Отец с обложки

— Ксения, ты не поверишь, но я нашла отца твоего ребенка! — залетает в мою квартиру подруга и взволнованно вещает. Глаза у нее пылают, она вся на эмоциях.

Я застываю на пороге, не могу в это поверить. Она нашла мужчину из клуба? Того самого красавца, который с расстроенным лицом сидел один за столиком и ни на кого не обращал внимания?

— Ты не шутишь? Где ты его нашла? — я закрываю дверь и иду в комнату за Иркой. Она снимает с плеча рюкзак, тишину в квартире разрезает звук «змейки».

— На обложке! — выдает она.

— Прости, что? Это шутка? Если да, Ира, то неудачная.

Но она не обращает внимания на мои слова, достает из рюкзака журнал и швыряет его на стол передо мной с серьезным выражением лица.

— Вот! Полюбуйся! Папочка твоего ребенка на первой странице глянца! Молодой миллионер, финансовый гений и завидный холостяк страны! Я же говорила, что я его где-то видела, просто даже вообразить не могла, что в дешевом баре можно было встретить Леона Вересова!

Мои глаза расширяются от изумления. На негнущихся ногах делаю шаг вперед и провожу пальцами по лицу Леона на фотографии, забывая, как дышать. Это точно он. На фото выглядит несколько иначе, чем я его запомнила: идеальная прическа, строгий взгляд, короткая бородка, но все такой же красавец. И глаза у него красивые. Невероятные. Зеленые, как трава.

Чувствую, как быстро начинает биться сердце в моей груди. Я даже не надеялась еще когда-нибудь увидеть его. Ладно, первые две недели после того, как узнала о беременности, несколько раз была в том заведении, высматривала его, но, конечно же, не нашла.

— Это не может быть он, Ира. Похож, но не он, — категорически заявляю я, иначе моя история будет выглядеть как сказка о Золушке.

Подруга закатывает глаза и вырывает из моих рук журнал.

— Давай посмотрим: его зовут Леон — так же, как и того парня. Очень распространенное имя, правда? — с сарказмом произносит она, улыбается, глядя на меня, и трясет перед глазами журналом. — И у меня, Ксения, прекрасная память на лица, ты же знаешь. Это точно он. Прикинь, какой красивый малыш у вас родится? Ты скажешь ему?

— Я не знаю, — говорю растерянно, совсем не разделяя ее восхищения.

— Как это не знаешь? Ты же хотела найти Леона и рассказать ему о ребенке, — тон ее голоса становится строгим. Иногда мне кажется, что у нее с моей матерью одинаковые замашки.

— Да, но это было до того, как я узнала о том, что он миллионер! Господи, да он наверняка рассмеется мне в глаза и выставит за дверь. Он же таких, как я, десятки видел. Представляешь, сколько девушек пытались затащить его в ЗАГС историей о своей беременности?

— Если даже так, они не были по-настоящему беременны от него. Иначе бы репортеры давно прознали, что у него есть малыш, — не сдается подруга. — Да и ты ж не собираешься требовать от Вересова жениться на тебе. Так что, пойдешь к нему?

Я начинаю паниковать. По-настоящему. Не каждый день узнаешь, что отец твоего ребенка не простой работяга и даже не какой-нибудь бизнесмен, а номер десять в списке самых богатых людей страны! Если верить заголовку журнала, конечно.

— А если он отнимет у меня ребенка? — замираю посреди комнаты и со страхом смотрю на Иру. Сразу прижимаю к животу ладони в защитном жесте. Пусть поначалу я и не обрадовалась незапланированной беременности, но теперь всем сердцем люблю своего еще не родившегося малыша.

— Закон всегда на стороне матери. К тому же не забывай, кто твоя лучшая подруга, я раздую такой скандал, что акции его компании упадут быстрее, чем подбитый в небе орел.

И она не лжет. Ира работает на телевидении, готовит новостные репортажи и ведет свою колонку в одном интернет-издании.

— Так что ты предлагаешь? Заявиться к нему и убить новостью, что он скоро станет отцом? — размахиваю руками и начинаю нервно ходить по комнате туда-сюда.

— Это именно то, что ты должна сделать, Ксения. Ребёнок не может расти без отца, к тому же вы хорошо выглядели вместе. Может, ты наконец-то обретешь свое счастье? — по-хорошему говорит она, и ее губы растягиваются в улыбке. — Ты сделай пока нам кофе, а я пробью по своим каналам, где нам найти вашего папочку с обложки.

— Спасибо, что бы я без тебя делала? — я сжимаю ее в объятиях, подруга начинает смеяться.

— Ну, точно не была бы беременной испуганной девицей, — говорит Ира, потому что именно она утащила меня в то место.

На следующий день ровно в десять утра я стою в холле престижного бизнес-центра и сжимаю в руке удостоверение журналиста, которое мне дала Ира. Она уверяла, что с ним меня должны пропустить в здание, но я все не решаюсь подойти к турникету и показать его охраннику.

Всю ночь мне не спалось. В мыслях разное было, в одно мгновение я даже передумала рассказывать Леону о своей беременности, но утром собралась с силами и решила, что это нужно сделать, и чем быстрее, тем лучше.

— Здравствуйте, вот мое удостоверение журналиста, мне на шестнадцатый этаж.

Охранник окинул меня подозрительным взглядом, но записал мои данные в электронный журнал посетителей и выдал пропуск. Я выдохнула, первый шаг сделан. Быстро, пока не передумала, пошла к лифтам, разглядывая все вокруг.

Дизайн холла невероятный и дорогой. Высокие люстры, мягкие диваны, все натертое до блеска, сплошное стекло. Все здесь кричит о том, что в этом здании делают деньги. Большие деньги. И что офисы здесь могут позволить себе только престижные компании.

Когда лифт останавливается на шестнадцатом этаже, меня начинает трясти от нервного напряжения. Я проигрываю мысленно слова, которые собираюсь сказать мужчине, и очень надеюсь, что, когда увижу его, у меня не отнимется дар речи.

— Приветствую вас в нашей компании, вам к кому? — ко мне обращается девушка за рецепцией. Администратор офиса, судя по надписи на табличке.

— Здравствуйте, мне к Леону Вересову, не подскажете, где его кабинет? — тихо спрашиваю, застыв растерянно посреди огромного холла, где все принадлежит Вересову.

От мысли о том, что он где-то здесь, совсем близко ко мне, голова начинает кружиться.

— Вправо и до конца коридора, его приемную вы не пропустите.

