Отличница для ректора. Запретная магия

– Эй ты, кудрявая, иди сюда!

Чего-то мне не хочется…

В сомнениях переступаю ногами, они уже начинают подмерзать, войлочные тапочки не спасают. У меня ощущение, что я стою на каменном полу босиком.

– Кудрявая, я тебе говорю, – властные нотки в голосе усиливаются.

Абсолютно излишнее уточнение. Я здесь одна в этом жутком коридоре. Точнее, тут я, он и… оно. Но перечить магу, который не напрягаясь вышел из телепорта в центре академии, я не решаюсь. У него вон даже кровь из носа не пошла, значит, уровень дара у него ого-го! Непростой тип. Такие обычно знатные, спесивые и злопамятные.

Заправив выбившуюся тёмную прядку за ухо, осторожно подхожу ближе, но дистанцию всё равно сохраняю. Откуда я знаю, может, он опасен? Передёргиваюсь: здесь сквозняк сразу достаёт меня, пробираясь за шиворот своими мерзкими пальцами.

При тусклом свете нескольких магических огоньков маг, присев на корточки, рассматривает лежащее на полу тело. Кутаясь в шерстяную колючую шаль, накинутую поверх сорочки, я бестолково таращусь на широкие мужские плечи, которые очень удачно заслоняют от меня неприятную картину.

В отличие от незнакомца я совершенно не желаю смотреть на то, что там лежит, и сосредотачиваюсь на нём самом. Отросшие слегка вьющиеся волосы мага достают до воротника. Камзол его самого простого покроя. Обычный чёрный. Даже без отделки золотой или серебряной тесьмой. Однако. От него за версту несёт элитным ателье. Ткань дорогая, да и… Ну-ка… Собрав последние силёнки, сощуриваюсь. Так и есть магическая обработка высшей категории. На меня тут же накатывает слабость. Вот зачем, спрашивается, я трачу истощённый резерв на совершенно бесполезные вещи?

– Тебе адрес портного дать? – не оборачиваясь, спрашивает маг.

М-да, то ли я так топорно работаю, то ли он сильнее, чем я думаю. Решаю, что промолчать – отличная идея.

Меня одолевает тоска. Для чего я тут стою? После трёх сложнейших лекций я полностью выложилась на шестичасовой практике. Выдохлась окончательно. Я замёрзла и хочу спать. Глаза словно песком засыпаны.

«Отпустите меня!» – молю я мысленно, понимая, что вслух просить бесполезно. Как только этот тип вывалился из телепорта, то сразу вцепился в меня. Пока он всё не закончит, покоя мне не будет.

Маг немного сдвигается в сторону, и мне частично открывается вид на тело у его ног: белая рубашка без эмблем, тёмные брюки. Академическую форму у нас в свободное от занятий время носят не все, но тут и без того ясно, что это не адепт. Как он здесь оказался – вопрос другой.

Не поднимая на меня глаз, мужчина продолжает осмотр.

– Ты понимаешь, что рот нужно держать на замке?

– А что мне за это будет? – неожиданно для себя спрашиваю я.

Поражённый моим ответом, маг наконец обращает на меня внимание. Обернувшись, он пристально меня рассматривает. Чёрные глаза не упускают ни одной детали, учитывается всё: и зажатая в кулачке зубная щётка, и растрёпанный пучок на макушке, и, полотенце, перекинутое через плечо, и жетон факультета, свисающий на толстой цепочке поверх ночной сорочки.

Мне даже кажется, что ночной сорочке уделено чересчур пристальное внимание.

Это меня слегка нервирует. Есть у меня маленькая слабость к красивым дамским вещичкам, и сейчас я весьма остро ощущаю, что не только я интересуюсь полупрозрачным исподним.

– Ровно неделю тебе за это ничего не будет, – хмыкает тип, сверкнув глазами.

– Маловато, – не удерживаюсь я.

На самом деле, я и близко не такая дерзкая. Даже, скорее, наоборот.

Это всё шок.

– Сейчас, как всыплю, – беззлобно огрызается он и возвращается к своим исследованиям.

У него явно есть проблемы посерьёзнее, чем обнаглевшие адептки. И очень хорошо, что это тело – теперь его проблема. Мне и своих хватает.

Достав из внутреннего кармана сферу Бриона, маг проводит ею над телом и поджимает губы. Надо сказать, красивые губы, но я чувствую в себе прилив сил совсем по другой причине.

Сфера Бриона! Нам про неё только рассказывали, вживую я до сих пор её ни разу не видела! Какая удача!

Однако незнакомец моих восторгов не разделяет. Хмуря смоляные брови, он считывает информацию со сферы и мрачнеет с каждой секундой.

– Он мёртв? – всё-таки решаюсь спросить, и на самом деле очень боюсь ответа. Не то чтобы мы тут в Академии запретных искусств боялись трупов, но мне сами обстоятельства его появления не нравятся.

– Пока нет, но это ненадолго, – удостаивают меня ответом.

Ёжусь, плотнее закутываясь в шаль.

– Позвать целителя? – предлагаю я свою помощь в надежде, что потом мне удастся просто слинять и лечь спать наконец.

– Я его сейчас заберу, но сначала ты расскажешь мне, что произошло, – маг поднимается, и у меня возникает желание попятиться. Еле удерживаюсь.

Он такой высокий, что, стоя рядом с ним, мне приходится задирать голову.

– Ну давай, выкладывай, зачем ты ночами шарахаешься полуголая по тёмным коридорам.

Я сразу скучнею.

– В душевую я шла, комната моя там находится, – машу рукой в направлении своего жилья.

– В покоях адептов есть душевые, – проявляет осведомлённость маг.

Тоже, что ли, выпускник Академии?

– Увы, не у всех, – кисло отвечаю я. – В общем, шла я себе, никого не трогала, и тут он. Выскочил из тайного хода вот здесь, заорал, меня напугал и рухнул. А потом вы появились.

– Как тебя зовут, адептка?

– Джемма.

Маг складывает руки на груди и смотрит на меня укоризненно. Вздохнув, признаюсь:

– Джемма Летиция Гвидиче.

– Какая прелесть, род Гвидиче, – тянет с непонятной интонацией незнакомец. Кстати!

– С кем имею честь беседовать? – с намёком спрашиваю я. А то он командует, допрашивает, а сам не представился. Может, у него и полномочий нет. Хотя, понятно, что с таким уровнем дара в любой ситуации мне придётся ему подчиниться.

– Сегодня ты можешь называть меня лорд Амато, – позволяет он, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом.

У меня вытягивается лицо. "Амато" с древнелидванского переводится как любимый. Ну и ладно. Если ему так угодно. Лишь бы он не копал в сторону моего рода.

– Что-то не сходится, Джемма. Понимаешь, тут такое дело… Какой факультет у тебя, говоришь?

Я ему, естественно, ничего подобного не говорила, но зная моё имя, выяснить остальное – не проблема.

– Седьмой факультет, пятая ступень, – поджав губы, отвечаю неохотно, но куда деваться, лорд Амато, чтоб его, явно из тех, кто всё равно всё вытрясет. Об этом говорят и осанка, и голос, привыкший командовать, и что-то в интонациях. В общем, лучше признаться сразу.

– Как любопытно… Специалист по древней магии из рода Гвидиче…

Мягкой поступью, лорд Амато приближается ко мне, и меня окутывает аромат кедра и горьковатого жасмина.

Я уже начинаю нервничать всерьёз. Дался ему мой род!

– И давно ли у нас на седьмой факультет принимают женщин?

Ой, не надо напоминать про моё феерическое фиаско. Хотела, называется, отсидеться в Академии по-тихому.

– Так вышло, – ну а что я ему ещё скажу?

– Что ж, так вот, Джемма. Нашего с тобой приятеля приложило очень древним заклятием, а у тебя, как я вижу, полное истощение магического резерва, – и голос у него такой ласковый, что я просто физически ощущаю, как на моих запястьях защёлкиваются кандалы.

– Лорд Амато, у нас сегодня была сложная долгая практика. Мой резерв опустошился именно тогда. Нас же замеряют на выходе из тренировочного комплекса. Это можно проверить, – я ни словом не вру и смотрю лорду в глаза почти преданно.

– Ага, и вся такая опустошённая, ты после того, как приятель свалился в судорогах к твоим ногам, не растерялась и поставила стазис. Ну и светляков навешала, которые до сих пор жрут твои силы, – металла в тоне лорда прибавляется.

– Да, и если я в ближайшее время хоть немного не посплю, то ничем не буду отличаться от этого человека, – указываю я на тело.

– Я проверю твои слова, – предупреждает меня маг.

Ой, да на здоровье.

– Можешь идти, – внезапно отпускает он меня, хотя я уже приготовилась доказывать свою невиновность всеми способами. – Но помалкивай. Мы ещё побеседуем. Поняла?

Киваю. Что-то это мне не нравится, но лучше идти, пока есть такая возможность.

– Всего доброго, лорд Амато, – в данных обстоятельствах звучит почти издевательски.

Уходя, я чувствую пристальный взгляд в спину и не совсем в спину, поэтому приспускаю шаль пониже. Кажется, пришло время фланелевых сорочек от тётушки Кло. Завернув за угол, обнаруживаю, что у меня есть соглядатай.

Лорд Амато, нисколько не скрываясь, повесил на меня следилку. У меня нет сил даже разозлиться на такую бесцеремонность. Пусть его, но в душ я теперь точно не пойду, да и пускай он убедится, что я живу там, где показала. После тяжёлого дня и этого происшествия, я вымотана так, что мне уже на всё плевать. Однако магический маячок не исчезает даже за дверями моей комнаты. Более того, когда я, скинув шаль, подхожу к зеркалу, чтобы расчесать воронье гнездо на своей голове, он ощутимо теплеет.

Ах ты любопытная зараза!

Собрав оставшиеся крохи магии, я прихлопываю следилку и чувствую, как вместе с этим гаснут все светляки, что я оставила лорду. Будем надеяться, он не боится темноты.

А вот теперь можно и спать, с утра ещё выдержать очередь в душ придётся…

Дальше мои мысли уплывают, и я проваливаюсь в здоровый сон упахавшегося адепта.

А утром я просыпаюсь от того, что по идее должно было произойти ещё вчера ночью.

