Откуда берутся феи?

В кабинет  вошли двое. Высокий мужчина лет сорока. На нем был темно-коричневый костюм и голубая рубашка. Воротник  рубашки и манжеты, видневшиеся из под пиджака были расстёгнуты. Немного вытянутое лицо, серо-зеленые, почему-то печальные, глаза, русые с проседью волосы и шикарные усы. Подбородок был гладко выбрит. Его спутник был полной противоположностью. Маленького роста, не толстый, но почему-то хотелось назвать его кругленьким. Мелкие черты лица, маленькие карие глазки. Нос, щеки, губы короткая щеточка усов – как будто бы были собраны в кучу на его лице. Я знала, что мужчины ровесники, но впечатление они производили совершенно противоположное.

Если при виде первого мужчины сердце мое начало пропускать удары от волнения, то, когда вошел второй, я немного поморщилась. И не только от того, что мне очень хотелось поговорить наедине с высоким красавцем, а потому что второй был мне очень неприятен.

- Маш, - сказал второй, - мы у тебя в кабинете пристроимся? Надо кое-какую комбинацию прокрутить.

Я молча кивнула головой и уткнулась в бумаги у себя на столе.

- Машунь, - высокий слегка наклонился над моим столом и совсем тихо сказал, - ты с бумагами переберись вон за тот стол в уголочке. Сейчас мы заведем двух подозреваемых. Вроде как мы им поговорить разрешили, как влюблённой паре, хотим посмотреть врут или нет. Мы с Василичем у входа в кабинет постоим, и ты тоже послушай. Может заметишь, что интересное.

- Хорошо, Слав, - не поднимая глаз тихо ответила я, собрала бумаги, перенесла за дальний стол, где обычно мы пьем чай. Ненужные сейчас документы спрятала в сейф, оставив девственно чистый стол. Устроилась поудобнее, достала телефон, перевела в режим «в самолете» и включила диктофон.

***

- Спасибо, Маш, - кинул Василич, когда увели подозреваемых, - ты, смотрю, на диктофон записывала? Скинь мне запись. Какие впечатления?

- Впечатления? – пожала я плечами, - любят они друг друга вполне реально, так что прикрывать и выгораживать будут. И любое алиби сделают тому, кому из них не повезет.

- Понятно, - кивнул Василич, - ну, жду запись, прослушаем. От дверей ничего не слышно практически, а на тебя они вообще внимания не обратили. Все получилось отлично!

Василич обернулся уже у самой двери:

- Слав, ну ты идешь?

- Да, - кивнул тот, - я тебя догоню.

Василич вышел, дверь хлопнула.

- Ты изменилась, - тихо сказал Слава, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Он стоял, прислонившись бедром к моему столу и сложив руки на груди. Я, стараясь не встречаться с ним глазами, перенесла бумаги на свой стол, вернулась в угол, где сидела за телефоном и ручкой. Почему-то все сыпалось из рук и ходила я туда-сюда мало что соображая.

- Ты сменила номер телефона, - продолжил он.

- Сменила.

- Надеюсь не из-за меня? Продиктуй новый.

- Не из-за тебя, - слегка улыбнулась я.

Как же, его то звонка я как раз и ждала, долго ждала. Потом в силу обстоятельств номер пришлось сменить.

Я продиктовала новый номер. Слава записал его и нажал на звонок.

Мой телефон молчал.

- Режим полета, - вспомнила я и улыбнулась, - сообщение придет потом, я запишу.

Он кивнул, но продолжал молча стоять у меня на пути, уперевшись бедром в мой стол и разглядывая меня.

- Что скажешь про эту парочку? – наконец спросил он.

- Я уже Василичу сказала, - пожала я плечами, - девчонка влюблена в него, как кошка. Обратил внимание, как она на него смотрела?

- А ты на меня совсем не смотришь, - слегка осипшим голосом сказал он.

- Слав, я отлично жила все это время, - вздохнула я.

- Ты серьезно? Отлично жила, уехав из родного города? Из курортного города в Хабаровск? Там лучше? – усмехнулся он.

- Там нет тебя, - прищурилась я.

- Ты сбежала от меня? Зачем?  Я же уехал. Уехал в командировку на полгода. Возвращаюсь, а тебя нет, телефон не отвечает. Ребята сказали, что ты в Хабаровск перевелась. Зачем?

- Ты уехал, и зря это сделал. Говорят, ты получил ранение? - стараясь выглядеть спокойной ответила я.

- Нормально, - махнул он рукой, - зачем ты уехала?

- Жена то твоя осталась, - горько улыбнулась я, - встречала у работы почти каждый день и обвиняла в том, что я, шалава, чуть мужика из семьи не увела, а потом еще из-за меня ты на верную смерть ушел. Что мне оставалось? Почему ты ей не объяснил, что, между нами, ничего не было и быть не может?

- Не может? – слегка прищурился он.

Я попыталась пройти мимо Вячеслава, но он сделал шаг в сторону, и я уткнулась в его грудь. Отпрянула назад, но его сильная рука придержала меня за спину, лишая возможности позорно сбежать. Я замерла всего в паре сантиметрах он него, боясь дышать. Было ощущение, что сердце сейчас выскочит из груди. Хотелось прижаться к нему, просто впечататься насмерть и никогда не отпускать, хотелось рыдать в голос. В голове все просто помутилось. Прижаться к нему и стоять в его объятьях я мечтала последние три года. Да что там говорить, именно мечтала. Мы ведь никогда не позволяли себе вольностей.

Я неуверенно подняла руку и зависла в нерешительность. Так хотелось коснуться его. Я отодвинула полу пиджака и коснулась рубашки. Пальцы обожгло, даже сквозь ткань я почувствовала какой он горячий. И в этот момент все тормоза сломались. Он схватил меня в охапку и прижал к своей груди, а я, обхватив обеими руками под пиджаком, уткнулась носом в его грудь и заревела.

- Ну что ты, малыш, - сказал он, нежно гладя меня по голове, потом коснулся губами моих волос, с наслаждением втягивая их запах.

- Ты моя маленькая фея! Шампунь все тот же, - прошептал он, обжигая макушку горячим дыханием, - как ты вкусно пахнешь! Я там каждую ночь закрывал глаза и представлял, как вернусь и вот так обниму тебя, прижму к себе. О большем даже и мечтать не мог. Я не знаю, что это такое. Это какое-то помрачение! Я старше на пятнадцать лет. Понимаю, что тебе не нужен старый мужик, у которого в прошлом неудачный брак и копеечная зарплата.

- Слав, глупости не говори, - прошептала я, все еще уткнувшись носом в его грудь, -  я решила уехать, чтобы не ломать твою жизнь, не разбивать семью.

- Семьи нет, - прошептал он, поглаживая меня по спине.

Сердце пропустило один удар.

- Ты развелся? – прошептала я.

- Как только вернулся. Не смог с ней жить. А потом узнал, что у нее все это время был мужчина.

Я закрыла глаза и еще сильнее сжала руки, обнимающие его.

- Если бы ты знал об этом раньше, то не пришлось бы ехать в командировку, а мне уезжать?

- Не факт, - вздохнул он, - тебе тогда двадцать два года было, а мне тридцать семь. Зачем я тебе?

Я подняла голову, заглянула ему в глаза. Он аккуратно большим пальцем руки вытер с моей щеки слезы. А я легко коснулась огромного шрама на его щеке.

- Там? – просипела я, голос куда-то пропал.

Он слегка кивнул. Я встала на носочки, потянулась на сколько возможно, но до его лица все равно не достала. Слава нагнулся, а я коснулась губами его шрама. Потом еще и еще. Он зарычал, подхватил меня за талию, поднял и притянул к себе. Наши глаза оказались на одном уровне, и я потерлась совсем. Коснулась его губ сначала легко. Она не шевельнулся. Я запустила руку в его волосы,  притягивая голову к себе, и поцеловала, слегка прикусив нижнюю губу. В одно мгновенье я оказалась сидящей на столе, мои ноги обхватывали его с обеих сторон, форменная юбка неприлично задралась. Я оказалась в железном капкане его рук. Одна рука держала меня за спину, вторая была на затылке, не давая двинуться. Он смотрел   на меня, как будто стараясь запомнить каждую черточку моего лица.

- Слав, - прошептала я.

И он накрыл мои губы своими с таким пылом и страстью, что я просто таяла в его руках, хорошо, что я сидела. Я только крепче ухватилась за его шею одной рукой, а вторая так и осталась в его волосах, сминая и гладя их. Его настойчивый язык по-хозяйски исследовал мой рот, вызывая у меня волны восторга.   

По коридору кто-то прошел, я вздрогнула, Слава замер.

- Дверь, - прошептала я.

- Прости, - сказал он, точнее тоже прошептал, голос его совсем осип, - я не должен был этого делать.

Я улыбнулась, положила руку ему на щеку, он нагнул голову в сторону моей руки, прижимаясь сильнее. Я вздохнула.

- Мне надо побыть одной, - сказала я, нежно поцеловала его в губы и слегка оттолкнула, спрыгнула со стола, поправив юбку.

- Слав, - я взяла его за руку, - если тебе станет легче, я все время о тебе думала. Но я хотела, чтобы ты сохранил семью. Поэтому уехала.

- Прости, - прошептал он, - из-за меня тебе пришлось оставить работу, близких и начать все сначала.

- Иногда это бывает к лучшему, - улыбнулась я, - выйти из зоны комфорта и начать все сначала. Это интересно. Все, иди… Пока иди, мне надо подумать.

Я выпроваживала его, а сама все так же держала за руку. Он улыбнулся, аккуратно высвободил свою руку, поцеловал мою и вышел из кабинета.

Я старший лейтенант полиции Колосова Мария Артемьевна. Шесть лет назад пришла работать в полицию на должность психолога профайлера. Коллектив в отделе был сплоченный и веселый. В силу своих должностных обязанностей, мне пришлось плотно сотрудничать с розыском и следствием.