— Спасибо, — улыбаюсь девушке и медленным шагом направляюсь на встречу с отцом своего ребенка.

Компания Вересова занимает весь шестнадцатый этаж. Здесь все исполнено в сдержанных цветах: белый и серый, деревянные панели. Стильно и современно.

Я вчера от начала до конца зачитала его интервью в журнале. Кажется, слово в слово на память смогу рассказать с закрытыми глазами. Слишком сильно мне было интересно все, что касается отца моего малыша. И вот теперь я иду по тем же коридорам, по которым каждый день проходит он.

Вересов успешный отельер, в его владении двадцать два отеля в стране и еще около пятидесяти по всему миру. А еще сеть ресторанов и компания по прокату автомобилей. Ему тридцать три года, он никогда не был женат и увлекается парусным спортом. На самом деле, мне хотелось бы, чтобы его состояние было поменьше. Одной гостиницы у моря и нового автомобиля, чтобы удобно было передвигаться с малышом — вполне достаточно. Потому что сейчас между нами самая настоящая социальная пропасть.

Наконец-то я замечаю приемную генерального директора Вересова Л.А. Тяну на себя стеклянную створку и сталкиваюсь взглядом с милой молодой девушкой, которая занимает место за столом у двери в кабинет Леона.

— Могу я увидеться с Леоном? Он на месте? – спрашиваю, внимательно рассматривая его секретаршу.

По-моему слишком молодая, слишком разрисованная, слишком красивая, а о вырезе ее блузы совсем молчу. Такая одежда предназначена не для деловых встреч, скорее для обольщения мужчины. Будь я женой Вересова, то точно не захотела бы видеть такую ​​девицу рядом с ним в офисе.

Что это? Неужели ревность? Ну уж нет!

— Вы записаны? – она бросает на меня короткий недобрый взгляд, ее точно не поразила ни моя внешность, ни серый строгий костюм, но то, что я пришла к Леону ей не понравилось.

А если у них роман? Эта мысль сбивает с толку, до этого я ни разу не думала о том, что у Вересова могут быть отношения с другой женщиной. Я своей новостью могу все испортить.

– Я… нет. Я журналист, - достаю из сумочки удостоверение, и показываю его секретарше. Руки у меня дрожат и я ничего не могу с этим поделать. Слишком волнующая встреча меня ждет. – Вот.

— Интервью с Вересовым нужно согласовывать с его личным помощником, — противным голосом отчеканила она. — А поскольку помощника он уволил позавчера, временно выполняю эти функции я. Сейчас посмотрим на когда я могу вас записать, но для этого мне нужна информация о вашем издании и ваши полные данные.

– Вы не поняли, – я делаю несколько шагов вперед, останавливаюсь у ее стола, и смотрю сверху вниз, – мне нужно увидеться с ним сегодня. Это срочно. Передайте ему, что пришла Ксения из… «Блеска», - называю клуб, в котором мы познакомились. – Это по личному вопросу, он захочет меня увидеть.

— Это вы не поняли, дамочка, - она ​​смотрит на меня насмешливо, потому что чувствует себя хозяйкой ситуации, - все встречи с Леоном Анатольевичем строго по записи. Сейчас его, кстати, в офисе нет, так что можете не смотреть с такой надеждой на дверь кабинета.

— Ладно, тогда запишите меня, — говорю с нажимом, упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь к ней.

— Как журналиста или по личному вопросу? — сладким голосом спрашивает она, смеясь надо мной. А мне сейчас совсем не до смеха.

— Как журналиста.

— Сейчас посмотрим, когда у него ближайшая свободная дата, – она щелкает мышкой и внимательно смотрит в экран моноблока. – Та-а-ак. Восьмое октября, – девушка поднимает на меня насмешливый взгляд.

— Но ведь сегодня первое августа! - возмущаюсь я.

— У Леона Анатольевича очень плотный график.

Я делаю несколько глубоких вдохов, стараюсь успокоиться.

— Хорошо, а когда по личным вопросам записаться можно? — сдаюсь я, а сама думаю над тем, чтобы устроиться в кафетерии на первом этаже, и всматриваться в лица каждого, кто войдет в здание через стеклянную дверь. Вероятность встретиться с Леоном таким образом гораздо больше, чем если я запишусь к нему на прием.

— Семнадцатое сентября.

— Прекрасно. Запишите меня как Ксения Романюк из «Блеска».

— Будем ждать вас в одиннадцать утра шестнадцатого сентября.

— Всего хорошо, - недовольно ворчу в ответ и покидаю помещение. В жилах бурлит кровь, эта секретарша выбесила меня. Но с другой стороны, может быть, это знак? Что не нужно ничего говорить Вересову, потому что последствия мне не понравятся.

— И ты что, так просто взяла и ушла оттуда? – спрашивает меня подруга.

— Нет, я подождала два часа в кафетерии, мне надоело там сидеть и тогда я ушла. Но это к лучшему, у меня будет время подумать, чего я на самом деле хочу.

Взгляд моей подруги становится подозрительным. Она тяжело вздыхает, ставит вилку на стол и суровым тоном говорит:

— Я слишком хорошо знаю тебя, Ксения. Ты к тому времени передумаешь и найдешь сотни причин не идти к Вересову и не говорить ему о ребенке.

— Ты не понимаешь, Ира! Кто я, а то он? Моя беременность все усложнит. К счастью, у меня нет проблем с деньгами, поэтому я смогу обеспечить и себя, и ребенка, — аппетит пропадает после этого разговора. Я отодвигаю от себя тарелку, делаю глоток чая и отворачиваюсь к окну.

— Не обижайся, что я так давлю на тебя. Просто подумай о том, что финансово обеспечить ребенка ты сможешь, но дать ему любовь отца – нет. Если он обратил на тебя внимание, значит ты пришлась ему по душе.

– На одну ночь, – не забываю уточнить я.

— Это не важно, важно то, что даже если у вас не сложатся романтические отношения, дружеские вы точно сможете сохранить. Не растраивайся, хорошо? Я что-то придумаю. Обязательно.

И Ира выполнила свое обещание. Уже через два дня уговорила меня заполнить резюме для вакансии личного помощника Леона Вересова, чтобы встретиться с ним на собеседовании.

Если честно, то я не очень верила в то, что эта затея обернется успехом. Но когда на следующий день в почтовом ящике нахожу письмо с приглашением на собеседование, не поверю своим глазам.

