Отойди от меня... поближе

Начинать всё с чистого листа, на новом месте, в незнакомом городе – всегда не просто, а когда обстоятельства буквально гонят и вынуждают спасаться бегством – вдвойне тяжело. Но именно это со мной случилось, и, кроме как собраться и спешно уехать, другого выбора не осталось.

И что теперь ждёт? – не знаю. Плыть по течению – не мой вариант, я привыкла планировать, хотя загадывать ничего не буду. Посмотрим.

– Привет, сестрёнка! – на вокзале меня встречал брат, и едва я вышла из вагона, кинулась в его объятия.

– Привет, я так по тебе соскучилась.

Мы не виделись два года.

Собственно, Олег и настоял на моём переезде к нему, предложив свою помощь, когда я позвонила и рассказала, в какую неприятную историю влипла, и нахожусь в растерянности. Зато у него появилось мгновенное решение, а все проблемы сразу показались временными трудностями.

Хорошо, когда есть на кого положиться, кто не бросит в беде.

– Я тоже соскучился, – он поцеловал меня в макушку. Отстранился, подняв мой чемодан с перрона. – Что-то ты совсем налегке.

– Взяла самое необходимое, остальное можно купить потом.

– Ну и правильно. Пойдём в машину. По пути всё обсудим.

– Долго нам ехать?

– Около часа, и сначала надо будет оформить гостевой пропуск, позже получишь разрешение на постоянное проживание. И работу тебе найдём – что-нибудь по твоему профилю, у нас не только оборонные предприятия, но и всё остальное имеется.

– Здóрово, – надеюсь, всё наладится. С такой поддержкой ничего не страшно, а перемены уже не пугают.

Олег живёт в городе закрытого типа. Посторонних туда не пускают и, в целом, попасть не просто, хотя брат заверил меня, что предварительно обо всём договорился. Хозяин, как он выразился, дал добро. Правда ещё нужно сходить к нему на аудиенцию, своего рода собеседование – ответить на вопросы о себе, и рассказать, чем я могу быть полезна. Последнее слово остаётся за ним – может и отказать, если по каким-то причинам не подойду или чем-то не устрою. И тогда придётся искать новое место.

Лишь бы получилось.

– Конечно, есть свои нюансы, – продолжил Олег, выруливая с парковки вокзала. – Необходимо соблюдать правила пребывания и проживания, комендантский час и прочее, с этим вообще строго, а иначе, в противном случае, дадут срок на выселение и укажут на выход, с дальнейшим запретом на въезд.

– Как у вас всё серьёзно там, – и очень интересно.

– Так и делом занимаемся серьёзным. Зато у нас безопасно. Тихо и спокойно. Наш город военные охраняют.

– Со мной проблем не возникнет. Обещаю, я тебя не подведу, – тем более брат просил за меня.

– Да я и не сомневался, – он улыбнулся. Впрочем, тут же изменился в лице и добавил: – А вот с местными мужчинами всё-таки будь поосторожнее и повнимательнее. Нарвёшься на какого-нибудь очередного женатика, и тогда история повторится. Нельзя слепо доверять людям.

Зря Олег напомнил…

– Об этом можешь не волноваться, – я отвернулась к окну.

Хватило печального опыта в прошлом. Вот что со мной не так? Попадаются одни подонки...

– Не расстраивайся, Еська, задеть не хотел, – брат попытался сгладить ситуацию. Дотянулся до моей руки и мягко сжал пальцы. – Но ты и правда словно магнит для неприятностей.

– Да, я знаю, сама виновата.

Прославилась на весь наш небольшой городок, связавшись не с тем человеком. Он приехал руководить стройкой новой школы, про семью ничего не говорил, а его жена оказалась важной птицей. Она-то и устроила публичный разнос с полосканием «грязного белья», после которого меня уволили. И все, кому не лень, смаковали подробности, а где бы я ни появилась, люди смотрели с осуждением и бросались обидными словами: «ой, кто идёт, глазки опустила – видать стыдно стало; и чему такая детей научит, гнать таких надо поганой метлой», – и это самые приличные фразы, без мата.

– Не вини себя. На мой взгляд, вся ответственность лежит на нём, а по итогу пострадала только ты – несправедливо.

– Ладно, давай закроем эту тему. Лучше расскажи, как там Света? У неё какой срок сейчас?

– Всё у нас хорошо. Беременность тоже протекает без проблем. Двадцатая неделя пошла. Недавно пол будущего ребёнка узнали – девочку ждём.

– Как хорошо, что всё хорошо, – но некоторые сомнения ещё раньше закрались: – Жена хоть не против, что я поживу у вас?

– Нет, конечно. Места всем хватит.

– Думаю, дольше чем на неделю я не задержусь. Найду подходящую квартиру и съеду.

– С арендой у нас проблематично. Можно попробовать через администрацию решить этот вопрос, если есть свободное жильё. Поговорю с хозяином и уточню.

– Вы все его так называете?

Звучит довольно странно, режет слух, и как-то пафосно в целом.

– Только за глаза, и, если что, это уважительно. Мужик он, конечно, принципиальный, жёсткий и требовательный, зато справедливый, с правильными понятиями. Скоро сама увидишь. Сначала заедем к нему домой, как раз кое-что передать нужно, – пояснил Олег.

Но…

– Наверное, это не очень удобно – беспокоить человека вне рабочего времени.

– Салтанов ждёт меня, – «надо же, какая звучная фамилия для хозяина города». – Ну, либо скажет, когда тебе подойти на собеседование, если сегодня не захочет принимать.

– А как я выгляжу? – откинув солнцезащитный козырёк, стала поправлять волосы, рассматривая себя в маленьком зеркальце – бледная и не накрашенная.

Не готова я вот так сразу, особенно после дороги, общаться с человеком, от которого зависит моё будущее.

– Расслабься, Сенька. Ты отлично выглядишь.

Но слова брата мало успокаивали.

И повод очень быстро нашёлся.

***

Всю оставшуюся дорогу я дико нервничала, думая о том, как всё пройдёт и, главное, как не упасть в грязь лицом. Ведь, как известно, второго шанса произвести первое впечатление не бывает.

Поэтому прокручивала в голове возможные вопросы и варианты ответов на них, и хоть так старалась подготовиться к встрече. Причём настолько глубоко увязла в своих мыслях, что даже не заметила, как мы подъехали к шлагбауму. Очнулась лишь тогда, когда Олег потряс меня за плечо и попросил паспорт, чтоб оформить пропуск. Сказал, что сам всё сделает, а моё участие не требуется, раз хозяин уже распорядился и дал добро.

Пока брата не было, я вышла из машины.

Банальное любопытство разыгралось, захотелось посмотреть на раскинувшиеся виды вокруг, но, почти мгновенно утратив интерес, так как разглядывать особо было нечего, решила немного размяться. Насиделась я за последние сутки в пути.

Не то чтобы я тут комплекс упражнений выполняла, нет, просто нагибалась то вперёд, то влево-вправо, то потягивалась.

В общем, за этим занятием меня и застали… Врасплох. Да ещё не в самой изящной позе, в тот момент я склонилась максимально низко и обняла колени руками, прижимаясь к ним лицом. Соответственно, стояла попой к тому, кто подошёл сзади.

– Физкульт-привет, – внезапно прозвучало.

Вздрогнув от неожиданности, я слишком резко выпрямилась и обернулась через плечо. В глазах от перепада давления потемнело на доли секунд, я потеряла равновесие, оступилась и плюхнулась на пятую точку. Зато зрение сразу нормализовалось.

Вот кто так делает? Разве можно так бесцеремонно подкрадываться со спины, а если б я получила травму? Думать ведь надо.

– Вы напугали меня, – я хмуро уставилась на мужчину. Он в паре метрах остановился, опираясь локтями на руль велосипеда. И отчего-то ухмылялся. Очевидно, что-то очень его забавляло. – Что вас развеселило?

– Для кого представление устроила? – незнакомец проигнорировал мой вопрос и задал свой: – Или ты закатному солнцу молилась и просила вернуться?

– Не ваше дело, – огрызнулась я. Затем встала на ноги и отряхнулась от дорожной пыли. Оглядела себя, вроде не испачкалась. Переодеваться сейчас совсем не вариант.

А он даже не сдвинулся с места ни на шаг, и руки не подал, не предложил помощь девушке.

– Ты в курсе, что у тебя трусики торчали, пока нагибалась низко-низко?