Что-то долго ждал лорд Амато.

По Академии разносится сигнал всеобщего сбора.

Чертыхаясь, напяливаю форму. Видимо, придётся пожертвовать завтраком, чтобы сходить в душ. Я вяло плетусь в главный зал, думая, что мне можно было бы и пропустить собрание, так как, скорее всего, новости касаются вчерашнего несчастного, и я уже в курсе всего.

Как же я ошибалась.

Наша умненькая Джемма Летиция Гвидиче, адептка Седьмого факультета, пятая ступень💗
°❀⋆.ೃ࿔*:･

°❀⋆.ೃ࿔*:･

В главном зале уже собралась толпа из всклокоченных и мятых студентов.

Бытовики сонно разглаживают одежду магией прямо на боевиках, от чего те сдержанно шипят сквозь зубы. Неприятное заклинание, его и впрямь лучше доверить профессионалам. Бытовая магия в большинстве своём штука не сложная, но требующая тонкого подхода. Адепты же боевого факультета славятся тем, что по привычке вкладывают в любое заклинание всю силушку. Если видите боевого адепта в обугленной одежде, скорее всего, бедолага пытался именно привести себя в порядок. После тренировок и дуэлей они либо целы и невредимы, либо получают травмы посерьёзнее.

Нет, магистры боевой магии, конечно, уже так не позорятся, но до магистратуры на Первом факультете дотянуть нелегко, поэтому боевики издавна стараются дружить с Четвёртым факультетом даже больше чем с целителями. С ободранной коленкой можно и неделю протянуть, а вот в сырых сапогах и без чистой воды воевать сложно.

Так что легенды о пренебрежении к бытовикам со стороны боевых магов – только легенды. Ну и вообще, люди служивые на самом деле очень ценят удобство.

Собственно, и сейчас толпа в зале разбита на кучки, группы объединены дружественными эмблемами на форме: бытовики толкаются вокруг боевиков, целители и зельевары зевают возле статуи императора, иллюзионисты и менталисты подпирают друг в центре главного зала. Ну рядом с самой кафедрой киснут артефакторы, телепортисты и мой факультет, древники.

От моих ребят меня отделяет довольно большое расстояние, и я не чувствую в себе тяги протискиваться между адептами, рискуя нарваться на заклинание от какого-нибудь сонного студиозуса. Поэтому внедряться в кишащую толчею я не решаюсь. Приглядев себе неплохое местечко, прислоняюсь к ближайшей колонне и намереваюсь доспать, сколько получится.

До официальной побудки ещё два часа. В условиях обучения в Академии Запретных Искусств и Магии – в простонародье ЗИМА – два часа сна на вес золота. Доучившись до пятой ступени, я оцениваю их даже дороже, поэтому давно привыкла использовать все возможности выспаться. Спать я могу даже стоя и с открытыми глазами.

Обнявшись с мрамором, как с родным, я изо всех сил стараюсь сдерживать зевки и не моргать и всё равно выпадаю из реальности. Возвращает меня в неё усиливающийся гомон адептов.

Что там такое? Тяну шею, однако, макушки боевиков заслоняют мне весь обзор. Судя по тому, что гул прокатывается с запада на восток, вдоль кафедры идёт кто-то неожиданный. Неужели нельзя было набрать карликовых боевых магов? Ничего же не видно!

Наверное, это даже не декан, а сам ректор. Настоящее чудо. Этот персонаж нам является крайне редко. Зачем? Не по статусу ему. Да и не по возрасту, я думаю. Выглядит он, конечно, молодцом, но по самым скромным прикидкам дядьке перевалило за сто семьдесят, и мы ему не очень интересны. Адепты от его равнодушия нисколько не страдают, потому что у него есть три энергичных и пристрастных проректора, а сам ректор что-то вроде пугалки. Ну как бывает, когда загулявший ребёнок возвращается домой, его ждёт мать с ремнём и пугает, что в следующий раз не только всыплет, но и папе всё расскажет. Адепты так и зовут его «Батя».

Однако, спустя пару секунд, и из моего рта вырывается удивлённое восклицание.

На кафедру поднимается целый парад высшего преподавательского звена. Все, кроме Бати, простите, ректора.

Да не простой парад, а с главнокомандующим, в котором я с содроганием узнаю главного императорского дознавателя лорда Николаса Фаджио. Он персона весьма известная.

Им тоже детей пугают. Хотя, если быть беспристрастной, лорд Фаджио – очень красивый мужчина. Да только слухи о его специфическом чувстве юмора распространились далеко за пределами его ведомства.

– Прошу внимания! – несмотря на магический усилитель голоса, магистр Куинджи звучит блеюще, из-за чего он ещё больше напоминает мне козла, которым я его и считаю. – Адепты, лорд Фаджио сейчас сделает важные объявления. Прошу отнестись к новостям со всей серьёзностью.

Платком в подрагивающей руке он вытирает лысину и суетливо уступает место другому оратору. Проректор по финансовой части мог бы и не стараться. Все и так внимают молча и с широко распахнутыми глазами.

– В связи с некоторыми обстоятельствами, – звучный голос лорда Фаджио разносится по залу без всякой магии, – император временно отзывает с поста ректора лорда Коренджи для решения государственных задач. На срок его отсутствия императорским указом назначен временно исполняющий обязанности.

Кто-то из слабонервных целительниц, ахнув, пытается упасть в обморок, решив, что лорд Фаджио и есть наш новый ректор, но будущие коллеги не поддерживают подобное малодушие и парочкой оплеух приводят адептку в чувство.

Зато в стане менталистов заметно оживляются специалистки по любовной магии. Девицы поправляют мятые локоны и стреляют глазами в главного дознавателя. Что с них взять? Они там все отмороженные на Пятом факультете.

Я, грешным делом, тоже сначала думаю, что нам крупно не повезло. Ибо, если на место ректора прислали главного императорского дознавателя, то скоро тут, видимо, будут закручиваться гайки.

Однако лорд Фаджио продолжает:

– На должность ректора со всеми полномочиями вступает лорд Кристиан Натори.

Шокируя всех, на кафедру поднимается сам лорд Кристиан Натори, наследник одного из древнейших родов, друг императора, архимаг и, как оказывается, лорд Амато в одном лице. А я ещё удивлялась, что ему так легко далась телепортация в академию!

Нет, ну надо же, какая игра слов!

Лорд Кристиан Амадео Натори, вельможа, знатнее которого в империи найти сложно, назвался просто лордом Амато. И там, и там в имени участвует любовь, но если Амадео – любящий силу, то Амато – возлюбленный. Будущий ректор, видимо, поклонник древнелидванского.

Мило, только мне от чего-то не по себе.

Временный ректор произносит речь, а я, вместо того, чтобы внимательно слушать, всё пытаюсь сопоставить факты и понять, насколько всё это плохо для меня, Джеммы Гвидиче. Что удивительно, о вчерашнем происшествии не сказано ни слова, хотя взлом защиты Академии, проникновение неизвестного, нападение с помощью древней магии и возможная смерть на территории ЗИМА – события из ряда вон выходящие.

Лорд Натори приковывает взгляды. Даже витая глубоко в своих мыслях, я не могу оторвать о него глаз. Сегодняшний его образ в корне отличается от вчерашнего. Волосы собраны в короткий хвостик, только пара тёмных, слегка вьющихся прядей падает на лоб, касаясь кончиками смоляной брови. Наряд производит совсем иное впечатление, нежели ночью: неброскую дороговизну сменяет сдержанная роскошь. К тому же сам лорд Натори полностью увешан артефактами, весьма интересными даже на первый взгляд.

Сощурившись, определяю, что часть из них активны, и вздрагиваю от неожиданности.

На миг облик лорда Натори подёргивается дымкой, будто смазывается и словно раздваивается. Один лорд Натори вещает адептам о грядущих изменениях в программе обучения, а другой пристально смотрит прямо на меня.

Шарахаюсь за колонну. Это что сейчас было?

Мне всё больше не нравится интерес этого лорда.

Я медленно отступаю, стараясь не привлекать лишнего внимания, пока задом не упираюсь в массивные резные двери. Вынырнув наружу, я не успеваю даже вздохнуть свободно, как ко мне подходят два гвардейца, судя по всему, из ведомства лорда Фаджио.

– Джемма Летиция Гвидиче, вам надлежит пройти с нами.

Всем своим видом они показывают, что рыпаться смысла нет.

Я вспоминаю слова лорда Амато: «Мы ещё побеседуем». Похоже, время пришло.

Однако парни ведут меня вовсе не в кабинет ректора.

Моё напряжение слегка ослабевает, когда мы не спускаемся к темницам, оставшимся в академии от былых времён, а поднимаемся выше по широкой парадной лестнице.

В этом крыле я раньше не бывала, но сейчас как-то не до разглядываний, да и ничего особо в глаза не бросается. Ни тебе дыб, ни кандалов…

Остановившись перед одной из дверей, гвардейцы мне жестом велят войти.

Пожимаю плечами, можно подумать, у меня есть выбор.

Толкаю дверь и, шагнув внутрь, обалдело застываю на пороге.

Это что ещё такое? Зачем меня привели в чью-то спальню?

Лорд Кристиан Амадео Натори, ректор Академии Запретных искусств и магии
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

На самом деле, насчёт спальни я преувеличиваю, тем не менее это явно жилые покои, и делать мне здесь совсем нечего, так что я резво сдаю назад.

Однако гвардейцы у меня за спиной не зря получают свои золотые. Грудью они встают на моём пути. Два амбала против маленького хрупкого специалиста по древней магии пятой ступени! Возмутительно!

– Господа, вы что-то напутали! Мы куда-то не туда пришли! – негодую я.

– Никакой ошибки нет, – хмуря брови, отвечает тот, что справа. В ведомстве Фаджио они все на одно лицо, если их переставить, я определённо запутаюсь. – Приказано Джемму Гвидиче доставить именно сюда.

– Кем приказано? – допытываюсь я, чем вызываю гримасу недовольства конвоирующих. Нет уж, ребятки, это вас учат не задавать вопросов, а магтеоретиков как раз совсем наоборот!

– У нас не было приказа давать пояснения.

– А что? Был приказ сохранять полное инкогнито? И с чего вы вообще взяли, что я – та самая особа?

