Отпустить не смогу

Лилиана,10 лет

– Лилиана, дорогая, ступай к девочкам. Видишь, для тебя оставлено место с розовым бантом? – Отец, барон Эдварда Кларенс, слегка подтолкнул меня в спину. – Надеюсь, праздник удастся.

– И вам с мамой хорошего вечера! – тут же весело отозвалась я. И, сдерживаясь, чтобы не скакать вприпрыжку, направилась к столу.

Сегодня мы с родителями приглашены на приём к герцогу Генри Норфолку по поводу рождения младшего сына. Мои близкие проследовали в большой просторный зал, чтобы там вручить подарки и продолжить празднование за общим столом. А детям была отведена большая гостиная, в которой, кроме поедания угощения и чаепития, мы могли играть друг с другом.

– Лили, иди скорее! – воскликнула Анжелика. Она много раз приезжала к нам со своими родителями. Так что я уже могла назвать её своей подругой. Хотя, признаться, почти всех детей, сидящих за столом, я знала. И ни с кем не ссорилась. Да и когда?

Я направилась к указанному стулу, уже позабыв про то, что должна идти размеренно, а не бежать.

– Какое у твоей мамы красивое платье!– заметила Лика. – Когда я вырасту, мой муж мне купит такое же!

– А ты хочешь замуж? – удивилась я и даже застыла с салфеткой в руках.

Хотя подруга была старше, но я не видела смысла в муже. Зачем? Папа есть, мама тоже. И пусть у меня не мать, а мачеха, но она точно хорошая. Других детей в нашей семье не было. Может быть, поэтому меня все любили и баловали. Несколько лет назад осторожно спускаясь по чёрной лестнице, которая была отведена для прислуги, я случайно услышала, как горничные восхищались заботой обо мне баронессы Селены. И что не каждая мать о своём дите печётся, как эта добрая женщина. Не до конца осознав сказанное прислугой, я присела на ступеньку и вытянула шею. Слышно было плохо. Всё ещё не зная, как отреагировать, я застыла и забыла о предосторожности. Не знаю, когда за моей спиной появилась экономка, но женщина тоже оказалась не глухой. Именно она поставила в известность папу о том, что я была свидетельницей важного разговора. А вечером отец рассказал историю, в которую я долго не могла поверить. Даже сейчас считаю её каким-то сном или даже сказкой. Оказалось, что моя родная мама умерла почти сразу после родов от какой-то болезни. Отец женился на Селене, а я была слишком мала и привязалась к этой женщине. Может быть, поэтому папа всё откладывал признание. Но это неважно. Потому что уже на другой день мы съездили в наше загородное поместье, навестили семейный склеп. И вот там, как оказалась, вечным сном уснула моя мама.

– Все этого хотят! – авторитетно заметила Анжелика. – А ещё, чтобы не скупился на разные платья и украшения. Понимаешь?

Я кивнула соглашаясь. Конечно, если муж станет покупать платья и украшения, тогда пускай будет. И чтобы не ругал меня за то, что люблю скакать верхом. После той открывшейся правды папа привёз мне пони, на котором я ездила несколько лет. Но уже очень скоро у меня будет лошадка или конь. Да! Пожалуй, пусть муж мне и их тоже подарит. Ведь ехать в карете это одно, а сидя на спине стройного высокого животного – другое.

Насытились мы быстро. И уже вскоре играли в фанты, катали по полу большой надувной мяч, по очереди вспоминая селения нашего герцогства. А после Лика, на которой сегодня было надето великолепное белое платье, предложила играть в свадьбу. Себя она видела исключительно в роли невесты, а женихом стал очень красивый мальчик, чьё имя я всё время забывала. Кто-то согласился стать свитой, гостями, а я… Честно говоря, моё платье было не хуже. И даже лучше! А ещё туфельки, тоже белые… Вот только жениха для меня не нашлось. И вдруг стало так обидно! Сама не знаю почему, но захотелось шмыгнуть носом. Настроение играть пропало. Не желая ставить себя в неудобное положение, я незаметно вышла в раскрытые двери, ведущие в дивный сад герцогини. О розах Норфолка мама Селена упоминала много раз. Я решила, что уж лучше пойду, посмотрю на них, чем на задранный нос Анжелики.

На улице пока ещё было светло. Но уже кое-где горели факелы, а также магические фонарики. Я порадовалась, не заметив никого поблизости. И обойдя розовые кусты, устремилась по дорожке к небольшому фонтану. Подошла, присела на мраморный край и коснулась рукой воды. С досадой подумала, что лучше бы сейчас оказаться в поместье, искупаться. С местной ребятнёй я всегда ладила. И в следующий раз, когда мы поедем туда, то обязательно найду себе жениха. Или лучше двух! Сойдёт сын конюха или кузнеца. В этот момент из гостиной донёсся возглас Анжелики, а после раздался голос того красивого мальчика и всеобщий смех. Стало ещё обиднее, словно это они надо мной там потешались.

Слезу, скатившуюся по щеке и упавшую в фонтан, я даже не заметила. А вот проходивший мимо сын герцога Рейн Норфолк и его друг сын графа Аларик Дайсен почему-то разглядели.

– Это кто у нас тут слёзы льёт?

Я повернулась на голос и сжала губы, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Аларик сиял как начищенный медный таз. Я давно его знала. Дайсены владеют землёй по соседству с нашей. Кроме поместья, у нас есть большой дом в городе.

– Погоди, – отмахнулся Рейн Норфолк и присел неподалёку от меня на край фонтана. – Как тебя зовут, девочка?

– Лилиана Кларенс, лорд,– ответила я и выпрямилась, постаравшись принять приличный вид. Вот если бы тут не было герцогского сына, то Аларику я могла ответить иначе. Только с этим Норфолком мы вообще не были знакомы, не то что запросто разговаривать.

– Дайсен! Это же твои соседи! – воскликнул Рейн. – Так чего же ты, Лилиана, сырость разводишь? Или обидел кто? – Брови молодого лорда сошлись на переносице.

– Никто, – я поджала губы. Ну разве им расскажешь, что хочу понарошку мужа и свиту? Вдруг не поймут.

– Ладно тебе, Лили, не темни, – Аларик присел передо мной на корточки и заглянул в глаза. – Ну, кто обидел? Там весело, а ты тут одна. Признавайся!

Я вздохнула. И чего привязался? Хотя Дайсен неплохой и даже весёлый, но сейчас эти расспросы мне не нравились.

– Хорошо! – Норфолк хлопнул себя по колену. – Сейчас мы пойдём и накажем обидчика. Наверняка кто-нибудь видел!

– Не надо наказывать. Никто не виноват. – Я проглотила комок в горле. Вот подстава! Этак надо мной все смеяться будут.

– А чего ревела? – Аларик продолжил с интересом рассматривать меня, – ну же, Лили? Рейн не шутит. И мы сейчас пойдём и реально заставим обидчика просить у тебя прощения. Что там произошло? Ты же знаешь, что я учусь магии. Поэтому всё равно дознаюсь.

Вздохнула. И не глядя на присутствующих, призналась.

– Там играют. В свадьбу.

– И что? – не понял Рейн.

– А мне жениха не хватило, – прошептала я и закусила губу. От прошлой обиды, а заодно оттого, что не удалось скрыть это перед двумя взрослыми по моим понятиям мальчиками. Да какое там, они уже почти мужчины! Аларику 14 лет, а Норфолку, как я слышала сегодня от папы, 15.

Хохот, потрясший этот дивный сад, был не слишком громкий. Но моё самолюбие они точно задели. И когда я встала, чтобы покинуть это место, меня никто не отпустил.

– Погоди, погоди, малышка, мы не со зла! – торопливо произнёс сын герцога, хватая меня за руку. А Аларик кивнул. Оба сдерживали улыбки. Я уставилась в сторону. – Тебе сколько лет?

– Десять.

– Лили, зачем тебе сейчас муж? – поинтересовался Дайсен. – Или жених. Ты же ещё маленькая.

– Муж мне без надобности. Это просто игра, – сообщила я двум приставучим собеседникам. Знала бы, соврала чего-нибудь. Хотя нет, не выйдет. Аларик маг, может распознать.

– Ясно, – усмехнулся Рейн и потянулся к розовому кусту, который рос неподалёку. Сорвал цветок и принялся крутить его между пальцами. А потом протянул мне. – Держи. Считай, что тебе жених подарил. Договорились?

– Благодарю. Я подумаю, – ответила и взглянула на Норфолка, а затем на Аларика. Вдруг сейчас снова будут смеяться надо мной. Но нет, ничего подобного в их глазах не читалось. Я поднесла цветок к лицу, осторожно понюхала. А потом молча ушла, решив, что последнее слово за мной. Женщины вообще должны быть очень умными. И больше думать. Так мама говорит.

Когда я вернулась, свадьба Лики уже расстроилась по непонятной причине. Кажется, её жених сбежал, занятый с мальчишками. Подруга, увидев меня, принялась жаловаться на непостоянство мужчин и их вероломство. Я уселась пить чай с пирожным, украшенным взбитыми сливками, и кивнула, словно соглашаясь. Розу Рейна Норфолка приколола на платье и никому о ней не рассказывала.

***

Рейн Норфолк

– Ну что, сын, сегодня многие семьи привезли своих дочерей, чтобы покрасоваться. – Рука отца легла на плечо молодому лорду. – Кто-нибудь из них тебе понравился, а? У девушек к этому времени вырастает всё то, за что мужчины впоследствии любят держаться до самой старости. До своей старости, конечно же. Так что, кто из них тебе приглянулся?

Рейн сдержал усмешку. Сегодня праздновалось рождение младшего брата. Но он-то точно знал, что кроме маленького Итена, у него есть ещё с дюжину братьев и сестёр. Бастарды. Тем не менее они есть. Правда, мать об этом не знает, потому как в собственном доме отец этих детей, равно как и их матерей не держит. Отсылает по деревням. Поэтому говоря о прелестях женщин, трудно сказать, о чьих округлостях сейчас вспоминает отец. Раньше ему было обидно за мать, но потом Рейн понял. Семья — это семья, а всё прочее это увлечение. И для себя он найдёт такую жену, которую будет любить и оберегать…от всяких слухов.

– Ну так что, сын?

– Никто. Разве что дочь барона Кларенса, – улыбку сдержать не удалось. В этот момент на ум юноше пришло воспоминание о несчастном лице девочки, сообщившей об отсутствии жениха. Какая великая трагедия в десять лет.

– Дочь Эдварда Кларенса? Что же, торговля барона идёт полным ходом. Я слышал, что он даже присматривает земли на другом берегу Сентры. Но запомни, мой мальчик, птицу надо выбирать по своему полёту. А Кларенсы нам не ровня. Поэтому найди себе кого-то другого. Пофигуристее, что ли. Понял? – Рука отца коснулась волос на затылке.

– Понял.

Как не понять. Насчёт груди и прочих округлостей смешной девчонке Лили было не тягаться с другими гостьями. Что уж говорить про некоторых девиц из прислуги, которые были рады вниманию герцогского сына. Но соседка Аларика Рейну понравилось. Забавная.

***

Лилианна

Домой мы возвращались поздно. Отец встретил много друзей, столько же выпил. Ну а мама была не прочь потанцевать и обменяться новостями. Мне деваться было некуда. Поэтому вечера пришлось находиться в гостиной вместе с другими детьми. Хорошо хоть Анжелика перестала жаловаться на сбежавшего жениха. А иначе я бы тоже от неё куда-нибудь спряталась.

Карета мерно покачивалась, а я сидела, прислонившись к отцу, и смотрела на маму. При свете луны и уличных фонарей глаза баронессы загадочно сверкали. Она чему-то улыбалась, и от этого у меня поднималось настроение.

– Линни, дорогая, что за цветок ты приколола к платью? – поинтересовалась мама.

– Розу, – ответила я и почувствовала неловкость. Как хорошо, что темнота скрывала мои щёки. Неосознанно прижалась к отцу.

– Вижу что розу. Это подарок? Вряд ли ты позволила бы себе срывать цветок герцогини.

Баронесса всегда гордилась своей проницательностью.

– Ммм? – подал голос отец. – Моей маленькой девочке уже дарят цветы? Кто же он? И если цветок действительно из сада Норфолков, тогда…

Ещё никогда в жизни я не слышала такого воя. Он раздался неожиданно и напугал меня очень сильно. В этот момент мы проезжали Мэнис-парк на окраине города. Отец отреагировал мгновенно. Отправил меня к Селене, а сам приник к маленькому переднему окну.

– Гони, гони! – крикнул папа, обращаясь к кучеру. Потом он откинул крышку сиденья, под которым был небольшой тайник. Барон очень любил оружие. И не отказывал себе в удовольствии приобрести что-то новое. Я от любопытства чуть вытянула шею, стараясь отрешиться от того надрыва, что звучал где-то позади нас, двигался следом. Лошади, напуганные каким-то зверем, понесли, но мне было интересно. Страшно, но кровь бурлила, требовала действий. А баронесса как могла, прижимала меня к себе.

– Линни, не бойся. Скоро мы будем дома, – шептала мама мне на ушко.

– Это волки? – Я наблюдала за отцом. Вот он достаёт пистолет, подходит к окну, открывает его. Папа сосредоточен и мне кажется, что весь алкоголь испарился под действием ситуации. Несколько выстрелов слышала точно. Но насколько они были меткими, судить не берусь. Однако вой прекратился почти сразу. Только беспокойный стук копыт по мостовой, да покрикивание кучера.

Спустя какое-то время, карета въехала в ворота нашего столичного особняка. И это хорошо, что площадка перед ним освещалась! Иначе я бы сомневалась, что смогла сама покинуть это убежище. Ведь несмотря на мой интерес, оказаться в пасти незнакомого зверя желания не было. Огромные ворота тут же закрылись, отсекая нас от улицы. Забегали слуги, привлечённые появлением господ. Мой страх отступил.

– Заприте все ворота и выходы! – приказал отец, вызвав тем самым переполох. На вопросительные взгляды людей прозвучало пояснение, – не иначе зверинец в Мэнис-парке плохо охраняется. Какая-то тварь сбежала и погналась за нами.

Естественно, после этого объявления прислуга ускорилась. Меня заботливо подхватили на руки и внесли в дом. Тёплая вода и внимание родных, слуг, сделали своё дело. Мне уже не было страшно.

Я видела, что родители не собираются так рано ложиться спать. Глаза отца горели, словно он всё ещё был готов вступить в бой с тем самым волком. Баронесса пожелала удалиться. Они поцеловали меня на ночь, и ушли к себе. А чтобы я не боялась, сегодня в моей спальне устроилась Бетти, горничная.

Светильник на столике никто и не думал гасить. И я видела, как девушка борется со сном. Сначала она просто сидела на низком диванчике, потом её голова клонилась всё ниже и ниже… А мне хотелось поговорить про случившееся хоть с кем-нибудь! Поделиться впечатлениями. Или даже услышать чей-нибудь рассказ о подобном происшествии. Ведь не может такого быть, чтобы Бетти не знала страшно интересных историй! Вот в деревне мальчишки чего только не рассказывали! Но их здесь нет… Я бросила взгляд на столик, на котором стоял кувшин с водой и мысль сразу пришла в голову. Нужно пробраться на кухню! Наверняка наша кухарка ещё не спит. Попрошу молока, а потом начну расспрашивать. Может быть, что-то новое узнаю.

Осторожно спустилась с кровати, подхватила свои туфли, чтобы надеть их в коридоре. А потом, на цыпочках, покинула комнату. Я очень боялась, что тяжёлая дверь может скрипнуть. Но ничего такого не произошло. Поэтому я поспешила вниз, на кухню. Однако шла с осторожностью, опасаясь, что кто-нибудь может меня заметить. Страшно ли мне было ходить одной по коридорам? Немного. Но магические светильники в нашем доме загорались всякий раз, стоило кому-нибудь пройти мимо них. Да и слуги ещё не угомонились. Я увидела, что на первом этаже служанка моет пол. Это придало мне смелости. Спустилась я быстро и даже без приключений добралась до кухни. Правда, в сопровождении всё той же поломойки. Поэтому не придумав ничего лучше, выпила предложенное мне молоко и отправилась назад.

В какой-то момент мне показалось, что под дверью папиного кабинета пробивается свет. Значит, он всё ещё работает? Отчаянно захотелось увидеть отца. И я чуть помедлила, не решаясь постучать в дверь. А потом всё же осмелилась.

– Линни? Что ты здесь делаешь? – удивился отец. Он сидел за своим столом, просматривал какие-то книги. Рядом на серебряном подносе стоял графин с вином и рюмка, наполненная янтарной жидкостью.

– Захотелось… захотелось тебя увидеть. Ты не против? – Рассказывать про то, что мечтаю услышать страшные истории, я не стала.

– Иди ко мне, – улыбнулся барон, похлопав себя по ноге. Не дожидаясь повторного приглашения, я побежала к отцу. Забралась к нему на колени, обняла. Папина ладонь успокаивающе коснулась моей спины. И я затаила дыхание, услышав, – ну, испугалась сегодня?

– Немного, – призналась я и не слукавила. Всё-таки подобное было у нас впервые. И чтобы подтолкнуть родителя к разговору, поинтересовалась, – это волки, да?

– Они самые, – глухо отозвался отец. И было в его голосе что-то такое…мрачное. – Линни, посиди тут, – попросил он, ссаживая меня с колен на свой стул. Сам же папа подошёл к огромному сейфу, начала нажимать на нём разные цифры, крутить рычаги и ручки. Я с любопытством уставилась на огромный металлический шкаф. Что он хранит? После того как массивная дверца раскрылась, барон достал бархатную коробочку и повернулся ко мне. – Подойди.

Ослушаться не посмела. Происходящее было необычным. Конечно, свои украшения у меня тоже были. Но то было в соответствии с возрастом. Из фамильных драгоценностей что-то носила Селена, а что-то ко мне должно перейти только после восемнадцатилетия. Я приблизилась, чуть дыша и глядя на то, как папа откидывает крышку. И там, на дне коробочки, я увидела подвеску. Причудливые золотые узоры оплетали хрустальную каплю от начала до конца, повторяя рисунок даже на цепочке.

– Это мамино. Возьми и никогда не снимай.

Не в силах что-либо произнесли, я подставила шею. Мамино. И пусть она для меня была кем-то эфемерным, осязаемым только на портретах. Но всё равно вещь несла в себе её частичку, становилась ступенью к прошлому.

– Спасибо, – смущённо пробормотала я, чувствуя, как подарок скрылся под ночной рубашкой.

– Ну а теперь спать, – ласково произнёс отец и поцеловал меня в лоб. – И не снимай!

– Не буду, – пообещала я и направилась к себе.

Мой поход занял чуть меньше часа. А так как время было позднее, то мне действительно уже хотелось спать. Зашла к себе, убедилась, что Бетти всё ещё здесь и залезла под одеяло. Было желание выглянуть в окно, но я его поборола. Всё-таки было что-то страшное там, за пределами нашей ограды. Или же это я себя накрутила. В любом случае хорошо, что спустя короткое время я уже спала, прижимая к груди хрустальную каплю.

