Отомстить бывшему. Истинная поневоле

Под ногами хлюпали ледяные лужи. Дождь заливал мои волосы, плечи и лицо, смешиваясь со слезами. Однако очень хотелось верить, что слёз там нет. Я их придумала, как и весь сегодняшний вечер. И ничего, что он снова продолжал стоять у меня перед глазами, проигрываясь заевшей пластинкой вновь и вновь.

Я увидела Кая со своей сестрой…

А всего то стоило прийти домой чуть раньше, поссорившись с новым начальством. День не задался во всех смыслах и на всех уровнях. Ещё и дождь пошел.

Наверное, я где-то очень сильно нагрешила, иначе кроме как кармой подобное не объяснить.

– Ты что здесь делаешь? – по жабьи выпучился на меня мой жених, медленно отстраняя от себя полуобнаженную девушку. Мол, это не моё, мне подбросили.

Странно, а ведь раньше его глаза казались мне такими красивыми. Тёмно-голубые, как сапфиры, сейчас они воровато бегали по сторонам, пока в моей груди поднималась волна омерзения и тошнотворной брезгливости.

Сестра цапнула с кровати простыню и, прикрывшись, метнулась в сторону ванной. Мой взгляд переместился на постель. Ведь я сама выбирала это белье, планируя постелить его в свою первую брачную ночь.

Нежнейшего дорфского хлопка, светло-сиреневое с едва видимым перламутром тончайшего рисунка. Это вам не какой-то ширпотреб с пятничного рынка… Пол зарплаты на него отвалила. А сейчас оно было измято и выглядело так, словно им вытирали пол.

Примерно так же я чувствовала и себя. Словно мною вытерли пол. А потом об меня вытерли ещё и ноги, посмеявшись над глупой доверчивой Кэри. Той, что пропадала на работе, чтобы накопить денег на свадьбу мечты. И что теперь?

Спасибо сестренка, удружила. Спасибо, любимый… Хотя, какой ты после этого любимый?

Развернувшись, вышла и хлопнула дверью так, что люстра зашаталась. Чёрт с ними обоими. Как говорится, я не плачу, это просто дождь.

Руки оттягивали пакеты с едой. Захотелось порадовать себя чем-нибудь вкусненьким после стресса на работе. Теперь только еда, наверное, и будет моим единственным источником радости.

Закинув пакеты на заднее сиденье своей машины, я села на водительское и тяжело выдохнула. В висках стучало, а грудь сдавило до боли так, что трудно было вдохнуть.

Вот же сволочи! Они оба!

Краем глаза уловив движение, обернулась и увидела, как Кай, застегивая на ходу джинсы, торопится навстречу. Мои губы сами собой растянулись в мрачную усмешку. Когда-нибудь, наверное, я буду готова его выслушать. Но не сейчас. Точно не сейчас.

Мотор взревел, я прихлопнула педаль ногой, словно отвратительного таракана, и рванула с места. Кай проводил меня тоскливым взглядом. Его светлые волосы быстро намокли, а по обнажённой груди заструились ручейки грязи из-под моих колес. Жаль, что он просто не может растаять, как Бастинда. Они оба…

Предатели.

Я неслась по оживленной автомагистрали, не имея ни малейшего понятия, куда еду. Щетки стеклоочистителя исправно делали свою работу, но обзор от этого лучше не становился. Дождь хлестал, как ненормальный. Давно здесь такого не было…

В груди медленно, но верно разрасталась чёрная дыра.

Меня нигде не ждут. Сегодня пятница, а значит, впереди выходные. На работу не вернуться до понедельника. Янка, моя закадычная подруга, в отпуске где-то на югах. Родители – за тысячу километров. Отель? Ведь свадьбы, судя по всему, уже не будет. Так зачем копить?

Я не видела ничего перед собой. Вместо дождливого стекла и серой магистрали перед глазами проплывали картины прошлого. Пять лет. Пять долгих восхитительных лет, полных любви, переживаний, событий, которые не вытравить из сердца просто так, одним махом.

Нет, так нельзя… Свернув с дороги на обочину, я включила аварийку и уткнулась лицом в ладони. Зазвонил телефон. Хотя, кажется, он звонил уже давным-давно. Та самая мелодия, наша мелодия. Лунная соната. Под нее мы танцевали в день нашего знакомства.

Тяжело выдохнув, я распахнула заплаканные глаза. Так нельзя. Сейчас успокоюсь и поеду в отель. Там высплюсь как следует, посмотрю фильм, поем, приму душ, а завтра позвоню Каю. В первую очередь, нужно всё выяснить, а уже потом рубить с плеча.

Эмоции – зло, как и решения, принятые под их влиянием. Так что сначала поговорим, а уже потом… Да, так и сделаю. Вдох – выдох. Дыши, Кэри, всё наладится. Через это просто надо перешагнуть и идти дальше. Одной или же с Каем – скоро я это выясню наверняка.

Отключила телефон, открыла окно и подставила лицо дождю. Ненадолго, чтобы смыть с него соленые капли, а после снова завела мотор и направилась в ближайший отель.

И сейчас мне было совершенно всё равно какой.

***

Горячий душ показался настоящим блаженством. Но это только снаружи. Внутри продолжало клокотать нечто, никак с блаженством не связанное.

Я сняла маленький номер в ухоженного вида отеле на окраине города. Его окна выходили на реку и сосновый лес. Приятный, умиротворяющий вид, правда бесцветный из-за дождя. Но ведь не может же он лить вечно.

Несмотря на жгучее желание отвлечься от произошедшего, я просидела перед окном дотемна. Вдали давно зажглись городские огни. Где-то там он, мой Кай… Один, или с ней? В груди что-то больно кольнуло, и я едва не согнулась пополам, хватая воздух ртом. Я просто не буду об этом думать, чтобы не сойти с ума.

Позже, когда первые эмоции поутихли, я смогла позволить себе рассуждать трезво. Ну, почти…

Кай не мог мне изменить. Просто не мог. Он даже не смотрел на Элю никогда, не то, что разговаривал. Для него её практически не существовало, как и никого вокруг! Никого, кроме меня.

А еще он совершенно не умел врать. Так что сомневаюсь, что мой жених вообще был способен вытворить нечто подобное. Сейчас я это прекрасно понимала. Эля и Кай – да ведь это ни в какие ворота!

И сестра… Моя скромная «заучка», которую от учебы не оторвёшь. Она и парнями то никогда не интересовалась. Шугалась, как огня.

Так что не следовало мне уходить вот так... Честно говоря, сама от себя не ожидала подобной реакции. Скорее всего, всё это просто какая-то чудовищная ошибка, и её очень легко объяснить. Например… ну не знаю. Мозг отказывался соображать по заказу. Но наверняка существует внятное объяснение. И я его скоро узнаю. Может быть, даже сейчас.

С губ сорвался странный смешок. Будет очень забавно, если всё и правда окажется вовсе не тем, чем казалось на первый взгляд.

Часы на стене показывали полночь, но сна не было ни в одном глазу. Потянувшись к телефону, я включила его и уставилась на засветившийся экран. Три пропущенных с работы. От Кая – ни одного…

Телефон выскользнул из ладони и полетел на пол, а я запрокинула голову на спинку кресла, потому что в глазах снова защипала предательская влага.

Очередная ледяная волна окатила с ног до головы, отрезвляя в момент. В голове просто не укладывалось… Он не позвонил. Он даже не позвонил?! Не соизволил… Моя успокоительная теория рассыпалась в прах.

А может, это со мной что-то не так? Может, это я чересчур наивна, судя о своем бывшем женихе куда лучше, чем он того заслуживает? Непростительная глупость… Тогда зачем ему я, если так понравилась Эля? Ведь можно было сказать сразу: извини дорогая, твоя двоюродная сестра куда интереснее!

Кое-как поднявшись с кресла, я шагнула к минибару и выудила оттуда несколько крошечных бутылочек с алкоголем.

Самое отвратительное, что сейчас мне даже некому позвонить, чтобы пожаловаться и спросить совета. Не будущей же свекрови набирать? Та меня на дух не переносит. Слишком мы, по её словам, разные с её сыном. Ну, это бесспорно. Тут я не могла не согласиться.

Он – наследник строительной империи, тогда как я – дочь простых, ничем не примечательных родителей среднего достатка. Они фермеры, живут в глубинке и зарабатывают на жизнь собственным трудом, а не эксплуатацией чужого. Мне в своё время просто повезло вырваться из этого захолустья и закрепиться в большом городе. Но из-за переезда я не стала сильно от них отличаться.

И мать Кая сразу дала понять, что не желает видеть нищенку рядом со своим сыном. Так она и сказала: хочешь быть с ним? Соответствуй. И вместо того, чтобы гордо вздернуть подбородок и уйти, я впряглась. С большим трудом устроилась на новую работу и упиралась там, как раб на галерах. Всё для того, чтобы «соответствовать». Ведь брать деньги у Кая мне не позволяла совесть.

Да и ладно если бы дело было только в деньгах. Мы даже смотрелись вместе довольно странно. Высокий голубоглазый красавчик, косая сажень в плечах, и я, средний рост, средняя внешность…среднее всё. Не имею ни малейшего понятия, чем его привлекла. Загадка.