– Вы точно Джемма Гвидиче, – гвардеец устало лезет во внутренний карман и достаёт пластину с магснимком, на котором запечатлена я. – Не заговаривайте нам зубы, леди.

Хм, давно я не слышала этого обращения. В Академии статус оставляют за воротами.

Судя по всему, магснимок сделан ещё при моем поступлении: на нём у меня коса, уложенная короной, и испуганные глаза. Стало быть, я здесь как минимум с ведома ректора, ибо только с его разрешения предоставляются личные дела адептов. Учитывая, нашу первую с ним встречу, меня это не успокаивает.

– Но там пусто! Что мне там делать?

– Делайте, что хотите! – теряет терпение гвардеец и, запихнув меня обратно в комнату, быстро закрывает дверь.

На пробу дёргаю ручку. Ага, магией замкнули.

И почему у меня ощущение, что это не меня здесь заперли, а они от меня там закрылись?

«Делайте, что хотите!» – передразниваю его.

Может, я в душ хочу. И есть. Но кого это волнует?

С тоской оглядываюсь, шикарный интерьер в гамме серого с вкраплением шоколадного. Никогда не подумала, что это удачное сочетание, однако, действительно красиво. Впрочем, уют обстановки не может скрасить вынужденного заточения.

И сколько мне здесь ждать? Если я опоздаю на лекцию по хвиссинским рунам, мне придётся долго и нудно оправдываться, а потом ещё и отрабатывать опоздание. О том, что в свете вчерашних событий и приезда императорского дознавателя, отработка может показаться мне цветочками, я стараюсь не думать.

Не зная, куда себя деть и чем занять, я устраиваюсь на кокетливой оттоманке, обитой бархатом, и разглядываю старинные часы на каминной полке. Их мерное тиканье и тишина, о которой в общежитии приходится только мечтать, вгоняют меня в транс.

Тепло, и ниоткуда не дует…

Глаза слипаются…

– Кристиан, ты уверен, что адептка готова к допросу? – в баритоне, доносящемся до меня как сквозь толщу воды, плещется море сомнения.

– Сейчас узнаем, – раздражённо отвечает ему кто-то и повышает голос. – Адептка Гвидиче!

Вздрогнув, я распахиваю глаза и вижу перед собой лордов Натори и Фаджио.

Себя обнаруживаю в крайне уютной и непристойной позе.

О нет! Я уснула!

Скинув туфельки и подобрав ноги, я свернулась клубочком на оттоманке, от чего форма немного задралась и выставила на обозрение ножку в тонком чулке. И если лорд Фаджио смотрит на меня скорее насмешливо, то лорд Натори гневно сверлит взглядом мою щиколотку.

Я мгновенная принимаю отработанную мной на ура скромную ученическую позу со сложенными на коленях руками. Всё портят только по-совиному хлопающие глаза и попытки нашарить ступнёй туфлю. Кидаю взор на циферблат – время завтрака. Похоже, всеобщий сбор затянулся. То-то я почти выспалась.

– Как спалось? – ласково спрашивает меня лорд Фаджио.

Смотрю в эти миндалевидные голубые глаза, опушённые чёрными ресницами, и чувствую холодок между лопаток.

– Благодарю вас, хорошо, – ляпаю я и тут же мысленно отвешиваю себе затрещину: я сошла с ума! Вскакиваю на ноги и исправляюсь: – Извините, лорды, это вышло случайно!

– Я всё понимаю, – в том же отеческом тоне продолжает главный императорский дознаватель. – Учёба, практика, ночные бдения, битвы с магами…

Тут-то с меня и слетает последний налёт дремы. Привычное самообладание меня покидает. Я не свидетель? Это, что же, меня всерьёз в чём-то подозревают?

– Это несколько, – я мучительно подбираю слова, – неверное описание моего распорядка…

– Да? Правда? – в наигранном удивлении лорд Фаджио приподнимает чёткую бровь. – А вы нам поведайте про свой распорядок. Например, вчерашний. Да вы садитесь, адептка Гвидиче.

Предложение лорда приходится очень кстати, потому что у меня слабеют колени. Только сейчас я начинаю задаваться вопросом, что же такого вчера произошло, что в Академию нового ректора приехал представлять сам Николас Фаджио. Он ведь не занимается рядовыми делами.

Нервно сглотнув, плюхаюсь обратно на оттоманку, и мужчины тоже рассаживаются в кресла. Надо же, аристократических манер лорды не теряют даже во время допроса: сидеть в присутствии стоящей дамы себе не позволяют.

Собираясь с мыслями, таращусь на первых лиц империи, и до меня наконец доходит вся серьёзность ситуации. Целый главный императорский дознаватель по мою душу.

– С самого утра? – обречённо уточняю я.

– На первый раз давайте начнём с момента завершения занятий.

Это «на первый раз» повергает меня в уныние. Ну неужели у него нет мало-мальски приличного подозреваемого? Что ж там за версия такая, если он уделяет столько времени мне? Или это я должна благодарить лорда Амато, тьфу, Натори?

Бросаю на него взгляд, но ректор, передав бразды правления лорду Фаджио, невидящим взором уставился на кончики моих туфель.

Расправив складки на форме и незаметно вытерев повлажневшие ладони, докладываю:

– Моя магпрактика началась в четыре часа и закончилась около десяти вечера, – начинаю я свою исповедь.

Это информация неожиданно удивляет ректора Натори, надо привыкать его называть именно так. Он вскидывает на меня поражённый взгляд.

– Так долго? Что ты делала столько времени? – ректор, в отличие от лорда Фаджио, обращается ко мне на «ты».

То есть он всё-таки меня слушает. Интересно, мне только кажется, или лорд Натори держит спину как-то неестественно прямо? И выглядит он несколько бледнее, чем вчера.

– Отрабатывала новую комбинацию из древнелидванских и древнехвиссинских заклинаний…

– Ещё кто-то может это подтвердить? – устремляет на меня свой препарирующий взгляд лорд-дознаватель.

Так. Вероятно, что-то произошло вчера, пока я занималась отработкой. То есть ещё до моего столкновения со невезучим неизвестным. Так что алиби мне жизненно необходимо, но, как назло…

– Если только смотритель, но я не уверена, что он узнаёт хоть кого-то в лицо, – помявшись, честно признаюсь я. – Зато артефакт на дверях лаборатории считывает уровень магии адепта на выходе. Это заносится в журнал.

– То есть, гарантий того, что вы всё это время находились и никуда не отлучались, нет? – уточняет лорд Фаджио.

Беспомощно смотрю на ректора, однако, он тоже ждёт моего ответа.

– Только моё слово, – сдержанно отвечаю я, нервничая всё сильнее.

– Однако вы монстр – адептка Гвидиче, – усмехается главный дознаватель. – Шесть часов практики – это не кулёк конфет. Вы – зубрила?

– Я – отличница!

Мужчины закашливаются.

– На Седьмом факультете бывают отличники? – недоверчиво сверлит меня глазами новоиспечённый ректор.

Лорд Фаджио хмыкает:

– Ну у нас же был один. Почему у них не может быть?

– Хорошо. Дальше, – командует лорд Натори и неуловимо морщится, меняя позу.

Однако нас прерывают стуком в дверь.

После дозволения, в покои заглядывает один из тех гвардейцев и подаёт некий знак лорду Фаджио.

– Я на минуту. Кристиан, без меня не продолжай, – лорд-дознаватель оставляет нас с ректором одних.

А лорд Натори мгновенно преображается.

Окутывая меня запахом кедра и жасмина, он наклоняется ко мне, в глазах его сверкает азарт охотника.

– Адептка Гвидиче, на что вы готовы, чтобы я сейчас не напоминал лорду Фаджио об истории вашего рода?

Лорд Николас Фаджио, главный императорский дознаватель 
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

– Мне показалось, что вы с лордом Фаджио в хороших отношениях, – я осторожно подбираю слова.

– Наблюдательная, – хвалит меня лорд Натори.

– Раз император назначил вас ректором, значит, разобраться в произошедшем в ваших интересах, – предполагаю я.

– Сообразительная, – одобрительно кивает лорд.

– Вы ещё вчера знали об особенностях рода Гвидиче, – нащупываю я ниточку к спасению.

– Внимательная, – ослепительно улыбается ректор.

– И до сих пор не поделились этим с главным императорским дознавателем. Выходит, у вас на это есть свои резоны, – делаю я вывод, радоваться или нет которому, ещё не понятно. – Пока никакие обстоятельства не изменились, я не вижу причин для того, чтобы вы меняли свою тактику…

– Догадливая, – лорд Натори явно доволен моими словами, хотя повода для этого я не нахожу.

– Думаю, мне не стоит торопиться и заключать сомнительные сделки…

– Тебя нахрапом не возьмёшь, – ректор снова откидывается в своём кресле и разглядывает меня чёрными глазами, по которым ни в жизнь не понять, о чём он думает.

– Это похоже на стрессовое собеседование, – хмурюсь я. Такое ощущение, что меня проверяют.

Лорд Натори продолжает загадочно улыбаться.

Всё-таки красивые у него губы.

Вообще, роскошный мужчина, но опасный. То, что он не демонстрирует свои силы и власть, а у рода Натори влияния достаточно, делает его, пожалуй, ещё опаснее. Про таких говорят – тёмная лошадка.

Если бы он всерьёз решил меня шантажировать, я бы предпочла с ним договориться. Мне повезло, что я и сама аристократка, хоть и захудалая, и кодекс чести дворянина мне знаком. Да и всё, что я слышала прежде о Кристиане Натори, говорит о том, что он не замарает себя подобной низостью. Однако, как и любой высокородный, лорд Натори любит манипулировать. Это искусство мы впитываем с молоком матери.

– У меня есть вопрос, – решаюсь я закинуть удочку.

– Только один, адептка Гвидиче? – усмехается он.

– Нет, но этот насущный.

– Слушаю.

– Кто из вас на самом деле ведёт расследование: вы или лорд Фаджио?

– Правильный вопрос, адептка. Мы это обсудим позже.

Так. Похоже, допрос главным императорским дознавателем будет не единственным.

Наш странный разговор прекращается, потому что возвращается лорд-дознаватель.

