Отборная сваха для дракона

— Госпожа, приехал ваш муж, — сообщила фрау Нахт — экономка и единственная служанка в доме. 

Она, как всегда, вошла без стука и смотрела на меня так, будто я ей ногу отдавила. Хмурилась, поджимала губы и качала головой. 

За окном ударила молния и осветила скудное убранство комнаты: чуть выгоревшие на солнце портьеры, потёртый диван и покосившейся книжный шкаф. 

Моё сердце тревожно ёкнуло. Так что я едва не выронила иголку из рук и укололась. 

Муж никогда не приезжал среди недели домой. Он всегда был занят работой, делами, друзьями и встречами. Поэтому Бруно наносил визиты в наше загородное поместье, лишь по выходным. Да и то не всегда. 

Я быстро отложила в сторону платье, которое подшивала, поправила причёску и поспешила вниз. 

— Сообщите, Валентайну, что приехал папа. Он наверняка опять играет во дворе. Пусть приведёт себя в порядок, — приказала экономке. 

Женщина ещё сильнее нахмурилась, но спорить не стала. 

Я подхватила подол длинной коричневой юбки и быстро спустилась на первый этаж встречать мужа. 

— Дорогой, вот так сюрприз. Я думала, ты приедешь только в конце месяца, когда я окончу курс лечения, — затараторила я, видя, как муж снимает, мокрый плащ. 

А затем разглядела за его плечом, рыженькую макушку девушки. 

— О, ты, наконец, нанял ещё одну служанку? Неужели дела на работе пошли в гору? — обрадовалась я, подходя к мужу. 

Муж отчего-то не торопился оборачиваться. Вдруг из-за его спины раздался тонкий капризный голос: 

— Любимый, ты что ей ещё ничего не сказал? 

Сердце, будто перестало биться. Замерло. Словно его пронзили тупым ножом. Какой ещё любимый? Кому она это сказала? Неужели моему мужу? 

— Дорогой, — едва слышно позвала я и дотронулась ладошкой до плеча мужа. 

— Не называй меня так, — строго одёрнул меня Бруно. 

Он повернулся ко мне лицом, аккуратно повесил на вешалку женский плащ и выдвинул вперёд себя прелестную молоденькую девицу лет восемнадцати с огненной копной волос. Нежная, юная, яркая и красивая. Она приковывала к себе взгляды. 

Карие глаза с поволокой, пухлые губы, щеки со здоровым румянцем. Изысканное платье из бирюзового авелийского шёлка. Оно было слегка присборено под грудью, чтобы не сдавливать талию во время беременности. 

Надо быть слепой, чтобы не заметить — его обладательница уже давно на сносях. Месяцев семь как минимум. 

Я невольно прижала ладонь к плоскому животу. Вот как. Ну да… Конечно. Пять лет мы пытались… Вернее, я пыталась родить. Хотела подарить мужу ещё одного сына. Ребёнка, одарённого магией, которого он смог бы назвать наследником. Рисковала своим здоровьем, несмотря на уговоры врачей. 

Пока последний выкидыш совсем не подкосил меня. Уложил в постель на несколько месяцев. Тогда лекарь велел воздерживаться от супружеского долга, беременностей и назначил продолжительный курс лечения. А мой муж… Муж плевать хотел на меня и просто завёл любовницу. Любовницу, которая мигом залетела от него. 

Шею будто сдавило огромной рукой. Стало невыносимо трудно дышать. Глаза защипало от непролитых слёз. А во рту разлилась горечь. 

Я вонзила ногти в ладонь и прикусила внутреннюю сторону щеки. 

Надо прекратить паниковать. Вдруг всё не так… Вдруг это не то, что я подумала и это его дальняя родственница? В конце концов, я же его законная жена и Валентайн его сын. Я не хотела верить своим глазам и пыталась найти оправдание. 

— Подпиши документы и проваливай, — Бруно вытащил из внутреннего кармана сюртука свиток и кинул мне.

Как кость дворовой собаке. Будто я вовсе не была семь лет его женой. Будто я какая-то мерзкая тварь. Чудовище. 

— Что это? — голос всё же слегка сорвался. Дрогнул. 

Да и руки затряслись, когда я развернула свиток. Строчки перед глазами начали прыгать и сливаться в одно чёрное пятно. Я подняла голову и посмотрела на мужа. 

Высокий, метр девяносто, широкоплечий, поджарый. По-военному короткие светлые волосы придавали ему особую мужественность и дерзость. Прямой широкий нос, синие глаза, густые брови, изящные тонкие губы. А ещё ямочки на щеках, когда он улыбался. Бруно вообще не выглядел на свои сорок лет. Так, едва заметные морщинки на лбу и переносице оттого, что он хмурился. 

О боги, он по-прежнему был умопомрачительно красивым мужчиной. Не то что я… При взгляде на него по-прежнему перехватывало дыхание и кружилась голова. Стать, харизма и присущий всем драконородным флёр очарования. 

— Давай без сцен, Ханна. Ты же взрослая женщина и сама всё понимаешь. Это постановление о разводе. Просто подпиши и уезжай, — устало выдохнул Бруно. Так, будто весь этот разговор его жутко утомил. 

Будто это всё само собой разумеющееся, и мы это уже обсуждали сотни раз. 

Вот только до сегодняшнего дня между нами ни разу не поднималась эта тема. Я думала, у нас счастливая семья. Да с проблемами, но семья! Ой, ну у кого не бывает проблем? Это же не значит, что все бегут разводиться. 

Тем более что для этого нужен веский предлог. Развод… О, бог мой, Алоис, это же такой позор! 

Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать слёзы, и снова посмотрела на документ. 

“Судебное постановление о разводе

истца, барона Бруно фон Розтрола со своей супругой Ханной фон Розтрол, урождённой Солейн. 

Истец заявляет, что Ханна фон Розтрол больше не может исполнять супружеский долг и продолжить род Розтрол, так как бесплодна и тяжело больна. Сей факт подтверждён заключением лекарем люэном Флюкфальном. 

Также истец настаивает, на том, что супруга Ханна фон Розтрол изменила ему и Валентайн фон Розтрол не является его ребёнком…”

Сердце сжалось от обиды и злости. Неправда. Это гнусная ложь! Я побежала взглядом дальше по строчкам.

“В доказательство истец прикладывает портрет, где не видно фамильных черт…”

Читать этот бред дальше было выше моих сил. Я перешла к заключительной части. 

“Суд постановил:

Разорвать брачные узы между Бруно фон Розтрол и Ханной фон Розтрол. Ханне вернуть девичью фамилию Солейн. За измену и подлог выгнать с позором, без надлежащего пособия…”

Ноги подкосились, меня замутило, и я облокотилась о стену.

— У тебя совесть есть? — я швырнула свиток в лицо мужу. 

Теперь такие родные и любимые черты лица стали ненавистными. Боги, да как он мог так с нами поступить! Мы семь лет делили постель, кров, еду, счастье и горе. Но Бруно в один миг всё растоптал. 