Новый день был очень солнечным и все страхи и опасения померкли. К тому же власти поймали волка, который сбежал из Мэнис-парка. А это было действительно хорошей новостью. Только папа был слишком задумчив и на все мои расспросы отвечал, что занят планами на будущее. Тогда бумаги и цифры мне казались очень скучными, поэтому я очень быстро отстала, не желая надоедать и мешать.

Я-то думала, что подарок отца был дан мне в память о маме. Но всё оказалось сложнее. За ужином, когда наша семья наконец-то собралась вместе, баронесса увидела моё украшение.

– Линни, что это у тебя? Почему мне ничего не сказали?

– Дорогая, я не хотел тебя задеть, – рука отца коснулась маминого запястья. – Вчера ты ушла к себе, а я вдруг вспомнил, что давно собирался отдать Лилиане украшение её матери. Хрустальную каплю.

– Это… она? Хороший подарок. Ты рассказал девочке, в чём его смысл?

Родители многозначительно переглянулись, словно совещаясь по поводу того, что можно рассказать, а что нет. А я неосознанно накрыла ладошкой украшение.

– Не успел. Но ты права, я обязан это сделать. – Отец вздохнул и посмотрел на меня. – Родная, я попросил тебя никогда его не снимать, потому что это не просто подарок. Подвеска заговорена. Она отводит от тебя излишнее внимание оборотней. Поэтому прошу, не теряй и не расставайся с ней. А если что, сразу обращайся.

– Хорошо, – пообещала я, пытаясь вместить всю информацию в своей голове.

– Вот и умница, – баронесса улыбнулась. – А теперь всем приятного аппетита!

***

Лилиана, 13 лет

– Мам, смотри! Кто-то едет! – воскликнула я. Клубы пыли, поднимающейся над дорогой, ведущей в наше поместье, были видны издалека.

– Какая ты глазастая, Линни! – похвалила меня баронесса, откладывая вышивку. – А у меня к вечеру глаза устали, не могу ничего рассмотреть.

– Это от перенапряжения, – согласилась я, глядя в окно со второго этажа. – Несколько человек… Мам! Это важные гости! Я вижу блеск одежды.

– Воины? Мы должны сообщить отцу! Пойди разыщи его. Кого же к нам принесло?

Оказалось, что прибыли старые знакомые. Герцог Норфолк вместе с сыном Рейном и его другом Алариком в сопровождении охраны следовали в поместье Дайсенов. И по пути Генри Норфолк приказал завернуть к нам.

– Ваша светлость, милорды, прошу вас, проходите, – приветствовал отец гостей.

– Кларенс, я так и знал что ты здесь! Поэтому мы свернули с дороги к твоему дому. Ну, показывай своё семейство!

Мама, как и полагается, встречала гостей вместе с отцом. А я… ну что я? Пришлось выйти и мне. Хотя, честно говоря, было интересно увидеть спутников самого герцога. Признаться, я предпочла бы это сделать издалека. Но кто мне позволит? И лиловое платье, словно нарочно, скорее всего, привлекало к себе внимание.

– Это твоя дочь, да? – вездесущий Генри Норфолк уставился на меня своими цепкими глазами. – А что, похожа.

Я посмотрела на герцога, и с трудом сдержала желание поморщиться. Слишком неприятное чувство вызывал у меня этот человек. Почему-то захотелось спрятаться или убежать. Было ощущение, что он видел меня насквозь. Словно сложенная в моём кармане записка и та не стала для него секретом.

– Тебе повезло, Кларенс. Мало того, отхватил красавицу жену, да и дочь тоже станет такой же. Гляди, от претендентов на её руку отбоя не будет. Что станешь делать? Отстреливать?

– Последую совету вашей светлости, – согласился отец, сопровождая гостей в дом. – Придётся обзавестись оружием и носить его с собой.

– Можно подумать, что о твоей коллекции я ни разу не слышал, – усмехнулся главный гость. – А дочка уже сейчас притягивает взгляды.

Последние слова герцог произнёс в тот момент, когда дверь за ним практически закрылась. Я же осталась стоять снаружи. Но не потому, что идти за ними не хотела. Хотя это главная причина. Вторая крылась в Рейне Норфолке. С того дня, когда я впервые увидела его в саду, прошло всего три года. И если с Алариком мы встречались, то милорда я видела только издали. А сейчас… Он изменился и очень. Стал ещё более мужественным. Хотелось рассмотреть его поближе, но было неудобно. Ведь даже мой сосед Дайсен проигрывал в комплекции. Мелькнула мысль, что герцог своего сына кормит на убой. Правда, перекормленным или толстым Рейн не выглядел.

– Лорды, – поприветствовала я гостей. А те, не скрывая своего интереса, рассматривали меня.

– Лили, как поживаешь? – поинтересовался Аларик и подмигнул мне. Это разрядило обстановку. Всё-таки наблюдать со стороны гораздо лучше, чем стоять под прицелом двух пар глаз.

Однако я никак не ожидала, что Норфолк запомнил ту нашу встречу.

– Ну как, жених нашёлся?

Открыла было рот сказать, что он передо мной. Но тут же прикусила язык. Ветер свободы в поместье едва не выдул мои мозги. Это сын герцога, а не кто-то иной. И с ним подобный тон неуместен. Да и отдавала от него чем-то чужим, незнакомым.

– Пока нет, – я постаралась быть совершенно серьёзной. – Вы устали с дороги. Пойдёмте в дом.

Конечно же, при первой возможности я поспешила сбежать к себе. Отчего такая реакция я и сама не знала. Схватила книгу и попыталась вчитаться в текст. Не получилось. И вряд ли в этом виновата горничная, которая пришла, чтобы проверить чистоту моей ванной комнаты. Причина тому – появившиеся гости.

– И как вы не боитесь разговаривать с этими лордами! – воскликнула Бетти, а это была именно она. Девушка путешествовала вместе с нами то в городской особняк, то в поместье.

– А что такое? – Я прикинулась незнайкой. Про то, что Аларик маг, знали многие. А прислуга в первых рядах. Тогда почему горничная переживает?

– Так ведь они и не люди, – девушка задумалась, явно подбирая слова, – как мы с вами!

– Кто же они? – Признаться, прикидываться у меня получалось всегда. – И не путаешь ли ты чего? Один ведь наш сосед, а второй сын герцога.

– Так-то оно так, – прошептала Бетти, – только ведь каждый знает, что соседи наши не зря своего сына в город отправили. А то мало ли что тут наворотить может. Вон в Фортеле слышали, что случилось?

– А что? – Я захлопнула книгу.

– Корова сдохла. А через день ещё одна. И всё через магов этих. Они мимо деревни тогда проезжали. А второй не лучше!

– Ты про Норфолка? – Я нахмурилась. Понятно, что если ты маг, то на тебя все шишки. Люди часто осуждают то, что не понимают. Но чтобы такое приписать им! И кто, Бетти?! Да она же в городе с нами постоянно проживает, не деревенщина какая-нибудь!

– Про него. Говорят, что он вовсе не человек. И что у него иногда глаза светятся, а ещё когти вырастают.

– Светятся? Никогда такого не замечала. Глупости это всё. Просто он очень властный и все боятся.

– Может и глупости. Да только госпожа должна быть осторожна с этими лордами. От них хорошего не жди! И герцог Генри ещё тот бабник! Ой! Простите меня! Забылась.

Вот за что я люблю общаться со слугами, так это за то, что порой такого услышишь. Жалко, что потом они вспоминают, кто рядом и сколько мне лет. А про Норфолков я слышала разные истории. Но что из этого правда, а что вымысел, неизвестно.

Горничная уже почти ушла. Как вдруг задержалась на пороге моей комнаты, обернулась и добавила:

– Оборотни они. И с ними вам надо быть осторожнее.

– Спасибо, Бетти, – поблагодарила я и уткнулась в книгу.

Оборотни.

Подобное я уже слышала. Только верилось с трудом. Хотя если подумать, то впечатление, которое производят Норфолки на людей, порой сродни звериному страху или обаянию. Про последнее я даже читала. Вроде как если захочет мужчина, то женщина точно будет его. Брр!

А после совместного ужина оказалось, что гости остаются у нас на ночь. И как это понимать? У меня ведь дело было! И в кармане записка. А в ней синим по белому написано, что сегодня за кленовой рощей будет разожжён костёр. И что если я не трушу, то тоже могу присоединиться! Это кто у нас такой боязливый? Я? А костёр, он ведь должен быть ближе к дому. Значит, в том, что его решили отодвинуть, виноваты гости!

С тоской уставилась в окно на эту самую рощу. Она ведь не слишком далеко, так может быть, стоит попытать счастья? Подойти к отцу, но ему сегодня точно не до меня. Мама… Баронесса тоже занята гостями. Да ведь могут не отпустить. А если Норфолки и впрямь оборотни, как тогда? Мне вдруг вспомнился цепкий, колючий взгляд герцога и внимательный, изучающий его сына. Нет, я не буду говорить родителям. Да и до кленовой рощи рукой подать. Сколько раз до неё одна на своей Ласточке каталась. А тут? Хотя если отец прознает, то мне несдобровать... И как быть?

***

Лилиана

Я ещё издали увидела своих пятерых друзей из поместья, тех самых, о которых в приличном обществе лучше не упоминать. Кевина, сына кузнеца. Вилли и Анну, детей конюха. Еву, дочь поварихи и Оливера, младшего брата лесничего. Они всё были старше меня, кто на год, кто на два. Но это не мешало мне нормально общаться с ними. Баронесса часто повторяла, что у приличной девушки друзья должны быть из одного круга. Но где их взять в поместье? Особенно если здесь мы жили по полгода. А в городе, там другое дело. Там у меня были сплошь друзья в соответствии со статусом.

– Привет. Рад, что ты пришла, – произнёс Вилли. – Присаживайся.

Он подвинулся, уступая мне место между собой и сестрой на бревне.

– Мы тебя ждали, – улыбнулась Анна.

– Гости, – коротко ответила я, не желая и дальше развивать эту тему. Мне с трудом удалось избавиться от внимания младшего Норфолка и Дайсена. Пришлось быстро забежать в свою комнату, переодеться в штаны и длинную рубашку, вязаный жилет и через запасной выход покинуть дом. Возможно, меня и видели, дворовые так точно заметили. Но никто не остановил и не окликнул. Поэтому, спустя десять минут, я уже завернула за рощу, где меня уже ждали.

– А хотите, я расскажу вам страшную историю про оборотней?– Кевин, сын кузнеца, выглядел старше, чем мы. Богатырь, да и только. Он давно помогал отцу. Не знаю в поместье ни одного юношу, который мог бы сравниться с ним в силе.

Мы все тут же посмотрели на Кевина. Похоже, каждый подумал о том же. Что наши гости не совсем люди. И как полагается, захотелось страшилок на ночь.

– А чего рассказывать-то? – Анна поёжилась и придвинулась ко мне. – Слышали, что случилось на прошлой неделе в Фортеле?

– Что? – тут же поинтересовалась Ева. А я промолчала. Потому что знала эту историю про магов, которые якобы угробили корову. Глупость, конечно же. Но говорить об этом друзьям я не стала.

– Там родами умерла прачка! Она была замужем за оборотнем!

– И что? – Я напряглась. Подобные истории мне уже приходилось слышать, и женщин было очень жалко. Но Анну уже было не унять. На худеньком лице девушки отражались сострадательные эмоции. А ещё мне казалось, что она чувствовала себя королевой рассказа.

– Говорят, что у них дети рождаются в звериной шкуре! А так как муж у прачки был медведем, то и разродиться баба не сумела.

Не знаю, что почувствовали остальные, а мы с Анной задрожали. Почувствовав это, Вилли ободряюще взял меня за руку и сжал пальцы. Осторожно, словно боялся их сломать. Я же в этот момент смотрела на костёр и словно видела в пляшущих языках пламени отражение измученной родами женщины. В тот момент, когда пальцы соседа коснулись моих, непроизвольно вскинула глаза. Там, на другой стороне костра сидел Кевин. Наверное, поэтому манёвр Вилли не остался незамеченным. Сын кузнеца насупился и прищурился, уставившись на моего соседа. Я же высвободила свою руку из захвата. И дело вовсе не в Вилли. Просто этот жест показался мне каким-то личным и многозначительным. И у меня уже не раз возникало подозрение, что парни из-за меня ведут негласный спор.

– А я слышал, что оборотни очень часто держат своих жён на поводке. Мой отец так и сказал, что они привязываются друг к другу. И те даже шагнуть свободно не могут, – заявил Оливер. Он, Ева и Кевин сидели напротив меня. Поэтому мне было хорошо видно чуть насмешливое лицо белобрысого паренька.

– Врёшь! – выпалила Ева.

– Вообще-то, герцог свою жену точно не привязывает. Я сама видела. И свободу он ей не ограничивал, – вступилась я за Норфолков. А что? Помимо того случая, когда мы были в замке, я много раз видела эту семью издали. А про то, что они не совсем люди, впервые услышала именно в этой компании. Поэтому сейчас спокойно могла об этом рассуждать. Оборотни встречались и довольно часто. Просто для нас, людей, они были кем-то мифическим и наделённым сверхспособностями. Тем, что нам не дано.

– Так, у неё охраны наверняка больше, чем приехало сейчас гостей. Так что свободой тут и не пахнет, – ухмыльнулся Кевин.

Я промолчала. В этом он оказался прав. Только всё равно охрана знатной особы не повод считать её привязанной. Или я что-то не понимаю? Но моим мыслям не дано было развиться. Потому что в наш разговор свою лепту решил внести Вилли. Он, будто бы привлекая наше внимание, тихонько толкнул локтем меня, а затем произнёс:

– А знаете, что любой из нас способен стать таким же?

Я замерла, недоверчиво посмотрев на сына конюха. Ведь одно дело родиться в подобной семье. А другое стать таким. Глупость какая. Или нет?

– Знаю, – самодовольно отозвался Кевин, переставив свои длинные мускулистые ноги. – Если в полнолуние оборотень укусит человека, то тот обязательно станет зверем!

Мы тут же, не сговариваясь, посмотрели на небо. Полнолунием там и не пахло. Тут же раздался облегчённый вздох Анны. И честно говоря, я сделала то же самое, только более сдержанно. Информация была ошеломляющей. Но как всегда у меня возникло несколько бредовых идей и вопросов, требующих немедленного разъяснения.

– А если в полнолуние тебя укусит медведь и волк. То кем станешь?

Недоумение отразилось на лицах моих собеседников. Похоже, подобного ответа никто не знал.

– Ну ты, Лили скажешь тоже! – улыбнулся мне Кевин. – Как всегда, спросишь, так спросишь! И раз уж тема сегодня такая, то ещё скажу, что у них нюх очень сильный. Как у настоящего зверя.

– Правда, что ли? – Ева обернулась и на всякий случай чуть сдвинулась с бревна навстречу костру.

– Думаешь, я вру? Вот если бы рядом были оборотни, то тебя точно распознали с закрытыми глазами!

– А если бы рядом была…Лили. Они бы нас различили?

Я посмотрела на Кевина, который мне подмигнул. Затем перевела взгляд на Еву. Действительно, наше телосложение чем-то схоже. Единственно, девушка была несколько крупнее меня. Да и волосы у неё другого цвета. Но ведь это другое.

– Без проблем! – поддержал Вилли.

– А как? – даже Анна вступила в разговор. – Неужели тот красивый молодой господин способен различить, кто стоит за дверью, Ева или Лилиана?

Интересный вопрос, ничего не скажу. Только не пойму, отчего дочь конюха назвала Норфолка красавчиком. Или тоже засматривается на него? Я фыркнула. И мою реакцию никто не соотнёс с той, кто на самом деле отметилась в душе. Не ревновала, но что-то было от этого чувства, самую малость.

– Знаешь, почему так? – приглушённо и, пряча улыбку, поинтересовался Кевин.

– Почему? – Конечно же, Еве было очень интересно. А заодно и всем нам.

– Потому что от тебя пахнет копчёным окороком! А от Лили ничем таким не пахнет! – заявил Вилли и засмеялся. Естественно, парни его поддержали. Ну и мы тоже. А девчонка не обиделась. Лишь презрительно посмотрела на Кевина и ткнула его в бок. Ну а Вилли показала язык.

– Это потому что я сегодня помогала маме на кухне! – заявила Ева. А я лишь улыбнулась. Да, помню это блюдо на столе. Именно после него мне было разрешено удалиться к себе.

Ночные звуки уже давно окружали наш костёр, оставаясь где-то на заднем плане. Только пронзительный свист совы, напоминающий крик ребёнка раздался внезапно. А после затих. И могло бы показаться, что всё это придумано. Только не для всех нас. Ведь не бывает группового помешательства, верно?

– Ис-с-спугались? – прошипел Оливер, словно он был не человеком, а змеем. И вцепился в ногу Еве. Та взвизгнула, взмахнула руками. А парень рассмеялся. Но не искренне, а как мне показалось, наиграно.

Я тоже испугалась. Но в отличие от остальных, у меня присутствовала уверенность в том, что за нами наблюдают. Казалось, что там, за спиной Кевина, кто-то есть и он смотрит прямо на меня, изучает. А может быть, ждёт, что задрожу или буду кричать?

– А нас подслушивают, – произнесла я, как ни в чём не бывало, и сжала кулак.

– Кто? – тут же подскочил и обернулся Кевин. – Кажется, там никого нет.

– Сейчас проверим! – самоуверенно заявил Вилли и всхрапнул как самый настоящий конь. Но ему показалось этого мало. Из горла юноши вырвалось ржание, самое что ни на есть конское. И каково же было моё удивление, когда там, в темноте, раздался отклик. Тихое ржание, а за ним топот. Словно кто-то таился, а потом передумал. Вилли подскочил, и едва не сшиб меня плечом. Я видела, что он был готов схватить разгоравшуюся старую головню.

Но этого не потребовалось. Потому что из темноты показались оба молодых лорда. С довольными лицами, чувствуя своё превосходство, они подъехали к нам и встали поодаль. Мы молчали, молчали и они. И каждая сторона изучала другую.

Я почувствовала необходимость чуть выйти вперёд, что и сделала. Всё-таки из нас шестерых, что грелись у костра, только я одна могла разговаривать с мужчинами как аристократка. Прочие должны были молчать или учтиво склоняться.

– Лилианна? Вот ты где, – протянул Аларик, сверкнув своей белозубой улыбкой. Оба нежданных гостя направили коней в мою сторону.

– Здесь.

– Тебя там обыскались, – подал голос Норфолк. А я сжала губы. Подобного представления при моих друзьях не ожидала. И сразу поняла, мне придётся вернуться.

– Мы отвезём тебя домой, – произнёс маг Дайсен и направил коня ко мне.

Прощаясь, махнула друзьям рукой, сдерживая разочарование. Ведь как бы мне ни хотелось, вернуться действительно придётся. Я повернулась к Аларику, чтобы взобраться к нему на коня. Потому как подозреваю, пройтись пешком мне никто не позволит. Да и смысл брести одной в темноте, когда рядом поедут эти двое? Так бы мы вернулись вместе с друзьями, а теперь…

Но Норфолк опередил своего друга. Он спрыгнул с коня и подошёл ко мне, схватил за талию и буквально закинул на спину к своему животному. И это хорошо, что я была в штанах! Потому что иначе сидеть бы мне как всем дамам боком. Но даже в таком положении я чувствовала себя неловко. Попыталась взглянуть на Аларика, да только мы уже тронулись с места. Лицо мага осталось вне поля моей видимости, а он сам промолчал.