– Не было такого, – возмутилась я. И так-то проверяла, когда склонялась, придерживая подол на всякий случай. Мой сарафан вовсе не короткий и высоко задраться вряд ли мог. Или?.. Если только ветром край ткани приподнялся наверх, а я и не заметила.

– Было, было, – мужчина усмехнулся, – ещё как было. Трусики розового цвета в мелкий белый горошек – я же всё правильно увидел?

– Нет, неправильно, не розовые, а пудровые, – зачем-то стала оправдываться.

Представляю, как я смотрелась со стороны, и какой вид открылся сзади… Позорище. Со мной нередко такое случается: сначала попаду в неловкую ситуацию, а потом чувствую себя глупо, тушуюсь и несу всякую чушь.

– Пудровый? – незнакомец изогнул бровь, прыснув от едва сдерживаемого смеха. – А, ну, раз так, то это, конечно, в корне меняет дело, – с нескрываемым сарказмом произнёс.

Да он намеренно издевается!

– Вам, мужчинам, не понять, вы же плохо различаете оттенки, – лучше бы я промолчала, ведь продолжая бессмысленный разговор, наверное, ещё более нелепо выгляжу, но… Не сдержалась. Повелась на провокацию.

– Это вы, женщины, любите усложнять, придумывая дурацкие определения тому, что уже давно имеет название, – вставил своё замечание.

Мне только спора на пустом месте не хватало.

Пора заканчивать.

– Езжайте, куда ехали, – сказала ему.

А этот тип никак не отстанет. Перегодил велосипедом путь, когда я решила уйти.

– Надолго в наши края? Ты к кому-то в гости или как? – он обернулся на машину моего брата и, кивнув головой, добавил: – Впрочем, всё ясно. К кому ещё такая скромная тихоня могла приехать.

Вообще-то, я не тихоня, как может показаться, хотя люди часто ошибаются на мой счёт, как раз из-за внешней скромности, и думают, что я ничего не могу ответить в свою защиту и, значит, меня можно легко обидеть. По факту, я просто не имею привычки грубить первому встречному человеку – воспитание не позволяет.

Вот и сейчас я промолчала.

Очевидно, он знает Олега, и, судя по всему, о нём тоже не лучшего мнения.

Мой брат как раз вышел из пропускного пункта, а заметив, в какой компании я нахожусь, изменился в лице. Но руку этому наглецу всё-таки пожал.

– Кто это был? – спросила я, когда мы сели в машину.

– Сын хозяина, младший Салтанов. И мой тебе совет – держись от него подальше.

Уточнять у Олега – почему я должна держаться от сына хозяина подальше, не стала. Никакого смысла в этом нет, как и объяснять мне очевидные вещи не стóит. Хотя бы по той простой причине, что я и так не собиралась продолжать общение с этим типом, уже хватило. Да мы с ним даже не познакомились, и спрашивать его имя у брата я тоже не буду, слишком много чести ему.

Связываться с такими – себе дороже. У него же на лице всё написано, сразу видно – любвеобильный мужчина, со свободными взглядами на жизнь. Сегодня одна, завтра другая. Как я это поняла? – а вот поняла и всё тут.

Во-первых, интонация голоса у Олега, когда он говорил о нём, была с явным намёком, как предупреждение и предостережение. Во-вторых, интуиция подсказала, сигнализируя красным цветом о максимальном уровне опасности, а я привыкла доверять своим ощущениям. В-третьих, какой-никакой опыт имеется. Правда от ошибок и подонков меня это пока не уберегло и не спасло, только шишки набиваю.

Достаточно вспомнить последний случай – а ведь, казалось бы, тот, с кем я встречалась, смотрелся по-аристократически благородно и интеллигентно, по факту – обычный обманщик и изменщик.

А у этого, Салтанова, ещё и внешность броская, яркая и по-мужски красивая. Не смазливый, а именно красивый. Породистый.

«Правильные черты лица, тёмно-русые волосы с пепельным оттенком, серые глаза, ухоженная щетина на лице, загорелая золотистая кожа, рост выше среднего, спортивного телосложения», – и когда я успела разглядеть так много?

Но, если опустить эти детали, то, объективно, он действительно привлекательный, скрывать не стану. И женщины наверняка его любят, обласкан и вниманием точно не обделён. Оттого и холёный, наглый, самоуверенный тип. Таких я не просто обхожу стороной, а даже, откровенно говоря, побаиваюсь.

Поэтому, в советах брата не нуждаюсь.

Меня в целом напрягают и отталкивают люди, которых я, по необъяснимым причинам, могу чувствовать лучше чем других. Салтанов не исключение – у него бешеная, зашкаливающая энергетика, и какая-то по-звериному дикая что ли. А если уж я ощутила дискомфорт, раз мой внутренний сканер сработал, то сама буду держаться от него подальше.

Хотя и это не гарантия того, что не нарвусь на очередного непорядочного, нечестного человека, и тогда снова обожгусь.

– Еся, ты где зависла? – Олег пощёлкал пальцами перед моим лицом.

– Что? – вынырнув из своих мыслей, я растерянно уставилась на него.

Кажется, мой брат что-то рассказывал по пути, а я его не слушала – голос фоном звучал, словно радио.

– Если тебе всё равно, то могла бы сразу остановить меня, а то говорю сам с собой, – сделал замечание он.

Неудобно-то как.

– Прости, я устала после дороги, – ответила первое, что пришло на ум.

– Надеюсь, твоя задумчивость не связана с сыном хозяина.

– С чего бы? – вопрос сильно удивил. Олег отчасти угадал, и, в то же время, не совсем. И в чём-то признаваться не хочется, тем более оправдываться.

– Мы приехали, а ты и не заметила, – брат покачал головой.

Так и есть. Находимся во дворе трёхэтажного частного дома.

Но…

– А при чём тут он? – упорно не понимаю.

– Ну как же, младший Салтанов – любимчик местных женщин разных возрастов – и молодых, и тех, кто постарше, замужних и свободных. Все на него реагируют одинаково. Обходительный и приятный в общении – он быстро располагает к себе, чем умело пользуется.

– Я – не все, – подобная формулировка и сравнение мне не нравятся, – и, поверь, моя скромная персона его не заинтересует, и ещё я не увидела в нём ничего из сказанного тобой, кроме бесцеремонности и наглости. А следуя твоей логике, Света тоже без ума от него – или беременных это не касается?

– Ладно, всё, не кипятись, я был неправ, не стоило обобщать, извини, – Олег схватил мою руку, когда я начала излишне жестикулировать.

– Давай забудем об этом, я тебя услышала – и близко к нему не подойду, можешь не сомневаться.

– Хорошо, – брат шумно вздохнул, затем добавил: – Ты пока побудь здесь. Если понадобишься, то я позову.

Но это ведь не про меня – просто сидеть и ждать.

Конечно, я вышла из машины и направилась вглубь невероятно красивого сада. Витающие в воздухе ароматы цветов так и манили понюхать их, потрогать, полюбоваться. Более того я разулась – мягкая трава под ногами щекотала и массировала ступни, и вся обстановка в целом расслабляла, действуя умиротворяюще.

А потом моё внимание привлекла девочка, на вид – лет пяти-шести. Судя по всему, залезть на дерево она смога без труда, а вот обратно спуститься – уже нет. Побоялась, вероятно. И причина необдуманного поступка тоже ясна – в руках у неё был котёнок.

– Эй, не плачь. Тебя как зовут?

– Лиза, – шмыгая носом, ответила девочка. – Только маме не говори, она ругаться будет.

– Не скажу, – пообещала ей, тем более не знаю, чей это ребёнок. Наверное, она имеет какое-то отношение к семье Салтановых? Хотя… Вообще не факт. Учитывая то, какой большой у них дом, скорее всего есть обслуживающий персонал, и девочка, например, пришла на работу с мамой. – Подожди, сейчас я помогу.

Заметив возле забора лестницу, я перетащила её и приставила к стволу дерева, а убедившись, что та стоит надёжно и не шатается, поднялась по перекладинам.

– Иди сюда.

– Я не упаду? – Лиза нахмурилась.

Вот так всегда: наверх – легко, вниз – страшно становится, и я была такой же в детстве.

– Нет. Крепче держись, – сначала я забрала котёнка и немного спустилась, уступая для неё место. Она тоже довольно быстро перелезла на лестницу.

Дальше и того проще. Осмелев, Лиза перебралась на боковую часть и спрыгнула на землю. На самом деле, тут невысоко.

– Ой, там кто-то идёт… – испуганным голосом произнесла девочка, – меня здесь не было.

