Открытый счет

- Привет Ась! Проходи. – обнимает меня Иришка, пропуская в квартиру. – Ну, говори!

Ух, как ей не терпится узнать последние новости. Глаза так и горят. Делаю серьёзное лицо. Выдерживаю паузу. Но потом сдаюсь.

- Поступила! - смеюсь в голос и обнимаю свою лучшую подругу.

- Умница! Я в тебя всегда верила! – обнимает в ответ, и мы начинаем кружиться. – Билет уже взяла?

- Ага!

- Когда улетаешь?

- Завтра вечером. В начале двенадцатого.

- Так скоро? Асют, как же я без тебя? – Иришка из улыбашки превращается в плаксу, хлюпающую носом. – Я же без тебя не смогу. Совсем одна останусь.

- Эй, прекращай разводить сырость! Ириш, ты чего? У тебя же Максим есть. Сама говорила, что он самый лучший на свете. – смотрю на неё строго и делаю хмурое лицо. – Ну? Говорила?

- Говорила, - соглашается. А потом снова шмыгает носом.

- Говорила, что с ним, как за каменной стеной?

- Говорила, - подтверждает плакса.

- Чего тогда ревёшь?

- Я бою-ю-ю-юсь! – Иришка вытаскивает из кармана домашних штанишек около десятка тестов на беременность и вручает мне. На всех четко выделяются две ярко-красные полоски.

- Ты ж моя лапа! – обнимаю свою паникершу-подружку. – Поздравляю! А Макс в курсе?

- Не-е-е-ет! – шмыгает носом. – Я боюсь говорить! Вдруг он меня толстую разлюбит?

- Ирусь, - грожу пальцем будущей мамочке, - а ну отставить истерику! Собирайся и дуй к милому! Он сейчас в дежурке?

- Да.

- Тогда вперёд! Порадуй будущего отца! Если что, вместе поревете! – смеюсь над моей любимой подружкой.

Нет, Макс свою лапочку ни в жизнь не обидит. На руках носит и пылинки сдувает. Не зря же она от него полгода по всему городу носилась. Да о них можно было новые серии «Ну, погоди!» снимать. Из Иришки отличный заяц вышел. Так профессионально заметать следы – это уметь надо!

Но и Макс не зря хлеб ест. Поисковик-спасатель. Отзывчивый, смелый, сильный, добрый. Смог эту недотрогу найти, отловить, завоевать и даже кольцо на пальчик надеть. Осада была долгой, но успешной. Только-только свадьбу сыграли. Так что даже переживать не стоит, что тут что-то не срастётся. Макс на седьмом небе от счастья будет, что еще сильнее Иришку к себе привязал.

- Мне на работу сегодня в вечер, - качает подружка отрицательно головой. И горестно вздыхает.

- Звони Ване, скажи, что я тебя сегодня заменю. – даю ей в руки телефон, предотвращая сопротивление на корню.

- Ты же только вчера уволилась.

- Вот именно. Они меня знают, проблем не будет.

Так и оказывается. Ваня соглашается на замену. Тем более он вполне адекватный парень, и мы с ним расстались почти друзьями. Как работник я его вполне устраивала, и, если бы не отъезд, работала бы в клубе и дальше.

Жизнь в «Звезде» кипит независимо от дня недели. Особенно к ночи. Молодежь прибывает, как вода во время прилива. Везде шум, веселье. Мигают огни, ди-джей крутит популярные треки и заводит толпу. У бара уже не протолкнуться.

В городе это очень популярное место. Цены не дерут. Вход для девчонок бесплатный. Уютно и комфортно. Еда приличная. Музыка заводная, танцевальная, а не лихая колбасня.

- Ась, возьми сегодня столики в малом зале.

- Хорошо, - киваю администратору.

- Вань, спасибо, что согласился на нашу подмену с Иришкой.

- У нее всё нормально?

- О, да! – смеюсь, представляя, как она от счастливого Макса сегодня будет отбиваться. – Ладно, побежала в зал.

- Удачи!

Смена с восьми до трех часов ночи. Сегодня суббота. Народ валит толпой. Но мне привычно. Я тут почти два года отработала, пока заканчивала колледж. Так что, практически, дом родной. Шучу, конечно. Но здесь всё привычно и знакомо. И не моё.

Хочу сбежать в другой мир.

Другую жизнь.

Начать всё с чистого листа.

И сегодня судьба сделала мне крутой подарок!

Я получила подтверждение о зачислении в институт. На юрфак, как всегда мечтала.

Первый час прыгала по дому веселой козочкой, кипя от счастья, а после сразу заказала билет на самолёт. И завтра я покину этот город, дай Бог, навсегда.

Так сказать, прощай, Братск! Встречай меня, Питер!

Один день, и здравствуй, новая жизнь!

Два года назад погибли мама с папой, оба сразу. Автокатастрофа. У водителя фуры, что врезался в машину родителей, случился сердечный приступ. Раз, и трёх человек не стало.

Я осталась одна в восемнадцать лет. Из родных больше никого. Только Иришка. Моя любимая подружка еще с детского сада. Но у нее теперь своя жизнь. Муж, и вот скоро малыш родится. Но за них я не переживаю. Макс позаботится и о жене, и о ребенке. Надежный парень. Так что, моя любимка останется в надежных руках.

А я пойду вперед, не оглядываясь!

С улыбкой на лице и задорными ямочками на щечках!

- Стас, ты уверен, что у тебя всё получится? Послезавтра последний день, когда можно внести деньги на счет. – спрашивает нервно блондин.

Этот столик заняли недавно. Двое мужчин. Потому как возраст парней они уже перешагнули. Им лет по двадцать шесть – двадцать восемь. Мажористые. Смазливые. При деньгах. С мелькающим иногда в глазах пренебрежением и высокомерием. Я повторно приношу им выпивку и закуски. Но меня, слава Богу, не замечают. Я для таких мебель. Что всех более чем устраивает.

За остальными моими столиками тусят компании молодежи, вчерашние школьники. Там ребята успевают сами к барной стойке сбегать раз по двадцать за час. Дергают меня по минимуму. Если только вопросы задать по меню, или сама убираю лишнюю посуду.

- Уверен, Паша, уверен, - брюнет сидит, развалившись на диване и широко расставив ноги и раскинув руки. Тоже мне, царь зверей. Смотрит на всех свысока. Еще и зубочистку из угла в угол языком гоняет. Бррр!

Не люблю вальяжных задавак, с самомнением выше потолка. Но девчонки по таким с ума сходят. Бегают толпой.

Хотя, чему удивляться? Симпатичный брюнет со стильной причёской, высокий, фигура спортивная. Одежда модная и дорогая. Часы брендовые. Печатка на пальце. Повадки барские. Уверенный, пафосный. Франт, не иначе.