Я чуть отклонилась вперёд, чтобы не касаться спиной груди Рейна Норфолка. Но похоже, тот был не намерен ехать, держась от меня на таком расстоянии. А может быть, и не нравилось ему так. Поэтому милорд просто придвинул меня к себе рукой и, склонившись к уху, шепнул:

– Лилиана, сиди и не ёрзай. А то пешком пойдёшь.

Я вздрогнула, услышав это предостережение. Не испугалась, нет. Просто сказано это было с такой угрозой, что спорить не было желания. Да и разговоры, что велись у костра, были ещё свежи и держались в памяти. Оборотень. И я еду рядом с ним.

– Не бойся, – шепнул мне на ухо Рейн, откуда-то догадавшись о моём состоянии. И чтобы окончательно добить, добавил, – полнолуния нет, не укушу.

Точно! Они подслушивали. Вот же гады!

То, что Рейн сделал потом, по моим понятиям нормальным назвать было сложно. Норфолк уткнулся носом мне в волосы и вздохнул, а затем ещё раз. Подозреваю, он пытался это сделать незаметно. Только у насторожённой меня любое движение за спиной вызывало странную реакцию. Чувства обострились, а с ними и инстинкт самосохранения. Я дёрнулась, снова желая отодвинуться. Только никто не дал этого сделать. И рука мужчины, до того лежавшая на моей талии, сдвинулась на пару сантиметров выше. Отчего я предпочла застыть и не рыпаться. До груди осталось не слишком далеко.

Легко сказать: «Не бойся!». А если за моей спиной оборотень? Я бросила тревожный взгляд на луну, словно за это короткое время она могла измениться. Но нет, никакого полнолуния там не наблюдалось. А значит, если верить заверениям Кевина, в случае укуса я точно не обращусь.

Сейчас, сидя рядом с Норфолком, я в очередной раз подумала, что он действительно странный. А ещё какой-то хмурый. То ли ему не доставило удовольствия разыскивать меня. То ли действительно сам по себе бирюк. А может быть, его отозвали от важного дела? Так я не просила меня находить. Ехал бы мимо!

Наши люди и охрана герцога жгли костры, о чём-то переговаривались. Казалось, на нас никто не обращал внимания. И когда мы приблизились к дому, я чуть поёрзала, готовясь спрыгнуть и сорваться с места, чтобы поскорее попасть в свою комнату.

– Милорды, спасибо что подвезли! Приятных снов!

– Лили, разве ты не хочешь, чтобы мы тебя сопроводили? – Аларик всю дорогу молчал и только сейчас подал голос. Какой-то он тоже хмурый. Может, что-то случилось. Или просто устал?

– Зачем?

– С нами тебе достанется не так сильно, – пояснил маг.

За-бот-ли-вый! Слов нет. Поэтому я, пытаясь скрыть улыбку, спокойно ответила:

– А мой отец знал, где я. Более того, уверена, за нами наблюдали. Издалека. Барон никогда бы не отпустил свою дочь без надзора.

Говоря последнюю фразу, я пыталась копировать маму. Не знаю, как всё звучало со стороны. Но это подтолкнуло Норфолка на признание:

– Там в кустах действительно сидел человек Кларенса. А сейчас наверняка он вприпрыжку бежит по нашим следам.

– Так что спасибо большое, что подвезли! – весело прощебетала я, спрыгивая с коня при помощи всё того же Рейна.

Мне не хотелось встречаться с прочими гостями, потому что подобные вольности не все одобрят. И даже не планировала в таком виде встречаться с родителями. Поэтому побежала не к парадному входу, а к запасному, через который и покинула дом. Быстро пробралась к себе, умылась, надела домашнее платье. И только после этого позвала горничную, чтобы та осторожно сообщила родителям, что я дома. Уже через пять минут мама пришла поцеловать меня на ночь. Пришлось признаться и рассказать, каким образом я сегодня вернулась с прогулки. Баронессе это не понравилось. Но как оказалось, Рейн и Аларик ни словом не обмолвились обо мне по возвращении. А это неплохой знак. И очень хорошо, что я была с охраной. Потому что даже страшилки слушать было легче, зная, что за мной издалека наблюдают.

На следующее утро, когда я только-только проснулась, мама заглянула в мою комнату. Лёгкая полуулыбка необычайно шла баронессе. Только зная её манеры и характер, можно было не сомневаться, за всем этим что-то кроется.

– Доброе утро, мам! Что произошло?

– Доброе утро, моё солнышко! – Баронесса присела рядом на кровать, поправила одеяло. – Линни, тебе пока не стоит выходить из своей комнаты.

– Почему? – я резко села, не заботясь о том, как выгляжу. Испугаться мама точно не должна.

– Так нужно. Поясню потом. А сейчас Бетти намажет тебя камфорой, это ненадолго. Можно было бы испачкать внутреннюю сторону двери, но боюсь, кто-нибудь может потребовать навестить тебя. Хотя я против подобных визитов. Они неуместны. Завтрак и если понадобится, то и обед принесут тебе прямо сюда. Будь благоразумна, не выходи даже на минутку.

– Что скажешь гостям, когда я не спущусь к столу? – На герцога и приближённых к нему мне было наплевать. А вот мнение Рейна и Аларика отчего-то волновали.

– Скажем, что после вчерашней прогулки ты почувствовала недомогание.

– Хорошо, – спокойно согласилась я. По большому счёту нам даже врать не придётся. Сегодня у меня действительно случилось недомогание. Самое обычное, какое бывает у всех представительниц женского пола. Зная, что у оборотней даже в человеческом виде очень хороший нюх, показываться им мне действительно не стоит. А то буду ходить красный как рак. Да и вчерашнее обнюхивание меня Рейна было чем-то странным. Зачем мне красоваться за столом, если каждую минуту буду ждать момента, когда можно будет покинуть завтрак? В комнате у меня есть несколько романов и учебников, пожалуй, придётся в них заглянуть.

День тянулся долго. Я не привыкла сидеть взаперти даже с Бетти, оставшейся со мной ради ухода за мнимой больной. Горничная уходила несколько раз и непременно возвращалась. А однажды даже поделилась, что по пути встретила молодого Норфолка. Тот, как оказалось, хотел меня навестить. Но узнав, что у меня простуда, решил не беспокоить. На мой взгляд, он попросту сбежал. Потому что та вонь, что стояла у меня в комнате, могла просочиться и в коридор. Не думаю, что оборотням это понравилось. Хотя где-то в глубине души отчего-то захотелось, чтобы Рейн и даже Аларик меня навестили. Но этого так и не произошло.

Гости уехали после обеда. А я, смыв ненавистную камфору, отправилась прогуляться в надежде, что когда вернуть, мою комнату проветрят. Куда там. Постельное было сменено, а тёплый ветер ласкал вздувающиеся занавески. Вот только запах всё равно остался. Представляю, что должны были чувствовать Норфолки. Хотя, какое мне до них дело? Никакое.

***

Аларик Дайсен

– Как тебе Лилиана? – поинтересовался маг, стоило группе всадников отъехать от дома Кларенсов.

Рейн обвёл взглядом своих спутников и промолчал. И Аларик решил, что ему просто не хочется отвечать. Или же не пришёл к какому-то выводу. Всё-таки с этой девчонкой Норфолк практически незнаком. Может быть, это и неплохо. Потому что вчера вечером действия милорда впервые не понравилось магу. И всего-то тот посадил Лили перед собой на коня. Казалось бы, такая ерунда. Да мало ли красивых девиц оба друга катали вместе. А эта ещё девчонка, правда, с уже начинающимися округляться формами. Только Дайсену самому хотелось прокатить проказницу, сбежавшую из-под надзора, почувствовать её рядом, коснуться волос. Как потом оказалось, присмотр за ней всё-таки был.

– Лилиана вырастет интересной девушкой. Я в этом не сомневаюсь. Уже сейчас в ней чувствуется характер, – неожиданно отозвался Норфолк. А Аларик заметил, что в этот момент ветер дул навстречу, то есть герцог Генри и его сопровождение слышать их точно не могли. – А ты почему интересуешься? Она тебе нравится?

– А тебе нет? – непонятно почему, но вопрос Рейна заставил мага огрызнуться. То ли что-то личное не хотелось вытаскивать наружу, на всеобщее обозрение? Или так сказалась обида за вчерашний поступок друга? Непонятно.

– Я уже ответил, – ухмыльнулся оборотень. – А тебе, как погляжу, соседка точно понравилась. Только тронуть её не можешь.

Дайсен промолчал. Причин на то было несколько. Во-первых, врать и изворачиваться перед Норфолками не было смысла. Иногда они каким-то внутренним звериным чутьём способны распознать суть дела. Да и амулетов на них немало. Кто знает, какой спрятан в потайном кармане. Во-вторых, он никогда не скрывал своего хорошего отношения к этой девочке. Даже три года назад на приёме у герцога по поводу рождения младшего сына. Так сейчас точно ничего не изменилось. В-третьих, а что трогать-то? Мелкую девчонку, которая совсем недавно принялась округляться? Какой в этом смысл? Аларику это претило и было сродни извращению.

Лилиана, 16 лет

– Ничего себе домик! – воскликнула я, глядя на замок Дайсенов. Просто красота в современном исполнении! Сегодня мы с родителями приглашены в гости к нашим соседям. У матушки Аларика именины. Честно говоря, несмотря на наше соседство, в этом поместье я была очень давно и многое уже позабыла.

– Да, у графа действительно обширные владения, – пояснила мне мама.

– Ага. Много в них лесов, полей и рек, – пробормотала я, думая о своём.

Признаться, я очень давно не видела Аларика. Последние несколько лет он учился в Академии Магии и лишь изредка заглядывал к своим родителям. А мне не повезло. У меня не то что магии, но и каких-либо сверхспособностей никогда не было. Поэтому никакое особое учебное заведение не ждало Лилианы Кларенс среди своих учеников. Папа предлагал купить мне учебное место, только зачем оно, если магического толка с меня ноль. Посещать занятия и знать, что кроме обычных предметов, тебе ничего не дано, это не по мне. А общие предметы я, конечно же, изучала. Только дома.

Но я не видела не только потомка графа Дайсена, но и сына герцога Норфолка. Причина проста. Я больше ни разу не была при дворе этого семейства. А, как поговаривали, сам Рейн Норфолк тоже был куда-то отправлен своим отцом. За какие такие заслуги, мне неизвестно. И нельзя сказать, что я ни разу не вспоминала об этих двух молодых мужчинах. Иногда мне действительно приходило в голову, а как они сейчас выглядят? Только если нет общения, то и особо скучать не по кому. Наверное, поэтому во время пути я не ожидала увидеть Аларика.

– Линни! Эдвард! Посмотрите! – воскликнула маменька, стоило нашей карете оказаться на подъездной дорожке замка соседей. – Это молодой Дайсен! Как он возмужал, ты не находишь, деточка?

– Действительно, парень изменился, – согласился отец.

Я промолчала. Но не из вредности или каких-либо иных чувств. На самом деле я отлично видела, насколько Аларик прошлого отличался от настоящего. Вырос, раздался в плечах, даже взгляд изменился чего уж говорить о прочем.

– Если я не ошибаюсь, этому юноше, должно быть, двадцать лет, – добавила баронесса, подарив нам с папой милую улыбку. Только не знаю, для кого это замечание было сказано, для нас или для меня конкретно. – Как быстро летит время.

Дайсены всем семейством встречали нас, что не могло не радовать. И только сам Аларик гарцевал вокруг кареты на вороном коне.

После стандартного приветствия родители Аларика и мои проследовали в дом. Я же поплелась следом, с интересом рассматривая замок. Выполненный из тёмно-серого камня, он отнюдь не казался мрачным или удручающим. Напротив, этот цвет очень гармонировал с небом, установленными скульптурными композициями по периметру здания и видневшимся вдалеке лесом.

– Привет, – произнесла я, едва молодой маг приблизился ко мне. – А мы к вам в гости.

– Привет, Лили. – Серые глаза моего собеседника весело блеснули. – Я знаю. Мама ещё вчера всех поваров на уши поставила.

– Даже так.

Мы с Алариком неспешно шли, словно не желая догонять родителей. Графиня вознамерилась показать свой обновлённый фонтан. Хотя если быть честной, я даже не помню, как выглядел старый. Но если женщина хочет продемонстрировать, значит, это её предмет гордости.

– А ты изменилась. Выросла, – произнёс молодой человек, подставляя мне согнутую руку. – Держись.

Я молча коснулась пальцами локтя мужчины и последовала дальше, не забывая придерживать платье на ступенях.

– Ты тоже изменился. Не находишь? – Я с лёгкой усмешкой взглянула на Дайсена. Его перемены были весьма разительны. – А, кстати, как поживает твой друг?

Не знаю, почему вдруг мне захотелось поинтересоваться судьбой Рейна Норфолка. Только мой спутник вдруг как-то криво улыбнулся, словно эта тема была не для меня.

– Рейн? Насколько я знаю, хорошо. Ты соскучилась по нему?

– Я? Нет. С чего бы? – выпалила, осознавая, что слова Аларика были произнесены как-то не так. В чём же дело? Неужели причина в том, что я при нём вспомнила другого мужчину? Но это же смешно! Абсурд! И желая поскорее переключиться на что-то иное, произнесла, – а что у вас ещё есть кроме фонтана?

Маг принял мою попытку сменить тему и охотно поддержал. А я решила при нём пока не вспоминать о Норфолках. Значит, и про оборотней расспросить не удастся. Не то чтобы этих знаний мне не хватало, скорее захотелось спросить, и всё тут. Они ведь дружили!

– Обед скоро подадут. А после мы можем прогуляться по саду, поиграть в какую-нибудь игру с родителями. Кстати, подозреваю, кроме бесед, они как раз чем-нибудь подобным займутся. Предлагаю также посетить конюшню. На прошлой неделе появился маленький жеребёнок и маме он очень понравился. Есть ещё один вариант. – Аларик остановился и развернулся, чтобы уставиться на меня своими серыми глазами. – Мой кабинет.

Конечно же, именно его я и выбрала. И на протяжении всего обеда пыталась представить рабочее место молодого мага. Получалось не очень. В голову шли исключительно мысли о мышиных лапах и хвостах ящериц. Наверное, поэтому едва оказалась в кабинете милорда замерла, пытаясь сразу всё оценить. Посередине комнаты, на особом постаменте находился большой стеклянный шар. Казалось, что внутри его заключена частичка тумана. Полки по стенам, заполненные колбами и всевозможными склянками с заспиртованными в них непонятными уродцами. Совсем обычным здесь смотрелся рабочий стол, покрытый не сукном, а чёрным лаком. Только странное колесо на нём, похожее на штурвал, добавляло вопросов.

– Страшно? – Поинтересовался Аларик, сложив руки на груди. Он с интересом наблюдал, пока я пройдусь по комнате. И не препятствовал моему любопытству.

– А вот это, – я подошла к шару и ткнула пальцем в стеклянный бок, – для антуража? Или реально помогает?

– Сама-то как думаешь?

Я насмешливо скривилась и фыркнула.

– Никакого уважения к искусству магии, – усмехнулся графский сын. – Вот как теперь быть?

– Не знаю, – я передёрнула плечами и направилась к полкам с непонятными образцами. В одной банке хранилось какое-то странное существо, похожее на ящерицу, в другой обыкновенная красноглазая мышь. И я, увлечённая этой странной коллекцией, едва не пропустила слова, оброненные Алариком.

– Надо же, маленькая девчонка выросла, а я и не заметил.

Признаться, после этих слов я поняла, что краснею. И как-то оборачиваться желание пропало. Поэтому предпочла пройтись вдоль полочек.

– А ты всё ещё учишься? – спросила я, словно не слышала тех самых слов.

– Последний год. – Дайсен шёл за мной по пятам и в то же время выдерживая дистанцию.

– А потом?

– Поступлю на службу. А там видно будет.

– К королю, герцогу или при городском Совете? – Спросила не просто так. Ведь если Аларик будет здесь, то хоть изредка, но будем встречаться. А если он будет работать среди королевских магов, то кто знает, куда закинет его судьба.

– Для тебя это важно? – приглушённо поинтересовался маг.

От его слов, сказанных чуть ли не на ухо, по мне побежали мурашки. На какое-то мгновение я замерла, не зная, как поступить. Только носиться вокруг стола, пытаясь отодвинуться от собеседника, мне не хотелось. Поэтому предпочла обернуться и смело взглянуть в глаза Дайсена.

– Не знаю, – честно ответила я. Надо же, какой необычный серый цвет глаз у этого человека. – Только кто нас будет навещать хотя бы изредка?

Приближение чьих-то лёгких шагов я расслышала почти сразу же. Поэтому поспешила отойти от Аларика на безопасное расстояние. Не знаю, как это выглядело в его глазах. Главное, что вошедшая в кабинет мага служанка даже не изменилась в лице при виде нас. И нет повода для сплетен.

– Милорд, граф приглашает вас пострелять.

– Пойдёшь? – Дайсен сразу же обратился ко мне. Признаюсь, было приятно. Он не забыл про моё ночное путешествие к костру и любовь к авантюрам.

– Спрашиваешь!

Признаться, уже по возвращении домой я поняла, что день действительно удался. Приятная компания, неназойливые разговоры. Мне нравилось бывать в новых местах, а соседнее поместье я знала плохо. Настроение было преотличным, как и погода за окном кареты. И я не сразу заметила, как внимательно с лёгкой полуулыбкой за мной наблюдала мама. От баронессы ничто не могло ускользнуть. Но, не желая, чтобы меня читали, словно раскрытую книгу, я прикрыла глаза и прислонилась к обитой бархатом стене.

***

С того дня мы с Алариком не виделись довольно долго. Он уехал учиться, а у меня время тоже было распланировано. Вдобавок папа решил купить дом в городе за Сентрой, прямо на высоком берегу реки. Я не знаю, зачем это всё, потому что меня и старый очень даже устраивал. Правда, торговые дела требовали порой частого присутствия отца в конторе, а она находилась как раз в этом районе. Плюс, нам теперь принадлежало несколько судов. Опять же, новый дом стоял ближе к порту. А ещё в этой части города появился рынок. И там можно было приобрести всё что хочешь. Амулет для отвода глаз, леденец на палочке или древнюю книгу, которую за два дня до этого какой-то предприимчивый делец специально состарил.

– Госпожа, карета заложена, как приказали, – оповестил меня учтивый дворецкий.

Я подхватила шляпку и направилась на прогулку. Сегодня с самого утра солнечный, но нежаркий день. Мы с подругой Анжеликой договорились встретиться у входа в рынок. Прогуляемся, посмотрим что-нибудь интересное. А после покатаемся на каруселях. Я подъехала вовремя, но к моему большому разочарованию, подружки не увидела. Зато прибежал её слуга с запиской, в которой Лика слёзно просила прощения. Она подвернула ногу, и составить компанию сегодня мне попросту не сможет.