Параллельно на меня повесили обязанность психологического сопровождения сотрудников.

Хотя нет. Не так выразилась. Это как раз была должность психолога по работе с личным составом отдела, потому как в обычном отделе должности профайлера нет – не положено.

А шеф брал меня на работу, как специалиста профайлера в помощь следствию и розыску в расследовании уголовных дел и составлении психологических портретов преступников. Так что работать мне приходилось в обоих направлениях.

Сама я маленького роста, совсем худенькая. Из всех достоинств, грудь третьего размера и длинные белокурые волосы, причем свои. Если мне заплести косички, то вообще с подростком перепутать можно. Потому в отделе ко мне сразу серьезно не отнеслись. Но зауважали, когда я помогла в расследовании пары уголовных дел.

Надо сказать, что работа мне нравилась. И успевала я везде: и с личным составом,   и с портретами разыскиваемых преступников.

С операми и следователями общий язык нашла быстро. В особо сложных случаях приходилось задерживаться допоздна. Потом меня обязательно кто-нибудь провожал или подвозил домой. Всегда в целости, сохранности и без эксцессов. Ребята все молодые, приятные и дружелюбные. Напрягал меня только начальник уголовного розыска. Высокий, красивый, с усами и серо-голубыми глазами. Он как-то странно на меня все время смотрел. С неприязнью что ли.

Один раз по завершении одного уголовного дела и отправки его в суд опера пригласили меня и следователя, ведущего это дело, отметить данное событие в кабинете после работы бутылочкой шампанского.

Я бы отказалась, если б не следователь Ольга Комарова. Она была лет на пять старше меня и работала в отделе давно. Она и сказала: «Маш, не вздумай отказаться! Без тебя мы бы фиг его поймали и чистосердечное получили! Это и твоя заслуга тоже!»  И я согласилась.

Ничего страшного не произошло. Но и одной бутылкой не ограничилось. После трех бутылок шампанского, мужчины перешли на более крепкие напитки. А мы с Ольгой, выпив по два бокала шипучки прилично захмелели. Ребята включили музыку и начались танцы. Олю пригласил Санек, который все время смотрел на нее влюбленными глазами. А меня капитан Васнецов: высокий, красивый, зеленоглазый. Всегда шутит, всегда обходителен.

Но потанцевать не удалось. Никто из нас не заметил, как дверь открылась, и на пологе кабинета возник майор полиции Вячеслав Александрович Шерпе, начальник уголовного розыска. Он долго наблюдал за всем происходящим, пока Санек не увидел его и не выключил музыку.

- Вечер добрый. – сказал он голосом, не предвещающим ничего хорошего, - Дамы забрали свои вещи и в мою машину. Остальные быстро навели порядок и утром рапорта на моем столе, почему распиваем спиртные напитки на рабочем месте.

Я растерялась. Ольга подхватила меня под руку и вытащила из кабинета.

- Вовремя Вячеслав явился, - сказала она уже на улице, закуривая сигарету, - будешь?

- Не курю, - помотала я головой.

- Ну и правильно делаешь, - вздохнула она и затянулась, - и не пей.

Мы стояли перед входом в отдел. Дверь открылась, майор спустился по ступенькам и подошел к нам.

- Оль, - сказал он, - ну она, понятно, только в отдел пришла, Васнецова не знает. Но ты то! Он ведь ни одной юбки не пропустит! Могла бы девочку предупредить!

- А может девочка сама не против, - с улыбкой возразила Ольга, - не всем же такими правильными, как ты быть, Слав.

- Я не такая, - побормотала я, вцепившись обеими руками в свою сумку, и икнула.

Ольга захохотала:

- Все! Я домой. Пешочком пройдусь, погода сегодня отличная. А ты, Маш, не ссы, Славик тебя в целости и сохранности до дома доставит.

И мы остались стоять вдвоем перед отделом. На улице давно стемнело, общественный транспорт у нас в городе по вечерам ходил очень плохо. Так что гордо удалиться в одиночестве - не вариант. Тем более, что из окна за нами наблюдал Васнецов.  Я внимательно рассматривала носки своих туфель.

- Я, наверно, пойду, - вяло предположила я.

- Ну и куда ты собралась выпивши и в форме? – насмешливо спросил Шерпе.

- Я очень даже трезвая, всего два бокала шампанского, - вскинулась я и пошатнулась, - блин.

- Вот же не было печали, - вздохнул он, придержав меня за руку, чтобы я не растянулась на асфальте перед отделом.

Посмотрел по сторонам, закинул меня на плечо так, что я уткнулась носом в его спину. Я протестующе взвизгнула.

- Будешь сопротивляться, получишь по мягкому месту, чтобы неповадно было пить с кем попало, - недовольно пробурчал он, - не хотел бы я, чтобы моя дочь с этими балбесами болталась.

- У вас есть дочь? – пропищала я.

- У меня нет детей.

- А болтаюсь я пока только у вас на плече, а они хорошие ребята, - попыталась я защититься.

Он поставил меня на ноги рядом со своей машиной, прислонив, чтобы не упала, к задней двери автомобиля. Меня из-за того, что висела вниз головой совсем повело, и я чуть не упала.

Вячеслав в это время открывал пассажирскую дверь впереди, чтобы усадить меня, поэтому одна рука у него была занята. Он прижал меня своим телом к машине, чтобы я не оказалась на земле. Я охнула и подняла на него удивленные глаза. Он тоже замер, глядя на меня.  Я завороженно смотрела в его серо-голубые глаза и боялась охнуть. Вячеслав был большой и горячий, и такой близкий, что я забыла, как дышать. Почему-то захотелось, чтобы он обнял меня и поцеловал. «Пить надо меньше, Колосова!» - промелькнуло в моей голове.

Я неуверенно подняла руку и коснулась его щеки. Он на мгновенье закрыл глаза и сглотнул. Аккуратно взял мою руку, поднес к губам и поцеловал мои пальцы. Я видела в его расширившихся зрачках свое отражение. И вдруг на одной из машин на стоянке сработала сигнализация. Наваждение исчезло.

Он покраснел, быстро открыл дверь и запихнул меня в салон на переднее пассажирское сидение.

- Пристегнись, - быстро буркнул он, а сам обошел машину и сел за руль.

- Вячеслав Александрович, - начала я.

- Молчи, - довольно грубо оборвал он, - ты не трезвая, я уставший и злой. Ничего не было, поняла? – он не отрывал взгляда от дороги.

- Угу, - со слезами пробурчала я, - вообще-то никого не трогала и не просила меня забирать!

- Конечно, - хмыкнул он, - Васнецов женатый кобель, который лезет на все, что шевелится! Он уже поспорил с Совковым, что ты сегодня с ним уйдешь со всеми вытекающими последствиями.

 Я всхлипнула. Было обидно. Обидно за то, что  эти обормоты на меня поспорили, хотя, мы вместе работали. Обидно за то, что майор злится на меня, хотя, я ничего ему не сделала. Ну не нравлюсь! И что? Или нравлюсь? Ничего не понимаю!

- И куда смотрит твой парень? Родители? – продолжал бурчать он.

- Парня нет, - вздохнула я, - родители в отпуске на море.

- Понятно.

- Меня укачало, - пожаловалась я.

- Мы уже приехали, - ответил Вячеслав, останавливая машину около моего подъезда.

Я и не заметила, что мы во дворе. То ли от выпитого, то ли от того, что укачало, меня слегка штормило. Но я, гордо подняв голову, вышла из машины и эпично приземлилась на четыре кости.

- Твою мать! – услышала я сзади.

Хорошо, что было уже темно и этого никто, кроме, Шерпе не видел.

Он поднял меня на руки, захлопнул, толкнув ногой, дверь машины и молча пошел к дому. Хорошо, что подъезд был открыт. Он быстро поднялся на третий этаж, игнорируя лифт.

- Ключи?

Я кивнула на сумку, болтавшуюся у меня на руке.

- Держись.

Я крепко обхватила его шею руками, стараясь сбитыми ладошками ничего не касаться. Но зато вдыхая запах его кожи: это был сандал, цитрус и сигареты.

Майор что-то замычал, нащупал в кармане сумки ключи, попал ими в замок, толкнул дверь и отнес меня сразу в комнату, усадив на диван. Потом вернулся в коридор, закрыл дверь и включил везде свет.

- Я чего-то не знаю или товарищ майор видит, как кошка в темноте? – ехидно спросила я, - удивительно, что вы ориентируетесь в чужой квартире.

- Господи, - покачал он головой, - это чудо только что ревело, потом стояло на четвереньках у подъезда, а теперь пытается острить.

- Я просто удивилась, что вы ориентируетесь здесь в темноте, - я опустила глаза.

- Я много раз бывал в этой квартире, пока ты училась в другом городе, и хорошо знаю твоего отца,  - пояснил Шерпе.

Я удивленно хлопала глазами.

- Сама с коленками и ладонями справишься? Или помочь?

Наконец то я обратила внимание на свои разодранные в мелких камешках ноги и текущую по ним кровь, и поморщилась. П потом растерянно глянула на майора.

- Детский сад, - вздохнул он, - где аптечка?

- В ванной, - обреченно ответила я.

Проснулась я от телефонного звонка. Села, пытаясь понять, где я нахожусь. Голова была стянута стальным обручем, а глаза открывались с трудом. Получается, я вчера заснула на диване. На мне был мамин халат, а форма лежала рядом в кресле. Кажется, даже помню, как переодевалась, но почему мамин халат?

Телефонный звонок разрывал мозг. Я поморщилась и пошла искать телефон.  Он лежал в моей сумке в прихожей на тумбочке. Значит, Вячеслав оставил его вчера там.

- Ой! – вскрикнула я, прикрыв ладошкой рот. Вспомнила, что вчера произошло.  То-то я думаю, что ж идти то больно, коленки не сгибаются. Значит вчера он промыл мне ссадины, обработал и забинтовал. Я глянула на ладошки, здесь было все не так страшно.