Что ж, выходит, всё зря… Пять лет коту под хвост. Представляю, как будет рада моя несостоявшаяся свекровь. Хотя, чему радоваться? Эля не успешнее меня. Разве что моложе на три года. А внешне и того хуже.

 Хотя, может, я просто ревную?

И что же мне теперь делать? Наверное, поспать. Попробую подумать обо всём с утра на свежую голову. Алкоголь был возвращен в минибар. Я и без него поутру буду как пчеловод-неудачник.

Закутавшись в одеяло, едва уловимо пахнущее лавандовой отдушкой, я закрыла глаза. Как ни странно, сон пришел мгновенно. Я провалилась в него, как в темный омут. Вот только не такой спокойный, как хотелось бы.

Ноги бесшумно ступали по влажной хвое. Вокруг возвышался таинственный темный лес, полный странных звуков и мрачных теней, а в воздухе витало ощущение медленно надвигающейся опасности, словно кто-то большой и страшный следил за мной из-за густых кустов дикого шиповника. Следил и жадно облизывал зубастую пасть.

Под моей ногой вдруг треснула ветка, где-то над головой резко закричала ночная птица, и внутри что-то оборвалось от страха. Я понеслась сломя голову сквозь заросли так быстро, словно от этого зависела моя жизнь. Наверное, так и было, потому что за спиной четко слышалось чьё-то дыхание вперемежку со звуком тяжелых и быстрых шагов. Меня догоняли… Преследователь дышал мне в спину, едва не касаясь. Но не касался. Отчего? Не знаю. Может, оттягивал момент?

Каким-то седьмым чувством я прекрасно осознавала, что всё это не больше, чем кошмар, навеянный стрессом. Но поделать ничего не могла. Я убегала от моей воплотившейся в образе невидимого чудовища проблемы, хотя, наверное, стоило бы повернуться к ней лицом. Но это было сильнее меня. Потому что вскоре я почувствовала, что падаю. Всё завертелось перед глазами с бешеной скоростью, как в центрифуге…

Я упала на влажную хвою лицом вверх, распахнув руки, словно хотела обнять весь мир и увидела над собой два светящихся хищных глаза и раззявленную пасть, полную острых клыков.

***

Если составлять рейтинг худших дней в моей жизни, то предыдущий занял бы первое место. Просто вне конкуренции. Причем вместе с ночью и последующим за ним пробуждением.

Как и ожидалось, в зеркале меня ждало нечто опухшее, покрасневшее и весьма отдалённо напоминавшее то, что отражалось в нём всего сутки назад.

Голова гудела, глаза покраснели, и от состояния медведя-шатуна меня отличало только то, что я, собственно, не медведь.

Я достала из холодильника лед и прижала к зудящему лицу. Отек спадал быстро. Это хорошо. Не хотелось бы показаться на глаза Каю с такой красноречивой внешностью. Хотя…разве я вообще собираюсь с ним встречаться? После того, что он даже не удосужился позвонить? Это вряд ли…

Душ снова вернул меня к жизни. Вода смыла часть переживаний и негативных мыслей, словно они налипли на кожу тонкой отвратительной плёнкой. Я неспешно привела себя в порядок и оделась. Неплохо бы, конечно, переодеться во что-то иное. Но, за неимением сменной одежды, придется довольствоваться тем, что имеется.

Однако я не собиралась оставлять всё, как есть. Моя беспокойная натура требовала сиюминутного возмездия. Ну, или хотя бы объяснений.

Телефон так и лежал на полу, поблескивая темным молчаливым экраном. Я его не выключала, но больше так никто и не позвонил.

Странно, сейчас все чувства как бы притупились, спрятавшись где-то в глубине в ожидании наиболее подходящего момента. Конечно, я могла бы прожить тут неделю или две, забив на работу и отключив телефон. Сидеть и плакать, стеная и жалуясь на судьбу. Честно говоря, очень хотелось. Но какой в этом толк?

Да и не принесет это никакого облегчения. Даже наоборот. А вот взять себя в руки и смело взглянуть в лицо обидчику, потребовав от него объяснений… Наверное, так и сделаю. Но сначала поем.

Я спустилась в местную кафешку, что располагалась на веранде первого этажа и заказала себе рисовую кашу с ягодами, и капучино. Вид из застекленной, приятно пахнущей ванильной выпечкой веранды, открывался прелестный. Всё-таки, созерцая мирную природу, отдыхаешь душой и невольно успокаиваешься.

Правда смотреть на темную полосу соснового леса оказалось не так приятно. Жуткий сон все ещё напоминал о себе легкой дрожью в кончиках пальцев. Приснится же такое…

Посетителей за завтраком оказалось не так много, и я невольно порадовалась, что некому разглядывать мое опухшее лицо и заплаканные глаза. Хотя, какая разница? Пусть смотрят. Стыдиться мне нечего, ведь я-то никого не предавала.

Однако после сытного завтрака жизнь показалась вполне сносной. Я мило поблагодарила администратора, отдавая ему ключи с надеждой, что больше никогда сюда не вернусь. Пусть все мои кошмары останутся там, в том номере с красивым видом на лес.

Садясь в машину, я вслух убеждала себя, что просто должна взглянуть проблеме в лицо, победить зверя и расставить все точки над ё. Иначе этот день так и останется лежать тяжелым грузом в душе. Проблемы, как кариес, запускать их ни в коем случае нельзя. А то со временем они превратятся в нечто по-настоящему ужасное и испортят всю твою жизнь.

Ну и что, что опухшая и во вчерашней одежде? Разве есть какая-то разница, если я еду, чтобы забрать свои вещи, и больше никогда с не встречаться со своим несостоявшимся женихом?

Одна только мысль отозвалась свербящей болью в области сердца. Пять лет… Но время лечит. Пройдет ещё пять лет, потом ещё, и всё забудется, как страшный сон. Наверное.

Не отрывая взгляда от влажной после вчерашней непогоды дороги, я записала голосовое и отправила Каю. Пусть знает, что приду. Может, захочет встретить и объясниться. Ну, или не захочет. А может, он уже поменял замки и выкинул мои вещи на помойку…

И всё-таки, наверное, стоило взять ипотеку, когда была такая возможность. Но Кай отговорил, уверив, что я прекрасно буду себя чувствовать в его квартире. Ага, просто великолепно. И куда мне податься теперь? Разве что к Юльке на дачу, пока не найду новое жильё. Помнится, она приглашала пару раз. Или больше. Что ж, наверное, так и сделаю, если придётся. Обратно в отель категорически не хотелось.

Но, что бы ни ожидало меня в нашем бывшем уютном гнездышке, судьба распорядилась иначе. Видимо, она не могла смириться с моими эмоциональными качелями. Увижусь – не увижусь, люблю – не люблю, вернусь – не вернусь, и потому решила сделать ход конём. Резкий и внезапный.

Я включила поворотник и начала плавно перестраиваться в правый ряд, чтобы свернуть с магистрали на ближайшем съезде, когда в меня въехал какой-то урод. Мою ладу тряхнуло, как коробку со спичками, развернуло и закрутило по мокрой дороге, а потом и вовсе перевернуло колесами вверх. Благо я отключилась сразу же после удара, хорошенько приложившись виском о стекло, и ничего, что произошло дальше, уже просто не запомнила.

Ни того, как лицо прижало выскочившей подушкой безопасности, ни того, как брызнули во все стороны треснувшие стекла, ни того, как меня медленно вытаскивали с водительского сиденья минуту спустя. Бережно и осторожно, чтобы не доломать того, что было повреждено.

Да, определенно, день не задался. Как, в общем-то и предыдущий. Что насчет следующего? Кто бы знал…

Я проснулась от странного запаха. Он обволакивал меня с ног до головы, словно теплое пуховое одеяло, или чьи-то до безумия приятные объятия. Даже захотелось потереться о него щекой и заурчать.

Я вдохнула чуть глубже, и поняла, что это вовсе не сон.

Ну и где же, интересно, может пахнуть вот так необычно? Чем-то сладким, но не приторным, а скорее пряным. С нотками свежих ягод, мяты и совсем чуть-чуть терпкой табачной горечи. Интересно. А ещё ощущались мёд, сладкая выпечка, и нечто древесное, вроде сосновой коры. Странное сочетание, но такое гармоничное и притягательное…

Захотелось вдохнуть полной грудью, чтобы прочувствовать эту сложную гармонию ароматов глубже, распробовать и понять каждую её ноту, да вот беда - ребра отозвались резкой болью.

Хм, неужели это чьи-то духи?

– Небольшое сотрясение, несколько царапин, легкий вывих, пара реберных трещин, – негромко перечислил незнакомый голос, звуча откуда-то издалека, словно из соседней комнаты.

Видимо, это обо мне. Что ж, значит не так всё плохо, раз используются такие эпитеты, как легкий и небольшой. Судя по всему, я весьма легко отделалась.

Вот только отчего же мне тогда так хреново?

Голова кружилась, как после часового карусельного тура, всё тело ныло, а перед глазами плясали звезды. И это я их ещё не открывала.

