Отданная, или жена императора

Я стояла и смотрела безжизненным взглядом в небольшое окно, расположенное на самом верху башни. То, что я видела за пределами замка, было крайне неутешительным. Мою родную крепость осаждали, причём давно и довольно успешно. Боевые припасы таяли на глазах, впрочем, как и силы людей.

Мееринцы никогда не были воителями, мой народ всегда славился любовью к искусству, тягой к прекрасному, хорошим слухом и утонченной красотой. Война и драки едва ли входили в число наших достоинств, и то, скорее чисто номинально, как очередное искусство, которое можно красиво показать в уличном представлении и только.

И хотя мы жили в самом сердце империи, среди многочисленных воюющих друг с другом княжеств, нас никто не трогал, всегда обходили стороной. Моему отцу, лорду Уиттелу, как правило, везло в последний момент задобрить соседей тем или иным даром, подношением или выгодным сотрудничеством. Ведь мееринцы ко всему прочему издавна создают лучшие ткани в империи, наши украшения как произведения искусства, и я без ложной скромности могу заявить, что мой народ – отличные умельцы и прославленные мастера своего дела.

И теперь я была вынуждена наблюдать сожженные деревни за пределами замка, наблюдать толкущихся в наших, пока ещё не павших, стенах растерянных беженцев, которые смотрят на меня и не понимают, как же так!? Как так получилось, что их любимый лорд Уиттел не смог уберечь их от ужасов войны.

А все потому, что в этот раз нашим врагом стало не мелкое княжество по соседству, от скуки и тщеславия ради тешащее свое эго. Нет.

- Дочь моя, вот ты где, – в мой пункт наблюдения вошёл отец, тот самый лорд Уиттел.

- Да, папенька, стою, смотрю на происходящее.

- Ох. Зря ты тут. Пошла бы, укрылась в святилище вместе с другими женщинами и детьми.

- Я не смогла быть с ними, отец. Просто не выдержала. У них такой потерянный вид, и каждая, каждая! Отец, смотрит на меня с немым вопросом и надеждой, словно считает, что мне под силу прекратить это безумие. Я позорно сбежала. Прости, папа, ты вырастил трусиху.

- Не надо, дочь моя, не вини себя. Если кому–то и быть виноватым, так это только мне. На меня надеялся народ, все ожидали, что я смогу наладить мир с помощью дипломатии, как это обычно бывало. Пресвятая богиня, да у нас даже стражники много лет толком не держали в руках оружие! А что говорить о простых людях. И теперь они все гибнут. Моё больное сердце не выдерживает смотреть на это.

Я перевела взгляд с отца обратно на творящийся за окном беспредел. Это безумие, полнейшее безумие. Разве можно убивать и грабить наш народ, да ни у кого раньше не поднималась рука так бесчинствовать!

А все он, самопровозглашенный император Лорриель, чужак, неизвестно откуда взявшийся из темных земель и порабощающий княжество за княжеством, крепость за крепостью и так далее. Не будет нам покоя, пока он не поработит всех и соберет под свой единый флаг.

Кто–то говорил, что он молодец, мудрец, каких свет не видывал, ибо только вместе, единой империей, мы сможем противостоять нечисти с темной стороны, которая рано или поздно придет за нами. Но я ни на секунду не поверила в его благородные порывы.

Он и есть сама тьма. И дальше нам бояться нечего.

– И ведь было у него предложение о мире, он же не вслепую нас под свой флаг загоняет, изучает заранее, но я не смог согласиться, только не в этот раз, – произнес рядом отец, вытащив меня из своих мыслей.

– В каком смысле предложение о мире? Что он хотел? Что он хотел, отец!? – повторила настойчивее.

Папа никогда бы не отказался защитить свой народ, я знаю, никогда. Значит, было что–то в предложении такое, на что он не смог пойти даже ценой жизней собственных подданных.

– Только не говори, – начала я озвучивать свое предположение, но папенька меня перебил.

– Нет, дочь моя, он не наш священный сосуд хотел заполучить, хотя и о нем прекрасно осведомлен. По поводу него он лишь пренебрежительно обронил, что когда мы встанем под его знамя, то, как наш правитель, и так будет иметь право пользоваться магией сосуда, если понадобится. И еще добавил, что своих источников пока достаточно, – горько усмехнулся отец.

А я получила новую пищу для размышлений.

Источники магии в нашем мире постепенно угасали, потому и маги вырождались. Многие надеялись на то, что я появлюсь на свет с искрой и стану сильной магичкой, способной оберегать мееринцев. Да и я сама была не против такого положения вещей, ведь тогда смогла бы быть независимой от мужчины, но не срослось. Мои способности весьма скудны, да еще и требуют бездну сосредоточения, и в итоге в условиях осады я и вовсе бесполезна.

– Но тогда что он потребовал, отец? – напряжённо спросила, вдруг ощутив внутри еще большее беспокойство.

Папа опустил глаза в пол, видно было, что ему совсем не хотелось признаваться, но он все–таки произнес.

– Тебя. Он захотел тебя, дочь моя.

Я кралась в ночной тьме словно вор. Стены замка надежно укрывали меня своей серостью, с которой я успешно сливалась, надев плащ под цвет них. Но все равно мне было очень страшно.

Люди Лорриеля прекратили осаду замка, дали нам время на отдых, как пафосно заявил его наместник, лорд Дранич, которого я ненавидела всей душой.

– Моему великому господину и повелителю важна каждая жизнь в его будущих владениях. Он как хороший садовод обрезает заболевшие части дерева и вдвойне бережет цветущие молодые побеги, – начал свою речь лорд Дранич, когда солнце практически склонилось к закату, а залпы орудий вдруг прекратились. – А народ мееринцев именно такой, молодой и цветущий. Очень не хочется уничтожать вас, ведь вы сможете принести много пользы ради процветания империи. Поэтому, милостью данной мне императором Лорриелем, великодушно позволяю отдохнуть этой ночью, помочь раненым, отправить в последний путь своих умерших.

– И как нам быть уверенными в том, что это не подлая уловка с твоей стороны, Дранич? – ответил грозно мой отец. – Мы все знаем, какова цена слов и поступков перебежчиков.

Папа осознавал, что передышка нам нужна как воздух, но не мог позволить себе не получить гарантии.

А ведь лорд Дранич очень подло поступил со своим ближайшим окружением, не пожелавшим добровольно примкнуть под знамя империи. На утро после семейного совета все его трое братьев, отец и дядя были найдены в своих постелях мертвыми. Говорят, это был яд. Виновного не нашли, но всем было известно, чьих рук дело.