И что делать? Ехать домой? Но родители ещё утром уплыли на одном из наших кораблей. Папа обещал маме показать какую-то ферму тонкорунных овец. Месяц назад отцу подарили необычайно лёгкий и тёплый плед. Баронесса загорелась увидеть место, где это чудо производят…В общем, вернутся они нескоро. В лучшем случае завтра. Меня же оставили под присмотром охраны и родственников, которые звали к себе. Но я отказалась. Не грудная. И спать лягу сама, сказки рассказывать на ночь мне тоже не нужно.

Я огляделась по сторонам. Честно говоря, возвращаться домой не хотелось. Как и не было желания навещать Анжелику. Потому что в отличие от других моих знакомых, в момент простуд или прочих заболеваний, подружка выбирала себе «жертву» и долбила ей мозг жалобами. Дурная привычка, ничего не поделаешь. И пару раз я попадала в подобные моменты. Больше не хочется.

– Так что передать госпоже? – поинтересовался слуга.

– Минуту! Ждите меня здесь! – приказала я и направилась в маленькую цветочную лавку. Купила в ней пышный букет левкои и этот знак внимания отправила Лике. Надеюсь, он ей понравится.

Слуга убежал, а я направилась к своей карете, всё ещё сомневаясь, что делать дальше. Как вдруг послышался цокот копыт по мостовой. Я сошла с проезжей части и по тротуару направилась к своей карете. Можно было одной сходить на рынок, а зачем? Вдвоём куда интереснее смотреть за уличными жонглёрами, выбирать понравившуюся ткань или перебирать стеклянные и, по сути, ненужные бусы…

Я шла неспешно, но, совершенно не смотря по сторонам. И когда группа всадников вдруг резко остановилась неподалёку от меня, вздрогнула. Подняла голову…

– Лорд? – Рейна Норфолка я узнала бы из тысячи. Тот же пронзительный взгляд, слегка искривлённый в усмешке рот. Казалось бы, со дня нашей последней встречи он не изменился, но… Оборотень стал совершенно другим. Даже стоя на тротуаре, я видела, что молодой мужчина раздался в плечах, возможно, даже подрос. Я спохватилась и сделала лёгкий учтивый наклон головы в знак приветствия. Всё-таки нашим городом в первую очередь правил не король, а Норфолки, негласные правители этого края. И несмотря на довольно демократичные нравы, горожане должны были приветствовать семью герцога первыми.

– Лилиана, – он назвал меня по имени. Странно, но мне захотелось улыбнуться. Не забыл, значит. – Как ты выросла! – Рейн ловко спрыгнул с коня и кинул поводья своим спутникам. – Куда направляешься? И почему одна? Помнится, – уголок рта Норфолка дёрнулся, – тебя без охраны не отпускали.

– Если вы заметили, милорд, с тех пор я немного изменилась. Мне скоро семнадцать.

С трудом удержалась от того, чтобы не скорчить обиженную рожицу. У женщин возраст не спрашивают, это точно знаю. Но когда тычут в сопровождение, лично я это воспринимаю как наличие няньки. Ни одна моя подруга или знакомая не ездит с кем-то по своим делам. Я ведь не больная или немощная!

– Да, – взгляд мужчины прошёлся по мне медленно и оценивающе, – ты действительно выросла. А позволь спросить, что здесь делаешь? У тебя свидание?

– Нет, – совершенно честно призналась я, потому что не видела смысла набивать себе цену в этом вопросе. – Мы с подругой договорились встретиться. Но она заболела... – Я пожала плечами. – Думаю, возвращаться ли домой или прогуляться одной. А вы? Проезжали мимо или…

– Я несколько месяцев не был дома. Вот, возвращаюсь, – прервал мои предположения Норфолк. – Но сейчас рад, что тебя заметил. Пошли!

Оборотень схватил меня за руку и потащил за собой, минуя многочисленных прохожих, огибая ворота, ведущие на территорию рынка.

– А меня спросить? – я попыталась упереться, но не тут-то было. Этот герцогский сын, похоже, совершенно не страдал избытками скромности или хотя бы учтивости! – Рейн! Постой!

– Что? – Он резко затормозил и обернулся. Удивление, смешанное с настороженностью, пронеслось в глазах оборотня. – Повтори, как ты меня назвала!

– Милорд, отпустите! – Я снова дёрнула рукой. Не понимаю, что его задело? Неужели к сыну герцога обращаться по имени нельзя?

– Э-э-э, прости!– совершенно неожиданно произнёс Норфолк и всё-таки отпустил мои пальцы. – Просто это первый раз, когда ты назвала меня по имени.

– Первый? – повторила, совершенно не задумываясь, что сейчас смотрю в эти пронзительные глаза знакомого и совершенно теряюсь. Странное сочетание, светлый цвет волос и карие глаза. Хотя кто их, оборотней, разберёт? Зачем-то вспомнила, что при полнолунии укус оборотня ведёт к обращению. Но сейчас обеденное время, так что ничего страшного произойти не может.

– Я не буду возражать, если ты так станешь меня звать всякий раз, когда рядом никого не будет.

Он приблизится. Сейчас нас разделяло расстояние ровно полшага. Моих полшага.

Сердце заколотилось, словно у маленькой птички. Страшно подумать, если Норфолк слышит и эти звуки. Так ему и оглохнуть недолго.

– А зачем? Вы сын герцога, а я…

– Баронская дочь. Я помню, – снова прервал он меня. Похоже, мужчина не привык, чтобы ему возражали. Или не терпел подобных возражений. – Просто…ты ещё ни разу не называла меня по имени. Пожалуйста, – чуть хрипло произнёс оборотень, не теряя со мной зрительного контакта, – повтори.

– Рейн, – как заворожённая, я смотрела в эти глаза и сделала то, что он попросил. Что за наваждение! Я контролировала себя, это точно. И всё же, не зря говорили про обаяние оборотней. Похоже, сейчас я испытывала это в полной мере.

– Мне нравится, как ты это произносишь! К тому же, Лили, – Норфолк хитро усмехнулся, – не стоит краснеть. Кажется, своего жениха именно по имени стоит называть.

Я улыбнулась, потому что никогда не забывала про нашу первую встречу. Сейчас, после этого воспоминания, напряжение отпустило меня. И не зная, куда деть свои руки, прижала к боку сумочку.

– А ещё с женихом можно запросто прогуляться по торговым лавкам. Или просто прокатиться на каруселях.

– Даже если он сын герцога? – я попыталась перевести всё в шутку. Но так, чтобы была видна реальность. Всё-таки мы с Рейном, можно сказать, непростые люди. И уже завтра мой отец будет в курсе, что я с Норфолком гуляла по городу. Отчего-то мне кажется, что родителей это не обрадует. Разве что я скажу, что предварительно обмазалась камфорой? Вместо туалетной воды.

– Я понял, – кивнул оборотень и полез в нагрудный карман. Достал из него кольцо и протянул мне. – Надень на левую руку.

– И что будет?

Мне стало интересно, но всё же с чисто женской точки зрения, в этом действе я видела какую-то подоплёку. И потом, кольцо, это так символично…

– Тебя никто не узнает. Ну так что, идём?

Я решилась. Если уж Рейн обещал, что на меня не обратят внимания, то я отчего-то поверила ему. Но когда мы проходили мимо зеркальной витрины, по привычке посмотрела на своё отражение… Там была я, но какая-то чужая. Невзрачная, незаметная, такая, на которой цепкий взгляд точно не задержится. По сути, то, что надо.

– Не переживай, я точно знаю, как ты выглядишь, – подбодрил меня милорд. – Ну что? С чего начнём?

– Не знаю. Я хотела зайти в лавку тканей. А после посмотреть на какие-нибудь безделушки.– Признаться, сейчас я задалась другим вопросом. Ведь одно дело зайти туда с подругой, а другое с сыном герцога.

– Ясно. – Он сжал мою руку, совершенно не разделяя женских проблем. – Пошли за мной!

И мы пошли. Сначала забежали в лавку с книгами. Мне понравились истории в картинках, но купить их я себе не позволила. Это же детское! Затем мы заглянули в лавку с тканями. Я выбрала отрез на платье, благо, что мы с мамой не всегда выбирали их у портного, порой делали это сами. Затем расплатилась и отправила по указанному адресу. Рейн хотел взять расход на себя, но я не позволила. Зашли в магазин с оружием, и уже сам милорд рассматривал, чтобы такого ему выбрать. Ничего не подошло. Заглянули в лавку готового женского платья. Не знаю зачем, но посмотреть там было на что… Однако оттуда я вышла, с трудом удержавшись от колкостей. Спросите почему?

– Мой лорд! – воскликнула женщина лет пятидесяти на вид. – Как приятно снова вас видеть в нашем магазине! Что пожелаете?

– Мне нужно, чтобы любой каприз этой леди был исполнен.

– Всё сделаю, – дама понятливо улыбнулась и хлопнула в ладоши. И тут же на её хлопок прибежала хорошенькая продавщица. С лукавой улыбкой, которую она старательно прятала и взглядом, говорившим, что Рейна она тоже узнала.

Мне стало не по себе. Но я пока оставалась на месте. Мало ли что померещится, а платья на витрине действительно были интересными.

– А если что-то девушке подойдёт, записывать, как всегда, на ваш счёт? Или…

Я развернулась и направилась к выходу. Пусть разбирается сам. С меня довольно. Похоже, Норфолк сразу же понял, в чём дело. Его грозный рык недвусмысленно показал хозяйке, что он ей недоволен. А может быть, мной. Не знаю.

– Лили! – Он схватил меня за руку, но неудачно. Я вырвала её и вышла на улицу. Глаз коснулось яркое солнышко. Оно грело и ласкало. И я на секунду замедлилась, что дало преимущество милорду. Он заступил мне дорогу, встав передо мной.

– Прости. Мне не стоило сюда заходить с тобой. Просто я не мог тебя остановить. – Глаза оборотня полыхнули ярким золотом и тут же всё пропало. Хотя, возможно, мне это показалось, вон, сколько вокруг блестело стекла.

– Забудь. Мне всё равно. – Я задрала голову, словно пыталась убедить себя и его заодно, что это всё мелочи, до которых мне нет никакого дела. И до него тоже. Но что-то царапнуло в душе. Верно то неловкое положение, в котором оказалась. – Это всего лишь магазин.

– Нет. Ты обижена. И есть за что, – убеждённо произнёс Норфолк. – А теперь я должен извиниться. Но не словами. Что ты хочешь?

Наверное, если бы рядом были мои друзья из поместья, то я сказала: «С тебя яблоко и пирожок!». Но милорд не они. С другой стороны… Он не оправдывается в том, что присуще многим мужчинам. Так, может быть, озвучить ему, что я действительно хочу?!

– Мороженое!

– Что? – Рейн удивился. Похоже, такой непоследовательности он ещё не встречал. Или же никто не смел наглеть до подобных пределов?

– Приму извинения в виде мороженого. Со взбитыми сливками. Без них никак,– я картинно развела руки.

– Договорились! – улыбка расплылась на лице оборотня. Вот же! – Лили, ты чудо!

Всё произошло очень быстро. Норфолк сграбастал меня, прижал к себе и уткнулся носом в мою макушку, вздохнул. Я обмерла на целых три секунды!

– Хватит меня нюхать! – я прошипела не хуже змеи.– Сейчас передумаю!

– Извини! С тобой трудно сдерживаться! – оправдался Рейн. При этом на его лице не было и капли раскаяния. Позёр! Он отпустил меня. А после, как ни в чём не бывало, направился в сторону ближайшего кафе. Совершенно невыносимый тип!

Я последовала за ним! А что мне оставалось делать? Ведь в сущности, если не считать этот магазинчик, наше общение было приятным.

Скрытая от посторонних глаз веранда кафе была оплетена развесистым плющом. А там, где его не было, сверкали зеркальные стёкла. Норфолку стоило только щёлкнуть пальцами, и владелец кафе сам лично исполнил заказ, не забывая посматривать на меня искоса. Но так как я уже не в одно зеркало успела посмотреться, то была уверена, что осталась неузнанной.

– Расслабься, тебя точно никто не видит.– Рейн повторил то, что я и сама уже не раз напоминала себе. – Лучше попробуй. Или хочешь, я покормлю тебя с ложечки.

– Не стоит, – я попыталась улыбнуться и тут же подвинула себе креманку с мороженым, делая вид, что этот процесс меня неимоверно захватил.

Усиленное внимание оборотня пугало. Хотя признаю, Рейн Норфолк был необычайно интересным и притягательным. И всё же... Что-то останавливало меня от того шага, когда возникало желание броситься в омут с головой. И хоть до сего момента у меня точно не было никаких сердечных привязанностей, о которых я могла бы грезить или рыдать в подушку. Но точно знаю, что стоило подумать о сыне герцога, так словно невидимая пелена застилала мои эмоции, а с ними и чувства.

– Кстати, если я ничего не путаю, – маленькая занозистая я вдруг подняла голову и решила отомстить за магазин готового платья, поставить мужчину в неудобное положение, – то дома вы ведь ещё не были?

– Рейн, – напомнил милорд, – мне нравится, когда ты зовёшь меня Рейн и на «ты». И отвечая на твой вопрос, нет. До дома я пока ещё не доехал.

Приятно, что сказать. Норфолку захотелось прогуляться со мной, а не бежать в собственный дом обниматься с родителями. Но милорд прервал мою мысль, а замалчивать её я была не намерена.

– Рейн, – сдержала вздох, потому что называть мужчину по имени было как-то непривычно для меня. Хотя он всего-то на пять лет старше, но мы не настолько друзья. И потом, положение оборотня Норфолка в обществе почему-то являлось отталкивающим фактором. Я-то мучилась, а он замер, ожидая то, что скажу. Но раз так! – Поясни, с чего такая щедрость и внимание ко мне?

– А что, нельзя? Или у тебя с этим проблема?

– Нет, проблем точно нет. Только я не пойму, – откинулась на спинку стула и сложила на коленях руки, как прилежная ученица, – в чём смысл. Устал, едешь издалека. По сути, должен стремиться домой, чтобы поздороваться с родителями и увидеться с братом. А тут я… Зачем? Неужели соскучился? Верится с трудом.

– Маленькая девочка вдруг стала задавать кучу вопросов. С чего бы это, а?

Вот же зараза! На мой вопрос он не менее заковыристо решил поддеть?! И всё же, на волне возмущения трудно было не заметить обиды, окатившей меня. Маленькая девочка, конечно же. Ест мороженое и засматривается на лавки с игрушками… Ну что же, почему бы и нет.

– Может быть, потому что она выросла? – Я не собиралась уступать, хотя признаю, меня не покидало ощущение, что хожу около чего-то очень важного. Или это всё надумано? От осознания, что сейчас он попросту развлекается, стало больно. Возникло желание сбежать, обдумать всё в одиночестве.– Рейн, мне пора.

– Да. Пожалуй, нужно ехать.

Он как-то очень быстро согласился и вышел из-за стола. Значит, я была права и для Норфолка дочь барона Кларенса всего лишь девчонка, за которой интересно понаблюдать? Мне не оставалось ничего другого, как только прихватить свою сумочку и тоже подняться. Вроде не ссорились, а какая-то тень пролегла между нами. Хотя объяснение на поверхности. Я ему неинтересна как предмет обожания. И это задевало.

– Лили, я провожу тебя, – произнёс милорд тоном, не терпящим возражения. Но я знала причину этого внимания. Дело не только в элементарной вежливости.

– Я помню. Кольцо. Отдам.

Какой-то неправильный разговор у нас с ним получался. Странный, как и сама встреча. Казалось, вначале была радость, ведь так давно не виделись! Но стоило побыть вместе, как желание разойтись возрастало с каждой минутой. Что это, предчувствие? Или осознание, что Норфолк не воспринимает меня адекватно? А впрочем, какая разница!

– Молодые люди, купите игрушку! – раздался женский скрипучий голос. Я с удивлением обернулась. Надо же, прошла мимо пожилой лоточницы и не заметила. Самодельные куклы, большие и маленькие, лежали на гладких деревянных досках. Фарфоровые и тряпичные лица смотрели прямо на меня, что было очень удивительно.

– Какая из них тебе нравится? – Рейн подошёл ко мне почти вплотную и встал со спины. Это могло бы понравиться, но ещё больше нервировало.

Что я могла ему сказать? Что у меня на чердаке целый стеллаж различных игрушек и трудно чем-то удивить. А некоторые из них даже напоминают куклы, что лежали перед нами. И для чего мне этот подарок. Играть? Я поджала губы, снова удостоверившись, что Норфолк видит во мне ту маленькую девочку, что рыдала о женихе. Хорошая прогулка, ничего не скажешь.

– Мне ничего не нужно, – шепнула ему не оборачиваясь. Отчего-то я была уверена, что оборотень прекрасно меня слышит. – И не вздумай платить. Иначе сразу уйду.

– А у меня есть и мягкие игрушки! Сейчас, подождите! – старушка засуетилась, откидывая цветной платок с соседнего прилавка. Я улыбнулась. Смотрелись эти вещи мило. Особенно вязанный котёнок из ниток и такой же лис. Только моя рука почему-то потянулась к меховому волку. Выполненный неидеально, он был, несомненно, хорош. И уходить без него не хотелось, вот в чём дело. Подумала и…

– Беру волка, – произнесла, протягивая руку с серебряной монеткой. Сделала это быстро, чтобы Норфолк меня не опередил.

– А у меня и сдачи-то нет, – расстроилась женщина. Хотя я увидела хитринку, блеснувшую в её глазах. – Погодите-ка, госпожа. Сейчас я схожу в книжную лавку, разменяю и...

– Не нужно сдачи. Оставьте себе.

Так мы и шли до кареты. Я с игрушкой и сумочкой в руках и Норфолк, совершенно ушедший в себя. Казалось, что ему уже не до меня. Поэтому улучшив момент и убедившись, что поблизости никого нет, я стащила с пальца кольцо, чтобы вернуть его владельцу.

– Держите! И спасибо за прогулку.

– Почему? – только и произнёс Рейн, показывая на игрушку. Мне казалось, что в эти слова он вкладывает глубокий смысл или я всё придумала.

– Понятия не имею, – ответила я, понимая, что лучше нам разойтись сейчас. А не там, на мостовой, где дожидается сопровождение милорда. – И не думайте на свой счёт. У меня действительно очень много игрушек. Всяких. Но я в них давно не играю. Выросла.

Нарочно выделила последнее слово и быстро пошла прочь, чтобы забежать в лавку нижнего белья. По сути, мне здесь нечего было делать. Только надеялась, что Рейн уйдёт, улучшив момент. Так и случилось. Когда я шла к карете, ни Норфолка, ни его слуг поблизости уже не было.

***

Родители вернулись на следующее утро. И я была рада этому. Мама осталась в восторге от проведённой экскурсии, ну а папа просто был рад доставить ей удовольствие. Хотя подозреваю, тут присутствовал ещё чисто коммерческий интерес. Без него у отца никак.

– Милая, как прошёл твой день? – поинтересовалась баронесса, целуя меня в щёки.– Ваша с Анжеликой прогулка состоялась?