Собеседование было назначено на десять утра, поэтому я проснулась еще в шесть, чтобы точно не опоздать. Еще с вечера я выбрала одежду, но теперь усомнилась. Платье или брючный костюм? В обтягивающем платье моя фигура изящная, с тонкой талией, широкими бедрами и длинными ногами, но белые брюки и жакет выглядели дороже. Я остановила свой выбор на втором варианте. Схватила сумку, надела туфли на каблуке и проверила взяла ли с собой ключи от машины.

В этот раз на мое имя был выписан пропуск но все равно ощущение дежавю и опасение, что меня примут за самозванку, никуда не делись. Тот самый лифт, та самая улыбающаяся девушка-администратор офиса, мой растерянный взгляд, и дрожь во всем теле.

— Мне назначено на собеседование, на должность личного помощника Вересова.

— Пойдемте, я проведу вас, - кажется, она не узнала меня, или не подала виду, что мы виделись три дня назад и тогда я представилась журналисткой.

К моему удивлению мы идем в совершенно противоположную от кабинета Леона сторону и я начинаю нервничать еще больше.

— Вот, прошу, – девушка пропускает меня в помещение, где на диване уже сидят несколько девушек с заполненными анкетами в руках.

Я окинула пространство взглядом, и заметила на темной двери табличку "Директор отдела кадров Онищенко К.А.". Какая же я дура, конечно же, генеральный директор не будет сам лично проводить собеседование. Я уже собираюсь развернуться и уйти, но секретарша Онищенко вручает мне анкету и приглашает ее заполнить.

Я сомневаюсь, что мне следует это делать. Но из-за того, что не могу покинуть место где, возможно, в этот же момент находится Леон, а еще тот факт, что в любую минуту он мог бы заглянуть сюда, заставляют меня сесть и заполнить этот чертов лист бумаги.

Втайне рассматриваю других претенденток и понимаю, что только одна из них пришла искать работу, а другие надеются отхватить богатого жениха. Слишком яркий макияж и короткие юбки – это не то, как должна выглядеть деловая женщина. Про себя вообще молчу, я превзошла всех девушек – пришла известить его о своей беременности.

Ждать приходится около часа, наконец в кабинет вызывают меня.

— Здравствуйте, - я подхожу к столу уже не молодого мужчины, который придирчиво меня осматривает.

— Садитесь, - устало говорит он, будто час общения с красотками вытянул из него все силы.

Он пробежался взглядом по моей анкете, сделал несколько уточнений, потом стал засыпать меня вопросами, на которые я отвечала вяло и без энтузиазма. Ведь моя цель была увидеться с Вересовым, а не устроиться работать в его компанию. Работа, к счастью, у меня есть и приносит хороший заработок.

— Что ж, мы хорошо изучим всех претенденток и позвоним вам, Ксения Витальевна, - говорит директор отдела кадров и снимает очки, таким образом дает понять, что собеседование закончено и я свободна.

— Спасибо, – я поднимаюсь со своего места, понимаю что никто мне не позвонит, да я и не жду. Иду по коридору к выходу и замираю. В голову приходит безумная идея.

Я знаю, где находится кабинет Леона. Так можно прямо сейчас пойти туда и подождать пока секретарша выйдет – не будет же она сидеть на рабочем месте весь день? – и попытаться прорваться к Вересову.

Чувствую себя девушкой, которая бегает за парнем. Ужас. И во всем этом виновата Ирина.

Я стараюсь ступать по коридору так, чтобы мои каблуки не стучали по полу. Заглядываю в приемную и разочаровываюсь: за столом секретарши сидит девушка. Но совсем другая.

Длинные волосы заплетены в косу. Пуговицы на блузке застегнуты под самое горло. На лице никакого макияжа, только ресницы подкрашены. На носу очки в толстой модной оправе. Она быстро печатает на компьютере, сверяется с записями в блокноте. А потом, будто почувствов, что кто-то за ней наблюдает, поднимает взгляд и смотрит прямо на меня.

Выражение ее лица ни капли не изменилось, такое же сосредоточенное и серьезное.

— Если вы к Вересову, можете выдохнуть, он будет только после обеда. И да, он все еще такой же злой и увольняет всех налево и направо, так что если у вас ничего важного, то лучше не попадайтесь ему на глаза.

Мои брови ползут вверх. Леон мне всегда представлялся хорошим человеком и хорошим начальником. Мы точно об одном и том же Леоне ведем разговор?

— Спасибо за совет, и в самом деле – зайду позже, – вымучено улыбаюсь я и понимаю, что все: это была моя последняя попытка встретиться с ним. Ирине больше не уговорить меня ни на какие авантюры. Унижаться больше я не собираюсь, у меня своих дел куча.

Когда добираюсь до дома, понимаю, что настроения совсем нет. Я включаю компьютер и проверяю почту. Сегодня нужно сделать несколько рекламных акций и отправить отчеты по компаниям, где кончились бюджеты. Работа таргетолога мне нравится в первую очередь потому, что я могу сама планировать свой день. Вот как сегодня, например. Еще мне срочно нужно подготовиться к семинару по таргетированной рекламе, который я буду вести через четыре дня. Дел куча, а я брожу по бизнес центру в поисках отца моего ребенка.

Я прижимаю ладони к животу. Четыре недели. Не верится. Еще немного и я смогу увидеть черно-белый снимок своего ангелочка.

От работы меня отрывает звонок. На экране высвечивается незнакомый номер.

— Да? — принимаю вызов и прижимаю телефон к уху.

— Ксения Витальевна? – обращается ко мне женский голос.

— Да, это я.

— Вас беспокоят из компании Constanta Hotel Group, сегодня вы проходили у нас собеседование и мы хотели бы пригласить вас на встречу с нашим генеральным директором Леоном Анатольевичем, окончательное решение будет за ним.

— Это… неожиданно. Спасибо, - едва выдавливаю из себя от волнения и чувствую, как мне внезапно становится жарко.

— Ждем вас завтра в три часа. .Всего хорошего.

– Спасибо, – растерянно повторяю еще раз, потому что теперь точно уверена, что встреча с Леоном состоится.

*** Я опаздываю, чего обычно со мной не бывает. Но все дело в автомобильной аварии, из-за которой перекрыли проспект и по всему району начались безумные пробки.

Еще как назло на парковке возле бизнес-центра ни одного свободного места для посетителей.