– Ты куда? – я покрутила головой, но её и след простыл.

Как назло, в тот момент я оступилась мимо перекладины и…

Очень удачно оказалась в чьих-то руках, лишь чудом не ударившись, а когда открыла глаза и встретилась взглядом со своим спасителем, настроение сразу испортилось.

Опять он…

Да что ж за день такой сегодня? Не успела я появиться в этом городке, а уже отличилась не лучшим образом: то трусики засветила перед посторонним мужчиной, то на попу плюхнулась, то зачем-то спорить начала, то решила погулять по чужой территории без спроса, то полезла на дерево за девочкой, а она сбежала потом.

Теперь вот это… А я так надеялась никогда больше не пересекаться с ним. Хотя маловероятно, что моё желание сбылось бы, учитывая, куда именно мы с братом приехали – к его отцу.

– И снова здрасьте, – иронично сказал Салтанов.

В ответ я машинально кивнула.

– Ты прям ходячая катастрофа – тебе никто раньше не говорил об этом? – он ещё и насмехается надо мной.

– А вам никто не говорил, что невоспитанно «тыкать» незнакомому человеку? – я попыталась вырваться, но ничего не получилось.

Салтанов лишь крепче сдавил моё тельце своими ручищами и не торопился ставить на ноги. Если б не котёнок, которого я держала, который притих и доверчиво прижался ко мне, то, наверное, уже влепила бы этому наглецу звонкую, хлёсткую пощёчину. Хотя… Ну кого я обманываю? Ударить его не смогла бы, как и любого другого человека.

– Так давай познакомимся. В чём проблема? – он улыбнулся уголком губ. Признаться, и правда обаятельный. – Я Игнат, – представился, – а ты?

Вообще неинтересно.

– Не имею ни малейшего желания с вами знакомиться. Пусти..те… – прошипела я, и едва сама ему не «тыкнула».

Переходить на простое общение не собираюсь. Да не хочу я с ним сталкиваться каждый раз. Тем не менее, уже дважды это случилось, причём за короткий промежуток времени. Понятно, мы с братом оказались быстрее, Салтанов ведь на велосипеде был, зато не успел он вернуться, к себе ж домой приехал, и опять тут как тут.

По запаху пришёл что ли? Или на сигнал, уловив своим внутренним радаром моё присутствие, чтоб продолжить издеваться? Увидел знакомую машину и без труда нашёл меня. Я, может, и не ходячая катастрофа, как он выразился, но однозначно точно – магнит для неприятностей. И, если поблизости со мной находится такой вот представитель, то обязательно привлеку внимание и влипну во что-нибудь.

Подобный типаж мужчин я называю «игроками» или «коллекционерами» – с личным списком побед на любовном фронте, который постоянно пополняется, конца и края нет, ставят и ставят в нём новые галочки. Эдакий идеальный хищник в поисках очередного трофея, сначала выслеживает жертву, а потом методично уничтожает её. Образно, конечно, хотя суть остаётся той же – Салтанов как раз из этой породы. А если вдруг решил, что я лёгкая добыча и можно развлечься, то зря, очень зря…

Насквозь его вижу. Но зачем-то снова провоцирую вместо того, чтобы попрощаться с ним, хотя я и не здоровалась. Лучше молча уйти.

– Долго мы так будем стоять? Вы плохо слышите? Если да, то советую провериться у врача. В наше время медицина порой творит чудеса.

– Ну, ты и язва, – усмехнулся он, и всё-таки отпустил.

– То есть не тихоня-скромница? – уточнила я, одной рукой поправив на себе сарафан, второй – по-прежнему держала котёнка. Надо бы отдать пушистика Лизе, если это её питомец, а не случайно забравшийся сюда незваный гость. Такой же, как и я.

– Может и не скромница, теперь уже не знаю, есть сомнения, – Салтанов хитро изогнул бровь.

– Тогда оставлю вас с этой мыслью, – подняв гордо голову, я сделала буквально несколько шагов, вот только он не позволил сдвинуться с места дальше.

И так резко схватился за мой локоть, дёрнув в свою сторону. Я даже не успела как-то отреагировать, и едва не задохнулась от возмущений, правда все они застряли в немой фразе где-то глубоко внутри. Более того, Салтанов наклонился, и на миг показалось, что сейчас поцелует, когда его лицо оказалось слишком близко… Но он лишь шумно втянул воздух ноздрями.

Зачем? Чтобы понюхать меня?

В поезде я принимала душ, незадолго до нужной станции, переоделась во всё чистое, и каких-то неприятных запахов быть не должно. Почему-то это первое, о чём подумала.

Хотя Салтанов и тут удивил.

– Ты вкусно пахнешь, – он чуть было носом не уткнулся в мою шею, и этот жест, как и его слова, произвели правильный эффект – отрезвляющий. Мало того, что вцепился в меня, так ещё и я почти разрешила ему прикоснуться.

– Вы что себе позволяете? – я толкнула наглеца кулаком в грудь. Затем отошла на безопасное расстояние. Котёнок тоже отчего-то вдруг запищал и заёрзал в моих руках.

– Какой-то знакомый аромат духов.

– Вряд ли он вам известен, – я-то знаю, о чём говорю.

– У тебя что-то оригинальное, чего не продают в магазинах?

– Да, парфюм собственного приготовления.

– О-о, так ты у нас парфюмер? – опять с издёвкой произнёс Салтанов.

– Просто хобби такое, – зачем оправдываюсь и что-то ему объясняю?

«Есения, иди уже отсюда!», – дала себе мысленный подзатыльник.

– А для меня сделаешь? – с мнимой серьёзностью спросил он – видимо, снова развлекается так. Шутник.

– Боюсь не получится.

– Это ещё почему?

– Таланта и фантазии маловато, я не смогу подчеркнуть все ваши достоинства и воссоздать их в аромате, чтобы носить его как вторую кожу. Да вам и не надо – наглость и бесцеремонность налицо.

Салтанов заулыбался.

– Слушай, язва, а всё-таки как тебя зовут? Откуда ты такая взялась?

Хотела, было, сказать очередную чушь, вроде «мама с папой постарались», а имени своего не называть и просто уйти.

Но…

– Есения! – сзади раздался голос брата.

Потом к нему добавился и второй, уже более суровый и командный по звучанию:

– Что здесь происходит?

У меня даже мурашки пробежали по коже от этой грозной интонации, что заставило вытянуться по струнке и замереть в ожидании.

– Так ты Есения, – Салтанов-младший хищно улыбнулся и подмигнул мне, а проходя мимо, чуть притормозил и, наклонившись ближе, тихо сказал: – Стой смирно и не дёргайся, мой отец – генерал, и перечить ему не советую. Как со мной – дерзить уже не получится, иначе вылетишь из города в два счёта. Ну а теперь я оставляю тебя с этой мыслью, – он кивнул и направился дальше.

Вот же… Гад!

– Я повторяю свой вопрос: что здесь происходит? – вероятно, сам хозяин пожаловал…

Разнос устроит? Если да, то и без того страшно, и без того дрожу, боясь посмотреть назад. От его громогласного, басистого, властного голоса, со стальными, режущими слух, нотками, хотелось зажать уши руками, а лучше всего – сбежать отсюда.

Даже котёнок притих и перестал жалобно мяукать.

Интересно, Салтанов-старший всегда таким тоном говорит или он чем-то недоволен?

– Ничего не происходит, – непринуждённо ответил ему сын. – Всё, я ушёл, меня здесь не было.

Где-то я уже слышала что-то подобное…

– Е-се-ни-я… – с замечанием произнёс Олег, выделяя моё имя по слогам и явно намекая отмереть, не стоять как истукан, да ещё спиной к генералу – первому лицу города.

– Здрасьте, – медленно повернувшись, пролепетала я и выдавила из себя улыбку, буквально вымучила, и, наверное, глупо выгляжу сейчас. Что делать – тоже не понимаю. То ли извиниться за что-то надо, то ли сразу уйти, понуро опустив голову?

– Значит, это и есть твоя сестра? – уточнил он у моего брата, а сам при этом внимательно изучает меня, смотрит так въедливо и цепко, словно в душу пытается проникнуть и выведать все тайны.

И на самом деле, я представляла хозяина по-другому, как минимум помоложе, по факту – на вид мужчине лет шестьдесят, плюс-минус. Хотя… Чему я удивляюсь? Вон у него какой взрослый сын. Но они почему-то совсем не похожи, как будто и не родные вовсе, ничего общего нет во внешности.