С виду это же мечта каждой второй девчонки в нашем городе. Почему не каждой первой? Так всё просто. Меня и Иришку из списка сразу убираем. Меня от таких воротит, а подружка в Макса по уши влюблена. Там без вариантов, даже если Брэд Пит сделает пластику, будет в пролёте.

- Ты уже говорил с Мироновым? – не унимается блондин.

- Намекнул. Да не трясись ты. Его доченька спит и видит, чтобы меня захомутать. А папуля ей ни в чем отказать не может. Завтра у нас семейный обед в «Лайме». Официальное знакомство с будущим тестем, так сказать. Он мне не откажет. Если что, надавлю через Катюху. – Стас опрокидывает очередную стопку коньяка и берет виноград.

- А если сорвется?

- Тогда вместо Мальдив полетим в Сибирь лес рубить. – ржет брюнет и бьет блондина по плечу.

Я собираю пустые бокалы, что они уже опустошили, и расставляю на столик новую выпивку и заказанные закуски. Собираю мусор на поднос, аккуратно обходя мужчин по дуге. Стараюсь действовать незаметно и быстро.

Замечаю, как две юные красотки в мини-юбках и лифчиках вместо маек дефилируют якобы мимо, но в последний момент одна оступается на пятнадцатисантиметровых каблуках-убийцах. И падает. Удивительно чётко на руки брюнета. Боже, какой идиотизм.

Смешной подкат. Но, наверное, на большее ума не хватает.

- Ой, прости. – тут же извиняется она, начиная елозить задом на мужских коленях, выставляя пышную грудь.

- Свалила! - почти скидывает её Стас, брезгливо кривясь. - Бегом отсюда, малолетка хренова.

- Хам, - тут же подрывается крашеная блондинка и, гордо задрав нос, улетает прочь. Подружка, глянув обиженно на не оценивших красоту мужланов, устремляется вслед за ней.

Проверяю время на телефоне. Минута третьего. Ура! Смена почти подходит к концу. Всего-то часик, и я выйду из клуба в последний раз. Думала, что сделала это вчера, когда увольнялась. Но помощь Иришке – это святое.

Обхожу свою сегодняшнюю территорию. У молодежи всё отлично. Забираю пустые тарелки и стопки. Уточняю, нужно ли что-то еще, и больше не мешаю.

Цепляю глазом столик с мажорами и замечаю на полу пустую бутылку. Не порядок. Подхожу, приседаю, чтобы её взять, и встречаюсь глазами с брюнетом.

- Эй, кукла, чего под стол полезла? Обслужить решила по полной программе?

Это он мне?

Вот козёл! Щеки загораются от хамства. Слава Богу, таких идиотов не так много, чтобы совсем нельзя было работать. Но встречаются. Редко, но метко.

Не реагирую. Хватаю тару и кладу на поднос. Резко поднимаюсь, чтобы уйти от столика. Я свою работу здесь выполнила.

- Эй ты, - окрикивает меня, - стой. Я тебя не отпускал.

Зараза! Клиент хренов!

- Что-то ещё желаете? – растягиваю на лице резиновую улыбку и смотрю прямо в глаза.

- Желаю! Подойди ближе!

- Я Вас и отсюда хорошо слышу, - не двигаюсь с места.

- Не хочешь составить мне компанию? – улыбается этот мажорчик. Ох, избаловали его женским вниманием. Тоже мне, пуп земли нашёлся.

- Нет, спасибо. Желаете что-то еще?

- Желаю! Твой рот. Вот сюда, - демонстративно двигает тазом, чтобы привлечь внимание к своей ширинке.

- Его нет в меню!

- А ты так цену назови. За такие губы я тебе еще и накину сверху.

Урод! Баб кругом – поганой метлой не разогнать. Чего прицепился?

- Если Вы больше ничего не хотите… - делаю шаг в сторону от этого столика и игнорирую хамское предложение.

- Сколько? – перебивает меня и наклоняется вперед, словно собирается схватить и не отпускать. – Быстренько отсосешь в туалете и считай, смену в плюс отработала.

Этот козел еще и подмигивает:

- Вы же тут все девки учёные, рты рабочие. Чего ломаешься, кукла?

- Вы обознались, молодой человек, я - официантка, а не проститутка! – из последних сил стараюсь не грубить.

- Да ладно?! Ты себя в зеркало видела? – ржет, как конь.

Да, моя внешность – это не награда, а наказание. Фигуристая натуральная блондинка под метр семьдесят. С осиной талией, большой грудью и округлой попой. Даже черная одежда официанта и обувь без каблуков не скрывают форм. Слишком милое личико с пухлыми щечками, большими карими глазами и ярко-алыми губами бантиком тоже всегда привлекает ненужное внимание. И всё это заслуга мамы и папы, а не рук хирургов. Естественная красота, которая порой доставляет больше хлопот, чем радости.

- Видела.

- Вот и нефиг ломаться. Пошли, - подрывается вперед, хватает меня за плечо, вырывая поднос из рук, и тянет в сторону туалетов.

- Стас, прекращай, - его приятель оказывается более адекватным. Поднимается следом, пытаясь остановить, но брюнет его отталкивает назад на диван.

- Не пыли. Мы скоро! – дергает меня ближе к себе и тащит на буксире в сторону коридора для персонала.

Нет, ну придурок же, как есть. Дожидаюсь, когда свернем за угол, где нет посторонних. Резко выдергиваю руку и, когда этот козёл поворачивается, бью его со всей силы между ног. От души!

- Считай, что обслужила. По полной, засранец! – разворачиваюсь и делаю ноги.

Смелости уже, как не бывало. Хорошо, что остается полчаса до конца смены. И я тихо её досиживаю в подсобке, попросив девчонок заменить меня.

- Девушка, предъявите Ваши документы, - тормозит меня парень в полицейской форме, выскочив из УАЗика. Я вышла с черного хода клуба, сдав смену, и собиралась переходить дорогу в сторону дома.

- А в чём дело?

- Лейтенант Пахомов. На Вас поступила жалоба. Вы предлагали гражданину Новикову Станиславу Олеговичу услуги интимного характера за деньги. Мы задерживаем Вас до выяснения всех обстоятельств. – Он берет меня за локоть и тянет к машине. Тут же стягивает с плеча мой рюкзак.

- Подождите, это ложь! – пытаюсь затормозить полицейского и поговорить, но замечаю, как чёртов мажор из клуба демонстративно машет мне ручкой, нагло улыбается и передает что-то пухлому полицейскому в машине. Очень уж похоже на деньги.

- В участке разберёмся. – не реагирует на меня человек в форме.

- Серёг, грузи её, - кивает одобрительно сидящий в машине мент.

Меня не слушают и просто запихивают внутрь, заперев дверь, как за преступницей.

- Вы понимаете, что совершаете ошибку? Этот ваш Новиков сам хотел меня изнасиловать! – стучу по решетке.