– Мое слово для тебя, может, и не значит ничего, но слово моего повелителя еще никогда не было нарушено! – рассерженно парировал Дранич.

– Отец, давай поверим, я тебя прошу, – взмолилась я тогда. – Людям нужен отдых, он прав. А наши стены по–прежнему крепки, так просто зачарованный камень не впустит врага, и в случае обмана мы оперативно мобилизуемся.

– Возможно, ты права, дочка. Хорошо! Мы согласны, – ответил отец и, подумав немного, добавил. – И благодарим твоего господина за его великодушие и мудрость.

Все–таки отец дипломат до мозга костей и никогда не упустит возможности даже косвенно наладить контакт, тем более эта устная благодарность предназначалась не Драничу.

– Что ж, вы сами все слышали, – повернулся папа к своим людям. – Отдыхаем, помогаем раненым, но не все разом, дозор оставлять нельзя, бдительность важна сейчас как никогда.

И люди сразу задвигались, занялись делом. А мне только и оставалось, что незаметно улизнуть под шумок, ведь появилась отличная возможность для осуществления моего плана.

– Госпожа? – полувопросительно проговорил худенький парнишка, оказавшийся внезапно рядом со мной.

– Ой! – испуганно взвизгнула я.

– Не бойтесь, госпожа, это я, Рик, ваш верный слуга, – поклонился парень.

– Ох, Рик, нельзя же так, у меня сердце чуть не ушло в пятки. Я успела решить, что меня раскрыли, и не видать нам теперь мира, – хватаясь за корсаж платья, проговорила я, насилу восстанавливая дыхание.

– Простите, госпожа, в темноте просто плохо видно, вот вы и испугались.

– Ладно, времени мало, ты готов выполнить мое поручение? – я решительно приосанилась, возвращая себе боевой настрой.

– Конечно, госпожа, я всегда готов. О том, чтобы нас с вами не спохватились в ближайшее время, я позаботился, можете не волноваться, – отчитался Рик.

– Отлично. Ты молодец. Отвернись на секундочку, пожалуйста, хоть и темно, но все же, – попросила его, и, дождавшись выполнения, залезла в вырез платья. – Можешь поворачиваться, держи! Отдашь лично в руки наместнику Драничу, ни с кем не вступай в разговоры, сообщай, что у тебя предложение непосредственно от лорда Уиттела, которое однозначно заинтересует императора. Если нам повезет, тебя послушают.

– Я понял, госпожа, будет исполнено сиюминутно, – поклонился Рик и быстрым шагом пошел в сторону лагеря противника, на ходу доставая из кармана белый платок и повязывая его на своем запястье в знак посланника мира.

– Пресвятая богиня, помоги ему, ведь я, вполне возможно, отправила его на верную смерть, – нервно прошептала в воздух и осталась стоять в тени замка, как вдруг…

Как вдруг резко подул ветер, тучи расступились, и на небе показалась полная Луна. Она была столь яркой после практически непроглядной тьмы, что я зажмурилась на секунду, приводя свое зрение в порядок. А потом взглянула в ту сторону, куда ушел Рик.

О, нет! Этот свет нас погубит! Почему–то предательница Луна освещала как раз ту самую тропинку, что выбрал мой верный слуга.

Я расстроенно спрятала лицо в ладонях, тщательно прислушиваясь к происходящему на стенах замка, но пока оттуда не было слышно ни звука. Странно, они уснули и не видят Рика?

Снова посмотрела в сторону вражеского лагеря, а Рика там уже и не было.

Мое сердце забилось быстрее, неужели, неужели он добрался? Но как? Еще ведь оставалась добрая сотня метров! Или, о нет, его схватили!?

Пресвятая богиня, и что мне теперь делать? Почему я такая невнимательная, возможно, от меня сейчас зависит жизнь человека. Как я смогу посмотреть в глаза его матери, если, не приведи богиня, что–то с ним там сделают.

А как поступил мой отец? Он выбрал мою жизнь, когда наш общий долг, наложенный на нас по праву рождения, заботиться о народе. Под таким углом поступок Дранича вырисовывается в совершенно новом свете.

Но я не допущу, чтобы отца, прославленного своим умом и благородством лорда Уиттела, ругали за человечный поступок любящего родителя. После смерти матушки, я осталась единственной его отрадой, как он часто любит повторять. И теперь пришло мое время отблагодарить его за всю любовь и безграничную заботу.

Мачехи у меня так и не появилось за долгие годы одиночества папы, хотя советники не раз намекали на необходимость наследника–мальчика, думая, что я не слышу. Но дети хитры и прекрасно умеют прятаться. Я всегда была в курсе всего происходящего за запретными дверьми зала совета.

И если моя задумка выгорит, я, кажется, больше не смогу подслушать ни одно заседание. Да и даже просто прогуляться по территории замка, полюбоваться цветочным садом, который организовала еще моя мать, зайти в лавку ремесленников, что на центральной площади, где частенько устраивались представления новых диковинных новинок, не угощу местную ребятню сладостями.

От возникающих в голове картинок с моего рта сорвался первый истеричный всхлип, а потом еще и еще один, и в итоге я заревела, как самая обыкновенная простолюдинка, а не благородная наследница – громко, с вульгарными звуками, и нещадно растирая до красноты глаза.

И ощутила я себя маленькой никчемной девчонкой, которая совсем ничего не решает, лишь воображает, что ей под силу что–то там изменить…

Но тут внезапно вдалеке раздался звук трубы. Я разом встрепенулась, и взяла себя в руки. Не время раскисать, такой важный момент, а я тут расклеилась.

На нашей стене зашевелились, я услышала перекрикивания дозорных. Но вроде бы никаких активных действий ни одна из сторон больше не проявляла. Лагерь армии императора снова замолчал, как и наши стражники.

А для меня опять началось пустое ожидание, наполненное тревогами и страхами. Я запахнулась поплотнее в шерстяную шаль и присела прямо на траву, прислонившись к теплому камню стен замка. Все–таки ночь и накопившаяся усталость давали о себе знать, и незаметно для себя задремала.

А потому совершенно пропустила очередную смену декораций на небе и вокруг. Вновь подул ветер и вернул тучи на место, которые надежно спрятали за собой Луну, и стало опять темно.

А из лагеря наших противников, меж тем, вышел одинокий путник и, оглянувшись по сторонам, отправился в мою сторону. И да, это был Рик.

