Отчаянная ассистентка Зверя

Кэт

— Простите, но вы не сможете занять это место, — сообщает худощавая женщина в строгом деловом костюме и поправляет очки в роговой оправе. — Если хотите, можем поискать другую вакантную должность. Но вам придется подать пакет документов заново.

Она произносит это будничным суховатым тоном. Для сотрудника «Эсиаль», лучшего агентства по трудоустройству, эти фразы давно стали нормой. Мне же кажется, будто небо разверзлось над головой, окатив ледяным градом. 

— То есть как не могу?! — переспрашиваю ошалело. Не шутит ли эта чопорная дамочка? — Господин Лорин уже одобрил мою кандидатуру. Я удачно прошла собеседование. Осталось подписать договор и…

 — Просперо Лорин умер! — обрывает мою речь собеседница. — Теперь компанию «Круэнто луна» возглавляет его старший сын Рико. Ему, как вы понимаете, ассистентка не нужна.

Разумеется, Просперо требовалась не только помощница, но и сиделка. Нянька, курьер и секретарь в одном лице. Этот истинный передвигался с трудом из-за долгой болезни, но все же не был столь немощен, чтобы просто так взять и умереть.

— Как такое могло случиться? — все еще не верю, что это правда. — Почему мне не сообщили? Я же оставляла номер городского телефона и сотовый жениха…

Просперо Лорин, этот милейший старец, выбрал меня из сотни, да что там — из тысячи кандидатур. Представитель древнейшего рода, владелец компании, практически правящей миром, он позволил мне быть его правой рукой. Я так долго шла к этой цели. И теперь все стремления дьяволу под хвост?

Запускаю пальцы в волосы и раскачиваюсь на стуле, точно сумасшедшая. Такой шанс выпадает только раз в жизни. Чтобы полукровке досталось такое шикарное место — сказка, несмотря на красный диплом и отличные рекомендации. Неужели жизнь так высоко вознесла меня лишь для того, чтобы пребольно грохнуть об землю?

— Мы не обязаны разглашать подобного рода информацию. — Сотрудница «Эсиаль» теряет терпение. Теребит рукав белоснежной блузки и хмурит идеально очерченные бровки. — Вы что, не читаете новостей? Заголовки всех газет пестрят этим известием.

— Не читала… — признаюсь я. — Понимаете, у меня на носу свадьба. Столько дел надо было сделать до того, как займу должность ассистентки. Господин Лорин был так любезен, что дал мне отсрочку на неделю. И даже обещал прийти на свадьбу.

— Теперь не придет, — с долей злорадства хмыкает дамочка в костюме. Судя по отсутствию обручального колечка, тема свадеб для нее табу. — Лорин умер, да здравствует Лорин! Наверняка Рико устроит зачистку кадров в «Круэнто луна», но вряд ли будет брать людей со стороны.

Понимаю, насколько она права, и совершенно отчаиваюсь. Другого такого места не найти. Придется довольствоваться работой адвоката в какой-нибудь захудалой конторке или секретаря. Опять терпеть сальные взгляды шефа, нетактичные намеки и пахать от рассвета до заката.

Просперо Лорин был идеальным вариантом. Старый матерый волк, когда-то он слыл охотником за женскими сердцами. В последние же годы утратил былой пыл, хотя предпочитал иметь под рукой помощниц молодых и привлекательных. Правда, был довольно требователен к деловым качествам девушек.

— Если Рико Лорин захочет взглянуть на всех сотрудников, которых собирался нанять его отец, мы вам сообщим, — произносит сотрудница агентства дежурную фразу. Пододвигает к себе кипу документов и перебирает их, всем видом демонстрируя: аудиенция закончена.

На негнущихся ногах поднимаюсь и направляюсь к двери. Давно не чувствовала себя жалкой неудачницей. Наверное, с начальной школы.

Тогда носила брекеты, стриглась под мальчишку и слыла синим чулком. С тех пор внешность моя преобразилась до неузнаваемости: длинные волосы идеально белого оттенка отросли до самых ягодиц, зубы выровнялись, а тонкая талия и высокая грудь сводят с ума не только легковерных людей, но и многих истинных, с которыми мне не посчастливилось столкнуться.

Правда, страсть к науке и в особенности к чтению никуда не пропала. Напротив, усилилась с годами. За своих неполных двадцать пять я прочла столько книг, что из них можно сложить лестницу до облаков. Наверное, Просперо Лорин и выбрал меня именно за эрудицию.

— Как жаль, что ты не успел подписать документы, — печалюсь вслух.

На компенсацию при увольнении рассчитывать бы не пришлось. Но даже один день бок о бок с самим Просперо Лорином возвысил бы меня в глазах других работодателей.

Выхожу на улицу, прижимая к груди портфель с документами. Хотя кому теперь нужны эти листочки? Разве оставить на память — в качестве бумажного доказательства того, что удачу надо хватать за хвост. И не откладывать счастье, даже ради свадьбы с любимым.

Визг тормозов выводит из задумчивости.

Оборачиваюсь на звук и понимаю: столкновения не избежать. На меня несется огромный, точно бронепоезд, черный автомобиль. Задевает лакированным корпусом. Последнее, что вижу, — маскот на капоте в виде золотистого волка, застывшего в прыжке.

Удар получается не смертельным, но ощутимым. В последнюю секунду успеваю сгруппироваться и приземлиться на четвереньки. Нога едет по луже, подворачивается.

— Серебряный стилет, как же больно!..

Жаль, не могу перекинуться, слишком мало досталось папочкиной крови. А сейчас бы пригодилось — могла сбежать от хозяина авто.

— Цела?! — интересуется он четким уверенным голосом. Таким отдают приказы и не сомневаются в их немедленном исполнении. — Жить надоело или просто полоумная? Эй, гаранча!

Как же ненавижу это прозвище! Только истинные называют так нас, полукровок, — «гаранча». Как марку самого дешевого вина, что подают в низкосортных забегаловках. У истинных оборотней кровь чистая, крепленая, что марочное вино. А мы так: не человек, не оборотень; не вино, не вода.

— Со мной все хорошо, — вру и пытаюсь встать.

Боюсь поднять голову и встретиться взглядом с истинным. Мне, как другим полукровкам и обычным людям, принято общаться с ними с уважением. Как с некоронованными хозяевами мира и столицы Алурии в частности.

Но я слишком раздражена, чтобы скрыть ненависть. Он едва не переехал меня. Между прочим, это пешеходная улица. Понятно, истинные могут появляться где угодно и как им угодно, но это не значит, что они не должны смотреть по сторонам.

— Что ты там скулишь, никак не расслышу? — откровенно издевается оборотень.

Вижу его начищенные до блеска черные ботинки и не могу избавиться от желания сплюнуть на них. Лучше бы извинился или хоть руку подал. Но нет, стоит, будто имеет полное моральное право возвышаться надо мной и наблюдать за унижением. Конечно, разве этот властитель мира опустится до простой полукровки? К тому же грязной после падения и скромно одетой. Да одни его чертовы ботинки стоят больше, чем мой выходной костюм.

— Чувствую, если не вмешаться, то ты так и не дашь мне проехать, — сердито замечает обладатель блестящей, точно луна на ясном небе, обуви.

Будто я специально подвернула ногу. Как же стыдно и неловко. Но оборотень не дождется ни слез, ни просьбы о помощи.

Две сильные руки подхватывают под мышки и поднимают в воздух. Встряхивают, точно пыльный половичок. Оборотень держит меня на вытянутых руках так, будто вешу не больше щеночка. А ведь я довольно высока. И пусть не упитанна, но совсем не тростинка.

— Будьте добры опустить меня на землю! — требую я.

Не могу дольше вынести сканирующий взор черных, точно сама бездна, глаз. От взгляда истинного мороз идет по коже, от прикосновения сердце замирает и покрывается тонкой корочкой льда. Страшно и в то же время жутко интересно. Истинные недосягаемы, что полночные звезды. Из всех их представителей я близко общалась лишь с Просперо. Но он не идет ни в какое сравнение с этим породистым оборотнем.

— С чего ты взяла, будто можешь командовать? — раздается его предупреждающий рык.

Этот истинный похож на бога в человеческом обличье. Бога грома и тьмы. Высокий чистый лоб, античный нос с легкой горбинкой, тонкие, но чувственные, искривленные в усмешке губы. Длинные черные волосы собраны в хвост на затылке. Темно-синий деловой костюм определенно сшит на заказ у лучшего мастера. Под плотной тканью пиджака угадывается крепкое телосложение. Чего стоит один мощный разворот плеч. У идеально белой рубашки расстегнута верхняя пуговица, иначе в ворот попросту не поместилась бы крепкая, точно ствол дерева, шея. От оборотня исходит буквально физически ощутимый поток силы, истинно звериной энергетики.

— С того, что вы меня едва не переехали! — напоминаю я. Изо всех сил стремлюсь, чтобы голос предательски не дрогнул. — А теперь еще держите так, будто имеете на это право.

Он делает то, чего я меньше всего ожидаю. Запрокидывает голову и смеется, точно услышал потрясную шутку.

В эту минуту чувствую его запах. Не тот, что исходит от ткани костюма, недавно вымытых волос или кожи ягненка, из которой сшиты ботинки. Этот едва уловимый аромат не перебивает даже дорогой древесно-мускусный парфюм. Истинный запах Волка.

Он него у меня расширяются ноздри, а рот наполняется слюной. Огромных усилий стоит подавить желание облизнуться. Черт, теперь я понимаю, отчего истинные пользуются таким бешеным успехом у женщин, будь те полукровками или людьми. Этому притяжению сложно сопротивляться.

— Я на многое имею право, практически на все! — объявляет оборотень, отсмеявшись. Качает головой, недобро прищуривается: — Неразумно так разглядывать незнакомых мужчин. Или маленькая гаранча настолько дика, что готова поплатиться за любопытство?