Телефон наконец то перестал трезвонить. Я с облегчением вздохнула. Кому я понадобилась в восемь часов утра в субботу? Я все таки добралась до телефона. Звонили с неизвестного мне номера. Я покрутила в руках смартфон: перезвонить или нет?  Вдруг он снова ожил в моих руках, тот же абонент.

- Слушаю, - ответила я.

- Маш, доброе утро! – услышала я встревоженный голос Шерпе, - ты как?

- Нормально, голова раскалывается, ноги не гнутся, - пожаловалась я, - что случилось?

- Опять убийство. Слышала про фей?

- Слышала, - кивнула я, хотя он меня и не мог видеть.

- Ты пока в себя приходи. Я через пару часов за тобой заеду. Как на месте происшествия закончим, общий сбор в отделе. Будем думать, понадобится твоя помощь.

- Хорошо. Через два часа я буду готова, - ответила я.

- Может чуть раньше. Мы с ребятами с пяти утра на выезде, - добавил Шерпе и отключился.

Я постояла немного, записала номер телефона майора и отправилась в ванную. Приняла душ, привела себя в порядок, сняла с ног мокрый бинт. Да, состояние моих коленей оставляло желать лучшего, но и бинтовать их тоже не вариант, ходить то как?

Обработала перекисью, потом наложила мазь. Натянула на себя длинную футболку. Пока так.

Ребята на выезде с самого утра, наверно, надо им что-то поесть. Открыла холодильник -  пусто. Последние две недели, как уехали родители, я дома только ночевала, все время пропадала на работе. Даже самой позавтракать нечем.

Сделала заказ в службе доставки: несколько пицц  на адрес отдела через пару часов. И пошла одеваться.

 О том, чтобы надеть форму и речи не могло быть. Разбитые колени светили и из-под юбки, и из-под форменного платья. Брюки надеть невозможно  - больно. Придется идти в гражданке. Достала легкую длинную юбку, белую футболку и  короткий жакет. Очень даже прилично. Думала, что придется ждать, но раздался телефонный звонок.

- Маш, спускайся, если готова.

Через пять минут я сидела в той же машине, в которой вчера приехала домой.

- Забрал тебя пораньше, чтобы ты успела с материалами дела ознакомиться, - сказал Шерпе, выезжая из нашего двора.

- Какими материалами дела, если убийство только произошло? – удивилась я.

- Ты же сказала, что слышала про дело фей? – удивился он.

- Слышала от отца, - кивнула я, - он как-то рассказывал. Я тогда только школу заканчивала.

- Ну слушай. – вздохнул он, - первое убийство произошло лет девять назад.  Я на него сам выезжал. Убили девушку, совсем девочку. По крайней мере она так выглядела. Худенькая маленькая, светловолосая. Нашли ее сидящей на качелях в парке. Убийца усадил ее, как для фотосессии. Короткое пышное платье, распущенные волосы. А за спиной большие прозрачные с перламутром крылья, красивые, ажурные.

- Как она умерла? – спросила я поежившись.

- Внутреннее кровотечение. Удар шилом или шилообразным предметом в область печени со спины, - ответил Шерпе, - убили ее в другом месте. Совсем недалеко, буквально в двадцати метрах в кустах. На спине на платье небольшое пятно крови, умерла от внутреннего кровотечения. Если бы нашли вовремя, врачи могли спасти. Оказалось, она подрабатывала аниматором. Вечером работала на празднике. Домой так и не вернулась. Рано утром ее нашел собачник, выгуливал пораньше своего питбуля.

- Где она работала? Проверили заказчиков? – уточнила я.

- Все в материалах дела есть. Посмотришь сама. Слушай дальше. Следующее убийство произошло года через четыре. Тоже невысокая худенькая блондинка только с короткой стрижкой. Заканчивала филологический факультет гуманитарной академии. К феям и костюмам никакого отношения не имела. Найдена была у себя дома. То есть в съемной квартире. Сидела на подоконнике. Так же в костюме феи с крыльями на спине. То же ранение, той же локализации. Тоже все подробности в деле есть.

- Все убийства происходили в нашем районе? – спросила я.

Шерпе молча кивнул.

- Почему не забрали в следственный комитет? Ведь это серия, - спросила я.

- Промежутки большие между убийствами, - пожал плечами он, - никто не хочет серийника на территории обслуживания.

- Это все убийства?

- Нет, два года назад  еще одно, третье. Комплекция девушки, как и у предыдущих – с виду на подростков похожи. Только волосы длинные и рыжие, были собраны в хвост на затылке. В отличии от предыдущих, платье было не белое и розовое, а изумрудно-зеленое, босиком. Крылья того же оттенка, но прозрачные.  Обрати внимание, что все девушки убиты почти бескровно, снаружи ничего. Внутреннее кровотечение, оттого и бледные. Травмы одинаковые, орудие убийства либо одно и тоже, либо аналогичное. Девушку нашли тоже рано утром на набережной. Лежала на спине, вот там кровь натекла через рану на траву. Одна нога согнута в колене, вторая опущена в воду. Полное ощущение того, что девушка отдыхает.

- Все убийства происходили летом? – уточнила я.

- Да.

- Странно, у больных людей ухудшение обычно весной и осенью, - задумчиво произнесла я, потом добавила, - и сегодняшнее?

- И сегодняшнее, - тяжело вздохнул он, взъерошив волосы, - худенькая брюнетка, кудрявые волосы. На  голове венок из голубых цветов. Платье тоже голубое, длинное, но ткань, как-то отдельными полосами вниз спадает. На ногах босоножки со шнуровкой вокруг ног до самых колен.

- Где нашли? – спросила я.

- Тоже в лесопарке, - вздохнул он, - на небольшой опушке, полулежала на боку в складном шезлонге. Рядом небольшой столик, бокал с вином.  Опять преступник придал ей причудливую позу, как будто позировала для фотосессии. Да еще так, чтобы крылья были хорошо видны. Смотри.

Мы уже были на парковке возле отдела. Вячеслав Александрович достал телефон, открыл галерею и стал показывать мне фотографии с места преступления. Я немного подвинулась к нему, и мы залипли в телефоне.

- Скажите, вы на все эти убийства выезжали? – спросила, изучая фото.

- Да , я выезжал на все. Все уголовные дела у разных следователей. Причем, отдают молодым следакам, которые во время предыдущих убийств еще не работали.

- Да уж. А что вам самому больше всего бросается в глаза? – спросила я.

- То, как их усаживает убийца. Они не сами так садятся.

- Согласна. Ну не для того же они так садились, чтобы ждать, когда их заколют. Да и после удара, уверена, они какое-то время были живы. Не сидели бы, как статуи.

- Ах вот ты где?!!! – раздался истошный крик.

Мы оба от неожиданности вздрогнули. В стекло машины с моей стороны долбила кулаками высокая красивая женщина. Она была в джинсах и рубашке, завязанной в узел в районе талии, длинные белые волосы собраны в конский хвост.

 - Я, значит, его дома жду! У него типа убийство! А сам с бабами в машине обжимаешься! Открывай! – кричала женщина.

Шерпе закатил глаза, потом вздохнул и сказал:

- Мария, это моя жена Елена. Я сейчас выйду к ней и попробую поговорить. А вы, как мы отойдем в сторону, бегите в отдел.

- В смысле? – удивилась я.

- В том смысле, что ее сейчас ничто не остановит. Я домой приехал вчера поздно, а в четыре утра меня вызвали на труп, - пояснил он, - Лена очень ревнива.

- Попробую, - усмехнулась я, - за любовницу меня никогда еще никто не принимал.

Вячеслав внимательно посмотрел мне в глаза и сказал:

- И никогда не соглашайтесь на эту роль. Она не ваша. Вы достойны большего. А сейчас сделайте, как я прошу.

***

Пока Шерпе разбирался с женой, успела вернуться оперативная группа. Василич пошел к начальнику, помочь успокоить жену, а остальные отправились в отдел. Одновременно подъехал курьер с моим заказом.

- Машка! Ты наше все! – радостно закричал Санек, обхватывая меня руками и отрывая от пола.

- Сашка! – заверещала я, - поставь на место! А то именно тебе пиццы не достанется.

Санек со смехом вернул меня на место и взял коробки с пиццами.

- Куда нести?

- Давайте ко мне. Я вам чаю или кофе сделаю. И сама еще не завтракала, - скомандовала я.

- Какой у нас замечательный психолог! – вкрадчиво сказал Васнецов, приобнимая меня за талию.

- Будешь руки распускать, тоже останешься голодным, - шикнула я.

- Все, все! – засмеялся он, поднимая руки ладонями ко мне.

- Иди лучше воды в чайник налей, - я отдала ему ключ от кабинета.

- Слушаюсь и повинуюсь! – Васнецов испарился.

- Евгений Игоревич, идемте с нами завтракать, - пригласила я эксперта, - тоже ведь голодный?

- Не откажусь, моя дорогая, - улыбнулся он, - только чемоданчик к себе отнесу и сразу к вам!

Евгений Игоревич Брайслен – эксперт-криминалист. Среднего роста мужчина лет пятидесяти с седыми  вьющимися волосами. Степенный, внимательный к деталям и очень обходительный. У него давно есть выслуга, но на пенсию он не уходит. Кстати, он очень не плохой психолог.

Я смотрела вслед эксперту и немного задумалась. В коридоре показались Шерпе и Василич.

- Слушай, Слав, может Ленке твоей к неврологу сходить? Или  к психологу? Ну как можно то так? – говорил Василич.

- Ну ревнивая она, - усмехнулся майор.

- Но так жить то невозможно!

- Я знаю. И тоже устал. Но постоянно чувствую себя виноватым перед нею.  Я все время на работе. А она одна.