– Когда она поправится? – услышала я, и едва не подскочила с кровати несмотря на то, что двигаться тело категорически отказалось.

Кай! Он пришел! В глазах защипало, и я почувствовала, как по щеке скользнула слеза-диверсант. Черт, не хватало еще, чтобы он это увидел! А то ведь решит, что плачу из-за него, изменщика!

Интересно, как я выгляжу? Наверное, как самый настоящий труп…помятая, опухшая, исцарапанная. Фу. М-да, не в таком виде я хотела быть при нашей очередной встрече. Ну что ж, как говорится, спасибо, что живая…

– Думаю, что через неделю выпишем, – последовало за приведшим меня в замешательство вопросом.

– А когда она придёт в себя?

Да уже, собственно… Только вида подавать не хотелось. Чувствую, открыв глаза, я отпугну его еще больше. А что, если меня изуродовало?! Что, если моё лицо теперь напоминает раскрашенного Джокера или свекольный салат? Боже…

Тяжко сглотнув, я постаралась успокоиться, потому что где-то неподалёку ускорился ритмичный писк, отсчитывающий мои сердцебиения.

Спокойно, Кэрилин. Подумаешь, лицо… Ты ему и с обычным то не особо сдалась. Так что, какая разница? Или ты решила, что он из жалости тут же бухнется на колени и начнет вымаливать прощение? Ха!

Хотя, конечно, неплохо бы… Но что-то подсказывало, что Кай не из тех, кто переобувается на ходу. Этот мужчина всё для себя решил, а здесь он лишь потому, что не хочет быть распоследней сволочью.

Вот только, интересно, откуда он узнал?

Ну вытащили меня из машины сердобольные люди, ну вызвали скорую… Как они поняли, кому звонить? Родители записаны у меня как «смусмумрики», а Кай как «супермен». Хм, странно.

И тут я услышала иной голос, от которого захотелось зажмуриться ещё сильней и притвориться ветошью до самой выписки. Наверное, так звучали бы тигры, если б могли разговаривать.

– Как только она придет в себя, мы тут же узнаем, – прорычал низкий угрожающий и смутно знакомый баритон, – да, доктор?

Ответа я не услышала. Видимо, тот просто кивнул и отчалил по своим делам, чтобы быть подальше от этих жутких звуков.

– Мне кажется, она нас уже слышит, – сдал меня тигриный голос. На этот раз он звучал куда ближе. – Кэри?

Я почувствовала, как мою руку накрывает чьей-то огромной горячей ладонью, и мои веки дрогнули. Необычный запах усилился.

Это ещё что за кадр нарисовался? Я представила себе какое-то невообразимое клыкастое чудище, облитое редчайшим селективным парфюмом, и тут же захотела сравнить фантазии с реальностью.

Глаза открылись, с трудом фокусируясь на ближайших объектах. Что ж, видимо, насчет сотрясения врач оказался прав. Вроде бы надо мной склонились четыре человека, но по факту оказалось, что их двое. Поняла я это где-то через минуту, как следует проморгавшись.

– Кэри, как ты себя чувствуешь? – я перевела взгляд на говорившего. Хм, даже двигать глазами оказалось довольно болезненно.

Эко меня приложило…

Рядом с кроватью возвышался массивный мужчина. Темноволосый, смугловатый, лет сорока, или чуть моложе. Он не отрывал от меня выжидательного взгляда, в котором угадывалось нечто ещё. Что именно? Этого я понять никак не могла.

– Терпимо, – прохрипела я, не узнавая собственный голос. Настолько тот оказался слаб. – А вы кто?

Из-за спины незнакомца выглядывал мой бывший жених. Его полные вины беспокойные голубые сапфиры разглядывали мое лицо, словно их хозяин считал, что сам виноват в моем состоянии. Хотя, наверное, так оно и было. Косвенно, конечно. Ведь, не будь он вчера так занят с моей сестрой, мне не пришлось бы уезжать из дома.

– Я Орхан, – отозвался брюнет, снова привлекая мое внимание.

А, вот оно что… Теперь понятно, отчего его голос показался знакомым.

Кай частенько упоминал своего дядю Орхана. Тот жил в другом городе, но они часто созванивались, и этот звучащий из динамиков рык невозможно было не запомнить.

Приехал, видимо. Ну допустим. А здесь-то он что забыл?

– Что у вас за парфюм? – вырвалось у меня помимо воли.

Мужчина сдержанно улыбнулся.

– Я не пользуюсь парфюмом.

Да ладно?

Взгляд моего жениха стал поистине невыносимым. Словно это он лежал сейчас, накрытый простынёй, и страдал от тошнотворного головокружения. Он смотрел на меня так, как будто ему действительно было не всё равно.

– И зачем вы здесь?

Орхан шагнул в сторону, пропустив Кая вперед, чтобы тот приблизился. Я сцепила зубы и отвела взгляд, вдруг с невероятной четкостью осознав, что ничего хорошего он мне не скажет.

***

Я оказалась права. Хотя именно сейчас в кои-то веки мне этого ой как не хотелось.

Кай молчал, словно знал наверняка, что новости меня просто добьют. И тем не менее, он пришел именно за тем, чтобы их сообщить. Ну что ж…

Я посмотрела в его глаза и запретила себе плакать. Чего бы это мне ни стоило.

– Нам надо расстаться, – выдохнул он скороговоркой, сжал губы и отвел взгляд.

Кто бы сомневался. М-да, не думала, что всё случится именно так. И наверное, не стоило бы начинать выяснять отношения при Орхане. Тот поди не откажет себе в удовольствии донести все подробности до матери Кая. Да и не было у меня желания ничего выяснять. Я просто устала. Не только физически, но и морально. Предыдущий день вымотал нереально, а сегодняшний – ну просто вишенка на торте.

– А разве мы не уже? – отозвалась равнодушно, глядя мимо него в белую стену.

Тот коротко кивнул.

– Прости, – бросил он едва слышно и торопливо вышел.

Вот и всё. Даже не поленился, приехал ко мне в больницу. Какой молодец.

За, что, интересно? Чем я так провинилась? И ведь не спросишь, не поинтересуешься. С самого начала было ясно, что это не закончится ничем хорошим. Но наивные девочки вроде меня любят верить в сказки.

Принц и нищенка, красавец и чудовище, царевич и лягушка. Только в сказках они могут быть вместе. В реальности всё иначе. Здесь есть семейные обязательства, социальная пропасть, и «добрые родственники», которые могут пригрозить царевичу лишением всех средств, если тот не бросит свою лягушку в угоду более выгодной партии.

Разве не к этому всё шло? И крайне глупо с моей стороны было считать иначе. Но пять лет… Это ведь не год и даже не два. Просто в голове не укладывалось. И все они закончились вот этим вот «прости».

– Кэри, – вывел меня из раздумий голос сродни раскату грома.

Опять тигр заговорил.

Я повернула голову и встретилась взглядом с темными глазами дяди моего бывшего жениха. Ничего, кстати общего между ними, кроме разве что роста, не было. Кай и Орхан выглядели двумя кардинальными противоположностями, даром что родственники.

Но какой же он всё-таки огромный… Плечистый, широкий. Навис надо мной, как хищный зверь. Кажется, Кай упоминал, что тот когда-то занимался борьбой. И больше, в общем-то я ничего и не знала об этом необычном мужчине с необычным ароматом. Только вот для чего врать про парфюм?

– Я не одобряю действий своего племянника, – продолжил он вкрадчиво, – поэтому постараюсь компенсировать вред от его необдуманных действий.

Необдуманных? Это вряд ли. Скорее всего Кай всё давным-давно обдумал и решил, заранее взвесив все за и против. Жаль, что я не оказалась настолько значимой, чтобы перевесить те плюшки, что наобещала ему мать.

Что это, интересно? Новая машина, дом, бизнес? Хотя, не все ли равно.

– Для чего мне ваша благотворительность? Я уже большая девочка, справлюсь сама, – выдохнула обессиленно и отвернулась, не в силах выдержать его внимательного взгляда. Но всё равно я могла наблюдать этого мужчину в отражении стеклянного шкафа с медикаментами.

– Это отнюдь не благотворительность, Кэри. А в том, что ты уже достаточно большая, я не сомневаюсь.

– Зачем вам это?

– Это честь семьи. Так что позволь мне загладить перед тобой вину за причиненные неудобства.

Я вздохнула и чуть пожала плечами, поморщившись от боли. Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, как именно он собирается компенсировать мне пять лет жизни. Его деньги мне не нужны, как и помощь в принципе. Вообще больше нет ни малейшего желания иметь что-либо общее с этой семьёй. С Кернами я завязала.

Орхан придвинул поближе стул и уселся рядом с кроватью. Видимо, разговор предстоял долгий. Я едва сдержалась, чтобы не вдохнуть полной грудью его парфюм. Всё-таки ребра не казённые.

Этот мужчина производил крайне двоякое впечатление. Его вид и голос внушали нешуточные опасения в собственной безопасности, а вот его запах… Хотелось зажмуриться, уткнуться лицом ему в грудь и дышать до головокружения, пока не надоест.