Врать не люблю… И никогда никому не советую этого делать, но… и правду сказать не могу! Эх! До чего меня Норфолк довёл! Из-за него уже приходится изворачиваться.

– Хорошо. Погода была чудесная... Ах, мама! Что это у тебя?! – Лучшая защита – это нападение. – Какой платок! Тёплый, а между тем ажурная паутинка! – Я была готова дать себе по лбу большой ложечкой. Деревянной. Той самой, что наша кухарка перемешивает варенье. А заодно Рейну, чтобы не портил мне отчётность перед родителями. Нет! В следующий раз точно намажусь камфорой и пойду гулять…

– О! Это действительно просто чудо! – согласилась мама, набрасывая на мои плечи пуховую красоту. – Мы взяли на пробу десять штук. Отправим в лавку. И если дело выгорит, то твой отец заключит договор на… Линни? Что это?

Игрушечный волк лежал на прикроватной тумбочке, и, казалось, не обращал на нас внимания. А чего ему смотреть на женщин? Вчера вечером я высказала этой тряпичной животине всё, что думаю об оборотнях, у которых вместо мозгов самовлюблённость и уверенность в собственной силе. Всё потому что сон не желал идти. А ещё эти воспоминания прошедшего дня… Глупо конечно, только я снова и снова прокручивала момент нашей встречи. Вот зачем Рейну захотелось со мной пообщаться? Или он действительно был рад увидеться?

– Где? – Я повернулась осматриваясь. Хотя была уверена, что дело в игрушке. Вот же! Надо было спрятать её под подушку. Хотя, зачем?

– Линни! – суровый взгляд баронессы был призван достать всё их потайных уголков души и раскрыть, не забыв при этом раскаяться. Только мама могла заставить говорить провинившегося одним движением своих идеальных бровей.

– О чём шумим? – пышущий здоровьем жизнерадостный отец тоже не миновал моей комнаты. – Дочь, судя по лицу моей обожаемой супруги, – тут папа не удержался и подмигнул мне, пока мама не видит, – у нас что-то произошло? Или тебе не понравился наш подарок? Напрасно-напрасно! Думаю, что уже через неделю…

– Эдвард! Посмотри, что стоит на тумбочке у дочери! – баронесса прервала папин рассказ. А жаль…

– Что там? – Отец поворачивается и… Вот почему у них обоих растерянные лица?

– Это игрушка, – я прошла и ухватила волка за спину, повертела во все стороны. – А что не так? Да, мне скоро семнадцать, но волчок был такой… милый… Там продавали куклы, но у меня их целая телега и ещё столько же.

Я не понимала причины подобной реакции родителей. Это ведь всего лишь игрушка!

– Линни детка, – мама как-то очень быстро оказалась рядом, взяла меня за руку, погладила по плечу. – Мы ни в коем случае не запрещаем тебе покупать всё, что хочешь. Ты девочка разумная, ничего дурного себе не позволяешь. Но почему волк?

– А что с ним не так?

Признаюсь. В голове уже промелькнула мысль о Норфолках и таких как они. Оборотни, это единственное, при упоминании которых родители порой меняются в лице. Но среди известных мне людей такое часто происходит. Страх и подозрительность от незнания.

– Присядьте обе, – скомандовал папа и обернулся в поисках кресла. Куда же оно делось, стоит на месте.

Мы с мамой послушно сели рядом прямо на мою постель. Ни мало не заботясь о том, что баронесса в дорожном платье, да и маленький диванчик с витыми ножками стоял в шаге от нас. В этот момент мой живот громко заурчал, оповещая родных, что их великовозрастный ребёнок голоден. Вот сейчас сегодня я была не намерена следовать инстинктам. Сердцем чувствовала, нам предстоит важный разговор.

– Лилиана, – отец не выдержал, встал, заложив руки на спину. – Ты прекрасно знаешь, что вокруг нас много оборотней. И большинству из них я бы не доверил даже собственный сейф, не говоря уж о дочери… А, кстати, подвеска при тебе?

Я тут же потянула за цепочку и предъявила родителям своё украшение.

– Вот оно.

– Хорошо. Меня уверяли, что его подзарядки хватит лет на двадцать. А в связи с увеличившимся количеством оборотней вокруг нас, боюсь, срок уменьшится.

– То есть ты хочешь забрать эту хрустальную каплю у Линни? – догадалась баронесса. – А как же защита?!

– Подумаю над этим. Но сейчас я хотел бы ещё раз предупредить. Дочь, будь осторожна с этими… Не верь им. У оборотней на первом месте инстинкт размножения и желание прибрать к рукам всё, что им нравится. Для них нет слова «Нет». Сломают и выкинут! И вообще… Селена! Сейчас мой желудок запоёт громче, чем у Лилианы. Распорядись о завтраке!

Родители ушли, а я посадила волка на постель и привалилась к нему головой вместо подушки. Обеспокоенность барона и баронессы понятна. Но я вроде бы не давала им повода переживать. Хотя… слуги, которые вчера были со мной, могли рассказать, кого встретила их хозяйка. Правда, возвращалась я одна, но ведь это ничего не значит.

К моему большому облегчению, родители не обмолвились и словом и даже не упомянули Норфолков. Хотя я переживала и ждала этого вопроса. Возможно, потому что сама много думала о Рейне. Ведь он ничем не лучше Аларика. Наоборот, Дайсен как человек гораздо ближе и понятнее… Только кто сказал, что сердце выбирает того, кто проще? Ему всё загадки подавай.

***

Безделье разрушает личность. Кто это сказал? Не помню. Только я бы не отказалась побездельничать, особенно в поместье, вместе с друзьями у костра... И всё почему? Закончилась моя спокойная жизнь. Снова уроки, занятия и репетиции. А с другой стороны, меньше времени на раздумья. Хотя это совершенно не спасло от Анжелики, которая как ураган примчалась ко мне только что.

– Лили, дорогая, только ты можешь помочь мне! – произнесла она, смотря на меня чуть ли не с мольбой. Разрумяненная, с прилипшей ко лбу прядкой волос, подружка и в самом деле выглядела необычно. Не иначе снова кем-то увлеклась. Такое с ней уже бывало.

– Что произошло? – Я постаралась спрятать улыбку, чтобы выглядеть более сострадательной. На самом деле мне хотелось забраться в кресло с ногами и потребовать срочно всё рассказать. Как на духу! – Тебя кто-то обидел?

– Нет, что ты, – девушка отмахнулась. – Только попробовал бы кто так поступить. Прибью. Веером. Дело в другом. Мне нужна твоя помощь…особого характера.

– Особого?

– Да! Я должна с ним встретиться. А мои родители...

– Не говори, что я должна тебя снова прикрыть?! – Попыталась воспроизвести возмущённый взгляд баронессы, хотя на самом деле хотелось захихикать.

– Вот видишь! Кто ещё столь проницателен как ты, Лили! Ну же, решайся! Моя жизнь в твоих руках!

– И что нужно сделать? – я всё-таки усмехнулась. Да и вопреки нервным заявлениям Анжелики, глаза её уже светились предвкушением. Подружка наследница богатого состояния, к тому же ей уже восемнадцать. Женихи пошли просить руки, но девушка выбирает, а заодно развлекается. Считает, что другого момента покрутить носом перед мужчиной не будет. И, похоже, она вошла в азарт. Естественно, родителям это не по нраву. И после серьёзного разговора Лика действует под видом невинных прогулок, используя в качестве ширмы меня.

– Поедем, покатаемся на лодочке. Если ты не возражаешь!

– Думаешь, нас не заметят? Или ты обзавелась отводящими глаза амулетами?

– Нет! Отец отказался такой мне приобретать, представляешь! Сказал, что целее буду. Но ничего! Я уже работаю в этом направлении.

Я засомневалась, что после свадьбы Лика успокоится. Но если ей достанется действительно сильный мужчина, которого она полюбит… Что же, желаю ей найти такого в своей жизни.

Наверное, я не слишком отличаюсь от своей подруги, раз дала себя уговорить. Тот же адреналин и желание сделать по-своему. Хотя, откровенно говоря, я действительно давно не каталась по воде. Некогда было. И из дома почти не выходила. Мама решила затеять ремонт в большой гостиной. Почему-то она перестала её устраивать! Но перед этим мы с ней столько сделали предположений и нарисовали эскизов, что я могу точно заявить, будет лучше. Ну а если не будет… то всегда можно исправить. Но позже.

Мы договорились, что я заеду за Ликой, и мы отправимся в парк, прокатиться на лодочках. Герцог Норфолк приказал вырыть канал от Сентры. И народ с удовольствием принял эту идею. Кто посмелее, отправлялся на реку. Ну а нам это было ни к чему. Тенистые берега парка давно заросли плакучими ивами. Скамеечки, беседки, там было, где присесть и уединиться. И вот туда-то стремилась моя подруга. Единственно, если Анжелика отправится на очередное «тестирование» кандидата в женихи, то чем заняться мне? Прихватила с собой новомодный томик со стихами, чтобы не скучать.

Всё получилось, как мы и рассчитывали. Карета осталась. А мы шли и беседовали, изредка здороваясь со знакомыми. Их было немного, что нам было только на руку. На самом деле парк был большой. И очень часто можно было встретить одиноких девиц и пожилых дам, сидящих на скамье и чем-то занятых. Вот и я решила, что буду одна и никаких мужчин и знакомых девушек. В то время как Анжела займётся своими делами.

В какой-то момент подруга изменилась в лице, сжала губы, пытаясь скрыть улыбку. Я осторожно повернула голову, чтобы понять, кто он. И без особого удивления заметила, как от спрятавшейся в ветках ивы лодочки отделилась тень, оказавшаяся никем иным, как старым знакомым. Тот самый красивый мальчик, что когда-то был женихом Анжелики. Эх, я опять забыла его имя!

– Кто это? – прошептала я, стараясь не пялиться на него.

– Это Чарли Спенсер. Ты что, забыла?

– Вылетело из головы его имя, – подтвердила я, чем весьма порадовала Лику. А чего ей переживать, я на этого ухажёра смотреть не собираюсь.

– Красив, правда? – восхитилась подруга.– Смотри, как движется. И одет по моде! Вот что значит, белая кость. Скажи, тебе нравится Чарли?

В это время кавалер, словно нарочно, расправил плечи и провёл рукой по блестящим волосам. Чем он их намазал? Фу, какая гадость!

– Не переживай, – манёвр подруги я разгадала сразу же. – Он не в моём вкусе.

– Как это? Разве Спенсер может не нравиться?

Анжела даже не смотрела в мою сторону. Походкой от бедра она вышагивала навстречу тому, кто сейчас себя чувствовал буквально альфа-самцом. Хотя…что это за слово? Даже не знаю, откуда оно взялось. Собачье какое-то. Вспомнила! Альма, Альфа и Дик, так звали собак в поместье.

– Уволь, – я приглушила смешок и не стала озвучивать аргументы. Ну как может нравиться мужчина, который чем-то напоминает девицу? Красивую, но, тем не менее девицу! И не удивлюсь, если кажущаяся издалека бледность на самом деле результат применения пудры. Какая гадость! А завитые локоны, аккуратно разложенные по плечам? Жуть!

– Вот и договорились! Значит, из-за Чарли мы с тобой не соперницы, – Лика повернулась спиной к мужчине, который уже практически приблизился к нам. Она взглянула мне в глаза, желая удостовериться, что я действительно так думаю, а не скрываю свои чувства.

– Ни в коем случае, – подтвердила я и, развернув подругу лицом к Спенсеру, подтолкнула.– Иди! Я буду здесь или где-нибудь поблизости. В общем, найдёшь меня. Даю тебе два часа и не больше!

– Договорились. Хотя всё равно мало! – пробормотала Лика и направилась на очередное свидание. Мы же с её новым ухажёром лишь обменялись приветственными кивками. Довольно. Ни к чему разводить лишнюю канитель. Вдруг от него чрезмерно туалетной водой пахнет! Я к этим запахам отношусь очень критично. Трудно самой подобрать, ещё сложнее кому-то мне подарить.

Парочка скрылась в ветвях и уже через несколько минут скользили по широкому каналу. Прилизанный красавчик дал девушке какую-то накидку. И в случае чего она могла ей укрыться. Это разумно. Ведь вуалька, которая была прикреплена к шляпке Анжелики, маскировка, но весьма условная.

Я выбрала лавочку, скрытую от основной массы людей, чтобы в случае неприятной встречи самой выбирать, хочу ли этого. Достала из кармана книгу и прикрыла глаза. Солнце уже не пекло, как в середине лета. Наступила осень. Поэтому сидеть вот так, у воды и наслаждаться уходящим теплом было приятно. Где-то в стороне слышался смех, разговоры, касание вёсел о воду. Также до моего слуха донеслась музыка. Но она была так далеко, что я даже не пыталась понять, о чём поют. И какое мне было до того дела, если книга на коленях содержала строки, воспевающие героев и дам их сердца.

Я улыбнулась собственным мыслям и приподнятому настроению. Хорошо… Раскрыла книгу и принялась читать, проникаясь лёгкостью и романтизмом, а временами торопясь, словно не успею прочесть эти слова.

Твой лик в окне

Зажёг во мне

Надежды луч

И спас от туч.

Приди скорей

Возьми и пей

Живой родник

Любви моей…

Не сразу поняла, что на этом островке безмятежности нахожусь не одна. Вздох, осторожный, ели различимый, раздался позади. Я испуганно дёрнулась, по ходу осознавая, кто именно решил так меня напугать. Рука взметнулась неосознанно. И наверное, корешок книги мог бы пройтись по чьему-то наглому лицу… Однако реакция нахала была молниеносной.

– Тише, не кричи, – произнёс Норфолк, заключая меня в свои объятия. – А то сейчас все старухи к нам сбегутся. И их внучки тоже.

Я хотела вырваться! И даже дёрнулась в попытке осуществить свои намерения. Но

безуспешно. А ещё эти слова милорда, сказанные совершенно серьёзно… За небольшим исключением – уголок рта Рейна дёрнулся в озорной усмешке.

– А мужья и внуки? – произнесла я, глядя в расплавленное золото карих глаз. – Им что, неинтересно, кого ты зажимаешь? Или привыкли к подобной картине? – От последней фразы стало неприятно. Что это, ревность?

– Они играют. В преферанс, – сумничал Норфолк. И добавил, склонившись к моему ушку, – хотя знали бы, кто тут уединяется с томиком стихов, прискакали, позабыв про свои карты и клюшки.

– Пф! Умник! – я тихо рассмеялась, не в силах сердиться на Рейна. Его горячие руки, близость губ и сияющие глаза, действовали безотказно. Отстраниться стало сложнее. Но я попыталась, честно-честно! И даже передёрнула плечами, чтобы Норфолк понял неприличность ситуации. – Отпусти! Вокруг люди!

– Обязательно отпущу! – заверил он и тут же склонился к моему лицу.

Упрямые губы Норфолка на самом деле оказались мягкими и нежными. Я собиралась оттолкнуть наглеца, а в результате вцепилась в плечи мужчины, чтобы прикасаться к нему, знать, какой он на вкус. Кровь забурлила, разгоняясь в венах и стуча в висках: «Это он! Он! Твой! Твоя половинка! Не отпускай…» А Рейн продолжал целовать, жадно, словно взахлёб. Как будто не делал этого три тысячи лет… Обнимал так, что было трудно дышать, но для меня это было непросто ново, а подобно шквалу наслаждения, накрывшему свыше… В какой-то момент вдруг поняла, что реальность ускользает. Что огонь, рождённый в груди, гаснет, словно кто-то приказал ему уснуть, развеяться… А потом невидимая плеть хлестнула по рукам, спине, коснувшись горла. Отсекая сердце и заключая его в ледяной плен, подёрнутый лёгкой плёнкой отвращения к Норфолку.

Что это было?!

Поцелуй прервался. Шумный болезненный вздох, вырвавшийся из груди милорда, был для меня сродни ведру ледяной воды, вылитой сверху. Я открыла глаза. И с удивлением уставилась в карие глаза оборотня. Успела заметить болезненную гримасу, которую Рейн скрыл за каменной маской. Неужели он почувствовал то же самое? Или ему попросту не понравилось? Ну да, девица-то неопытная.

– Что происходит? – прошептала я, позабыв про то, что мы находимся в парке. И в принципе-то нас могут увидеть.

– Меня это тоже интересует, – пробормотал сын герцога и снова потянулся ко мне, словно что-то проверяя. Уголок рта милорда нервно дёрнулся, обнажая увеличившиеся клыки…

Рейн тут же отпрянул, затем нахмурился и отпустил меня.

Я застыла с некрасиво приоткрытым ртом всего лишь на миг. А после моргнула, прогоняя желание всплакнуть. И произнесла первое, что пришло на ум:

– А ты здесь откуда взялся?

– Гулял. Мимо шёл. А если не нравится, так придумай что-нибудь. – Норфолк усиленно думал, а мой вопрос его явно отвлекал. Наверное, поэтому прозвучало как-то грубо. – Лили, ты помолвлена?

– Нет.

– У тебя кто-то есть? Я имею в виду мужчину. Или даже юношу, воздыхателя.

– Нет. Это проблема? – Я усмехнулась и сделала шаг в сторону. Не стоит находиться рядом с мужчиной так близко. Даже если ты думаешь, что никто не заметит.

– Для меня – нет. А вот тебя я мог скомпрометировать.

Вот хоть убейте, стало неприятно. Как будто ему всё равно, есть ли у меня жених или нет его. Потому что он точно не собирался им становиться. А чего тогда лез?

– Торопишься? – поинтересовалась я и постаралась взглянуть на милорда так, чтобы он больше не задерживался рядом. И даже не думал об этом!

– Немного, – кивнул он и оглянулся.

– У тебя свидание? – Стало больно, но я постаралась улыбнуться. Что за наваждение?

– Вроде того, – согласился Норфолк, снова обратив на меня своё внимание.

– В смысле? Девушка не появилась? Или ты передумал встречаться с ней?

Ох и дурные вопросы пришли мне в голову! А главное, кому я их задаю?! Тому, кого ещё совсем недавно родители настоятельно советовали избегать? Оборотню?

– Неважно, – ответил Норфолк, а затем резко притянул меня к себе, поцеловал... И тут же отпрянул, получив то, что хотел. А именно, мой ощутимый тычок под дых. Для Рейна он был сродни укусу комара, моей же руке досталось. Только милорд и виду не подал, что получил по заслугам.

– Прощай Лили. Извини, дольше задержаться не могу. Дела. – Повернулся, а потом отправился по своим делам. Словно мы с ним только что не целовались, а просто случайно встретились. На конюшне. И почему наше общение с Рейном снова заканчивается нехорошо?

– Конечно конечно, – снисходительно прошипела я в ответ. – Важные дела ждать не могут! Торопись, а то не успеешь!

Он не обернулся, хотя допускаю, всё слышал. Да и я не стала смотреть вслед, когда скроется этот невыносимый мужчина. Направилась к скамейке, чтобы снова взять томик со стихами, открыла его... Но непослушные строки плясали, не желая складываться в рифмы. И тогда я перевела взгляд на канал, по которому вдалеке скользила лодочка с Ликой и её новым другом. Зрение у меня всегда было отличным. Поэтому я хорошо видела, как эта парочка смеялась и что-то обсуждала, активно жестикулируя.