– Да. Есения, – Олег показал жестом руки – подойти к ним ближе, а я не в состоянии сдвинуться с места. Казалось, если шагну, то тут же и рухну на колени, опозорившись окончательно.

– Всеволод Петрович, глава этого города, – обозначился Салтанов-старший и следом спросил: – Как вы добрались? Всё хорошо?

В ответ я неопределённо пожала плечами.

Он ведь из вежливости поинтересовался, а не потому, что ему это важно знать. А так, да, я бы могла сказать про то, о чём мечтаю в данный момент – выспаться. В транспорте я не умею расслабляться, и стук колёс поезда меня совсем не убаюкивает, а только напрягает и раздражает. Мой максимум – изредка вздремнуть. В машинах и самолётах – та же история.

Но вряд ли эти подробности кому-то нужны, поэтому я промолчала.

– Она у тебя немногословная, – хозяин снова обратился к моему брату, по-доброму усмехаясь, а я поймала себя на мысли, что слово «хозяин» подходит этому крупному мужчине в качестве характеристики, оттого и подумала о нём именно в таком контексте. И теперь понимаю, о чём говорил Олег.

– Сестра устала с дороги, – выручил он, и очень вовремя. Правда, судя по тому, каким давящим взглядом уставился, огорчён моим поведением.

Ситуацию спасла Лиза, выбежав откуда-то из глубины сада.

– Папочка! – воскликнула она, переключив на себя внимание всех.

Сначала я решила, что девочка Игната зовёт, стараясь догнать его, хотя всё оказалось иначе.

– Ты ж моя маленькая радость, – Всеволод Петрович налету подхватил дочь на руки и обнял её.

Выходит, они с Игнатом брат и сестра. Ну, конечно, и фраза «меня здесь не было» – прозвучала в одинаковой манере. Кто кого копирует – несложно догадаться.

Это что ж получается... Если Лизе примерно шесть лет, ему – явно слегка за тридцать, то сколько же должно быть их маме? Допустим, пятьдесят пять? Но… Многим ли женщинам удаётся в этом возрасте снова родить? Или у них разные мамы? А у Салтанова-старшего… Молодая жена? Тогда это многое объясняет.

– Папуль, смотри, какой хорошенький котёнок. Давай возьмёт его домой? Хочу котёнка! – Лиза капризно, требовательно и нетерпеливо захныкала.

– Милая моя, ты же знаешь, у мамы аллергия на животных, – спокойно произнёс Салтанов-старший, и вообще, когда он общается с дочерью, то интонация у него мягкая и ласковая. Просто удивительно, как так можно резко изменить голос?

– Мама ничего не узнает, мы с ним будем жить вместе в моей комнате, и никто-никто не заметит, я буду наливать ему молочко и заботиться.

– Нет, прятать котёнка – это плохая идея, – отец покачал головой.

– Всеволод Петрович, – вмешался мой брат, – если вы не против, я заберу пушистика, не выбрасывать ведь, и могу иногда привозить его Лизе поиграть.

– Отличная мысль, – он удовлетворённо кивнул. – Ты согласна на такой вариант?

– Согласна, – выдохнула девочка. Нахмурилась, обиженно надув губки, а потом хитро сощурила глаза. Ох, как же мне не понравилось выражение её лица… – А тётя? – тут же спросила.

– Какая тётя? – уточнил Салтанов-старший.

– Вот эта, – Лиза показала пальцем в мою сторону. – Можно она останется со мной?

– Тебе понравилась тётя? – Всеволод Петрович заулыбался.

– Она красивая. Похожа на мою куклу Машу.

– Олег, кажется ты говорил, что у твоей сестры педагогическое образование?

– Да. Учитель младших классов.

– Что ж, тогда поздравляю вас, Есения, вы приняты на работу. Лизоньке нужна гувернантка – вот и займётесь её подготовкой к школе, а для вашего удобства – будете жить в нашем доме. У нас как раз вчера няня уволилась, место освободилось.

Я растерялась, так и зависла с открытым ртом от возмущений.

А не слишком ли? Желание родителей угождать своим детям и потакать капризам – это одно, личное дело каждого, какими методами воспитывать, но, чтоб за счёт других, не спрашивая их мнения – по-моему, уже перебор.

Теперь я что – игрушка?

Да Лиза вообще не спасла ситуацию, как я изначально подумала, она не просто усложнила её, но и меня подставила.

В своём возрасте девочка мастерски манипулирует отцом, а он легко повёлся на провокацию. Ну ещё бы, как выразился Всеволод Петрович, дочь – его маленькая радость, а значит – и слабость, и расстраивать принцессу нельзя, и даст ей то, о чём она просит.

Раз с котёнком ничего не вышло, то пусть тогда это будет понравившаяся тётя – ага, похожая на куклу Машу. Вот Лиза и воспринимает меня как очередную новую игрушку.

В общем-то, с ней всё понятно. Она типичный ребёнок, который чувствует себя центром внимания взрослых, не знает отказа ни в чём и пользуется этим, потому что уже привыкла и по-другому не умеет, и не знает – бывает ли иначе. Оно и неудивительно. Брат намного старше, делиться с ним ничем не надо, конкуренции нет, вот и получается так – всеми обласкана и избалована.

Даже Олег предложил забрать пушистика по одной простой причине – лишь бы не огорчать девочку, а не из-за внезапного порыва завести домашнего питомца – я уверена в этом. Опять же перед хозяином выслуживается, желая угодить. Стратегически, наверное, это и правильно, определённая выгода налицо, ну а что: через ребёнка добиться полного расположения Салтанова – неплохой вариант. И как бы своим добрым жестом-поступком наглядно показал: «вы всегда можете положиться на меня».

Интересно, Света того же мнения будет, когда увидит, что муж вернулся не с пустыми руками, а с новым жильцом? – её ведь тоже никто не спрашивал.

Вот и я, своего рода удачное вложение в перспективное будущее брата, так получается, по крайней мере есть ощущение, будто продана в рабство. Допустим, он не видит в этом никакой проблемы, допустим, думает, что я рада столь быстрому решению вопроса с работой и жильём, но…

Лично я не готова мириться с таким положением дел.

Неужели как-то более тактично и по-деловому нельзя было всё преподнести? Может быть, я бы и рассмотрела эту вакансию на добровольной основе? – а когда приказывают, ставят перед фактом, по сути вынуждая и лишая выбора, то хочется включить вредность и принципиальность.

– Мы пойдём. Извините. До свидания, – пролепетала я и направилась к машине.

Олег вслед за мной не кинулся. Видимо, оправдываться будет перед Всеволодом Петровичем за свою непутёвую сестру, а мог бы и заступиться, как-то иначе разрулить ситуацию. Или для этого и остался?

– Быстро нашими судьбами распорядились… – вздохнула я, поглаживая котёнка.

Бедный малыш… Доверчиво прижался ко мне в поисках защиты и тепла. Как и я, он стал разменной монетой в чужих играх, хотя ему повезло гораздо больше – у него теперь появится дом.

– Давай-ка придумаем тебе имя… ой… А ты кто у нас – девочка или мальчик? – заглянув под хвост и быстро выяснив половую принадлежность, я решила назвать его: – Что ж, значит, будешь Шерханом. Нравится? Ты как раз похож на маленького тигрёнка, – окрас, и правда, очень красивый.

В ответ он мяукнул, словно понял мои слова и совсем не против.

– Купим по пути всё необходимое, потом накормим тебя, помоем, а пройдёт время – ты подрастёшь и превратишься в шикарного кота.

– Сама с собой разговариваешь? А ты полна сюрпризов, Есения.

– Опять?.. – я подняла голову и встретилась взглядом с Игнатом.

Да как так-то? Вот что ему надо? Ушёл ведь и не маячил где-то поблизости, а по факту притаился и… Меня поджидал?

Он стоял возле машины моего брата, привалившись к двери и скрестив руки на груди.

Пожалуй, Салтанов-младший – и есть главная причина, по которой я не горю желанием работать в их доме. Если мы с ним будем постоянно сталкиваться, если между нами будут постоянно возникать конфликты и споры на пустом месте, то в конечном итоге… Просто поубиваем друг друга?

– Тебя можно поздравить? – ухмыляясь, сказал Игнат.

– Не с чем, – я пожала плечами.

– Ну, как же, не скромничай, а предложение моего отца – разве не заинтересовало?

– Нет. С какой стати? – возмутилась я.