- Заглохни! А-то тот, кто хотел, может и сделать! – поворачивается, внимательно меня рассматривая, пухлый. Потом подмигивает своему напарнику, и они дружно ржут, как кони. - Поехали в отдел. Есть уже охота.

Он что-то перебирает в руках и дает водителю, что засунул меня в УАЗик. Точно, деньги:

- Держи. Твоё.

- Отлично! - лыбится второй и тут же убирает заработок в карман.

Вот урод этот Новиков!

Сволочь! Гад! Козёл!

Едем, не торопясь. На меня совершенно не обращают внимания, обсуждают кого-то из своих коллег. Да и я несильно прислушиваюсь.

Чёрт! Сколько они меня продержат? Мне завтра улетать нужно.

Что за дурацкая подстава?!

Минут через пятнадцать машина тормозит возле входа в отделение.

- Выходи! – молодой лейтенант придерживает меня за плечо, когда выбираюсь из машины. – Шуметь не будешь, утром отпустим. Поняла?

Смотрит внимательно, пока его пухлый более старший коллега уходит вперед. Киваю тут же головой. Я на всё согласна ради свободы.

Даже передумываю звонить Иришке и дергать её или Максима. До утра немного остается. Потерплю. А если обманут, тогда буду требовать свой законный один звонок. Видела по телевизору, что он положен любому заключенному под стражу.

- Поняла, - иду за тянущим меня в здание полицейским и без сопротивления позволяю себя определить в камеру.

Состояние, словно стала героем какого-то глупого розыгрыша. Не могу до конца поверить, что оказалась в полиции, да еще и ограничена в передвижении.

Бред!

Вот что значит, перемены посыпались, как из рога изобилия! Только успевай разгребать и не падать под снарядами!

Сажусь на лавку подальше от какого-то пьяного мужика, что сидит в уголке и что-то буровит себе под нос. Он тихий с виду, но кто его знает? Вдруг, как прыгнет и начнет свободы требовать. Я тут человек новый, правил не знаю. Да и как-то не хочется просвещаться.

Осматриваюсь. Вполне чистенько, хоть и скудненько. Хорошо, что вони нет. Радует безмерно. Прислоняюсь спиной к стене и прикрываю глаза.

Даа-а-а, Асют! Впечатляйся, дорогая!

Остаток ночи тянется медленно. Спать не сплю. Так впадаю время от времени в дрёму. Но совсем отключаться боюсь. Мало ли. Дураков везде хватает.

Больше за ночь никого не подселяют. Менты тоже не подходят, совершенно нас игнорируя. Ну и фиг с ними, так еще лучше. Кто их знает, что они еще за деньги могут сделать? А к восьми появляется движение. Пока небольшое. Наверное, скоро пересмена.

- Власова! – гаркает лейтенант, что доставил меня сюда. Его приближения я не замечаю, смотря в маленькое окошко у самого потолка. Потому дергаюсь. – Давай на выход.

Отпирает замок, пока я подхожу. Перехватывает за плечо и ведет в сторону двери.

- Держи свои вещи. - впихивает мне в руки рюкзак и подталкивает в спину. – Пока свободна. И постарайся больше не попадаться. Так легко в следующий раз можно не отделаться.

Киваю, даже не оборачиваясь, и сразу толкаю дверь на улицу. Подальше из этого гадюшника.

На улице свежо, но хорошо. Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю. Оглядываюсь по сторонам, вдруг мажорчик вздумал меня поджидать у выхода. Но нет. Спит, наверное, зараза в кроватке! Сладко ему. Тепло. Радостно.

Ну ничего, ничего! Не всё коту масленица!

Мы и тебе хвост на бигуди завьём!

Достаю мобильник и проверяю. Звонков не было. Значит, у Иришки всё хорошо. На часах начало девятого.

Отлично. Стартую домой. Минут за сорок доберусь своим ходом. Хочу продышаться. Оказывается, в камере воздух совсем не вкусный.

В квартире собираю вещи, что возьму с собой сразу в дорогу, и те, что позже Иришка пришлет почтой. Цветы и всё портящееся подружка тоже сама рассортирует: себе заберет или раздаст. Не важно. Она у меня умница. На нее легко можно положиться.

Пакую в коробку фотоальбомы, мамину шкатулку с разной мелочевкой и папины боксерские перчатки. Не знаю почему, но именно эти вещи родителей мне особенно дороги и напоминают о них. Подписываю «Семья» и отставляю в сторону. Найду жилье и сразу заберу к себе.

До двенадцати успеваю разложить и рассортировать всё, что необходимо. Выбираю в гардеробе белую рубашку на пуговицах. Застегиваю под самое горло. Никакой фривольности. Надеваю плиссированную синюю юбочку выше колен, белые гольфы с шишечками-завязками над коленями. На ноги балетки. Косметики на лице по минимуму. Затягиваю два хвоста над ушами.

Смотрю в зеркало. То, что нужно.

Подхватываю рюкзак и бегу вниз. Теперь к Иришке.

- Привет, кудряшка! – чмокаю подружку в щеку, заходя к ней в дом.

- Привет, Ась! – сияет она.

- Судя по лицу, вчерашний вечер прошел отлично, - комментирую румянец на щеках и блеск в глазах.

- Ага!

- Максим на седьмом небе от счастья?

- Так и есть! Я зря волновалась.

- Верно! И вообще тебе больше нельзя переживать! – грожу ей пальцем. – Нужно себя и малыша беречь!

- Обещаю, буду осторожна! – поднимает правую ладонь вверх и дает шутливую клятву. Осматривает внимательно меня, прищуривается и хмыкает. - Ты какая-то подозрительно-юная.

- Думаешь?

- На школьницу похожа…

- 18+ или меньше? – хитро прищуриваюсь. Иришка меня знает, как облупленную, поэтому соображает сразу.

- 16, Ась!

- Замечательно! Подари мне парочку вчерашних твоих полосочек.

- Ого! – улыбается она. Но тут же уходит и приносит из спальни почти все. - Всё так серьезно?

- Расскажу, когда вернусь. – подмигиваю и целую Иришку в щеку. – Побегу, а-то уже опаздываю.

Без десяти час подхожу к «Лайму» и убедившись, что мажорчика в ресторане еще нет, покупаю в соседнем магазине бутылку воды и мороженое и сажусь на лавочку в парке на противоположной стороне улицы.

Нет, Стасик мимо не проскочит. Не может засранцу так повезти.

Ни в час, ни в два он не появляется. Зато мимо то и дело дефилируют всякие навязчивые типы, которым спокойно как-то не гуляется. Подавай знакомиться. Улыбаюсь, отбиваюсь. Всё стандартно. Не скучаю.