— Ты оболгал меня! — гневно выпалила и, не сдержавшись, ткнула Бруно пальцем в грудь. — Я вышла за тебя невинной девушкой. И в первый же месяц забеременела. Ты же всегда был со мной, я никуда не отлучалась. Валентайн твой сын! Да, он похож больше на меня, но так бывает. Я не могу повлиять на природу! 

— Я же просил не устраивать сцен, — закричал муж, теперь уже бывший. — Лайяна, беременна. Ей нужен покой и свежий воздух, — его очень разозлило моё поведение. Видимо, он хотел, чтобы я безмолвной овечкой испарилась из его жизни. 

— А мне и твоему сыну он не нужен?! Когда эта дрянь залетела, ты тут же решил избавиться от нас? 

— Валентайн не мой сын. Хватит приписывать мне родство с этим ущербным ублюдком! Я маг, драконородный. У меня не мог родиться сын без способностей к магии. Так что признайся честно, хоть сейчас, где и с кем его нагуляла? — Бруно начал наступать на меня, показывая своё превосходство в физической силе. 

Я невольно попятилась. Внезапно мне стало страшно. Этого Бруно, что стоял передо мной и играл желваками, я совсем не знала. Вдруг поняла, что он может и ударить меня…

— Папа, мама, а у Джесси родились ягнята… — в холл влетел сын, но увидев меня, отца и незнакомую женщину, он замер. 

— Я же просил не называть меня так! — заорал Бруно и пригладил пятернёй волосы. — Собирай вещи, и чтобы через пять минут духу вашего здесь не было. Такая грязная шлюха, как ты, не должна портить воздух в моём доме и отбрасывать тень на мою новую супругу. 

Последнее он проговорил с нежностью и теплотой. Так как беседовал со мной в начале наших отношений. Перед глазами тут же всплыли моменты наших свиданий и ухаживаний Бруно. Наш первый месяц супружеской жизни, когда любимый носил меня на руках, а я верила, что так будет всегда. 

На улице снова ударил гром, огромная вспышка молнии осветила всё вокруг и вырвала меня из воспоминаний. За окном продолжал стеной лить дождь. 

И вот в такую погоду Бруно выставляет меня с сыном на улицу? Скотина. Какая же он скотина! Почему я раньше этого не замечала? Влюблённая дура! 

Я подошла к сыну, присела около него и обняла. 

— Дружок, иди переоденься, мы поедем к бабушке. 

Валентайн кивнул, но испуг в его глазах не прошёл. 

Едва сын скрылся, я обратилась к мужу: 

— Ты ещё пожалеешь, о том, как обошёлся с нами. Да только я к тебе не вернусь. Никогда. И сына ты тоже потерял! 

— Ой, как страшно! — хихикнула эта рыжеволосая мымра рядом с ним. — У Бруно, будет нормальный, здоровый ребёнок. Магически одарённый. И не один. В отличие от тебя, я молода и здорова. Дипломированный маг. 

— Посмотрим, — улыбнулась я. — Возможно, Бруно тебе не сказал. Но тут всего лишь одна служанка. Так что большую часть работы тебе придётся делать самостоятельно. Например, ухаживать за розами у входа в дом…

— Что ты такое говоришь! — Бруно тут же выпятил грудь колесом. — Тебе просто нравилось возиться в грязи! Лайяна, никогда не будет заниматься подобным. 

— Ах, вот как?! — мои брови взлетели вверх от удивления, и я громко рассмеялась. Значит, мне и служанку нельзя было нанять: “Дорогая, у нас нет денег. Дорогая, это слишком дорого.” А ей он готов положить к ногам весь мир. 

— Прекрасно. Совет вам да любовь! 

Я быстро побежала наверх, скинула свои вещи в саквояж и зашла в комнату сына. Он одевался. 

Я сложила в сумку и его вещи. 

— Мам, а папа так обозвал тебя из-за меня? — сын отвёл взгляд в сторону и опустил голову. — Вы снова поругались из-за меня? 

Я закусила губу. Мне стало очень горько. Мой малыш. Мой сын ничем не заслужил такого обращения. Сколько я не водила его к лекарям, все хором говорили, что у него есть рокан — орган, отвечающий за способности к магии. Однако то ли он ещё не развился, то ли это патология, но колдовать он не может. В остальном он был абсолютно здоровым и нормальным ребёнком. Обычным ребёнком. 

Я обхватила его руки своими и заглянула в глаза: 

— Послушай, Вал. Здесь нет твоей вины. Просто Бруно… Барон Бруно фон Розтрол полюбил другую женщину. А мы… У нас с тобой своя семья. И я буду любить тебя за двоих. Не волнуйся, сыночек. Я тебе обещаю, у нас всё будет хорошо. 

Валентайн обнял меня тонкими ручками за шею и уткнулся носом в плечо. Я знала, что Вал очень умный и наверняка понимает куда больше. И всё же мне, как матери, хотелось оградить его от этого кошмара. 

Так, спустя минуту мы вышли в холл. 

Бруно уже стоял у камина и шевелил угли. Лайяна сидела в моём любимом кресле и поглаживала круглый живот. 

Но едва девушка увидела нас, как улыбка испарилась с её губ. 

— Фрау Нахт, проверьте их вещи. Я боюсь, они могли взять то, что им не принадлежит. 

— Серьёзно? У нас всего один саквояж. 

Я посмотрела на бывшего мужа, но он демонстративно отвернулся. А Лайяна была непреклонна. 

Фрау Нахт подошла ко мне. 

— Ничего личного. Прошу не держать на меня зла, — шепнула женщина. 

Я протянула саквояж, а она начала рыться в моём нижнем белье, платьях и вещах сына. Лайяна внимательно за всем этим наблюдала. 

— Господин, там нет ничего ценного, — сообщила фрау Нахт.

— Вообще-то, всё это можно продать в комиссионке. А раз в судебном решении, сказано, что фрау Солейн надлежит выдворить без пособия, то и вещей ей не полагается, — на губах девушки появилась мерзкая улыбка. — Дорогой, я ведь всё правильно говорю?

Я уставилась на мужа. Не верилось, что он не даст нам даже клочка одежды. 

— Всё правильно, — ледяным тоном подтвердил бывший муж. 

— Отлично. Надеюсь, мои штопаные панталоны, озолотят вас! — я схватила сына за руку и пошла к выходу. 

Старый конюх Эдуардо уже ждал нас возле кареты с зонтом. 

— Вы уж госпожа, не серчайте на меня. В город я вас отвезу, но больше помочь ничем не смогу. 

— Вам не за что извиняться. Вы тут совсем ни при чём, — улыбнулась я, понимая, что ощущает старик. 

Он видел, как рос мой сын, и частенько играл с ним. Знал меня. И теперь ему было стыдно за своего господина. Только мне от этого легче не становилось. 

Мы уселись на мягкие сиденья, и я в последний раз взглянула на свой дом. На сад, что разбила собственными руками, на голубую калитку, которую позавчера покрасила. Я будто оставляла здесь частичку себя. Просто слишком много вложила в этот дом: занималась ремонтом, покупала мебель, украшала и расставляла всё под свой вкус. На стенах висели картины с моей вышивкой, а на диване лежал связанный мной плед. Даже портьеры в спальне я подшивала сама… А теперь я всё это бросала. Оставляла неверному мужу и его любовнице. Чтоб их Марлис покарала! 