– Учти, он не примет отказ, если всё уже для себя решил, ради своей любимой и единственной дочери – горы готов свернуть, если она захочет и потребует. Я слышал разговор, любопытно стало, чем закончится, поэтому далеко не уходил. И мой тебе совет – соглашайся, если планируешь задержаться в этом городе.

– А дышать-то хоть можно?

– Дыши сколько угодно, – Игнат растянул губы в улыбке. Но тут же выражение его лица стало максимально серьёзным, и не похоже, чтобы шутил: – Лишь до тех пор, пока отец не перекроет кислород.

– Выходит, выбора не было, нет и никогда не будет?

– Мысль ты правильно уловила. В общем, если что, я предупредил, а дальше думай сама.

Перед тем как уйти, Игнат сказал, что Лиза – сложный ребёнок, это я и без него поняла, а ещё ей мало кто нравится, по его словам, оттого и няни в их доме надолго работать не остаются. Девочка делает всё, чтобы очередная надсмотрщица уволилась, не выдержав её выходок и нападок, порой агрессивных. Был случай, когда женщину после этого увезли в больницу с сердечным приступом, правда и ситуацию быстро замяли потом. На мой логичный вопрос «и почему так происходит, а как же мама, она что, совсем не занимается воспитанием дочери?», он лишь нахмурился и пожал плечами. Конечно, что-то попытался ответить и объяснить, но уклончиво и не вдаваясь в подробности.

И я как-то сразу догадалась, в чём же причины такого демонстративного поведения у ребёнка. При кажущемся внешнем благополучии, Лизе до банальности не хватает маминого внимания и заботы. С подобными детьми я сталкивалась и знаю, как с ними трудно бывает. Хотя это поправимо и вполне поддаётся коррекции, если найти правильный подход и заинтересовать, а неуёмную энергию направить в нужное русло.

В общем, погорячилась я с первоначальным впечатлением, и теперь взглянула на всё иначе, и да, в моих силах помочь. Даже на Салтанова-младшего посмотрела другими глазами. Нет, мнение о нём не изменилось, и я по-прежнему не хочу с ним видеться и общаться, а вот то, что он беспокоится о своей сестре – признаться, подкупает, что и повлияло на конечное решение.

Поэтому, когда мой брат вернулся, я собиралась сообщить ему, что согласна на эту работу.

Но Олег и рта не дал раскрыть, а вместо этого начал возмущаться и сыпать встречными претензиями:

– Еся, какого чёрта ты творишь? Обещала, что не подведёшь меня, а сама…

Он завёлся, и я тоже не сдержалась...

– А я не люблю, когда мной командуют, и чего-то требуют.

– Привыкай. Распоряжения должны выполняться беспрекословно. Таким людям, как Салтанов, не отказывают, а вторых шансов он, увы, не предоставляет, если разочаровался в ком-то. Зато, если получишь его протекцию, то, считай, тебе крупно повезло, можешь обращаться к нему по любым вопросам и в любое время.

– Прости, конечно, а зачем мне протекция Всеволода Петровича? Чтобы продвинуться по карьерной лестнице – из нянек до директора школы вырасти? Так даром не надо. Или ты для себя лазейку пытаешься оставить?

– Не передёргивай, я просто неудачно выразился, – брат покачал головой, – но общий замысел, надеюсь, ты поняла. Мы семья, вот и давай помогать друг другу.

– Ясно. Метишь на новую должность? – предположила я и попала в точку.

– Ничего плохого в этом нет. Место зама пустует уже месяц, а я – идеальная кандидатура. Поладишь с его дочерью, всем только хорошо будет от этой сделки. Добра он не забывает, и в качестве благодарности подпишет приказ о моём назначении.

– С чего вдруг такая уверенность?

Как-то сомнительно звучит...

– Есть все предпосылки.

– Может, мне ещё лечь под него для максимального эффекта и тем самым закрепить результат? – понесло, так понесло…

– Глупости не говори… – Олег шумно выдохнул. – Прекращаем ругаться. Не хватало, чтоб нас услышали.

– Как скажешь, – видимо, теперь часто буду молча со всем соглашаться и кивать головой как китайский болванчик.

Мы сели в машину и уехали.

Но по пути продолжили обсуждать сложившуюся ситуацию.

– Хозяину ничего не понадобилось объяснять, человек он понятливый. Мой ответ Салтанова полностью устроил: вполне логично, что тебе необходимо отдохнуть с дороги и отоспаться.

– Что дальше? – так или иначе, а стойкое ощущение, что меня продали или предложили взамен, не покидает…

– Завтра утром нужно быть у него дома. Он будет ждать. Сначала пообщается с тобой лично, и, если Лиза не передумает внезапно, а с ней может и такое случиться, то всё получится.

– Какая великая щедрость… – сыронизировала я. Опять не удержалась.

– Чем ты недовольна, Есь? – брат психанул и ударил ладонью по рулю. – Для чего тогда сюда ехала? Ныть и жаловаться? Я ведь сразу предупреждал – у нас здесь не просто, есть свои нюансы и правила, которые хочешь – не хочешь, а соблюдать придётся.

– За твоей поддержкой приехала. Жить и работать.

– Вот и пользуйся тем, что есть, что дают, что само идёт к тебе в руки, не упусти этот шанс. Поверь, не пожалеешь, – подытожил он.

– Вообще-то, до того, как ты решил отчитать меня за поведение, я собиралась сказать, что согласна стать гувернанткой для Лизы, – и его наставления тут ни при чём.

– И что же повлияло на твоё мнение? – уточнив, Олег перефразировал: – Или кто? Опять Салтанов-младший крутился возле тебя, я заметил. Если ты из-за него, если так понравился, то…

– Я поняла с первого раза и повторять не надо, – перебила брата. – Связываться с ним ни при каких условиях не буду.

Как же я была далека от истины в тот момент, и даже примерно не представляла насколько сильно ошибаюсь.

Причём во всём…

***

Утром следующего дня Олег повёз меня в дом Салтановых, и, конечно же, без очередной порции нравоучений не обошлось…

Уж очень сильно мой брат переживал, что я выкину какой-нибудь номер и опозорюсь, отличусь не лучшим образом и всё испорчу, а ему потом отвечать, краснеть и стыдиться. Про последствия для него – вовсе молчу. Поэтому он неоднократно акцентировал внимание на самом главном – ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не перебивать Всеволода Петровича, если слова не давали.

Слушать, слушать и ещё раз слушать его.

А может ещё и руку тянуть, как в школе? – если вдруг захочу задать уточняющий вопрос или что-то переспросить.

Олег, по-моему, излишне драматизирует. Зачем говорить очевидные вещи? Не маленькая, разберусь.

Я уже всё давно поняла. Салтанов – человек жёсткий и требовательный. И в этом нет ничего удивительного – статус и положение обязывают. Он не только генерал в отставке, но и глава этого города, а значит – привык, когда люди ему подчиняются, неукоснительно выполняя все распоряжения и приказы.

– По-твоему, я совсем безнадёжна?

– Есь, я не это имел в виду… – брат замешкался на несколько секунд, затем добавил: – Просто волнуюсь за тебя. Правда, волнуюсь.

– Или за себя и свою семью? Жалеешь, что я приехала? – вот как восприняла его пламенную речь, так и сказала. Особенно после нашего вчерашнего разговора, поскольку он преследует в том числе личные цели и выгоду. Хорошо, хоть ничего не скрывал и прямо озвучил, к чему по итогу стремится.

– Ты тоже моя семья, не забывай, и мне не плевать, что с тобой будет, – Олег бегло обернулся, взглянув с явным упрёком, и, покачав головой, тут же вернул внимание на дорогу, крепче сжимая руль. – Если ты считаешь, будто я планирую использовать тебя, то зря, даже в мыслях не было. И давай рассуждать логически: заранее я не мог знать, чем закончится визит к хозяину, и про няню, которая уволилась, тоже был не в курсе. Салтанов всегда сам подбирает персонал для дома, никого не привлекая. Но раз уж так получилось, то что плохого? Наоборот быстрее освоишься здесь и постепенно жизнь наладится.

Об этом я действительно не подумала.

– Прости, – а ведь едва не обвинила его во всех смертных грехах…

– Мир? – брат протянул в мою сторону оттопыренный мизинец, и, как в детстве, мы сцепились пальцами и одновременно произнесли: «мирись, мирись, мирись».

После чего рассмеялись.

И настроение тоже улучшилось.