Около трех в очередной раз отнекиваюсь от заигрываний двух веселых молодых людей, желающих скрасить скучный воскресный день молодой красавицы. Краем глаза замечаю, как две недешёвые иномарки паркуются на стоянке ресторана. Из одной выходит круглый невысокий мужичок с лысинкой, задорно блестящей под ярким солнышком, в классическом костюме и моложавая дама в нарядном гипюровом платье на высоченных шпильках. Парочка смотрится очень колоритно, учитывая, что мужичок даме ростом как раз где-то по ухо.

Из второй выбирается Стас, с довольной улыбкой на лице быстро обходит машину и подает руку стройной длинноногой шатенке. Эта пара смотрится очень и очень мило. Высокий брюнет в светлых брюках и белой рубашке-поло и красотка в ярко-желтом летнем коротком сарафане. Парочка щедро раздаривает улыбки не только друг другу, но и всем окружающим. Их внешний вид и поведение так и кричат, что это люди явно не среднего достатка, а элита местного света.

Все четверо проходят в «Лайм» и размещаются за столиком. Даю им спокойно покушать и пообщаться. Не тороплюсь. Пусть насладятся ресторанными изысками. Зачем портить аппетит милым людям? Подожду десерта.

Спустя час и еще минут двадцать перебегаю улицу. Перед входом в «Лайм» не до конца закрываю бутылку с водой и кладу её в сумку вниз горлышком. Щипаю себя за щеки, поправляю хвосты, делая их немного разной высоты.

Вхожу в зал, улыбаюсь администратору и показываю на столик мило общающегося квартета:

- Знакомые.

И тут же подтверждаю свои слова громким возгласом:

- СТАСИИИК!

Изображаю счастье и радость на лице, когда нужные мне люди поворачиваются на возглас. Семеню ножками. Бегу к нему.

- Стасииик! Милый! Наконец, я тебя нашла! – заскакиваю на колени ничего не понимающего Новикова, предварительно бросив на них рюкзак. Плюхаюсь всей попой сверху сумки и поправляю юбочку, чтобы не помялась.

Успеваю все провернуть, пока этот зараза не очухался. Обхватываю его шею руками и сцепляю их сзади в замок. Размыкай теперь, милый. А я, пока всё не выскажу, не отпущу.

- Ты почему меня ночью одну оставил у Пахомова? Знаешь же, что я без тебя не люблю с ним оставаться. Лучше втроём! – капризно надуваю губы и выдерживаю паузу…

Ну же… папочка! Спроси…

- СТАНИСЛАВ! Кто это? – не подводит отец семейства, пока дамы осоловело хлопают глазами и осматривают меня. Умничка, мужик, давай, помогай мне…

- Как кто? – хлопаю глазами, смотря на этого милого толстячка, - Пахомов Сергей, лейтенант. В полиции служит, ну на Лермонтова, 11. Знаете же, где у нас отдел находится?

Давлю на мужика глазами, заставляя кивнуть. И когда он соглашается, продолжаю:

- Ну так вот. Вчера Стасик с Пашей в клубе были. И я там была. А они стали обсуждать какого-то Миронова. И про деньги. А мне скучно стало. Вот Стасик меня и отправил к Серёжке в ментовку. А сам не приехал в этот раз.

Чувствую, что Новиков впивается мне пальцами в ребра и давит со всей силой, пытаясь скинуть с коленей. Терплю боль. Ничего. Заживёт.

- Я эту идиотку не знаю, - рычит он, пытаясь расцепить мои руки с шеи и давя со всей силы.

- Стасик! Не щиплись, щекотно, хулиган, - хихикаю и ёрзаю демонстративно по коленям, - Он любит доминировать. Такой в кровати бешенный, просто лев!

Переключаюсь на шатеночку и глупо ей улыбаюсь. Та в шоке. Ого! Кажется, мажорчик еще не успел девочку испортить. Отличненько!

- Свали с меня, дрянь! – повышает голос брюнет и всё-таки скидывает меня на пол. Успеваю устоять на ногах, зацепившись за стол.

Дааа… Внимание мы привлекли… Отлично!

- Стасик, как ты можешь! – незаметно щипаю себя за руку, вызывая слёзы. Получается, глаза краснеют и слезятся. - Мне же нервничать нельзя!

Поворачиваюсь к толстячку и достаю из кармана юбки три теста на беременность.

Да. Иришка не поскупилась. Умничка моя!

- Я ребеночка жду! - всхлипываю громко, а потом тише добавляю. – Правда, не знаю от кого. От Стасика или от Серёжки Пахомова. Мальчики меня всегда вдвоем любили.

- Ты врешь, дрянь! – замахивается Новиков, но толстячок его одергивает. – Сядь, Стас. Разберёмся.

Поворачивается к ревущей мне и, прищуривается:

- Зовут как?

- Ася… - хлюпаю носом.

- А лет сколько?

- Семнадцать…

- Твою ж дивизию. – ругается мужик. – А что Стасик про Миронова говорил?

- Что ради Катюши тот денег даст всегда, только бы дочка не капризничала. - размазываю слезы, которые не хотят течь. – У него в понедельник какая-то сделка прогорает, но он Миронова уломает и всё будет отлично.

- Тааак, - тянет мужик и переводит тёмный взгляд на Станислава.

- Ой, - вскрикиваю я, хватаясь за живот, - писать хочу!

Миронов морщится от моей прямоты. Его жена в шоке, а дочка растирает слезы по щекам.

- Где у вас туалет? А-то я не удержу. – обращаюсь к застывшему рядом со столиком официанту. Он делает вид, что всё отлично, но выпученные немного глаза его выдают.

- Налево по коридору, - показывает парень рукой и головой.

- Сейчас вернусь, - пищу я, придерживая живот. И отступаю.

- Я тебя провожу, - подрывается Новиков, явно желая меня придушить. Но это в мои планы не вписывается.

- СТАААСИК! – ору опять на весь зал и тыкаю ему на мокрое пятно между ног. - Нельзя же так нервничать! Тем более вы с Серёжей так хотели малыша!

- Убью, сука! – говорит он одними губами, падая на стул. Глаза горят бешенством. Он меня уже расчленять начал. Торопыжка. – Найду! И убью!

- Удачи! – подмигиваю и сбегаю.

- Асюточка, любимая моя, - плачет Иришка, обнимая меня. – Я же без тебя пропаду.

Утираю этой капризуле слёзы и глажу по спине. Максим сидит с нами в комнате, сдерживаясь, чтобы не сцапать любимую и успокоить.

Кремень, мужик! Держится! Подмигиваю ему, улыбаясь.

- Так, Ируська-плакуська, хватит устраивать потоп, давай я тебе лучше расскажу о своих приключениях сегодня.

Отвлечь подружку получается хорошо, минут через десять она уже сияет улыбкой и смеется в голос. Закончив повествование своим удачным побегом из ресторана, достаю конверт и отдаю Иришке.