Машину я купила всего три месяца назад и до сих пор не чувствую себе уверенно за рулем. Едва вжимаюсь между двумя припаркованными автомобилями, вся покрываюсь потом. Затем хватаю сумочку, в которой справка от врача о моей беременности, где указан строк, и спешу к зданию.

Это какое-то издевательство, честное слово! Потому что третий раз все по кругу: охрана, блестящий лифт, холл компании, где мне улыбается администратор. Кажется, на этот раз она меня узнаает.

Я игнорирую ее желание помочь мне, и мчусь в кабинет Вересова.

— Леон у себея? - взволнованно спрашиваю секретаршу, останавливаюсь посередине приемной и тяну вниз задравшуюся юбку.

Секретарша поднимает на меня недовольный взгляд.

— Вы Романюк?

— Да.

— Вы опоздали на пятнадцать минут. Леон Анатольевич ненавидит непунктуальность. Большая вероятность, что вы уже можете разворачиваться и идти домой, – вычитывает меня женщина, потом тяжело выдыхает и берет в руки стационарный телефон. - Леон Анатольевич, пришла Романюк. Да. Хорошо.

Я напряженно вслушиваюсь в их разговор, но услышать что сказав Вересов невозможно. Если он меня не пустит, я начну громко выкрикивать его имя. Потому что надоело уже: он такая важная персона, что встретиться с президентом страны и то проще.

— Проходите, он ждет вас, – кажется, даже его секретарша удивлена ​​тому, что он не вычеркнул меня из списка претенденток. - У него сегодня хорошее настроение, вам повезло.

Собравшись с мыслями я все же толкаю дверь и первое, что попадается в поле зрения – тот самый красавец из клуба с волшебным именем Леон. Он высокий, подтянутый, словно только что сошел с обложки журнала, который я храню в рабочем столе.

На этот раз Леон не в джинсах и футболке, он в брюках и белой рубашке, которые скорее всего сшиты на заказ, слишком уж идеально сидят на нем. Он стоит спиной ко мне перед огромным во всю стену окном. Руки в карманах, поза расслабленная.

Я закрываю за собой дверь, но не решаюсь пройти дальше, только рассматриваю небольшой кабинет, выполненный в минималистическом стиле и идеальный порядок, который здесь царит. Кажется, Леон настоящий педант. Даже документы на столе лежат ровной стопкой.

— Вы опоздали, Ксения, - первое, что говорит он, но все так же стоит ко мне спиной, поэтому не видит мое лицо.

— На дороге авария случилась, – почему-то начинаю оправдываться я, ведь это не настоящее собеседование, я вообще могу говорить что угодно.

Наконец, как в замедленной съемке, Леон поворачивается ко мне лицом. Наши взгляды встречаются и мое сердце замирает.

Кажется, я ужасно по нему соскучилась, хотя виделись мы только один раз. Бабочки в животе приятно щекочут, а щеки начинают гореть. Я прикусываю губу, чтобы сдержать радостную улыбку. Потому что это мой Леон.

Я внимательно рассматриваю мужчину, он меня. Но в нем ничто не выдает того, что он узнал меня. И это пугает. Я с силой впиваюсь пальцами в ручку сумочки, ноги приросли к полу, дышать становится тяжело. Как мне теперь быть? Сказать:

— Привет, помнишь меня? Я та самая девушка, с которой ты решил сделать ревизию в новой гостинице, а еще я беременна от тебя.

Бессмысленно. Я не собираюсь унижаться. Ни перед кем.

Я наблюдаю за тем, как Леон обходит стол и садится в массивное черное кресло. Я смущаюсь, не знаю куда себя девать и с чего начать. Чувствую себя так, будто директор школы вызвала к себе в кабинет и сейчас будет ругать.

— Вы так и будете молча маячить посреди кабинета, или скажете что-то наконец-то? – раздраженно спрашивает он, прожигая меня недовольным взглядом.

— Вы не спрашивали я и молчу. Кажется, это отличительная особенность для личной помощницы – знать когда замолчать. Как вы думаете? – улыбаюсь я, подхожу к его столу и без приглашения сажусь напротив.

Я сюда пришла не для того чтобы устроиться на работу, так что могу вести себя как мне хочется. А безразличие мужчины подливает масла в огонь и побуждает меня на дерзкие поступки.

— Что ж, посмотрим вашу анкету, - говорит он и тянет к себе несколько листов бумаги с распечатками.

Пока мужчина, не отрывая взора от листов, изучает заполненные поля, я не отрываю взгляда от него. Мои мысли уже где-то за пределами кабинета, я вспоминаю ту ночь и как хорошо нам было вместе. Леон сначала был молчаливым, но потом его настроение полезло вверх и он стал остроумным, очаровательным мужчиной. Не то что сейчас — глыба льда и та способна выделить больше тепла, чем он.

Но все же мое настроение растет когда я замечаю отсутствие обручального кольца на безымянном пальце. Ну, хоть жениться за месяц не успел. Это уже вселяет надежду.

— Что ж, поражен, – в мои мысли врывается голос мужчины, и это быстро отрезвляет и возвращает меня в реальность. — Два года работали в международной компании, знание трех языков и два высших образования, одно из которых получено в Стэнфорде - это гораздо больше, чем я ожидал от претендентки на должность помощницы, — он обводит меня внимательным взглядом, словно до этого ожидал, что я окончила училище и разбирала завалы в библиотеке.

Кстати, забыла рассказать о том, что я еще та зубрилка. В школе ни на какие танцы не ходила, даже выходные были расписаны дополнительными занятиями. Родители мечтали сделать из меня вундеркинда, так что детство мое прошло за книгами. Как и студенческие годы. А потом я втянулась и мои амбиции в какой-то момент совпали с ожиданием родителей, но пошли в разрез с желаниями моего бывшего жениха. О котором, кстати, упоминать даже не хочется. Благодаря «подарку», который оставил мне на память Леон, Анатолия в моих мыслях теперь гораздо меньше.

— Спасибо, – выдавливаю легкую улыбку.

— А что вы делали последние полтора года? – подозрительно смотрит на меня. – В резюме ничего не указано.

— Отдыхала, решила заняться налаживанием личной жизни, – говорю игриво, смотрю на мужчину с вызовом, намекая на нашу встречу месяц назад. Но Леон, похоже, каждый вечер инспектирует одну из своих гостиниц в сопровождении разных женщин. Слишком много лиц и имён, чтобы запомнить всех.

