Отец подруги - моё табу

Дорогие читатели!

Данная книга предназначена для читателей старше 18 лет!

В книге присутствуют: сцены откровенного сексуального характера, физического и психологического насилия, сцены распития алкоголя.

Автор не призывает и не поощрят делать так как описано в книге, все события вымышлены и не имеют никакого отношения к реальной жизни.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

***

Придерживая одной рукой полотенце, я навязчиво пыталась прикрыть им как можно больше открытых участков своего тела.

Никогда бы не могла вообразить, что окажусь в столь нестандартной ситуации.

Мужской взгляд обжигает огнём тёмного желания, он планомерно исследует мою распаренную после ванны кожу.

Я стою перед НИМ и нервничаю настолько сильно, что не могу рационально мыслить.

Разум мечется в дикой панике, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, я бы даже назвала её неловкой!

Вот не было никогда у меня такой интересной привычки ходить…кхм…без одежды перед родителями друзей.

— Ника! Я вернулась, дорогая! - кричит где-то в отдалении, словно в другой Вселенной моя лучшая подруга Алиса.

Я сделала инстинктивный шаг назад, закутавшись плотнее, но это движение только еще больше привлекло мужской взор к моим ногам и открыло еще немного кожи на плече.

Неподалеку я слышу шорох одежды, легкий стук каблуков по паркету — и вот она уже в дверном проеме. Ее взгляд скользнул по мне, по отцу, по напряженной, как струна, атмосфере в комнате.

— О, пап, ты уже вернулся? - немного растерянно спрашивает подруга.

“Это какой-то дурной сон! Я стою в гостиной своей лучшей подруги, завернутая в одно лишь полотенце, перед ее отцом?! И вижу эти до боли знакомые голубые глаза…Как, черт возьми, я оказалась в столь двусмысленной ситуации?” - мысленно размышляю я.

***

— Прошу вас, не трогайте меня…пожалуйста! - мой голос сорвался на жалобный писк.

Массивный мужчина прижимал меня к стене, своим телом отрезая путь к отступлению, такому желанному для меня спасению.

Его живот давил на меня, вытесняя воздух из лёгких. Запах... Этот запах будет преследовать меня долгое время.

От него разило дорогим алкоголем и потом. Комбинация этих “ароматов” вызывала внутри меня приступ непроизвольной тошноты, а его прикосновения ощущались ещё ужаснее.

У него полное телосложение, которое упаковано в дорогой костюм, но это не придавало ему никакого шарма, а даже наоборот, он выглядел в нём несуразно.

Он поймал меня по пути в дамскую комнату.

Тучный представитель “сильного пола” тяжело дышал мне на ухо. Тяжелое мерзкое дыхание обжигало кожу. Дорогая ткань не украшала её обладателя, а лишь кричало о его уродливой сути.

Каждая клеточка моего тела сжималась в спазме отвращения к этому человеку, хотя он, скорее, был похож на его подобие, поступая со мной таким образом.

Вся сложившаяся ситуация его возбуждала. Ему нравилась моя беспомощность перед ним. Я это отчётливо ощущала…

Никогда бы не подумала, что в таком элитном заведении может быть настолько опасно.

— Ты такая красивая! Я тебя ещё заметил в зале, когда ты смотрела на меня…соблазнительно двигаясь на танцполе, - говорил он с каким-то маниакальным блеском в глазах, чем вызывал у меня ещё больший страх.

Во рту пересохло. Мозг отчаянно сигнализировал: «Кричи! Дерись!», но тело парализовал животный страх.

В горле появился комок, который не позволял мне произнести хоть какое-то слово, вместо этого у меня изо рта вырывались бессвязные звуки.

Я была по-настоящему напугана, но “собеседник” этого не замечал, увлеченный своим действом.

— Я видел, как ты на меня смотрела, малышка... — его пальцы, жирные и цепкие, впились в мой бок.

— Играешь в недотрогу? Я люблю, когда играют.