Карета медленно катилась по дороге, увозя нас прочь от поместья, где мы прожили с сыном долгие семь лет. Где всё стало до боли родным и любимым. 

Между прочим, это поместье принадлежало мне. Оно было моим приданым. Но суд решил иначе. “Выгнать с позором без надлежащего пособия…” Теперь у меня ничего нет. Даже сменного белья. В один миг я из уважаемой замужней фрау превратилась в изгоя — позор семьи. 

Сердце сжималось боли и горя. Мне не верилось, что мужчина, который клялся мне в храме трёх богов в любви и верности, просто взял и предал меня. Использовал и выкинул как ненужный хлам. Оболгал и смешал с грязью. 

Я не представляла, как сейчас посмотрю родителям в глаза. Они устроили мой брак с большим трудом. А сейчас в сезон балов, когда моя младшая сестра только вышла в свет и начала искать себе жениха, слухи о моём разводе просто лишат её хорошей партии. 

Наконец, мы подъехали к белому особняку на окраине Виндберга. Здесь не упало ни капли и светило солнце. Мы с сыном вышли и постучали в роскошную дубовую дверь.

— Приехала! — всплеснула руками матушка. — Кто бы сомневался.

На самом деле она приходилась мне мачехой. Она вышла за моего отца замуж, когда мне исполнилось девять лет, через год после смерти родной матери. 

— Здравствуйте. 

— И не стыдно тебе заявляться на порог нашего дома? — сразу начала распекать меня мама. 

— А что я сделала? — я не сразу уловила суть претензий. 

— Мерзавка, ты ещё спрашиваешь? Весь город сегодня судачит о вашем разводе с бароном Розтролом. 

— Я родила ему сына, я пыталась родить ещё, у меня было четыре выкидыша. Я выполняла все ваши наставления. Не роптала, вела хозяйство и всячески угождала. Была примерной и верной супругой. Всегда ходила в церковь. Чем я заслужила такой исход? Хватит винить меня! Пусть Марлис мне будет свидетельницей, меня даже на суд не пригласили. Там не было ни одного свидетеля с моей стороны. Разве это справедливо?! — я не выдержала необоснованных оскорблений. 

— Жена, не позорь нас ещё больше. Пусть зайдут. А то соседи увидят, — наконец вышел из тени мой отец. 

Мачеха нехотя отошла в сторону, открывая нам путь в длинный коридор. В большой гостиной на первом этаже собрались все наши родственники. Да, слухи расходятся быстро, словно пожар. Все так молниеносно приехали. Неожиданно. Не помню, чтобы даже на моей свадьбе они присутствовали в таком количестве. 

Все члены семьи смотрели на меня, так, словно я заклятая преступница. 

— Сынок, иди на кухню. Поёшь молока с печеньем, — я подтолкнула Вала в сторону кухни. 

Едва сын ушёл. Как на меня тут же накинулись. 

— Ты же не думаешь, что сможешь жить здесь? — заявила моя младшая сестрёнка Грета и посмотрела на маму. — Она же всех моих потенциальных женихов отпугнёт! Кто захочет жениться на девушке, чья сестра так опозорилась. 

— Вообще-то, её статус бросает тень на всю семью! Даже на дальних родственников, — высказалась бабушка. — Где это видано, развестись с мужем! 

Меня будто резали ножом. Самые близкие люди тоже отвернулись от меня. 

— Серьёзно? Хоть кто-то из вас подумал обо мне. Любая девушка из нашей семьи могла оказаться на моём месте! Почему виновата я? Он выкинул меня из дома спустя семь лет брака. Отказался от сына и прилюдно унизил меня, сказал, что я изменила ему. Но мама, ты знаешь, что я всегда была порядочной девушкой и блюла честь. 

Мама и тётушка Джиса отвели взгляды. Сестра вздёрнула подбородок. Мол, с ней такого никогда не произойдёт. А бабушка с отцом даже бровью не повели. 

— А ты себя в зеркало видела? Конечно, ты сама виновата. Бледная, тощая и страшная. Какому мужу понравится находиться с такой женщиной рядом. Ты выглядишь как служанка, а не как благородная дама. Твоё платье вышло из моды уже два сезона назад. Волосы тусклые, и руки… Ты что прачка? — заметила моя вторая тётушка Изабель. 

Мне много чего хотелось сказать. И про отсутствие денег, и про болезнь, и про единственную служанку в доме… но всё это для них будет выглядеть как оправдания. А мне не хотелось оправдываться. Да и чтобы я не сказала, всё равно они найдут за что обвинить меня в расставании с мужем. 

Для общества он святой, а я шлюха. 

— Ты должна вернуться к мужу. Упасть к нему в ноги и молить о прощении! — велела бабушка. — Пусть оставляет тебя второй женой, содержанкой, любовницей, служанкой… Да кем угодно! Тебя ведь никуда не возьмут. Разведёнка, да ещё с ребёнком… Ты не сможешь быть ни компаньонкой, ни гувернанткой, ни учительницей… Твой статус порочит тебя и твоих работодателей. А шансов снова выйти замуж вообще нет. Ох-хо! Вот же позор на наши седины. Твой дед в гробу перевернулся от такого кошмара. 

— Хорошо, — каждое их слово и взгляд был словно удар ножа в спину. — Раз мы вас позорим, мы уйдём, — я сжала ладони и наступила ногой на свою гордость. — Я прошу всего лишь дать пожить нам здесь три дня. И больше вы о нас не услышите. Если не ради меня, то хотя бы ради Валентайна. Он ещё ребёнок и не может ночевать на улице. 

— Хорошо, — согласился отец. — Дам тебе неделю. Уладить свои проблемы. И ни днём больше. В крайнем случае, можешь оставить внука у нас. А сама убирайся, — после этого он развернулся и ушёл. 

Я встала и на негнущихся ногах пошла в свою старую комнату. О боги и что мне теперь делать? Я получила домашнее образование. У меня нет корочек мага. Куда меня возьмут… Но жить под одной крышей в окружении людей, которые меня презирают, я не буду. Это будет сущим кошмаром не только для меня, но и для сына. 

Я мигом представила, как Вала обзывают, как в нас тыкают пальцем и кидают камнями. Общество всегда жестоко к тем, кто стал изгоем. 

Но я… Я не сдамся! Назло всем стану самой счастливой и к этому козлу молить принять меня обратно точно не пойду. Завтра же начну искать работу. Не найду в этом городе, поеду в другой. Сменю имя и фамилию, если потребуется. Притворюсь вдовой. Пойду на любую работу, но точно не стану молить Бруно. Не буду унижаться! 

Это я пострадавшая сторона. Это он изменил мне. И никак иначе, кто бы что ни говорил. 

Давайте познакомимся с героями.

Главная героиня.

 Имя: Ханна фон Розтрол, урожденная Солейн.

Возраст: 28 лет

Магия: атрибут земли

Любимое хобби: садоводство

Внешность: Длинные волнистые темно-коричневые волосы. Голубые глаза. Рост 163 см. Телосложение худощавое.