- А остальные жен на работу берут? Она же знала за кого выходит! Моя то терпит все это много лет. И вот так не прибегает скандалить.

- Я больше волнуюсь, что она Машу напугала, - махнул рукой Вячеслав.

Я, не желая, чтобы они поняли, что я слышала их разговор, развернулась и пошла к лестнице. Но Василич заметил меня и окликнул:

- Маш, ты не испугалась?

- Не успела, - хмыкнула я, покраснев.

А в голове у меня пронеслось, что лучше бы была причина для ревности. После вчерашнего вечера я как-то странно реагировала на майора.

«Отобедав» эксперт отправился к себе колдовать над отпечатками пальцев и экспертизами. Оперативная группа, скинув мне все фотографии, разбежалась по своим делам. В моем кабинете остались только Васнецов и Шерпе. Васнецов устроился на широком подоконнике, прислонившись спиной к откосу и сложив руки на груди. Он усиленно делал вид, что слушает нас, а на самом деле спал.

Мы с Шерпе сидели за столом. Рядом со мной была стопка папок с бумагами.

- Откуда все это? – спросила я, кивнув на папки.

- Мне все это сразу не понравилось. Я смог снять копии со всех этих дел.

- Тогда мне надо поработать. Вы с Лехой домой езжайте, - сказала я, кивнув на спящего Васнецова, - только окна мне откройте, жарко очень сегодня.

Шерпе кивнул, растолкал Васнецова, и они ушли. Я вздохнула: «Вот тебе и выходной». Пересела в удобно кресло, подставив под ноги небольшой стульчик, очень было некомфортно сгибать ноги в коленях, и погрузилась в чтение.

Папки были не особо увесистые. Ни следаки, ни опера «носом землю не рыли». Зато в каждой папке лежали заметки Шерпе. Его умозаключения и нюансы, не вошедшие в уголовное дело. Вот они мне очень помогли.

Прошло какое-то время, и дверь кабинета открылась, заглянул Вячеслав.

- Ты как? – спросил он.

- Интересно, - кивнула я на свое чтиво, - что домой не поехали?

- Слушать, какой я плохой, какая у меня ужасная работа и копеечная зарплата? – усмехнулся он.

- Ну, зарплата у нас не совсем копеечная, - хмыкнула я, - так себе, средненькая.

- Лену средненькая не устраивает, - махнул он рукой, заходя в кабинет, - ей надо все по высшему разряду.

- И сколько лет вы женаты? – поинтересовалась я.

Шерпе сел на стул рядом с моим креслом.

- Пятнадцать лет, - вздохнул он.

- И вот так все время? – я слегка развернулась в кресле, чтобы видеть лицо собеседника.

Какой же он красивый. Есть люди, которые с возрастом выглядят намного приятнее, чем в юности. Уверена, что в молодости он был высок, долговяз и неуклюж. Сейчас же это был широкоплечий крепкий мужчина с приятной  улыбкой и офигительными глазами. Уверенный в себе, но, по-моему, несчастный. А можем мне так казалось?

- Нет, первые пять лет было замечательно. А потом оказалось, что она не может иметь детей. И тут началось. Не знаю почему, но я стал ее раздражать. Она почему-то решила, что я буду искать себе другую жену, чтобы родила мне ребенка.

- Но ведь это глупость! – удивленно воскликнула я.

- Конечно глупость, - развел он руками, - я ее любил.

- А сейчас?

- Не знаю. Привычка осталась. И как бросить то ее? Она же несчастна.

- Вы уверены? – прищурилась я, - она несчастна, потому что нет детей? Или потому что с вами? Или потому что так себе придумала? А вы счастливы?

Шерпе молча смотрел на меня. Никак не могла понять, что у него в голове. Он просто смотрел мне в глаза. Потом его взгляд спустился ниже, на мои губы. Я непроизвольно из облизнула.

- Хотя, это же не мое дело, - быстро сказала я, - давайте поговорим по материалам дела.

- Да, - он опять посмотрел мне в глаза, - какие выводы?

- Я буду говорить, а вы подтверждайте или опровергайте.

Он молча кивнул.

- Итак, у нас четыре убийства. Все убитые худенькие невысокие девушки или женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. Все красивые, чем-то похожие на кукол. Если в первых двух случаях это блондинки, то потом появились рыжая и брюнетка.

Шерпе кивнул, а я продолжила:

- На первый взгляд девушки ничем между собой не связаны: ни возрастом, ни увлечениями. Если первая имела какое-то отношение к тому самому костюму феи, то остальные никак не были связаны с феями и костюмами. По крайней мере, такие заключения можно сделать из материалов дела. Значит, можно предположить, что костюмы убийца покупал сам. Вопрос, где?

Я написала на листе бумаги: «Где убийца покупал костюмы?»

- Исходя из локализации раны, нанести ее мог, как мужчина, так и женщина. Рост выше среднего, правша.

- Но женщина не смогла бы потом справиться и усадить жертву самостоятельно в те позы, в которых мы их нашли, - добавил Шерпе.

- Согласна, - кивнула я, - если только у убийцы был сообщник.

- Пока не ясно, - ответил он.

Я написала: «мужчина или женщина» и «есть ли сообщники» и поставила знак вопроса,

 - Надо заметить, что жертвы сами надевали костюмы. И нет совсем следов сопротивления.

- Согласен.

В кабинет заглянул Брайслен:

- Вы еще здесь? – спросил он, -  не поверите, впервые за всю серию я нашел отпечатки пальцев. Чьи, пока не знаю. Завтра уже пробью по базе.  Но это впервые за всю серию.

- Хоть что-то, - вздохнула я.

- Мой вам совет, - улыбнулся эксперт, - идите уже домой. Время два часа дня.

Евгений Игоревич скрылся в коридоре. Шерпе поднялся со стула.

- Да, пора домой. Простите, Маша, что выдернул вас из дома в выходной.

- Ничего страшного, - улыбнулась я, - никаких планов на сегодня у меня не было. Разве что отоспаться.

Я попыталась встать с кресла, но опустив ноги на пол, сморщилась.

- Что? – встревожился Вячеслав.

- Колени не гнуться, - хмыкнула я.

Он опять сел на стул, взял мою ногу за лодыжку, приподнял  и освободил колено от юбки. Покрывшаяся коркой кожа лопнула и начала кровить.

- Вторая такая же? – спросил он.

- Наверно, - пожала я плечами.

- Аптечка есть?

- Не нужна аптечка, подняться только помогите,  - ответила я, протянув руку.

Он взял меня за руку, помог подняться, но руку мою немного задержал в своей ладони. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Вячеслав наклонил голову, чтобы  меня поцеловать. Я замерла. Но он замотал головой, как будто хотел избавиться от наваждения и отпустил мою руку.  Мой желудок предательски заурчал, а я  покраснела.

- А пойдем-ка обедать, Маш, - предложил он  с улыбкой,  - я испортил тебе выходные, так хоть накормлю.

- Запросто, - обрадовалась я.

Шерпе привез меня в небольшое уютное кафе. В зале был полумрак, играла приятная медленная музыка. Он помог мне сесть, отодвинув стул, сел напротив. Столик мой спутник выбрал в дальнем уютном углу кафе, закрытый от остального зала «стеной» цветов. Подошла официантка, принесла меню. Увидев Шерпе, заулыбалась.

- Здравствуйте, Анечка, - сказал он, - нам, пожалуйста, котлеты по-киевски, картошку и салат овощной. А десерт мы попозже закажем.

- Пить что будете? – спросила девушка.

- Минеральную воду, - ответила я.

Шерпе кивнул, официантка удалилась.

- Ты не против, что я сам сделал заказ?

Я помотала головой.

- Откуда вы знаете, что я люблю? – спросила я.

- Я же вчера говорил, что знаком с твоими родителями, - ответил он, - я консультировался с твоим папой по поводу этой серии убийств.

- Папа помог? – спросила я.

- Не совсем, - улыбнулся он своей очаровательной улыбкой, - но зато мы подружились.  Он очень интересный человек.

- Но это не объясняет, откуда вы знаете мои вкусы.

- Я очень много общался с твоими родителями, особенно  последний год. Когда твоего папу увезли в больницу, маме понадобилась помощь.

- В смысле в больницу? – вскинулась я.

- Прости, ты не в курсе. Я совсем забыл, - он накрыл мою руку своей ладонью. – они не хотели тебя беспокоить, ты экзамены сдавала.

- Что у папы?

- Сердечный приступ. А мама твоя очень растерялась.

- Да, - с нежностью улыбнулась я, - мама очень беспомощна. Она всю жизнь за папой. Несмотря на то, что он ученый гуманитарий, он очень практичный человек.

- Так вот, твоя мама много про тебя рассказывала. Я даже знаю, что ты любишь тирамису.

- А почему тогда не заказал? -  удивилась я и прикусила язык, я навала его на ты.

- Решил, что ты сама должна выбрать, - перестал улыбаться он, - если не сложно, называй меня на ты.  На вы я чувствую себя старым.

Я закрыла глаза и захохотала. Он так потешно выглядел!

- Я не против.

Принесли наш заказ. Я так проголодалась, что просто накинулась на еду. Шерпе с улыбкой смотрел, как я поглощала пищу.

- Мама показывала твои детские фотографии, рассказывала, как ты в  школе училась, как записалась на курсы английского.

- А ты почему не ешь?  - спросила я.

- Нет аппетита совсем со всеми этими приключениями.  Ты ешь, сейчас тирамису принесут.

- Угу, - ответила я с набитым ртом.

Вячеслав все таки съел салат и котлету. Принесли десерт, но только мне.

- А ты?  - удивилась я.

Он молча помотал головой.

- Попробуй, это так вкусно! – я протянула ему ложку с десертом через весь стол.

Он, глядя мне в глаза, попробовал десерт из моих рук, не забирая ложки и прошептал:

- Вкусно.

Это получилось так интимно, что по мне пробежали мурашки. Я покраснела и  опустила глаза. Какое-то время я молча исследовала свою тарелку.