— Ну, признайся же, малышка... ты этого хочешь…

Сердце бешено бьётся от страха в груди. Мужские пальцы, похожие на сосиски, жадно путешествуют по моему телу. Прикосновения настолько грубые, что я уверена, что завтра на моей коже появятся кровоподтёки…на месте касаний…

Я не испытываю даже капли удовольствия от этих “ласк”, мне хочется оказаться подальше от этого места, насколько это возможно.

Впервые согласилась поехать с одногруппниками в этот пафосный клуб. И вот теперь горько пожалела об этом.

Стойкий перегар, которым дышал на меня мужчина, ударил в ноздри, вызывая рвотный спазм. Я изо всех сил упёрлась ладонями в его массивную грудь, но это словно пытаться сдвинуть стену. Мы находимся с ним в разных весовых категориях.

По спине, меж лопаток, холодной змейкой скользнул липкий пот. Я ощутила, как он с мерзкой, уверенной настойчивостью трётся об меня своим «достоинством». Да, я не девственница в свои двадцать лет, но это не значит, что я сплю с каждым ублюдком, который прижмёт меня около туалета.

Я снова отчаянно дёрнулась, но его захват лишь стал крепче.

Как назло, никого в коридоре, кроме нас двоих, не было. Где-то в отдалении по-прежнему слышались басы музыки.

Я всего лишь собиралась уйти, когда он подкараулил меня, этот самоуверенный «мачо», чей взгляд я старательно игнорировала в зале.

Уже тогда, в главном зале, его взгляд вызвал у меня смутную тревогу. Он был каким-то липким, ненароком задерживаясь на мне дольше положенного, и от этого по коже пробегали ледяные мурашки. Возникло иррациональное, но непреодолимое желание отвернуться, отступить в тень, скрыться от этого нездорового, навязанного интереса.

Я вздрогнула, ощутив, как толстые, влажные пальцы начали медленно, с отвратительным удовольствием задирать подол моего платья. Из горла вырвался сдавленный стон. Я чувствовала себя в ловушке, в клетке, и слёзы бессилия уже застилали глаза.

— Помогите! - предпринимаю ещё одну попытку привлечь внимание хоть кого-то.

Он лишь хрипло рассмеялся мне в ухо и прошептал, обдавая меня своим амбре:

— Никто тебе не поможет, птичка.

Мужик хоть и выглядит хилым, но захват, с которым он удерживает мои руки, крепкий.

В такие моменты ты понимаешь, в чём отличие между мужчиной и женщиной…

— Отпусти её, - произносит красивый мужской баритон.

Голос прозвучал негромко, но с такой стальной властностью, что воздух, казалось, замер на мгновение.

Я услышала его словно сквозь плотную, мутную вату — моё сознание уже почти отключилось, захлестнутое волной паники и отвращения.

Горькие слезы текли по моим щекам, не принося столь желанного облегчения.

Я слышу четко выверенные шаги недалеко от нас, сердце бешено колотится в надежде на спасение. Каждый шаг незнакомца отдавался в висках бешеным стуком собственного сердца. Я надеялась, что мне помогут.

Боров настолько был увлечён моим телом, что не обращал никакого внимания на новое действующее лицо. Не почувствовал, как воздух вокруг нас внезапно сгустился, стал тяжёлым и густым. Он был ослеплён, опьянён собственной силой и моим страхом.

Он возник из полумрака, отделившись от тени коридора. Мужчина в идеально сидящем на нём дорогом костюме остановился в нескольких шагах от нас.

Он был не один. За его спиной, чуть поодаль, замерли еще двое других. Два крепких амбала, по всей видимости, они были его телохранителями. Они были похожи на орудия, чья единственная функция — беспрекословное повиновение. В их молчаливой позе читалась такая мощь, что мой собственный мучитель вдруг показался жалким и маленьким.

— Разберитесь с ним, - незамедлительно последовал чёткий приказ.

Его голос был тихим, почти интимным, но каждое слово падало, как отточенная сталь, рассекая тишину помещения.

В этой фразе не было ни гнева, ни раздражения. Только холодная, безличная констатация факта. Это был вердикт. Окончательный и обжалованию не подлежащий. Даже моя истерика прекратилась, я замерла в ожидании.