Главный герой:

 Имя: Бруно фон Розтрол, барон

Возраст: 40 лет

Магия: атрибут воды

Любимое хобби: азартные игры

Внешность: Короткие светлые волосы. Рост 190 см.
 

В коридоре брачной конторы, где сегодня проходило собеседование на должность секретаря, был ажиотаж. Люди заняли все свободные места на мягких диванчиках и нервно репетировали речь. 

Я теребила фантик дорогой конфеты, что завалялся у меня в кармане — единственное свидетельство былой роскоши. 

Вал сидел рядом со мной и болтал ногами, разглядывая окружающих людей. 

Вдруг от его живота раздалось весьма задорное бурчание. 

— Голодный? — спросила у Вала и погладила его по тёмным, чуточку волнистым, как у меня волосам. 

— Чуть-чуть, — нехотя признался сынишка. Его щёки слегка покраснели от неловкости. 

Я вытащила конфету из кармана и протянула Валу. 

— Шоколадная? — с восторгом спросил он. 

— Шоколадная. 

Вал, наконец, забрал конфету и начал разворачивать её из красивого золотого фантика. 

— А ты? — вдруг спросил он и замер. 

— А я уже ела и не хочу, — солгала я. 

На самом деле я тоже изрядно проголодалась. Но я уже взрослая и могу потерпеть, а Вал — ребёнок. Растущий организм. Ему требовалось куда больше, чем мне. 

Да и меня от волнения тошнило. Вчера я сдала свои серьги, подаренные покойной мамой, ростовщику, купила билет и уехала в Гольдбах столицу герцогства Бернштейн. Это было уже шестое собеседование и наша последняя надежда. Если сегодня я не найду работу, не заработаю денег, то скоро нам придётся жить под мостом и голодать. 

Дверь кабинета с позолоченной табличкой хэр Эбенхольц распахнулась:

— Фрау Солейн? — произнёс упитанный мужчина с огромными залысинами и пенсне. 

— Я здесь! — тут же подскочила я. 

— Пройдите в кабинет, — владелец брачного бюро пригласил меня пройти внутрь. 

— Одну секундочку! 

Я наклонилась к сыну и пододвинула к нему саквояж с нашими вещами. 

— Посиди тут и никуда не уходи. 

Валентайн нахмурился, как взрослый, и кивнул. 

Я выдохнула, собрала решимость в кулак и пошла в кабинет. 

Гоззо Эбенхольц сидел в кресле за массивным столом, а перед ним лежала груда папок. 

— Фрау Солейн, к сожалению, вы нам не подходите, — сразу сообщил он, снимая своё пенсне. Даже не дал мне представиться как следует.

— Но я…

— Мы уж нашли секретаря. Да и женщина в разводе, будет портить репутацию нашего заведения. Сюда приходят для поиска жены или мужа, для создания крепкой семьи. А вы… — Гоззо Эбенхольц замолчал, и я всё поняла. 

Наслушалась за сегодня уже таких отказов выше крыши. 

— Спасибо. Можете не подбирать слов. Всего доброго. 

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда дверь кабинета с грохотом распахнулась. 

В комнату влетел мужчина лет пятидесяти. Довольно высокий, но не слишком внушительный. Однако чёрный костюм, плащ на его руке, белые перчатки и шляпа с тростью, говорили, что это весьма непростой человек. 

— Вы собираетесь выполнять условия договора? Мой господин обратился к вам с деликатной проблемой. Вы пообещали “устроить всё лучшим образом”. Но вот уже пятая сваха сбежала от нас. Отказалась работать. А ведь у моего господина весьма простые требования. Поэтому либо вы выполняете условия договора и организовываете отбор, либо возвращаете аванс! 

Хэр Эбенхольц как-то побледнел. Вскочил с места и указала на меня:

— Вот наша новая работница. У неё великолепное резюме и опыт. 

Гость внимательно осмотрел меня с ног до головы и сморщился:

— Женщина?! — на секунду мне стало жутко неудобно за свои пыльные сапожки, простое синее платье, не слишком цветущий вид и даже за то, что я родилась на свет не того пола. — Вы же знаете, мой хозяин весьма привередлив. И где гарантия, что эта барышня не сбежит?! 

Я замерла посреди комнаты в полной растерянности. Сваха? Отбор невест? Я?

Хэр Эбенхольц резво подскочил ко мне и шепнул: 

— Чего вы замерли? Вам нужна работа или нет? 

Затем мужчина обернулся к гостю и с широкой улыбкой продолжил громко нахваливать меня:

— Она очень опытная. Справится с любым делом. Особенно под моим чутким руководством! Вам не о чем волноваться, хэр Фрунке.

— Хорошо. Тогда подпишем дополнительное соглашение о найме, — поставил условие гость и присел в кресло, словно он хозяин кабинета. 

— Конечно, конечно! — залебезил Гоззо.

Я же, наконец, отмерла. Работа мне была действительно нужна позарез. А ещё понимала, что хозяин конторы, внезапно оказался в ужасном положении. Ему срочно требовался сотрудник, которого у него нет. Поэтому я решила рискнуть и ответила Гоззо Эбенхольцу также тихо, чтобы гость не услышал:

— Нужна. Но, кажется, вам работник нужнее. 

Затем сделала небольшую паузу и выдвинула своё условие:

— Согласна только на двойную оплату! — моё сердце выпрыгивало из груди от страха. Вдруг он откажет? И что тогда? Но и отступать не хотелось. Ведь я совершенно не знала, на что подписываюсь.

Эбенхольц улыбнулся и процедил сквозь зубы: 

— Хорошо. А у вас есть характер. Сработаемся. 

Затем он обхватил меня за плечи и подтолкнул к столу. Достал из ящика несколько бланков. Мы вписали свои имена, дополнительные условия и поставили подписи. 

Хэр Фрунке встал и пошёл к выходу. А я замерла, не веря, что нашла работу.

— Фрау Солейн, а почему вы сидите? Вам что особое приглашение нужно? Герцог Бернштейн, не отличается терпением. 

На меня словно вылили ушат ледяной воды. 

— Г-г-герцог Бернштейн? Лорд-дракон? 

По спине побежали колючие мурашки. От страха стало тяжело дышать. 

Тот самый генерал, прозванный Кровавым жнецом, что в одиночку остановил буйство монстров у западных границ пятнадцать лет назад? Неужели и правда он? 

Про него болтали всякое. И что он красив как Бог, и что страшен, как обитатели самых мрачных глубин ада. 

Что он жестокий, грубый тиран, жуткий бабник и ловелас. Как все драконы. 

И вот на работу с ним я подписалась? Кошмар! 

Да кто отдаст за такого свою дочь? Какая женщина в здравом уме и рассудке согласится выйти за него замуж? Только попавшая под его чары дурочка! Особенно учитывая, что все родители с пелёнок наставляли своих дочерей держаться подальше от драконов и их бастардов-полукровок — драконородных. Все мы отлично помнили историю.

Драконы, что объявились во Фрутхарде около сотни лет назад, обладали демоническим флёром, или флёром обольщения. От одного взгляда на них простые смертные сходят с ума. Теряют рассудок и становятся добровольными рабами драконов, или фанатиками. Соглашаются на любую роль, лишь бы стать ближе к объекту обожания. Только одарённые — маги, обладают иммунитетом к их силе. 