- Доедай и я отвезу тебя …

- Домой? – перебила его я.

Домой очень не хотелось.

- В одно очень тихое место, где можно просто посидеть и насладиться природой. Я сам там  давно не был, совсем нет времени.

- Спасибо, - улыбнулась я, - я тоже давно никуда не выбиралась. Все друзья и подруги разъехались из нашего города. А кто остался, уже замужем и с детьми.

- Вот и выберемся на природу, - кивнул он.

Я быстро доела тирамису.

- Готово, - отрапортовала я.

Он широко улыбнулся, большим пальцем руки стер с моей щеки шоколад от десерта и засунул палец в рот.

- Вкусно, - покивал головой.

«Да что ж такое с мурашками то сегодня?» - подумала я.

Мы сели в машину и поехали. Я пристегнулась, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Было хорошо и спокойно. Буквально за сутки мое отношение к этому человеку изменилось. Признаться, он и раньше внешне мне нравился, но всегда держался на расстоянии, был строг и серьезен. Да и из-за разницы в возрасте я не рассматривала его, как объект восхищения.  Он был начальником, он был не из той весовой категории что ли.  А вчера и сегодня я увидела его совсем с другой стороны.

- Слава, - подала я голос, - а ты на все преступления с феями выезжал?

- Да.

- А места, где их находили помнишь?

- Да, а что?

- Можем съездить? Ведь это все общественные места?

- Поехали, пожал он плечами. Твой отец был прав, ты не остановишься, пока не решишь головоломку, - усмехнулся он.

Я улыбнулась.

Первым делом мы приехали в парк, где была найдена девушка на качелях.

- Вот здесь она сидела, - показал Шерпе на широкие двухместные качели под ажурным навесом. Я обошла качели вокруг.

- Что ты хочешь там найти? – спросил мой спутник, - это же было много лет назад.

- Парк ведь давно не реставрировали? -  спросила я, - Максимум что изменилось, так то, что деревья гуще и выше стали. Меня интересует причина по которой девушки  без принуждения надевали эти костюмы. Ведь на телах нет никаких признаков сопротивления и насилия, кроме смертельных ранений. Обрати внимание, совсем незаметных сразу. Все обставлено очень красиво, сразу и не поймешь, что жертва мертва.

Я достала телефон и с нескольких ракурсов сфотографировала это место. Потом села на качели боком, поставила одну ногу на сидение, согнув в колене, откинулась назад, прислонившись к металлической основе качелей, повернула голову в сторону деревьев, растущих за качелями, полностью скопировав позу жертвы.

- Так она сидела? - спросила я.

- Так, встань немедленно, - он быстро подошел, сдернул меня за руку с качелей и прижал к себе, - никогда так больше не делай. Это выглядело ужасно!

Он крепко прижимал меня к себе, гладил по голове.

- Слава, ты очень впечатлителен, - вздохнула я.

Очень хотелось его обнять, но я не решилась, просто стояла, закрыв глаза и опустив руки. Мне было хорошо.

Через какое-то время он меня отпустил.

- Извини, - он посмотрел мне в глаза, -  к какому выводу ты пришла?

- Пока ты не сбил все мои мысли своими объятиями? – хмыкнула я.

- Я извинился.

- Да ладно тебе, - я подняла руку, чтобы похлопать его по плечу, но не решилась, - здесь очень красивое место. Очень похоже на фотосессию.

- Почему именно фотосессия? – удивился Шерпе.

- Никакого сексуального подтекста я на фотографиях не заметила, - пожала я плечами, -  по крайней мере с тех ракурсов, с которых сделаны фото. Потом сравним с моими.

- А ты не думаешь, что у убийцы маниакальное отношение к феям? – спросил он.

- И такой момент тоже не надо сбрасывать со счетов. Но разрабатывать то мы должны разные версии, - согласилась я, - далеко то место, где девушка работала в тот вечер? Ведь почему-то она не переоделась, а ушла с работы в костюме.

- Вон там кафе. Пойдем?

- Не, смысла не вижу, - помотала я головой, - Просто примерное расстояние от места работы до качелей. А костюмы где хранились?

- В ивент-агентстве. Она его там получала, а переодевалась на месте.

- Кстати, она на машине была? Если на машине, то могла в костюме и поехать, а в агентстве или дома переодеться.

- Своим ходом, - ответил Шерпе, - у нее и прав не было.

- Едем дальше? – спросила я.

- Едем, - согласился майор, - на второе место преступления я тебя отвезти не смогу, это съемная квартира. Поэтому переходим сразу к третьему.

Мы отправились в центр города на набережную. Оставили машину на парковке и отправились к реке. Совсем забыли, что сегодня суббота. По берегу прогуливались парочки влюбленных. Почему-то они предпочитали именно это место. Оно и правда, было очень романтичным. Совсем рядом с берегом росли старые плакучие ивы, создавая уютные местечки для влюбленных.  С детьми здесь практически не гуляли. Слишком близко к воде, а чуть выше по склону на специальной деревяной площадке для семей с детьми было организовано место с удобными скамейками и навесами.

Мы спустились к самой воде.

- Вот здесь, - показал Вячеслав на бетонный парапет расположенный совсем низко у воды.

Я села на горячий от солнца бетон, разулась, приподняла свою длинную юбку, освободив ноги, сверкнув разбитыми коленями. Одну ногу опустила в воду, вторую, согнув в колене поставила на бетон, а сама аккуратно легла на спину.

- Маш, ну зачем? – он присел рядом со мной на корточки, - поднимайся.

 Я села и покрутила головой.

- Сзади меня ива? – спросила я.

- Ива, - кивнул Вячеслав.

- А на другом берегу посмотри, тоже вид красивый. Сфотографируй меня здесь с двух ракурсов, - я протянула ему телефон.

Он выполнил мою просьбу, отдал телефон и сел сзади меня на бетонный парапет, снял кроссовки, отставил их в сторону и опустил ноги в воду.

- Что и требовалось доказать, - вздохнула я, повернулась к нему и, потеряв равновесие, чуть не плюхнулась в воду.

Шерпе успел поймать меня и притянул к себе, я облокотилась на него спиной и захохотала.

- Чуть не искупалась, - покачала я головой, - спасибо, что поймал.

- Не за что, - ответил Вячеслав, но руку свою с моей талии не убрал, а я не стала акцентировать на этом внимания. Было очень приятно чувствовать на себе крепкую руку и ощущать спиной практические каменные мышцы.

- Так что требовалось доказать? - уточнил он, вдыхая запах моих волос едва касаясь губами моей головы.

- Очень похоже, что девушки готовились к фотосессии.  Костюмы с трех последних убийств сто процентов ручной работы. Сделанные под заказ. А вот первый – обычный китайский ширпотреб, - ответила я.

- Кстати, да. Первый костюм был очень дешевый, - согласился Шерпе.

- На сегодняшнее место происшествия поедем? – спросила я.

- Наверно, стОит. Пока оно свежее. Но я полностью с тобой согласен, что очень похоже на фотосессии, - согласился он.

- Тогда едем? – спросила я, попытавшись обернуться.

- Сейчас. Посмотри, как красиво вокруг, - вздохнул он, - я с этой работой забыл, когда вот так в город выбирался.

- Тогда подышим свежим воздухом, - сказала я, - посмотри, сколько здесь влюбленных парочек. И не только молодежь. Интересно, а что думают о нас.

Я брякнула, а потом язык прикусила. Ведь прекрасно понимала, как мы здесь выглядим, и что думают о нас окружающие. И очень хотелось, чтобы это было реальностью.

- Маш, - прошептал он, - ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы все было по-другому. Чтобы я был не женат, чтобы я не знал твоих родителей, чтобы я был моложе. Но все так, как есть. И мы ничего изменить не в силах. Я могу только присматривать, чтобы тебя никто не обидел, и помогать тебе.

- Поэтому останемся друзьями, - усмехнувшись добавила я и хотела подняться, но он удержал меня.

- Но еще немного посидеть то мы можем? – он уткнулся носом мне в макушку.

***

Поляна, где произошло сегодняшнее убийство была очень живописна. Ее давно облюбовали профессиональные фотографы.

Слав, - сказала я, бродя по поляне, - на сколько я помню, в этом месте всегда полно народу. Так же, как и в остальных местах. Ну, кроме квартиры. Почему он не боится быть застуканным на месте преступления?

- Так убивает он в ночное время. Вопрос, возможны ли фотосессии на природе ночью? -  пробормотал он.

- Есть ночные фотосессии. Не все фотографы за это берутся, но есть такие, - ответила я, глазея по сторонам.

- Тогда и понятно, почему нет страха. Готовятся люди к фотосессии. Что тут странного, кто обратит внимание.

- Но умирают они не мгновенно. У жертв же внутреннее кровотечение. И вовремя оказанная помощь может их спасти, значит ему нужно время, - парировала я.

- Ты хочешь сказать, что он наблюдает, как они умирают? – Шерпе встал, как вкопанный посреди поляны.

- Ну мы же сразу решили, что он не здоровый человек, правильно? – уточнила я, - потому и меня привлекли.

- Вот здесь стоял шезлонг, рядом вот так столик, - показал майор.

- А отсюда открывается красивый вид. Посмотри, какие огромные ели были за спиной девушки. Правда, с шезлонгом выбор странный. Больше бы подошел клетчатый плед и корзина для пикника.

В траве что-то блеснуло. Я нагнулась и аккуратно раздвинула траву. Это был осколок тонкостенного бокала.

- Слав, - позвала я, - у тебя есть пакет чистый?

- Что?

- Возможно улика с места преступления.

Вячеслав достал из кармана зип-пакет и аккуратно взял им осколок бокала.

- Ну что? – с улыбкой спросила я, - отвезешь  меня домой?

- Конечно, - улыбнулся он.