Этот чертов истинный знает, какую вызвал реакцию. И откровенно пользуется положением. Знает: стоит ему захотеть, может сделать со мной, что душе угодно. При условии, что у этого великолепного Зверя таковая имеется в принципе.

Никто не хватится какой-то там дипломированной полукровки, даже если ее переедут на улице несколько раз, а после вывезут в лес. Пусть хоть на глазах сотни жителей города. Все притворятся слепыми и глухими, боясь сталкиваться с истинным.

Остается лишь уповать на благоразумие оборотня. Покушения на людей запрещены. Своя же стая накажет за ослушание.

— Не называйте меня так! — снова требую я. — То, что один из представителей вашего рода заделал моей мамочке ребенка, а после сбежал, не дает права другим оборотням издеваться.

Вообще-то, мама сама отказалась связывать жизнь с волком. Тот был изгнанником и закончил жизнь, гоняясь по горам за мелкой дичью и подворовывая в магазинах. Но сегодняшнему истинному знать об этом не следует.

— Дикарка! — произносит оборотень. Мне кажется или в его голосе действительно проскальзывает нечто похожее на восхищение? — Кусается, прекрасно осознавая, насколько слаба и немощна в моих лапах. Безрассудство, граничащее с глупостью.

Он хочет добавить что-то еще, но кривится, точно учуял серебро. Приближает свое лицо к моей шее, почти касается носом кожи. Шумно втягивает воздух: будто нюхает цветок, случайно найденный в грязной подворотне.

— Отпустите!.. — голос мой срывается на стон.

Сердце с грохотом колотится о грудную клетку. Дышу так, будто промчалась многие километры без устали по лесной просеке. К щекам приливает горячая, точно раскаленная лава, кровь. И не только к щекам.

В низу живота становится жарко и сладко. Так, что хочется закусить губу и завыть, точно на полночную луну. Пуститься в бег, отчаянно хватая ртом холодный воздух. Не останавливаться до тех пор, пока  окончательно не иссякнут силы.

— У тебя разбито колено, — замечает оборотень своим обычным надменным тоном. Смотрит холодно и отстраненно.

Завидую его самообладанию и прибегаю к тому же методу. Пусть истинный спишет мой стон на боль. Так гораздо лучше, чем он узнает о настоящей причине.

— Пустяки! — отвечаю резче, чем собиралась. — Просто поставьте меня на землю и дайте уйти. Забудем об этом инциденте, словно ничего не случилось. Мы оба.

Он приподнимает густую черную бровь, но не возражает. Хлопает по-девичьи длинными густыми ресницами, которые, впрочем, нисколько не умаляют его мужественности. Опускает меня на землю, но все еще держит ладони на уровне подмышек. Ужасающе близко к груди.

— Всего доброго!..

Резким рывком отстраняю его ладони от собственного тела. Таки срываюсь на бег, совершенно забыв о травмированной ноге. Мчусь два квартала подряд так, точно за мной гонятся демоны. Но все еще не могу избавиться от запаха этого истинного.

Забежав в свой переулок, прислоняюсь к каменной кладке дома спиной. Не боясь окончательно испачкать юбку, сползаю на пятую точку. Дышу тяжело и часто. Надо успокоиться, прежде чем идти к жениху. Лино не должен видеть меня такой растерянной и испуганной.

— Боже, где ты была?! — восклицает Лино, едва завидев меня на пороге квартиры. — Выглядишь так, будто в одиночку сражалась со сворой бродячих псов.

— Почти так и было, — признаюсь со вздохом.

Вот только встреченный Зверь гораздо страшнее своры жалких дворняжек. От него не скрыться в подворотне, не вскарабкаться на дерево, точно испуганной кошке. Он настигнет всюду, и нет от него спасенья. До сих пор чувствую прикосновения его сильных рук, сгораю в ледяном пламени от взгляда. Не могу заставить себя не думать о нем.

Смотрю на жениха, а вижу перед собой Его.

— На тебя напали? — Лино подбегает, с тревогой заглядывает в лицо. — Вызвать полицию? Может быть, врача?

Он такой милый и такой заботливый. В нем нет ни капли волчьей крови. Мой дорогой Лино человек на все сто процентов. Порой слишком упрямый и медлительный, но оттого еще более привлекательный. По крайней мере, для меня.

Его просто-таки ангельская внешность так разнится с волчьей. У Лино светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, голубые глаза и припухлые, как у девушки, губы. Высокий рост и крепкое сложение довершают общую картину. К тому же Лино увлекается спортом, и это благотворно сказывается на его внешности.

Хотя до Зверя ему далеко, как до луны.

— Ничего этого не нужно, — замечаю жениху. — Просто обними…

Выдавливаю из себя улыбку, прижимаюсь к его груди. С наслаждением вдыхаю такой родной, привычный запах мужского тела. От него не сводит скулы, не бросает в дрожь. Не появляется ощущение, будто в животе распускается огненный цветок страсти. Зато становится уютно и тепло.

— Немного переволновалась, только и всего, — откровенно лгу во благо будущих отношений.

Не хочу рассказывать о встрече со Зверем. Еще раз примерять на себя сказанные им обидные слова, чувствовать себя уязвленной и униженной. Мечтаю скинуть этот груз воспоминаний, выбросить в мусорку как ненужный хлам.

Не получается.

В ушах все еще звучит по-звериному грубоватый и в то же время чувственный голос. Так, будто незнакомец все еще стоит рядом. И становится свидетелем наших с Лино объятий.

— А что с одеждой? — не сдается жених.

— Упала, — заверяю и прижимаюсь теснее. — Ничего страшного. Главное, что смогла подняться.

Зажмуриваюсь в отчаянной попытке подавить звериную натуру. Так долго я пыталась стать обычным человеком. Сдерживала эмоции, прущую из недр волчьего наследия сексуальность. Отторгала все, что связано с оборотнями.

Но хватило одной встречи, чтобы шквал диких страстей обрушился с невероятной силой.

— Что ты делаешь?.. — растерянно уточняю у Лино.

Его руки перемещаются с моей талии на бедра, по-свойски оглаживают. Дыхание жениха становится частым, точно он взбирается в гору на велосипеде.

— Хочу утешить тебя так, как может сделать это только мужчина, — голос также выдает желание.

— Ли-и-ино… — досадливо протягиваю. Отталкиваюсь от его плеч, смотрю в разгоряченное лицо. — Мы же договорились, что отложим это до свадьбы. Осталось всего несколько дней. Ну же, не будь таким нетерпеливым.

Он прекрасно знал о моих условиях, но все равно согласился жить вместе. Вернее, сам это предложил. Правда, пока наш союз не оформлен, он не берет на себя обязательств по оплате кредитов, счетов и прочих бытовых мелочей.

Но Лино обещает, что вскоре все изменится.

Его гладкий лоб перечеркивает хмурая складка. Он резко опускает руки и направляется к дивану. Садится, закинув ногу на ногу. Хватает пульт и включает любимую передачу. Весь его вид говорит о недовольстве.

И все же он не настаивает.

Сбрасываю туфли и грязную одежду. Накидываю халат и присаживаюсь рядом с женихом. Примирительным жестом кладу руку на его колено.

— Не спросишь, как прошло трудоустройство?

Несколько минут он борется с собой. Наконец подавляет недовольство и, изобразив ласковую улыбку, замечает:

— Полагаю, с этого дня ты единственная и неповторимая ассистентка Просперо Лорина? Можешь не говорить, я знаю, что это так. Ты заслужила. Мы это заслужили! Теперь быстрее сможешь выплатить ипотеку, заживем по-человечески.

Его вера в меня похвальна. Но разве он не видит, в каком я состоянии? Понимаю, Лино только лишь человек. И все же — разве так, по его мнению, выглядят успешные ассистентки властителей мира?

— Просперо Лорин умер, — сообщаю упавшим голосом. Кошусь на чемоданы, которые так и не разобрали после поездки. — Пока мы с тобой путешествовали, случилось событие, перечеркнувшее все мои прошлые заслуги. Но это ведь не главное, правда? Мы вместе, а значит, справимся с любыми трудностями.

Известие становится шоком для Лино. И он даже не пытается это скрыть.

— Как же теперь быть? — хватается за голову. — А как же свадьба? Дорогой ресторан, квартира, путешествие?

— Немного сократим бюджет свадьбы, только и всего, — заверяю с уверенностью, которой на самом деле не испытываю. — Ты все равно собирался менять работу, не век же тебе сидеть в офисе обычным клерком. Да и я не пропаду. Понимаю, такую зарплату, как предлагал Лорин, мне не получить. Но все же…

Лино сжимает зубы, но кивает. Конечно, это не совсем та реакция, которой ожидала, но лучше, чем ссора. К тому же я сама много раз доказывала, что не нуждаюсь ни в утешениях, ни в сочувствии. Сильная, волевая женщина, которой не страшны удары судьбы.

— Мне нужно крепко подумать, — заявляет Лино. — И выпить.

— А почему бы и нет? — пытаюсь поддержать инициативу. — Помнишь тот бар на краю города? Там подают свежее пиво и отменные стейки.

О да! Мясо — удовольствие, от которого не в силах отказаться. Пожалуй, единственное, в чем я позволила проявиться своей волчьей натуре. Стейк поможет мне расслабиться, ненадолго забыть о тяжелом дне. И о Звере.

— Отличная идея! — соглашается Лино. — Я по-быстрому в душ, и двинем. По дороге обсудим другие варианты. В конце концов, раз сам Лорин принимал тебя на работу, это увеличивает твои шансы у других работодателей.

— Я тоже так думаю, — поспешно соглашаюсь.

Переодеваюсь в легкомысленное голубое платье из тонкого шифона, наношу яркий макияж и укладываю волосы «пышной гривой», как называет эту прическу Лино. Белые, слегка вьющиеся локоны ниспадают до самого копчика. Пожалуй, какая-нибудь залетная пташка может принять их за куст цветущей черемухи.