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в третью часть серии: Горячие папочки 🔥
Первая книга:

Вторая книга:

Книгу можно читать отдельно))

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️

Дорогие мои,

хочу вас познакомить с Вероникой Строгиновой❤️️

На вид это хрупкая девушка с белокурыми локонами, но она - сильная девушка со своей непростой судьбой. Вероника учится на 3 курсе университета, факультет международных отношений❤️️

Подписывайтесь на меня, чтобы быть в курсе всех моих новинок и скидок на книги:

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️

Кожа на запястьях насильника побелела под стальными пальцами телохранителей. Воздух выходил из его легких прерывистыми хрипами, и в этом звуке было что-то от пойманного зверя — не столько боли, сколько унизительного осознания собственной беспомощности. Наконец-то он ощутил на своей шкуре, что значит оказаться игрушкой в руках чужого человека (возможно, меня кто-то осудит, но я рада сложившейся ситуации). Еще минуту назад он был грозной силой, источником опасности. Теперь же он был всего лишь проблемой, которую нужно было решить.

Двое крепких мужчин в костюмах молниеносно скрутили несостоявшегося насильника, загнув ему руки за спину. Тот пытался вырваться, беспомощно дёргаясь в их железных захватах — увы, запугивать хрупкую девушку оказалось куда проще, чем противостоять двум профессионалам.

Самое пугающее заключалось в том, как легко это произошло. Без усилия. Без эмоций. Два человека в темных костюмах исполнили свой долг с холодной точностью — ни капли ярости, только отточенные годами движения.

Мой взгляд скользнул по их лицам в поисках хоть какой-то человеческой реакции — торжества или хотя бы злорадства, но ничего этого я не увидела. В них была сосредоточенная пустота, что для меня это конечно было необычным, но всё-таки я была рада, что они мне помогли (даже, если не по своей воле).

Взгляд мой невольно вернулся к тому, кто еще несколько минут назад был источником первобытного ужаса.Тело все еще дрожало мелкой, предательской дрожью — словно каждая клеточка помнила животный ужас, — но теперь несостоявшийся насильник вызывал лишь странную жалость. Он напоминал загнанного в угол чихуахуа, которая, исчерпав все возможности к отступлению, лишь оскалилась, сознавая собственную беспомощность.

Картина, представшая передо мной, смотрелась весьма комично, потому что двое крепких мужчин были намного выше тучного борова. Он все еще пытался предпринять попытки вырваться из захвата, но захват телохранителей был намного крепче его физических сил.

Когда у него не получилось одолеть соперников своими физическими возможностями, он начал им угрожать…

Голос, еще недавно низкий и внушающий страх, теперь сорвался на истеричный визг:

— Да вы знаете, кто я?! Я сын… - с возмущением кричал неприятный для меня тип до тех пор, пока ему не прикрыли рот, не дав договорить окончание его «угрозы».

Всегда презирала таких — этих вечных детей, готовых при первой же опасности прятаться за чужие спины. Никакой собственной значимости, лишь наглая надежда на чужое влияние.

Боров мычал и пытался сопротивляться, но в той букве “зю” ужа которой он находился, это было весьма сложно.

С почтительным восхищением наблюдала я за телохранителями. Ни тени эмоций на их каменных, невозмутимых лицах (холодок пробежал по позвоночнику). Ни отблеска злорадства или досады - лишь холодная, отточенная до автоматизма работа. Они подвели его к моему спасителю - тому самому, чей голос прозвучал для меня как спасение.

— Лев Аркадьевич, что прикажете с ним делать? - старший из телохранителей обратился к нему, и в его голосе читалась не только беспрекословная готовность подчиниться, но и глубокое уважение.

— Отведите в отделение, Кирилл. Убедитесь, что там не ограничатся профилактической беседой. Чтобы каждый пункт обвинения был предъявлен по закону. Завтра в десять — полный отчёт на моём столе, - не повышая тона проговорил мужчина.

