалась. Принц едва меня терпит и...

— Позвольте пригласить вас.

Вздрогнув от неожиданности, я подняла взгляд и сперва решила, что глаза меня обманывают — Эридан протягивал мне широкую ладонь. Я несколько раз моргнула, но принц не исчез. Лишь сгустил брови, очевидно, недовольный тем, что я посмела раздумывать над его предложением столь долго.

Поняв, что под таким количеством взглядов отказаться нет никакой возможности, я кивнула.

— Конечно, ваше высочество. — Вложив свои пальцы в его ладонь, ощутила, какая она теплая.

Рука об руку мы проплыли в центр зала. Вытянутое от удивления лицо Корделии, проводившей нас негодующим взглядом, доставило мне мимолетное удовольствие.

Властным движением принц привлек меня к своей широкой груди. Медальон блеснул всеми жемчужинами разом. Я выдохнула от неожиданности. По губам Эридана проскользнула едва уловимая усмешка, а потом принц закружил меня в танце.

Я не знала, куда глаза девать от досады на происходящее, потом все-таки рискнула поднять их на принца. Он, однако, смотрел поверх моей головы, что вызвало во мне еще большее недоумение. Эридан молчал, а я продолжала гадать, зачем он пригласил меня на танец. Или, быть может, он считает, что я должна развлекать его? Однако все вопросы касаемо Эридана вылетели из головы, стоило мне увидеть советника, склонившегося к королю и что-то говорившему тому на ухо.

Я вытягивала шею, стараясь увидеть как можно больше и не пропустить миг, если вдруг королю будет угрожать опасность. Сама  я мало что смогу сделать, но вот крикнуть, привлечь внимание или…

— Куда вы смотрите?

— На советника, — ответила я, не особенно задумываясь, что и кому говорю. В этот миг Кассиан указал на свою дочь, а король кивнул.

— Если он привлекает вас больше танца со мной, могу вас представить.

— Да, конечно, непременно. — Я выглядывала из-за широкой груди принца, пытаясь угадать, что именно делает советник.

— Хм, сказать по правде, я удивлен. Хотя не могу осуждать ваш вкус. Кстати говоря, советник холост уже много лет. Думаю, ему давно стоит обзавестись супругой. Полагаю, Корделия будет рада мачехе.

— Простите? — я нахмурилась, обратив взгляд на принца.

— Вы ведь не слышали ни слова из того, что я сказал?

Я сглотнула.

— Простите, ваше высочество. Я… я… — достойное объяснение так и не пришло в голову, и я, смешавшись, замолчала.

— Глаза у вас словно листва в Лаирском Лесу, — задумчиво проговорил Эридан, а я поспешила опустить взгляд. Лаирский Лес тянулся по западному берегу Лаира, и русалке, никогда не выходившей на поверхность, не полагалось знать о нем.

— Не понимаю, о чем вы, мой принц, — пробормотала я.

— Ах да, мои комплименты ведь не находят у вас отклика.

— Такого я не говорила.

— Не находят ответного отклика, я хотел сказать.

На это мне было нечего возразить.

— Я лишь хотела сказать, что никогда не слышала о Лаирском Лесе, поэтому мне сложно оценить ваше сравнение.

Принц невесело усмехнулся.

— Может, оно и к лучшему. Что за представление вы устроили с тем лакеем? Посчитали, что на балу недостаточно развлечений?

Я вскинула глаза на Эридана и поразилась тому, какая внутренняя сила крылась в глубине его взгляда. Это еще больше заставило меня увериться в правильности маминого решения двадцать лет назад. Нет, хорошим супругом принц бы мне не стал. Едва сдержавшись от возмущенного фырканья, я лишь выше вскинула подбородок. Неужели принц посчитал, что я сговорилась с лакеем, подносившим кубок королю?

— Какое представление?

— Не лгите. Вы делаете это весьма неумело.

— Я не так искусна в дворцовых интригах, как… — я умолкла на полуслове, но и так было понятно, в чей адрес пущена шпилька.

— Вы намеренно решили испортить праздник?

— Что? — Я отстранилась от принца. Мы замерли в центре зала. Мимо проносились в танце пары, смазывались разноцветные плавники, сверкали начищенные чешуйки хвостов, голоса и смех слились в один гул. Я же видела лишь Эридана. Теперь стало ясно, почему он пригласил меня на танец.

— На слух вы до сих пор не жаловались.

— Я хотела сказать, что вовсе не хотела портить бал. Все это… Цепь нелепых случайностей и… то, чему вы стали свидетелем, было сделано исключительно из лучших побуждений.

Мое скомканное объяснение принца не удовлетворило. Он сложил руки на груди.

— Я жду ваших объяснений.

И хотя возможность рассказать принцу правду выдалась замечательная, что-то словно останавливало проявить откровенность. Возможно, взгляд принца, на дне которого плескался синий лед. Или высокомерное выражение красивого лица. Я кусала губы и молчала, неуверенная, что после таких откровений не окажусь в дворцовой темнице, прикованная к стене кандалами.

— Я… я… — ни одной достойной мысли не приходило в голову, и я уже было решила рассказать все, как есть, но, очевидно, морские боги в этот раз решили сжалиться надо мной — музыка неожиданно стихла.

— Эридан! — услышали мы голос короля Алфея. Принц нехотя обернулся на зов. — Время пришло.

Принц коротко кивнул, и, больше ни разу не взглянув на меня, проплыл к трону. Лишь когда он удалился, я смогла выдохнуть, хотя залегшая на сердце тяжесть никуда не исчезла.