– Кристиан, у меня есть любопытные новости, но не спешные. После этой… гхм.. беседы, мне нужно будет отлучиться, а потом нам стоит кое-что обсудить частным порядком. Пока предлагаю продолжить. Вернёмся к вам, адептка Гвидиче. После магпрактики вы отправились сразу в свою комнату?

– Всё верно.

– Расскажите мне о вчерашнем событии. В деталях.

Я тяжко вздыхаю. Не то чтобы я хотела что-то утаить, просто всё произошло так внезапно и так быстро, что я не вполне уверена, что требуемые лордом Фаджио детали сохранились у меня в памяти.

– Перед сном, я отправилась в душевые. Когда я проходила по галерее, мне показалось, что я слышу не то шёпот, не то шипение. Но в Академии на такие вещи обращаешь внимание, только если ты кому-то перешёл дорогу, а я со всеми в ровных отношениях. Поэтому я просто проигнорировала этот звук, мало ли кто отрабатывает заклинания? К тому же не исключено, что мне послышалось. К этому моменту я была весьма вымотана физически. Так что всего, что последовало далее, я никак не ожидала…

– Джемма, – перебивает меня ректор Натори, – сосредоточься: это всё-таки было шипение или шёпот?

– Мне сложно ответить… – теряюсь я. – Что-то шелестящее.

– Вы сможете узнать звук, если вам доведётся услышать его ещё раз? – кажется, я всерьёз заинтересовываю лорда Фаджио тем, чему сама не придавала значения.

– Полагаю, что да. Если это не было плодом моего воображения, – на всякий случай даю себе пути к отступлению.

Судя по тому, как дрогнули уголки губ ректора, он оценил мою осторожность.

– Что произошло дальше? – лорд Фаджио до этого нарезавший круги по комнате, опять усаживается в кресло и не отводит от меня своих страшных глаз. Сдаётся мне, не бывает менталистов, чей взгляд не заставляет цепенеть, а уж у самого сильного менталиста он промораживает саму душу.

– Через несколько минут прямо передо мной из стены выскочил тот человек. Я даже не сразу сообразила, что это тайный ход. Честно говоря, я испугалась. Он закричал, затрясся, увидел меня и упал к моим ногам. А потом затих. Это всё.

Лорды переглядываются.

– Это то, что я думаю? – спрашивает лорд-дознаватель у ректора.

– Она – красивая девушка и сильная магичка, – непонятно для меня отвечает тот. – Вполне возможно, что ты прав.

– Леди Гвидиче, – внезапно лорд Фаджио обращается ко мне в соответствии с моим титулом. – Скажите, а точно ли всё произошло именно в этом порядке?

Растерянная внезапной переменой в обращении, я не сразу понимаю, о чём он.

– Может быть, наш неизвестный сначала увидел вас, а уже потом закричал и скованный судорогой отката рухнул на пол?

Не очень понимаю, какая разница, но я бы и рада помочь лордам в этом вопросе, однако, я на самом деле плохо помню вчерашние события, поэтому просто беспомощно развожу руками.

– Как вы отреагировали? – продолжает пытать меня лорд Фаджио.

– Как все нормальные люди, – пожимаю плечами. – Обратилась к нему с вопросом, всё ли с ним в порядке, но он не отвечал.

– Все нормальные люди завизжали бы в такой ситуации и побежали прочь.

– Хорошо, как все нормальные адепты Академии, – вздохнув, признаю я правоту лорда. – Я собиралась отправиться в крыло целителей и привести помощь, поэтому просто набросила на него заклинание стазиса и подвесила светляки, чтобы на него никто не наступил. И в этот момент открылся портал, из которого вышел лорд Натори. Тот несчастный, он жив?

– Пока жив. Это точно всё?

– Да, лорд.

Николас Фаджио явно остаётся мной недоволен, в отличие от ректора Натори, который с едва заметной улыбкой смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Лорд-дознаватель, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, поднимается:

– В этом что-то есть, Кристиан. Я проверю, что можно.

Меня начинает раздирать любопытство: мало того, я так и не имею представления, что вчера произошло, являюсь ли я обвиняемой или свидетелем, так ещё и лорды говорят сплошными загадками, и вот пятой точкой чувствую, что это меня касается напрямую. Остаётся одна надежда, что обещанный ректором разговор состоится, и он хоть немного прольёт свет на это тёмное дело.

– Я пригляжу за Джеммой, – подтверждая мои сомнения, отвечает лорд Натори.

И мне это очень не нравится. Всё не нравится. И интерес ректора, и этот допрос, и то, что за мной будут приглядывать, в особенности.

Лорды прощаются, и главный императорский дознаватель нас опять покидает. Ректор Натори поднимается с кресла, и я в который раз обращаю внимание, что он морщится.

– У вас что-то болит, лорд-ректор? Я могу чем-то помочь? – спрашиваю я.

– Мы пока не настолько близки, Джемма, – усмехается лорд Натори и подходит ко мне вплотную. – Но скоро станем. В ближайшее время нам придётся часто и тесно общаться.

Длинные аристократические пальцы подцепляют прядь, выбившуюся во время сна из моей причёски, и аккуратно заправляют мне её за ухо, от чего у меня перехватывает дыхание. Больше никаких вольностей лорд себе не позволяет, но я почему-то начинаю очень остро чувствовать в лорде Натори мужчину.

– У меня есть для тебя предложение, Джемма Летиция Гвидиче, – медленно произносит он, хрипотца в его голосе заставляет меня розоветь. Это меня-то! Ледяную Джем! – Но сначала я хочу кое-что уточнить.

На моё счастье, ректор садится обратно в кресло, и мне становится легче дышать. Вблизи этот мужчина действует на меня, как удав на кролика. Перевожу дыхание, но расслабляюсь я рано:

– Скажи, Джемма, с тобой ничего необычного в последнее время не происходило? Ты не падала в обморок? Не удивлялась тому, как ты оказалась в том или ином месте? Может быть, ты замечала за собой забывчивость?

С каждым словом лорда Натори меня все плотнее окутывает липкий страх.

– Ты побледнела, Джемма, – внимательный взгляд лорда Натори прикован к моему лицу.

Ещё бы! Мне становится дурно и душно, сдуваю со лба непокорную прядь-пружинку, которая снова выскакивает из-за уха, куда её так бережно заправил лорд. Волосы дыбом встают, не иначе.

– Я списывала эти симптомы на переутомление, – облизываю я внезапно пересохшие губы. – Они имеют другое происхождение? Это опасно?

Куда я вляпалась? Всё, чего я хотела, это доучиться в Академии, не привлекая к себе внимания. Я пять лет была тише воды, ниже травы, если не считать моего феерического поступления на Седьмой факультет.

– Джемма, насколько хорошо ты умеешь держать язык за зубами?

Он спрашивает об этом наследницу рода Гвидиче? Серьёзно? Молчать мы умеем так хорошо, что про наш род не вспоминают уже лет сто. Похоже, в моём взгляде отражается неподдельное недоумение. Оно вызывает у ректора смешок.

– Я не просто так спрашиваю. Есть то, что пока не нужно знать никому, – лорд насмешливо прищуривает глаза, от чего у меня создаётся впечатление, что допрос-собеседование продолжается.

– А почему мне можно? – напрягаюсь я, тут же вообразив, что жить мне осталось недолго, поэтому лорд и позволяет себе со мной откровенничать. Только вбитые намертво манеры не дают мне начать в панике комкать подол формы.

– Вчера и сегодня ты показала себя с хорошей стороны: находчивая, собранная, рассудительная. Я прочитал твою характеристику. Ты – талантливый маг, сильный теоретик с хорошим магрезервом. То, что ты дотянула до пятой ступени на Седьмом факультете, само по себе серьёзная рекомендация. Всё это вкупе позволяет мне думать, что ты правильно распорядишься информацией и, возможно, даже поможешь мне.

Я морщусь, что-то слабо верится, что самому лорду Натори нужна моя помощь. Я не такая уж оторванная от жизни девушка, о Кристиане Натори я наслышана, хотя и представляла его себе иначе. Как минимум старше лет на десять. И не таким сногсшибательным. Впрочем, слава самого красивого мужчины при дворе после императора должна была возникнуть не на пустом месте. Однако, пленительные глаза, широкие плечи и порочная улыбка – сейчас не самое важное. Главное, насколько правдивы слухи о его магических талантах, которые покрыты мраком. Никто не знает, в чём силён наследник старого лорда Натори. Если его сюда отправил сам император, значит, он ему доверяет и считает способным со всём разобраться, что бы тут ни произошло.

А меня больше волнуют факты о моём состоянии: несколько обмороков на этой неделе теперь кажутся мне всё более подозрительными. Удивительно, но лучше мне становилось только, когда я весь день торчала в лаборатории или тренировочном зале, вот я и загоняла себя многочасовой практикой.

– Я буду молчать, – сверлю я лорда взглядом.

– Хорошо. Как ты уже догадалась, расследованием занимается не только Николас, но и я. Так получилось, что каждый из нас распутывал своё дело, и ниточки, за которые мы потянули, оказались связаны в узел здесь, в Академии. Вчерашнее происшествие, свидетелем которого ты стала, – вовсе не начало. Пострадавший – мой сотрудник, сейчас главный императорский лекарь делает всё, чтобы его спасти, но пока он не приходит в себя, и мы не знаем, с чем конкретно он столкнулся в стенах Академии.

– Вы хотите сказать, что это с ним сделал кто-то из учеников или преподавателей? – осторожно уточняю я.

– Совершенно верно. Дело в том, что несколько адептов Академии, отправившихся на преддипломную практику до неё не доехали. Лучшие со своего курса, они были найдены в состоянии близком к «овощу» с полностью опустошённым резервом. Здесь же, на территории Академии, – с намёком произносит лорд Натори. – Девушкам повезло чуть больше, но и часть из парней сможет восстановить свои способности. Увы, не всё. Некоторые выгорели до конца.

У меня мороз по коже от его слов.

Понятно, отчего это вызвало пристальный интерес его императорского величества. Лучшими на курсе у нас традиционно становились наследники древних могущественных родов. Магический цвет империи. Новая элита.

– Первое, что мы узнали, так это то, что адепты жаловались на вышеперечисленные симптомы. Джемма Летиция Гвидиче, похоже на тебя тоже открыта охота.