В довершение образа надеваю туфли-лодочки на высоком каблуке. Пусть не лучшего качества, зато удобные и красивые. Теперь весь мой вид так и кричит о том, что жизнь удалась. Пустяки, что сердце будто бы сжато стальными тисками, а на память наложил отпечаток лапы Зверь.

— Ого, какая же ты красотка! — восхищается Лино, заметив преображение. — Пожалуй, сегодня тебе не удастся меня продинамить. И первая брачная ночь состоится раньше, чем свадьба.

— Посмотрим, — игриво возражаю я.

В машине болтаем так, словно не произошло ничего серьезного. Обсуждаем общих знакомых, свадьбу и всячески стремимся не затрагивать тему работы.  Так увлекаемся, что не замечаем ничего вокруг.

И Лино, кажется, пропускает нужный поворот. Вместо того чтобы выехать на окраину города, авто катится по лесу.

— Тебе не кажется, что мы едем не туда? — замечаю незнакомый пейзаж за окном.

— Похоже на то, — соглашается Лино. Останавливает машину и с улыбкой заявляет: — Не страшно. Сейчас развернемся и поедем обратно. Только вот отлучусь ненадолго.

Он исчезает в ближайших зарослях, а я от нечего делать беру его телефон. Мой в ремонте вторую неделю, а на новый нет денег, да и к чему лишние траты.

— Вот досада!

Интернет в лесу ловит с перебоями.

Зато остаются доступными старые смс-ки. Вообще-то, я не любитель читать чужую переписку. Но тут словно сам бес за руку дернул.

— Не может быть… — замечаю не своим голосом.

Чувствую, как к лицу приливает кровь, а на глаза наворачиваются слезы. Лино, мой жених, уже практически муж, переписывается с какими-то девчонками. Налево и направо назначает свидания и обсуждает прошлые встречи. Интимные, к слову, встречи. Во всех подробностях.

И даже не считает должным удалять переписку. Буквально у меня за спиной вовсю тешит собственное эго многочисленными любовными связями. И при этом обещает быть верным и заботливым мужем. А сам в это время назначает новые встречи — на даты, которые будут после свадьбы. После нашей с ним свадьбы и первой брачной ночи!

Погруженная в горестные мысли по самое горло, не замечаю, как возвращается Лино. Он открывает дверь авто, присаживается рядом:

— Что за выражение лица, Кэт? Такое ощущение, что ты кого-то похоронила. Зачем ты копаешься в моем телефоне?

— Похоронила, — киваю я. — Нашу любовь. Только что…

Бросаю телефон к нему на колени, точно ядовитую змею. Презрительно вытираю руку о платье. Смотрю на жениха и не верю, что он мог поступить так. А как же признания в вечной любви? Обещания, что я для него единственная женщина? Столько фальши, столько лжи.

— Слушай… — Лино проводит рукой по волосам и откашливается, будто подавился словами. — Ты должна понимать, я всего лишь мужчина со своими потребностями. Мне нужен секс, Кэт. Обещаю, что после свадьбы завяжу со всеми знакомствами и переписками. И вообще, если бы ты не полезла в телефон, ничего страшного не произошло бы.

— Ты бы просто продолжал мне лгать! — даю волю эмоциям. — Лино, ты обманывал меня все это время! Неужели для тебя секс ничего не значит? Да, я никогда прежде не копалась в твоем телефоне, потому что доверяла. Но я рада, что мне попалась на глаза эта переписка.

Меня потряхивает от злости и досады. Столько потрясений за один день — слишком. Не хочу слушать оправданий Лино. Не могу видеть его некогда такого близкого, почти ставшего родным лица. Как же я ошиблась. Какой глупой и недальновидной была. Лино не человек, он тоже оборотень, проклятый лицемер. Перевертыш!

Но я рада, что увидела его истинный лик, прежде чем совершить величайшую глупость в жизни.

— Куда ты собралась, постой! — кричит он. Пытается схватить за руку.

Уворачиваюсь, точно от укуса бешеной собаки. Выхожу из авто и напоследок замечаю:

— У тебя времени до утра, чтобы съехать с квартиры.

— Да брось… — он разговаривает и ведет себя так, будто не совершил ничего ужасного. — Понимаю, ты расстроена, но это на самом деле такая глупость. Зачем разбегаться при первой же ссоре?

— Это не ссора, Лино, — предупреждаю в ответ. — Это окончательный разрыв! Выметайся: из квартиры и из моей жизни.

Авто принадлежит ему, иначе бы я вышвырнула его и из-за руля. Но вместо этого выхожу сама. Лучше пустое шоссе и темнеющий лес, чем Лино. И секунды не хочу находиться с ним рядом. Лучше попасться на глаза настоящему хищнику, чем этому — в образе человека.

— Не глупи! — кричит он мне вслед.

А я все удаляюсь от шоссе. Пользуюсь темнотой и утираю рукавом выступившие слезы. Каблуки утопают в толстом ковре из прошлогодних опавших игл вековых елей и песчаной почве. Ветки пытаются дотянуться до лица и расцарапать.

Но это ерунда по сравнению с тем, что творится в моем сердце. Словно внутрь, как в сочную плоть яблока, пробрался прожорливый червь. Он крутится и кусает, доставляя нестерпимую боль. Унять ее не может ни разум, ни инстинкты.

— Как он мог? — спрашиваю у сияющей в небе полной луны. — Почему?

Мой отказ от близости не был простым капризом. Я поклялась себе, что не позволю волчьей натуре взять верх над рассудком. Выберу пару незамутненным от страсти сознанием. Чего теперь стоят мои принципы?

Умом понимаю: если Лино нравится спать с разными девушками, он вряд ли отказался бы от этого и после свадьбы. Может быть, держался бы первое время, пока не надоем. А потом вновь принялся за старое.

Понимание этого ранит больнее всего.

И все же где-то в глубине подсознания копошится предательская мысль, что все могло быть иначе. Но я гоню ее прочь, испепеляю мыслями о предательстве.

— Он не мой мужчина… — твержу как заводная кукла.

Не мог любящий человек назначать другим девушкам свидания в канун свадьбы. Это немыслимо.

Боже, как часто такие истории попадались на ток-шоу и в мыльных сериалах. Но я и представить не могла, что такое когда-нибудь случится со мной. Лино казался таким рассудительным, надежным. И вот к чему привела моя доверчивость.

Наверное, я попросту создала образ идеального парня и примеряла его на Лино. Ему обновка пришлась почти впору, если бы не одно «но». А именно — стремление получать все сразу и в больших количествах.

Вой за спиной заставляет ненадолго выплыть из омута раскаяния.

— Волки? Здесь, так близко к трассе?

Не верится, что они могли так далеко забраться. В холодные зимы обычные волки подходят близко к городу, но сейчас — лето. К тому же здесь обитает слишком много оборотней, которые ревностно охраняют территорию.

Оборачиваюсь и среди ельника различаю несколько пар горящих красными огнями глаз. Бешеные волки! Кошмар всех людей и оборотней. Разве они — не легенды, которыми пугают расшалившихся детей и непоседливых маленьких оборотней? От них нет спасения. Их жажда убийства  маниакальна и останавливается лишь с последним вздохом.

— Прочь! — рычу я, стараясь подражать голосу истинных.

Скидываю туфли, срываюсь с места в галоп. Мечтаю обернуться, тогда было бы больше шансов спастись.  До трассы — рукой подать. Я всего лишь хотела обойти участок, где остановился Лино. Поймать попутку и вернуться в город.

Хруст веток за спиной, тяжелое дыхание и смрад отравленного злобой дыхания подхлестывают, точно удар плети. В груди бешено колотится сердце. Мысли спутались и перемешались в один тугой комок.

Впереди просвет между деревьями. Кажется, я уже вижу трассу.

— Нет! — кричу не своим голосом.

Один из бешеных волков совершает немыслимый прыжок, роняет меня спиной на землю. Вижу, как из его оскаленной пасти капает пена. Понимаю — не выживу. Сворачиваюсь калачиком, утыкаюсь носом в колени. Но разве это спасет от монстра в звериной шкуре?

Короткий визг, и бешеный волк отлетает в сторону. Словно гигантская рука сцапала его за шкирку, точно щенка, и отбросила прочь.

— Ох... — выдыхаю и одновременно перекатываюсь.

Вскакиваю на ноги с удивительной проворностью.

Рядом творится нечто невообразимое. Один оборотень сражается с десятком бешеных. Он огромен, не меньше двух метров в холке. Крупный, мускулистый. Рядом с ним волки кажутся детскими плюшевыми игрушками. Но не думают сдаться или убежать.

Создается впечатление, что этот истинный охотился за бешеными. Или они за ним. Я же оказалась случайной свидетельницей их схватки. Просто оказалась в ненужном месте в неподходящий час.

— Надеюсь, ты выживешь, — едва различимо обращаюсь к оборотню.

Отхожу и натыкаюсь спиной на мощный ствол дерева. Прилипаю к нему, словно муха к смоле. Не могу пошевелиться, даже дышу с трудом. Единственный орган, который работает исправно, — это глаза.

С ужасающим хрустом оборотень перекусывает шею бешеного, отбрасывает тушку в сторону. Кидается на следующего противника. Тот изворачивается и цапает истинного за переднюю лапу. Но тут же получает мощный удар лапой по шее и падает замертво.

Бешеные пытаются задавить оборотня количеством, общей массой. Но истинный легко уворачивается от выпадов. Он — хозяин положения, опытный боец и непревзойденный стратег.

Еще несколько минут, и он полностью владеет положением. Какими бы тронутыми ни были бешеные, два последних пытаются спастись бегством. Но истинный бежит следом, преследует, опьяненный азартом схватки.

А я на негнущихся ногах выбираюсь на шоссе. Ловлю попутку, пытаюсь взять себя в руки. Хватит с меня передряг, достаточно случайных встреч и неожиданных расставаний.

Но инстинкт подсказывает, что это только начало. Настоящие неприятности ждут впереди.

Рико

Как эта девчонка оказалась здесь? Нарочно не придумаешь — попасться на глаза бешеным. Они ведь не ее выслеживали, совсем другую добычу.