Домой я нарисовалась ближе к шести часам вечера, плюхнулась на диван, вытянув ноги, и задумалась.

Ну кто мог предположить, что свою любовь я встречу в лице совсем не юного женатого усатого майора.

Вот угораздило же меня, правильную девочку, мамину дочку, папину гордость, дипломированного психолога, влюбиться в последнего слишком порядочного мужчину на всей планете.

Раздался телефонный звонок.

- Маруся, дорогая, ты дома? – услышала я мамин голос.

- Да, мамочка, - обрадовалась я,  - вы уже выехали? Во сколько примерно вас завтра ждать?

- Мы уже въезжем в город, - довольно сообщила мама.

- Ой, - подскочила я, - вы же собирались завтра вернуться! Я не готова! Только с работы пришла! У меня холодильник пустой!

- Не волнуйся,  доча, - успокоила мама, - мы заедем в магазин и все купим. Надеюсь, ты завтра дома?

- Дома, а что такое? – спросила я.

- Нас пригласили на дачу Скворцовы. Помнишь, дядя Петя и тетя Люба? Они в понедельник в отпуск улетают. А папе по работе с Петром встретиться надо. Я хотела бы, чтоб ты поехала нами.

- Конечно, мамуль, я очень соскучилась. Да папа сможет расслабится и выпить немного. Я на обратной дороге за руль сяду.

Я поговорила с мамой и побежала в ванную. Успела вымыть голову, привести себя в порядок, сунула форму в стиральную машину. Даже успела к приезду родных пропылесосить коридор и кухню.

***

 А в десять часов утра следующего дня мы уж были на даче Скворцовых. Дача Скворцовых – это большой деревянный старинный дом с застекленной верандой и балконом на втором этаже. Дачным участком это можно назвать с большой натяжкой. Это скорее всего кусочек рощи, огороженный забором. В конце участка выход к реке, где был оборудован достаточно широкий пирс.

Я много раз бывала  в этом доме. Обычно я садилась на большие качели под навесом, удобно устроившись в подушках и слушала аудиокнигу или читала.

Сегодня я планировала делать тоже самое, но моим планам не суждено было сбыться.

Перед домом нас встретили хозяева и молодой человек. Судя по всему он был старше меня лет на пять. После приветствий и объятий Любовь Семеновна сказала:

- Познакомьтесь, мои дорогие! Это племянник Петеньки, Борис. Очень милый и умный мальчик. Закончил филологический и параллельно социологический факультеты. Увлекается религиоведением.

- Тебя Люба, - засмущался молодой человек, - вы меня вгоняете в краску.

- Я всегда говорю чистую правду, дружочек! Вот, познакомься, Артемий Евгеньевич и Нина Дмитриевна, наши давние друзья. А это Машенька – замечательная девочка. Кстати, она психолог!

Я улыбнулась и дурашливо сделала книксен. Борис поцеловал ручку маме потом мою. И в заключении в крепком рукопожатии потряс руку отца.

- Я много слышал о вас, Артемий Евгеньевич, - сказал он, - читал ваши труды по психологии.

- Что вы говорите?! – произнес папа, - приятно удивлен! И что же вас заинтересовало?

- Детские травмы и навязчивые состояния. – с готовностью ответил Борис.

- О! Про навязчивые состояния и девиантное поведение вам лучше с Машенькой поговорить, - улыбнулся отец, похлопав меня по плечу, а увидев удивлённые глаза Бориса, добавил, - дипломная работа.

- И что это мы стоим посреди двора? -  воскликнул хозяин, - Любушка, приглашай гостей в беседку к завтраку! У нас  и блинчики с черной смородиной, и пироги с мясом и грибами. Хозяюшка моя постаралась!

Мы прошли в беседку. Родители тут же стали доставать привезенные с юга персики, длинную, покрытую сеточкой светлых полосок огроменную дыню-«торпеду». Беседку наполнил сумашедше сладкий запах дыни.

Завтрак получился замечательный. Правда плавно переходящий в обед, шашлыки и ужин. С небольшими перерывами на обсуждение рабочих моментов мужчинами за рюмочкой коньяка, да нарезку салата и шушуканье женщинами.

Мы же с Борисом почти весь день провели на пирсе в удобных шезлонгах. Даже несколько раз искупались в реке.

В целом, он произвел на меня приятное впечатление: симпатичный, атлетически сложенный, видно, что следит за собой. Светлые волосы, короткая стрижка. Правда, какого цвета глаза я не помню. Зато обратила внимание на ухоженные руки. Только один палец был заклеен пластырем.

- Порезался, - как бы оправдываясь пожал он плечами.

Ненавязчивый, внимательный, обходительный. Не наглый, даже когда вместе купались. Увлеченно рассказывал о религиях, суевериях, темных духах и ведьмах. Узнала много нового.

День, на удивление, удался! Мама пообщалась с подругой, папа решил свои вопросы по работе, а я просто замечательно отдохнула.

***

А утро понедельника началось, как обычно. Не успела я войти в отдел, как постовой сообщил мне, что меня очень хочет лицезреть начальник.

Закинула сумку в кабинет, взяла ежедневник, ручку и отправилась к шефу. Там уже в полном составе сидел розыск со всеми своими начальниками и следователь, который в субботу после выезда на место происшествия, где обнаружили фею, съездил еще на грабеж и две кражи. Конечно же, у него в деле еще конь не валялся.

- Со следствием все понятно, - недовольно сказал шеф, - что нам может сказать розыск?

Докладывал Шерпе:

- Оперативная группа выехала на место. В лесу обнаружен трyп девушки в костюме феи. По заключению эксперта смерть наступила от внутреннего кровотечения. Удар нанесен шилом или шилообразным предметом со спины в область печени. С места преступления изъяты шезлонг, стол, бутылка шампанского и фужер. Отпечатков пальцев на них нет. Позднее, Марией Артемьевной там же был обнаружен осколок бокала. Отдан на экспертизу на предмет отпечатков пальцев.

- Есть предположения кто? Зачем? Почему?

- Пока нет, - развел руками начальник розыска, - только я уверен, что это серия.

- Какая серия! – вспылил шеф, - работать надо! Все свободны.

Мы все вышли из кабинета и удивленно воззрились на Шерпе. Я от того, что шеф не воспринял версию с серийником, а остальные, потому как не понимали, откуда серия. В курсе был только Васнецов.

- Так, - сказал Вячеслав Александрович, - все работать. Санек, выясняешь все по личности убитой. Васнецов – ищешь что это за костюм и откуда.

- А я?

Все повернулись ко мне.

- А у психолога своей работы нет? – услышали мы голос шефа.

Он стоял в дверях кабинета и был явно недоволен:

- Шерпе, зайди ко мне.

Майор вернулся в кабинет начальника, а все остальные разбрелись по рабочим местам.

Я села за стол в своем кабинете и минут сорок тупила в монитор, потом открыла психологическую характеристику одного из сотрудников, но сделать ничего не успела.

Крик я услышала даже со второго этажа. На постового кричала женщина. Очень возмущалась и требовала пропустить ее к начальнику. Приемная и кабинет шефа находился через две двери от моего. Я приоткрыла дверь и выглянула в кабинет. Вместе с постовым по лестнице поднималась та самая женщина, что орала на меня и Шерпе на парковке у отдела, его жена.

Что еще могло случиться? Но встречаться с нею мне совсем хотелось. Поэтому я поплотнее прикрыла дверь и села за стол. Работать не получалось, потому что крики той дамочки слышны были даже за закрытыми дверями.

Зазвонил телефон прямой связи с шефом.

-  Колосова. Слушаю товарищ полковник.

- Зайди ко мне, тут по твоему профилю.

Я внутренне сжалась. По моему профилю или по мою душу? Блин, что сейчас будет! Но ведь не скажешь шефу: «Не пойду. Сам с этой дурой разбирайся!»

Я заглянула в приемную и кивнула секретарю, мол, что там. Она схватилась руками за голову и покачала ею. Дверь из приемной в кабинет шеф была открыта, и оттуда доносился плачь женщины:

- Он мне изменяет, Андрей Алексеевич. Его постоянно нет дома. Говорит, что на работе, а сам с молодыми прошмандовками по городу катается, в машине с нею обжимается. Вот в субботу в четыре утра звонок, сказал, что на трyп уехал. А вернулся поздно вечером, да еще не трезвый!

- Так у нас, действительно, был выезд на труп. В четыре утра поступил звонок. Он с оперативной группой выезжал, а потом в отделе работал. Я сам в субботу здесь был, видел и его, и оперов, и криминалиста. Тот вообще до позднего вечера над экспертизами корпел, и вчера тоже.

- А я его с девицей легкого поведения в машине застукала, - поджала губы женщина, а потом зарыдала в голос.

- Ну не плачьте, Елена Николаевна! – шеф явно не знал, как с нею разговаривать, - сейчас подойдет наш психолог. Пообщайтесь с нею. Она отличный специалист, поможет вам.

Я поняла, что стоять и слушать это можно до бесконечности, а предстать пред светлы очи руководства придется. Блин! Жизнь меня к этому не готовила! Я сделала глубокий вдох и вошла в кабинет.

- Разрешите, товарищ полковник, - выдохнула я.

- Вот, - расплылся в улыбке шеф, - вот и наша Мария Артемьевна, замеч…

Договорить он не успел. Елена обернулась, увидела меня, взревев, вскочила со стула и кинулась ко мне:

- Это ваш хваленый психолог?!!! Это та самая шалава, с которой спит мой муж! Глаза твои бесстыжие!

Я растерялась несмотря на то, что ожидала чего-то подобного, но не руками же! Шеф, неожиданно для свой комплекции, мгновенно оказался, между нами, за что ему отдельное спасибо. Слишком разные у нас весовые категории. По ходу дела надо на самбо походить или какую другую борьбу.

Шеф с трудом усадил дамочку на место и вопросительно посмотрел на меня.