— Отдых это хорошо, но вы же понимаете, что должность моего личного помощника предполагает ненормированный рабочий день, частые командировки и придется быть на связи 24/7? — недовольно спрашивает, и у меня создается впечатление, что своими словами он пытается сделать так, чтобы я отказалась работать на него. Ибо сам выпроводить меня он не в силах.

— Мне слышится осуждение в ваших словах? – закидываю ногу на ногу и смотрю на него с вызовом в ответ. Он криво усмехается, склоняет голову на бок и откладывает мою анкету.

— Наверное, мне стоило бы отдать предпочтение той пунктуальной скромной брюнетке, которая была перед вами, Ксения, — сокрушается Леон. — Но учитывая ваш богатый опыт, — последние слова он выделяет, словно намекает на что-то или не верит, что мое резюме не подделка. В его глазах вспыхивает огонек и проявляется интерес, — вы должны быть более стрессоустойчивыми и не убежите после первого моего гневного выговора. У вас будет испытательный срок. Три недели. Если вы со всем справитесь, вас ждет высокооплачиваемая работа, медицинское страхование и никаких отпусков, здесь уж извините.

— Когда мне приступать к своим обязанностям? – будто со стороны слышу свой глос.

Господи, во что я сейчас ввязалась? Я о беременности ему должна была сказать, а не устраиваться на работу. Но с другой стороны, может это к лучшему? У меня будет время, чтобы присмотреться к нему, изучить его, понять чего ожидать от такого человека как он и достоин ли он быть отцом моего ребенка. Три недели я как-нибудь продержусь, но придется до поздней ночи над своей работой сидеть.

— Я дам распоряжение, чтобы вам выписали на завтра постоянный пропуск. Я прихожу в офис в девять утра, это значит, что в восемь мое расписание на день должно быть у меня на почте, а также у моей секретарши, — он включает деловой тон, отчеканивает каждое слово, при этом стучит ручкой по поверхности стола. , что меня безумно раздражает. – Вы должны быть в офисе до моего прихода. Если мне нужно ваше присутствие на встречах, я предупреждаю вас.

— Хорошо.

— Также вам выдадут отдельную корпоративную карту. Она будет покрывать расходы на бензин… У вас есть автомобиль? Если нет, то компания предоставит вам служебный автомобиль, мне не нужна помощница, которая будет возить документы в метро и опаздывать, потому что такси долго вызвала, — резко меняет он тему.

— Не волнуйтесь, машина у меня есть.

— Прекрасно. Также с этой карты будете оплачивать все, что я буду просить вас заказать. И последнее, самое главное, – он понижает голос до шепота, наклоняется вперед, сокращая между нами дистанцию.

Я смотрю ему в глаза как загипнотизированная. В ноздри пробирается приятный аромат его духов. У меня в горле встал клубок и я с трудом его проглатываю. Опускаю взгляд вниз, на его губы, вкус которых до сих пор помню, и замечаю, как дернулся его кадык, когда облизываю языком свои пересохшие губы.

Леон резко подается назад, расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему стало тяжело дышать так же, как и мне. Прочищает горло и продолжает:

— Самое главное правило – политика конфиденциальности. Вы не имеете права обсуждать ни с родными, ни с подругами, ни с незнакомцами в самолетах, поездах и барах обо всем, что касается компании и меня, включая мою личную жизнь и то, как я провожу свободное время.

Мне кажется, это был намек на нашу общую ночь? Так он узнал меня, но делает вид, что мы незнакомцы, или действительно забыл?

Я стараюсь не демонстрировать свое изумление на его слова. Смиренно киваю и никак не могу найти себе место на стуле. Нервы начинают сдавать.

— Тогда, если мы все согласовали и вас устраивают мои требования, пройдите в отдел кадров, чтобы вас оформили на стажировку. На этом все. Завтра Нина введет вас в курс дел, не опаздывайте, он упирается ладонями в стол и поднимается с кресла. Я суетливо встаю со стула тоже.

Мы не отрываем взгляды друг от друга.

— Ну, тогда я пошла, – решаюсь разорвать напряженную тишину между нами первой.

— До встречи, — он прячет руки в карманах и идет за мной, чтобы открыть дверь.

Я вылетаю из его кабинета пулей. Ладони вспотели, в висках трещит так, что каждый шаг, словно наказание. И я все еще не могу поверить в то, что только что сделала – увязалась в опасную игру с отцом своего ребенка и устроилась на работу, которая мне совсем не нужна.

Я удобнее устраиваюсь в своем новом внедорожнике. Сосредотачиваюсь. Я полгода училась водить, хотя права у меня давно были. Но я приехала из деревни, где десять улиц и ни одного светофора. Там же и училась в автошколе, поэтому городской трафик меня пугает.

Пришлось за несколько месяцев до покупки машины брать уроки у частного инструктора, но это все равно не до конца вселило уверенность в себе.

Утром я проснулась удивительно бодрой. Никакой сонливости, никакой лени. Выскочила пулей из постели и побежала в душ. Меня разрывало от мысли, что весь день я проведу с Леоном. Несмотря на то, что он раздражал меня до чертиков, я чувствую к нему интерес, притяжение и симпатию. Может, это ребенок внутри признал своего отца и гормоны заставляют меня чувствовать все это к Вересову?

Наконец светофор загорается зеленым и я вдавливаю в пол педаль газа. Вчера мне выписали пропуск и зарегистрировали на мое имя место на подземной парковке. Сервис для сотрудников Вересова, конечно, отличный. Даже обеды бесплатные есть.

Я объезжаю здание и спускаюсь вниз на парковку. Медленно еду между рядами автомобилей, пытаюсь найти место сто двадцать три. Оно оказывается зажато между двумя автомобилями: электромобилем и мощным огромным внедорожником. Мой на его фоне кажется малышом. Я торможу и пытаюсь понять, как мне втиснуться в узкое пространство. Задом или передом? Решаю, что передом справлюсь лучше. Поворачиваю руль, но ничего не получается. Слишком мало места для маневра.

Я верчу головой по сторонам, может попросить кого-то из мужчин, у них все же опыта побольше, но на парковке никого. Ни единой живой души, зато целый автомобильный парк.

Я делаю еще один глубокий вдох. Я справлюсь. Сдаю потихоньку назад, снова вперед, и снова назад, верчу рулем, в салоне гробовая тишина. Вообще не понимаю как можно ездить с музыкой, я, например, сразу отвлекаюсь, теряюсь и не понимаю, что происходит на дороге.