— Вали отсюда! — ору, оттаскивая от нее волка.

От ужаса она, кажется, вообще не понимает, что происходит. И почему ее запах кажется таким знакомым? На вид — обычная человечка.

Впрочем, не до нее сейчас. Бешеные атакуют, не давая времени на размышления.

— Берегитесь, твари! — рычу я.

 Не на того напали. Рико Лорин добыча не по вашим гнилым зубам. Даже численный перевес не имеет значения. Дерусь так, словно в меня селится сам дьявол. Как новый вожак не могу позволить, чтобы бешеные разгуливали по моей территории.

Азарт драки проходит, и я вижу перед собой истерзанные трупы бешеных волков. Из разинутых навечно пастей сочится серая слюна. Красные глаза, подернутые мутной пеленой, таращатся на полную луну. Эти твари мертвы, но я так и не узнал главного.

Как они попали сюда?

— Кому вы служите, отребья волчьего рода? — спрашиваю и отталкиваю лапой поверженных врагов. Теперь они лишь жалкие комки гниющей плоти. — Не могли вы сами забраться сюда!

Надо будет отправить помощников разделаться с трупами. Пусть сожгут или вывезут в пустошь. Не дело, чтобы бешеные разлагались на земле Лоринов. Хотя было бы неплохо отправить ядовитый прах их хозяину.

— Дьявол!

Замечаю, что из плеча сочится кровь. Все же задели. Отравленный клык вспорол кожу, коснулся крови. Возле раны плоть почернела и припухла. Не смертельно, но заживет нескоро.

Эти твари охотились на моей земле. Если бы не девчонка, наверняка отправились бы к особняку. Немыслимо, чтобы они могли не учуять предупреждающих меток. Даже бешеные не ходят на земли истинных. Какими бы безмозглыми они ни были, им ведомо чувство страха. Инстинкт самосохранения силен в их одуревших от бешенства башках.

— Кто ты?! — выкрикиваю в ночь. — Выйди и сразись один на один! Нечего подсылать пособников.

Сначала нападение на Просперо. Теперь еще это. Неужели конкуренты, враждебные кланы? Кому могло прийти на ум охотиться на Лоринов на их же территории?

Одно из двух: либо этот кто-то бесстрашен, либо безумен. Я бы поставил на второе.

— Ничего, в эту игру можно играть вдвоем. Попадешься, не сможешь скрываться вечно!

Вспоминаю о девчонке в голубом — откуда она взялась? Слишком невинной и испуганной казалась, чтобы участвовать в заговоре.

— Где ты, заблудившаяся овечка? — рычу в темноту ночи.

Девчонки и след простыл. Вернее, оборвался на шоссе. Кем бы ни была незнакомка в тонком, словно сотканном из паутины, платье, она успела сбежать до того, как найду. Остался только запах, от которого приятно щекочет ноздри. Но еще час — выветрится и он.

Так и не обернувшись человеком, возвращаюсь в особняк. Прохожу мимо застывшего в угодливой позе дворецкого. Арон служит у нас более сорока лет, видел и слышал столько, что хватило бы на трехтомник мемуаров. Папарацци со всего мира откусили бы себе руку за право пообщаться с Ароном.

Но он молчалив и предан. Наверное, именно эти качества позволили ему прослужить семейству Лорин так долго. Другие слуги не выдерживают больше года. Наш особняк — логово пороков и страстей, тут пахнет деньгами, развратом и опасностью. Мало кто может вынести такой безумный коктейль в больших количествах. Чего стоят капризы и придирки Пилар.

— Вы ранены, господин, — замечает Арон, но не смотрит на рану.

Отстранен и невозмутим, как в всегда. Крови и драк дворецкий тоже повидал немало, как и внутрисемейных междоусобиц. Его ничем не прошибешь.

— Спасибо, Арон, сам справлюсь.

Киваю мордой и прохожу в гостиную, оставляя на дорогом омривонском ковре следы грязных лап и капли крови. Ничего, до утра все вычистят. Не зря прислуга получает жалование, дворецкий обо всем позаботится.

Перекидываюсь человеком, подхожу к бару и наполняю стакан виски. Отпиваю небольшой глоток, остальное выплескиваю на рану. Хватаю нож  для колки льда и подхожу к камину.

— Пламя, клинок да тьмы шепоток, — вспоминаю выученный еще в юности стих. — Кто смел и силен, не знает тревог.

Прижимаю раскаленный металл к ране, шиплю сквозь плотно стиснутые зубы.  Не от боли, скорее от раздражения. Подпустил врага слишком близко, дал себя задеть. Немыслимый промах, который мог стоить мне жизни.

— Ого, братец, да ты никак заделался нудистом?

В гостиную вплывает Пилар в шелковом, распахнутом на груди пеньюаре. Из-под него виднеется полупрозрачное кружевное нечто. Бельишко явно не для сна.

— Проваливай! — отмахиваюсь, точно от шкодливой псины. — Не до тебя сейчас.

Она упирает руки в бока, склоняет голову к плечу, отчего оглушительно звенят длинные серьги в ее ушах. Глаза блестят голодными огнями. И смотрит она на мой пах — бесстыдно и самозабвенно.

Хватаю с кресла накидку и обматываю вокруг бедер. Залпом допиваю виски и громыхаю пустым стаканом о столешницу. Вот бы разбить вдребезги и сыпануть горсть в довольно ухмыляющуюся физиономию Пилар.

— Стесняешься меня, Рико? — улыбается она, демонстрируя острые зубки и ямочки на щеках. Они никак не вяжутся с общим образом раскованной и беспринципной стервы, коей Пилар и является на самом деле. — Или боишься, что выставлю на смех?

Она определенно нарывается. Впрочем, как всегда.

— Мне плевать на тебя и на твое мнение, — замечаю и, окинув ее фигуру недобрым взглядом, скриплю зубами. Еще немного, и во мне вновь проснется ярость. — Убирайся, пока я не вышвырнул тебя как дешевую сучку.

— Забываешься, Рико! — шипит она.

Идеально гладкий лоб на секунду перечеркивает глубокая складка. Даже искусно наложенный макияж не может скрыть истинного возраста Пилар. Как бы она ни старалась казаться моложе, сколько бы ни тратила денег на дорогие процедуры и косметику, время берет свое. Особенно запах — по нему легко узнать, что она давно не юная самка.

— Это и мой дом тоже, — напоминает Пилар.

В доказательство подходит на опасно близкое расстояние. Тянется к графину с виски, словно случайно задевает своей рукой мою руку.

Уворачиваюсь, точно дотронулся до ядовитой гадюки. Скорее поцелую бешеную волчицу, чем буду пить из одного бокала с Пилар. Для нас двоих эта гостиная слишком тесная.

— Возвращайся к Иго, пока цела! — приказываю ей. — А лучше поди прогуляйся. Желательно через окно, прямо с пятого этажа. Если мне повезет, угодишь прямиком на каменную брусчатку. Тогда, так и быть, похороню с почестями. Даже всплакну — но от радости.

— Не дождешься, братец! — Пилар смеется, запрокинув голову.

— Я тебе не брат! Как и Иго! — выкрикиваю и сжимаю кулаки, чтобы не дать им воли. — Если бы наша мать не вышла за Просперо, ты осталась бы повелевать пастухами в глухой деревушке.

Пилар проводит длинным пальцем с ярко-красным лаком по графину, отчего на идеально гладкой поверхности остается царапина. Противный скрежет режет слух. Нервы мои точно натянутые струны. Наверняка на месте стекла Пилар представляет мое горло. Наша с ней нелюбовь взаимна и крепнет с каждым днем.

— Не смей судить о том, чего не понимаешь! — требует старшая «сестра». Волчица от кончиков ушей до когтей на задних лапах. — Просперо прикрыл позор вашей матери, будь благодарен! Бери пример с брата.

Скалит острые зубы, отчего становится похожей на разъяренную ведьму. Если ее станут жарить на костре, я первый встану в очередь за билетами.

— И чего же я не понимаю? — спрашиваю, не скрывая раздражения. — Того, что ты пытаешься отжать «Круэнто луна»? Или связи с Иго? Если первое еще можно понять — амбиции свойственны всем представителям нашего рода, — то вашего союза мне не принять никогда. А что скажут другие кланы, неужели вывалите на всеобщее обозрение грязное семейное белье? Вы долбаные извращенцы, ты и Иго. Если бы Просперо знал.

— Он мертв! — раздраженный вопль Пилар звучит как пощечина. Такой же хлесткий, обжигающий. — Я люблю Иго, а он меня. Хочешь ты того или нет, но мы будем вместе. Никто нам не помешает!

Рычу, чувствую на языке привкус духов Пилар. Она стоит слишком близко. Мне ничего не стоит перегрызть ей горло. Но навлекать на род еще больший позор я не посмею. Пилар знает об этом и вовсю пользуется

— Почему же ты заговорила о свадьбе лишь после смерти Просперо? — стараюсь скрыть раздражение за непроницаемым выражением лица. — Брось, Пилар, я сразу раскусил твой план. Ты окрутила бедолагу Иго, приворожила волчьим обаянием. Но нужен тебе не только он, но и часть акций «Круэнто луна». Отец оставил мне контрольный пакет, а следовательно, и власть над кланом. Ты боишься, Пилар, трясешься от страха, когда думаешь, что я припомню тебе старые обиды. И я это сделаю, не сомневайся. Сделаю прежде, чем ты отпразднуешь свадьбу с Иго.

Она вскидывает голову, упирает руки в крутые бока, выставляет вперед пышную грудь. Пилар старше меня на три года, но выглядит эффектно. Неудивительно, что Иго тащится, хоть моложе любовницы на десяток лет. Он всегда был ведомым, а Пилар откровенно пользовалась этим. Иго поддался бесовскому искушению сводной сестрицы.

Но, пока я жив, этого союза не будет. До месяца волчьих свадеб полгода, за это время нужно заставить брата передумать.