– Послушай, Кэри. Сегодня воскресенье, а завтра тебе наверняка нужно будет выйти на работу. Поймет ли тебя начальство и даст больничный, или же начнет мотать нервы и грозить увольнением?

Я скосила глаза в его сторону и пожалела, что не могу вызвать медсестру. Обезболивающее не помешало бы… Откуда он знает моего начальника? Мало того, что тот редкостный гад (это мы выяснили в первый же его рабочий день), так теперь тот только порадуется моему положению. Наверняка уволит… Причем с треском, скандалом и ехидно улыбаясь в процессе.

На сколько хватит моих сбережений прежде, чем я поправлюсь и найду новую работу и жильё? Перспективы вырисовывались не самые радужные… Но и принимать помощь от Кернов значило бы поставить себя в двоякое положение.

– Я что-нибудь обязательно придумаю, не нужно за меня так переживать. Да и какая вам разница, в конце концов? Только не нужно рассказывать мне про какую-то там честь! – голос сорвался, и я замолчала, хотя на языке вертелось многое, что пожелало бы быть озвученным.

Однако что-то подсказывало, что ради семейной чести мне могли не только оказать помощь, но и прихлопнуть так тихо и эффективно, что никто и никогда не поймёт, куда я подевалась. Поэтому я сжала зубы, исподлобья глядя на Орхана, всё еще не понимая, что его здесь держит.

Он вздохнул, снова обдавая меня волной своего потрясающего парфюма.

– Я понял. Но в любом случае, это именно я виноват в том, что с тобой стряслось, и потому, хочешь ты этого или нет, мне придется компенсировать причиненный вред.

Я нахмурилась.

– Вы? С чего бы? Это просто какой-то водятел, купивший права на распродаже…

Мужчина кивнул, перебивая:

– Именно по моей вине ты и оказалась здесь, Кэри. Тот водятел – это я.

***

Я моргнула, осознавая. Что ж, в таком случае это многое объясняет.

 – И что, вы действительно купили права на распродаже?

Орхан покачал головой, поблёскивая темными глазами. Ещё и смешно ему… Или это свет так падает? В моём теперешнем состоянии ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов.

– Нет, но тот автосалон, где я менял тормозные колодки два дня назад, больше не работает.

М-да, везёт мне, как утопленнице. Да и ему, собственно, тоже. Легко отделался, в общем-то. Ведь запросто мог оказаться на моем месте…а то и чего похуже. Неудивительно, что теперь стремится отблагодарить, хоть мне этого и не нужно.

Закрыв глаза, я прислушалась к собственному сердцебиению. Кажется, я уже привыкла к своему необычному визитёру, и почти не волновалась из-за его присутствия в своей зоне комфорта. Даже странно. Наверное потому, что тот не пытался угрожать или давить? Но это только пока.

Ладно, пусть делает, что хочет. А то, кто его знает? Вдруг откажусь – и влечу на еще большие проблемы? В любом случае с этим странным мужиком следует держать ухо востро.

– Хорошо, – выдохнула я, сдаваясь. – Что вы предлагаете?

Он улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.

Удивительно что может сотворить с человеком одна лишь улыбка. Никогда не видела улыбающегося тигра. Но абсолютно точно, что зубы у этого мужчины оказались по-тигриному острыми, почти как у вампира. И даже в своем ушатанном состоянии я могла с уверенностью заявить, что не ошиблась. Клыкастый Орхан… А мне казалось, хуже быть уже просто не может.

– Для начала я оплачу твоё лечение, а после свожу на отдых. Ты когда-нибудь была на Дорффских островах?

Там, где добывают шелковые водоросли для производства лучших в мире тканей? Где прекрасные белые пляжи и бунгало из сиреневого тростника? Разумеется, нет. Мне это просто не по карману. И даже Кай меня туда не возил. Я тяжко вздохнула.

– Нет, не была. Лечение, отдых. На этом, надеюсь, всё?

Он негромко рассмеялся, снова демонстрируя мне свои жутковатые белоснежные клыки.

– Скорее нет, чем да.

Я сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь обидного. Например, чего он ко мне пристал вообще? Переведи денег на карту и успокойся. Ан нет…

Судя по обстановке индивидуальной палаты, лежала я далеко не в обычном стационаре. Теперь ясно, откуда эти речи про оплату лечения. Явно какая-то частная клиника, где один день в подобной палате стоит как крыло от самолёта.

– А может всё же сойдемся на извинениях и забудем?

– Извинения само собой, – согласился тот мирно. – Это разумеется. Но я никогда не извиняюсь одними словами, Кэри. Ты слишком пострадала от нашей семьи, чтобы я ограничился только ими.

– С чего вы взяли? – буркнула я, хмурясь.

На диво неприятно было осознавать, что меня пытается жалеть совершено незнакомый человек. Честно говоря, я ни на секунду не верила в его искренность. Да, он может чувствовать вину за содеянное, хоть толком и не виноват. Но всё это слишком непривычно.

Наверняка Орхан имеет некую собственную выгоду, о которой я могу лишь догадываться. Ведь такие люди ничего не делают просто так… А уж тем более забесплатно.

Поэтому к его предложению я отнеслась с огромным скептицизмом. Но мужчина улыбался и глядел на меня как на глупую мышь. Ту самую, которая дуется на крупу. Мол, тебе тут золотые горы обещают, а ты еще и недовольна.

Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А клыкастый Орхан чересчур напоминал хитрого кота… Надеюсь, рано или поздно он всё же признается в истинных мотивах своей благотворительности.

– Ладно. Мы договорились. А теперь можете позвать медсестру? Мне нехорошо.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Мужчина мигом подобрался и нажал кнопку в изголовье кровати. Не прошло и пяти секунд, как в палату быстрым шагом ворвалась улыбчивая девушка, с ходу интересуясь моим самочувствием. Пока она колдовала что-то с монитором у стены, Орхан вышел, чтобы появиться минуту спустя с огромной корзиной цветов наперевес.

Сотни полторы вишневого цвета пионов тут же заблагоухали на всю палату, превратив ее в оранжерею. Он водрузил свою ношу на тумбу с противоположной стороны моей кровати. Я сглотнула. Боже, ну а цветы то зачем?

Медсестра подмигнула и заговорщически мне улыбнулась, ловко завершив все нужные манипуляции. На Орхана она старалась не смотреть, явно чувствуя себя неуютно в его присутствии.

– Скоро должно полегчать, – озвучила она, – если что, жмите кнопку.

Я благодарно кивнула, и девушка скрылась, благоговейно поглядывая на цветы.

Вместе с неизвестным лекарством по моим венам разлилось умиротворение. Тут же потянуло в сон.

Не буду думать о плохом. Какой в этом, опять же, смысл? Не съест же меня этот монструозный дядя, в конце то концов? Ну полечит, ну свозит на отдых. А потом я и сама сбегу, если надоест. И никто мне этого не запретит…

– Спасибо за цветы, – прошептала я, чувствуя, как слипаются веки.

– Не за что, – ответил он тихо.

Тигриный голос убаюкал, а приятный аромат этого человека снова накрыл меня невероятно теплым и уютным одеялом. Интересно… Наверняка это какие-то суперсекретные ультрадорогие духи, настраивающие всех на его волну. Может, даже что-то с феромонами. Видимо, без них всё настолько плохо, что люди с криками разбегаются при виде его плечистой фигуры и клыкастой улыбки.

Не сдержав усмешки, я пересилила сонливость, на секунду распахнув глаза, чтобы убедиться, что Орхан ушел. Но он всё так же сидел рядом и продолжал смотреть на меня своими загадочно поблескивающими темными глазами.

– Зачем вы всё это делаете на самом деле?

Я что, действительно задала вопрос? Или мне это уже снится?

– Так надо, – ответил Орхан, а затем его лицо расплылось, и я провалилась в сон.

За всю неделю, что я провалялась в больнице, у меня было предостаточно времени, чтобы как следует всё обдумать. И выводы созрели неутешительные.

Мой клыкастый благодетель оказался прав. Начальник едва не скрипел зубами, поняв, что в понедельник на работе я не появлюсь, и заявил, что вычтет дни моего отсутствия из зарплаты, плюс штраф за несвоевременное информирование. Из-за личной неприязни, не иначе.

Про больничный он даже не заикнулся. Ну разумеется. Кому-то с начальством везёт, а мне вот как всегда. Мальчик – мажор, чуть старше меня, возомнивший себя рабовладельцем. Рабы, по его ценному мнению, на работу не выходят, они на ней живут.

Именно из-за нового начальника я тогда вернулась домой раньше обычного.

Явившись в офис для осмотра новых владений, он сделал мне замечание по поводу ненадлежащей прически. Мне, обладательнице идеального пучка! Да я вставала каждое утро на полчаса раньше, чтобы этот пучок организовать! И оказалась крайней, тогда как коллеги щеголяли на рабочем месте распущенными гривами. Мне не было дела до чужих волос, главное, как удобнее мне самой. Но новому начальству, очевидно, дело было до всего.