– Я – следующая жертва? – глупо переспрашиваю, потому что в голове не укладывается, что всё это может происходить со мной.

– У нас есть все шансы этого не допустить, – взгляд лорда серьёзен и открыт, но красивые губы сжаты в упрямую линию. Видимо, шансы так себе.

– Вы сказали, что, возможно, я могу помочь. Вы хотите ловить их, кто бы это ни был, на живца? – холодею я.

– Пока об этом речи не идёт. Тем не менее, тебе стоит быть осторожной. Весьма осторожной. Будет очень жаль, если империя потеряет такого красивого талантливого специалиста по древней магии.

Он уже второй раз называет меня красавицей. Вряд ли это имеет значение для империи: верховный императорский маг – уродливый старикашка, его ценят за опыт, знания и огромный магрезерв, а не за прекрасные глаза. Стало быть, мои внешние данные имеют значение или для дела, или для лорда Натори.

– А мне-то как жаль будет, – бормочу я.

Мне определённо надо как следует поразмыслить. Что-то тут не так. И в словах лорда, и в его поведении, и во всей этой ситуации.

– Надеюсь, у вас есть какой-то план… – я сейчас раскисла и поэтому плохо соображаю. Так дело не пойдёт.

– Несомненно, Джемма, – успокаивает меня лорд Натори.

– Это радует, – я нисколько не кривлю душой. – Но, если все будут молчать, может пострадать кто-то ещё.

Я вспоминаю весёлые с дурнинкой глаза Катарины, моей единственной подруги в Академии, и понимаю, что ей тоже может угрожать опасность.

– Пока я не буду раскрывать все карты, Джемма. Да, риск есть. Однако, если моя гипотеза верна, то в ближайшее время под ударом только ты. Я и тебе-то рассказал, только потому, что ты оказалась не в том месте и не в то время. В твоей характеристике указано также, что ты упряма, своевольна и любишь разгадывать головоломки. Чтобы ты не путалась у меня под ногами, я даю понять тебе всю серьёзность ситуации.

Так помощь ему моя нужна, или чтобы не лезла, куда не следует?

Темнит, лорд-ректор. Или манипулирует. Я чувствую, что, несмотря на страх, во мне просыпается азарт. Что может быть более захватывающим, чем спасти свою магию, будущее, а возможно, и жизнь? Только мне не хватает информации. Лорд Натори не может не понимать, что я, как и любая высокородная, азартна и любопытна. Сдаётся мне, он играет на этих качествах.

– В ближайшее время – это сколько? О каком сроке идёт речь? – выхватываю я суть.

– До осеннего бала в Академии.

– Что? Но это уже через неделю!

– Верю, что отличница, – хохочет ректор. – Не интересоваться балами могут только зубрилы. Джемма, бал уже через пять дней.

– Действительно, время только ближайшее, – я закусываю губу. Я и так не очень хотела на этот бал, а теперь и вовсе не пойду. – Возможно, мне стоит на это время уехать домой?

– Я думаю, тебе стоит выйти замуж, – спокойно отвечает лорд Натори. – Удачно выйти замуж за сильного мага.

– Я бы и рада, но увы, у меня в кармане не завалялся подходящий кандидат.

– Зато у меня есть. Джемма, назови меня «мой лорд Амато»…

– О чём ты опять задумалась? – Катарина, притащившая мне в комнату кое-что с завтрака перекусить, уже вся извелась от любопытства. – Ты совсем не ешь!

Да какой там есть? Мне что-то кусок в горло не лезет после разговора с лордом Натори. Раз за разом прокручиваю в голове предложенный им план и, то нахожу в нём одни изъяны, то готова махнуть на них рукой, доверившись более опытному магу.

– Новый ректор – такой красавчик! – словно догадавшись, о ком я думаю, закатывает глаза от восхищения Катарина. Красавчиков она любит, у неё даже есть собственный рейтинг красоты среди мужчин Академии. До сегодняшнего дня в нём лидировал Каспиан Монтойя, который отбыл не преддипломную практику… Надеюсь, его нет в числе пострадавших.

– Так и прошлый ректор был ничего, – хмыкаю я.

Особенно прекрасен он был своей ненавязчивостью. Вообще, кроме деканов, у каждого факультета есть кураторы. Куратором Седьмого факультета согласно Уставу является ректор.

Но это только на бумаге.

А по факту мы вполне благополучно обходились без него.

Сдаётся мне, сейчас ситуация в корне изменится.

– Сравнила! – фыркает подруга, поправляя светлый локон. – Он старый, но и это не так страшно. Главный его недостаток – уже давно женат.

– А ты, стало быть, метишь в жёны к новому ректору? – заинтересовываюсь я.

– Я бы не отказалась, – пожимает она плечами. – Жених завидный по всем статьям. И собой хорош. Факультет менталистики сейчас лихорадит, точнее, женскую его половину. Знаю, что к зельеварам за приворотами уже очередь.

– Кто-то в этом месяце неплохо заработает, – смеюсь я, поглядывая как раз на представителя Третьего факультета.

– Тебе бесплатно сделаю, – хихикает Катарина.

– Да мне как-то не надо, – отмахиваюсь я.

В свете предложения лорда Натори не только не надо, это будет ещё и не благоразумно. «У тебя есть время подумать, Джемма. Но недолго. Ответ нужен уже сегодня», – сказал он после того, как огорошил меня.

– Джем, ты опять в своих мыслях! Признавайся, влюбилась?

В этом вся Катарина – дела сердечные на первом месте. И как только я ей удаётся быть вверху списка успеваемости с таким подходом?

– Нет, – улыбаюсь я. – Вспомнила, что Осенний бал скоро.

– Ого! Так ты всё-таки пойдёшь? – глаза подруги вспыхивают победным огнём. – Мне удалось тебя уломать?

– Скорее да, чем нет.

«И тогда на балу мы сможем кое-что провернуть. Расскажу, если согласишься».

Кое у кого уговаривать получается убедительнее. Лорд Натори основательно потоптался на моём инстинкте самосохранения и на любопытстве.

– Тогда необходимо позаботиться о платье! – начинает суетиться Катарина.

О боги! Как это я забыла, что на бал в форме не пойдёшь?

Хотя я бы с большим удовольствием закупилась артефактами защиты.

А Катарина ничего не знает… Сердце моё сжимается. Она же безголовая, запросто попадётся в любую ловушку. Может, рискнуть и рассказать ей?

Однако какое-то внутреннее чутьё не даёт мне этого сделать. Катарина – известная болтушка. У неё язык за зубами не держится. Надеюсь, мне не придётся пожалеть о своём решении промолчать. Буду за ней приглядывать, перед балом следилок на неё навешаю.

– … и послезавтра как раз выходной, мы сможем заскочить к портнихе и присмотреть тебе что-нибудь подходящее… – заливается она соловьём.

– Кат, я сегодня подумаю и решу, – притормаживаю я полёт её энтузиазма.

– Как ты можешь думать на пустой желудок? До чего путного ты додумаешься? – всплёскивает Катарина руками. – Ты так ничего и не съела!

– Я позже съем. Раз отменили утренние лекции, я бы всё-таки сначала привела себя в порядок. Но спасибо, что позаботилась обо мне.

– А где ты была? Я не видела тебя не только на завтраке, но и на общем сборе.

– Мне стало нехорошо, – отговариваюсь я, Катарина в курсе моей слабости в последнее время.

– Ты пьёшь то укрепляющее зелье, которое я тебе дала? – хмурится она, вглядываясь мне в лицо.

Разумеется, я про него забыла! Но пару дней я чувствовала себя вполне сносно, так что в нём не было необходимости. Правда, Кат я в этом, конечно, не признаюсь. Она так трогательно за меня волнуется.

– Пью, – вру я, убеждая себя, что просто не хочу заставлять её волноваться ещё больше.

– Отлично! У него накопительный эффект. Скоро подействует, – уверенно говорит она. Такая милая!

Взглянув на наручные часики, Катарина подскакивает.

– О боги! Я опаздываю на консультацию к мэтру по ядовитым травам. Он из вредности решил её не отменять, – кривится она.

– Беги, – говорю я даже с некоторым облегчением.

Я всегда рада Катарине, но сейчас мне хочется побыть одной и собраться с мыслями. Поэтому, когда дверь за подругой закрывается, я вытаскиваю шпильки из шевелюры, позволяя голове отдохнуть от тугого пучка, сбрасываю туфли и валюсь на постель прямо в форме, устремив взгляд в потолок, будто там есть некие письмена, способные пролить свет на происходящее.

Впрочем, кое-кто может сделать ситуацию яснее.

Лорд-ректор явно знает больше, чем говорит.

Увы, как ни крути, всего он мне не расскажет.

Если этим делом занимаются сразу и Кристиан Натори, и Николас Фаджио, оно пахнет государственной тайной. Знать бы ещё, что за любопытные новости у лорда-дознавателя.

Однако, если я соглашусь на предложенную авантюру, некоторыми сведениями лорду Натори придётся поделиться. Вопрос, что из того, что он не расскажет, смогу выудить уже я?

Джемма, назови меня «мой лорд Амато»…

Лорд меня откровенно смутил. Старая форма признания единственного. Ничего себе, сейчас почти никто не заключает такие браки. По крайней мере, я о таком не слышала.

Что-то тут есть… Никак не могу вспомнить. Память у меня хорошая, но работает своеобразно: на ассоциациях.

Лорд Натори явно увлекается древностями: древнелидванский язык, древние ритуалы. Интересно, что можно найти в архивах рода Натори?

Напоследок ректор сказал мне, что я очень похожа на портрет своей прабабки… Удивительно. Где он мог его видеть? Очень многое из истории моей семьи не сохранилось. И в основном это касается прабабки, Дерины Гвидиче, той на чьём веку слава нашего рода увяла.

Порывшись в кармане, я достаю переданный мне лордом артефакт.

«Он тебя защитит. Если не от всего, то от многого».

Надо бы уточнить его свойства. Рази лорд-ректор ждёт мой ответ сегодня, значит, мы ещё увидимся до конца дня. А я всё никак не могу принять решение, отчего-то мне неспокойно.

Я разглядываю, как преломляются лучи в огромном рубине, украшающем кольцо.