— Пятьдесят на пятьдесят, братец! — подтверждает догадку Пилар. — Мы с Иго объединим тела, души и наши акции. Ты и пальцем не посмеешь нас тронуть. И мы еще посмотрим, кто станет владельцем «Круэнто луна».

— То есть ты подтверждаешь, что делаешь это ради выгоды? — хмыкаю и отбираю у Пилар графин. Наполняю бокал и с трудом сдерживаю желание выплеснуть виски ей в лицо. — Тебе это нужно?

—Ты циник, братец, от ушей до кончика хвоста, — небрежно бросает она. Встряхивает копной иссиня-черных волос, серьги ее возмущенно звенят и поблескивают в ярком свете люстры. — Думай как знаешь, раз по-другому не умеешь. Спокойной ночи желать не буду, пусть тебя мучают кошмары. Может быть, ты догадаешься сам уйти с нашего пути. К примеру, утопиться в виски.

Издевательски салютую ей бокалом. Чтобы сбить меня с ног, потребуется что-то покрепче виски или яда бешеных волков. Я слишком долго шел к директорскому креслу «Круэнто луна».

— Ничего, на каждую хитрую сучку найдется свой капкан, — рычу вслед Пилар.

А в голове уже созревает план. Какой бы притягательной ни была сестренка для Иго, он не изменит свою природу. Не сможет держать себя в узде при виде молоденькой, одуряюще пахнущей самочки. Желательно с наличием волчьей крови. Иго, как Просперо в молодости, падок на гаранчей. Нет, я не собираюсь искать брату невесту. Все, чего хочу, так это заставить Пилар захлебнуться злобой. Она не простит измены. А уж я постараюсь сделать так, чтобы братец увлекся.

— Надо поискать среди последних кандидаток на роль ассистентки отца, — размышляю, заранее предчувствуя удачу. — Я как раз забрал досье на всех, кого отец собирался принять на работу.

Просперо был удачлив в делах, умел выбирать партнеров и юных очаровашек. Среди них непременно найдется подходящая. Полукровка с длинными ножками, но при этом с характером, отлитым из стали.

— Арон! — кричу дворецкого. Не сомневаюсь: услышит даже из другого конца особняка. — Распорядись, чтобы мне приготовили ванну, выгладили и подали костюм. И да, машина тоже понадобится.

Почему бы не воспользоваться такой прекрасной ночью. Самое время вернуться в офис и как следует порыться в документах. Все равно собирался просмотреть анкеты всех нанятых отцом сотрудников.

Уже в авто, петляя по горным склонам, вспоминаю блондинку, которую едва не переехал сегодня. Хороша! Волосы чистейшего белого цвета, глаза цвета ясного неба. Высока, стройна и строптива, как необъезженная лошадка…

— И этот запах! — Чувствую, как кровь приливает к паху. Одуряюще притягательный аромат словно вновь щекочет ноздри, будоражит воображение. — Такая бы мне подошла! Интересно, что она делала в агентстве?

 Ее запах нежный, ни с чем не сравнимый. Запах нежности, молодости и красоты. Им, точно целебным снадобьем, можно залечить раны, не только физические. И все же в запахе улавливается легкая горчинка, точно в темном меде. И от этого еще сильнее кружится голова. Воображение рисует откровенные картины, одна эротичнее другой.

— Уф… — с шумом выдыхаю, точно тысячу лет не был близок с женщиной. — Мне кажется или гаранча и беглянка в голубом пахли одинаково?

Даже не верится, что можно завестись от одного воспоминания. Эта девчонка сильно рисковала, дразня во мне зверя. Ничего не стоило утащить ее в машину, задрать юбчонку выше головы и удовлетворить похоть. Возможно, она бы даже не сопротивлялась, я отчетливо уловил запах ее страсти.

— Дьявол! У меня начинаются обонятельные галлюцинации.

Резко давлю на тормоз и выхожу из авто. Нужно подышать, успокоиться. А лучше завернуть по дороге в офис в какой-нибудь клуб и скинуть излишнее напряжение. Несколько часов ни к чему не обязывающего секса вернут способность мыслить здраво.

Эта девчонка… Вся она как чистый прочный лист бумаги, на котором можно написать свою историю. Пожалуй, я бы приложил к этому лапу.

Кэт

Эта ночь проходит как в тумане. Лежу, завернувшись с головой в одеяло, трясусь, точно сильно простужена. Озноб сменяется жаром, все тело ломит, будто выворачивает наизнанку. Но дело вовсе не в болезни и даже не во встрече с бешеными волками.

Так я реагирую на стресс.

Какой бы гордой ни хотела показаться Лино, разрыв больно ударил по самолюбию. Раз за разом в памяти всплывают подробности переписки, откровенные намеки и обсуждение. Подумать только, бывший жених ни в чем себе не отказывал, получал удовольствие с кем хотел и где хотел.

— Как он мог? — подвываю, глядя на не зашторенное окно.

У полной луны нет ответа на мои вопросы. Она бледна и недостижима, безразлична к моим страданиям.

Сама не своя от пережитого, я вернулась в квартиру, где была так счастлива с Лино. Здесь мы вместе строили планы на будущее, даже обсуждали имена будущих детей. Жених не раз говорил, что сумеет справиться с моим волчьим наследием, говорил, что излишняя эмоциональность и страстность браку не помеха.

Выходит, все это время он тренировался? Я так надеялась, что ради меня он воздерживается, с нетерпением ждет свадьбы и первой ночи. Но нет, он не ждал, а вовсю наслаждался.

— Что за подлец!

Полагаю, не так-то он и стремился затащить меня в постель. Скорее, ему было удобно со мной. Пока я зарабатывала, он учился. То немногое, что получал сам, тратил на разные мелочи вроде новой игровой приставки или модных кроссовок.

Что ж, теперь ему придется поискать другую дурочку, которая станет терпеть подобные выкрутасы. Может быть, мне даже стоит поблагодарить судьбу за то, что вовремя раскрыла мне глаза. Можно сказать, дала пинок для скорости. Болезненный, но нужный.

— Интересно, где Лино сейчас?

Он так и не вернулся в квартиру. Возможно, все же добрался до бара и сейчас вовсю развлекается с какой-нибудь на все согласной милашкой. Пока я тут как дура вою в подушку.

— Нет, надо завязывать с самоедством, — корю себя.

Чтобы хоть как-то отвлечься, иду к компьютеру Лино. Все равно уснуть не удастся, так лучше провести эту ночь с пользой.

— Стоп, почему компьютер Лино? Вообще-то, это первая наша совместная покупка, так что имею полное право. Тем более что моих вложений там больше половины.

Мысль вскрыть почту жениха — бывшего жениха — отметаю как негодную. Вместо этого раскрываю карту и ввожу примерные координаты. Оказывается, Лино, сам того не подозревая, свернул на закрытую территорию, принадлежащую семейству Лорин. Это на их земле объявились бешеные волки.

— Кем же был тот гигантский оборотень? — задаюсь вопросом. — Не сам ли Рико Лорин? Или его брат?

Странно, как могли бешеные очутиться на территории Лоринов? Это же уму непостижимо. Истинные яростно блюдут свои границы. Даже удивительно, как они позволили, чтобы шоссе пролегало через их владения.

— Та-а-ак… самое время почитать новости.

Теперь мне нет нужды заниматься организацией свадьбы, можно вернуться к реальной жизни. Все равно с моей стороны не ожидалось гостей. А Лино — пусть сам объясняется с родственниками. Что действительно нужно, так это забрать задаток за аренду зала, фотографа, лимузина. Еще и платье сдать, перепродать украшения.

Но это все потом. Сейчас меня интересуют совсем другие вещи.

— Не может быть!

Спустя два часа мучений все же удается разыскать фото Рико Лорина. Как многие истинные, этот не любит позировать перед камерами, а личную жизнь так и вовсе держит за семью замками.

Один снимок, с похорон Просперо Лорина, все же просочился в прессу. Новым руководителем «Круэнто луна» стал не кто иной, как тот Зверь, что едва не переехал меня на машине.

— Интересно, что он делал возле агентства «Эсиаль»?

На фото Рико запечатлели рядом со старшей сестрой и младшим  братом. Пилар, высокая роскошная брюнетка в облегающем черном платье, прячет лицо за дымчатой вуалью. Иго, более молодая и мягкая копия Рико, выглядит подавленным. И только сам Зверь смотрит грозно, точно готов убить проворного фотографа.

— Все семейство в сборе, — замечаю я. — Интересно, как скоро этот снимок исчезнет из свободного доступа?

Просматриваю другие заметки. Не без удивления отмечаю, как много сплетен связано со смертью Просперо Лорина. Кто-то судачит о том, что Рико помог отцу отойти в мир иной, устав ждать своей очереди. Другие поговаривают о связи Пилар и Иго. Третьи и вовсе утверждают, будто бывший владелец «Круэнто луна» погиб от серебряной пули охотника.

Столько версий, но чему из этого можно верить?

А меж тем серебро запрещено во всей Алурии. Только сумасшедший мог бы зарядить свой кольт этим металлом. Либо тот, кто жаждал мести, получил взамен столько, что рискнул пожертвовать жизнью ради одного выстрела. Меткого выстрела.

— Большие деньги рождают большие возможности и огромные угрозы, — вспоминаю излюбленную поговорку учителя по новейшей истории.

Его слова как нельзя лучше характеризуют ту чертовщину, что творится в семействе Лорин.

До самого рассвета ищу информацию, хватаюсь за каждое, казалось бы, самое сумасбродное предположение. Словно шестое чувство подсказывает: знания еще пригодятся.

Не успеваю задремать возле монитора, как начинает трезвонить городской телефон.

Поднимаю голову, смотрю на часы: всего лишь восемь утра. Кто может звонить в такую рань? Если только с Лино что-то стряслось. Больше номер нашей квартиры никто не знает. Хотя…

— Катерина Гато?— любезно интересуется приятный женский голос на том конце провода.