И хорошо, что подружка не задержалась, потому что думать о Норфолке уже не было сил. Я ведь уже сто раз вспомнила про поцелуй. Странное ощущение. Будто бы тебе предложили кусок сладкого пирога, но забыли предупредить, что внутри спрятаны горошинки чёрного перца. И вроде вкусно, откусишь кусочек, а после выплюнешь, потому что обжёгся.

Уже оказавшись дома, я была уверена, что для Рейна это всего лишь флирт, возможность обнять и поцеловать очередную девушку. И надеялась, что нас никто не видел. Наивная. Разве может такое быть, когда кругом одни глаза и уши. Последствия не заставили себя ждать.

Это произошло через день. Мой преподаватель по подсчёту и математическим задачам сломал ногу. Неприятное событие, особенно для него, теряющего заработок на период болезни. И чтобы чисто по-человечески отблагодарить его и не менять на другого педагога, я решила ездить заниматься на дому к учителю. Родители не возражали, потому что знали лично этого человека.

Захватив с собой тетрадь, я села в карету и уставилась в окно. Сегодня с самого утра пасмурный день, не обещающий, что выйдет солнце. Но до зимы ещё долго. Не желая терять время даром, я раскрыла тетрадь и уставилась на формулы. Не знаю, кому они могли показаться скучными? Только не мне. Этим я пошла в отца. Тот тоже очень любит счёт и всё, что с ним связано. В общем, непросто барон, а ещё и успешный торговец. Гений, как зовёт его мама Селена.

В какой-то момент послышался встревоженный голос возницы и ещё кого-то незнакомого. Но затем карета остановилась, открылась дверца…

– Ваша светлость! – Я подскочила, чтобы вежливо приветствовать герцога Генри Норфолка, правителя города и отца Рейна.

– Присядь, – тихо, но жёстко скомандовал оборотень и сам тоже расположился напротив меня. Одетый в чёрное, мне он напоминал скорее ворона, нежели волка. Или это ассоциация с той милой игрушкой, что до сих пор лежит у меня на прикроватной тумбочке?

Герцог смотрел на меня так внимательно, что я с трудом удержалась от того, чтобы поёрзать и пригнуться. Казалось, вся мощь мира сидела передо мной и давила, давила, словно каменная плита. Что за странность?!

– Лилиана, я очень хорошо отношусь к твоей семье. Если ты в курсе, с бароном Кларенсом мне когда-то пришлось повоевать. Такое не забывается, поверь. И поэтому хочу предупредить. Мой сын никогда не женится на человеческой девушке. И если ты так же умна, как и красива, то поймёшь это и перестанешь с ним встречаться.

– Но мы не встречались! – вырвалось у меня. Всё-таки слова Норфолка обозначали постоянные встречи, а не то, что случилось между нами недавно. И откуда он узнал… Впрочем, у герцога кругом глаза и уши.

– А в парке вы, стало быть, просто разговаривали и ловили бабочек? – ехидно заметил Норфолк.

Я упрямо сжала губы, словно уличённая с поличным. И промолчала, решив, что так будет лучше. Что толку сотрясать воздух.

– Так вот. Рейн молод и, естественно, его привлекают девушки. Но кроме юбок, есть ещё кое-что.

Презрение мелькнуло в глазах Норфолка. И я не могла бы поручиться, кому именно оно предназначалось. Мне или тем подружкам, что вились вокруг милорда.

– Мой сын не только дворянин, он ещё и будущий герцог. А значит, никаких мезальянсов. К тому же избранницей Рейна должна стать такая же, как он сам. – Тут Норфолк нарочно выделил, словно тыча в мою непохожесть. – И это важно для нас. Только женившись на себе подобной, получишь сильное потомство. А иначе стаю не удержать.

Глаза мужчины сверкнули, а я вжалась в бархатную стенку кареты. Он ведь пришёл не для того, чтобы припугнуть или поставить в известность. Герцог предупреждал, что мне точно ничего не светит. И чтобы ещё раз потоптаться на моей гордости, Норфолк добавил:

– Но и это ещё не всё. К нам пришло несколько запросов от известных знатных семейств, являющихся оборотнями. Надеются, что Рейн выберет кого-нибудь из их девиц в жёны.

– А он выберет? – прошептала я, чувствуя, что даже не совсем сформировавшаяся мечта разбилась о камни. И ведь подобным подходом к женитьбе не удивишь. А всё равно выглядело, словно породистому жеребцу искали подходящую кобылу. Неприятное ощущение. Горькое.

– Он уже просмотрел письма с предложениями. И на мой взгляд, определился, кому дадим положительный ответ. Так что, – Норфолк встал, – не трать времени даром. Рейн никогда не пойдёт против семьи. Так мы созданы. И потом, он отлично видит выгоду, а значит, своего не упустит. Повторюсь, – тон градоправителя стал чуть мягче, – делаю это исключительно из уважения к твоему отцу.

Герцог стукнул кулаком по стене, и тут же дверца распахнулась, приглашая его на выход. А после карета тронулась по известному мне маршруту. Лишь я сидела с понурой головой и кусала губы. Почему Генри Норфолк пришёл ко мне? Действительно ли дело в родителях? Или же сам Рейн выходит из-под контроля? Но я ему не помеха, точно знаю. Поведение самого молодого милорда было сродни шатанию из стороны в сторону. И причину я поняла. Он просто не хотел жениться. Вот и лез ко мне целоваться, словно пытался таким образом оттянуть неизбежное, набрать больше впечатлений. И упрекать оборотня в этом я не имела права. А вот последствия, их стоит предупредить и предотвратить. Я не собачка, чтобы меня то приближали к себе, то отдаляли.

А старшего Норфолка с его заботливым предупреждением послать хочется. Далеко-далеко. Только ведь не поможет.

Лилиана

Несмотря на неприятность сложившейся ситуации, домой я вернулась в приподнятом настроении. Виной ли тому пролетевшие как один миг занятия по счёту, или моё решение держаться в стороне от Рейна, не знаю. Только я действительно хотела бы хоть как-то исправить положение. Да, меня тянуло к Норфолку. А наш поцелуй вызывал совершенно противоречивые чувства. От безумного желания всё повторить до вызывающего дрожь отвращения. Увы, порой всё бывает неоднозначно. А если учесть, что мы с Рейном действительно стоим на разных ступенях, и он будет искать невесту по себе, то моё положение безрадостное. А оно мне надо?

После всех этих не самых лучших моментов захотелось куда-нибудь сбежать или просто уехать. Шагая по коридорам нашего особняка, я вдруг поняла, что хочу на природу. Конечно, перед нашими окнами разливалась одетая в гранит полноводная Сентра. Но ведь там, в поместье, тоже очень красиво. Скоро начнут желтеть листья, а затем опадать. Лес станет совсем прозрачным. А ещё задождит... За осень мы много раз съездим туда, но почему-то хочется именно сейчас.

– Детка, что с тобой? – раздался голос баронессы, и я запрокинула голову. Она стояла наверху лестницы и смотрела на меня.

– Всё в порядке, мам.

– Линни, не думай, что тебе удастся меня провести. Что-то тебя тревожит, я же вижу. Ты кого-то встретила?

Ох, мам, знала бы кого!

– Учителя. А если серьёзно, – я сделала несколько шагов навстречу баронессе, – то мне почему-то ужасно хочется в поместье.

– Уехать? Что же… пожалуй, в этом есть определённый смысл.

– Ты о чём? – Тон матери и тот задумчивый взгляд, что появился у неё, не мог не заинтересовать. – Что-то произошло?

– У отца граф Дайсен, – прошептала баронесса, быстро спустившись ко мне. – И мне кажется, что-то произошло. Но мешать им я точно не буду. И тебе не советую. Однако я подозреваю, ты оценишь вкус нового чая, что прислал отцу один судовладелец?

– С удовольствием! Мы будем пить его в оливковой гостиной! – Я сразу поняла намёк мамы. Ну, конечно же! Если мы хотели перехватить папу или кого-то из его визитёров, то эта проходная гостиная располагалась как нельзя лучше. Граф не сможет пройти мимо, не заметив нас.

К счастью, мы не успели выпить по одной чашечке, как послышался звук отрываемой двери из папиного кабинета, а потом до нас донеслись мужские голоса. Мама подмигнула мне и нажала кнопочку магического звонка. Слуги были предупреждены. По этому знаку они должны были принести ещё сладостей для гостя и папы. Приказывать принести всё сразу, было неуместно. Выглядело бы так, будто мы обжоры.

– Баронесса! – граф Дэнни Дайсен склонился к пухлой ручке мамы, коснувшись губами в невесомом поцелуе. Затем поприветствовал меня кивком головы. – Лилиана!

Я увидела насмешливый взгляд папы, брошенный на свою жену. Разве его проведёшь? Да, мы тут неслучайно. Но ведь всё уместно, правда?

– Граф, прошу вас, присоединяйтесь к нам.– Баронесса была сама любезность. – Эдвард, дорогой, надеюсь, вы не торопитесь?

Естественно, они не отказались. А я украдкой наблюдала за нашим гостем. Тревога в глазах, чуть опущены уголки тонких губ. Что-то произошло, это точно.

– Лилиана у вас стала совсем невестой, – заметил Дайсен, принимая предложенный чай. – Подозреваю, от женихов отбоя нет, а?

Я разумно промолчала. Да и что было говорить? Действительно, в этом году мне поступило два предложения о помолвке. Причём это было прислано не мне лично, а отцу. И после коротких переговоров со мной папа всем отправил завуалированный отказ. Я не имела ничего против тех претендентов. Но ведь можно было хотя бы предупредить меня, пообщаться для начала? Зачем идти в обход. Я не старая дева, мне скоро семнадцать. Поэтому время есть, чтобы выбрать себе достойную пару.

– Да, – баронесса довольно улыбнулась, – наша девочка имеет выбор. Хотя, право слово, она остаётся всё ещё сущим ребёнком. Вместо балов и посещения салонов, её тянет в поместье.

Я чуть не подавилась. Оказывается, маму задевали мои редкие отказы от посещения каких-то незначительных мероприятий? Но ведь она точно знает, что балы я люблю и от встреч с девчонками никогда не отказываюсь. Или же… О! Это тонкий ход, в изяществе которого я убедилась.

– Вот и мой сын такой же! – Дайсен поморщился. – Оборудовал лабораторию в нашем поместье и проводит там всё свободное от учёбы время. А теперь и подавно…

Графу не удалось подавить вздох. И на какой-то миг в гостиной повисла тишина.

– Что-то произошло? – не выдержала я. Слишком напряжённым казался мне мужчина. Таким я его точно никогда не видела.

– Аларик был ранен на границе с Глостерами (соседнее герцогство). После курса лечения он направлен на несколько дней на восстановление домой. Естественно, если лаборатория в поместье, то даже в таком состоянии в городе его не удержишь, – признался мужчина. А мы с мамой поражённо замолчали. Столкновения между силами двух герцогств ведётся давно. К тому же Норфолки и Глостеры оборотни. А это добавляет в противостояние излишней резкости и кровавости.

– Мне казалось, – произнесла мама, переводя взгляды с мужа на гостя, – что магов использовать нельзя. Ведь существует договор…

– Существовал, – оборвал баронессу муж. – Глостеры нарушили этот пункт. В результате карстовых провалов, то герцогство осталось практически без озёр, то есть без питьевой воды. А как известно, наша Сентра полноводна и протекает недалеко от границы.

Ценнейший ресурс, без сомнения. Вполне оправданное, с точки зрения соседей, нападение. Мы можем прожить без золота, но без глотка воды вряд ли.

– И это ещё не всё. Норфолк решил, что соляная шахта Глостеров это то, что ему крайне необходимо, – добавил граф.

– Значит, война? – спросила я, стараясь не переходить на шёпот.

Признаться, подобные слухи о возможном серьёзном нападении давно муссировались не только в солидных закрытых клубах, откуда папа порой приезжал в весьма задумчивом настроении. В модных салонах, при встречах с подругами у модисток, везде то и дело раздавались короткие реплики: «А вы в курсе, что в этом году магов выпустят досрочно?» или «Представляете, оружейный завод Норфолков расширяет рабочие площади!». А ещё куча непроверенных фактов, которые порой обрастали всё новыми подробностями. Всё это не могло не отражаться на настроениях. И вот, итог. Столкновение с участием магов.

– Не думаю, что это случится прямо сейчас, – попытался успокоить нас отец. – Ведь Аларика уже отпустили домой на поправку. А значит всё то время, что он был у целителей, ушло на переговоры или мелкие стычки.

– Странно, что в городе до сих пор об этом никто ничего не говорил, – заметила баронесса.

– Тут-то как раз ничего странного, моя дорогая. Норфолк всё держит в кулаке, сама знаешь. А на границе, кроме магов, служат оборотни из его стаи. Вот и всё. И я думаю, что сейчас происходит взаимное прощупывание обстановки.

– А как там Аларик? Он…сильно ранен?– я попыталась стряхнуть липкий страх, который появился, стоило мне подумать о последствиях нашего возможного поражения. Глостеры слывут особой жестокостью и месть для них куда слаще, чем баночка сваренного сгущённого молока.

– Уже лучше. Жена кружит вокруг сына и душит его своей заботой. Ещё бы! Матильда напугана. Но подозреваю, Аларик уже закипает. А я никак не вырвусь с делами. У меня назначено несколько встреч с банкирами. Да и хочу вложить деньги в вашу торговлю.

– Если вы не будете возражать, – обратилась мама к отцу и графу, но перед этим украдкой бросила на меня свой взгляд, – Линни всё равно хотела бы отправиться в поместье на несколько дней. Так, может быть, ей будет позволено навестить раненого мага?

Я прикусила язык с возникшим вопросом об учёбе. Ведь получается, что пропущу несколько занятий. Но Аларик, он ведь важнее! Отчего-то мне показалось крайне важным побыть рядом с ним, поддержать и просто поговорить. Я даже была согласна расспросить про какой-нибудь заспиртованный уродливый экспонат из его кабинета! В любом случае нужны будут темы для общения.

– Да! Да! Конечно! С превеликим удовольствием! – Дайсен действительно обрадовался этому предложению. – Лилиана, буду очень признателен!

– Всё, дочь, завтра во второй половине дня едешь в поместье, – произнёс отец.

– Во второй? – переспросила баронесса.

– С утра у неё занятия, если вы не забыли, – напомнил барон.

Вот так. И никаких пропусков уроков. Даже помечтать нельзя.

К Аларику я попала спустя полтора дня. Пока добиралась, предвкушала, как он обрадуется. Ещё я везла подарок, в целесообразности которого уже успела усомниться. А ладно! Не понравится, заберу себе. Рядом со мной на скамейке сидел щенок далматина и нервно поскуливал. Зачем я его купила, сама не знаю. На выезде из города располагался самый обыкновенный птичий рынок. И надо тому случиться, что этого щенка продавали, к тому же достаточно дёшево. Видите ли, у него голубой цвет глаз, который считается браком. Не знаю, кому не угодили псы с такими милыми глазками. А стоило щенку жалостливо посмотреть в мою сторону, как я решила: «Беру!». Напрасно я это сделала. Лучше бы купила попугая в клетке, а ещё лучше молчаливых блестящих рыб. Потому что псу я почему-то не понравилась. По дороге в наше поместье он то и дело тявкал на меня, рычал и не желал нормально общаться. А ещё он оказался умным пройдохой, потому что по приезде прямиком направился в сторону кухни. Правильно, стратегически важный пункт нужно изучить лично и с кухарками стоит дружить. Но на хозяйку так хмуро не смотрят!

И вот теперь это чудовище сидело рядом со мной, не желая приближаться, и демонстративно отворачивало морду. Правда, вся независимость пятнистого зверя слетала, стоило мне пошуршать пакетиком с едой. А потом дружба снова прекращалась до очередного ломтя колбаски.

Я не ожидала, что моему приезду графиня и её сын окажутся так рады. Это было искренне. После взаимного приветствия леди Матильда умчалась отдавать распоряжение насчёт чая. Похоже, она действительно нуждалась в смене направленности внимания. С Алариком дело обстояло несколько иначе.

– Лили! Какая же ты умница, что нашла время навестить нас! Не побоялась.

– Я, вообще-то, с охраной. Да и мама твоя здесь. Потому и приехала, – пояснила, нисколько не смущаясь. А что? Будь Аларик тут один, я бы вряд ли решилась на подобный шаг. Хотя мы, можно сказать, в деревне, а здесь с условностями проще.

– Тогда пошли! – Он подставил мне согнутую руку, которую я не спешила принять. – Что?

– Понимаешь… тут такое дело…

Я уже пожалела, что привезла в подарок пятнистую вредину. Поэтому просто приблизилась к карете, распахнула дверцу и произнесла:

– Это подарок. Тебе. Но я пойму, если не примешь… И даже не обижусь!

Любопытство засветилось в глазах мага, и он быстрыми шагами подошёл, заглянул внутрь… В этот момент раздалось чавканье… Похоже, далматин решил не покидать своё место, пока не съест то, что мы прихватили. Наверное, решил не делиться со мной.

– Собака? Мне? – Аларик не шарахнулся. Наоборот, залез внутрь и подождал, пока щенок съест свою колбасу и только потом вытащил его наружу.

– Не нужно было?

– Брось! У нас такого точно не было! – Маг приподнял далматина на вытянутых руках рассматривая. В этот момент псина рыгнула. Мне снова стало неудобно. Но я сделала лицо непроницаемым. Это ведь животное, что с него возьмёшь?! – Где ты такого купила, Лили?

– На рынке. Не нравится? Тогда… – я протянула руки, чтобы забрать своего синеглазого.

– Моё! – Аларик и не собирался расставаться с пятнистым зверем, – ты ведь мне его подарила? Вот я его и изучаю. А что? Мне нравится! Спасибо!

– Пожалуйста, – я наконец-то улыбнулась, глядя, как мой собеседник ставит пса на землю. – Только имени у него нет. Сам придумаешь.

– Назовём его Лилёк! – торжественно изрёк маг. А видя моё удивлённо-шокированное лицо, расхохотался. – Ну же, Лили! Я пошутил. Это же пёс, а не девочка. Будет Дар. То есть твой подарок. Ладно, держись за меня! Пошли. А то мама сейчас примчится. Это хорошо, что ты приехала, а то я уже думал сбежать в Академию.

Тут мне стало стыдно. Приехала, вручила кобеля (это ещё вопрос, станет ли Дар настоящим подарком). И ни слова не спросила о самочувствии. Но сделав лицо поблагожелательнее, приняла приглашение мага. Друзья из крестьян попросту говорили про себя «морда кирпичом», но леди так не выражаются. У нас всё устроено несколько иначе.

Пока я себя корила, далматин подбежал к стриженым кустам, образующим ограду и поднял лапу, делая своё бессовестное дело. Я предпочла отвернуться.

– Не тушуйся, этот зверь точно нигде не пропадёт, – потешался надо мной Аларик. И меня отпустило. Всё-таки Дар будет занимать Дайсена. А насколько я в курсе, далматины и компаньоны хорошие, и для охоты тоже подходят.