Последний раз сдаю назад, вот сейчас машина точно должна войти в парковочное место, но меня пугает зазвонивший телефон. Мелодия разрезает тишину, я дергаюсь, путаю педали и… Звук удара разлетается по всей парковке, меня бросает в крупную дрожь. Господи, я врезалась в чью-то машину!

Я глушу двигатель. Дрожащими руками отстегиваю ремень безопасности, тянусь к дверце и на негнутых ногах покидаю салон. Сердце бьется как сумасшедшее. Прекрасное начало дня.

Я обхожу машину и закрываю глаза. Господи, пусть это будет просто сон.

Царапиной здесь не обошлось. Еще и умудрилась врезаться в автомобиль дорогой марки, весь бампер смяло. Боюсь, что я даже за год не заработаю денег на ее ремонт.

Я оглядываюсь по сторонам. Никого нет. В голову закралась ужасная мысль сбежать. Притвориться, что меня здесь не было, исчезнуть и больше не появляться в этом районе города. Но совесть не дает так поступить. Поэтому я возвращаюсь в салон своего автомобиля и с первого раза проскальзываю между двух машин на свое парковочное место.

Прекрасно. Так бы раньше. А теперь что?

Решаю, что стоит подождать хозяина авто. Не будет же он до ночи в здании? Смотрю на часы и понимаю, что опаздываю. Леон меня уволит в первый же рабочий день. Но если честно, меня это сейчас интересует меньше всего.

Я тянусь к заднему сиденью и хватаю сумочку. Нахожу внутри визитную карточку, которую вчера взяла в офисе Леона. Набираю номер телефона его приемной и через два длинных гудка кто-то берет трубку.

— Ало, это секретарь Вересова? – опережаю девушку.

— Да.

— Это… это его новая помощница. Ксения. Можете, пожалуйста, передать Леону, что я сегодня, вероятно, не приду. Или опоздаю. Очень.У меня еще нет его номера.

— Да, он…

— Что значит не придешь? – раздается разъяренный голос мужчины в трубке. Он что все слышал и вырвал из рук секретарши телефон? Я отодвигаю мобильный от уха, бросаю взгляд на монитор автомобиля и понимаю, что девяти утра еще нет. Как-то рано он в офисе появился.

— Я отшил прекрасного кандидата на должность помощницы ради тебя, а ты в первый же день решила слиться? — его голос пропитан яростью.

— Нет, я… – делаю глубокий вдох. Как сознаться, что я на ровном месте попала в аварию?

— Что ты?

Я только сейчас замечаю, что он уронил официоз и перешел на «ты».

— Я парковалась внизу, не могла втиснуться между двумя автомобилями и случайно въехала в бампер машины, которая была сзади. Теперь сижу жду ее владельца. Боюсь, это надолго, – говорю обреченно. Слышу глубокий вдох и рычание.

— Какое место? — после долгого молчания спрашивает Леон раздраженно.

— Что?

— Какое место для парковки у той машины, в которую ты врезалась? Та часть парковки полностью принадлежит моей компании, можно узнать по номеру чья машина. Нет смысла ждать, пока кто-нибудь придет. Это может произойти поздно вечером.

— Сейчас посмотрю, – я выхожу из машины, поднимаю голову вверх, где на флажках видны номера парковочных мест. - Двухсотый.

— Черный автомобиль с номерами тридцать семь семьдесят семь?

— Да. Он самый.

— Прекрасно. Просто прекрасно! Жди там, его злость я чувствую даже через трубку телефона. И, кажется, после этих слов он просто взял и бросил о что-то телефон. Потому что через динамика ясно слышалось как он упал, а потом удивленный голос секретарши.

Стук двери привлекает мое внимание, я поворачиваю голову в сторону и замечаю Леона. Несколько секунд просто любуюсь его великолепной фигурой в дорогом костюме. Он стремительным шагом идет ко мне, на лице застывает недовольное выражение, губы сжаты в тонкую линию. Напряжённый и злой.

- Доброе утро, - здороваюсь с временным боссом, но он пропускает мимо ушей мои слова. Воздух вокруг нас наэлектризован, напряжение внутри меня растет.

Он бросает на меня раздраженный взгляд и останавливается перед машиной. Громко выдыхает, садится на корточки, осматривает избитый бампер. Я замираю за его спиной, боясь выдавить из себя еще хоть слово. У меня ощущение, будто он вот-вот и взорвется. Леон разгибается и возвращается ко мне.

– Та машина твоя?

- Ну, судя по вмятине – моя, – пытаюсь пошутить я и невесело улыбаюсь ему.

Неудобно вышло. Я чувствую себя перед ним так, словно меня вызвал директор школы, потому что узнал, что именно я похитила все тетради для контрольной работы из кассы.

– И как будешь оправдываться перед хозяином автомобиля?

– Я заплачу за ремонт, – спешу сообщить. Пусть не думает, что я собираюсь плакать и просить о помощи. – Это полностью моя вина. Я недостаточно опытный водитель, несколько месяцев всего за рулем, – признаюсь, мой голос с каждым словом становится тише.

– Я даже боюсь представить, как ты ездишь по городу, если припарковаться не можешь и на ровном месте въехала в автомобиль, – отчитывает меня, будто я лично перед ним провинилась. – Я уже представляю себе счет за ремонт этой тачки. Ужас.Это же лимитированная версия, всего шесть по всему миру.

После его слов даже дышать не могу. Лимитированная версия… Кажется, придется продать не только свой автомобиль, а даже квартиру. У меня закружилась голова. Только проблем мне сейчас не хватало, а они точно будут, ведь если человек может позволить себе купить такую ​​дорогую машину, то он явно богат и влиятелен. И мне придется перед ним как-нибудь оправдываться.

– Пошли, – сквозь сжатые зубы цедит Леон. Он от этой ситуации тоже не в восторге.

– Куда?

Но мне не отвечают.

Леон быстрым шагом рванул к лифтам, я без энтузиазма поплелась за ним, потом вспомнила что сумочка осталась в машине, пришлось бежать на каблуках назад.

Какой ужасный день! И он только начался. Надо было вывалить Леону всю правду вчера при встрече, а я затряслась, как пугливый кролик, и ввязалась в эту авантюру с личной помощницей. Ужас. Ужас-ужас-ужас.

– Ты знаешь кто хозяин машины? – прочищая горло спрашиваю я. Пальцами с силой впиваюсь в ручки сумочки, стараюсь делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоить сердце. Беременным нельзя нервничать, а я за последний час выполнила месячную норму по волнению.