— Да, это я, — признаюсь, а сердце замирает от предчувствия.

— Господин Рико Лорин желает опросить всех сотрудников, которых его отец выбрал для работы в «Круэнто луна» до своей кончины, — кратко поясняют мне. — Вам надлежит явиться в их главный офис сегодня к девяти часам утра. Опоздание может стоить вам места.

— Всех сотрудников? — уточняю я. — Вы же говорили, что Рико Лорину не нужна ассистентка?

Может быть, в «Эсиаль» ошиблись? Стоит ли отправляться к Зверю, если он меня не ждет? Признаться, мне еще от прошлой нашей встречи не по себе.

— Рико Лорин не должен никому объяснять своих решений, — следует слегка раздражённый ответ. — Попробуйте не явиться в назначенный час — и больше не найдете работы ни в Алурии, ни за ее пределами.

После этого дамочка бросает трубку, а я еще несколько секунд слушаю длинные гудки. И все отчетливее понимаю: ехать придется.

Кошусь на часы, прихожу в ужас: так мало времени осталось на сборы. До центра города еще надо добраться. А я еще в халате и с растрепанными волосами. И макияж просто необходим: нельзя же явиться пред грозными очами Зверя с мешками под глазами и припухшим, что свекла, носом?

Мечусь по квартире в отчаянной попытке успеть. Так увлекаюсь, что не замечаю прихода Лино.

— Кэт, что здесь творится? — беспечно уточняет он. — Пожар? Наводнение?

— Нет! — рявкаю из ванной. — Я на собеседование опаздываю. Ты тоже не задерживайся, собирай вещи и выматывайся.

— Ты снова за старое? — канючит он. — А я так надеялся, что за ночь остынешь. Ну же, милая, давай начнем все с начала? Обещаю, больше никаких переписок и фоток в соцсетях.

Выбегаю в коридор, всовываю ноги в офисные, они же самые удобные, туфли на невысоком каблуке. Усердно стараюсь сохранять спокойствие.

Проходя мимо Лино, оборачиваюсь и замечаю:

— Нельзя начать с начала то, чего никогда не было. И я тебе не милая! Больше нет.

Вылетаю в коридор и громко хлопаю дверью. В таком состоянии я на что угодно готова, лишь бы находиться подальше от Лино. Прочь от его лживых обещаний и фальшивых признаний.

Пока добираюсь до места, успеваю прийти в себя и отдышаться. Но все же оказываюсь не готова к встрече с реальностью.

Главный офис «Круэнто луна» угрожающе возвышается над остальными домами центра. Современный замок из стали и бронированного темного стекла, сто двадцать пять этажей, парковка на несколько тысяч машин и вертолетная площадка на крыше.

Сморю наверх и чувствую, как кружится голова. Не то от захватывающей дух красоты высотки, не то от предвкушения встречи с Рико.

— Надеюсь, он меня не вспомнит.

Решительным жестом одергиваю серый пиджак, вешаю на лицо самую любезную из улыбок. Вхожу через центральный вход и прямиком направляюсь к ресепшну.

— Курьеры через служебный вход!

Двое охранников с плечами шире бабусиных сервантов-близнецов преграждают путь. Будто хрупкая девушка вроде меня может всерьез навредить компании или ее боссу.

Хотя дело, скорее, в репутации фирмы. Даже уборщицы здесь одеваются в брендовые шмотки. Если собрать все мои вещи и продать на барахолке, смогу разве что купить пуговицу от блузки администраторши.

— Я не курьер, — заверяю официальным тоном. Упрямо вздергиваю подбородок. Спина прямая, плечи расправлены. — Меня пригласили на собеседование к Рико Лорину. Я — Катерина Гато, претендентка на роль ассистентки.

Охранники переглядываются, краешки их губ подозрительно дергаются. Наверное, не таких девушек они привыкли видеть рядом с шефом. Но это не имеет никакого значения.

— Позволите пройти? — Отсутствие дорогой одежды и побрякушек компенсирую деловитостью и настойчивостью.

Словно по команде, охранники расходятся в стороны. Ко мне подбегает одна из девушек с ресепшна — длинноногая шатенка с идеальным макияжем и улыбкой такой белоснежной, что слепит глаза.

— Следуйте за мной! — машет она и, не оглядываясь, направляется к лифту.

Поднимаемся целую вечность. Все это время шатенка рассматривает меня так, словно увидела музейный экспонат. Проходится вверх-вниз по фигуре, оценивает прикид, состояние волос и кожи. Кажется, от ее внимательного взгляда не ускользает ничего. Даже небольшая родинка на моей шее.

— Что?! — не выдерживаю я.

— В «Круэнто луна» девчушкам не принято появляться без идеальной стрижки и как минимум пятнадцатисантиметровых каблуков. Это нарушает дресс-код.

— А хамство не нарушает служебный этикет? — парирую с несвойственным мне раздражением. — Или в «Круэнто луна» принято встречать новичков отповедью о внешнем виде?

Девица замолкает, усердно делает вид, будто кнопки лифта интересуют ее куда больше моей скромной персоны. Наверняка они не нарушают ее представления об идеальном вкусе. Еще бы, не в каждом лифте существует панель из слоновой кости и полудрагоценного шумита.

— Сто двадцать пятый этаж! — сообщает металлический голос.

Дверки лифта разъезжаются в стороны, являя взгляду длинный коридор с дверью из темного дерева в конце. Платиновая ручка в виде головы волка наглядно демонстрирует всю важность своего назначения — предупреждать посетителя, к кому именно он явился на прием.

Моя провожатая чуть ли не на цыпочках подкрадывается к двери. Делает глубокий вдох и стучится.

— Войдите! — громогласно объявляет хозяин кабинета.

Девушка с ресепшна первой проскальзывает внутрь. Несколько секунд слышится ее подобострастный доклад. Следом молчание — точно Рико Лорин раздумывает, принимать или нет.

И я больше чем уверена, это сделано нарочно. Чтобы дать понять, насколько он крут и как дорого его время и внимание.

— О-уа… — делаю вид, что подавливаю зевоту.

Тихо, неразличимо для уха человека. Но не для истинного — Зверь не мог не услышать.

— Пригласите! — разрешает он шатенке. — И ждите в коридоре, пока не понадобитесь.

Девушка выскальзывает ко мне — судя по бледному виду, боится шефа до колик в печенках. Машет дрожащей ладошкой, приказывая немедленно войти.

Осторожный вздох, точно перед броском в ледяную воду. Два шага, и я стою напротив рабочего стола Рико Лорина. Смотрю прямо ему в глаза, подавляю желание опустить голову или нервно скомкать рукав пиджака.

— Доброе утро, — пытаюсь быть приветливой.

В офисе, на своей территории, Зверь выглядит еще более впечатляюще. Шелковая рубашка, точно сотканная из лунных лучей, выглядит идеально. Серые брюки подчеркивают узкие бедра, блестящая бляшка ремня, словно нарочно, приковывает внимание к крепкому торсу. Вещи явно сшиты на заказ у самого дорогого кутюрье.

Создается ощущение, что в одном из шкафов кабинета у Рико припрятан слуга с утюжком, который разглаживает складки одежды каждый раз, как хозяин делает резкое движение.

Распущенные волосы Рико черным золотом растекаются по крепким плечам. На лице застыло горделивое выражение, свойственное всем истинным.

— Катерина Гато, — хмыкает он. — Очаровательная гаранча с повадками дикой кошки. Забавное совпадение.

По его виду не поймешь, рассержен он или рад совпадению. Одно ясно точно: Рико узнал меня. И вряд ли примет на работу, судя по тому, что не получил привычного раболепия от обычной полукровки.

— Для меня это тоже неожиданность, господин Лорин, — стараюсь, чтобы голос не выдал волнения. — В тот день сотрудница агентства по найму сообщила мне о смерти вашего отца. Позвольте высказать искренние соболезнования…

— К черту сантименты! — осаживает Рико. — Ты не успела поработать с Просперо, так что ни к чему сожаления и льстивые речи. Чего я не терплю сильнее открытого хамства, так это неприкрытой лести.

Замолкаю, но продолжаю наблюдать. Рико Лорин занимается тем же, точно ждет, что я отколю какую-нибудь глупость или ляпну несуразность. Тогда можно будет найти предлог, чтобы с позором выгнать меня из кабинета.

Пока темные, как сам грех, глаза Рико блуждают по моей фигуре, его большой палец обрисовывает очертания шариковой ручки, зажатой в руке. Этот жест заставляет меня вспомнить о его прикосновениях. Точно током прошибает до самых пяток. А ведь Рико находится на расстоянии не меньше метра от меня.

— Вам нужна ассистентка? — начинаю с главного.

— Не только, — усмехается он.

Прищуренные глаза обжигают ледяными иглами, полуулыбка обнажает острые белоснежные клыки.

С чего это вдруг он вздумал обращаться?

— Я готов предложить больше, чем должность ассистентки, — продолжает Рико. — Многообещающую перспективу. Возможность заработать столько, что хватит до конца жизни. Еще и внукам останется.

— И что же ради этого потребуется? — переспрашиваю недоверчиво. — Продать душу дьяволу?

Он смеется, при этом почти не раскрывая рта. Мышцы его шеи напрягаются так, что ворот рубашки становится тесноват. Если бы не галстук, клянусь, верхняя пуговица бы отлетела.

Что этот тип творит со своим телом? Я прежде и не знала, что в шее вообще есть мышцы, которые можно прокачать.

— Ты почти угадала, дикая кошечка, — резко серьезнеет Рико. — Чтобы получить это место, потребуется полная самоотдача, железная воля и непревзойденная ловкость. Есть все это у тебя, а, Кэт?

 Не дожидаясь ответа, поднимается и подходит. Точно дикий зверь крадется за вожделенной добычей. И мне стоит огромного труда подавить желание свернуться в клубок и тоненько запищать от страха.