- Не виновна, шеф, - брякнула я, а у начальника округлились глаза.

Поняв, что брякнула точно не в тему, быстро затараторила:

- Часов  в восемь утра майор Шерпе позвонил и сказал, что произошло убийство, опергруппа на выезде. Меня на место преступления не потащил, а сказал, что нужна буду в отделе на совещании. Позже заехал за мной и отвез в отдел. Вот там то на стоянке я и видела эту женщину. Кто она, я не знаю. В отделе уже была оперативная группа, эксперт-криминалист и следователь. Следователя потом вызвали на очередное преступление, и он уехал. А мы совещались в кабинете у оперов. Потом я изучала собранные материалы у себя. Потом выехали на место происшествия, где я и нашла в траве осколок бокала. Дома я была часов в шестнадцать, - покривила я душой, зачем лишний раз жену нервировать, - успела навести порядок перед приездом родителей. Они приехали в семнадцать тридцать. Могут подтвердить. Где в это время был майор Шерпе, мне неизвестно.

Я выдохнула.

- Вот, видите, Елена Николаевна,  ничего не было. Мария Артемьевна девушка серьезная и во всех смыслах положительная, - заулыбался шеф.

- На столько положительная, что ложится под всех подряд?!

- Я попросила бы без хамства,  -  с видом оскорбленной невинности возразила я.

Полковник испепелил меня взглядом, мотнул головой, чтобы я убиралась из кабинета.

Я вылетела в приемную, потом в коридор и со всей дури влепилась в чью-то грудь. Очень хотелось кричать и плакать. Но, почувствовав на талии сильные руки и едва различимый запах парфюма и лосьона для бриться, глубоко вздохнула и сказала:

- Плохая идея. За этими дверями твоя жена. Если бы не шеф, я бы была сейчас наполовину лысая и с разодранной физиономией.  И где, стесняюсь спросить, тебя носило весь субботний вечер?

Я почувствовала, как его плечи трясутся. Плачет что ли? Я отлепила лицо от его рубашки и посмотрела вверх. Он смеялся.

- Совсем больной? – вспылила я.

- Мелкая ворчливая девчонка. Был бы счастлив, если бы ты ежедневно спрашивала меня об этом. Да и не таскался бы по ночам. А был я в субботу  в баре, один. И пил весь вечер. Бармен может подтвердить. Я ключи от машины у него оставлял.

- Вот и расскажи об этом шефу и своей жене, - фыркнула я, вырвалась из его объятий и закрылась в своем кабинете.

***

Минут через сорок меня опять вызвал шеф.

В кабинете красный, как рак, сидел Вячеслав Александрович. Полковник кивнул мне на стул рядом с майором, а когда я села, изрек:

- Ну, рассказывайте.

- Шеф, все, как я  уже рассказывала.

- Это я помню. И твое «невиновна» тоже.

Слава удивленно посмотрел на меня, я хихикнула.

- И где был наш горе-любовник с шестнадцати до ночи субботы? -ехидно спросила полковник.

- Не могу знать, - вскочила я со стула и вытянулась в струнку.

- Маш, кончай ваньку валять, - устало сказал начальник, - Лена права в своих предположениях?

Я села и отрицательно покачала головой.

- Да ну меня то не дурите! – воскликнул шеф, - я же вижу глаза старого влюбленного придурка! И ты рядом светишься! Господи, за что мне такое на старости лет!

- Андрей Алексеевич, Слава женат. На этом все, - спокойно ответила я.

- Вот и я говорю, - махнул рукой он, потом передразнил меня, - «Слава».

- Андрей Алексеевич, ведь правда, ничего между нами нет, - вступил в разговор Шерпе, - я старше Маши на пятнадцать лет, она же еще ребенок.

Я недовольно пождала губы.

- В общем так, мои дорогие! Чтобы я вас рядом друг с другом больше не видел!

Я растеряно посмотрела на начальника, потом на Славу. Шеф был зол, а у предмета моих воздыханий взгляд был обреченно-расстроенный.

- Если вам все понятно, то свободны!

Остаток дня я провела в своем кабинете бессмысленно водя компьютерной мышью по столу. Еще бы! С моим то везением! Раньше я никогда не влюблялась. За мной ухаживали, я встречалась с парнями, пока училась в универе, были симпатии. Но чтобы вот так! До дрожи в коленях! Почему? Зачем?  Я хочу вернуться назад, в прошлую пятницу, отказаться от шампанского и спокойно уйти домой!

К вечеру, поняв, что работать рядом с этим человеком, видеть его, но знать, что засыпает и просыпается он с другой, целует и обнимает не меня, я не смогу. Решение пришло быстро.

Я набрала номер телефона своего университетского друга.

- Вовчик, привет!

- О, Машка! Рад тебя слышать! Никак решилась?

- Решилась, Вов, если предложение еще в силе, - упавшим голосом сказала я.

- Что случилось? Голос мне твой не нравится, - всполошился он.

- Все потом. Организуешь мне перевод?

- Машунь, месяц терпит?  У нас Иришка в декретный отпуск через месяц уходит. Да и сомневаюсь, что потом вернется. У нас командировки постоянные, а у нее ребенок маленький. Подождешь месяцок?

- Конечно, Вов.

- Пришли мне полностью свои данные и на кого запрос на личное дело и перевод писать. Пока дело запросим, пока оно к нам придет, пока перевод. Как раз за месяц управимся. А потом сразу к работе приступишь. Шеф мой про тебя наслышан, так что проблем не будет.

- Спасибо, Володь,  - сказала я и сбросила звонок.

- Ну что ж, - сказала я вслух, - Хабаровск, так Хабаровск.

***

Утро добрым не бывает. На утренней планерке Шерпе не было. Я оглядывалась по сторонам, ища его, но безрезультатно. Только потерянные и испуганные взгляды Санька и Васнецова.

Потом пришли на плановое психологическое обследование два полицейских из группы риска. Я дала им бланки и опросники, а сама села готовиться к занятиям по психологической подготовке с офицерским составом.

Раздался стук в дверь, она сразу открылась. Я подняла голову и сердце защемило. Происходит что-то очень нехорошее. На пороге стоял Слава в пятнистой полевке, берцах. За клапан погона была закреплена пятнистая форменная кепка. На полу рядом с ним стоял большая спортивная сумка, а на одном плече висел рюкзак, который он придерживал за лямку.

Я вжалась в кресло, дыхание перехватило:

- Нет, - почти прошептала я.

Ребята, сидевшие у меня в кабинете, переглянулись и вымелись в коридор, закрыв за собой дверь.

- Хотел уехать молча, но не смог.

Я отчаянно помотала головой. Слава понимающе улыбнулся, поставил рюкзак на пол и подошел ко мне. Выудил меня из крутящегося кресла и прижал к себе.

- Слава, - с трудом выговорила я, - не надо уезжать. Я через месяц перевожусь отсюда. Могу на этот месяц взять больничный, чтобы мы не встречались. Только не уезжай туда!

- Малыш, все будет хорошо! Всего полгода для исполнения своего служебного долга по охране общественного порядка на освобожденных территориях. Отряд сводный от Управления. Это ведь даже не ОМОН.

- Нет, Слав, - я крепко обхватила его руками, - ты не поедешь. Я не делала на тебя характеристику. На всех четверых сделала, а на тебе нет. Ты останешься. Да там всего четыре места было. Пятого не возьмут!

- Я еду вместо Светлова.

- И что изменят эти полгода? – спросила я.

- Посмотрим, - он улыбнулся.

Я не видела его лица, просто стояла, уткнувшись лицом ему в грудь, стараясь запомнить ощущение, его запах.

- Поцелуй меня, - попросила, подняв голову, - я хочу почувствовать и запомнить.

- Я тогда не смогу уйти, - опять улыбнулся он, прижимая мою голову к своей груди, - я просто не смогу сделать это и оставить тебя. Это было бы не правильно.

- Не правильно то, что ты уходишь!

- Все верно, - устало сказал он, я  полюбил девочку, хотя н должен был этого делать.

- А если бы не возраст? – с надеждой спросила я.

- История не знает сослагательного наклонения…

Он взял мою руку, поцеловал пальцы, потом ладонь. Еще раз крепко прижал к себе, глубоко вздохнул, поцеловал в макушку и отлепил меня от себя.

- Мне пора.

Я осталась с чёткой уверенностью того, что вижу его в последний  раз.

После обеда в кабинет заглянул начальник, скептически посмотрел на меня и отправил домой.

Я заболела: температура, насморк, потом головокружения и бессонница. Практически месяц я провалялась дома. Мои друзья-коллеги рассказывали, что несколько раз в отдел приходила Елена Шерпе, проклиная меня и называя шлюхой, отправившей ее мужа на войну.  

После больничного я благополучно перевелась в Хабаровск в экспериментальную группу профайлеров, созданную на базе местного УВД.

Спустя три года

Шерпе вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, а я села за сто и обхватила голову руками.

Много раз я представляла себе эту встречу. Представляла, как пройду мимо, спокойно поздоровавшись. Была уверена, что чувств никаких нет, да и не было. Просто какое-то помрачение было, не больше. Там, в Хабаровске у меня была своя спокойная жизнь, друзья, любимая работа. Мне было там хорошо и спокойно. Единственное, что омрачало мою жизнь там, это то, что родители были очень далеко. Я волновалась за них. Но мы созванивались почти каждый день. Я знала, чем они живут и как у них дела. Про мою бывшую работу и коллег я не спрашивала, хотя знала, что папа периодически общается с начальником нашего отдела.

И вот два месяца назад позвонил отец и сказал, что у мамы инсульт. Ей стало плохо. Хорошо, что у них был в гостях какой-то знакомый и сразу предположил, что с ней случилось. Вызвали скорую. Мама в больнице, а отцу нужна будет помощь.