По закону лица драконов всегда скрыты масками, и никто, кроме близких, не знает, как они выглядят. 

И вот такому чудовищу мне нужно найти жену?! Мрак, да и только. Теперь-то понятно, почему сбежало уже пять свах! 

Самой хотелось подхватить юбки и дать дёру! Но мне очень нужны были деньги. Нам с сыном необходимо на что-то жить. И эта работа, мой последний шанс. 

— У вас какие-то проблемы? Или уже передумали? — заломил бровь хэр Фрунке. — Нам надо успеть в замок к полудню, пока герцог не уехал по делам. 

Я закусила губу и быстро-быстро замотала головой. 

— Нет, нет. Никаких проблем. Просто удивлена. Немного, — затараторила я и нервно поправила волосы. — Герцог… Кхм, у герцога же не должно быть проблем с невестами. 

— У него нет проблем с невестами. Только со свахой! — надменно произнёс хэр Фрунке. 

А я покраснела как свёкла. И правда, какую я чушь несу с перепугу… Беспомощно покосилась на владельца конторы Гоззо Эбенхольца. Тот рылся в ящиках и что-то спешно вытаскивал. 

— Погодите минутку, — наконец опомнился он. — Мне надо обсудить некоторые детали с фрау Солейн. 

Я выдохнула. Надеясь, что сейчас владелец конторы даст мне подробные инструкции. 

— Хорошо. У вас есть не более пяти минут. Буду ждать вас у экипажа, фрау Солейн. Не опаздывайте, — хэр Фрунке слегка поклонился и вышел из кабинета. 

Гоззо Эбенхольц вдруг подхватил гору папок, что вытащил на стол, и сунул мне в руки. 

— Держите, голубушка. Здесь список всех магически одарённых невест и мои старые наработки для проведения этапов отбора. Будьте милы и вежливы. Выполняйте все требования герцога и… — он сделал многозначительную паузу. — И не беспокоите меня по пустякам. 

Я сглотнула. В смысле не беспокоить?! Разве герцог не важный клиент?! Разве можно отправить новую сотрудницу разбираться со всеми завалами одну?! 

— Но, но... 

— Никаких но! — Гоззо развернул меня за плечи и подтолкнул к выходу. — Тут нет ничего сложного. Разберётесь. Да и ваш дар не даст вам попасть под обаяние генерала дракона. Так что вам абсолютно нечего бояться. 

И тут меня накрыло злостью и раздражением. Почему все затыкают мне рот? Почему не дают ничего сказать? Почему Гоззо позволяет себе так фамильярничать со мной! 

Я вырвалась из его рук и выпалила:

— Никуда я не пойду без аванса! Вы спихнули на меня работу, от которой все отказались. 

Маленькие глазки владельца конторы забегали. И я поняла, что попала в цель. 

— Вы знали, что я не откажусь и соглашусь на любые условия из-за моего безвыходного положения. Так что я с места не сдвинусь, пока вы мне не выдадите аванс! 

Гоззо покраснел, покрылся потом и всплеснул руками. 

— Нет у меня денег! И платить мне вам, фрау Солейн, нечем! Моя контора на грани разорения из-за таких профурсеток, как вы. Так что идите и работайте. Вот как жените генерала, так и получите свой гонорар, — Гоззо заметался по кабинету и начал что-то искать. 

— Как нету? Вы же получили аванс? — я даже не обратила внимание на обзывательство, меня куда больше волновал насущный вопрос оплаты труда. 

— Так это когда было, голубушка?! Сколько воды утекло. Деньги-то закончились. Жизнь нынче дорогая, дома тоже… — тут он нашёл платочек и вытер пот. — Ой, всё, не заговаривайте мне зубы. Идите, вас там дворецкий этого тирана ждёт. И если такая смелая, то возьми и вы просите аванс у герцога. В счёт оплаты услуг конторы, — ухмыльнулся этот скользкий тип. 

Мне захотелось выругаться. Громко. Так как ругаются портовые грузчики. Но я понимала, что это бесполезно. 

— Спасибо за совет. Именно так и сделаю! 

Я круто развернулась на пятках и пошла прочь из кабинета. Больше разговаривать с эти жадным толстяком нам не о чем. 

Ничего! Я женю генерала и аванс стрясу. Он останется таким довольным, что ещё и премию мне выпишет! 

Именно с таким боевым настроем я вышла к сыну. 

Валентайн увидел меня и широко улыбнулся. 

— Тебя взяли, да? 

— Конечно, сынок! — я перехватила документы подобнее и потрепала его по волосам. 

— А я нисколечко не сомневался. Мамочка, ты ведь у меня самая лучшая! 

От слов сына защипало в глазах. 

Эта радость и гордость на его лице, стоила всех минут унижений, что я пережила. 

Я наклонилась, чтобы подхватить полупустой, старый потрёпанный саквояж, но Вал опередил меня. 

— Мам, я понесу. Я ведь уже взрослый и могу помогать тебе. 

— Да, вон как уже вымахал, — я опять потрепала его по волосам.

Так, мы и спустились к карете, запряжённой четвёркой гнедых коней. Огромный новенький экипаж с гербом на двери — большим алым драконом, остановился прямо напротив входа. Захочешь, не ошибёшься. 

Хэр Фрунке стоял рядом и нетерпеливо поглядывал на карманные часы. 

— Мы готовы, — сообщила я и приобняла сына, показывая, что поеду не одна. 

— Вы с ребёнком? — брови дворецкого опять взлетели вверх. 

— Да я с сыном. Он уже большой и никому не помешает, — поспешила успокоить мужчину. 

Он нахмурился и выдавал из себя:

— Хорошо. Но герцогу это не понравится! 

Хэр Фрунке открыл дверцу и пропустил нас вперёд. 

Мы с сыном тут же устроились на мягких сиденьях. 

Глаза Вала моментально загорелись. Хоть он и не обронил ни слова. Но я видела, что сынок в восторге. 

Конечно, нам ведь раньше не доводилось ездить в таких. Наш экипаж был стареньким, недорогим и неудобным. Обивка внутри уже износилась. Кое-где даже появились дыры. Наполнитель примялся, и казалось, что мы ездили на голой скамье. Рессоры скрипели, и крыша местами текла. А ещё вместо нормального красивого стекла, у нас в окнах стояла слюда. 

Здесь же всё было иначе. Мягкая бархатная обивка, дополнительные подушечки под спину. А стёкла такие прозрачные и гладкие, что казалось, их и нет вовсе. 

Вал зачарованно разглядывал светильники-артефакты, работающие от магии. Водил ладошкой по обивке и старался держать серьёзное выражение лица. 

Хэр Фрунке уселся в карету следом. Дёрнул за шнур в углу, и экипаж тронулся. 

Мягкий, плавный ход и никакой тряски. В такой карете можно было забыть о тошноте. 

Спустя час пути по хвойному лесу, мы подъехали к замку. Если его, конечно, можно так назвать. 

Он больше походил на дворец, нежели на унылые мрачные крепости, привычные для этого мира. В его архитектуре преобладали изящные линии и утончённые детали. 