— Не могли бы вы говорить яснее, господин Лорин? — прошу, как мне кажется, спокойным голосом. — Что за работа и какова оплата? Не связано ли это каким-то немыслимым образом с бешеными волками и убийством Просперо Лорина, вашего отца? Слышала, он погиб от серебра…

Кто бы знал, чего мне стоило задать эти вопросы. Рядом с Рико я кажусь себе маленькой серой мышкой, загнанной в угол гигантским диким котом. Пытаюсь казаться сильной, но слишком отчетливо понимаю: мне уготована лишь роль жертвы.

— Это только сплетни, — заявляет Рико. Но я замечаю, как заходили желваки на его скулах. — Не лезь в это, котенок. Хотя…

Он принюхивается.  Как в первый раз, почти касается носом моей шеи. Уверена — чувствует запах моего страха. И не только.

— Какая очаровательная родинка в форме сердечка, — резко меняет тему разговора. — Она дорогого стоит. А какова на вкус?

Отстраняюсь прежде, чем он решится попробовать. Колени предательски подгибаются, комната кружится перед глазами, плывет, точно в предрассветной мгле.

— Что вам нужно от меня, господин Лорин? — спрашиваю, обессиленно опуская руки вдоль тела.

В этот момент он похож на удава, гипнотизирующего жертву. Но я вовсе не белый и пушистый крольчонок. У меня есть зубы и когти, и я буду сражаться, даже зная, что все попытки отбиться обречены на провал.

— Ты же считаешь себя гением предположений, — с издевкой произносит Рико. Приподнимает темную, точно углем нарисованную, бровь. — Есть в твоем арсенале новые догадки?

Стараюсь мыслить трезво. Перелопачиваю в памяти все, что узнала за прошедшую ночь. И вспоминаю о фото — трех Лоринов, наследников Просперо.

— Ваш брат и ваша… сестра? — боюсь даже произносить это вслух. — Они имеют к этому отношение?

— Хорошая кошечка, — кивает Рико. — Мыслишь в верном направлении.

— Вы хотите, чтобы я… — начинаю и не могу закончить фразу.

— Соблазнила моего брата Иго и вернула его на путь истинный, — продолжает за меня Рико. — Шесть месяцев, чтобы отбить его у Пилар. Довольно приличный срок. При твоем обаянии и моем опыте задача вполне осуществимая. Если постараешься, сможешь даже стать частью нашей семьи. Если нет, получишь приличные отступные. Только представь: роскошная жизнь без особых усилий. И всего- то нужно чуть-чуть постараться.

Он говорит так уверенно, будто не сомневается в моем успехе. А я совершенно не готова к такому повороту. Соблазнить истинного, Лорина? Отбить у Пилар? Немыслимо. Только сумасшедший, как Рико, может предполагать подобное.

— Это не совсем то, на что я рассчитывала, — признаюсь и заранее готовлюсь быть изгнанной из офиса «Круэнто луна», а то и вовсе из города.

Лоринам не отказывают — в любых прихотях. А именно это я собираюсь сделать.

— Неужели ты сама распишешься в собственной никчемности? — провоцирует Рико. — Даже не попробуешь?

Кажется, он нащупал мою больную мозоль и нещадно надавил. До одурения хочу доказать, что привлекательна и способна покорить любого. С помощью Иго Лорина доказать Лино, а прежде всего самой себе, что достойна большего.

— Вы действительно верите, что я смогу это сделать? — осторожно интересуюсь у Рико.

— Раздевайся! — приказывает он.

— Что?! — Отхожу от него на шаг, упираюсь спиной в дверь и шарю в поисках ручки.  — Вы ведь это не всерьёз?..

Судя по надменному выражению лица, Рико вовсе не шутит. Больше того, он уверен, что я брошусь выполнять его прихоть с полной самоотдачей. Ведь по его мнению, гаранча готова на все, чтобы добиться расположения истинного.

— Не могу же я подсунуть родному брату кошку в мешке! — объявляет Рико. — Так что выбирай: вылететь из компании без надежды найти нормальную работу в Алурии либо выполнить мою ма-а-аленькую прихоть.

Рико

Удивительная девчонка, неординарная. Офисная мышь, но с замашками дикой кошки. Умна, хороша собой, не похожа ни на одну девушку. И этот запах… он сводит меня с ума. Полукровки не могут пахнуть так притягательно.

— Чего ты ждешь?! — Склоняю голову к плечу, прищуриваюсь. Неужели эта малышка надеется, будто передумаю?

— Я… я не могу, — признается она. — Только не это.

Опускает голову, но я успеваю заметить блестящую влагу в глазах. Неужели для нее это так трудно? Преступить через собственную гордыню. В конце концов, я не прошу ничего сверхъестественного. Другая на ее месте не упустила бы шанса воспользоваться ситуацией. Продемонстрировала лучшие стороны и набила себе цену.

А эта дрожит, точно паутинка на ветру.

— Не можешь что? — уточняю скептично. Приподнимаю ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Ты пришла на собеседование, вошла в мой кабинет, предложила свои услуги. Разве тебе не нужна работа?

Мотает головой, сжимает кулачки. Держится, хотя я чествую запах ее страха.

Катерина, Кэт — маленькая дикая кошечка. Показывает коготки, хотя внутренне паникует. Неужели для нее так важно, чтобы никто не увидел ее тела? Шикарного, надо сказать тела. Даже неброская одежда не может скрыть пышной от природы груди, узкой талии и округлых бедер. Длинные ноги с едва обозначенными трогательными острыми коленками.

Интересно, она носит чулки или колготки?

Представляю, как крышесносно смотрелось бы дорогое черное кружево на идеальной коже оттенка слоновой кости. Не удерживаюсь от искушения, приподнимаю указательным пальцем ее юбочку.

— Что вы делаете?! — шипит Кэт. В ее зеленых, словно молодая листва, глазах клубится жгучая ярость.

Девчонка отступает, пока не упирается спиной в дверь. Отчаянно шарит ладонью в поисках ручки.

— Выйдешь — и можешь забыть о работе! — предупреждаю я. — Не только в «Круэнто луна». Всю оставшуюся жизнь будешь жалеть, что отказала. Я не повторяю дважды!

Ее раздирают противоречия. Кэт делает резкий вдох, отчего ее роскошные грудки приподнимаются. Лучше бы она не дразнила меня. Такие игры чреваты последствиями.

— Мне очень нужна работа, — признается девчонка. Прикусывает нижнюю губу, снова вздыхает. Совершенно не понимает, какую это может вызвать реакцию, или притворяется? — Но я не стану раздеваться ни за какие деньги.

Мало предложил? Хочет набить себе цену? Конечно, малышка хороша, но не до такой степени, чтобы я стал ее уговаривать.

— Почему же?

Снова сокращаю расстояние между нами. Упираюсь ладонями о стену на уровне ее головы. Пожираю взглядом, пытаясь понять причину подобной дерзости. Принюхиваюсь.

Улавливаю едва различимый аромат, которого не заметил прежде. Словно к запаху роскошной садовой розы примешался аромат горной фиалки. Той, что растет на заснеженных холмах Илиды и цветет раз в сотню лет. Большая редкость. Только этот цветок имеет такой горьковато-сладкий привкус и еще…

— Ты девственница?! — поражаюсь собственному открытию.

— Да… — признается она и покрывается румянцем — от высоких скул до неглубокого декольте. Вся сжимается, будто в этом признании есть нечто постыдное.

Судя по досье — Кэт уже двадцать четыре. Серьезный срок для современной девушки. Для гаранчи — тем более. Обычно полукровки неразборчивы в связях и меняют партнеров чуть ли не каждый день. По крайней мере, в период полового созревания, когда пробуждается волчья кровь.

— Отличная новость, — усмехаюсь я. — Так даже лучше. Иго непременно оценит такой «подарок». Ты станешь отличным антиподом Пилар.

— Я не собираюсь спать с вашим братом! — Она вновь бросает вызов. Краска отливает от ее лица, а глаза вновь сверкают холодными изумрудами.

— А что ты хочешь сделать со своей девственностью? Выставить на аукцион? Или до сих пор ждешь принца на белом коне? Единственного и неповторимого?

Черт бы побрал все эти романтические бредни. Кто их вкладывает в головы девушкам? Иметь такое тело, испытывать порывы страсти и сдерживаться — ради чего? Призрачной перспективы познать неземное блаженство в постели избранника? Даже оборотни уже не верят в истинные пары. Только люди упрямо продолжают надеяться.

— Вы ничего не понимаете! — кричит она в приступе бессильной ярости. Смотрит так, будто я только что разорвал в клочья ее любимую тетушку. —  Что вы вообще знаете о любви? Черствый, надменный…

— Продолжай, — милостиво разрешаю я. —  Ты все равно уже подписала свой приговор.

Щелчок пальцев, и на моей ладони загорается огненный фитиль. Пасс рукой, рунический знак в воздухе — одежда вспыхивает на Кэт и за секунду сгорает, не причиняя вреда коже. Вот она, природная магия моего клана в действии.

— Ох!.. — только и успевает произнести дикая кошечка.

Глаза ее становятся огромными, точно кто-то зажег зеленые прожекторы. Ротик приоткрывается, но из него не вылетает ни слова.

Вдохновленный реакцией, дую на грудь Кэт. Ее соски тотчас напрягаются, приобретая оттенок дикой вишни. Она дрожит всем телом, бледная кожа покрывается мурашками. Зрачки расширяются, занимая чуть ли не всю радужку.

Подумать только, как эта малышка отзывчива.

— Вот видишь, это совсем не страшно, — говорю и замечаю, каким глухим и хриплым стал голос.

Не могу отвести взгляда от открывшейся взору картины. Испуганная и в то же время возбужденная Кэт достойна того, чтобы не быть забытой. Я видел сотни, тысячи обнаженных женщин. Но эта останется в памяти навсегда. Идеально гладкая, бархатная кожа на ее груди так и манит попробовать на вкус. Втянуть в рот вершинку, насладиться запахом. Вот бы распустить по изящным плечам волосы цвета черемухи. Коснуться языком заветной родинки на шее.