Я взяла отпуск и месяц провела рядом с мамой в больнице. Потом поняла, что ей и отцу долго нужна будет помощь. А у папы намечается курс лекций по психологии в Питере, а потом и за рубежом. С помощью отца оформили перевод назад в наш отдел. И вот я уже на должности оперативного уполномоченного, других вакансий не было.

Если быть совсем честной,  то впервые после долгого перерыва я увидела Шерпе не сейчас в кабинете, а когда зашла перед оперативным совещанием к начальнику отдела, предъявиться*. Шеф как раз разговаривал с Вячеславом.

- Вот, Вячеслав Александрович, принимай оперативника. Думаю, представлять вас не надо, - хмыкнул он, потом задумался и добавил, - надеюсь я не делаю сейчас ошибку.

А мне вспомнилось, как три года назад он отчитывал нас со  Славой в этом же самом кабинете и запретил общаться. А сейчас? И как мы будем работать? Хотелось закричать. Я только успокоилась. Я не думала, что мне придется работать под руководством Шерпе.

Раздался стук в дверь и в кабинет заглянул невысокий, стриженный мужчина с усами.

- Разрешите? – спросил он.

Шеф кивнул, а Шерпе даже обрадовался:

- Василич, помнишь Марию?

- А кто же не помнит нашу красавицу, - радостно воскликнул он.

- Теперь Маша в нашем отделении. Проводи в свой кабинет, а сам  переезжай ко мне.

Василич удивленно вылупился на Шерпе, потом на шефа.

- Ну а что? – удивился начальник, - прикажешь к операм ее посадить? Там прокурено все, да и матюгаются они, как сапожники. А тут у вас психолог, аналитик и опер в одном флаконе, тьфу, кабинете будет.

- Разрешите идти? – спросила я, стараясь поскорее сбежать из кабинета, уж очень неспокойно я чувствовала себя рядом с Шерпе.

Шеф кивнул и я скрылась за дверью. Заместитель  начальника розыска Михаил Васильевич Карачун проводил меня в свой, то есть теперь мой кабинет.

- Маш, подождешь, пока я вещи соберу?

- Михаил Васильевич, - начала я, - мне, правда, очень неудобно, что так получилось. Может я к ребятам подселюсь? Если есть вакансии, значит и стол чей-то свободный есть.

- Маш, - покачал головой Карачун, -  шеф прав, там тебе делать нечего. только свой стол и стул я заберу, а тебе принесут.

- Конечно, как вам удобно, - виновато улыбнулась я.

Буквально через пять минут в кабинет ввалились оперативники. Почти всех я хорошо знала. Начались обнимашки и поцелуйчики. Санек даже подхватил меня на руки и закружил по кабинету. В этот момент дверь кабинета открылась и вошел майор.

- Кх-кх, - негромко кашлянул он.

Санек поставил меня на пол, спрятал руки за спину и покраснел.

- Вячеслав Александрович, как замечательно, что Мария будет работать с нами! – после некоторой паузы сказал Васнецов.

- Вот и славно, - растягивая слова произнес Шерпе, - я не сомневался, что вы будете рады. Для тех, кто не в курсе, - он окинул взглядом двух молодых ребят, стоящих немного в стороне, - Это оперуполномоченный старший лейтенант полиции Колосова Мария Артемьевна. Дипломированный психолог, профайлер и аналитик. Три года назад Мария работала с нами, потом в силу обстоятельств, - он слегка откашлялся,- ей пришлось уехать в Хабаровск и там она работала в экспериментальной группе психологов при МВД, помогающей искать преступников. Нам повезло, Мария вернулась к нам.

Двое оперативников кивнули.

- Котов Андрей, - представился один из них.

Среднего роста, подтянутый, с открытым улыбчивым взглядом. Русые волосы зачесаны назад, открывая широкий лоб.

- Вардан Агаян, - с мягкой улыбкой ответил второй.

Высокий, худой с черными вьющимися волосами. Темно-карими глазами с длинными пушистыми ресницами и по девчачьи пухлыми губами. Он сделал шаг ко мне и протянул руку.

- Маша, - ответила я, протягивая руку в ответ.

Рукопожатие было крепким и теплым. Он на мгновенье задержал мою руку в своей, а рядом недовольно пробурчал Шерпе:

- Все знакомства потом. Сейчас оперативно переселяем Василича. Стол принесете из своего кабинета, а кресло, крутящееся, у меня возьмете. То, которое в углу стоит, синее.

- Есть шеф, - радостно прокричал Санек, приложив руку к голове.

Шерпе хотел было сказать что-то про пустую голову, но махнул рукой и вышел из кабинета. А Санек опять подскочил ко мне и начал тормошить за плечи:

- Машка! Как ты?  Хорошо, что вернулась! Замуж не вышла?

- Не вышла, - засмеялась я, - работала. Много работы, много командировок. Давайте-ка доделаем все, а потом вы меня чаем напоите. А завтра я обоснуюсь здесь и будем у меня чай пить.

- Надеюсь, не только чай, - поиграл бровями Васнецов, - прописываться надо!

- Да ладно тебе, Леш. Два раза не прописываются, - засмеялась я, - а вот за приезд проставиться  - с удовольствием! Только не здесь. Шерпе что-то не в духах.

Ребята перенесли столы и стулья, забрали вещи Карачуна, потом напоили меня чаем с плюшками. Ближе к пятнадцати часам я наконец то осталась одна в кабинете.  И ту появились Василич и Шерпе с той самой парочкой.

***

Вячеслав вышел, а я сидела за столом, все еще ощущая на губах вкус его поцелуя и его запах. Оказывается, ничего не прошло? Все еще очень живо. Зачем мне это? Я вздохнула.

В кабинет заглянул Васнецов:

- Шерпе сказал, чтобы ты к начальнику секретариата подошла, печать получить и ключ сейф переписать, идем!

Я закрыла кабинет и мы отправились к начальнику секретариата.

- Разрешите? – спросила я.

- Колосова? Заходи! – ответила мне красивая женщина лет тридцати пяти в форменном платье с майорскими погонами, - что й то ты? Опять решила к нам вернуться? В Хабаровске мужики закончились?

- Нет, - ответила я, глядя ей в глаза, - у мамы инсульт.

Дама поджала губы и полезла в сейф. Достала оттуда печать, ключ от сейфа, стоящего в моем кабинете и протянула мне. Вот здесь и здесь распишись, - ткнула она пальцем в журналы. Я послушно расписалась, забрала все, что мне выдали и пошла в кадры.

- Лорочка, привет, - воскликнула я, заходя к кадровикам.

Там сидела блондинка с короткой стрижкой. Увидев меня, подскочила с места и кинулась обниматься.

- Машка! Я в отпуске была, пока тебя оформляли. Мне сегодня сказали, я не поверила, что ты вернулась! Какая красотка! – щебетала она, обнимая меня.

- Лорик, я так рада тебя видеть! – в ответ заулыбалась я.

- Тебе, наверно, удостоверение надо оформить, - спохватилась Лора.

- Не, я уже вчера в управление съездила, сфотографировалась. Через часочек поеду забирать, - ответила я, - скажи лучше, что с нашей Леночкой?

- Еленой Прекрасной? – хмыкнула Лора, - ты не во время приехала. Она и раньше не ровно дышала к Шерпе. А когда он развелся, она прямо с ума сошла. Все пыталась к нему в постель залезть.

- Получилось? – по возможности равнодушно спросила я.

- А кто ж их знает, - вздохнула Лора.

- Спасибо, Лорик, - улыбнулась я, помахала рукой и пошла к себе.

А что я, собственно, хотела? Три года. О моем возвращении речи не было. Конечно же ему надо устраивать свою личную жизнь. Я ведь тоже поощряла ухаживания Вовчика в Хабаровске. Ну почему все так сложно!!!

Посмотрела на часы. Пора ехать за удостоверением в Управление, но сначала надо отпроситься. Я подошла к кабинету Шерпе, оттуда слышался заливистый смех Елены. Дверь была немного приоткрыта и я, каюсь, решила подсмотреть. Шерпе сидел за столом и подписывал бумаги, а Елена практически легла своим бюстом ему на плечо и показывала, где надо расписаться. Потом пристроила свой зад на его столе, присев лицом к Вячеславу и что-то начала рассказывать, заливаясь смехом.  Она говорила, смеялась, дотрагиваясь до его плеча, поправляя невзначай его галстук. Он же отвечал что-то, кивая и иногда улыбаясь.

- Маш, - услышала я над головой голос Санька, - Опять Елена прекрасная? Она его уже второй год окучивает. Ты что хотела то?

- Отпроситься хотела. До Управы доехать, удостоверение получить. И кое-что хотела в магазине прикупить для кабинета.

- Ну так заходи, отпрашивайся.

Я отрицательно помотала головой:

- Не, пойду Василича поищу скажу.

Но подлый Санек слегка подтолкнул меня и дверь открылась. Испуганная Елена обернулась, увидев меня зло прищурилась. А Шерпе вскочил с кресла:

- Маша, Санек,  что вы хотели? – спросил он.

- Мне в Управление надо съездить.

- Да, конечно, -закивал он головой, - Сань, а ты что?

- А я, Вячеслав Александрович, по материалам дела отъеду.

- Хорошо. К вечерней планерке только вернитесь. Маш, задержись на минутку.

Он вышел из-за стола, давая понять Елене, что он занят, но она только отошла в сторонку и села за стол Василича.

- Что вы хотели, Вячеслав Александрович, - спросила я оставаясь в дверях кабинета.

- Елена Николаевна, - обратился он к начальнику секретариата, - у нас с Марией Артемьевной рабочий разговор.

- И чем я могу помешать рабочему разговору? – хмыкнула Елена Прекрасная.

- Я не понял? – вполне серьезно посмотрел Шерпе на Елену.

- Не ладно, ладно, - делая одолжение ответила она, а когда проходила мимо меня, сильно зацепила плечом.

- Вячеслав Александрович, что вы хотели? – спросила я, когда он закрыл за Еленой дверь.