- Этот Стас явно появится по моему адресу. Передай ему, пожалуйста, при встрече! – улыбаюсь во все свои тридцать два.

- Хорошо! – кивает Иришка и не задает ни одного вопроса.

Мы решаем, что до отлета я побуду в гостях у ребят. Пока секретничаем с любимой подружкой, Макс уезжает ко мне и привозит все вещи, что собраны в дорогу.

- Ты же еще приедешь, Асют? – спрашивает моя любимка и тут же сама себе отвечает. – Нееет. Не приедешь. Тебе тут плохо было.

- Умница моя. - обнимаю её. – Всегда меня понимала.

- Тогда мы к тебе приедем. Правильно? – заглядывает в глаза.

- Конечно, Ириш! Я вас всегда буду ждать! Ты же единственный мой родной человечек.

Обнимаемся и хлюпаем носами на пару, но недолго. Телефон сообщает, что подъехало такси, готовое везти меня к самолету.

В машине рассматриваю мелькающий за окном город и понимаю, что он так и не стал мне родным за все двадцать лет.

Чужой город.

И я здесь чужая.

Ну что ж, Питер, жди меня.

Я скоро.

Аэропорт напоминает муравейник, где туда-сюда носятся деловые люди с важными делами и заботами. В какой-то момент кажется, что я вижу Новикова. Но очередная толпа закрывает обзор, и я теряю ориентир.

М-да, мажорчик…

А я же тебя сделала!

Обслужила… дважды!

Как хотел.

Улыбаюсь, вспоминая его злющее лицо. А ведь в первый момент, когда сидела на его коленях, чувствовала не жесткую хватку сильных пальцев, а легкие поглаживания.

Тут же мотаю головой, на свою впечатлительность. Ерунда, показалось.

И снова улыбаюсь, вспоминая кроткую записку в оставленном ему конверте:

2:1

Удачи в поиске, Мажорчик!

Привет, Питер! А вот и я!

Пока еще чужая для тебя, но очень желающая стать своей.

Надеюсь, мы с тобой подружимся. И ты подаришь мне будущее, полное счастья, радости и любви. А я приложу для этого все усилия.

Самолет приземляется в Пулково по расписанию. Аэропорт всё также, как и в Братске, напоминает муравейник. Правда, более шумный и масштабный. А вот люди везде одинаковые: носятся с сумками, чемоданами, детьми, переносками для животных, табличками и заботами на лице.

Оглядываюсь и вдыхаю запах новой жизни.

Да! Я это сделала!

Забавно, но мне снова в какой-то момент кажется, что вижу Новикова. И опять толпа закрывает обзор, и я теряю ориентир.

Смеюсь в голос и качаю головой.

Вот же навязчивый человек, даже досюда добрался, пусть и в моих мыслях.

Эх, несмотря ни на что, он меня позабавил и зацепил.

Зарядил эмоциями, взбодрил и раззадорил.

Жаль, что так быстро пришлось расстаться. Было бы интересно посмотреть, на что его выдумки хватило еще.

Хотя, вспоминая последние секунды в ресторане перед моим побегом и его зверское лицо, всё же думаю, что, исчезнув не прощаясь, поступила правильно.

И обезопасила свою шею и нервы.

В порыве вдохновения останавливаюсь прямо посреди зала, не замечая обтекающую меня со всех сторон людскую массу, и достаю сотовый.

Да, я сделала фотографию записки, что оставила у Иришки.

Вот такая зловредно-сентиментальная.

2:1

Удачи в поиске, Мажорчик!

Перечитываю сообщение в сотый раз и снова улыбаюсь.

Эх, хорошее было время, но пора двигаться дальше…

Убираю телефон обратно в рюкзак, подхватываю ручку чемодана и делаю первый шаг…

Сентябрь

— Доброго здравия Вам, Арсения Викторовна! — импозантный старичок в сером клетчатом костюме останавливается рядом со мной и снимает шляпу, немного склоняя голову.

Ух-ты, как в кино!

Мило и… подозрительно. Особенно если взять в расчет, что в город-миллионник я переехала всего два месяца назад и не имею тут ни близких, ни родных. Знакомых-то всего ничего, учитывая, что учебный год только-только начался, и я еще толком даже всех одногруппников в лицо не разглядела.

Вот, как раз минут пять назад с одной приятельницей распрощалась, так как ехать нам в разные концы города. Моя маршрутка где-то задержалась, а Женькина пришла вовремя. Она смоталась, а я осталась в ожидании средства передвижения.

За первый месяц в университете успела сдружиться только с Павловской. Но там сам Бог велел, учитывая, что мы с ней обе по «шишке» заработали, не заметив друг друга и врезавшись лбами у доски с расписанием. Потом долго извинялись и смеялись, а зацепившись языками, выяснили, что не только на одном направлении будем учиться, но и в одной группе.

Так и повелось, что до места обучения добирались по-разному, на лекциях и семинарах обитали вдвоем. И вместе же доходили до автобусной остановки, где расставались, прощаясь до следующего раза.

— Добрый день, — киваю мужчине. — Мы знакомы?

Он немного ниже меня ростом, сухощавый и весь седой, как лунь. На вид можно дать и шестьдесят, и семьдесят, плохо разбираюсь в возрасте. Зато по острому взгляду и уверенным движениям понимаю, что дедок необычный. Как и его трость. Очень красивая, с блестящей ручкой и наконечником, а деревянное основание оформлено резным орнаментом.

— Еще нет, но в скором времени очень рассчитываю это недоразумение исправить, — говорит медленно, немного растягивает слова. Оттого каждое из них кажется весомым и заставляет вслушиваться. — Кстати, домой торопитесь, барышня?

— Тороплюсь, — соглашаюсь, поворачиваясь и снова выглядывая свой транспорт.

— Тогда моя машина, — показывает кончиком трости в сторону белоснежного мерседеса, что припаркован в пяти метрах от остановки, — к Вашим услугам.

М-да, несмешная шутка.

Неужели еще кто-то на такое ведется и садится в подозрительные машины к незнакомым людям?

Бред!

Вот уж не верю, что такие дурочки еще остались.

— Спасибо, не интересует, — отступаю на шаг назад, а потом еще на один.

— Аккуратнее, — указывает старичок взглядом мне за спину, — на мальчиков не наткнитесь.

Резко оборачиваюсь и замечаю двух амбалов метра под два ростом и по метру в ширину.

Вру чуть-чуть, конечно, про размер плеч бугаев, но со страху и не такое привидится.

Оба в строгих черных костюмах и белых рубашках. Ботинки начищены так, что носа горят, отражая яркий солнечный свет. Руки мужчин заложены за спину. Но уверена, кулаки там, что надо.