Огромный замок-дворец возвышался над окружающим лесом, будто скала. И в то же время органично вписывался в окружающий пейзаж. Он будто сошёл со страниц волшебной книги. Стены, выложенные из сверкающего белого камня, притягивали взор. Высокие лазурные шпили остроконечных башен пронзали небеса. Резные балконы, арочные окна, разноцветные витражи, скульптуры мифических существ. Это был не просто замок, а произведение искусства. Гимн красоте и величию, способный пленить сердца даже самых суровых воинов. 

В довершение дворец окружало глубокое извилистое озеро. Его питал водопад, ниспадающий со скалы вдалеке. 

К главным воротам вёл изящный каменный мост. По обеим сторонам от него буйно цвели розы всех оттенков розового и алого. Красота! Мне не терпелось узнать, как это удалось их садовнику. Свои розы мне приходилось на зиму укрывать, а то и вовсе пересаживать в теплицу особенно нежные сорта.

Но едва вы вышли из экипажа, как хэр Фрунке сразу повёл меня в кабинет герцога. Даже не дал, как следует осмотреться.

И чем ближе я подходила, тем слабее становилась моя решимость. Ноги подкашивались. Сердце в груди болезненно билось о рёбра. Было жутко страшно оказаться перед драконом и потребовать у него аванс… Но у меня не было выхода. В старом саквояже лежала одна сорочка, да сменные штаны Вала. Всё, что нам пожертвовала моя семья. О боги, даже сейчас мне было неимоверно стыдно заходить в кабинет герцога. В простеньком платье, без украшений, в поношенных и весьма запылённых сапогах я не очень-то походила на баронессу… Да и вообще на благородную фрау. Скорее на простолюдинку. 

Но кабинет герцога приближался, и отступать было некуда. 

— Ваша светлость, прибыла новая сваха! — представил меня хэр Фрунке, широко открывая дверь. — Фрау Солейн. 

Я зашла внутрь и присела в реверансе. Глубоком. Самом красивом и учтивом, как и полагается благородной фрау. И только потом подняла взор на хозяина кабинета и замерла. 

Я знала, того мужчину, что сидел в кресле с высокой спинкой за огромным столом. Запомнила каждую чёрточку его самодовольного лица. Именно этот гад, едва не опозорил меня. Именно он украл мой первый поцелуй. 

В памяти тут же всплыл тот злополучный вечер накануне моей свадьбе. 

Тётушка Джиса вытащила меня на бал со словами: “Дорогая, после свадьбы тебе придётся надолго забыть о таких развлечениях!” 

Я, конечно, тогда не знала, насколько слова тётушки будут пророческими. Что я почти сразу забеременею и стану добровольно-вынужденной затворницей поместья. 

В тот вечер я искала уединения и грезила о своём женихе Бруно фон Розтроле. Он был полукровкой, а я слабой магичкой с небольшим приданным. Поэтому наш брак стал возможен и выгоден обеим сторонам. И хоть мы не были знакомы, я смотрела на портрет красавчика и строила воздушные замки о неземной любви. 

Да глупо! Наивно. Когда договорные браки были счастливыми и заключались по любви?! Но для меня, юной девчонки, всё это казалось большой удачей. 

Во-первых, отец нашёл мне весьма молодого жениха. Во-вторых, красивого. В-третьих, с титулом. Поэтому я представляла, что мы с Бруно полюбим друг друга и у нас-то всё будет по-другому. Не как в реальной жизни, а как в сказках. 

Поэтому я протанцевала почти все обещанные туры. Остался лишь один. Я устала и под предлогом дурноты решила отказаться. Пойти отдохнуть в сад. Развеяться. В тишине и одиночестве.

И никак не ожидала, что дорогу мне преградит какой-то наглый тип. 

— Нашёл! — хищно улыбнулся незнакомец. 

 Затем схватил меня за руку и бесцеремонно дёрнул на себя. В то же мгновение носа коснулся его аромат — чувственный, древесный, тёплый и свежий. Сочетание сандала и цитрусов — кружило голову. 

— Только хотел с тобой потанцевать. Записаться на последний вальс, — продолжил он, — А ты взяла и сбежала. Разве не ясно, что всё равно найду. 

Я остолбенела от такой наглости. Просто стояла и не моргая глядела на незнакомца. 

Высоченный, крепкий. На его фоне я чувствовала себя букашкой. Наверняка, он одной рукой мог поднять меня. 

Короткие чёрные волосы, золотые светящиеся глаза со зрачком ниточкой. Дорогой тёмно-бордовый сюртук. Прямой нос, волевой подбородок, полные чувственные губы, брови с изломом. Чуть заострённые клыки. Совершенно точно передо мной стоял драконородный. 

Я видела его у колонны. Ощущала его жадный, пожирающий меня взгляд. Мне тогда стало не по себе. 

Именно драконородный стал последним поводом для побега. Но он всё равно нашёл меня. 

— А вблизи ты ещё краше, — протянул незнакомец, и начал склонятся к моему лицу. 

— Пустите, это не прилично! Мы не представлены. И я вам ничего не обещала. К тому же в моей бальной книжке уже нет места! — я резко дёрнулась, пытаясь освободиться от его лап. 

— Ох, любите вы, смертные, корчить недотрог, — глаза незнакомца засияли ещё ярче, а зрачок запульсировал, в ритме моего сердца. — Расслабься. Тебе понравится. Всем нравится. Потом ещё просить будешь. 

Говорил он это так самоуверенно, словно всегда оказывался прав. И это дико раздражало. С чего он взял, что мне понравится?! Если меня уже злил один его вид! 

И пока я подбирала культурные слова. Открывала и закрывала рот, как рыбка. Незнакомец резко сократил дистанцию. Обхватил мой затылок другой рукой, и горячими жадным губами впился в мой рот. 

По телу пронеслась огненная волна. Я забилась как бабочка в сетях. Несколько раз ударила незнакомца в грудь. Затем наступила каблуком на ногу и когда драконородный ослабил хватку, отстранился, я залепила ему пощёчину. Со всей дури. 

— Катитесь в ад, со своими гнусными предложениями. 

Подхватила подол бального платья двумя пальцами и побежала прочь. 

И вот сейчас, спустя столько лет, я стояла перед тем самым мужчиной, которому залепила пощёчину. И на моей спине выступал пот, а руки леденели. 

Боги, пусть он меня не узнаёт! Прошло целых семь лет. Мы оба изменились. Он заматерел, раздался в плечах, а я… Я тоже не та, что прежде. 

Богиня справедливости Марлис, будь милосердной, услышь мои молитвы! 

Мне было так неудобно показываться на его глазах в таком жалком виде. Пусть я предстану перед ним незнакомкой. Ведь в ином случае он не просто не даст мне аванс, но ещё припомнит мою грубость. 

Б-р-р-р! Кто мог подумать, что он и есть тот самый герцог с дурной славой… 

— Рада сотрудничать с вами, Ваша Светлость! — протараторила я и опустила взгляд в пол, надеясь, что он меня не узнаёт. 

Сделала шажок назад и отвернулась. 

Но мои ожидания не оправдались. Герцог холодно прищурился. 