Он посоветовал мне распустить волосы. Причем в приказном тоне и при всех. Не думаю, что ему так уж не понравилась моя прическа. Просто искал козла отпущения, чтобы продемонстрировать авторитет. Но я ему этого не позволила. Огрызнулась и ушла. Наверное, зря.

Но, честно говоря, я начинала тихо ненавидеть таких вот самовлюбленных мальчиков. И начать решила с Кая.

– Ты что, действительно копила на вашу с ним свадьбу? – округлил глаза Орхан, заявившись через день на этот раз с корзиной фруктов.

Не знаю, как мы вырулили на обсуждение наших с Каем отношений, но так уж вышло, что мой новоиспеченный опекун вскрыл нарыв.

Я коротко пересказала ему свой разговор с Ариадной, матерью Кая, и расписала собственную мотивацию на этот счёт. Мол, пыталась соответствовать и вносить посильный вклад в отношения. Ведь отношения – это работа для двоих… Но Орхан продолжал смотреть на меня, как на умалишенную, и только тогда я поняла, насколько жалко это всё звучало.

И до меня дошло, насколько изощренным издевательством было это со стороны Ариадны. Она просто знала, что мне за Каем никогда не угнаться. Вчерашняя выпускница против наследника строительной империи… Знала и лишь посмеивалась над наивной влюбленной дурочкой, которая приняла ее слова за чистую монету. Но ладно она, а Кай? Неужели она запудрила мозги и ему?

Орхан покачал головой, и просветил, что его племянник слишком избалован для того, чтобы думать о ком-то больше, чем о себе самом. И тут я не могла не согласиться.

Воистину, любовь уничтожает способность мыслить адекватно. А сейчас, когда мозги слегка встали на положенное место, я словно прозрела.

А ведь Кай вовсе не работал как я, пять через два. Отнюдь. Он стажировался в папиной фирме по три часа в день, после чего помогал маме по дому и учился онлайн. Но если к последнему у меня претензий не было, то насчет помощи маме начинали терзать смутные сомнения. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Юлька продолжала пропадать в отпуске. И почему именно сейчас, когда она больше всего нужна?

Зато мне позвонила мама. Между жалобами на соседей, подтопивших задний двор, и на неудачную покупку бройлеров, она всё же поинтересовалась моими делами.

– Что-то ты молчаливая какая-то сегодня, – донеслось из трубки после получаса жалоб на дождливую погоду и боль в колене.

– Ты думаешь?

– Ага. Что стряслось?

Я вздохнула. Соврать или умолчать не выйдет. С матерью так всегда. Стоит ей только захотеть – узнает всё, и даже немного больше. А если не узнает, то додумает. В этом она просто мастер.

Что ж, начнем с наиболее безобидного.

– С начальником поругалась.

Мать ахнула.

– Только не говори, что уволили?

Я закатила глаза, невольно радуясь, что это движение больше не причиняет боли.

– Нет, мам. Просто поругалась, из-за мелочи…

Я всё сделала правильно, умолчав про более значимые неприятности. Но мама на то и мама. Она знала меня как облупленную, и потому недолго сокрушалась по поводу моих проблем на работе. С кем ни бывает, как говорится. А вот в Кае она души не чаяла притом, что видела его лишь однажды, когда приезжала в гости.

И потому я с содроганием ждала её вопроса. И дождалась.

– Как там поживает мой любимый зять?

Я сжала челюсти.

– У него все хорошо.

Она замолчала на пару секунд, словно я только что сообщила о безвременной кончине своего без пяти минут жениха.

– Та-ак, рассказывай. Поругались?

Что толку тянуть быка за рога? А то ведь не отвечу – сама ему позвонит, что уже ни в какие ворота.

– Мы расстались, мам. Он мне изменил.

И на этот раз она не стала молчать, тут же заявив:

– Ты так в этом уверена?

– Более чем, я видела это собственными глазами.

Пришлось рассказать все нелицеприятные подробности, дабы убедить мать в том, что ее любимчик далеко не тот ангел, каким она его привыкла считать. Но и тут она сумела меня удивить:

– Ерунда! Знаешь, сколько твой отец мне изменял? Ха! И ничего, до сих пор вместе. Мужчины, они такие, дочь, им нужно разнообразие…

Я поморщилась.

– Он прямым текстом сказал, что мы больше не можем быть вместе. Это всё, понимаешь, конец.

– Значит, ты чем-то его обидела. Может, еще удастся все исправить, поговорить с ним?

Судорожно выдохнув, я подошла к окну. Напротив входа в больницу парковался знакомый внедорожник стального цвета. Снова Орхан явился… Он мне теперь вместо Юльки. И подружка, и психоаналитик в одном лице. Еще и вкусняшки приносит.

– Нет, мам, – прошептала я со вздохом. – Это точно конец.

Заниматься такой ерундой, как выяснение у Кая своей возможной вины я не собиралась точно. Не хочу его больше видеть. Никогда.

Жаль, что жизнь редко руководствуется нашими пожеланиями. Жизнь вообще штука несправедливая. И продемонстрировать это в полной мере она решила отчего то именно на мне…

***

Перед самой выпиской я вновь увидела Орхана. Он привез моё платье. На мой вопросительный взгляд, мужчина ответил, что забрал его из шкафа в квартире Кая. Его, и еще несколько необходимых на его взгляд вещей.

– Извини, не люблю копаться в чужих шкафах, поэтому взял первое попавшееся, – признался он, протягивая пакет.

Я благодарно кивнула и потопала переодеваться. Честно говоря, пусть бы и покопался, я бы не обиделась. А то ехать невесть куда, да еще и в одноразовом больничном халате – сомнительное удовольствие. Про вещи, в которых меня сюда привезли, я даже не заикалась. Не хотелось.

Помимо платья в пакете нашлись мои балетки и косметичка. За одну только расческу я готова была расцеловать своего клыкастого благодетеля в обе небритые щеки.

Но обольщаться на его счёт я не торопилась, помня, что никогда и ничего в жизни не бывает просто так.

С меня сняли повязки, выдали выписку с перечнем необходимых лекарств и отпустили восвояси.

Погода выдалась чудесной, радуя отсутствием дождя. Теперь я его люто ненавидела.

Посадив в свой большой внедорожник, Орхан повёз меня в какую-то свободную, по его словам, квартиру, где я смогу спокойно перекантоваться, пока не найду другое жильё. Но это потом, сразу же после того, как он свозит меня ещё и на острова… Что, конечно же, было вовсе необязательно. Но Орхан не желал слушать возражений, и я разумно ограничилась одной попыткой. Этот мужчина умел быть убедительным.

Квартира оказалась домом. Вернее, гостевым домиком на территории, где располагались несколько таких же вместе с главным особняком, в котором жил сам Орхан.

– Ты же не захочешь жить со мной в одном доме, – констатировал он, когда мы въезжали на территорию закрытого загородного посёлка. – Поэтому я поселил тебя в гостевом.

Я только вздохнула.

Домик из желтого кирпича со стеклянным фронтоном и мансардой оказался небольшим. Метров сто в общем. Здесь не было комнат, за исключением ванной, и не было стен за исключением несущих. Сплошное открытое пространство, да лестница… Чисто, уютно, и со всем необходимым. Кроме, правда, одежды.

Орхан угадал мои мысли.

– Сейчас пообедаем и поедем по магазинам, – озвучил он, помогая мне выбраться из авто, – если ты, конечно, готова.

Я промолчала, чтобы не вызвать его недовольство категоричным отказом. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя максимально хрупкой. Хотя, в принципе, так оно и было на самом деле. Вопрос в том, понимал ли это он.

Хотелось верить, что да.

Обед планировался в большом доме. Мы шагали по мощеной дорожке среди красивых сосновых деревьев, и я не могла не завидовать подобной роскоши. Дом за городом… Смогу ли я когда-нибудь позволить себе нечто подобное? Вряд ли.

Ну зато хотя бы погляжу, как оно бывает, когда денег больше, чем достаточно.

– Чем вы занимаетесь, Орхан? Тоже строите?

– Строю, – улыбнулся он.

Значит, дядя один из строительных королей наравне с отцом Кая. А Кай у них вроде принца. Избалованного и лицемерного. Как, наверное, и все принцы в мире.

Сейчас, глядя на этот прекрасный загородный дом и огромную ухоженную территорию с фонтанчиками, цветами и мощеными дрожками, я начинала понимать план Орхана. Он просто решил меня проверить.

Всё же целых пять лет я тесно общалась с их драгоценным принцем, и властный дядя задумал выяснить, не доставлю ли я в будущем проблем блистательной королевской репутации? Не пойду ли по газетам и радио с интересными рассказами, порочащими честь и достоинство единственного отпрыска благородного дома Кернов?

 А если и запланирую нечто подобное – меня всегда можно обвинить во лжи, ведь я общалась ещё и с Орханом лично. Он приносил мне цветы в больницу, оплатил лечение, а потом и вовсе повез к себе домой. И не важно, что для того, чтобы поселить в гостевом флигеле. В общем, скорее всего на меня запасали компромат на будущее. Ну что ж, пожалуйста, мне не жалко.