– Примерь, – настаивает лорд Натори, когда я не решаюсь взять его в руки.

– Но я ещё не согласилась!

– Это не обручальное, это другое…

– Ну, раз другое… – я нерешительно надеваю кольцо на безымянный палец.

Оно мне впору. Красивое. И даже камень сразу засиял как-то ярче, но на то он и артефакт.

Поднимаю глаза на лорда, чтобы поблагодарить его, и вижу в его глазах опасный блеск. Коварная улыбка расцветает на губах лорда Натори.

– Записывайте домашнее задание: изучить влияние кристаллических структур артефактов новой школы при взаимодействии с древнелидванскими заклинаниями, – дребезжащий и срывающийся на фальцет голос мэтра Теони не даёт заснуть даже самым усталым адептам, которые на всех прочих лекциях умудряются спать на таком пыточном месте, как жёсткая и узкая ученическая скамья. – Определить ограничения при совместном использовании с древними хвиссинскими рунами.

Собственно, мэтр выглядит так, будто не только застал расцвет древней магии, но и сам был её основоположником, ибо вид у него древнее, чем у любого экспоната факультетского музея раритетов.

– Так. Отчеты с выводами сдать старосте. Адептка Гвидиче, работы должны быть у меня не позднее чем за сутки до практики.

Да, я и есть староста, кошмар нашего курса.

Когда улёгся скандал с моим поступлением на Седьмой факультет, где, как оказалось, обучаются, только мальчики, меня не то решили наказать этими обязанностями, не то подумали, что девочке это больше подойдёт.

Я просто не знала об этой особенности факультета, даже на боевом учатся девчонки, хотя в основном они, конечно, выбирают стезю целителя, зельевара или бытовика. Мне и в голову не могло прийти, что в бумаги зарылись только парни. Однако, к моему удивлению, именно в научной среде обнаружилась дискриминация по половому признаку.

Меня довольно долго пробовали на зуб менталистки – самые амбициозные девочки, решившие, что я намеренно забралась в мужской цветник, чтобы найти мужа посолиднее. Увы, мой выбор был обусловлен незнанием внутренних традиций Академии и упрямством.

В целом, спустя пару ступеней обучения почти все мэтры отметили, что я влияю на парней положительно. Не на всех, конечно, но на большинство.

Что касается выгодной партии, я не то чтобы против, но присмотревшись к своему потоку, почти сразу поняла, что не среди них надо искать. А парни постарше не больно обращают на нас внимание. Каждая ступень варится в собственном соку.

Кроме Рамиса Дельтиго, которому по какой-то надобности потребовалось переслушать несколько предметов. И если мои однокурсники уже привыкли и относятся ко мне, скорее, как к парню в юбке, то Рамису моя персона не даёт покоя. С нетерпением жду, когда же он наконец освежит всё, что хочет, и вернётся к своим на шестую ступень.

– Джем, а можно я занесу тебе домашку прямо в комнату? – ну вот опять.

Даже парни закатывают глаза, настолько Рамис неоригинален.

Меня ещё на первой ступени прозвали Ледяной Джем.

– Можно, – сдержанно отвечаю я.

– А может быть, ты поможешь мне её сделать? – наглеет Дельтиго. – Проведём приятный вечер, какое вино ты пьёшь?

– Если ты объяснишь мне теорию Ковальского про магизмы чёрных дыр после применения артефактов старого времени, то, конечно, я помогу тебе с домашним заданием, – невозмутимо предлагаю я свой вариант приятного вечера.

Красивое лицо Рамиса вытягивается. На шестой ступени они этого не только не приходили, но и, скорее всего, ещё не слышали.

Однако, Дельтиго сверкнув зелёными глазами, откидывает чёлку и спрашивает:

– А если объясню тебе эту теорию, пойдёшь на свидание?

Это неожиданно. Смотрю на него заинтересованно. Он упёртый. Из принципа может освоить. А я бьюсь уже целый месяц. Сил моих нет ждать седьмой ступени, когда наконец нам начнут читать эту теорию.

– Если объяснишь – пойду.

Парочка адептов от неожиданности даже роняет учебники и тетради.

Фыркнув, против воли начинаю улыбаться. Они, что же, тоже всерьёз думают, что свидания меня совсем не волнуют? Просто кое-кто приглашал по-дурацки. А тут явный интерес, раз он готов приложить столько усилий, чтобы получить согласие.

– Так это всё, конечно, омерзительно мило, – брюзжит с кафедры мэтр Теони. – Но на следующей практике будет присутствовать ректор. Так что не стоит отвлекаться на ерунду. И если вы, ленивые балбесы, напишите мне в своих выводах поверхностную халтуру, до практики не допущу! Без углубленного изучения вы только навредите в лучшем случае себе или партнёру, в худшем – мне.

Мэтр Теони точно уверен, что пригляд ректора нам необходим на практике? Это и так достаточно тяжело и нервно.

– А что? Нынешний ректор разбирается в древней магии? – уточняет кто-то из адептов.

– Кристиан Натори? – удивлённо переспрашивает мэтр Теони. – Да побольше моего. Я уже пень теоретический, а он – крепкий практик.

Припомнив кое-что из беседы лордов, я уточняю:

– Скажите, а были ли на Седьмом факультете ещё отличники, кроме меня?

– Кроме тебя? Двое. В разные годы.

– Это случайно не ректор Натори?

– Один из них, да. Его специализация как раз кристаллические структуры артефактов старой школы. То бишь, работающие на древней магии. Он даже брал курс артефакторики, чтобы получше изучить. Те из вас, кому сила дара позволяет, могут попробовать оценить все артефакты, которые на нём увидите. Узнаете много интересного. Даю наводку: выберите самые удобные для ношения. Не прогадаете.

Кольца, конечно же.

В задумчивости я выхожу из аудитории. То кольцо… Может ли оно быть артефактом старой школы? Пока я только держу его при себе. Всё-таки стоит сначала уточнить его свойства, прежде чем носить.

– Куда пойдём на свидание, Джем? – Рамис догоняет меня и пристраивается справа, галантно забирая учебники.

– Ты сначала освой теорию, – веселюсь я.

– Ну мне же нужен стимул! Парочка поцелуев была бы самое то!

– Открою тебе секрет, – смеюсь я. – Обычно мужчина сам выбирает место для встречи.

– Я бы выбрал мою спальню, но ты же дашь мне по роже за такое приглашение, – бесхитростно говорит Рамис.

Да уж, Дельтиго избалован женским вниманием. Кажется, он был третьим в списке Катарины.

– Ну да, твоя спальня меня не очень прельщает, – подтверждаю я. – Вполне можешь схлопотать не то, что по роже, но и парочку проклятий отхватить. Например, мужского бессилия.

Неподдельный ужас в глазах сердцееда гарантирует, что в койку меня позовут нескоро.

– Ну вот, – строит кислую мину Рамис. – А я не знаю, где удобнее целоваться, чем в спальне…

– Какие интересные познания! – доносятся до нас низкий голос.

Ой! Внезапное появление ректора, пребывающего явно не в духе, меня пугает.

Откуда он тут взялся? Коридор только что был абсолютно пуст! Непроизвольно запускаю проверку пространства на возмущение от портала. Так и есть. Пришёл порталом, но колебания слабы, значит, перемещался по территории Академии. Лорд Натори так ходить разучится. Что за необходимость в таком эффектном появлении? Мне всё больше нравится прошлый ректор, которого я видела всего два раза в жизни.

Лорд Натори подходит к нам, всем своим видом демонстрируя осуждение. Откуда столь строгий моральный облик у придворного со шлейфом разбитых сердец за спиной?

– Адептка Гвидиче, похоже, вы решили всерьёз принять мои слова про замужество? – шипит он мне на ухо.

– Разумеется, всерьёз, – отвечаю я. Не объяснять же ему! – Рамис – прекрасный вариант, я считаю.

Сузившиеся глаза и раздувающиеся крылья носа подсказывают мне, что ответ я выбрала неверный.

– Мы сегодня это ещё обсудим. Постарайтесь до вечера не выйти замуж, – цедит он. – Адепт Дельтиго, раз у вас полно свободного времени, я найду вам занятие. Пройдёмте со мной.

И ректор уволакивает хлопающего глазами Рамиса, еле успевшего отдать мне учебники.

Что это было? Я недоумённо смотрю вслед скрывшимся за углом мужчинам.

Кольцо в кармане слегка вибрирует. Я вытаскиваю его и чувствую, что оно нагрелось. И чем дольше я его держу в руке, тем горячее оно становится.

Решившись, надеваю его на палец. И перед глазами в воздухе вспыхивают строки: «Сегодня в полночь».

Рамис Дальтиго, адепт Седьмого факультета, пятая ступень.
А еще он племянник ректора Натори
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Время близится к полуночи, а у меня всё ещё нет чёткого понимания, какой ответ мне следует дать лорду Натори.

То, что он предлагает…

Не знаю, как это расценивать.

Но Осенний бал скоро. И это пугает. Надеюсь, лорды правы в своих расчётах, что до праздника мне ничего не угрожает. Знать бы ещё, на чём основаны их выводы. Однако если они верны, то на Осеннем балу кто-то планирует настоящее злодейство. Вряд ли я одна нахожусь под ударом. И этот кто-то преспокойненько расхаживает по Академии, возможно, даже ест рядом со мной или даёт мне домашнее задание.

Мурашки по коже.

Жаль, что я пока не располагаю никакой информацией, чтобы попробовать узнать, кто это, но с другой стороны, так и с ума сойти недолго, если подозревать абсолютно всех вокруг.

В этой ситуации помощь покровителя была бы очень кстати, а то на панике я сегодня уже раза четыре замеряла свой магрезерв.

Спектакль, предложенный лордом Натори, вызывает у меня внутреннее сопротивление по ряду причинам: слишком много проблем он мне принесёт. А вот будет ли от него реальная польза, и я не уверена.

Распахиваю окно, чтобы впустить в покои холодный воздух, наполненный ароматами осени: прелого мха, влажной земли и приближающегося дождя. Откуда-то тянет дымом от костра, в котором садовник Грейбли по старинке сжигает листву. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я вглядываюсь в темноту аллеи убегающей от порога Академии в сторону парка. В мыслях сплошная чехарда. Ощущение, что я никогда не мыслила так сумбурно, как сегодня. Лорд Натори – не меньший возмутитель моего спокойствия, чем неизвестный злодей.