— Фрау Солейн?! Какая встреча, — протянул дракон и отложил в сторону ручку и документы, над которыми работал. 

Его челюсти сжались, на щеках заиграли желваки, и ноздри гневно затрепетали. 

— Д-да… — слегка заикаясь, согласилась я. Слишком нервничала. 

— Надеюсь, хоть вы не сбежите и найдёте мне жену. 

— П-постараюсь, — неуверенно пробормотала я. 

Кашлянула, прочищая горло. И попыталась собраться с духом. Мне хотелось развернуться и уйти. Сбежать. Не так я себе представляла знакомство с нанимателем — герцогом Бернштейном. Даже в самом жутком сне мне приходилось просить аванс у мерзавца, что чуть меня не опозорил. 

Но меня ждал в коридоре сын. Поэтому я зажмурилась и быстро проговорила: 

 — Ваша Светлость, хэр Эбенхольц не указал некоторые нюансы в контракте. В том числе сложность, напряжённость и аванс. Без аванса я работать не буду. 

Фух! Сказала. Сердце бешено стучало в груди, будто я пробежала огромное расстояние. Выпрашивать деньги было выше моих сил. Но я сжала ладони и напомнила себе, что делаю это ради сына. 

Герцог окинул меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. 

— Мало того, что вы подурнели, так ещё и меркантильная! — он открыл ящик, вытащил мешочек с деньгами и кинул на край стола. — Я был о вас лучшего мнения. 

Я покраснела как свёкла, съёжилась. Втянула голову в плечи. Подурнела?! Меркантильная?! Это я-то? В горле встал ком. 

Если бы не моё патовое положение, не мой сын, которого требовалось одевать и кормить, я бы развернулась и ушла. Ей, богу, ушла. Но в моём саквояже было пусто, в кармане лежали последние гроши, которых едва хватит на пару дней. И мне… Нам с сыном отчаянно нужны были эти деньги. Поэтому я расправила плечи, слегка задрала подбородок и проглотила гордость. Протянула руку и взяла эти проклятые деньги. 

А затем в сотый раз повторила про себя: “Ради сына. Это всё ради сына!” 

Пусть думают что хотят. 

Когда я вышла в коридор к Валентайну, из меня будто вытащили стержень. Наступило такое опустошение, что голова закружилась и ноги начали подкашиваться. Чтобы не упасть, я коснулась ладонью холодной стены.

— Мам, с тобой всё хорошо? — испуганно уточнил сын и взял меня за руку.

— Да, — улыбнулась я. — Просто голова закружилась! Сейчас отдышусь, и мы пойдём…

Сын закинул мою руку себе на плечо и подвёл к большому окну с альковом. 

— Мам, может тебе воды принести? — заботливо уточнил Валентайн, помогая усесться на диванчик. 

Я покачала головой: 

— Ничего не нужно. 

Опустилась на мягкую сидушку и прислонился горячим лбом к холодному стеклу. Мысли, как карусель закружились по кругу, возвращая меня в кабинет. Как же унизительно слышать подобные замечания от мужчины, который в прошлом восхищался тобой и желал обладать. Я до сих пор помнила его жадный, горящий взгляд. И тот короткий, требовательный и такой восхитительный поцелуй. Бруно, даже в начале нашей супружеской жизни никогда меня так не целовал. Пальцами коснулась губ, словно желая пробудить, те самые ощущения. И тут же одёрнула руку. Стыдоба. Вот о чём я думаю?! Щёки ещё больше запылали. А сердечные раны заныли… Как же чудовищно больно. Больно от предательства мужа, семьи и оскорблений абсолютно чужих людей. Я растёрла грудь, желая хоть немного унять душевные муки. 

Подурнела… Я посмотрела на своё отражение в стекле. 

Бледное, уставшее, осунувшееся лицо. Худые от болезни и скудного питания щеки. Круги под глазами от недосыпания. Волосы, собранные в строгий узел. Чересчур простой. Он совсем мне не шёл. Чопорное наглухо закрытое платье, в котором я ушла из дома. Оно было скорее домашним и вышедшим из моды. Удобное и практичное для того, чтобы прибраться в жилище или полоть грядки в саду. Но никак не подходило для аудиенции с герцогом. 

И руки… Я покрутила ладошки. Слишком короткие ногти, обветренная, немного шелушащаяся кожа. Такие руки непозволительны для благородной фрау. Но мне требовалось выполнять немало домашней работы. В поместье все дела висели на нас с фрау Нахт и кухаркой Дебби. Вот и приходилось, то выполнять роль прачки, то швеи и уборщицы, то садовника. 

Недорогие крема плохо помогали справляться с агрессивным воздействием мыла, воды и пара. А на лучшее у нас никогда не хватало денег. Цех по производству мебели всё больше терпел убытки, а Бруно всё чаще проигрывался в карты и сильнее влезал долги. Бывший муж экономил на всём. И последние годы ничего мне не покупал. Мне приходилось крутиться как белке в колесе, чтобы хоть как-то выжить на те жалкие крохи, что давал нам муж. 

Мда… я правда запустила себя. Надо с этим что-то делать. Может, кроме нижнего белья, прикупить хоть пару платьев? Я взвесила на ладони мешочек с деньгами. Тяжёлый. Должно хватить на самое необходимое. 

Я убрала его в карман. Отлипла от стекла и похлопала себя по бёдрам. 

— Тебе уже лучше? — уточнил сын, внимательно наблюдая за мной. 

Такой милый, заботливый и родной. Вот ради кого я всё это терплю. 

— Лучше! — я потрепала сына по голове. 

А сама подумала, о том, как хорошо, что никто не видел моего позора. Особенно мерзкий дворецкий хэр Фрунке. Он впихнул меня в кабинет и тактично удалился. Правда, теперь мне предстояло найти его. 

Мы с сыном спустились на первый этаж по главной лестнице и тут же наткнулись на него. Он распекал служанок и читал им лекцию о важности правильной уборки. 

— Покажите нам комнаты! — потребовала я. 

— Господин позволил вам остаться в замке вместе с сыном? — мужчина заломил бровь. В то время как уголки его губ опустились.

Он не верил ни единому моему слову. Но мне было плевать. Если уж после требований аванса герцог Бернштайн не выгнал меня, то и теперь не будет возражать. Я была уверена в этом. 

— Да, мы будем здесь жить, — ещё более решительно и настойчиво повторила я. 

Так что у хэра Фрунке не осталось сомнений, и он просто отдал приказ служанкам. 

— Покажите госпоже новой свахе её комнаты. 

Две расторопные девчушки присели книксенах.

— Приветствуем вас, госпожа… — в один голос пропели они.

— Фрау Солейн, — тут же представилась я. 

— Так, а где ваши вещи? Или это всё? — прищурился дворецкий и придирчиво посмотрел на мой старый саквояж. 

— Не ваша забота. Приедут, когда надо будет. 

Вот же дотошный и вредный человек. Как вообще его взяли на эту должность? Где положенная дворецкому тактичность? Или это просто ко мне такое предвзятое отношение? В эти секунды во мне поднялась целая волна протеста. Я говорила и действовала так, как никогда прежде. Я будто проснулась от долгого сна. Сбросила с себя маску удобной и послушной фрау Розтрол. 