Его слова повисли в воздухе на несколько мгновений после того, как он закончил говорить.Это был не приказ, а констатация факта - словно наказание уже состоялось, оставались лишь технические детали.

Кирилл молча склонил голову в почтительном кивке — никаких "понял", "будет исполнено". Просто принял к сведению все указания. В его поклоне читалась не просто дисциплина, а глубинное понимание того, что любое слово этого человека — уже действительность.

На душе сразу стало так тепло от этого осознания, я была уверена, что виновник точно понесет наказание.

Его голос обволок меня теплой, бархатистой дрожью — низкий, с легкой хрипотцой, проникающий прямо под кожу. В нем чувствовалась природная властность, способная подчинять одной лишь интонацией.

Я украдкой рассматриваю обладателя красивого тембра голоса.

На первый взгляд мужчине было около тридцати пяти лет. Поджарый, с атлетичным телосложением и безупречной выправкой (думаю, в прошлом он был военным), это не мог скрыть даже дорогой костюм.

Его красота была строгой и мужественной - без малейшей доли слащавости. И самое странное - глядя на него, я чувствовала себя в безопасности. Это странное, где-то даже иррациональное чувство, на самом деле, такое со мной случается впервые.

Такой человек не будет понапрасну разбрасываться красивыми словами, а будет молча делать.

В каждом его жесте, в самой позе угадывалась привычка повелевать — не криком, не угрозами, а незримой силой присутствия. Таким не нужно доказывать свою власть — она исходила от них, как сила притяжения.

Мой взгляд продолжает свой путь, подмечая каждую мелочь в незнакомце. До этого дня меня не интересовали мужчины постарше, но за этим представителем сильного пола я наблюдаю как завороженная.

Возможно, это связано с тем, что он стал моим спасителем?

Исследуя взглядом его широкие плечи, подмечаю каждую мелочь во внешности мужчины (небольшой шрам на подбородке). Взглядом скольжу все выше, с интересом рассматриваю плотно сжатые губы…

И вдруг я замираю. Его глаза - холодные, цвета зимнего неба - уже наблюдают за мной. Не просто смотрят - изучают, анализируют, видят насквозь. Щеки вспыхивают жарким румянцем, и я благодарна полумраку, скрывающему мое смущение.

Его взгляд... Он обжигал ледяной пронзительностью и одновременно заставлял сердце биться чаще. Казалось, он видит не просто испуганную девушку, а читает всю мою душу — каждую тайну, каждую слабость. И в этом взгляде было нечто такое, отчего перехватывало дыхание и хотелось одновременно и убежать, и приблизиться.

Возможно, это просто шок и благодарность говорят во мне. Или же судьба только что подарила встречу, последствия которой я еще не в силах осознать.

Или это игра моего воображения, и я придумала то, чего на самом деле нет?

Дорогие читатели!

Что же будет дальше?

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️

Дорогие мои,

хочу познакомить вас с Львом Аркадьевичем Борсовым❤️️

Серьёзный мужчина тридцати девяти лет, немногословен, говорит четко и по дело❤️️

Есть взрослая дочь❤️️

Как вам визуализация?

Приятного чтения❤️️

Подписывайтесь на меня, чтобы быть в курсе всех моих новинок и скидок на книги:

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️

В груди по-прежнему бешено стучало сердце, выбивая нервный ритм от пережитого ранее кошмара. Адреналин еще пульсировал в крови, но его резкая, обжигающая волна уже сменилась леденящей дрожью — запоздалая реакция тела на пережитый стресс.

Я наблюдала, как телохранители моего спасителя вели любителя приставать к девушкам в темноте к выходу. Их движения были безжалостно эффективны — ни лишних жестов, ни эмоций, ни слов. Им по-прежнему было не важно, что выкрикивал насильник. Они выполняли приказ, остальное не имело значения.

Лев Аркадьевич... Произнося его имя у себя в голове, я испытала трепет, еще ни разу в жизни я не чувствовала такого благоговения к мужчине.