Кажется, дядечки просто стоят, не замечая меня, но понимаю, что впечатление обманчиво. Одно слово странного старичка, и они оживут.

— Что Вам нужно? — оборачиваюсь снова к дедуле. — Сейчас день, и вы не сможете незаметно запихнуть меня в машину. Я кричать буду.

— О, думаю, это совершенно излишне, Асенька! Вы же не против, что я к Вам так обращаюсь?

— Не против, — киваю, прокручивая в голове варианты отступления. Но, как на зло, ничего путного на ум не приходит.

— Вот и замечательно! — улыбается старичок.

— Кто Вы? — задаю самый важный вопрос.

Дедок совсем не похож на наших преподавателей. Да и сомневаюсь, что они с охраной ходят, и, тем более, помнят по именам первокурсников. А больше меня в городе никто знать не может.

— Позвольте отрекомендоваться. Аркадий Ильич Новиков.

— Сказала бы, что мне приятно наше знакомство, но очень уж Вы меня пугаете, — смотрю по сторонам.

Вот же закон подлости. Четверг, на часах пятый час, вот-вот рабочий день закончится, а на остановке ни души.

И это Питер!

Ёшкин кот! Куда все подевались?

Ветром сдуло или всем по блату бесплатные такси выделили?

— Напрасно-напрасно, дорогая моя. Будущих родственников бояться не стоит.

Я даже закашливаюсь, подавившись воздухом от такого громкого заявления.

— Думаю, Вы ошиблись, — выдыхаю чуть свободнее. Конечно, старый, плохо видит. Вот и спутал меня с кем-то, а имя совпасть могло. Даже такое редкое.

— А я вот уверен в обратном, — качает он головой. — Власова Арсения Викторовна. Двадцати одного года. Родилась 18 апреля в городе Братске. Родители погибли два года назад. Закончила в этом году колледж с красным дипломом.

С каждой фразой чувствую, как кровь отливает от щек. Ни одной ошибки. Доносит информацию так четко, будто зачитывает личное дело.

— Могу продолжить, Асенька. Или я Вас убедил?

— В том, что знаете мою биографию — на все сто процентов. А про будущее родство — совсем непонятно.

Хмурюсь и рассматриваю собеседника внимательнее.

М-да, первое впечатление оказалось верным.

Не прост он, ох, как не прост.

— Для этого и приглашаю, — указывает снова в сторону белого мерседеса. — Обсудить сей обязательный пункт в нашем с Вами соглашении.

— Вы специально запутываете меня всё больше? — начинаю сердиться и сдвигаю брови к переносице.

Чем дальше, тем более бредово звучит всё, что говорит стоящий передо мной мужчина.

— Нет же, дорогая моя. Я, наоборот, готов объяснить Вам всё. Подробно и не спеша. Но, согласитесь, под еще жарким сентябрьским солнцем и посреди улицы — не совсем удобно.

— Согласна. Можем пойти в кафе, — киваю в сторону. — Дальше по улице есть отличное маленькое, но уютное заведение. Не высший класс, но чисто и комфортно.

— Что ж, барышня, ведите, — кивает благосклонно. — Не откажусь. И, знаете, эта Ваша недоверчивость и твердость импонируют. Еще раз убеждаюсь, что поступил верно, решив устроить эту встречу.

Кафе «Медок» мы с Женькой нашли совершенно случайно еще в первую неделю учебы.

В расписании совершенно неожиданно нарисовалось «окно». А сидеть пару часов в четырех стенах, когда теплый солнечный денек в самом разгаре и дождя не предвидится, показалось кощунственным. Потому быстренько собрались и, наугад выбрав направление, пошли гулять и разведывать райончик.

Как-никак, а несколько лет в этом месте учиться будем. Кто знает, когда и что пригодится.

Вывеска в виде большой пчелы, сидящей на очень привлекательном куске торта, завладела вниманием издалека. А Подольская еще и жуткой сладкоежкой оказалась.

Как говорится, звёзды сошлись, а мы нежданно-негаданно очутились в маленьком, на восемь столиков, кафе. Чистеньком, стильненьком и с просто изумительной витриной.

Куски всевозможных тортов, пироги, панкейки с ягодами и взбитыми сливками, воздушные эклеры, разноцветное желе и печенье околдовали своим аппетитным видом настолько, что голодную слюну сглотнула даже я. Не особая любительница сладкого и мучного.

К моей радости обычное меню с мясными блюдами там тоже присутствовало, так что посещением остались довольны обе.

 — И как Вам Питер? Нравится? — Аркадий Ильич, как представился импозантный старичок, одним кивком отправляет своих «мальчиков» обратно в машину и с видимым удовольствием опирается на мой локоть.

Пока мы медленно продвигаемся по тротуару в указанном мной направлении, мерседес тихонько ползёт следом, пристроившись в крайней правой полосе, игнорируя факт, что она предназначена для общественного транспорта.

— Очень, — киваю, соглашаясь. — А Вам штрафы нравится платить?

— О чём Вы, Асенька?

— О нарушении ПДД, — смотрю в сторону машины.

— Ах, это. Что поделать? У ребяток инструкции. И их нарушение кажется им страшнее, чем оплата штрафа, — пожимает плечами мой собеседник.

М-да, что ж, чужие дела — потёмки.

Кто этих богатых и странных разберёт?!

Только их аналоги. Такие же птицы высокого полета.

— Надеюсь, мы быстро всё проясним, — беру быка за рога, когда занимаю привычное место на диванчике в кафе, сделав заказ девочке-официантке. — Реферат писать еще нужно.

— Какая же Вы молодец, снова нацелились на красный диплом?

— Ну, об этом еще рано говорить. Первый месяц учусь.

— Знаю-знаю. Ваша биография меня очень заинтересовала, так что ознакомился я с ней подробнейшим образом, — кивает…

— Простите, а как Вы сказали, Ваша фамилия?

— Новиков.

Новиков… Новиков… Опять Новиков…

Да ну нет!

Братск и Питер?

Стасик и старичок?

Родственники? Бред!

Однофамильцы. Не иначе.

— О, судя по выражению лица, паззлы в Вашей голове крутятся, но сложиться в общую картинку пока не могут. Я прав? — улыбается довольный собой мужчина.

— Наблюдательны, однозначно.

— Ладно, Асенька, не буду больше мучить и держать в неведении… Я — дедушка Станислава.

Только собираюсь кивнуть, сделав глоток из стакана, как он заканчивает свою речь:

— Надеюсь, не забыли еще отца своего будущего малыша?

Зараза!

Сок, который только отпила, попадает не в то горло.

Откашливаюсь и отфыркиваюсь, прикрывая рот ладошкой. Бр-р-р. Неприятно. Горло дерет, глаза слезятся, еще и в носу щиплет.

Хорош дедок! Профессионально использует информацию себе во благо. И момент подгадал, чтоб наповал срубить.