В общем, Олег высадил меня возле дома Салтановых, пожелал удачи и уехал. Вполне возможно, что я сразу останусь здесь, а потому договорились с ним созвониться позже, чтобы он мои вещи привёз, если понадобится.

Охраны тут не было, хоть это и казалось неотъемлемой частью реалий высокопоставленных лиц. Но, учитывая общую безопасность в городе, вероятно, в этом нет необходимости. Да и вряд ли кому-нибудь в голову пришла бы идея залезть сюда. Проблем потом не оберёшься.

«А домина, конечно, шикарный», – похож на традиционные, русские, фамильные усадьбы. Ещё вчера обратила внимание.

В таком и потеряться можно легко, и быть незаметной для других. Или, например, кое с кем поменьше пересекаться – тоже отличный вариант, а если меня поселят куда-нибудь подальше от хозяйских спален, то будет просто замечательно.

Я настолько глубоко увязла в своих мыслях и зависла перед крыльцом, рассматривая здание, что, сделав шаг вперёд, чтоб подняться по ступенькам, тут же врезалась в кого-то... В того, кого предпочла бы избегать и совсем не встречаться, но моим надеждам не суждено было случиться.

Теперь так и будем сталкиваться всякий раз, когда находимся поблизости друг с другом? Нас что, словно магнитом притягивает? Сейчас и вовсе – чуть ли не в буквальном смысле прилипли, причём это я налетела на него, как будто под воздействием какой-то неведомой непреодолимой силы.

– Привет, – Игнат удержал меня на месте, а ведь я едва не упала назад, хотя говорить ему «спасибо» за это – не хочу и не буду. Обойдётся.

– Угу… – я посмотрела на него снизу вверх, а ладонями упёрлась в его грудь, стараясь оттолкнуть от себя.

– Ты, и правда, ходячая катастрофа. Так и травмироваться недолго, – он лишь крепче стиснул мои плечи.

– Я не специально, не заметила вас.

– Понял уже. Выхожу из дома, а ты стоишь, раскрыв рот, и ворон считаешь.

– Никого я не считала.

– Считала, считала, – Игнат заулыбался. – На что засмотрелась, признавайся?

Вот опять! Опять он первым начинает, а я опять ведусь на провокации и завожусь с пол-оборота – и всё это перед собеседованием.

– Дайте пройти! – я стала вырываться.

И в тот момент Салтанов-младший отпустил меня, но не далеко… Извернулся, перехватив за талию и встав со спины, и вплотную прижал к себе. Более того, зарылся пятернёй в мои волосы, заставив голову откинуть назад.

Такого я не ожидала и растерялась.

Он склонился к моему лицу, провёл носом по щеке, спустился чуть ниже, почти касаясь губами шеи и шумно вдыхая, а потом прошептал на ухо:

– Какого цвета трусики на тебе сейчас? Может, покажешь?

– Да вы издеваетесь?! – я начала дёргаться в его руках, желая поскорее вырваться.

– Ну почему же, нет, не издеваюсь, вполне серьёзно спрашиваю. Вчера ты была в розовых трусиках… Ой, прости, как я мог перепутать оттенок – в пудровых, конечно. А что выбрала сегодня – какие-нибудь лаймовые?

– Пусти… – прохрипела я.

– Неужели ты перестала «выкать», однако процесс быстро сдвинулся с мёртвой точки, – Игнат усмехнулся. – Кстати, своими телодвижениями пока добиваешься обратного эффекта. Мне уже почти приятно, твоя упругая попа совсем немного не достаёт до моего паха.

Это уже ни в какие ворота… Хотя толкаться в него попой, и правда, крайне неудачная затея, я только сейчас сообразила, что делала, и как мы смотримся со стороны.

«А если нас увидят?», – но от возмущений я едва не задыхалась, и ничего больше не могла сказать. Хватала воздух ртом, как выброшенная на сушу рыба, а он продолжал развлекаться.

Гад!

– Значит, ты согласилась на предложение моего отца? Получается, теперь и мы с тобой будем чаще видеться? Хочешь проведу экскурсию по дому, покажу тебе самые укромные места? Возможно когда-нибудь пригодится...

«Пусть для себя оставит, и непристойные намёки тоже», – подумала, было, я…

И в голову пришла отличная идея. Точнее вывод, самый что ни на есть единственно правильный: если не реагировать на провокации, не поддаваться на хитрые уловки и всячески игнорировать Игната, то ему быстро надоест и наскучит со мной играть, а он именно этим и занимается. Ребячество какое-то, ей-богу…

Да, могла бы и раньше догадаться.

Оттого и уставилась на него молча, прямо в глаза, не моргая и не отрывая взгляда, а выражение лица сделала максимально равнодушным. Правда, по-прежнему дышала часто, тяжело и рвано.

Мы недолго простояли в такой позе, пялясь друг на друга, хотя на миг показалось, будто время замерло, остановилось, и всё вокруг словно исчезло. А потом… Что уж его так сильно напрягло или оттолкнуло – не знаю, но он вдруг резко отстранился, как если бы обжёгся или получил удар, и отшатнулся назад.

Сработало!

– Держись от меня подальше, – прошипела я сквозь сомкнутые зубы и, не дожидаясь ответных реплик, поспешила скрыться в доме. По сути – сбежала.

Уже внутри, внимательно осмотрелась по сторонам.

Почти сразу навстречу вышла приятная, миловидная женщина, лет сорока. Судя по униформе, горничная или кухарка. Уточнять не стала, ещё успею со всеми познакомиться. И, надеюсь, я не должна буду носить нечто подобное. Выглядеть как чопорная гувернантка, в строгом платье, какого-нибудь серого, мышиного цвета, со стянутыми в узелок волосами на затылке – совсем не хочу.

– Всеволод Петрович предупредил, что вы придёте, просил проводить вас, – жестом руки она пригласила следовать за ней.

Довела меня до кабинета и тут же удалилась.

Первые пару минут я не решалась постучаться. Общаться с людьми уровня Салтанова, тем более наедине, раньше не приходилось – оттого и нервничала. Готовься – не готовься, а всего предвидеть нельзя, я ведь не знаю, о чём он спросит.

Потом всё-таки слегка прикоснулась к двери, погладив её поверхность. Постояла так ещё немного и снова поскреблась – по-другому и не назвать.

– Да кто там такой несмелый? – раздалось оттуда грозным голосом. Хозяин – он и есть хозяин.

Затем послышались твёрдые, размашистые шаги.

Вздрогнув испуганно, я машинально отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену, и замерла на месте. И лишь каким-то чудом не задела большую напольную вазу, которую я не заметила.

Дверь резко распахнулась.

Всеволод Петрович поначалу уставился на меня хмурым, суровым, давящим взглядом, но в следующее мгновение его лицо смягчилось, даже подобие улыбки отразилось на нём.

– Доброе утро, Есения.

– Доброе… – тихо пролепетала я.

– Это вы стучались?

– Да, – закивала головой.

– А я уж подумал, Лиза опять балуется, – Салтанов приблизился, взял меня под локоть и повёл в кабинет, приговаривая: – Что ж вы сразу не зашли? Я ждал. Смелее надо быть, решительнее и уверенней в себе, – а интонация, на удивление, была ласковая – похожа на ту, когда он с дочерью общался.

Наверное, неплохой знак?

Хотя всё равно почему-то неловко себя чувствую.

– Присаживайтесь, – он помог мне устроиться в кресле рядом со своим столом, за которым потом расположился сам.

Если честно, то такое излишнее, я бы даже сказала – несколько навязчиво-заботливое, а оттого и подозрительное, внимание с его стороны напрягало ещё больше и сильнее, чем тот же грозный голос или взгляд.

И что-то казалось неправильным во всей этой ситуации. Но что? – я пока не понимала, как и то, с чем связано подобное поведение. Странно как-то, а спросить у него прямо – не осмелюсь.

– Расскажите о себе, Есения, – Всеволод Петрович пристально посмотрел на меня, чуть сощурив глаза.

А что рассказывать-то? Что ему нужно? – такое ощущение, будто вопрос касается моей личной жизни, а не профессиональной. Возможно ошибаюсь, но именно так подумала, пусть и начала с главного:

– Я училась в педагогическом колледже, потом заочно окончила университет, факультет психологии. До недавнего времени работала в школе. Опыта достаточно. Детей люблю и умею находить к ним индивидуальный подход, хотя своих пока нет, и замужем я никогда не была. Возраст двадцать семь лет…

– Нет, Есения, – он перебил меня, – я не об этом спрашивал. Общую информацию знаю. Рассказывать свою биографию не надо. Ваш брат вкратце уже говорил обо всём.