– Госпожа, проснитесь, пожалуйста, госпожа! – вздрогнула и резко открыла глаза от того, что кто–то толкает в плечо. – Простите, госпожа, но вы спали, а я никак не мог по–другому разбудить вас.

– Все нормально, Рик, не переживай, – поднялась на ноги и отряхнула платье, – лучше расскажи, что ты выходил?

– Ох, сложно там все, – он взялся за голову руками, – и у них сложно, и просто сложно. Меня схватили, я даже не успел заметить их, только платок белый и спас, да еще то, что среди дозорных был человек с родных краев Дранича. Эти чужаки даже не знают о подобной традиции, представляете? Фух, прости их, пресвятая богиня.

– Рик, пожалуйста, давай к ближе к насущному вопрос, – взмолилась я.

Я его хорошо знала, если не направлять, то он обязательно собьется с курса, и искомую информацию можно получить очень нескоро, если вообще дойдет до нее речь.

– А дальше, госпожа, меня привели к их главному, тому самому наместнику Драничу. Ну и противное у него лицо, я вам скажу, такой весь напыщенный, глаза прищурил, подбородок лоснится от жира. Ужас. Ваш батюшка, лорд Уиттел, никогда так не позволял себе выглядеть.

– И? Он бумагу прочитал? – не выдержала и потрясла Рика.

– Прочитал, госпожа, прочитал, – слуга опустил глаза вниз, – и засмеялся в голос.

– А потом что? – спросила, вмиг похолодев, заранее догадываясь, каков будет ответ.

– Потом он отказал. Сказал, что дорога ложка к обеду, и вообще, он не против, – запнулся на полуслове Рик, – не против забрать ваш дар себе.

Ох, зажмурила глаза со всей силы, чтобы снова не разрыдаться. У меня ничего не получилось, совсем ничего. Единственное важное дело, и то я провалила. Что же теперь будет?

– Леди Амелия Уиттел? – от стены вдруг отделилась тень и обратилась к нам. – Я полагаю, что смогу вам помочь.

Я некрасиво открыла рот и не могла поверить глазам…

Я некрасиво открыла рот и не могла поверить своим глазам. Перед нами стоял сам верховный маг.

Благодаря стараниям папеньки я получила весьма разностороннее образование, гораздо более широкое и глубокое, нежели большинство девиц моего положения. Отец всегда говаривал, что девушка должна быть готова ко всему, даже больше, чем мужчина. И, соответственно, готовил меня, как мог.

В итоге стоящего рядом с мной и Риком человека я узнала легко даже во вновь набежавшей темноте. Это был мужчина с выдающимися способностями, успешно сочетавший в себе как исключительно светлую магию, так и ее теневые проявления.

– Господин Гарриет, – я почтительно склонила голову и присела в неглубоком реверансе. Верховный маг был по определению выше дочки лорда мееринцев, – чем обязаны в столь поздний час?

Мои слова были нейтральны и вежливы, но внутри я буквально превратилась в один сплошной натянутый нерв.

Что этот человек забыл в столь поздний час под стенами моей крепости? Как давно он здесь? Я слышала, что он добровольно примкнул к императору Лорриелю, а значит, вполне может уничтожить меня прямо на этом месте, его сил легко хватит. И прощай папенька, прощай край родной, прощай не получившийся план по спасению народа.

– Расслабьтесь, леди Амелия, я не питаюсь невинными девицами после заката, – слегка усмехнувшись, произнес он.

– Ха, – вырвался из меня нервный смешок, – это несказанно радует, господин Гарриет.

– Я здесь исключительно ради соблюдения интересов нашего благородного императора, под бразды правления которого отказываются встать мееринцы.

– Ваш император предложил невыгодные условия, – вырвалось из меня прежде, чем мозг успел подумать, что там такое я вообще несу.

– И именно поэтому вы решили тайком под покровом ночи в обход воли вашего отца предложить выполнить те самые невыгодные условия? – Гарриет насмешливо изогнул бровь.

– Эм, – густо покраснев, поджала губы, – люди бессмысленно гибнут, наш народ не приучен к войне, у нас всегда процветали другие ценности. Я всего лишь выполняю свои обязанности, как наследница, а значит, и защитница мееринцев!

Под конец речи мои плечи расправились, а в голосе появилась уверенность. Почему, в конце концов, я должна робеть перед этим человеком!? Да, он на стороне вероятных победителей, но это не значит, что все, что делаем мы, неправильно и глупо.

– Вижу, вижу, юная леди, не горячитесь так, – Гарриет приподнял перед собой руки, веселясь. – Да в вас есть характер, это хорошо. Если пресвятая богиня позволит, не сломаетесь рядом с императором Лорриелем.

Смысл последней фразы очень медленно доходил до моего напряженного сознания. В смысле сломаюсь рядом? Означает ли это, что?

– То есть, вы принимаете мое предложение? Но как же наместник Дранич, ведь он сказал.

– Совершенно не важно, что он сказал, – оборвал меня на полуслове Гарриет. – Дранич здесь лишь потому, что хорошо знает местность, да и рвение проявлял недюжинное. Хотя тщательно проанализировав сегодняшнее наступление, я записал все его непростительные ошибки, так что едва ли он еще раз удостоится чести руководить. На самом деле все решаю, естественно, я.

Он указал на себя рукой и самодовольно улыбнулся.

– Но Дранич с восходом солнца продолжит наступление, да? Все равно? – на мои глаза набежали непрошенные слезы.

– Нет! Успокойтесь! Не время для неконструктивной женской истерики.

– Да, простите, – тут же потупила я глаза и уголком платка вытерла влагу, – просто я растерянна и совсем ничего не понимаю. Извините, но не могли бы вы объяснить подробно, что дальше будет, и что я должна делать, чтобы с отцом и крепостью было все хорошо.

– То, что и задумали. Поедете с нами к императору. Близко с вами пообщавшись, я могу заявить со всей уверенностью, что вы до сих пор нужны правителю. А по поводу отца не волнуйтесь, Дранич уже получил приказ сворачивать лагерь. Уничтожать мееринцев не значилось в целях императора. Так что идите, соберите минимум необходимых вещей и возвращайтесь. Я буду ждать вас здесь. На все про все даю не больше часа. Я бы сопроводил вас, да стены крепости не пустят, действительно много чудесных тайн хранит ваш народ, – Гарриет улыбнулся и ласково погладил серый камень. – Но, думаю, можно не уточнять, что в случае более длительного отсутствия сделка аннулируется.