Убрав тетради с выполненными домашним заданием, я уже на бумаге пытаюсь взвесить всё за и против.

В голове всплывает наш разговор.

Для начала лорд предлагает пустить слухи о помолвке.

На мой вопрос, зачем это надо, он загадочно говорит, что это поможет остудить некоторые горячие головы, если они, конечно, ещё не полностью вскипели: связываться с невестой кого-то уровня почти архимага – себе дороже. По крайней мере, попытки воздействия на меня либо перестанут быть такими явными, либо и вовсе на время прекратятся.

Мне, ясное дело, не нравится падать в обморок, но, кажется, это не то, что нужно для расследования. В интересах ректора и императорского дознавателя были бы как раз откровенные действия, на которых и можно прихватить мерзавца, если установить за мной наблюдение.

В этом месте моих размышлений лорд Натори таинственно улыбается и обещает, что за мной он будет приглядывать постоянно.

Уж не результатом ли этого обещания стало сегодняшнее внезапное появление ректора в пустом коридоре?

Почему-то его пригляд меня не успокаивает, а наоборот, волнует. Вспоминается наглый маячок-следилка в моей комнате. Интересно, о чём думал лорд, когда смотрел через него на моё отражение в зеркале в полупрозрачной сорочке в свете свечей? Был ли он так же невозмутим, как и всегда? Я представила, как тёмный взгляд скользит по моим изгибам. Лицо от этих мыслей теплеет, а ушки начинают гореть.

Ой, Джем, не стоит об этом думать. Похоже, зря я затягиваю с романтическими встречами, если у меня возникают такие мысли в отношении ректора. Определённо, надо идти на свидание с Дельтиго. Он забавный, хоть и наглец. Но женщины таких любят не просто так – с ними никогда не скучно.

Вернёмся к важному. Кстати, да. Слухи слухами, мало ли их распускают ежедневно? Кто поверит, что я – невеста самого Кристиана Натори?

– На этот счёт можешь даже не волноваться, – усмехается ректор. – Я сделаю так, что поверят.

Приходится напомнить лорду, что я всё-таки леди, и моя репутация мне дорога, хоть нынче и свободнее смотрят на романтические увлечения молодёжи, особенно в академической среде. Всё-таки много студентов из аристократических родов находят себе будущих супругов уже здесь, как по династическим соображениям, так и по любви. Я на выгодную партию не очень рассчитываю, но всё же.

Кроме того, эти слухи… они привлекут ко мне ненужное внимание, которого я так усиленно избегала пять лет. Мне осталось доучиться всего два года, будь это последняя ступень перед практикой, я бы махнула рукой. Я уеду и не вернусь, пусть бы судачили и злословили, но сейчас я слишком дорожу своим незаметным положением.

Однако на мои возражения по этому поводу лорд Натори задаёт мне вопрос:

– Джемма, не надоело ли тебе прикидываться серой мышью? Мне кажется, ты так к этому привыкла, что и сама в это поверила.

Ну, конечно, я не считаю себя серой мышью! Мой обиженный взгляд заставляет ректора пояснить свой вопрос:

– Гвидиче давно не в опале, а ты по-прежнему готова забиться в дальний угол, похоронить перспективы на блестящее будущее и удовольствоваться жалкой заменой.

Поджав губы, молча выслушиваю эти несправедливые слова.

– Я пролистал темы твоих исследований, – продолжает лорд Натори. – Ты могла бы сделать успешную карьеру при дворе, а если перестанешь наряжаться в это унылое нечто, то мужчины будут за тебя драться. Разве ты не хочешь блистать? В чём дело, Джемма? Где твоя гордость? Мне не показалось, что ты трусиха, но, может, я ошибся?

Где меня понять отпрыску богатого и влиятельного рода? Ему всего двадцать восемь, а он уже достиг того положения, когда на него никто не сможет надавить. Ну, кроме императора. Но на наш император, несмотря на утончённую внешнюю красоту и сладкие речи, может, как говорят мои однокурсники, нагнуть абсолютно любого.

– Я не понимаю, чем плох мой план просто взять и уехать домой, – упрямлюсь я.

– Джемма, как часто за последние пять лет ты уезжала в поместье, да ещё в начале семестра?

Молчу.

– Вот видишь, это будет выглядеть крайне подозрительно.

– А факт, что я – адептка-заучка с прозвищем ледяная Джем внезапно становлюсь вашей невестой, ни разу не подозрителен? – спрашиваю я.

– Не думаю, что у кого-то есть сомнения в моей способности не только увлечь женщину, но и получить её, – сверкает обаятельной улыбкой лорд Натори. – Я тебя уверяю, я в этом хорош.

Здесь вынуждена согласиться: этот способен вскружить голову. Особенно сейчас, когда его глаза полны разбойного азарта. Лорд Натори – погибель для женского сердечка. В этом нет никаких сомнений, однако, я имела в виду скорее, что странно, если его внимание привлечёт невзрачная адептка. Хотя мне приятно, что он на самом деле таковой меня не считает.

Бросаю взгляд в зеркало. Да, если перестать делать уродливый пучок, из которого пружинами торчат выбивающиеся пряди, если добавить немного косметики и украшений, я буду выглядеть иначе. Сейчас я больше похожа на нашу кастеляншу леди Борутти. Я даже никогда не цепляю на форму нарядные воротнички. Моя единственная отдушина – красивое нижнее бельё, но его, кроме меня, никто не видит. Меня и лорда Натори с его следилками. Я снова розовею, вспомнив его слова:

– Предлагаю тебе проверить самой, Джемма, насколько я неотразим. Давай попробуем?

– Что? – эта фраза выбивает меня из колеи. Ректор, что, только что предложил меня соблазнить? – Спасибо, обойдусь. Поверю на слово.

– Зря, Джемма, – коварно улыбается лорд Натори. – Очень зря. Тебе бы понравилось.

Вот даже не сомневаюсь, но очень не хочется потом оставаться на руинах надежд. Главный императорский дознаватель – тоже крепкий орешек для дамских зубок, но с ним и то больше шансов устроить свою жизнь.

Он, кстати, вернулся в Академию, я видела мельком его тёмный камзол. Наверное, как раз сейчас он делится своими новостями с ректором. Время уже почти двенадцать, похоже, наш сегодняшний разговор с лордом Натори откладывается. Я жду, что мне придёт приглашение на встречу через кольцо, даже на палец его надела, но оно молчит.

Что ж, значит, у меня есть больше времени на то, чтобы всё хорошенько обдумать, потому что вторая часть плана лорда меня шокирует и пугает.

Однако я не успеваю даже поразмыслить над ней. Стоит мне распустить волосы и пересесть на кровать, готовясь ко сну, чтобы додумать всё уже в постели, там мне думается гораздо лучше, как посреди комнаты открывается золотистый портал, рассыпая вокруг себя искорки избыточной магии, и из него выходит ректор Натори.

У меня пропадает дар речи, когда, найдя меня взглядом, он, не мешкая, начинает снимать свой камзол.

– Лорд Натори, вам что-то жмёт? – ошарашенно спрашиваю я. Очень хочется добавить: «Например, мозги», но я вовремя себя одёргиваю.

Ректор стремительно шагает ко мне и накидывает камзол на мои плечи. Меня окутывает приятным мужским запахом. Как будто летней ночью я стою под жасминовым деревом. Лорд выразительно смотрит мне куда-то ниже шеи:

– Очень отвлекает, – белозубо улыбаясь, поясняет он. – Хотя твой вкус мне нравится.

Я вспыхиваю до корней волос.

– Я вас не ждала, – закутываюсь в дорогую ткань, согретую его теплом, плотнее, потому что и эта ночнушка у меня не совсем пристойная.

– Не могу же я заставить леди навещать меня ночью, – серьёзно говорит лорд Натори, но глаза его смеются.

– Стоило меня предупредить о внезапной галантности, – ворчу я, вспоминая его «эй, кудрявая», которое больше подошло бы вчерашнему адепту, чем государственному мужу. Хотя лорд Натори ещё совсем молод и ещё не растерял озорного мальчишества.

Красивый, знатный, умный, обаятельный манипулятор.

Опасное сочетание, Джем.

Держись от него подальше.

И не надо любоваться тем, как в вырезе белой рубахи проглядывает смуглая кожа на груди, как перекатываются мускулы на руках там, где натянулся батист.

Узкая талия Кристиана Натори нам тоже без надобности!

Отвожу глаза. Мне кажется, или лорд себя демонстрирует?

Более того, он всё ещё нависает надо мной, и взгляд его нет-нет, да и спускается туда, где я только что прикрыла своё нескромное декольте.

– Садитесь лорд-ректор, – вспомнив о хороших манерах, указываю я рукой на единственный стул в комнате.

Ректор охотно на нём устраивается, и мне становится чуть легче дышать. Всё-таки мужчины – нечастые гости в моей спальне. Это… волнительно. Особенно, когда они такие…

С внутренним злорадством наблюдаю за тем, как лорд пытается пристроить свои длинные ноги. Вот так вот смущать адепток в их личных покоях!

Впрочем, неудивительно, что в моей каморке ректору мало места. Лорд высокий, и я ему чуть выше плеча. Он, наверное, даже в мой шкаф не поместится.

Краем глаза замечаю, что лорд Натори снова морщится, чем воскрешает моё любопытство.

– Вас что-то беспокоит? Вам нужна помощь?

– Ты всё-таки решила согласиться на моё предложение, Джемма? – оживляется он.

– Увы, я ещё ничего не решила. Точнее, по поводу подставных слухов – пусть будет так. Я же чувствую, что вы не подпишете мне выездной лист на поездку домой, хотя мне кажется, что вернее было бы затаиться, а не становится предметом пересудов.

– Осторожная Джемма, – иронично улыбается ректор. – Ещё так молода, а в душе уже старушка.

Да что он заладил?

– Я считаю осторожность достойным качеством, – отрезаю я.

– Что ж, я рад, что хотя бы в первой части нашего плана ты мне доверилась.

Доверилась? Я? С чего он взял?