— Вы чудовище, Рико Лорин! — объявляет она. — Зверь без принципов и морали.

Говорит и прикрывается: одной рукой грудь, второй бедра. Узкая ладошка скрывает под собой венерин холмик, одуряюще пахнущий илидийской фиалкой.

У меня пальцы подрагивают от желания зарыться в эти нежные светлые завитки. Интересно, как среагирует дикая кошечка, если я прямо сейчас докажу ей, чего стоит ее хвалёная выдержка? Сможет ли она остаться девственницей, когда будет близка к пику наслаждения?

— Гореть вам в аду! — добавляет она.

Хлесткая пощечина приводит меня в чувство не хуже вылитого за шиворот ведра ледяной воды. Дикарка замахивается снова.

— Не смей!

Перехватываю руку в миллиметре от своего лица. Закидываю себе на шею. Буквально вжимаю кошечку в стену.

— Я чувствую твою похоть, малышка, — говорю как можно спокойнее. Противоречивые чувства раздирают надвое. Не знаю, чего хочу больше: поцеловать в сочные губки или укусить за дерзость. — Зачем тебе дарить девственность тому, кто, возможно, этот дар не оценит? Если можно получить истинного. В крайнем случае, получить, скажем так, компенсацию вреда? А, гаранча, сколько желающих на твою невинность? Что-то не вижу толпы поклонников. Кто из них готов ждать вечность, пока ты удостоишь их высокой чести обесчестить тебя?

— Я… — она делает глубокий вдох, вздрагивает всем телом.

Издает невнятный звук: нечто среднее между стоном и проклятием. Отталкивает меня, оседает на пол и, уткнувшись носом в колени, рыдает. Беззвучно, изо всех сил сдерживая рвущиеся всхлипы. Так, точно весь ее мир только что рухнул и погреб ее достоинство под руинами.

— Эй! — касаюсь ее затылка.

Ощущаю под пальцами гладкий шелк роскошных волос. Хочу зарыться в них носом, ярче уловить все оттенки ее запаха. Нежного, влекущего, будто смутно знакомого.

Отвожу со лба густые пряди, пытаюсь рассмотреть лицо. Кэт прячет его в ладонях и снова беззвучно всхлипывает.

— Видите, я не смогу соблазнить вашего брата. Я всего лишь жалкая гаранча…

Отлично, просто великолепно! Чего мне действительно не хватало, так это рыдающей обнаженной девушки в кабинете. Что такого особенного было в моих словах, что она так отреагировала?

— Знаешь, вообще-то, даже на такой способ соблазнения можно купиться, — говорю на полном серьезе. — Только если решишь разыграть такой концерт перед Иго, постарайся, чтобы он хотя бы понял, в чем дело. 

— Во мне! — рычит она.

В одно мгновение из слабого котенка превращается в разъяренную тигрицу. Взгляд припухших глаз так и слепит, пухлые, чувственные губы презрительно искривлены. Сейчас Кэт чем-то похожа на Пилар — такая же непреклонная, дерзкая.

Черти задери, мне это нравится!  Ее метаморфозы творят со мной чудеса, заставляют с удвоенной силой вспыхнуть желание. Давно меня так не заводило от одного вида обнаженной девушки.

— И что в тебе такого? — интересуюсь, выдерживая взгляд.

Она поднимается, опускает руки. Теперь только длинные светлые пряди прикрывают ее наготу. Она — само совершенство. Лучшей кандидатки на роль соблазнительницы не найти.

— Все еще хотите, чтобы я стала вашей ассистенткой? — Кэт задает вопрос так, словно стоит посреди бального зала в роскошном наряде и с короной на голове.

Киваю, отдавая должное ее самообладанию. Так быстро взять себя в руки может не каждый мужчина, что уж говорить о девушках.

— Я соглашусь, — ее признание дразнит своей многозначностью. — Но при одном условии.

— Каком же?

Становится любопытно: какие еще секреты скрывает эта дикая кошечка? Чего ждать от нее в следующий миг — пощечины, бегства, обвинений? А может быть, отбросит всю эту дурь и сама потянется ко мне? Первой.

Она стоит непозволительно близко. Не должна увидеть, как сильно мое возбуждение.

Возвращаюсь к столу и присаживаюсь в кресло. Небрежно закидываю ногу на ногу, усердно делаю вид, что всего лишь хочу выслушать признание. И нисколько не ведусь на ее сумасшедшее очарование.

— Если ваш брат не проявит ко мне интереса или я не смогу перебороть себя и переспать с ним — вы отпустите меня. И выплатите компенсацию в размере… скажем, одной пятой от назначенной суммы.

Подумать только, эта девчонка стоит передо мной совершенно обнаженная, сгорающая от стыда и тщательно скрываемого возбуждения, и при этом качает права. Неслыханная дерзость. И непревзойдённая выдержка.

— Одну восьмую, гаранча, — предлагаю свой вариант. — Поверь, этого будет достаточно, чтобы безбедно прожить до старости. Но ты обязана стараться и выполнять мои приказы. Все мои приказы!

 Она прикусывает нижнюю губку, прищуривается, что-то подсчитывая в уме. Что ж, ее аналитическому складу ума можно только позавидовать. Впервые вижу девушку, которая даже в опасной ситуации может выискивать выгоду и принимать взвешенные решения.

— Если не согласишься немедленно, вылетишь вон! — предупреждаю суровым тоном. Девчонка должна сразу уяснить, кто из нас главный. Кто ведет, а кто соглашается быть ведомым. — Поверь, на это место найдется немало желающих.

— Договорились, — кивает она.

Оглядывается на кучку пепла, которая осталась от ее одежды. Делает глубокий вздох и выдавливает из себя некое подобие вежливой улыбки.

Хорошая девочка, далеко пойдет. С ее самоконтролем и моим опытом можно свернуть мир, не то что соблазнить Иго. Будет достаточно, если Пилар приревнует — а она непременно это сделает. И не простит измены, даже мысленной.

Когда-то она боролась за любовь отца, всеми силами искореняя в его сердце любые чувства к приемным сыновьям.  Потом превратила в ад жизнь нашей матери. Сколько сгубила служанок и кухарок, не поддается счету. Но меня ей не подвинуть. Я слишком долго ждал этого момента — власти над кланом и «Круэнто луна».

— Одного не пойму, — рассуждает Кэт, — разве брат и сестра могут?.. Разве им позволено?

Мямлит и боится произнести вслух. Трахаться —  что может быть проще и понятнее этого термина? Не надо прикрывать влечения плоти рассуждениями о вечной любви. Это все бред бешеного волка.

— Не лезь не в свое дело! — предупреждаю ее. — Это семейные проблемы.

— Как я могу помогать, если не знаю,  для чего понадобилась помощь? — парирует она. Подходит к книжной полке, достает самую большую папку и прикрывается ей, точно щитом. — Поймите, это не праздное любопытство и…

— Верни отчеты по рекламе на место! — приказываю я. — Оденешься тогда, когда прикажу. Не раньше!

Обрушиваю кулак на ни в чем не повинную столешницу. Была бы моя воля, эта девчонка всегда ходила бы обнажённой. Разумеется, только когда мы наедине. Любая одежда только испортит эти идеальные формы. Скрывает от взгляда пропорции.

— Да вы!.. — начинает Кэт. Останавливается на полуслове, смотрит с примесью испуга и сострадания. — У вас кровь…

Бешеные волки, ненавистные твари! Как же долго заживают оставленные ими раны.

Прикрываю плечо рукой, силясь остановить кровотечение. Рычу, обнажаю клыки. Терпеть не могу чувствовать собственную уязвимость. Тем более перед хрупкой и не в меру наблюдательной девчонкой.

— Вам помочь? — предлагает она. — Вызвать врача?

— Не вздумай! — ужасаюсь от одной мысли о последствиях.

Это ж скольким потом придется затыкать рот? Люди — совершенно безбашенные, когда дело касается личной жизни оборотней и сенсационных новостей.

— В гардеробной лежит аптечка — найди и притащи сюда! — отдаю первое распоряжение ассистентке. — И не смотри так трогательно, от одной маленькой царапины я не потеряю сознание.

Кэт без подсказок находит дверь в гардеробную, исчезает в ней. А возвращается уже в одной из моих рубашек, с чемоданчиком в руке.

Впервые завидую неодушевленным предметам. Шелк рубашки обнимает тонкий стан дикой кошечки, касается ее тела в самых сокровенных уголках. Закатанные рукава обжимают запястья, край подола щекочет под коленками. Больше всего повезло карманам — они находятся как раз на уровне груди. Дерзко торчащие вверх соски Кэт приподнимают тонкую ткань, каблучки ее дешевых туфель стучат по полу  раскованной уверенностью.

— Сейчас вам станет лучше, — обещает она.

Наносит на ватный диск целебное снадобье. Ее пальцы, путаясь в пуговицах, пытаются расстегнуть мою рубашку. Случайные прикосновения обжигают, дразнят.

О да, я практически забываю о боли.

— Кто разрешил тебе одеться? — спрашиваю у своенравной дикарки.

— Будет немного щипать, — предупреждает она спокойным голосом. Точно не слышит заданного вопроса. — Потерпите.

Настойка ядовитой акации — одно из немногих средств, способных выжечь яд бешеных волков. Жжение и покалывание — малая плата за исцеление. Да я и не чувствую в плече ни боли, ни неудобства.

— Отвечай, когда тебе задают вопросы! — прикрикиваю строго.

— Мы еще не подписали договор, так что… — рассуждает Кэт.

Так и напрашивается на то, чтобы я уложил ее себе на колени и хорошенько прошелся по упругому заду ладонью.

— Могу ошибаться, но ваша рана похожа на след от когтей или зубов бешеного волка, — добавляет она. — Неужели это вы были в тот день в лесу?

Похоже, я и тут не ошибся: в тот вечер Кэт чуть не стала случайной добычей бешеных. Мне кажется или наши с ней пути действительно слишком часто пересекаются?