– Да, господин, я все поняла, – вежливо кивнула. – Скажите, слугу я могу с собой взять?

– Лучше бы, конечно, служанку, но я вижу, что у вас с этим разгильдяем тесная духовная связь, берите уже его, так и быть, – махнул Гарриет рукой.

– Благодарю, – настроение вмиг поднялось, и мы с Риком повернулись в сторону входа в крепость.

– Ах да, вы ведь до сих пор не знаете, зачем вас захотел себе император. Так вот, на привычный вам священный союз не надейтесь, не стройте себе воздушных замков.

На привычный священный союз не надейтесь? Отдалось в моей голове. Это ж кем я буду во дворце?

Если честно, до этого момента даже не задумывалась. Но теперь, кажется, до меня дошло наконец, почему отец отказал в столь категоричной манере.

Ох!

Любовницей, он хотел сделать меня всего лишь любовницей, временной подстилкой, которую потом можно удалить с глаз долой, а можно передать особо отличившемуся подчиненному.

Рассуждала я про себя, пока мы с Риком поднимались в мои покои.

Ну конечно, и как я сразу не догадалась!? Будь разговор о браке, отец рассказал бы мне, спросил моего мнения. Он всегда говорил, что предоставит выбор, когда придет время связывать себя священными узами.

Ох, как же я глупа и самонадеянна! Ну конечно, зачем такому, как император, мелкая сошка вроде меня рядом на престоле. Мы далеко не самое большое княжество, да и не самое влиятельное, мы всегда были как бы сами по себе, но при этом в мире со всеми.

Но с другой стороны, зачем я ему в любовницах? Из княжеств покрупнее, что встали под знамя императора без боя, я уверена, полно благородных дам, которые не прочь связать себя такими легкими отношениями. Ведь пресвятая богиня не везде настолько почитаема со своими заветами о священных узах, как среди мееринцев!

Или это такой способ унизить нас? За то, что не подчинились без разговоров?

А я, привыкшая считать всех мужчин благородными, автоматически решила, что речь о заключении брака перед ликом богини.

Но нет, человеку, побывавшему там, за горизонтом, на темной стороне, по определению чужды наши священные узы. Ну уж во всяком случае он явно не относится к ним столь же трепетно, как каждая уважающая себя девушка в наших краях. Ведь всем известно, что порченный товар никто не купит, придется отдавать с большой уценкой.

С другой стороны, может, когда он наиграется, когда я ему надоем, он позволит мне вернуться домой к папеньке? Появилась у меня в груди крохотная надежда на светлое будущее.

А нужна ли будет опозоренная наследница крепости?

Нужна. Отец примет меня, я знаю, его любовь безгранична. И народ у меня хороший, способный понять и принять, ведь все это лишь ради них.

Осталось только надеяться на то, что Лорриель не отдаст меня никому другому после себя.

И тут же моя губа предательски задрожала, а из глаз потекли крупные слезы. Второй раз за ночь я зарыдала.

– Госпожа, вы что? – спросил обеспокоенно Рик. – Госпожа? Может, ну его, этого мага, не поедете никуда?

Он бросил собирать одежду и подошёл, а затем неуверенно погладил по плечу в знак поддержки.

– Нельзя, Рик, нельзя. От меня теперь зависит судьба всех мееринцев, – вытерла слезы и выпрямилась. – Ты хочешь идти со мной? Я предоставляю тебе выбор, потому что знаю, что мы можем больше никогда не вернуться в родные стены.

– Конечно, я с вами! Вы что, госпожа!? Вы ж мне, как старшая сестра! Как я вас брошу, да и в глаза потом не смогу смотреть вашему папеньке, да и всем остальным мееринцам тоже. А мать так и вовсе на мне живого места не оставит, выпорет, что едва смогу дышать.

– Хорошо. Спасибо, – отрывисто ответила, борясь с собой, чтобы вновь не развести влагу. – Тогда продолжай сборы, лишнего не бери. А я пока напишу отцу записку, надеюсь, он сможет когда–нибудь простить меня. Осталось всего полчаса от отведенного магом времени, через пятнадцать минут нам нужно в обратный путь.

Рик кивнул и вернулся к своей задаче.

А я взяла бумагу и перо, но никак не могла заставить себя опустить его в чернила, попросту не знала, с чего начать. Времени было так мало, а сказать хотелось так много. Несчастному листку не под силу выразить все, что скопилось у меня внутри.

Но, бросив мимолетный взгляд на неумолимо движущиеся стрелки часов, я вздрогнула и наконец начала писать. Непоправимое случится, если я опоздаю. А отец, он прочтет все между строк.

«Папенька! Благородный лорд Уиттел! Прошу простить вашу глупую слабую дочь! Я не нашла в себе силы выполнить ваши приказы сегодня. Возможно, виной всему мой характер, а возможно то, что вы всегда снисходительно относились к моему непослушанию.

Да и как можно было быть вдали от тебя сегодня, отец!?

А потому, заклинаю не предпринимать никаких опасных действий, когда ты узнаешь, что я натворила этой ночью! Ведь все, что я делаю, это для блага нашего народа. А ты всегда учил меня, что мы за них в ответе.

Но не даст мне соврать пресвятая богиня, это лишь отговорка. На самом деле я пошла на это исключительно ради тебя, отец, ведь ты бы стоял до последнего за мееринцев, не жалея себя. А я не могу быть столь же самоотверженной, я эгоистка. И единственное, что я хочу, это чтобы с тобой все было хорошо!

Прости меня, надеюсь, ты когда–нибудь сможешь понять.

Пришло время мне стать взрослой, взвалить груз ответственности на свои плечи за совершаемые поступки.

Твоя любящая непутевая дочь, согласившаяся на сделку, на которую ты благородно не пошел из–за нее.»

Дописала и, наскоро свернув, заклеила печатью. Времени перечитать уже не осталось, вышло сумбурно, но как есть.

– Госпожа, вы готовы? – спросил деликатно Рик.

– Да, – ответила безжизненным голосом и, оставив свиток на видном месте, поднялась вслед за слугой.

Обратный путь до Гарриета показался мне таким тягучим и долгим, словно нам пришлось обойти весь замок, прежде чем мы смогли добраться до узенькой боковой лестницы.

Потолок давил сверху, стены сжимались вокруг, а пол не давал идти ровно, я постоянно спотыкалась, вынужденно взяв за локоть Рика для опоры.

– Еще немного и отдохнем, госпожа, – произнес Рик, стремясь поддержать меня. – Я уверен, что вас расположат с комфортом, все–таки благородная леди, да и сам император пожелал вас доставить к себе.