– Знаю, – отвечает коротко, словно пытается сдержать свои эмоции. Он бросает на меня короткий взгляд, отворачивается. Наконец дверца лифта открывается и мы проходим внутрь. Я в одном углу лифта, он – в другом.

- Это кто-то из руководства, да? Машина очень дорогая для обычного офисного сотрудника, - смотрю на него и жду ответа, с которым Леон не спешит.

– Ты права.

Очень информационно, по-моему.

- Так чья она? – сгораю от нетерпения поскорее закончить этот ужасный инцидент. Хотя бы на меня в суд не подали.

– Догадайся с трех раз, – Леон поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня так отчетливо, что сомнений, кто именно хозяин автомобиля не возникает.

- О-о-о...

Я открываю и закрываю рот, не зная что сказать. Это провал.

Вересов выходит из лифта, я за ним. Надо что-нибудь сказать.

– А месяц назад у тебя был черный внедорожник, – выдаю нервно, не сводя взгляда с его спины.

– У меня не одна машина. И, кстати, Ксения, ты в курсе что только спалилась?

- О чем ты?

Он останавливается так резко, что я почти врезаюсь в него. Леон медленно поворачивает ко мне голову, на его лице играет многообещающая улыбка.

До меня медленно доходит, что я только что сделала.

- Так... ты меня помнишь, - нервно говорю я, смотрю куда угодно, только не ему в глаза. Сейчас почему-то вдвойне стыдно перед ним: и за избитую машину, и за устроенный маскарад. Ведь со стороны все выглядит так, будто я влюбилась в него, искала, и вот теперь решила не упускать шанс, чтобы быть поближе к мужчине.

Но есть и приятная новость: он меня не забыл! Значит, я ему тогда действительно приглянулась.

– Провалами в памяти я не страдаю. Надеюсь, ты не будешь упоминать инцидент месячной давности в стенах компании. За ее пределами, кстати, тоже.Если ты действительно хочешь здесь работать, то должна соблюдать правила. Одно из которых – никаких служебных романов.

Прозвучало обидно.

– Я похожа на девушку, которая устроилась на работу, чтобы соблазнить своего начальника?

Он окидывает меня задумчивым, мрачным взглядом.

– Ты похожа на девушку, которая что-то задумала, но не спешит это реализовать. Господи, если бы он знал, насколько близко это к правде!

- Пойдемте, у нас мало времени для того, чтобы хоть немного ввести тебя в дела компании.

Леон развернулся и быстро пошел в ту сторону, где расположен его кабинет.

- Подожди-подожди, - кричу ему в спину и пытаюсь догнать мужчину. Проклятые каблуки! Выброшу их завтра же! – А как же машина?

– Я что, похож на мужчину, который будет требовать от женщины оплатить ремонт его автомобиля? - безразлично бросает он и толкает стеклянную дверь, ведущую в его приемную.

Секретарша проводит нас странным взглядом, когда мы входим в кабинет Леона. Со вчерашнего дня здесь произошли изменения. Рабочий стол Вересова сменил свое местоположение, а рядом стоит еще один.

— Это твое рабочее место, – указывает на белый стол со стеклянным покрытием.

У меня дернулся глаз от его слов.

— Я что буду работать прямо здесь?

На близкое соседство с Леоном я как-то не рассчитывала. Сидеть целый день рядом с ним, когда помнишь вкус его поцелуев и нежность рук, то еще испытание

— Да. Я не собираюсь каждые пять минут хвататься за телефон, потому что мне от тебя что-то нужно.

— Но… разве твоя бывшая помощница не занимала место в приемной рядом с секретарем?

Клянусь, этот стол еще вчера я видела именно там.

— Да. Именно поэтому она была уволена. Слишком медленно бегала из кабинета в кабинет и брала трубку, когда я звонил.

Я смотрю на него и пытаюсь понять серьезно он сейчас или шутит.

— Я не думаю, что мы сработаемся, находясь в одном кабинете. У тебя идеальная чистота, я же люблю творческий беспорядок, – обвожу рукой пространство вокруг.

— Придется подстраиваться под меня. Итак, времени на болтовню больше нет, возьми блокнот и запиши все, что я буду говорить.

Я не спорю с ним. Не в той я сейчас ситуации. Полчаса назад я избила его дорогущее авто, и то что я беременна от него меня не оправдало бы, если бы он выставил мне счет за ремонт.

Я подхожу к своему новому рабочему месту, открываю нижний ящик где меня ждет новая порция канцелярии, беру ручку и блокнот. Сажусь в кресло, проверяю его на мягкость. Леон наблюдает за моими действиями, во взгляде читается нетерпение.

— Каждую пятницу после рабочего дня ты забираешь мои костюмы и увозишь в химчистку. Визитку компании, услугами которой я пользуюсь, возьмешь у Нины. Одежда находится здесь.

Он открывает дверь, которую я до этого не заметила, я подаюсь вперед, чтобы рассмотреть скрытое помещение.

— В понедельник утром ты забираешь их с химчистки и возвращаешь на место.

— Не так я представляла себе работу личного помощника генерального директора компании, - ворчу под нос, но конечно же у папы моего ребенка отличный слух. Он бросает на меня недовольный взгляд и продолжает:

— Вы с Ниной должны постоянно согласовывать мой график. На все встречи, проходящие вне стен офиса, заранее должен быть зарезервирован столик в ресторане. Если встреча проходит в первой половине дня, то выбери ресторан рядом с набережной, я живу в этом районе. Если во второй половине – недалеко от офиса. Не люблю мотаться туда-сюда.

— Есть ли преимущества в ресторанах? – уточняю у него и беру в руки ручку.

— Нина в курсе, у нее спросишь.

Прекрасно, зачем ему вообще помощница, если у него есть чудо-нина?

— В конце дня все документы, которые подлежат отправке, ты отдаешь Нине, она сама передаст их курьеру. Конфиденциальную и важную документацию будешь возить лично ты. Потеряешь что-то – тебя сразу же уволено. Можешь даже не возвращаться в офис.

— А ты суровый босс, – вырывается из меня. Когда я нервничаю, то очень некстати шучу.

— Больше уважения, пожалуйста, к моей персоне.

Я поморщилась. Такое ощущение, что мой Леон из бара и этот человек совершенно разные люди.

— Мне нужно идти, Нина передаст тебе некоторые дела, после увольнения предыдущей помощницы она временно взяла на себя все ее функции.

— Хорошо.