Это, с одной стороны, пугало, а с другой - успокаивало, потому что чувство благодарности к этому человеку заполняло каждую клеточку моего тела…

Мужчина не смотрел на то, как его люди уводили того человека.

Его взгляд, тяжелый и сосредоточенный, был прикован ко мне. В нем не было и тени той гнусной похоти, что была у «борова». Лев изучал меня не как женщину, а как сложную, интересную ему загадку. И самое пугающее было в том, что мне хотелось, чтобы эта загадка ему понравилась.

Спаситель скользил по мне взглядом, размышляя о чём-то своём…

“— Вероника, возможно, ты всё-таки сошла с ума? - мысленно говорила себе я.”

От пронзительного взора мужчины, который, как мне казалось, ощущался почти физически на коже у меня бежали мурашки.

Его глаза цвета зимнего неба делали что-то невообразимое со мной, или это всё-таки я сама всё придумала?

Мои щеки пылали предательским румянцем, спасала только приглушенная атмосфера коридора, в котором мы по прежнему находились вдвоем, но у меня не было страха внутри.

Я не боялась этого человека, а даже наоборот…

Самое странное — где-то в глубине души я почти жаждала, чтобы именно этот мужчина посмотрел на меня с огнем страсти, чтобы лед в его глазах растаял от этого огня. Я хотела, чтобы он заинтересовался мной, и это было на самом деле странно после всего, что случилось…

— Ты вся дрожишь, — произнес он, и его голос, низкий и глубокий, обволок меня, как то самое теплое покрывало, которого так не хватало моему телу в этот момент.

Переход на неформальный стиль общения меня не пугал, а даже, наоборот, дарил какую-то надежду на что-то…

Я только сейчас ощутила, как меня буквально выбивает крупная, неконтролируемая дрожь. Предательское тело выставляло меня напоказ, обнажая всю глубину пережитого шока.

Прежде чем я успела что-то сказать, на моих плечах оказалась тяжелая, согретая его теплом ткань пиджака. Тяжелый, насквозь пропитанный запахом — не просто парфюма, а власти, уверенности, чего-то такого, что моментально создавало вокруг невидимый, но непроницаемый барьер. Я утонула в этом аромате, сделав глубокий, почти инстинктивный вдох. Он пах безопасностью и чем-то запретно-притягательным.

— Спасибо, — прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло и с непривычной робостью.

И увидела, как уголки его губ тронула едва заметная, но невероятно теплая тень улыбки. Она не согрела его холодные глаза, но на мгновение сделала их… заинтересованными. Этого было достаточно, чтобы сердце, и без того выпрыгивающее из груди, замерло на секунду, а потом забилось с новой, уже совсем не от страха, силой.

Я никогда не была заинтересована в мужчинах постарше. У меня не было травмы из детства, из-за которой мне хотелось бы найти такого парня, который мне бы мог заменить отца. В этом не было необходимости, но в этом мужчине было что-то неуловимо притягательное. Но притяжение, которое я ощутила к Льву Аркадьевичу, было иным.

Что самое удивительное, я не чувствовала рядом со Львом и толики страха, у меня была внутренняя уверенность, что рядом с ним мне никто не причинит никакого вреда. Это ощущение было новым, головокружительным и… пьяняще-будоражащим.

— Куда тебя отвезти, малышка? — его голос, низкий, с той самой хрипотцой, что проникала прямо под кожу, вернул меня к реальности.

Я замерла.

Глупая, отчаянная мысль:

“— Только не прощайся, дай мне еще хоть минуту этой иллюзии безопасности”, - промелькнула и утонула в потоке здравого смысла.

Мне отчаянно хотелось продлить эти мгновения, но мы были незнакомы. Признаться в этом значило перейти некую невидимую грань.

Мы оба молчали, на заднем фоне была слышна музыка, но никто из нас на это не обращал внимания. Мужчина стоял рядом, тепло его пиджака согревало меня.

“— Что же мне сказать, чтобы остаться с ним еще хотя бы на несколько минут?” - на грани отчаяния думала я.