В последней фразе у Рика в голосе промелькнули нотки гордости, от чего я поморщилась. Парень явно не понял целей императора, раз почему–то решил гордиться выбором его госпожи. Впрочем, не факт, что и я так уж поняла все его темные цели, кроме того, что они однозначно темные.

– Это не усталость, Рик, так сказывается на меня, а крепость не отпускает. Чувствует, что я покидаю ее, не поставив в известность папеньку, ругается, – еле ворочая языком, ответила ему.

На последних ступеньках давление стало прямо–таки невыносимым, и Рику пришлось в прямом смысле волочить меня за собой. Страх, что не дойду или не успею тут же поселился в моей душе.

«Пресвятая богиня! Прошу, помоги мне!» – взмолилась, что есть мочи. – «Стены, родные, простите и отпустите, это все для всеобщего блага! Правда!»

Сосредоточилась на этой мольбе внутри себя, представила, как отправляю тысячи невидимых посланий вокруг, чтобы услышал каждый камушек, из которых возведена крепость. И, кажется, это сработало. Шаг, еще шаг, ногам стало легче, они перестали быть ватными, я снова смогла их почувствовать.

Вот показался и выход наружу! Сердце забилось сильнее, и волнение снова усилилось. А ну как господин Гарриет нас не дождался? Ушел? Или вообще передумал? Что тогда делать?

На последних нескольких метрах я не выдержала, бросила руку Рика и подскочила к двери.

Улица, ночь, Луна, тщательно спрятанная за тучами. Все было на месте, только…

– Леди Амелия, приятно иметь дело с пунктуальной барышней, – от стены отделилась тень.

– Господин Гарриет, спасибо, что дождались, – вежливо кивнула мужчине.

Волнение тут же отступило. Все хорошо, я успела, мы успели.

– Пойдемте? – Гарриет галантно предложил мне свой локоть.

– Конечно, – бросила последний прощальный взгляд на дом и пошла вместе Гарриетом.

«Удачи!» – донеслось мне вслед призрачное вместе с ветром.

«Спасибо», – ответила мысленно крепости. Удача мне наверняка пригодится.

– Я в вас однозначно не ошибся, – заговорил со мной Гарриет, – и это очень радует.

– Вы о чем? О том, что я не опоздала и сдержала слово? – вяло ответила, поскольку усталость и апатия начали брать верх.

Не каждый день уходишь из отчего дома в пугающую неизвестность, и моя психика отчаянно искала отдыха.

– Нет, вовсе нет. Я про то, что вам дано слышать крепость.

– Так, возможно, все дело в том, что я в ней родилась и выросла, да еще и ухожу скорее всего навсегда.

Тот факт, что господин Гарриет тоже услышал шепот стен нисколько меня не удивил. Верховный маг на то и верховный, чтобы обладать исключительными волшебными способностями.

– И снова нет, юная леди. По вашей логике тот славный юноша, что плетется позади нас с вами, тоже должен был поучаствовать в диалоге, однако же с ним озарения не случилось. И да, я догадываюсь, что вы скажете следующим – что вы прямая наследница. Но я встречал немало благородных наследниц, которые вроде бы и были наделены магическим даром сильнее вашего, однако же не могли чувствовать столь тонкие материи.

– О, надо же, как интересно, – безэмоционально ответила я.

Какая разница, что мне дано что–то, что не дано другим. Помочь одолеть врага мне это не помогло.

– Стой! Кто идет? – раздался зычный голос дозорного, преградившего нам путь.

– Твой господин, шелупонь, – выругался Гарриет. – Пропускай немедленно!

– Приказом лорда Дранича не велено, – выучено забубнил стражник.

– Да плевать мне на твоего Дранича! Ты не видишь, кто перед тобой!? – взъярился мой спутник.

Парень направил нам в лицо факел, чтобы рассмотреть поближе.

– Так это же дочка лорда Уиттела! Начальник показал нам всем ее портрет и велел доставить лорду Драничу, если вдруг явится. Спасибо, но дальше мы сами, – кивнул с энтузиазмом дозорный.

И тут же вокруг нас словно из ниоткуда вырос небольшой отряд солдат. Что–то это не похоже на приветственный прием…

– В чем дело, ребятки? Вам жить надоело? – холодно спросил Гарриет.

– Уходи, старик, не мешайся, нам награду обещали за нее, сворачиваем лагерь, так хоть какую–то наживу получить напоследок, раз в саму крепость нее прорвались. И главное, непонятно, почему мы уходим.

– Приказы командира не обсуждаются, Джеффри, а ты слишком много болтаешь при чужаках, – холодно осадил своего напарника один из стражников.

Видимо, он их негласный предводитель. Автоматически сделала пометку у себя в голове. Только почему они назвали верховного мага стариком, когда он еще совсем не в почтенном возрасте? Да и неужели они ни разу не видели его раньше? Что за странности.

– Мальчики, в последний раз предлагаю вам решить дело полюбовно. Пропустите нас вперед, а? – еще одна попытка достучаться до голоса разума этой сомнительной компании.

– Мы, старик, полюбовно можем решать дела только с прекрасными девами, – все шестеро сально рассмеялись.

– Берите девчонку, а этих отправьте обратно. Хватит попусту лясы точить, командир с нас шкуру спустит, если заметит, что не участвуем в общих сборах.

– Ох, ты прав, а могли бы сейчас спать, как те, за стенами, – мечтательно произнес тот, что Джеффри.

Я же все это время растерянно переводила взгляд с одного на другого и не понимала, что происходит.

Но тут один из них резко схватил меня за волосы и потянул на себя.

– Ай! – вскрикнула от боли и по инерции подскочила вперед, отпустив руку Гарриета. – Что вы себе позволяете!? Так не ведут себя с леди! Я выше вас по положению!

– И что, милая? В военных условиях все равны. Если такая нежная, что дома не сидела за спиной у папеньки, а? Что пришла в наш вражеский лагерь? Не иначе как ножки раздвигать перед Драничем ради заключения мира, потому–то он и приказал в срочном порядке нам уходить.

– Ч–что? Нет! Что вы такое говорите!? Как вы смеете!? – испуганно пролепетала я.

Столько оскорблений, как за сегодня, я еще ни разу не слышала в своей недолгой жизни. Ни один мееринец не посмел бы выразиться в подобном тоне при мне.