— Аккуратнее, дорогая моя! Зачем же так нервничать? — вытаскивает белоснежный платок и протягивает мне.

— Умеете вы обескураживать, — принимаю с благодарностью и одновременно поражаюсь абсолютному спокойствию собеседника.

— Значит, мы с Вами стоим друг друга. Поверьте, два месяца назад в ресторане Вы были великолепны, я высоко оценил Ваш талант в розыгрышах.

— Но?

— Но на страстные признания семнадцатилетней девочки и три теста на беременность всё же не купился. Не обессудьте.

— Откуда такие подробности? Вас там точно не было. — беру себя в руки.

Может, не до конца, но всё же стараюсь максимально.

— О-о, это не обязательно в нынешние времена. Достаточно вот таких милых мальчиков, — кивает он в сторону дальнего столика у двери, где расположились его «шкафы», пугая своим видом молоденькую официантку, — или девочек. Просто более неприметных и идеально сливающихся с толпой.

— То есть, в зале были Ваши люди?

— Совершенно верно.

— Зачем?

— Предотвратить лишние телодвижения, дабы избежать ненужных последствий.

— Внуку не доверяете? — приподнимаю бровь.

Вот же ж, кино и немцы!

Станислав — большой мальчик, 26–28 лет. Да мужик уже целый. А надзор за ним, как за дитём неразумным.

Не знаю, что тут лучше: пожалеть и посочувствовать или поздравить с «подушкой безопасности» в виде деда.

— Скорее, тестю, которого он себе выбрал.

— М-да? — хмыкаю удивленно.

Всегда думала, что оценивают качества невесты и будущей жены, но, чтобы её отца…

Либо отстала от жизни, либо, опять-таки, столкнулась с очередными причудами богачей.

— И что? Сорвали бы такую милую помолвку в узком семейном кругу?

— Всенепременно, — кивает невозмутимо Аркадий Ильич. — Внук у меня, хоть и взрослый, но его желание жениться было поспешным и недальновидным. Так что, Ваш феерический выход сыграл мне на руку.

— Что ж, рада, что смогла быть полезной, — киваю, улыбаясь и сдвигаясь по сидению в сторону выхода. — И, раз мы во всем разобрались, можно и откланяться.

Только семейных разборок семейства Новиковых мне не хватало.

Нет уж, фигушки!

Лучше я тихо-мирно буду жить веселой студенческой жизнью.

А то получается, что старший готов пожать мне руку, а младший шею.

— Асенька, не торопитесь, дорогая, — останавливает дед Стаса героический побег, придавив мою руку своей. — Но, если хотите в туалет, мальчики проводят и даже поработают охраной, чтобы никто не побеспокоил.

Вот же, хитрый черт! Точно подробно изучил мое выступление в ресторане Братска. Сбежать повторно тем же способом и при желании не вышло бы.

— Нет, спасибо, пока терпимо, — откидываюсь на диванчик. — Так, о чем Вы хотели поговорить еще?

— О вашей паре.

— Не понимаю, — хмурюсь, действительно не улавливая логики.

— А всё до банального просто: Вы со Стасом друг другу подходите, — отпивает, не торопясь, кофе великий сводник.

Вот это поворот!

Кажется, дедушке скучно стало, и он решил поработать купидоном.

Жаль, стрелы зря потратил.

— С чего это Вы решили?

— Из личных наблюдений. И, давайте, мы на этом объяснении пока остановимся. Со временем оцените мою дальновидность.

М-да, вот уж точно говорят: что старый, что малый — одинаковы. И тот, и другой верят в мир во всем мире и в сказки про розовых пони!

Да я большего бреда не слышала.

Мало того, что мы с младшим Новиковым из разных вселенных. И вопрос не в финансах. Слава Богу и родителям, на хлеб с маслом хватает и есть, где жить. Просто мажор по натуре ОН и среднестат по жизни Я ценим разные вещи и имеем каждый свои идеалы, нормы и понятия.

Так еще и НЕ друзья. Учитывая, как «тепло» мы расстались, будет идеально совсем не видеться. Ну, или, хотя бы, встретиться не раньше, чем годиков через десять. Когда у Новикова память станет подводить, и он мое лицо забудет.

— Извините, но боюсь, Вы ошибаетесь. И стать парой два человека, оба не желающие этого, не могут.

— По этому поводу не переживайте, Асенька. Уверяю, Станислав даст согласие.

— Но я — нет!

— И это решаемо. Поверьте, Вы передумаете.

Качаю головой, делая скидку на возраст старика. Но с каждой минутой хочется побыстрее распрощаться, используя «красивые» слова.

— Ошибаетесь, Аркадий Ильич. Я…

— Вы, душенька, согласитесь. А я обязательно передам «большой привет» при встрече Вашей любимой подруге Ирине. Кажется, в их семье скоро пополнение ожидается?

СТАС

— Привет, дед! — прохожу в просторный кабинет генерального директора, что разместился на двенадцатом этаже бизнес-центра, где компания «Нови-Лек» занимает три верхних этажа.

Бессменная секретарша Людмила Анатольевна, заскочив следом, уже расставляет на столе по чашке крепкого черного кофе без сахара и вазочку с крекерами, которые обожает её шеф.

— Здравствуй, внук! Рад тебя видеть.

— Взаимно. Зачем искал? — плюхаюсь в кресло и вытягиваю ноги.

— Так, не виделись уже почти месяц, соскучился… — пожимает он плечами, хитро улыбаясь и потирая руки.

Смеюсь и качаю головой. Если лет пятнадцать назад я мог бы купиться и поверить в эту сказку, то с тех пор повзрослел.

Дед у меня еще тот жук, мягко стелет, да жестко спать.

И, если позвал в офис, вариант «просто так, соскучился» — самый бредовый. Никогда и ничего он не делает без определенной цели. Не голова, а дом советов. Просчитывает и предугадывает, анализирует и прогнозирует на несколько шагов вперед не только своих конкурентов, но и партнеров по бизнесу, близких и родных.

Серый кардинал, который мило улыбается, а потом проворачивает такие схемы, что мозг закипает, когда понимаешь, что и для чего было предпринято.

Несомненно, дед у меня — крутой мужик. И, не смотря на его шестьдесят четыре года, даст форы любому молодому умнику. Память идеальная и вместо мозга компьютер.

За это, но не только, не просто его люблю и уважаю, но и восхищаюсь. Правда, последнее лишь до момента, пока в его задумках не проскакивает моё имя.

И именно по этому поводу два с половиной месяца назад мы и столкнулись лбами.

Да, мама часто в своих речах сетует, что упертым бараном я уродился не в отца — среднего Новикова, а в отца его отца — старшего Новикова. Такой же въедливый, несгибаемый и прущий вперед, как танк.