Ведь если так уйти, мы можем больше не встретиться…

— Лев Аркадьевич… - голос мой прозвучал тише, чем я хотела, вырываясь почти шепотом. Я собралась с духом. — Как я могу вас отблагодарить?

Вопрос повис в воздухе, наивный и в то же время полный скрытого смысла, который я сама до конца не осознавала.

Это была единственная возможность продолжить этот разговор, по крайней мере, мне так казалось...

На сей раз его улыбка была чуть заметнее, чуть определеннее. Он не ответил сразу. Вместо этого он позволил своему взгляду - тому самому пронизывающему и аналитическому - медленно, детально скользнуть по моему лицу, будто считывая не только слова, но и каждую спрятанную за ними мысль, каждый страх и каждое желание. И в этой паузе, в этом молчаливом изучении, было больше смысла, чем в любых словах.

Дорогие читатели!

Как вы думаете, что ответит Лев, Веронике на её вопрос?

Подписывайтесь на меня, чтобы быть в курсе всех моих новинок и скидок на книги:

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️

Я замерла, прикованная к месту этим глубоким взглядом. Сквозь оглушительный стук собственного сердца я ловила каждое его движение: мимику, жесты, взгляд. Мне было важно буквально всё.

Впервые в жизни я испытывала такое странное, щемящее желание…признаться в котором даже самой себе было страшно.

Если честно, мне было трудно признаться даже самой себе, чего именно хотело моё сердце в этот миг.

Было ли это желанием? Или страхом — страхом, что он увидит ту часть моей души, которую я и сама боялась разглядеть в себе?

Возможно, я просто боялась осознать всю эту гамму эмоций — ведь некоторые чувства, будучи выпущенные на волю, навсегда меняют привычный мир (это всё даже мысленно звучит так страшно)…

Голубые омуты говорили мне больше, чем хотел этого их обладатель. Внутренняя борьба, происходившая у него в сознании, каким-то странным образом проскальзывала наружу, показывая то, что обычно было скрыто от окружающего мира.

Этот мужчина отлично владел своими эмоциями, надевая маску безупречного самообладания, но именно в этом случае ему было трудно все скрыть от меня.

Я его не знала, и он по-прежнему был для меня незнакомцем, но то, что он сделал для меня ранее, сделало нас чуть ближе друг к другу: по крайней мере, мне этого хотелось.

Уголки его губ дрогнули, формируясь в почти невидимую улыбку. Он отвел взгляд от меня, тем самым разряжая накалившуюся атмосферу.

Голос Льва Аркадьевича прозвучал ровно и спокойно, где-то даже сухо:

— Юная леди, плату за то, что я поступил как порядочный мужчина, я не собираюсь с тебя брать. У меня есть дочь примерно твоего возраста, и мне бы хотелось знать, что, если с ней произойдет что-то подобное, ей тоже поможет такой же человек.

Тембр голоса мужчины в самом конце как будто смягчился.

Слова Льва повисли в воздухе, обретая вес и значение гораздо большее, чем просто вежливый отказ. Эта фраза о дочери прозвучала не как отговорка, а как тихое признание, оно стирало невидимую грань между нами, превращая его из абстрактного «благодетеля» в живого человека с его мирскими тревогами и надеждами.

Мне даже начало казаться, что этот представитель сильного пола по-другому мне и не ответил бы, я даже представить не могу, что этот благородный мужчина будет требовать какую-то выгоду или же моё тело…

Такой отказ был для меня словно вызов; мне наоборот захотелось узнать его как можно ближе. На моих губах образуется радостная улыбка.

“— Вероника, ты точно сошла с ума”, - внутренне убеждаю себя зачем-то.

Или это ещё одна попытка призвать себя к реальности?

Мне даже на мгновение кажется, что он думает обо мне как о…

В один миг взгляд спасителя становится мягким, как и его слова:

— Вы сейчас благодарны и, возможно, немного смущены, дорогая. Это прекрасное чувство, но им легко ошибиться.