Хватит с меня терпеть. Я сама буду устраивать свою жизнь и жизнь своего сына так, как мне нравится. И больше никому не позволю измываться надо мной и указывать, что мне делать. 

— Как скажете, фрау Солейн, — процедил дворецкий и отступил. 

Служанки провели нас в роскошные комнаты в правом крыле на втором этаже башни. Там имелась гостиная с диваном, камином и креслом, спальня с двумя кроватями и большим рабочим столом. А ещё ванная, уборная и отдельная гардеробная комната. Не покои, а хоромы какие-то. У нас в поместье вещи хранились в сундуках и шкафах. 

Вал не сдержался и восхищённо вздохнул. Я была с ним полностью согласна. 

Стены, оклеенные голубым сукном, красивая дорогая мебель из тёмного дерева, бархатные шторы, ковры и гобелены. А уж ванная… У нас в поместье не было водопровода, и мы по старинке грели и таскали воду. А здесь… Здесь для того, чтобы налить ванную, требовалось лишь включить артефакт и повернуть вентиль. 

Я положила саквояж, дала Валу как следует попрыгать на кровати, и лишь потом мы поехали обратно в столицу нашего герцогства — Гольдбах. 

Первым делом мы с сыном пошли в комиссионный магазин. Пусть я и получила аванс, но его следовало экономить. Неизвестно же, что будет дальше. Да и нам требовалось довольно много вещей. 

— Рады приветствовать вас в нашем заведении. Меня зовут Клара. Чем могу помочь? — ко мне сразу подошла молодая улыбчивая женщина. 

Высокая брюнетка в форменном платье. Её глаза лучились добротой. Особенно когда она смотрела на моего сына. 

— Нам требуется обновить гардероб у сына и у меня. Всё — от нижнего белья до верхней одежды. Скоро осень, и ночи становятся прохладными. 

— Присядьте на софу и подождите несколько минут, я вам всё покажу, — девушка кивнула и исчезла в подсобке. 

Я же садится не стала, а пошла смотреть манекены и вешалки с платьями. 

— Мам, смотри какое красиво! — позвал меня сын и указал на красное бархатное платье с вырезом каре и белыми рюшами. — Тебе очень пойдёт! 

Я улыбнулась. Заботливый. Вал точно вырастет настоящим мужчиной, не то что его отец. 

Подошла к платью и внимательно его осмотрела. Оно и правда было роскошным. Очень. Так почему же его сдали? 

— Там небольшое пятнышко, — пояснила Клара, моментально угадав мои мысли. 

Девушка катила впереди себя огромную вешалку с набором одежды, для сына и для меня. 

Я нахмурилась, так как не могла обозначенный дефект.

— Слева на груди, — подсказала девушка. 

Я пригляделась и правда. На самом видном месте имелось пятно. Небольшое, но непозволительное для фрау. 

— Примерьте. Я абсолютно согласна с вашим сыном. Оно вам будет к лицу. 

Я задумалась. Если платье и правда мне подойдёт, то пятно требовалось чем-то прикрыть. Хм… а потом меня осенило. Брошка! Брошка превосходно закроет пятно и будет смотреться весьма органично. 

— Хорошо согласилась я. 

И первым делом в примерочной надела это платье. 

О боги! Я уже так давно не носила ничего столько красивого и хорошего. Платье будто специально шилось для меня. Оно идеально село на мою фигуру. 

В отражении я вдруг увидела, что у меня весьма выразительная тонкая талия, роскошная грудь и бёдра. Конечно, бёдра не такие круглые, но пышная юбка, благополучно создавала нужный эффект. 

— Госпожа, вам очень идёт! — сделала мне комплимент Клара. — Это платье будто ждало именно вас. Оно не слишком вычурное, подойдёт как для выхода, так и для повседневных визитов. Вырез достаточно скромный, а длинный рукав как раз подойдёт для прохладного лета и осени. 

Возразить мне было нечем. Я смотрела на своё отражение и не верила, что эта девушка с сияющими голубыми глазами — я. 

— А если вы сделаете более модную причёску, то мужчины будут просто сворачивать шеи, — продолжала убеждать меня Клара. 

Последние было не слишком-то мне нужно. Я не желала привлекать внимания, но утереть нос бывшему мужу и герцогу хотелось. 

— Давайте, я вам заплету волосы? — вдруг предложила Клара. 

— Вы наверно заняты, да и я не хотела бы вас утруждать… — я попыталась отказаться. 

— Как видите, посетителей нет. Да и мне это вовсе ничего не будет стоить, — отмахнулась девушка. 

— Мам, не отказывайся! — вмешался Валентайн. 

Под напором этих двоих я согласилась. 

Клара быстро распустила мой пучок. Причесала волосы и заплела их в интересную косу. Выпустила улица несколько прядок, создавая прелестный объём. Потом скрутила косу на затылке и закрепила невидимкой. 

— Вау! Мама, ты такая красивая! — восхитился сын. 

Глаза Валентайна заблестели. 

— Тебе очень идёт. 

Я смущённо покраснела. Мне и правда шло. И заплеталось просто. Я покрутилась перед зеркалом, любуясь собой. Я вспоминала себя прежнюю. Казалось, той красивой, молодой, яркой Ханны больше нет. Казалось, она умерла в повседневной тяжёлой рутине и заботах. Но теперь я снова видела себя. Никуда она не делась… Эта задорная девчонка просто пряталась внутри меня и ждала своего часа. 

Я сняла платье, переоделась в то, в котором пришла и потом продолжила подбирать гардероб. Благодаря Кларе мы смогли купить все, что необходимо с хорошей скидкой. Так,  что у нас осталось немного времени, и мы с сыном решили прогуляться. 

Я купила Валентайну фигурный леденец на палочке, а сама глазела по сторонам и наслаждалась прогулкой. Внезапный порыв ветра взметнул волосы и испортил причёску, так что я сбилась с шага и замерла. Повернулась к витрине магазина, чтобы посмотреть на своё отражение и поправить волосы и обомлела. 

Там за стеклом стоял Бруно и его любовница. Ворковали и улыбались. Я подняла голову и посмотрела на вывеску “Драконья шкатулка” — сеть самых дорогих ювелирных изделий Фрутхарда. Тут продавались жемчуга, изумруды, рубины, сапфиры, бриллианты, магические артефакты в виде амулетов и серёжек и многое другое. На витрине стояли бюсты, где демонстрировались ожерелья, короны, диадемы, серьги и кольца. 

Кто бы сомневался, что этот гад приведёт сюда свою любовницу. Точно не я. Сердце предательски закололо. Бруно за семь лет нашей совместной жизни, никогда мне ничего не дарил, за исключением жалкого обручального серебряного колечка,.  кКоторое всё ещё красовалось на моём пальце. И почему я его не сняла? Забыла? Или цеплялась за прошлое? Возможно. 

Со злостью стянула ободок и ещё раз глянула на влюблённых. Тут вдруг Лойяна встала спиной к Бруно, чтобы он расстегнул замочек, и застыла. Наши взгляды пересеклись. Лойяна что-то шепнула. Бруно обернулся и увидел меня.