Пускай хоть альбом насобирает на память. После того, как Орхан выполнит свою задачу, я не буду иметь с ними ничего общего. Может, вообще уеду куда подальше. Туда, где Керны меня не найдут при всём желании. Да и искать не станут.

Мужчина распахнул передо мной дверь, и мы вошли в просторный холл с высокими потолками и резной деревянной лестницей. Ноги тут же утонули в мягком ковре. Какое расточительство стелить нечто подобное у самого входа…

Интерьер прихожей радовал глаз молочно-бежевыми тонами и ненавязчивыми золотистыми акцентами. Неожиданно. По моему скромному мнению, Орхану подошло бы нечто более брутальное. Но, скорее всего, дизайн заказывал не он. Может, доверился Ариадне? Помнится, дом Кая был оформлен в похожих оттенках, и оформляла его именно она.

По правую сторону от входа располагалась столовая, откуда доносились аппетитные запахи. Там уже ожидал накрытый льняной скатертью стол. Только накрыт он был не под крышей, а на увитой плющом веранде, куда мы шагнули из столовой сквозь распахнутые французские окна.

Орхан отодвинул для меня стул и уселся напротив.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, расслабленно откинувшись на спинку и разглядывая меня из под полуопущенных век.

Я едва пожала плечами, наслаждаясь видом. Вся эта уютная обстановка, прекрасный дом, природа, отсутствие толп куда-то вечно спешащих хмурых людей, и атмосфера недоступной роскоши погружали меня в тоскливое отчаяние.

Верно говорила Ариадна. Я никогда не сравняюсь с их уровнем жизни и никогда на него не заработаю. Мне следует знать свое место и не пытаться претендовать на нечто недостижимое. Между нами пропасть… И как я не замечала этого с самого начала?

– О чем думаешь? – заинтересовался Орхан.

Я не стала юлить и честно поделилась с ним собственными мыслями, на что мужчина лишь покачал головой.

– Глупости, – он взял высокий графин, чтобы наполнить мой стакан светло-зеленой жидкостью с кусочками лайма и листиками мяты. – Если между двумя людьми есть чувства, то их ничто не остановит. А Ариадна лишь сыграла на твоей самооценке. Она у тебя, судя по всему, сильно хромает. Ценность одного отдельно взятого человека вовсе не в том, сколько он зарабатывает, а в том, какие он вызывает эмоции.

Интересная теория. Есть над чем подумать.

– Ешь, – приказал Орхан, приподнимая крышку и подвигая мне блюдо с умопомрачительно пахнущим томлёным мясом, – тебе нужно набраться сил перед поездкой по магазинам. Я бы свозил тебя в ресторан, но решил, что более спокойная обстановка будет лучше шумной городской забегаловки.

 Я с благодарностью кивнула и взялась за вилку.

***

Есть особо не хотелось, но я не смогла устоять перед предложенными яствами. Орхан с улыбкой наблюдал, как я жмурюсь от удовольствия, пробуя нежнейшее мясо. Судя по всему, мои эмоции доставляли ему не меньше удовольствия, чем мне – вкусная еда.

Если этот мужчина и строил из себя няшку только для того, чтобы собрать на меня некий компромат, то это прекрасно ему удавалось. Но не всё ли равно, с какой целью он будет тратить на меня деньги? Поэтому я решила просто расслабиться и получать удовольствие. А почему нет? Сделаю вид, что поверила в его благородство. Ведь никаких задних мыслей насчет Кая и его семьи у меня не водилось, а значит, нечего и переживать.

После обеда, как и обещал, Орхан повез меня в Центральную Галерею. Несмотря на название, этот огромный торговый центр располагался не так далеко от его загородного поселка, всего в нескольких километрах по окружной дороге.

Здесь я была от силы пару раз, чтобы поужасаться ценам и отвратным манерам местных консультанток. Помнится, едва завидя нас с Юлькой в прошлые разы, они демонстративно закатывали глаза и отворачивались. Ну хоть не отпускали унизительные ремарки, и на том спасибо. В любом случае, посещать это место резко расхотелось.

Да, мы не одевались в дизайнерские бренды, при нас не было охранника, драгоценностей, и крошечной собачки. Но это не значит, что персонал имел право вести себя вот так, отпугивая потенциальных клиенток. Сомневаюсь, что, работая здесь, они сами могли позволить себе купить что-то из местных бутиков. Так что подобный пафос был мне непонятен.

Перед поездкой я приняла ванну и привела в порядок волосы, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мне безумно хотелось развернуться и поехать в привычный молл на окраине с привычными магазинами и консультантами, которым нет до меня никакого дела. Но опять же, перечить Орхану я не стала. Хотелось верить, что он знает, что делает.

Но, как назло, стоило нам выйти из лифта, как ему позвонил кто-то важный, и мужчина задержался, велев мне не ждать и прошвырнуться по ближайшему бутику. Нога за ногу, я нехотя повиновалась.

Едва я переступила порог, как в меня впились колючие взгляды сотрудниц, одетых в фирменные пиджаки.

Делая вид, что совершенно никого не замечаю, я побродила между вешалок, разглядывая довольно экстравагантные наряды, и поняла, что мне здесь делать нечего. Что-то синтетически-кричащее в блестках и разноцветных перьях я носить точно не буду. И дело тут точно не в ценах, которые, между тем, были просто заоблачными.

Мне нравилась атмосфера больших моллов, приятные ароматы отдушек, призванные привлекать покупателей, запахи фудкорта, ненавязчивая музыка и открытое пространство, наполненное оригинальными дизайнерскими деталями и расслабленной полупраздничной атмосферой. Но здесь она казалась скорее гнетущей.

Я слышала приглушенное хихиканье сбившихся в стаю девушек с бейджиками и прекрасно видела их кривляния. До меня даже долетела фраза «иди на рынок». Не сомневаюсь, они хотели, чтобы я ее услышала.

Сжав зубы, я невольно поморщилась, уже сердясь на Орхана за эту затею. Ну почему было не съездить в обычный молл… Или это ниже его достоинства?

Из груди вырвался сердитый вздох.

Черт с ними! Я здесь для того, чтобы купить необходимые вещи, а не производить впечатление на хамоватых работниц. Да, у меня простое платье из масс маркета, и волосы не после парикмахерской, на мне нет украшений, а моей сумке больше трех лет. И что теперь?

Не успела я развернуться, чтобы покинуть этот курятник, как за спиной раздались дружные приветствия и вежливые предложения помощи.

Спустя секунду на моё плечо легла тяжелая рука.

– Идем отсюда, – проговорил Орхан, с легким презрением на лице оглядывая местные наряды, – этот дешевый ширпотреб тебя не достоин.

И повел меня к выходу мимо вытянувшихся лиц девушек в форменных пиджаках.

А дальше всё пошло как по маслу.

Мне не нужно было столько вещей, но Орхана было не остановить. Мужчина явно вознамерился подарить мне целый гардероб, не исключая даже белья и аксессуаров… В остальных бутиках персонал оказался куда умней и вежливее, тут же бросаясь на помощь, едва завидев монструозную фигуру моего спутника. Его уровень они угадывали с первого же взгляда…

После примерно двадцатой покупки я почувствовала, что больше не вынесу. Но Орхан лишь посмеивался, подталкивая к следующему бутику.

Возможно, ему просто нравилось тратить деньги, или забавляло мое возмущенное лицо, когда он требовал примерить очередное платье. В общем, развлекался, как мог. Ну а я получила, собственно гардероб, не забывая ужасаться оставленным на кассах суммам.

– Я никогда с тобой не рассчитаюсь! – паниковала я, выходя из очередного шоу-рума с покупками наперевес.

Орхан только усмехнулся, окидывая меня многозначительным взглядом.

– Заметь, такого уговора не было. Ты предположила сама.

Я густо покраснела и побежала вперед, целясь в сторону лифтов, но меня неумолимо догнали и развернули обратно.

Скупив половину имеющегося ассортимента и показательно игнорируя самый первый магазин, мы отнесли покупки в машину и вернулись, чтобы перекусить на фудкорте. Здесь нашелся небольшой уютный ресторанчик. Он расположился на балконе, куда вела маленькая узкая лестница, и откуда открывался приятный вид на весь этаж.

Мы уселись в углу и выпили по чашке кофе с воздушными пирожными. Как ни странно, напиток не взбодрил. Я вдруг почувствовала, что еще пару минут и просто вырублюсь лицом в стол. Видимо, подобная нагрузка сразу же после недельного больничного безделья оказалась для меня неподъемной.

Орхан понятливо подхватил под руки и помог добраться до авто. Снова оказавшись в приятно пахнущем мятой и окруженная полюбившимся ароматом этого мужчины салоне, я почувствовала, что засыпаю окончательно, но всё же не забыла прошептать:

– Спасибо тебе.

Он не ответил. Но, пока закрывались веки, я видела, как засветились в полумраке янтарным, нездешним светом его тёмные глаза.