– Слушайте, так, а не все ли равно, перед кем она первым ножки свои раздвинет? Может, сначала сами ее опробуем по–быстрому, прямо здесь, а потом только к Драничу отведем, а то почему ему всегда самое лучшее, а нам кукиш с маслом.

Тут я испугалась не на шутку. Почему же до сих пор Гарриет бездействует!? Он ведь верховный маг! Неужели наша сделка была обманом, и меня сейчас вот эти все люди…

О пресвятая богиня!

– Тебе грозит кукиш без масла, если нас не обнаружат на положенных местах, я тебе это уже сказал. Хотя мысль хорошая, девка прелесть.

Один из них схватил меня за грудь, а другой за бедра.

– Отпустите! Не смейте! – заверещала я, что есть силы.

– Не трогайте ее! Госпожа! – попытался прорваться ко мне на помощь Рик, но один из солдат легко вырубил его точным ударом по голове.

Ну вот, минус один защитник. Фоном подумалось мне. Хотя какой там минус один, минус единственный! Ведь господин Гарриет так и стоял, молча наблюдая за происходящим и никак не вмешиваясь.

– Старик, уж не к нам ли ты хочешь присоединиться? – весело усмехнулся предводитель этих разбойников.

Для меня они являлись именно что разбойниками. Днем напали на крепость, а ночью собираются надругаться над невинной девушкой!

– А что мне делать? Вы ведь меня тоже, как и этого, по голове стукнете и все, а у меня организм уже не тот, – скрипучим голосом протянул Гарриет, да так натурально, так по–стариковски, что даже я усомнилась в его действительном возрасте.

– И то верно. Люблю разумных людей. Так и быть, можешь посмотреть.

И вся шестерка мерзавцев взяла меня в плотное кольцо. Я растерянно переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь отыскать в них хоть каплю человечности, хотя бы небольшой проблеск совести и чести.

– Нельзя же так! Вы что!? – пролепетала в ужасе.

– Если очень хочется, то можно, – ответил мне один из них.

– Нет! – закричала со всей силы и начала брыкаться, махать без разбора руками.

Куда именно я попаду, мне было неважно, важно было не дать им причинить мне вред.

– Вот же неугомонная, – один из них ударил меня по лицу, и я упала на траву, – полежи, успокойся.

Другой прижал мои руки к земле, третий насильно разводил в стороны мои ноги.

Все, это конец…

Сильно зажмурила глаза, только бы не видеть их всех вокруг, не понимать, что сейчас вот–вот произойдет, как будто это не по–настоящему, ведь так просто не может быть.

– Эх, не отпускаешь ты свою силу, а жаль, – донесся до меня голос верховного мага, словно он был совсем рядом, словно прозвучал сразу в моей голове?

От неожиданности открыла глаза и даже на миг забыла, кто стоит вокруг меня.

– Адвен импетум! – раздался громкий голос господина Гарриета, распространившийся, казалось, по всему вражескому лагерю и докатившийся аж до стен нашей крепости.

– Старик, что за непонятные слова? От привалившего счастья голову повело? – спросил самый разговорчивый из стражников, Джеффри.

Гарриет лишь смерил его презрительным взглядом.

Я вовремя решила стать зрячей, иначе ни за что не поверила бы в то, что так долго стоявший и бездействовавший маг решит–таки вмешаться и спасти меня. Да, а посмотреть было на что.

– Эй, да ты и не старик вовсе, – испуганно крикнул Джеффри, но его друзья не обратили внимание, а зря.

– Адвен импетум! – произнес он снова и вытянул свою руку вперед. – Адвен максима!

И тут мощная силовая волна моментально отскочила от него и разметала всех мерзавцев, сгрудившихся вокруг меня. Тех, кто удерживал силой мои руки и ноги, тоже откинуло. А вот я почувствовала на своей коже лишь нежное прикосновение легкого ветерка.

– Вставай, дитя, – Гарриет подошел ко мне и подал участливо руку.

– Б–благодарю, – выдавила из себя и с трудом поднялась на ноги.

Эмоции пережитого ужаса и крайнего недовольства поздним вмешательством мага я попыталась скрыть за тщательным приведением себя в порядок. Но если листву и комки грязи еще можно было отряхнуть, хоть и оставив от них пятна, то надорванный лиф платья я никак не была в состоянии отремонтировать.

Обида и ощущение себя голой вмиг охватили меня. Почему–то сейчас стыд и позор от едва не произошедшего явственнее дали о себе знать, чем во время бесполезной борьбы с теми мерзавцами, которые, кстати, сейчас валялись от меня на приличном расстоянии и не подавали никаких признаков жизни.

Я невольно поежилась. Стоило лишь представить, что они встают и снова пристают ко мне. Яркая картинка в голове чуть не заставила бежать обратно к папеньке, под его крыло и защиту, позабыв напрочь о том, почему я здесь вообще оказалась.

– Они не очнутся, не бойся, – Гарриет словно прочитал мои мысли и поспешил успокоить.

Перевела рассеянный взгляд на него. Ведь действительно позабыла и о нем.

Минутное забвение дало выход моим эмоциям. Совершенно наплевав на то, что я не должна так разговаривать с верховным магом, выплеснула из себя все возмущение и злость.

– Вы! Вы стояли и смотрели! И ничего не делали! – некрасиво наставила на него указательный палец. – А теперь делаете вид, что все нормально!?

– Успокойся, пожалуйста, Амелия, я ведь сказал тебе, что ожидал увидеть, как пробуждается твоя сила и тем самым выходит наружу, – ответил Гарриет таким тоном, словно объяснял нашкодившему ребенку, что так делать нельзя.

– Какая сила? Во мне с рождения тлеет слабая искра, нужно слишком много времени и концентрации, чтобы сделать хоть что–то с помощью нее. Потому я и предпочитаю вести себя, как человек без дара, не стоит оно затраченных усилий, – от изумления, что он сказал все это всерьез, а еще от крохотного чувства вины, что позволила себе такой неуважительный тон с самим верховным магом, я выразила свои мысли максимально полно и откровенно.

– Вот именно, искра! – торжествующе произнес Гарриет. – Искры достаточно, чтобы разжечь большой костер!

– Либо она тухнет, а костер так и не разгорается, – тут же возразила.

– А здесь многое зависит от мастерства того, кто им занимается, – мудро заметил Гарриет.

– Вы только что намекнули на то, что у вас недостаточно мастерства? – скептически выгнула бровь. – Но все–таки я склоняюсь к мысли о том, что мою искру не разжечь, понятия не имею, почему вы ее вдруг решили попытаться пробудить. Вы специально подстроили это мерзкое происшествие? Подговорили этих?