– Что же тогда вам рассказать? – уточнила я, поёжившись от его пронизывающего, цепкого взгляда.

– По каким причинам вы уволились и приехали сюда? Очень похоже на бегство. Когда Олег пришёл просить за вас, то упоминал вскользь о каких-то проблемах, про то, что вам требуется помощь и некуда деваться. Вот это интересует.

Значит, не показалось…

– Со мной случилась одна неприятная история, и я бы не хотела обсуждать этот момент.

– Неприятная история связана с мужчиной? – а он словно не слышит, раз продолжает упорно лезть не в своё дело. – Вы от него прячетесь здесь?

Почему я должна оправдываться и что-либо объяснять? – а выбора-то и нет…

– Неважно, – ответив, я мысленно представила, какими словами Салтанов откажет мне в работе – а может и к лучшему? Зато с его сыном не буду видеться.

– Давайте я сам решу, что важно, а что нет, – Всеволод Петрович недовольно нахмурился.

– Я ни от кого не прячусь. Приехала сюда за переменами, чтоб начать всё с чистого листа.

– Он был женат, а вы, наверное, не знали? – «вот ведь настырный какой, и очень проницательный».

– Да, – кивнула я, почувствовав, как щёки мгновенно покраснели и теперь горят.

Любопытство Салтанова не просто неуместно, а как минимум бестактно. Заставил-таки признаться меня в том, как я опозорилась, связавшись с несвободным мужчиной.

– И чем же закончилась та неприятная история? – он изогнул бровь, склонив голову вбок, и почему-то улыбнулся уголком губ.

Ему это кажется забавным?

– Скандалом и моим увольнением, – этот разговор всё больше и больше напрягал. Хотелось встать и уйти, но опять подвести брата я не могла, а значит – придётся потерпеть.

– Вы настолько неразборчивы в людях? Или слишком доверчивы и бесхитростны? – очередные бесцеремонные вопросы.

Теперь ясно, в кого Игнат такой… И, если внешне сын не похож на отца, то характером, видимо, весь в него уродился.

– Разве моя личная жизнь имеет хоть какое-то отношение к собеседованию?

– Конечно. Должен же я понимать, кого впускаю в дом.

– Я бы тоже хотела понимать, что у вас за семья, и послушала бы о вашей дочери и жене.

– Лизу вы уже видели, а с Юлией скоро познакомитесь. Она сама скажет вам все свои пожелания, касающиеся воспитания нашей дочери, подготовки к школе и прочих пунктов.

– Получается, вы меня берёте на работу?

– Ещё вчера определился, потому что вы понравились Лизе.

Тогда к чему этот допрос?

– А если я вашей жене не понравлюсь?

– Вероятнее всего так и будет, но мнение ребёнка в данном случае важнее – она вас выбрала. Поэтому, если возникнут какие-либо разногласия с Юлей, то сразу говорите, я всё решу и улажу.

– Если я нужна на постоянной основе, то, выходит, ваша дочь не посещает детский сад – почему? Общение со сверстниками необходимо.

– Будучи поменьше, Лиза часто болела. День сходит в сад, потом неделю дома сидит с соплями.

– Иммунитет со временем укрепляется, а организм учится бороться с вирусами – это нормально и даже полезно.

– Ей хватает и общения, и внимания, у неё всё есть, – Всеволоду Петровичу моё замечание явно не по душе, хотя это как раз касается дела.

Про его жену тоже хочу знать больше:

– Чем занимается ваша супруга? Она работает?

Впрочем, кое-какие догадки есть.

– Нет, не работает, – Салтанов ограничился коротким ответом, не вдаваясь в подробности. И резко вдруг свернул в другую тему: – Мой сын вас чем-то обидел и задел? – неожиданно спросил. – Что между вами вчера произошло?

– Ничего особенного, – не обижал уж точно.

– Если Игнат будет донимать и приставать, то жалуйтесь, не стесняйтесь.

– Не имею такой привычки, – и справлюсь самостоятельно.

– Он – неплохой человек, и профессия у него серьёзная – травматолог. Но сын часто действует поперёк моего слова и назло мне. Так и не может смириться с тем, что я женился снова и предал память о его матери, как считает. Моя первая жена умерла от рака десять лет назад. Мы с ним долгое время не общались. Год как вернулся в родные края, заведует отделением неотложной хирургии в нашей больнице.

Что сказать на эти откровения – я не знала. Растерялась – оттого и промолчала. Ничем не помогу тут и вмешиваться в их отношения не собираюсь. Пусть сами разбираются.

Хотя кое-что поразило по-настоящему…

Игнат – врач? Никогда бы не подумала. В моём представлении, внешний образ и поведение этого мужчины – никак не стыкуются со всем остальным. Я бы легко допустила, что он обычный прожигатель жизни, а по факту – эти жизни он спасает. Просто удивительно.

– Раз вам всё ясно, – Всеволод Петрович поднялся из-за стола, – тогда приступайте к работе прямо сейчас. Лизу найдёте наверху. Второй этаж, правое крыло, последняя комната по коридору слева, ваша спальня напротив детской. Она ждёт, со вчерашнего вечера только про вас и говорит, с утра тоже спрашивала.

– Хорошо. Спасибо, – и я машинально встала.

Собеседование окончено и прошло вполне нормально. Правда, вопросов много осталось, особенно к маме девочки.

– Удачи. Надеюсь, вы у нас задержитесь и не сбежите отсюда через неделю.

Если это и случится, то точно не из-за Лизы. С ней я смогу подружиться, чего нельзя сказать о её старшем брате.

А ещё я стала свидетелем неоднозначной странной сцены…

Всё-таки я мастерски умею влипать в неприятные истории… Или, например, просто оказаться не в том месте и не в то время, а для меня потом эта ситуация боком и выходит.

В общем… Когда я поднималась по лестнице, то услышала разговор двоих людей, оттого остановилась и замерла. Приглушённые голоса доносились прямо из-за угла, куда, по идее, я и должна была свернуть, чтоб попасть в комнату Лизы. Один из них был Салтанов-младший, и он общался с какой-то женщиной.

Не все слова были хорошо различимы на слух. Впрочем, кое-что я разобрала. Правда, мало поняла – кроме того, что между ними возник спор. И, по моим ощущениям, Игнат старался побыстрее отвязаться от неё, а она не уступала и почему-то просила у него прощения – повторяла и повторяла, мол, не всё потеряно, всё ещё можно исправить, давай попробуем. Он же ей отвечал что-то вроде: «ты давно сделала свой выбор, теперь живи с этим, я не хочу ничего менять и не буду».

Здесь точно что-то личное замешано… Эти двое явно выясняли отношения – ведь так?

Не то чтобы очень любопытно стало, да и «греть уши» я не собиралась, и, наверное, нужно было сразу обозначиться, но… Я не решалась пойти дальше либо, наоборот, спуститься вниз на первый этаж, поэтому моё негласное присутствие – не ради шкурного интереса выведать чьи-то тайны, а по сути вынужденное.

Вот и оказалась невольным свидетелем чужого разговора.

Как они меня раньше не услышали?.. Скажем так, не бесшумно я понималась наверх, и ступеньки кое-где скрипели. А теперь всё выглядит таким образом, как будто я специально подкралась.

– Закончим на этом, и больше не возвращаемся к данной теме, – неожиданно прозвучало. И довольно громко.

– Игнат… – расстроенно, на выдохе, произнесла женщина, – ты же знаешь, я не отстану.

– Да замолчи уже, – перебил он её. Затем настороженно добавил: – Похоже, мы не одни…

На этой фразе я испуганно вздрогнула и отступила назад, едва не навернувшись с лестницы, но в последний момент успела схватиться за перила.

Как раз и Игнат высунулся из-за угла.

– Ну, конечно, авторский парфюм несравненной Есении, – не без сарказма сказал, растянув губы в улыбке. – То-то я думаю, знакомый аромат вдруг появился в воздухе и, раздражая, ноздри щекочет.

Он что – по духам смог вычислить? Неужели так сильно пахнет? Сама я почти ничего от себя не чувствую, привыкла.

– Кто это? – из-за его спины вышла та самая женщина, с которой и был разговор. Скрестив руки на груди, она посмотрела с явным пренебрежением.

– А это Есения – ваша новая няня, – ответил Салтанов-младший.