Я проснулась на следующее утро в знакомом домике из жёлтого кирпича, завернутая в мягкое покрывало с ненавязчивым запахом мелиссы. Возле кровати возвышалась гора вчерашних пакетов с логотипами известных брендов. Боже, сколько же их тут…

Разобрав содержимое, с успехом можно было приодеть небольшую женскую армию, не то, что одну единственную меня. Одеть, а еще умыть, причесать, намазать кремами и организовать неплохой маникюр… Потому что принадлежности для всего этого тоже имелись в отдельном пакете.

Сладко потянувшись, я почувствовала себя на седьмом небе… Ведь что нужно девушке для счастья? Терапия шопингом, а еще отдых и вкусная еда!

И ложкой дёгтя в бочке мёда моего настроения оставался приснопамятный Кай. Не так-то легко забыть главную причину моего теперешнего отдыха. Можно сказать, что все эти брендовые тряпки куплены на мои собственные нервы.

Пошуршав по пакетам, я выудила оттуда халат, белье и несколько баночек с уходовыми средствами. Продолжу свою лечебную терапию в ванной.

Пока стирались и сушились мои обновки, я позволила себе небольшое домашнее спа, час провалявшись в ароматной пене. Потом привела в порядок волосы, надела халат и разобрала свои покупки, плотно забив ими все имеющиеся в наличии шкафы и полки. Даже не представляю, как потом буду всё это вывозить. И куда…

Думать о плохом просто не хотелось. Я решила не портить себе отдых и отложить самокопание на будущее. Жаль, у моего шефа на этот счет имелись другие планы.

Он позвонил, когда я мирно завтракала тостами с джемом, глядя какую-то комедию на небольшом кухонном ТВ.

– Кэрилин, – начал он не предвещавшим ничего хорошего тоном. – Могу я узнать, когда вы появитесь на рабочем месте? Вчера вас видели в Галерее, и вы не выглядели как человек, которому требуется больничный…

Я даже растерялась, что ответить на подобную претензию.

– Меня как раз выписали только вчера, Ингвар.

– И вы тут же побежали отпраздновать это великое событие?

Я молча выключила телевизор и изумленно воззрилась на собственный телефон, чтобы убедиться, что это всё не сон.

– Могу я узнать, почему вы разговариваете со мной в таком тоне?

Тот не ожидал подобного вопроса, но и оборотов не сбавил:

– Потому что у нас с вами контракт, который вы злостно нарушаете. К тому же имеете наглость хамить начальству и самовольно покидать рабочее место!

Так вот оно что… всё же личное. Вот же гад злопамятный!

– Прошу прощения за своё поведение в нашу прошлую встречу. Но предотвратить недавний инцидент с аварией и последующее своё попадание в больницу я никак не могла. Помнится, контракт предусматривает некие форс-мажорные обстоятельства… Выписку из больницы я вам предоставлю.

В трубке раздался протяжный раздраженный вздох.

– В общем так, – выдал шеф, судя по звуку, сквозь крепко сжатые зубы. – Если вы не появитесь на работе завтра, то можете не появляться на ней совсем. И на выходное пособие тоже можете не рассчитывать!

С этими словами от отключился, а я так и осталась сидеть с телефоном в руке. Это что сейчас такое вообще было? Чего он так взъелся на меня? Победитель по жизни, блин… Решатель конфликтов.

Однако настроение он мне всё ж подпортил. Как и аппетит. Выбросив остатки завтрака в корзину, я вымыла кружку и собралась было вернуться наверх, как заметила Орхана. Он замер у входа, небрежно облокотившись о косяк и разглядывая меня своими загадочными темными глазами.

Как давно, интересно, он тут стоит? Странно, что я сразу не заметила, как поменялась атмосфера на маленькой кухне. Пахнуть тут уж точно стало иначе.

– Доброе утро, – опомнилась я, вдыхая знакомый аромат чужого парфюма и торопливо запахивая плотнее свой тонкий халат.

– Доброе, – отозвался он и кивнул на телефон в моей руке. – Тебе очень нужна эта работа?

Я моргнула, невольно обращая внимание на его сегодняшний вид. Песочного цвета рубашка, льняные брюки и легкие мокасины. Чуть влажные волосы небрежно зачесаны назад, на запястье поблескивают часы на красивом кожаном ремешке, а на пальце – массивное кольцо-печатка с каким-то необычным узором.

Что он спросил? Ах да, что-то про работу… Я тут же подбоченилась, сцепив руки на груди.

– Мне нужно зарабатывать на жизнь, знаешь ли. У меня нет строительной империи и состоятельных родственников.

– Даже если твой начальник - полное дерьмо? – он вопросительно приподнял одну смоляную бровь.

Я пожала плечами.

– Это издержки…

Едва не добавила – тебе не понять, но благоразумно промолчала. Мужчина кивнул, хоть и было видно, что я не убедила его своими жалкими аргументами.

– Мне нужен твой загран.

Я сглотнула. Все документы, слава богам, всегда были со мной в верной старой сумочке. Подобная предусмотрительность меня еще ни разу не подвела. Однако его бескомпромиссность слегка настораживала. Но не оформит же он на меня кредит, верно?

– Прямо сейчас?

Мужчина снова кивнул.

– Самолет уже вечером. Так что можешь начинать паковать вещи. Чемодан сейчас принесут. Там будет жарко, свитера лучше оставить.

Сокрушенно покачав головой, я протопала мимо него к лестнице, даже не представляя, как буду справляться со всем этим внезапно свалившимся на меня счастьем…

***

Спустя несколько минут в прихожей меня ждал обещанный чемодан. Я сложила в него всё, что может пригодиться на пляжном отдыхе, и даже немного сверху. Один свитер положила из чистой вредности. Мало ли, а вдруг там ночи холодные?

Управившись за час, я переоделась в новое платье-разлетайку персикового цвета, уселась на кровать и подперла голову кулаками. Тишина... а ещё приятный, едва уловимый запах кофе и какой-то нежной лавандовой отдушки. Вся шумная городская суета осталась где-то там далеко.

Хорошо жить в подобных условиях… Ездить на острова, когда вздумается, не считая деньги покупать что захочешь, и никакие продавщицы не станут сверлить тебя насмешливыми взглядами.

Само собой, чтобы достичь такого уровня, Орхан работал как не в себя. Да и, скорее всего, продолжает. Просто организовал свои будни так, что может позволить делегировать обязательства надёжным людям. Даже если он и унаследовал кучу денег, так или иначе нужно много труда и сил, чтобы не профукать её в момент… Не уверена, что Кай способен на нечто подобное.

Что ни говори, а Орхан вызывал уважение. Почему-то я никак не могла представить его в общении с подчиненными в таком же тоне, какой позволял себе со мной Ингвар. Что-то подсказывало, что Орхан так просто не поступает. Истерить, хамить и повышать голос могут лишь такие слабовольные тряпки, как мой новый начальник. А Орхану не нужно самоутверждаться за чужой счет. Его уверенность в себе и авторитет и так в полном порядке.

Стоит ему только глянуть с высоты своего немалого роста, как окружающим тут же перехочется возмущаться и дерзить. Вот как мне, например. Хотя, не скрою, иногда очень хочется. А особенно хотелось в примерочной, когда он веселился, наряжая меня, словно куклу.

Хотя, если вспомнить, что я сама на это подписалась…

И всё же что делать с обидчивым начальством, я даже не представляла. Да, какие-никакие накопления у меня есть, и я могу позволить себе недельку-другую внеплановых каникул. Но что потом, когда придется искать другую работу? Новый работодатель попросит рекомендации, и что я отвечу? Ничего, что бы помогло принять положительное решение на мой счёт.

Отложить эту мегаважную задачу на будущее значило бы поступить крайне инфантильно. Следовало решить сейчас. Решение, решение…

Телефон безмолвствовал на прикроватной тумбе. И всего-то нужно взять его и нажать на последний вызов, а потом изобразить из себя раскаявшуюся овечку и слезно умолять Ингвара не сердиться. Тогда, пожалуй, он сменит гнев на милость.

Но от одной мысли стало противно. И что делать? Через неделю – две мои вынужденные каникулы закончатся и придется возвращаться в суровые безденежные будни, где уже не будет щедрого клыкастого мецената...

– О чем задумалась?

Невольно вздрогнув, я подняла взгляд на вошедшего Орхана.

В голове не укладывалось, как такой огромный мужик мог передвигаться настолько бесшумно. Это его на борьбе научили? Сначала застать противника врасплох, а потом, пока не опомнился, свалить испуганного на ковер, и вот она, победа!

– Да так, ни о чем…

Не поверил. Подхватил мой чемодан и начал спускаться вниз. Я вздохнула.

– Переживаю о работе. Мне ультиматум поставили. Если завтра не выйду, то могу вообще не выходить.

Мужчина только хмыкнул и продолжил спуск. Я пожала плечами и последовала за ним.  

Чемодан был погружен в багажник стального внедорожника, я запрыгнула на переднее сиденье, и мы помчались… почему-то в город, а не в аэропорт. На мой вопросительный взгляд Орхан пояснил, что нужно кое-куда заехать, и я не стала допытываться. Надо так надо, ты тут командир, а я так, Чебурашка, который болтается в ногах у авторитетного Геннадия и следует, куда тот ни позовёт.