Пожалуйста, только бы он отетил нет, иначе, я не знаю, как выживу среди этих безжалостных зверей. Я ведь никому не смогу поверить, везде буду чувствовать подвох и опасность.

– Нет, конечно, дитя, я здесь не при чем, они сами проявили свои гнилые стороны души, – вроде бы совершенно искренне возмутился Гарриет. – Мысль возникла у меня спонтанно и во многом в силу того, что они увидели во мне беспомощного старца. Я иногда пользуюсь этим обликом, чтобы узнавать, что думают простые люди. Но поверь, я бы ни за что не позволил плохому случиться! Я не вмешался сразу лишь потому, что в условиях сильного испуга и опасности в человеке порой просыпаются дремавшие доселе силы!

И я ему поверила. Хотя и не простила, но поверила. И приняла, что господин Гарриет гораздо больше верховный маг новой империи нежели человек.

– Я вас поняла. И даже догадываюсь, что вы будете делать еще попытки к моему внутреннему пробуждению, – тяжело вздохнула. – Можно вас попросить больше не пользоваться подобными ситуациями, иначе я всех людей начну бояться.

Гарриет изучающе посмотрел в мои глаза и только потом ответил.

– Хорошо, – склонил он голову в знак согласия, – это было чуточку слишком, ты права. К тому же все равно не помогло. А значит, нужны эмоции другого рода.

– Да почему вы так уверены в успехе? Я ведь уже не маленькая девочка, возраст расцвета силы мною пройден.

– Уверен, – коротко ответил Гарриет, как отрезал. И я поняла, что дальнейшие расспросы и споры на эту тему бесполезны. – Пойдемте, леди Амелия.

Он галантно предложил мне свой локоть.

– Да какая я леди в таком виде, мой плащ изрезан, а платье, – не договорила и махнула рукой.

В уголки глаз резко набежали слезы.

– Я одолжу вам свой, – Гарриет снял с себя плащ и накрыл им меня.

– А как же?

– Рик догонит, он в порядке.

Обернулась растерянно назад, и впрямь, мой бесстрашный слуга уже поднимался на колени.

– Идемте! Вы ведь не хотите привлечь внимание других желающих подзаработать на вас.

Жуткое место, жуткие люди вокруг, зачем я к ним только пошла.

Всю оставшуюся дорогу под руку с Гарриетом, непонятно куда дальше, меня трясло то ли от страха, то ли от холода, толком и сама не понимала. Наверное, так проявлялось мое эмоциональное потрясение. Ведь в сущности раньше меня никто и никогда не обижал, а тут сразу такое.

– Пришли, леди Амелия, – Гарриет остановился у входа в шатер, стоящий чуть поодаль от остальных. – Вы можете отдохнуть пока, до рассвета не так много времени осталось. Вас никто не побеспокоит, не переживайте, этот шатер мой. Утром его быстро сложат.

– А как же вы?

– Мне нужно уладить вопрос по вам с лордом Драничем. Он явно превысил полномочия в очередной раз. Прошу меня простить, – и Гарриет, поклонившись, пошел куда–то влево.

– Б–благодарю вас, – спохватилась я ответить, как должно, только спустя минуту. – Что же делать теперь мне?

Вопрос был просто задан в воздух и ни к кому конкретно не относился. Я, правда, ужасно растерялась.

– Полагаю, госпожа, лучше нам для начала зайти внутрь, – деловито ответил Рик, про которого я немного подзабыла за собственными переживаниями. – К сожалению, я абсолютно бесполезен, как ваш защитник, но по крайней мере я еще в состоянии позаботиться о вашем ночлеге.

– О Рик, ну что ты, ты вовсе не бесполезен, – мое сердце наполнилось искренней любовью к этому нескладному парнишке.

А ведь Рик только в этом году официально вышел из подросткового возраста и вступил в пору своего совершеннолетия. Не то что я, уже два года гордо носившая звание номинально взрослой, хотя и старше Рика всего лишь на год. Просто у мееринцев почему–то всегда считалось, что мальчику нужно больше времени, чтобы превратиться в настоящего мужчину. Может, в чем–то они и правы.

– Так, я закроюсь, здесь есть такая возможность. Вы проходите, ложитесь, а я посторожу и пущу господина верховного мага в случае чего.

– Рик, не вини себя, – нежно погладила его по плечу, – как будто было бы лучше, если бы они тебя убили! К тому же ты не оставил меня, не убежал, сломя голову в крепость.

– А стоило схватить вас и убежать, – мрачно произнёс Рик, уставившись на свои несуразные узкие ступни.

Еще чуть–чуть и точно заплакал бы. И он уже стал мужчиной?

– Самобичеванием ты мне точно не поможешь. Хватит! – строго произнесла.

Вроде меня должны утешать, а в итоге я нянька. Но зато собственные страхи сразу отошли на второй план, куда уж до них, когда нужно ребенка успокоить.

– Само– чем? Вечно ваши словечки заковыристые используете, госпожа, – привычно забурчал себе под нос Рик.

Он любил пожаловаться на то, что я непонятно выражаюсь.

– Винить себя заканчивай, говорю.

– Хорошо, – покорно согласился тот. – Я просто как представлю, что они вас.

– Довольно! – повысив голос, резко оборвала Рика. – Лучше найди мне новое платье, займись делом.

– Слушаюсь, госпожа.

Вот зачем он заладил: «Как представлю, что они вас». Дрожь в теле только–только ушла, теперь снова вернется. Самой страшно представить, что было бы, если бы они меня.

Стоп!

Зажмурила со всей силы глаза, сделала несколько медленных вздохов и приказала самой себе не развивать эту острую тему.

Спасибо пресвятой богине, что все обошлось. А на тему если бы да кабы ее особо ярые последователи настоятельно не рекомендуют размышлять. Иначе, говорят, есть риск навлечь на себя гнев богини, и удача надолго отвернётся.

– Это подойдет? – вытащил меня Рик из процесса самоуспокоения.

Открыла глаза и моргнула несколько раз, чтобы вернуть остроту зрения.

– Вполне, – легко согласилась с выбором.

Он держал теплое темно–изумрудное дорожное платье, отделанное по бокам бархатом. Ничего особенного, но в то же время оно олицетворяло собой элегантность и женственность. Я это платье всегда любила, только камеристка постоянно говорила, что его нужно надевать в дорогу, никак не просто погулять. Что ж, наконец будет уместным его поносить.