Леон складывает документы в кожаный портфель и покидает кабинет. Я тяжело вздыхаю и обвожу пространство внимательным взглядом. Когда пришла сюда впервые на так называемое собеседование, то настолько нервничала, что не обратила никакого внимания на мелочи.

Вдоль одной из стен расположен стеллаж с коллекцией макетов парусников. Я вспоминаю, что в журнале говорилось, что Леон занимается парусным спортом. Поднимаюсь со своего места и подхожу к окну. Вид из него открывается нереальный. На закате здесь по-особому должно быть красиво. Хотелось бы мне жить в квартире, где из панорамных окон был бы такой же вид.

Я исследую кабинет вместо того, чтобы пойти к Нине и начать работать. Замираю перед коллекцией парусников. Едва касаясь, провожу по одному из них пальцами. Завораживает. Выглядит как настоящий. Скорее всего, ручная работа.

— Да, чуть не забыл…

Я дергаюсь от испуга, когда дверь открывается и за спиной появляется Леон. У меня ощущение, будто он застал меня за чем-то криминальным.

Я резко поворачиваюсь к нему и не знаю, как так происходит, но я цепляю один из корабликов на полке и тот летит на пол.

В тишине отчетливо слышен звук его падения. Мачта с парусами отлетают от корпуса. В кабинете наступает абсолютная тишина.

Мои глаза расширяются от испуга. Я прочищаю горло и поднимаю виноватый взгляд на мужчину. Он, кажется, еле сдерживает свой гнев.

Кажется, меня уволят в первый же рабочий день.

— Я заплачу. Он дорогой? – тихо спрашиваю, приседая на корточки, чтобы собрать детали.

— Ты можешь хоть час не ломать ничего из моего имущества? Ты специально это делаешь?

Я стараюсь держать лицо, чтобы не расплакаться. Беременность сделала из меня слишком чувствительную женщину, а тут еще такое. Слишком обидно звучат его слова. Да и в тоне, и действиях никакой симпатии или намека на то, что я нравлюсь ему как женщина. Кажется, ты ночь была первой и последней, когда он смотрел на меня с желанием, засыпал комплиментами и вел себя как заинтересованный в девушке мужчина.

— Я все исправлю. Можно на суперклей мачту приклеить, - предлагаю несмело.

В поле моего зрения появляются начищенные до блеска черные туфли.

— Ничего не трогай, - Леон вырывает из моих рук сломанный корабль и кладет на полку. Гневно смотрит на меня. Идеальный момент сказать ему о своей беременности, перед тем как он меня уволит. – Это никуда не годится. Я подумаю над тем, чтобы перенести твой стол к Нине. Надеюсь, к концу рабочего дня ты больше ничего не сломаешь! - гаркнул он и быстрым шагом вышел из кабинета, не забыв хлопнуть дверью.

Не знаю куда девалась предыдущая секретарша, но Нина мне понравилась. Серьезная, умная, трудолюбивая и никакого кокетства в сторону Леона. Наверное, последнее и стало ключевым фактом в моей симпатии к ней.

Остаток дня проходит спокойно. Мы перебираем документы, мне показывают, где какой отдел находится, знакомят с людьми. Вересов так и не возвращается в офис, так что я могу немного отдохнуть от избытка эмоций и впечатлений. И даже больше ничего не ломаю из его вещей до конца рабочего дня.

В шесть вечера все начинают завершать дела и идти домой, я спускаюсь на парковку, подхожу к своему месту и обнаруживаю пустоту.

– Господи, – я прикрываю глаза. Почему я столь невезуча?

Я теряюсь, верчу головой по сторонам в надежде что просто ослепла, или это глупый розыгрыш. Ибо машины моей нет.

Не знаю, что делать в такой ситуации. Был бы у меня мужчина, я бы ему позвонила, но я не замужем, поэтому достаю из сумочки телефон и личную визитку Леона - черный прямоугольник с золотыми буквами. Позвонить ему – это единственное что пришло в голову сейчас.

– Алло? – Он берет трубку после первого гудка.

Я молчу.

– Алло? Говорите, - повторяет он, потому что пауза затянулась.

– Эм, привет еще раз, это Ксения, – говорю сдавленно.

– Привет, Ксения, – в его голосе послышалась насмешка. – Ты снова что-то разгромила в моем кабинете и теперь не знаешь как мне об этом известить, чтобы я не уволил тебя в первый же рабочий день? – Ну точно насмехается!

– Извини что беспокою тебя, но… кажется, мою машину угнали. Я знаю что просто так мне никто не даст записи с камер, не мог бы ты как-нибудь помочь, пожалуйста.

– Могу, конечно, но я и без камер наблюдения могу сказать куда девалась твоя машина.

– И где она?

- В сервисе, - он отвечает так, словно это само собой разумеющееся. – Я вызвал эвакуатор и ее забрали. Вместе с моей. Обещали, что послезавтра все будет готово.

– Эм... Спасибо, – теряюсь я, потому что совсем не ожидала от него такой заботы. Это очень мило с его стороны.

– Не за что, Ксения. Вызови себе такси за счет компании. До завтра.

- До завтра.

Пальцы с силой сжимают пластик, на лице вдруг появляется улыбка. Не такой уж плохой наш папаша. Я прикладываю руку к животу, нежно поглаживаю его и иду к выходу.

Вечером, разбираясь со своей работой и отправляя заказчикам акты по почте, я вдруг прихожу к неожиданному выводу. Который сразу же озвучиваю подруге во время нашего разговора.

– Знаешь, я все же не жалею, что все так получилось и, когда я первый раз к нему пришла, не получилось встретиться с Леоном и рассказать о ребенке. У меня будет достаточно времени, чтобы посмотреть на Леона со стороны. Проанализировать и хотя бы предположить его реакцию на радостную новость.

– Только не увлекайся им, Ксюша. Я волнуюсь за тебя. Ты только отошла от разрыва с Анатолием и от потрясения о беременности.

– Все будет хорошо, я не глупенькая, что влюбляется в первого встречного парня, уделившего ей знаки внимания, – не уверена кого успокаиваю сейчас: себя или Иру. – Ладно, мне пора бежать, мне нужно как-то проснуться завтра утром, иначе меня уволят. Ты знаешь, я далеко не ранняя птичка.

Мы с подругой прощаемся, а затем вместо того, чтобы ложиться спать, я долго стою у шкафа и перебираю вещи. Хочется выглядеть потрясающе и соответственно своему новому начальству. Пусть и временного и далеко ненастоящего.