Лев делает шаг назад, сознательно увеличивая дистанцию, а мне хочется, чтобы он, наоборот, стал еще ближе…

Тишина в холле была обманчивой. Где-то за тяжелыми дверями всё еще слышится музыка этого пафосного места. Но здесь, у нас, воздух был густым и колким, как после грозы. Я все еще чувствовала ледяную дрожь в коленях, а на запястье пылало пятно — красноречивый отпечаток грубой хватки, от которой меня не так давно спасли…

Вокруг пахло дорогим парфюмом, его запахом, который будоражил мои ноздри.

Мужчина стоял неподвижно, не так далеко и не так близко, как мне бы хотелось. Пока ждала его ответа, я наблюдала за ним и пыталась, узнать об этом человеке немного больше.

Он пребывал где-то далеко от этого места, по крайней мере, мне так казалось, но когда его взгляд вновь нашел мои глаза, я замерла, ожидая продолжения разговора.

Меня снова взяли в плен эти голубые омуты, которые были с одной стороны такими холодными, а с другой - обжигающими:

— Лучшая благодарность, которую вы можете мне предложить, — это быть благоразумной… - мужчина не успевает договорить.

Я слышу вибрацию в кармане пиджака; красивая мелодия звонка разносится по холлу.

Лев Аркадьевич в одно мгновение оказывается рядом, сократив между нами дистанцию. Он приблизился так близко, что я ощутила тепло его тела и запах — терпкой древесины, кожи и чего-то неуловимого, от чего закружилась голова. Его близость сводила с ума, парализуя и наполняя безумием одновременно.

Он замер в нерешительности, его рука застыла у груди, будто он боялся подтвердить то, что уже звучало в воздухе.

— Можешь мне передать мой телефон? - его голос сорвался на низкую, хриплую ноту, а зрачки расширились, выдавая внезапное волнение, которое он тщетно пытался скрыть.

— Да… - беззвучно выдохнула я, и мои пальцы, будто чужие, полезли во внутренний карман его пиджака. Коснувшись теплого корпуса, я извлекла телефон.

Мельком заметила надпись: “Лисичка”.

От этого слова — такого неприкрыто нежного, такого теплого — у меня внутри все оборвалось.

Я замираю, в голове начинают крутиться не радостные мысли.

​​В ушах зазвенело, а в голове, с отчаянной быстротой, запрыгали уродливые, ревнивые мысли, от которых похолодело внутри. Это имя звучало так интимно, так ласково, что не оставляло сомнений - где-то в его жизни существовала женщина, позволившая себе такое прозвище. И в этот момент его спасение, его благородство и эта пьянящая близость - все вдруг окрасилось в горькие, обманчивые тона.

Лев не заметил моего оцепенения — вся его сущность была поглощена светящимся экраном. Он выхватил телефон из моих застывших пальцев, и в следующий миг его лицо преобразилось. Все черты смягчились, а в голосе, когда он ответил, появились такие нотки, о которых я не могла и подозревать - трепетная, почти болезненная нежность, сплетенная с мгновенной тревогой.

— Лисичка, у тебя что-то случилось? - его бархатный баритон теперь звучал тихо и проникновенно, будто он боялся спугнуть кого-то на другом конце провода.

Этот вопрос, столь естественный и полный заботы, обжег меня сильнее, чем любая грубость. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впиваясь в ладони, причиняя тем самым самой себе боль. “Лисичка”. Это прозвище витало в воздухе, ядовитое и сладкое, подтверждая все мои самые горькие догадки. И этот тон… тот самый, на который я втайне надеялась (даже не осознавая этого ранее), когда-нибудь смогу претендовать и я. А он обращал его к другой, той, чье имя звучало как ласкательный секрет, в который мне не было хода. Вся его прежняя сдержанность, вся джентльменская дистанция рухнули в одно мгновение, обнажив ту единственную, кому было дозволено его тревожить.

Дорогие читатели!

Кто же эта Лисичка?

Подписывайтесь на меня, чтобы быть в курсе всех моих новинок и скидок на книги:

❤️️❤️️❤️️

С любовью,

Элиза Король✨❤️