Но дед еще умеет хитрить, маневрировать и выстраивать многоходовки. Я же, приняв решение, не сворачиваю и, набивая шишки, иду только прямо.

И сам ведь знаю, что это недальновидно и не всегда правильно, потому и стараюсь меняться. Правда, получается медленно.

Сложно спортсмену, боксеру, заточенному на быстрый результат, а именно победу, изворачиваться, отступать и сдаваться.

В середине июля, решив финишировать в клубных боях и заняться более спокойным бизнесом, а именно открыть спортивный центр с несколькими залами по разным направлениям, пришел к деду за поддержкой. Нет, не стопроцентной оплатой моего «хочу», а всего лишь ссудой на пару лет, пока не раскручусь, и комплекс не станет прибыльным.

Бизнес-план и все расчеты предоставил. Как и гарантии: не выгорит, закрою долг боями.

Но он даже смотреть не стал!

Сдвинул папки на дальний край стола и предложил… возглавить семейный бизнес. Якобы, сам уже устал… Хочет на почётную пенсию и заслуженный отдых…

Сказочник, ё-моё!

Где он, и где устал?!

Станиславский в этот момент стоял за моим плечом и на протяжении всей проникновенной речи хитреца во всё горло орал: «Не верю!»

Ну, я и озвучил порыв великого режиссера.

О чём думал старший Новиков, делая своё неожиданное предложение, даже предполагать не взялся бы, так как это нереально. Знал одно: глупо влезать в то, что чуждо, и тянуть то, что не интересно.

Фармацевтика — точно не моё. Да я рядом с этим направлением никогда не плавал, чтобы впрягаться. Спортсмен и лекарства — это как томатный сок и ликер. Нулевое сочетание.

А значит, мимо.

Просто посоветовал обратить взор на двух других более перспективных внуков с соответствующим образованием и, главное, желанием.

На том и расстались…

Через пару недель, когда и у компаньона возникли накладки с налом, отыгрывать назад подписанный договор на закупку оборудования, где аванс уже ушёл, а условия разрыва грозили санкциями, почти равными окончательному платежу, было уже глупо и недальновидно.

К деду из гордости я повторно идти отказался. Молодость, горячность и баранья упёртость — всё моё.

Так и вышло, что Миронов с дочерью остался единственным выходом. Потому готовился к невыгодным для себя условиям финансирования и приобретению багажа в виде милой, но ненужной жены и удавки в виде ее отца.

Но тут вмешалась блондинистая зараза из клуба, устроив целое представление.

Вот уж не думал, что такой дотошный до правды Миронов поверит в дешевый бред.

Но…

И он, и его женушка, и даже Катюха клюнули на крючок, устроив позже, когда хулиганка сбежала из ресторана, сопливо-склочный разбор полётов.

Из чего последовал однозначный вывод: Власовой (ребята из полиции сбросили паспортные данные девчонки) конечно, шею намылить надо, но и «спасибо» сказать тоже. Избавила от предполагаемых родственников, которые хуже чумы.

Да, лучше потерять по договору и влезть в долги на время, чем повесить ярмо на шею пожизненно.

И, что удивительно, дедуля позвонил буквально через час и ошеломил новостью: проблема с переводом денег решена, а поставка спортивных снарядов пройдет в установленные сроки.

Зная моего родственника-хитреца, заранее не радовался. Ждал встречи. Так и вышло. За мной числился должок, который, я уверен, сейчас мне и озвучат…

 — Дед, прекращай сказки травить. Я тебя, как облупленного знаю. Чего придумал в этот раз? — складываю руки на груди, откидываясь в кресле.

— Решил тебе помочь, — пожимает старый лис плечами, хитро меня осматривая. — Не чужие же люди.

— Продолжай, — киваю, держа маску невозмутимости на лице.

Зная моего старшего родственника, он в любой момент может выкинуть фортель.

— Со спортивным комплексом помогу, как и с раскруткой, и с административной частью…

— Условия? — не ведусь на бесплатный сыр.

— Всего несколько, — пожимает он плечами.

— А если откажусь? — вздергиваю бровь, прекрасно зная, что Новиков старший всегда добивается своего.

Но сдаваться сразу желания нет. Тяну резину.

— Да кто ж его знает, — откидывается в кресле и, сложив руки в замок, смотрит в окно, — времена нынче тяжелые. А поддержка семьи — бесценна.

— Согласен. Так что от меня требуется? — сдаюсь первым, так как и самому интересно.

Не так уж часто дед что-то от нас просит, а в помощи никогда не отказывает. По факту, в последний раз я сам нос задрал и его до конца не выслушал.

Вот теперь и постараюсь исправиться.

— Полгодика поработать преподавателем в университете.

— Кем? — вот это поворот.

— Ну ты же по второму образованию преподаватель физической культуры, улыбается довольно дед. — Вот и потрудишься по специальности.

— В моем универе, где учился?

— Нет, в СПбГУ.

— В Питере? — ничего себе куда меня сослать решили.

— Именно.

— Зачем?

— Ну, как там у вас, молодежи, говорят? Прокачаешь спортивные навыки и умение руководить. Пусть пока только студентами. Но старт совсем неплохой. Да и уровень у заведения отличный. Плюс, спортивное направление.

— Так я же боксом в основном занимался.

— Вот и отлично! — не сдается этот прохиндей, скрывая за кулаком улыбку. — Организуешь секцию.

- Шутишь?

— Нет, — качает головой.

— А как же дела тут? Предлагаешь всё бросить? — фыркаю, удивляясь такой недальновидности.

— Нет, конечно. У тебя будет достаточно времени, чтобы всё организовать и найти исполнительного директора. В Питере Новикова Станислава Олеговича ждут ко второму семестру.

— Хм, так ты уже договорился и там?

— А зачем тебя было дергать раньше времени?

— И то верно, — киваю, не удивляясь возможностям деда. — Итак, я работаю полгода в Питере и по возращении тихо-мирно ухожу в собственный бизнес. Правильно?

— Да, только еще один нюанс.

— Какой? — дотягиваюсь до чашки и отпиваю кофе, пока тот не остыл.

— Эти месяцы для всех у тебя будет невеста.

Ччёрт!

Ну, не может дед не отмочить какой-нибудь выверт.

Проглатываю напиток, который чуть не выплюнул обратно. И, сделав морду кирпичом, которая, скорее всего, не очень получилась, судя по довольному лицу старшего родственника, переспрашиваю:

— Что?

— Это второе условие… — разводит руками старый прожжённый интриган. — И потом фирма полностью твоя. Без компаньонов и палок в колеса.

— А фиктивная невеста? — чашку отодвигаю подальше, дабы не рисковать.

— А невеста останется учиться дальше.

— Кто она?

— Очень милая особа. Не переживай, тебе понравится.

И столько предвкушения на лице…

Не поспешил ли я?