– Твой отец опять не посоветовался со мной и не спросил моего мнения? – возмутилась дамочка. – Впускает в дом кого попало, всяких непонятных девок…

«Выходит, она и есть Юлия – жена Всеволода Петровича?», – сразу догадалась я.

– Так ты спроси у него, я тут ни при чём. Хотя, по-моему, девушка симпатичная, а главное – Лизе понравилась, они, кстати, ещё вчера познакомились, и мы тоже, – Игнат зачем-то подмигнул мне.

– Хм… Обычная, неприметная, серая мышь, – она усмехнулась с издевательской интонацией и бросила в мою сторону оценивающий взгляд.

Как удивительно, однако, внешность прокомментировала, значит, а вот по поводу своей дочери – не сказала ни слова.

– Здравствуйте. Простите, а можно пройти? Ваш муж распорядился, чтоб я приступала к работе.

– Не спеши осваиваться здесь, сейчас я с ним поговорю – быстро вылетишь отсюда, – спускаясь по ступенькам, Юлия, как показалось, намеренно задела меня.

И как это называется – ревность? Очевидно, да, она ревнует Игната. А вообще, конечно, интересно получается, что за странная беседа тогда у них состоялась, если она замужем за его отцом?

Неужели между ними что-то было или до сих пор есть, а если и правда? Фу, мерзость какая… Разве так можно?

– Тебя проводить, чтоб не заблудилась? – сказал он, когда я проходила мимо него.

– Обойдусь. Где находится комната Лизы – я поняла с первого раза.

– Много успела услышать? – Игнат снова увязался за мной.

– Не беспокойся, я умею молчать и хранить секреты, и никогда не лезу не в своё дело, – заверила я. Даром не надо вмешиваться в чужие отношения.

– Но что? – он резко схватил меня за локоть и развернул лицом. Более того, толкнул к стене и придавил, удерживая за плечо.

– Я презираю таких, как ты, – смело произнесла, глядя ему в глаза.

– Каких – таких? – переспросил. Причём его как будто бы эта ситуация нисколько не смущает и не напрягает.

– Таких, для которых не существует ничего святого, ценного и важного в жизни, кроме себя любимого – наглых, циничных, эгоистичных и беспринципных людей. Если на то пошлó, в мире есть вещи из ряда неприкасаемых и запретных, хотя тебе это вряд ли известно.

– Громкое заявление, – Игнат скривился, – хотя, чтобы что-то утверждать, нужно знать чуть больше, чем полагаться на необоснованные домыслы и выводы.

– И знать не хочу.

– Ну, уж нет, – он склонился ближе, переместив руку на мою шею и заставляя приподнять голову выше. – Тебе придётся выслушать, а заодно предлагаю заключить сделку.

– Какая ещё сделка? – ничего не понимаю.

Я упёрлась ладонями Игнату в грудь, пытаясь оттолкнуть его и вырваться, да не тут-то было. Крепко держит, отпускать тоже не собирается, судя по всему, а мне, между прочим, надо к ребёнку идти.

– Поможем друг другу? – уточнил он, но яснее от этого совсем не стало.

– В смысле?.. А кто сказал, что я нуждаюсь в твоей помощи?

Самомнение у него зашкаливает до невероятных высот.

Игнат последний человек, к кому бы я обратилась, будь такая необходимость. Вот если бы ногу или руку сломала, или вывих, растяжение какое-нибудь получила, то тогда да, выбора не осталось бы. Тьфу, тьфу, тьфу, конечно. Только травмироваться не хватало.

– Если ты хочешь задержаться в нашем доме и в целом остаться жить в этом городе, то, поверь, моя поддержка пригодится и не повредит, – со всей серьёзностью произнёс он, и даже бровью не повёл.

Не похоже, чтобы шутил и развлекался.

– Разве тебе не надо на работу? – желая переключить его внимание, спросила я.

– Сегодня у меня выходной.

Какая досада... Значит, в течение дня ещё не раз с ним увидимся, а я так надеялась на обратное.

– И других дел тоже нет? Как ты проводишь свободное время? Может спортом занимаешься? Любишь на велосипеде рассекать по лесам и полям? – «вероятно, да».

Правда мой отвлекающий манёвр не принёс никакого результата.

– Ты давай не спрыгивай с темы. Вопрос тот же: сотрудничать с тобой будем? – Игнат хитро сощурил глаза, добавив: – На взаимовыгодных условиях, разумеется.

На взаимовыгодных? Ну-ну… Предложение звучит сомнительно, и несмотря на то, что я пока не в курсе, о чём именно речь, одно знаю точно: соглашаясь на любые авантюры, а иначе ситуацию не назвать, ничего хорошего в итоге не получится. Зато новыми проблемами обзавестись можно легко и быстро – я же магнит для неприятностей. Если от этого и будет хоть какой-то прок, то лишь ему, но никак не мне, а последствия неминуемо настигнут и не заставят себя ждать.

– Я должна идти к Лизе, – опять попыталась вырваться, а Игнат снова не позволил отстраниться: ловко перехватил мои руки за запястья и прижал их к стене. Навис надо мной гигантской глыбой... и лицо его слишком близко находится, и смотрит он странно…

– Сейчас с моей сестрой бабушка сидит.

– Бабушка? – удивилась я. – Зачем вам вообще няня? Если есть, кому за ребёнком приглядывать, ухаживать и воспитывать.

– Она – человек пожилой, со своими болячками, ей сложно за внучкой уследить, а Лиза – очень активный ребёнок, постоянно убегает от неё то в сад, то где-нибудь прячется в доме. Я же не просто так сказал про укромные места – могу показать, где искать её, в случае чего.

Значит, вот по каким причинам Игнат упоминал про это?.. А я, выходит, ошиблась, решив, что он непристойные намёки делал – остаться наедине и всё такое…

– Ладно, с этим ясно, а как же мама? – я дёрнулась вновь в тугом хвате и, шумно выдохнув, понимая, что бесполезно сопротивляться, тут же сдалась – быстрее отвяжусь от него, если не стану провоцировать и яро реагировать.

Так и стояли, почти вплотную, уставившись друг на друга.

– Юля привыкла к беззаботной жизни, и когда-то отцу даже пришлось уговаривать её сохранить беременность. Это было до их свадьбы. Поэтому, она сразу поставила условие взять на работу постоянную няню. Моей сестрой с самого рождения занимались чужие люди, ну, и бабушка, конечно – по мере возможностей, состояния здоровья и самочувствия.

– Глупый вопрос задам, наверное… – я замешкалась, не зная, как лучше спросить, да и надо ли?

– Кажется, я догадался, – Игнат усмехнулся, – после подслушанного разговора, теперь ты думаешь, что Лиза – моя дочь? Но нет.

– У вас глаза похожи.

Он так нахмурился, да и выражение лица изменилось, словно никогда не замечал этого.

– Бабушкина генетика, вот мы и похожи с сестрой. Нас с Юлей давно не связывают никакие отношения, хотя отец не в курсе и того, что было между нами до него.

– Я никому не скажу, – пусть не сомневается. Обещания всегда выполняю и никуда лезть не собираюсь. Не моё дело.

– Собственно, поэтому нужна твоя помощь, – Игнат изогнул бровь.

Ох и не нравится мне этот взгляд…

– Что конкретно ты хочешь?

«Подпишусь на авантюру – буду дурой, откажусь – вылечу отсюда», – выбор, скажем, невелик. Значит, это и есть супервыгодное, заманчивое предложение, а причина, видимо, кроется в Юле?

– Ничего особенного от тебя не требуется, просто подыграешь, когда будет необходимо, – он резко обернулся.

Со стороны лестницы доносились голоса...

Всё-таки жена Всеволода Петровича нажаловалась ему. Интересно, и под каким соусом она преподнесла ситуацию? Ну ведь явно не говорила, как приставала к его сыну, а я почти застала их вместе. В остальном, в отличие от неё, не хамила. А если моя кандидатура не устраивает из-за Игната, то это не мои проблемы. Или боится, что выдам однажды? – вот и пытается избавиться от неугодной персоны заранее, чтоб не мешала ей.

– Сейчас не самый удобный момент, я зайду в твою комнату ближе к ночи, когда все лягут спать. Тогда и обсудим подробнее.

– Ещё чего? Ты спятил? – возмутилась я.

Он в своём уме?

– Как раз настало время импровизации.

– Я ни на что не соглашалась, – прошипела сквозь сомкнутые зубы.

– Молчи и не дёргайся, – прошептал Игнат, склонившись к моим губам.

И даже опомниться не дал... Наглым образом поцеловал меня.