– Отвернись, – коротко приказала Рику, хотя он и сам уже ушел к выходу из шатра, да там и стоял спиной ко мне.

Быстро сняла, успевший стать ненавистным наряд и надела новое платье. Плащ Гарриета я аккуратно повесила на стул, стоявший рядом. А вот что делать с этой тряпкой?

– Рик! Я хочу, чтобы ты его немедленно сжег!

Да, если это произойдет, мне наверняка станет легче. Одна частичка, невольно связавшая с теми мерзавцами, покинет этот мир навсегда.

– Но, госпожа, мне не из чего развести костер, здесь нет дров, одна трава. А если я пойду искать по лагерю чужой, то вы останетесь совсем одна.

– Хорошо, ты прав, – немного подумав, ответила я. – Тогда положи его отдельно от остальных моих вещей, я завтра сама от него избавлюсь.

Или, вернее уже сегодня. Время явно давно перевалило за полночь.

Ложиться спать на широком матрасе Гарриета мне совсем не хотелось. Слишком неприлично и в психологическом плане неудобно, хотя его не было рядом и не будет, я уверена.

Потому я накидала подушек на пол и кое–как улеглась на них, завернув саму себя в кокон из шелковой накидки, сдернутой с постели.

Не успело пройти две минуты, а я уже крепко спала себе на удивление, хотя искренне думала, что буду ворочаться без сна, прокручивая события тяжелого дня.

Но сам сон состоял из одной смазанной картинки, не полноценных сменяющих друг друга эпизодов. Он был наполнен эмоциями, пережитыми с самого утра, оказавшимся переломным для мееринцев, когда стало однозначно ясно, что осаде быть.

Но все же сон оказался куда приятнее, чем пробуждение.

– И кто это у нас тут спит? – раздался надо мной противный голос, тянущий гласные.

Резко открыла глаза и моментально села.

Дранич собственной персоной.

Ах да, лорд Дранич…

– Что вы здесь делаете, позвольте спросить? – вытянула спину и разговаривала с максимально уверенной интонацией.

Дранич не тот человек, перед которым я когда–либо стала бы лебезить. Я помнила его, он со своими тогда еще живыми братьями был один раз у нас на приеме. Отец радушно их встречал, братья Дранича отвечали взаимностью, а этот стоял, вроде бы улыбался, но в глазах все равно был лед.

Глядя на него, у меня появилось стойкое ощущение, что будь этот человек всесилен, он уничтожил бы нас всех, находящихся в том зале. А потом он взглянул прямо на меня, еще слишком юную, но уже женственную девушку. И я поняла, что меня бы он уничтожил не сразу.

– Ничего себе, леди Амелия, не слишком ли много в вас дерзости? – неприятно усмехнулся Дранич.

– Я полагаю, что нет, – коротко ответила ему.

Страха не было. Была лишь мысль, что это очередная провокация от господина Гарриета, а, значит, незачем пугаться, он все равно вмешается в нужный момент.

Оглядела шатер: Рик был схвачен, а верховный маг пока прятался. Что ж, все логично.

– Благовоспитанная наследница всеми любимого лорда Уиттела находится в шатре мужчины, не являющемся ей женихом или родственником. Ничего не смущает?

– И снова нет. Господин Гарриет великодушно уступил мне свое место отдыха, а вот что вы делаете здесь? У благовоспитанной леди в шатре? И зачем схватили моего слугу, – терпеть нападки совершенно не хотелось, и я пошла в наступление.

– Девочка, ты заговариваешься, – глаза Дранича злобно сверкнули. – Хочешь, чтобы мои люди схватили тебя, как твоего мальчишку!?

Я испуганно вздрогнула, не сумев унять эмоции. Еще одно близкое общение с людьми лорда я не выдержу.

– Боишься? И правильно делаешь, – удовлетворился он моей реакцией. – Ты совершила ошибку, выбрав не тот шатер, но так и быть, я тебя прощу. Если как следует попросишь, конечно. Но все же ай–яй–яй, ты ж вроде не глупая. Или слуга исказил мое послание?

– Нет, он ничего не исказил, передал все правильно, – перекрестила руки на груди и посмотрела с вызовом на Дранича. – И вас я здесь абсолютно не ждала.

– Что ж, тем печальнее для тебя. Мне надоело вести светскую беседу, поднимайся на ноги и пошли. Выдвигаемся в течение получаса. Ты поедешь со мной и начнешь заниматься тем, для чего пришла, – холодно произнес Дранич и развернулся к выходу.

– Лорд Дранич! Наконец–то я вас нашел, – в шатер стремительно вошел господин Гарриет. – Ох, отпустите вы бедного мальчика, ему и так сегодня досталось.

Взмах руки, и Рика больше не держали.

Вот это сила, вот это высший класс. Умела бы я так хотя бы вполовину, ух показала бы им всем.

– Гарриет, друг мой, а вы уже устранили возгорания на окраине нашего лагеря? Солдаты не справлялись, не удивлюсь, если мятежники устроили ночную вылазку, чтобы подорвать наши силы, – Дранич криво усмехнулся. – И потому настоятельно рекомендую еще раз пересмотреть решение по отмене дальнейшего наступления.

– Устранил. А также выяснил, что люди лорда Уиттела не при чем, – холодно ответил маг.

– Да вы что! – притворно удивился Дранич. – Виновных, конечно, наказали?

– Еще нет. Властью, данной мне императором Лорриелем, приказываю схватить лорда Дранича за неоднократное превышение возложенных на него полномочий, за необоснованное самоуправство, подстрекательство на преступления, а также за очернение славного имени императора одним своим существованием! – властно произнес Гарриет.

А я затаила дыхание, что будет дальше? Ведь солдаты не двигались.

– Ха–ха–ха, право, смешно, пошутили и хватит. Я забираю у вас девчонку, ее слугу и более не смею задерживаться.

– Леди Амелия под моей защитой. Пункт об угрозе ее здоровью и жизни стоит отдельно в списке обвинений. Император лично вынесет вам вердикт по этому поводу, – холодно сказал Гарриет.

– Да, да что вы такое говорите! – резко побледнел Дранич. Видимо, получить выговор лично от императора очень пугающая процедура. – Никакой угрозе я ее не подвергал! С чего вообще такой интерес к наследнице даже не самого большого княжества!

– Схватить его! Я долго буду ждать!? – вместо ответа Гарриет повторил свой приказ стражникам.

С секунду ничего не происходило, а потом все резко пришли в движение.

– Я ваш командир! Хватайте мага! – закричал Дранич.