Я молчала всю дорогу, погруженная в свои тяжкие раздумья, пока не поняла, что Орхан паркуется у входа в знакомое офисное здание.

– Здесь посидишь или составишь мне компанию?

Заинтересованная донельзя, я приняла его пригласительно протянутую руку и выпрыгнула следом.

До конца рабочего дня оставалась пара часов, и потому все коллеги сидели на местах, изображая кипучую деятельность.

Никто нас не остановил, потому что вахтера на месте не оказалась. Да и посмотрела бы я на того, кто мог запретить что-то такому, как Орхан.

А между тем мужчина неспешно шагал к лифту, делая это с такой уверенностью, словно знал наверняка, куда идти. Видимо, так оно и было. Мы поднялись на второй этаж и прошли ряды всего открытого офиса до самого начальственного кабинета, где нас окружили до боли знакомые запахи дешевого кофе, бумаг, пыли и чьих-то навязчивых духов.
Что он задумал? - билась в голове единственная тревожная мысль.

То и дело я ловила на себе заинтересованные взгляды изумленных коллег, но гораздо больше внимания доставалось, конечно же, моему спутнику. Он возвышался над офисными перегородками, как атомный ледокол среди карликовых деревьев, не замечая никого вокруг.

Стукнув пару раз в дверь с нужной табличкой (откуда он всё-таки узнал??), Орхан нажал ручку и сначала впустил меня, после чего зашел следом.

Сказать, что Ингвар, мирно сидящий за столом и печатающий что-то в ноутбуке был удивлен – ничего не сказать. Шеф перевел ошарашенный взгляд на своих непрошенных визитеров, и его брови взлетели вверх. Но не успел тот опомниться и поинтересоваться целью визита, как стремительный Орхан шагнул вперед, загораживая мне весь обзор.

– Ты знаешь, кто я такой? – услышала я заданный тихим и до мурашек спокойным голосом вопрос.

Шеф не ответил, и я не видела, кивнул ли он, помотал головой, или же просто онемел от страха.

Но ведь Орхан не собирается его бить? Ведь нет же??

Дернул меня чёрт растрепать ему про работу! Однако вмешиваться я всё же опасалась. А вдруг и мне достанется? Но агрессивным Орхан не выглядел вовсе. Ну...по крайней мере, звучал мужчина вполне себе мирно.

– Это хорошо, – констатировал он, не отрывая взгляда от моего несчастного шефа.

Видимо, Ингвар всё-таки кивнул…

***

– Зачем?

– М-м-м?

– Зачем ты это делаешь?

Мужчина продолжал смотреть на дорогу. Его крупные ладони расслабленно лежали на кожаной оплетке руля. Я почти привыкла к его необычному парфюму, и уже не дышала, как в последний раз, стоило лишь оказаться в зоне его досягаемости. И всё же он продолжал действовать на меня очень странно. Когда-нибудь я всё-таки узнаю, что это за марка…

– Я уже отвечал на этот вопрос, Кэри.

– Честь семьи, да?

Он медленно кивнул, а я нахмурилась. Либо из меня делают дуру, либо же я действительно недооцениваю его отношение к собственной фамилии… Причём скорее первое.

– Неужели запугивание моего начальника положительным образом скажется на чести твоей семьи?

Он скользнул по мне непроницаемым взглядом.

– Я защищаю тебя, Кэри. Потому что ты, хочешь этого или нет, уже являешься частью семьи Кернов.

Я едва не рассмеялась, благо вовремя сдержалась, слегка закашлявшись для виду.

– Ты же не забыл, что я рассталась с Каем, верно?

– Не забыл. Но подобные связи не обрываются просто так, одним днём.

Разглядеть что-то помимо выданной информации в невозмутимом мужском лице казалось нереальным, и я просто замолчала.

Стемнело. Вдали зажглись огни аэропорта. Но мы, вопреки ожиданиям, свернули с общей магистрали на ответвление, ведущее в сторону от главного здания. Интересоваться причиной я снова не стала. Этот человек прекрасно знает, что делает, и он продолжит это делать даже несмотря на мое любопытство.

Единственным выходом было расслабиться и наблюдать этого властного самца в его естественной среде. Наблюдать и любоваться хищной грацией. Ведь когда ещё такое увидишь?

На самом деле всё оказалось более, чем просто. Орхан привез нас к отдельному терминалу для частных рейсов. Разумеется, здесь я никогда не была. Небольшое, но очень чистое и пустынное здание из стекла и металла возвышалось на отшибе вдали от основных построек. Всё здесь, от люксовых бутиков до стильных кофеен с услужливыми бариста, неуловимо пахло недоступной роскошью. И даже на гладких мраморных полах красовались тонкие шелковистые ковры. Непривычно.

 Не сомневаюсь, что именно отсюда идут к своим самолётам сильные мира сего. Члены магистрата и их семей, самые состоятельные бизнесмены страны, и иже с ними. Невероятно, что в эту интересную компанию каким-то чудом затесалась и я. Только лишь оттого, что целых пять лет продержалась рядом с кем-то из их круга? Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь…

Орхан явно темнит и недоговаривает. Может, попробовать вывести его на чистую воду? Хотя вряд ли он расколется. Будет настаивать на своем до последнего. А может и вовсе на этот счет у него имеется некий план Б, который, в отличие от поездки на острова, мне не понравится вовсе.

Я чувствовала себя участницей какого-то заговора. Причем участие мое казалось несколько неуместным. Или же я чего-то просто не знаю…

Вдох-выдох. Дыши, Кэри. Хуже точно не будет. Придерживаемся первоначального плана. Расслабиться и получать удовольствие, а там посмотрим. Буду решать проблемы по мере поступления. Как Орхан.

Вспомнив его способ решать проблемы, я не могла не улыбнуться.

– Мне научить тебя вежливому обращению с дамами? – спросил он Ингвара всё тем же тихим и до ужаса спокойным голосом.

Даже у меня по спине забегали тревожные мурашки, уж не знаю, что там творилось с моим несчастным шефом… Благо, я не видела его лица и не слышала ответов.

– В таком случае считай это первым предупреждением. Если я узнаю, что ты снова позволяешь себе подобный тон, я вернусь и мы побеседуем в таком же. Доступно излагаю?

Тишина. Но даже в ней я различила быстрое нервное дыхание испуганного до чертиков Ингвара.

– Она вернется через две недели, – продолжил Орхан. – Если, конечно, захочет. А если нет, ты предоставишь ей рекомендации со всеми причитающимися выплатами. По первому требованию. Всё понятно?

Ответа он дожидаться не стал. Снова распахнув дверь, мужчина выпустил меня наружу и вышел следом.

Хотелось ли мне ликовать? О, да… Чувствовала ли я себя не в своей тарелке? Более чем. Уж слишком непривычным оказалось такое явление, как собственный защитник. Даже несмотря на наличие в моей жизни мужичин, я привыкла полагаться только на себя и привыкла быть беззащитной. Главное теперь не успеть от этого отвыкнуть.

Самолет оказался ожидаемо частным, небольшим и уютным. Его внутреннее убранство приятно отличалось от обычных аэробусов излишним комфортом и красивой отделкой. Это был продуманный эргономичный интерьер с коврами, ультраудобной кожаной мебелью и даже самой настоящей спальней в хвостовой его части.

Орхан сразу предложил мне переодеться в нечто более удобное на долгое время полета, и я согласилась. Почему нет?

В небольшой комнате с кроватью, диванчиком и телевизором я нашла предоставленный мне ранее чемодан. Он стоял радом с большим и серым. Расстегнув свой, я задумчиво оглядела фланелевую пижаму с кошачьими ушками на капюшоне, а потом мой взгляд вдруг упал на темно-бордовую шелковую сорочку. Для чего я вообще ее взяла?

Интересно... как посмотрит на меня Орхан, если я переоденусь в это короткое безобразие с глубоким вырезом и кружевным верхом? Наверное, как на городскую сумасшедшую. 

Тряхнув головой, чтобы прогнать оттуда все дурацкие мысли, я выудила из чемодана трикотажное домашнее платье. Чуть выше колен, с длинным рукавом и вырезом лодочкой, оно казалось бы идеальной классикой, кабы не нежнейшая ткань. В таком платье с удовольствием можно спать, совершенно его на себе не ощущая.

Наверное, это будет наилучшим решением, нежели пижама…или сорочка.

Я заплела свои непослушные волосы в небрежную косу и вернулась в салон. Орхан отложил ноутбук, одобрительно взглянув на мой домашний образ, и от этого взгляда по спине поползли щекотные мурашки. Ну еще бы. Платье выбирал он сам. Коротковато, на мой взгляд. Ну да ладно, не пятнадцать же мне лет, в конце то концов. И не шестьдесят.

– Пристегнись. Мы скоро взлетаем.

Утонув в огромном удобном кресле, я послушно щелкнула металлической пряжкой и уставилась в иллюминатор. В душе зарождалось странное чувство. Необычное и пузырящееся, сродни смешанному с тревогой восторгу. Словно вот-вот, стоит лишь шасси самолета оторваться от твердой поверхности, и вся моя прежняя жизнь останется в недосягаемой дали, возврата к которой уже не будет. Никогда.