И тут дверь дома распахнулась, тем самым напугав Дара. Щенок кинулся к нам, попытался залезть ко мне под платье… Я дёрнула локтем, чтобы придержать свои юбки. Аларик охнул, зажимая свой бок.

– Прости, – прошептала я, видя гримасу боли на лице Дайсена. – Не хотела, честно. Знала, что ты ранен, но…

– Лили, – сквозь зубы процедил Дайсен, пытаясь прийти в себя. Я видела, ему больно, но мужчина пытался справиться с этим. – Не обращай внимания. А то снова захочется сбежать подальше от заботы. Лучше держись за меня и сделай вид, что ничего не произошло.

– Хорошо. Даже не могу представить, что у тебя там, – прошептала я, но он услышал. В этот раз моё касание предложенной руки Аларика было более осторожным. Наши целители просто волшебники. А раз отправили домой, то значит, опасность миновала. И всё же, рана причиняет Дайсену боль. Мои переживания за милорда всколыхнулись с новой силой.

Графиня была удивлена подарком и даже подсунула виляющей хвостом псине пирожное. Но маг попросил воздержаться от подобного баловства, дескать, это испортит собаку. А я втайне радовалась, что Дайсены переключили своё внимание на щенка. Главное, чтобы Дар не наглел сверх меры. Как оказалось, леди Матильда давно мечтала о четвероногом друге в доме, но никак не решалась на такой шаг. Одно дело мужнины собаки на псарне другое, такой редкий пятнистый экземпляр, создающий антураж её дому. Только местному холёному коту Дар пришёлся не ко двору. Но привыкнуть придётся.

Когда графиня узнала о новостях столичного города, о здоровье моей маменьки и самочувствии отца, она нас отпустила посмотреть на достижения Аларика. Как ни странно, но щенок решил не отставать от своего хозяина.

– Надо будет заказать ему ошейник, – заметил маг, слегка нагнувшись, чтобы почесать подставленную щенком голову. – И поводок.

– Надо, – согласилась я, входя в кабинет Аларика. Те же стены с полками, на которых красовались заспиртованные монстры, колесо на столе, множество книг и шар, покрытый платком. А вот последнего в прошлый раз не было.

– Зачем это?

– Да так, незавершённый эксперимент. Когда-нибудь покажу, – сообщил мне Дайсен. От его слов моё любопытство увеличилось, но я не подала и виду. Только щенок явно что-то почувствовал. А, может быть, ему пришла в голову мысль о красивой тряпке, которую он просто обязан пожевать. Поэтому в три прыжка Дар оказался рядом с шаром, ухватился за угол платка...Тот быстро съехал, накрыв пса с головой.

Я застыла, глядя на знакомую стеклянную сферу, наполненную колышущимся туманом. Там, в этой серости вдруг возникло лицо, напоминающее белую театральную маску без глаз. И это нечто повернулось прямо к нам, словно живое. Дар не обратил на это внимания, настолько его увлекла тряпка. А вот Аларик бросился исправлять ситуацию.

– Погоди, – попросила я, вглядываясь в странную морду, которая пыталась надуть щёки с другой стороны стекла. – Что это?

– Усни! – скомандовал маг своему творению. Но то подчиняться не захотело, пытаясь из-за Дайсена выглядывать на меня. – Я потом расскажу тебе, что это. Сейчас эксперимент ещё незавершён.

– Я совершенство! – неожиданно громко заявила маска, не скрывая обиды. А видя моё недоумение, захохотала, то и дело корча гнусные рожи… Не знаю, как можно было устанавливать это в своём кабинете. Дайсен решительно направился к столу. А Дар, который теперь тоже увидел белую морду в шаре, неожиданно залаял. Видно, ему тоже не понравилось это странное нечто. От звонкого лая маска замолчала и упала, словно в обморок. Аларик сдёрнул бархатную скатерть со стола и накрыл ей странную сферу.

 «Всё. Конец совершенству!» – подумалось мне.

– Это что? – я снова повторила, указывая на шар, вокруг которого теперь скакал далматин. – Твоё изобретение?

– Это домашнее задание, – признался Дайсен.

– Говорливое …очень, – заявила я, приходя в себя. И тут же меня понесло. – А что, хорошая задумка! Например, не захочешь заниматься боевой магией, станешь практиковаться дома. Будут к тебе старушки приходить и спрашивать, как там их почившие супруги себя чувствуют. Или, к примеру, от невесты сбежал жених. Так тебе денег принесут за поиски. А может быть, ты просто будешь делать вид, что предсказываешь будущее, как делают ворожеи. И ничего, что ты не женщина. Наоборот! Народ потянется… Перспектив – море! Зато не скучно будет.

Я что-то такое говорила, глядя на округлую форму, сокрытую под тряпкой. Мне казалось, что там, под плотной тканью, маска вздыхает и тихо что-то бормочет.

– Лили, – Дайсен вдруг оказался непозволительно близко. Он загородил мне обзор, заставляя поднять голову, – я знаю безотказный способ прервать твою речь.

«Какой?» – едва не спросила я.

Не успела.

Губы Аларика вдруг накрыли мои, а сильные руки обняли так, чтобы не смогла отстраниться. И я ответила. Сначала робко, словно не понимая, что происходит. А затем входя во вкус. Промелькнула мысль, чтобы сейчас сделал Рейн, если застал нас на таком занятии? Ревновал или это не произвело бы на него впечатление? И почему я вдруг вспомнила про Норфолка… Но мужчина, находящийся рядом, заставил позабыть меня об этом. Его губы были нежными, а руки то сжимали мои плечи, то осторожно касались спины…

С трудом я отстранилась и упёрлась в грудь руками тому, кого до сих пор видела всего лишь соседом и никем другим. Я пыталась отдышаться, не смея взглянуть в глаза Аларику. Под моими руками грудь мужчины тоже ходила ходуном. Вполне допускаю, что нажим приносил ему боль, но я упрямо пыталась отстраниться. Руки мага медленно разжались, словно он с неохотой опускал меня.

– Извиняться не буду, – предупредил Дайсен, снова целуя меня и отстраняясь.

– А мог бы, – пробормотала я, делая вид, что привожу оборки платья в порядок. На самом деле я пыталась понять себя. И выходило, что не сразу, но мне действительно понравилось. В этот момент за спиной мага раздался ехидный смешок… Дар залаял, обрадованный невидимому сопернику. Я поняла, что для него теперь точно есть развлечение. Как и для всех Дайсенов.

– Лили, что это у тебя? – неожиданно спросил Аларик, с интересом глядя в вырез платья на моей груди.

Куда он смотрит?! Я собиралась было уже дать магу заслуженную пощёчину, заявив, что очень в нём разочарована. И кто знает, сколько колких слов добавила бы вслед. И, может быть, даже из тех, неприличных, что употребляют мои деревенские друзья. Но милорд продолжил, тем самым отметая мои подозрения:

– Я чувствую в украшении особенную силу. Она довольно нетипична для подобных вещей. Скажи, откуда этот амулет у тебя?

– Это когда-то принадлежало маме, – тихо сообщила я. И, видя недоумение в глазах собеседника, добавила. – Моей родной маме. Она умерла почти сразу после моего рождения.

– Прости. Я ничего об этом не знал, – покаянно произнёс маг и коснулся своими пальцами моей руки.

– Да что там. Так вышло, – я попыталась улыбнуться. – Селена не моя родная мать. Но она лучшая из тех, кто мог бы занять место рядом с отцом. Понимаешь?

– Ещё как, – с уверенностью отозвался Аларик и приблизился почти вплотную. Но на сей раз обошлось без поцелуев. Милорд просто обнял меня, ничего не говоря. Так мы простояли около минуты. А потом стало неловко, и я отстранилась. – И, кстати, можно мне посмотреть на твою штучку? – Он снова уставился на хрустальную подвеску, опутанную тонкой цепочкой.

– Пожалуйста, – согласилась я, расстёгивая замочек.

– Мне кажется, твоя вещь вот-вот потеряет свой заряд, а в таком виде она будет лишь красивым украшением. Не удивлюсь, если были сбои. Помочь?

– Будь добр! Если нетрудно, конечно же. – Естественно, я согласилась. И тут же подумала, что отец мог и не знать о практически утраченной силе амулета. Хотя, кажется, обещал его кому-то показать. Сколько он лежал после смерти мамы? Много. И это хорошо, что моё общение с оборотнями было минимальным.

И пока Дайсен внимательно изучал моё украшение, что-то записывал, я стояла у окна и просто наблюдала за происходящим на улице. Ну а Дар улёгся охранять замолчавший шар. За таким занятием нас и застала леди Матильда. Её глаза довольно сверкнули, увидев пристойность расстояния между нами. А после последовало предложение прогуляться по саду. Пришлось согласиться. Без подвески, правда. Её я получила чуточку позднее и сунула в карман, не решаясь надеть перед Дайсенами.

Уже после, когда ехала домой, меня не отпускало ощущение чего-то важного, происходящего между мной и Алариком. В память врезалось то, как он смотрел, прикоснулся, возвращая украшение. И во взгляде молодого мужчины уже не было той насмешливости, которую он демонстрировал при нашей встрече. Маг был серьёзен. И лишь когда я помахала из кареты, позволил себе улыбнуться. Было бы неправдой назвать тот поцелуй односторонним. На самом деле я пусть не сразу, но ответила Дайсену. И мне действительно понравилось.

Только сейчас при воспоминании о случившемся в сердце отдавало какой-то ноющей болью. Странно. А ещё сами собой в голову лезли мысли о Рейне. Я сравнивала наш поцелуй с ним и с Алариком. С оборотнем, как выстрел, поражение прямо в сердце. С магом хорошо и даже очень. Только сегодня сердце не шептало мне, заходясь в бешеном ритме: «Это он! Он! Твой! Твоя половинка! Не отпускай…» Да и было ли это на самом деле? Может быть, в чувственном угаре вымысел я приняла за действительность? Скорее всего, так и произошло. К тому же не зря родители надели мне подвеску, защищающую от оборотней. Вот если бы не было её, то кто знает, что могло случиться. Не факт, что я не растеклась бы лужицей перед Норфолком и не отдалась ему прямо там в парке. Бррр. От подобной перспективы меня передёрнуло. Всё-таки самоуважение у Кларенсов в крови. И честь рода имеет не последнее значение. И как не говорят, что больше всех за эту самую честь радеют оборотни, но то всё бред. Ну уж нет! Мы, люди, тоже её имеем. Я погладила хрустальную капельку, благодаря её за своевременную помощь и поддержку.

А дома меня ждала мама. Странно, что она решилась приехать в поместье. Ведь у маркизы сегодня суаре, которого баронесса ждала целую неделю. Но всё оказалось проще. Отец отбыл в очередное плавание по коммерческим делам. А мама не захотела оставаться дома одна. К тому же поддержать графиню Дайсен она посчитала своим долгом. И, как полагаю, не последнюю роль в этом сыграл мой приезд.

Я оказалась права. На следующее утро баронесса отправилась к соседям вместе со мной. И пока мы ехали, состоялся весьма неожиданный и вместе с тем волнующий разговор.

– Линни, скажи, тебе нравится младший Норфолк?

– Нравится, – призналась я, спустя несколько секунд. И тут же добавила, пытаясь замаскировать свои истинные, ещё непонятные для меня самой чувства, – как и Аларик.

– Это хорошо.

– Что именно, мам?

– Ну… будущий граф весьма практичный молодой человек. То, что надо.

Мы замолчали. Я давно поняла, что оба семейства будут не против, если мы с магом друг к другу «присмотримся» и придём к «правильному выводу». Только чего торопиться? Хотя Аларик действительно неплохой вариант и мне с ним легко. Но если бы моей руки попросил Рейн… Нет. Ему никто не позволит этого сделать. Да и сам милорд ведёт себя очень странно. То приближается, то снова делает равнодушное лицо. Эх! Пожалуй, открою я лучше книжку, чтобы мысли текли совсем в ином направлении.

– Линни, кто это там скачет навстречу нам? Посмотри!

– Где? – я оторвала взгляд от строк и уставилась в окно. – Аларик? Он же ранен!

– Ну что ты, детка, какое ранение, когда время твоего прибытия точно известно, – баронесса многозначительно улыбнулась и подмигнула мне. И обе мы прыснули от смеха, потому что подумали одно и то же. А маг если и расстроился от присутствия баронессы в карете, то не подал и вида.

Я даже не удивилась, когда мы с милордом снова заглянули в его кабинет, а из-под покрытого платком шара раздалось:

– Эх… Я совершенство…А со мной никто не целуется, даже ручкой не погладит…

– Перебьёшься, – Дайсен прервал стенания маски, набросив поверх сферы скатерть со своего стола.

Но всё это не помешало нам снова обниматься, чувствовать друг друга, в то время как мамы делились новостями.

***

Рейн Норфолк

– Мой лорд, я всё сделал по вашему приказу. Девушка не покидала дом.

– Что ещё ты заметил? Может быть, кто-то приезжал к ним?

Норфолк напряжённо думал, что могло случиться с занозой Кларенс. Лилиана вызывала в нём двойственные чувства. С одной стороны, его неимоверно к ней тянуло. Хотелось всего того, чего желает самый обычный мужчина, коим сам оборотень не был. А с другой, стоило прижать её к себе, обнять, почувствовать гладкость кожи и невероятный волнующий запах… Сердце пропустило удар словно в сладком предвкушении… И он уже был готов ступить на тропу открытия для собственного разума и души… как вдруг окатило волной отторжения. Словно она, Лили, стала непросто дурно пахнуть, а мерзко вонять. Такого он раньше за ней точно не замечал. И всё же так и не разгадав загадки Лилианы, он вдруг решил узнать, чем она занимается. Вдруг как тогда в парке девица осталась совершенно одна…И можно будет ещё раз поставить эксперимент с поцелуем.

– Нет. Только баронесса покинула дом и уехала загород в своё поместье. А её муж ещё раньше отправился на пристань.

– Всё ясно. Ступай.

Вот теперь многое начало проясняться. Скорее всего, девушка тоже где-то в поместье. Что же, придётся ждать возвращения. Если к этому времени он не будет слишком занят. В этот момент раздался стук в дверь. Норфолк знаком руки отпустил своего оборотня, который весь день следил за домом Кларенсов. После чего на пороге появился совершенно другой слуга. Склонившись в учтивом поклоне, он произнёс:

– Милорд, вас ждёт отец.

Не медля ни секунды, Норфолк направился к герцогу. Он знал, что предстояло рассмотреть и отобрать несколько девушек, которые могут стать его избранницами. Похоже, Рейн действительно слишком своевольничал, раз отец неожиданно решил остепенить упрямого сына. Напрасная, кстати, трата времени. Ведь сам герцог столь же плодовит, как и грозен. И известный крутым нравом, он не считал нужным с кем-то советоваться. А Рейн уже давно не в том возрасте, когда нужно спрашиваться родителей.

Кабинет герцога отличался особой роскошью, которая должна была произвести на собеседников впечатление. Да, Норфолки не нищенствовали. И их личная казна имела размеры, несопоставимые с доходами любого семейства герцогства.

– Проходи, – произнёс Генри Норфолк и протянул Рейну несколько писем. Другая же стопка осталась лежать в стороне. – Держи. Это те, кого ты в прошлый раз оценил: «А ничего так».

– А остальные?

– Пока оставлю. Мало ли как жизнь повернётся. – Отец встал и, заложа руки за спину, подошёл к окну. – А ты посмотри ещё раз и подумай, кто наиболее выгоден сейчас. Называй фамилии понравившихся невест, а я буду говорить, кто нам угоден. Может, на ком и остановишься.

– Гафар? – приступил Рейн, сразу вспомнив длинноногую девицу, которая по странному стечению обстоятельств была выше его самого чуть ли не на целую голову. Норфолки довольно высоки даже для оборотней, а эта…даром, что змея.

– Хорошее семейство. И в прошлый раз я настоял, чтобы ты оставил эту южанку. Наверное, хорошо каждый раз смотреть ей не в глаза, а в грудь. Правда, если после кормления она отвиснет…Мда… Но я подумал и решил, что мне не хочется иметь внуков в чешуе. Откладывай в сторону.

– Капур? – Молодой лорд никогда не видел женщины-тигра в обороте. Да и не хотел, честное слово. Волки, они как псы, терпеть не могут котов. И эта ненависть у них в крови. Хотя оборотница как девушка красивая, нечего сказать. И потомство должно быть сильным.

– Хм… Сын, судя по твоей роже, ты думаешь о том, о чём и я. Значит, откладывай до следующих раздумий.

– Глостер, – озвучил Рейн и на долю секунду задержал внимание на глянцевой бумаге, на которой было написано письмо. Надо сказать, эта девушка была из соседнего не менее воинственного герцогства. И породниться с ними означало решение многих проблем и укрепление позиций. Хотя сама потенциальная невеста особого восторга не вызвала. Обыкновенная, но крепкая. С хорошими манерами и большими амбициями.

– Думаю, ты и сам всё понял. Отбрасывать не стоит. Дальше…

Спустя час, Рейн вышел от отца, словно из бани. До того достали его «заочные смотрины». Нет, он, конечно же, понимал всю важность подобной работы. И знал, что союзники никому не помешают. Но зачем же родниться вот так, с наскока?

***

Хорошо что не только мы ездили навещать больного, но и сами Дайсены побывали у нас в гостях. Аларик, обложенный подушками в карете, да ещё под неусыпным надзором графини Матильды…он был мужественным, безусловно. Главное в итоге – нас снова, словно невзначай, оставили вдвоём. Хотя маме действительно было, что показать леди Дайсен. Набор гальской керамики был приобретён на последнем аукционе исключительно с целью украшения загородного дома.

По приезде в город случилась небольшая заминка. Но к счастью, всё обошлось. Нас, как всегда, встретил папа. Он обнял меня, поцеловал, посетовал, что не смог к нам присоединиться…Ну а после чего-то такое шепнул на ушко баронессе, отчего та смущённо захлопала глазами. А я сделала вид, что ничего не заметила.

– Линни, я попросил бы тебя сегодня не покидать наш дом.

– Не поняла, пап. А что произошло?

У меня почему-то сразу возникли мысли по поводу военных действий на границе. Диверсанты в городе? Я оказалась неправа.

– Нет, пока всё в порядке. Дело в другом. Я договорился насчёт твоей хрустальной подвески с мастером Трюфом. Признаться, нужно было давно её отдать. Посидишь дома, зато после будешь в безопасности.

– Нужное дело, – мама коснулась меня пухлыми пальчиками. – И нам с отцом будет спокойнее. Эдвард, так, когда ты поедешь?

– Сейчас пообедаем и отправлюсь. Видишь ли, маг, который изготовит эту защиту, очень занят и постоянно в разъездах. Поэтому мне удалось с ним договориться и привезти подвеску в кратчайшие сроки.