– А по поводу той его части, что касается Осеннего бала? – требует лорд ответа, которого у меня нет. Точнее, он есть, но лорду явно не понравится.

– Я не думаю, что объявлять о нашей помолвке на балу – здравая идея. Откровенно говоря, она мне совсем не нравится, лорд Натори.

– И чем же? – приподнимает бровь лорд-ректор. – Чем я не хорош в качестве жениха?

– Тем, что жених фальшивый, – бурчу я, неосознанно кутаясь в уютный камзол. Из окна начинает поддувать, и в тоненькой сорочке не очень приятно сидеть на сквозняке, но лорд, похоже, не испытывает неудобств.

Ректор подаётся вперёд, глаза его блестят. Голос его становится мягким и вкрадчивым:

– Хочешь связать свою жизнь со мной всерьёз? – спрашивает лорд Натори, и мне чудится в его словах двойное дно.

– Никогда об этом не мечтала, – честно признаюсь я.

– Тогда не вижу никаких проблем, – теряя интерес, он вновь откидывается на спинку стула.

– Кроме того, что я не понимаю, для чего это нужно? – позволяя себе подпустить в голос ехидства, уточняю я. Поздно строить из себя скромную адептку. Как-то не складывается у нас общение в официальном тоне. Да ещё и сам ректор всё время мне тыкает.

– Главное, что я понимаю, – осчастливливает меня своей жизненной позицией лорд.

– Не аргумент, – отмахиваюсь я и продолжаю сверлить его взглядом.

– Какая ты упрямая, – ректор смотрит на меня недовольно. – Хорошо, пока отложим этот вопрос, но я оставляю за собой право действовать по обстоятельствам и на своё усмотрение.

Э нет!

Это мне совсем не нравится!

Знаю я нас, высокородных! Если я не обговорю все условия на берегу, меня могут ждать сюрпризы, и, скорее всего, неприятные.

– Лорд Натори, – вкрадчиво начинаю я, – ну хотя бы в общих чертах: зачем нам официальное объявление помолвки? И что я потом буду делать, когда всё закончится, надеюсь, к нашему благополучию. Я не хочу клеймо брошенной невесты.

– Почему сразу брошенной? – удивляется лорд.

– Точно! Я ведь могу бросить вас сама! – озаряет меня светлая мысль.

Лорд закашливается.

Пока он восстанавливает дыхание, я продолжаю планировать:

– Надо будет попросить Дельтиго мне подыграть. Стать сердцеедом-разлучником, утащившим невесту из-под венца, – это вполне в его духе.

– Не надо портить мальчику жизнь, – мрачно предупреждает ректор.

Он это про что? Про то, что я Гвидиче? Так сам же сказал, что мы уже не в опале. Или он имел в виду, что-то другое?

Хочу уточнить, но обращаю внимание на то, как лорд снова неестественно выпрямляет спину, хотя с его выправкой, кажется, что прямее быть некуда. Ему явно хуже, и я начинаю злиться. Что с этими мужчинами не так? Тянут до последнего, вместо того, чтобы обратиться к целителю и решить вопрос за полчаса.

Очень живо вспоминаю своего брата с больным зубом. Целую неделю бледный и перекошенный Дерил стоически превозмогал боль, делая вид, что всё просто отлично, пока щеку не раздуло огромным флюсом, и у меня не кончилось терпение.

Лорд явно из той же породы: само пройдёт, если не обращать внимания. Держится молодцом, но всё равно заметно, что ощущения у него несладкие.

Я пытаюсь его просканировать магически, но тут же получаю магический щелчок по носу.

– Только невесте можно делать со мной такое, – лорд Натори театрально закатывает глаза. – Магическое сканирование – это очень интимно.

– А не магическое? – сощуриваюсь я.

Ослепительно улыбнувшись, ректор одним движением стягивает с себя рубашку:

– Желаешь обследовать, Джемма?

Стараясь не пялиться на мощную грудь и широкие плечи, я поднимаюсь и подхожу к лорду.

– Показывайте.

Я тут недавно факультатив по некромантии брала, надо было для очередного перекрёстного исследования. Буду представлять, что это не молодой горячий мужчина, а просто тело.

Лорд, усмехнувшись, разворачивается на стуле, подставляя спину для осмотра.

На первый взгляд до неприличия здоровая мужская спина, такая, о какой мечтают все адепты-первогодки на боевом факультете.

Совсем не сразу я вижу кое-что под правым нижним ребром. И это что-то мне настолько не нравится, что у меня вырывается совершенно неподобающее леди ругательство.

– Что это? – я рассматриваю тонкую светящуюся полоску на коже.

На первый взгляд, она безобидна, но то, как пульсирует свечение, мне не нравится. Очень похоже на магическую рану. Так выглядела бы рана, нанесённая обычным клинком, смазанным ядом с магнаполнением, если посмотреть на неё целительским взглядом. Однако у лорда нет никаких повреждений, даже царапин.

Тут я немного грешу против истины: на смуглой коже выделяются несколько старых, уже побледневших шрамов, к которым почему-то тянет прикоснуться. Погладить подушечкой пальца. А внутри что-то сжимается. Как же это, наверное, было больно.

– Твои предположения? – лорд Натори не спешит мне ничего объяснять.

Интриган.

– Затрудняюсь ответить, – признаюсь я. – Я с таким до сих пор не сталкивалась. Чтобы о чём-то говорить, мне надо провести исследования.

Что-то мне подсказывает, что на этом исследовании легко защитить магистерскую работу. Разумеется, меня интересует только научный аспект, и смотрю я только на светящийся непонятный след, а вовсе не на маленькую родинку на левой лопатке, которая выглядит очень интимно и значительно более неприлично, чем вся обнажённая спина лорда со жгутами мышц, перекатывающимися под кожей.

– Поиграем в целителя и раненого мага? – предлагает лорд.

Вот бесит уже!

– Лорд Натори, прекратите мне заговаривать зубы. Вы и так скользкий как угорь, всё никак не удаётся вас прижать и выдоить у вас информацию, а вы ещё и позволяете себе…

– Ещё не хватало, чтобы меня могла прижать адептка пятой ступени, – усмехается ректор. – И самое обидное, ничего-то я себе не позволяю. Ничего из того, что хотелось бы.

Он смотрит на меня из-под чёлки, а у меня в груди ёкает.

Не зная, куда деться под этим взглядом, я автоматическим жестом выпутываю цепочку на шее лорда из вьющихся волос, которые выбились из хвоста и намотались на звенья. Нечаянно прикоснувшись к горячей гладкой коже, вздрагиваю. Жест получился очень личным.

– Пока вы позволяете себе терпеть боль, вместо того, чтобы устранить причину, – хмурюсь я. Мне совершенно не нравится волнение, которое вызывают у меня слова и взгляды Кристиана Натори. – Так что это такое?

– А это, Джемма, как я уже и говорил, можно знать только моей невесте.

– Вы меня сейчас провоцируете на необдуманные поступки, лорд Натори? – подозрительно спрашиваю я. – Как-то это непедагогично.

– Зато весело, Джемма, – подмигивает он мне. – Неужели тебе не интересно? А вдруг ты сможешь заткнуть за пояс самого императорского целителя?

– А что? Он не справился? – любопытствую я, снова разглядывая странный след на спине. В глубине души, хоть и ругая себя за это, я считаю себя умнее многих. Мама всегда говорит, что я слишком много о себе думаю, и когда-нибудь это меня подведёт.

– Как видишь. Ну что? Возьмёшься?

Закатываю глаза. Искуситель. Желание попробовать свои силы сильно. Тем не менее не хотелось бы попасть в глупое положение: поддасться на сомнительные уговоры ректора и не раскрыть тайну этого явления.

– Я не берусь за невыполнимые задания. Для начала мне надо хотя бы проанализировать магслепок, – поджимаю губы я, чувствуя, что лорд не скрываясь загоняет меня в ловушку, а у меня не хватает воли её избежать. Всё идёт к тому, что я сдамся. Стало быть, стоит выторговать себе максимальную выгоду.

Словно считывая мои сомнения, лорд Натори неожиданно серьёзным тоном успокаивает меня:

– Джемма, я не допущу, чтобы тебе что-то навредило. Ни в каком отношении. Даже твоей репутации ничего не будет угрожать. Слово Кристиана Натори.

Внимательный взгляд заглядывает мне прямо в душу, вокруг меня словно расцветают жасмины, усиливая свой аромат. Наверное, теперь он всегда у меня будет вызывать воспоминания об этом моменте.

Покусав губы, я принимаю решение. Слово Кристиана Натори дорого стоит. Об этом знают все в империи. Раз я не могу избежать опасности, значит, надо влиться в операцию по моему спасению.

– И вы расскажете мне то, что сегодня вам поведал лорд Фаджио.

– Хорошо, – на губах лорда снова расцветает улыбка.

– И все обстоятельства этого дела, – добавляю я.

– Договорились, – улыбка становится ещё шире.

– И про мою прабабку тоже расскажите, – с нажимом требую я.

– Не сразу, но расскажу. И даже дам почитать кое-что про неё, что может тебя заинтересовать, – сверкая ямочками на щеках, продолжает плести свою паутину ректор.

Посверлив лорда взглядом ещё немного, я киваю.

– Ладно, я согласна на этот спектакль на балу, если в нём будет необходимость.

– Назови меня «мой лорд Амато», – снова просит меня лорд Натори.

Я настораживаюсь, но всё, что мне известно об этом древнем ритуале, достаточно безопасно. Не припоминаю никаких подводных камней.

– Зачем вам это надо? – допытываюсь я.

Такие, как лорд Натори, ничего не делают просто так.

– Ты надела кольцо, это хорошо. У него есть несколько дополнительных защитных функций, которые станут работать, когда ты в его понимании станешь частью моего рода, – обтекаемо отвечает лорд.

– И всё?

– И всё.

Что-то он темнит.

Но куда мне деваться?

Собравшись с духом, хочу выпалить на одном дыхании, но произнести эти слова оказывается неожиданно тяжело, словно в них действительно заключён сакральный смысл.

– Мой лорд Амато, – хрипло и тихо выдавливаю я, в глазах лорда вспыхивает победный огонёк.

– Моя Аматея, – отвечает мне ректор, и камень на кольце на мгновение вспыхивает алым светом.