Про Аларика я промолчала. Да и сложно сказать, удалось ли ему добиться такого эффекта, который изначально сотворил господин Трюф. Аларик всего лишь будущий выпускник Академии, в то время как этот мастер очень известен. Поэтому не говоря ни слова, сняла украшение и отдала отцу. И вот теперь сидела в библиотеке и читала роман о любви. Сильные чувства, красивые и отважные герои…В общем, я была под впечатлением от прочтения. Именно в это время меня и застала подружка.

– Надо же, Лили, как ты могла бросить меня в такой ответственный момент! – Анжелика не была бы самой собой, если не ворвалась ко мне с излишне импульсивным настроем.

– Доброго дня, подруга. Очень рада тебя видеть, – осадила я Лику и поднялась с кресла к ней навстречу. Девушка озадачено похлопала глазами, словно я плеснула ей в лицо стакан холодной воды. А после пришла в себя и уже более миролюбиво продолжила.

– Прости! Забылась. У меня столько всего произошло!

– Присаживайся! И не нервничай. Рассказывай по порядку. Ну?

– Спенсер сделал мне предложение руки и сердца!

– Чарли? – я, признаться, удивилась. Мне казалось, что подобный тип молодых людей добровольно в брак не вступает. Одно дело покататься с девушкой на лодочке, сбегать на тайное свидание. Другое – жениться на ней.

– А что? Он будущий маркиз. Так что всё вполне разумно, – Анжелика задрала голову и принялась очень ловко стаскивать перчатки с рук.

– Но тебя что-то не устраивает? – я забралась на кресло с ногами, прекрасно помня, что леди так не делают. – Ты ему отказала?

– Не отказала. Пока думаю, – она лукаво сверкнула своими голубыми глазами.

– Думаешь помучить? – восхитилась я. Вот так артистка! – А если твой Чарли передумает?

– Тогда он мне и даром не сдался! – парировала подружка. – Только я ведь не дура. Отношения поддерживаю. И цветы принимаю. А как же! Только вот папенька, – на этом месте Лика вздохнула, – сказал, что лучше бы я выбрала его друга и компаньона по предприятию.

– Господина Мерсье? Но он же старый! И лысый!

– Да, он ровесник моему отцу. И что я с ним буду делать? Богатство является замечательным качеством мужчины. Но знаешь, меня к нему совершенно не тянет. Хотя папа говорит, что Мерсье лысый, потому что слишком умный. Только я вот думаю, у городского прокурора волос на голове целая шапка и на идиота он вовсе не тянет.

Мы замолчали. Анжелика, обдумывая ситуацию. А я, пытаясь поставить себя на её место. Как-то всё выглядело гадко. Старик засматривался на молодую девушку, в перспективе должен был залезть к ней под юбку. Фу! Противно.

– Хотя, признаться, я буду не против, если Рейн Норфолк вдруг попросит у меня выйти за него замуж, – мечтательно протянула Лика и откинулась на спинку дивана.

– Попросит? – тут же с сомнением протянула я. Хотя сердце неприятно кольнуло. Ну да, милорд нравится многим. Только слышать эти слова именно от Лики почему-то оказалось очень неприятно.

– Кларенс, ты невозможна! Даже помечтать не дашь! – сокрушённо вздохнула гостья. – Хотя я и сама понимаю, что всё пустое. Отец давно говорил, что оборотни предпочитают оборотней. И лучше чистокровных. От этого у них дети родятся сильными. И потом, герцогам выгоднее родниться с высшим светом, чем с нами.

Я молча проглотила эту уже не новую для себя информацию. Ведь то же самое мне говорил герцог.

– И, знаешь, Лили, мне иногда кажется, что для Норфолков люди находятся на ступени ниже, чем оборотни. Как думаешь?

– Подозреваю, что так же, как и ты, – призналась я, не сделав для себя никакого открытия. Перед глазами пронёсся наш с Рейном поцелуй в парке. А потом как он отступил... Да, люди по сравнению с оборотнями второй сорт. Мне не больно и не обидно, просто странно. И это ещё один повод для того, чтобы тот юноша из прошлого, решивший назвать себя моим женихом, никогда им не стал. – И мне кажется, твой Спенсер совершенно неплохой кандидат.

– Я тоже так считаю. Только он пока этого не знает, – она передёрнула плечиком, – пусть пострадает. Ой! Я совершенно забыла! Мне же нужно заехать в аптеку! Маменька наказала купить какое-то чудесное средство против морщин. Побоялась, что слуги перепутают, поэтому велела мне. И кстати! Что бы ты хотела получить на день рождения?

А впрочем, не говори! Пусть это будет для тебя сюрпризом.

Анжелика уехала. Я, проводив её до ворот, вернулась в дом. Завтра снова начнутся занятия, а сегодня можно поскучать. И подумать… Над чем? Над словами Лики, её выбором. Подозреваю, если никто не помешает, то она действительно выйдет замуж за Спенсера. А я…Мне ещё рано. И на носу семнадцатилетие. На него приглашена Анжелика и мои двоюродные сестры с прочими родственниками. К тому же завтра придёт портной, чтобы я определилась с фасоном платья, выбрала ткань… Всё как обычно.

Я подошла к парадной лестнице, заметив дворецкого. На серебряном подносе он нёс корреспонденцию для папы. И чтобы не мешать действительно занятому человеку, я знаком руки велела ему делать своё дело, не дожидаясь, пока пройду…Как вдруг до моего обоняния донёсся запах. Какой-то смутно знакомый и вместе с тем необычный. Тяжёлый и одновременно приятный. Эта нить была столь тонка, что я не сразу поняла, что же меня насторожило. Пожалуй, кто-то слишком сильно надушил письма, посланные папе. Или же была использована ароматизированная бумага. Я не скажу, что запах был совсем уж неприятным. Просто он был…

В библиотеке была я долго, а после ураганом налетела Анжелика со своими новостями, поэтому не сразу поняла, что хочется есть. И вот сейчас, поднимаясь по лестнице, мой нос отчётливо уловил запах корицы и выпечки. О! Снова наша чудо-повариха, мастерица на все руки, печёт сдобные булочки! Сглотнула. Аромат стоял такой умопомрачительный, что я приказала подать чай и то, что заставило мой желудок заурчать. Маму я тоже позвала в гостиную. Она этому знаку внимания оказалась только рада. И мы вместе оценили мастерство нашей феи кухни.

– Как думаешь, а папа надолго уехал?

– Понятия не имею. Но думаю, скоро должен появиться. У тебя срочные дела?

– Нет, что ты. Просто интересуюсь, – я попыталась улыбнуться. А затем вонзила зубы в пышный бок сдобы.

– Понятно. А я жду в гости виконтессу Бьорк.

Я сочувственно посмотрела на баронессу. Неприятная дама, предпочитающая сплетни и резкие высказывания. Вот зачем она едет к нам?

– Мам, она же змея! Только и ждёт, чтобы наговорить гадостей.

– Не переживай, Линни. С виконтессой я как-нибудь справлюсь. Хотя признаю, пренеприятная особа. И вот ещё что, не показывайся лучше ей ладно? Меньше вопросов, крепче наши нервы. Мы будем в гостиной на первом этаже, так что будь осторожнее.

– В этом можешь не сомневаться! Не выйду.

– Я бы и сама сто раз подумала, прежде чем давать согласие на встречу, – неожиданно призналась баронесса, – но твой отец просил поговорить с этой желчной леди, если вдруг его самого не окажется дома.

– Ясно. Хочет вложить деньги в наше предприятие?

– Да. Я бы на её месте поехала в контору и всё осмотрела на месте. Но виконтесса посчитала это ниже своего достоинства. Поэтому придётся принять даму на её условиях.

Мы допили чай, и я удалилась, решив, что у меня всегда найдутся дела, которые не требуют присутствия на первом этаже. Почитала учебник, проверила выполненное ещё неделю назад задание. Завтра придут учителя и после вынужденного перерыва наши занятия продолжатся. Потом ко мне заглянула горничная Бетти. Она подтвердила, что прибыла виконтесса, и они вместе с мамой заняты разговорами. А вот сам барон ещё не подъехал.

Я отпустила горничную. А после смотрела в её спину и думала о том, что с ней что-то не так. Какой-то кислый запах, но точно не квашеная капуста. Бетти чистоплотная, она не позволила бы прийти к хозяевам в неопрятном виде. Тогда, возможно, молодая женщина заболела? Ведь бывает запах в подобных случаях. Вон в прошлом году через поместье проезжал цирк с бродячими артистами. Так, у одного из них была незаживающая гноящаяся рана. Этот человек хромая прошёл мимо меня, и я почувствовала неприятный запах. И хорошо, что в ту пору у нас гостил папин друг, известный доктор. Он очень помог артисту, который, как оказалось, подхватил тяжёлую инфекцию. Поэтому я решила серьёзно поговорить с Бетти, а ещё лучше посоветоваться с мамой. Она у меня дипломат, найдёт нужные слова, я уверена в этом.

Но долго думать о чём-то одном мне не хотелось. Я направилась в библиотеку, чтобы заглянуть в книгу известных родов близлежащих герцогств. Почему-то мне захотелось узнать, кто из них может претендовать на родство с Норфолками. Как оказалось, немногие. И от этого знания легче точно не стало. Как не увлекательно было занятие, но через какое-то время мне оно надоело. Поэтому решительно захлопнув книгу, я поспешила проверить, вернулся ли отец.

Мне показалось, что из кабинета донёсся шелест страниц. Поэтому я постучала для порядка, а затем раскрыла дверь. Отец сидел за столом и читал какое-то письмо.

– Можно? Не помешаю? – произнесла я. – А очки тебе идут!

– Спасибо, родная. Ну, что? Забаррикадировалась? – усмехнулся папа.

– Да. Виконтесса всё там? Мама держит оборону? – я присела на низкий диванчик с завитыми ножками и улыбнулась в ответ отцу.

– Держит. Нашу маму это всё утомляет, но она порой не против развлечься подобным образом. Селена говорит, что так оттачивается умение разговаривать с особо ядовитыми мегерами.

В этом барон был прав. Порой мне хотелось уйти от излишне занозистых, желчных и чванливых особ. Но баронесса приучила встречать врага во всеоружии и, не сверкая пятой точкой. Мама у нас этакий боец невидимого фронта в юбке. А кстати... какой чудесный запах!

– Пап, а что кофейню на площади уже открыли? И как кофе, вкусный? Такой же, как раньше?

– Кофе? – в глазах отца отразилось недоумение, а улыбка сползла с его лица.

– Да! Ты ведь там был. – Я не спрашивала, а утверждала. Потому что чудесный запах витал даже в кабинете.

– А! Спасибо что напомнила, – он достал свой портфель и извлёк из него фирменный бумажный пакет.– Вот. Обжаренный, но немолотый. Хотел отдать на кухню, но как узнал, что виконтесса всё ещё у нас, поспешил к себе. Держи! Будет возможность, отнеси.

– Хорошо.

Я встала, чтобы взять этот бумажный кулёк, а заодно прочитать, откуда привезли эти зёрна. Приблизилась к столу, протянула руку… И снова нос отметил тот подозрительный запах, что уловила на лестнице. Какая-то тревога поселилась в моём сердце. Оно вдруг забилось, словно в предвкушении чего-то важного и, возможно, неприятного.

– Линни, детка, что с тобой? – отреагировал отец на моё нахмуренное лицо.

– Пап, извини за любопытство. От кого это письмо? Прости, но оно так пахнет…

– Что?

Наверное, я ещё никогда не видела таким собственного отца. Барон поражённо смотрел, словно впервые увидел свою дочь. Или, по крайней мере, на моём лбу появилась какая-то надпись. На всякий случай я провела по лицу рукой и снова уставилась на папу. Но на сей раз вопросительно. Я сразу поняла, что задела что-то важное, способное выбить из колеи барона. Никогда не лезла в отцовские документы, но сейчас чувствовала, отступать нельзя. Поэтому собрав всю волю в кулак, спросила прямо:

– Пап, что происходит? Тот, кто написал, нам угрожает? Тебя шантажируют? Это… женщина?

– Женщина? – отец словно стряхнул с себя оцепенение и теперь с удивлением смотрел на меня. – Нет, Линни. С чего ты взяла?

– От бумаги идёт сильный запах духов. И ещё, – тут я не выдержала, протянула руку и осторожно коснулась пальцами распакованного и перевёрнутого конверта, – кажется, будто в воздухе витает что-то знакомое… Пап?

Не думала, что в ответ на моё излишнее, но почему-то весьма важное любопытство раздастся тяжёлый вздох. Барон отложил в сторону письмо, снял очки и прикусил их дужку зубами, явно раздумывая над чем-то важным. Поделится со мной или нет… И что за дама позволяет себе подобное?

– Это действительно пишет женщина. Но то, что ты сейчас подумала, не совсем верно. Точнее, для меня эта леди никогда не являлась синонимом прекрасной половины человечества. Скорее она чудовище или если быть точнее, одна из них.

Слова отца показались какими-то глубокомысленными, имеющими совсем небезобидное объяснение. Я продолжила смотреть на него с надеждой и тревогой, ожидая продолжения.

– Оборотень? – Другого варианта у меня просто не возникло.

– Да. Письмо от оборотня. Твоей тётки.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. Но тяжёлый взгляд отца отметал все мои сомнения в собственном слухе. Я чуть подалась вперёд, ничуть не заботясь о том, как выгляжу.

– Моя первая жена Анна и твоя мама, была чистокровным оборотнем.– От накативших воспоминаний голос отца дрогнул. – Да, родная, ты полукровка.

– Я? – Получилось пискляво, с хрипотцой, но мне было всё равно. Мир в секунды перевернулся с ног на голову. О внешнем виде просто не думалось. – Я оборотень?

– Да, Лилиана. Родители твоей матери настоящие оборотни. Волки.

– Но почему…почему я ничего не знаю о них? И мы никогда не встречались.

– Тёмная история. – Отец поднялся из-за стола и направился ко мне. В его шагах пропала прежняя лёгкость, словно прошлое не просто всплыло в памяти, оно навалилось, давя информацией. Барон подсел ко мне, обнял крепкой рукой и притянул к себе. Я не сопротивлялась и даже не подумала это сделать. – Анну рано выдали замуж за мужчину, старше её чуть ли не втрое. Характером он, по всей видимости, был не сахар, но для родни имело значение лишь материальное положение. В какой-то стычке он умудрился получить увечье, ему ампутировали ногу. А потом и без того угрюмый муж начал подозревать молоденькую жену во всех грехах. Предполагаю, приписываемые ей похождения на самом деле принадлежали ему самому. Ухудшало ситуацию отсутствие детей. Своему роду, по сути, она уже была не нужна, потому что есть наследник, старший брат твоей мамы. Так что заступаться никто не собирался.

– Мама жаловалась родным?

– Да. Своему отцу, твоему деду. Однажды наутро после очередного дебоша подвыпившего мужа оказалось, что он умер. Перепил или кто-то из друзей помог, Анна не знала. Только спустя короткое время твой дед снова собрался выдать замуж свою дочь, подыскав ей перспективного сластолюбца. Не желая больше жить по законам родных, она бежала. Твою мать лишили наследства, но, как понимаешь, при нашем с ней знакомстве, оно меня совершенно не волновало.

Я слушала внимательно. Но от роя мыслей в голове всё смешалось. А ещё возникло столько нелепых вопросов…

– Пап, а у меня тоже вырастут клыки, хвост и прочие прелести? – Я нервно теребила ворот платья, не осознавая, что руки трясутся. – И почему я до сих пор не обернулась?

– Видишь ли, дочь, – рука мужчины сжалась на моём плече чуть крепче, – насколько я в курсе, полукровки развиваются как обычные люди. Их оборот происходит позднее, чем у чистокровных оборотней. По крайней мере, именно об этом мне рассказывала твоя мама. А ещё если до двадцати лет этот человек не обернулся, то уже вряд ли что-то произойдёт. Полукровка будет носителем волчьей крови, но она точно лишена силы, необходимой для оборота.

– То есть ещё три года потерпеть, и я никогда не смогу бегать… на лапах и кусаться…выть на луну?

– Совершенно верно. К тому же твой амулет работает в обе стороны. Он непросто защищает тебя от оборотней извне, но и от возможных проявлений собственной крови. Так что с ним оборота точно не будет. Но я тебе ещё не всё рассказал. Слушай дальше. За непокорность отец Анны намеревался наказать свою дочь. И только амулет скрыл её запах как оборотня, что помогло нам уйти от преследования. Я тогда отдал много денег, но результат стоил того. От нас отстали. А главное, ты осталась со мной. Ведь если бы кто-то из волков этой стаи узнал, что внучка герцога воспитывается среди людей, тебя могли похитить.

– Герцога? Ты сказал…

– Девичья фамилия твоей матери Глостер. Да, она родная сестра нынешнего правителя соседнего герцогства. Дед умер, а власть перешла к старшему брату Анны.

Я поражённо слушала, не в силах даже пошевелиться… Глостеры. Герцоги, воюющие с Норфолками! Они могли меня украсть? Зачем? Чтобы также выгодно пристроить к какому-нибудь плешивому козлу? Так сказать, спрятать позор рода? Нет! С этим я была в корне несогласная. Неосознанно ещё теснее прижалась к отцу.

– Конечно, тот, кто был знаком с Анной лично, всегда мог её признать. Но к счастью, этого не произошло. Судьба дала нам слишком мало времени для семейной жизни, а после твоя мать умерла. Факт рождения дочери мы скрыли благодаря тому, что в этот момент моя любимая жена жила в поместье.

– Пап, неужели они никогда не интересовались судьбой мамы? Это так… дико.

– Аня продумала всё. Жена твоего родного дяди Ричарда Глостера неплохо относилась к Анне. Именно благодаря этой женщине твоей маме удалось бежать. Как и каким образом, я не знаю. И именно её письмо сейчас на моём столе.

– А в нашем городе…Неужели никто в прошлом не задался вопросом, откуда родом мама? Ведь барон не может взять в жёны простолюдинку? Возникли бы сплетни, да мало ли как могло всё обернуться!

– Ты правильно заметила. Если бы простушка стажа моей женой, об этом говорил весь город. Но дело в том, что в молодости я много путешествовал. И сейчас, не будь у меня семьи, то сюда я приезжал бы очень редко. Да, некоторые аристократы считают, что не пристало зарабатывать средства к существованию трудом или собственными мозгами. Но таких не большинство, ты знаешь. И даже в Норфолках есть коммерческая жилка. С твоей матерью мы познакомились за сотни километров отсюда. Через жену брата, Алису, ей удалось выправить поддельные документы и бежать. После нашей весьма скромной свадьбы длительное время Анна отказывалась выходить в свет. Я был согласен на всё ради её спокойствия. Поэтому когда мы вернулись, жена предпочла размеренную жизнь в поместье, а не столичные развлечения. Амулет помог нам в этом очень сильно.

– Ты уверен, что Глостеры ничего не знают обо мне? Даже герцогиня Алиса? – Язык не повернулся назвать незнакомую леди-волка тётей.

– Не знаю, родная. Твоя мама когда-то с ней дружила. Однажды Анна попросила передать герцогине весточку через верных людей о том, что жива и здорова. Что ещё могло быть в письме, прости, не скажу. Не имею привычки читать чужое. Подозреваю, отсюда знание обо мне. О смерти твоей мамы я тоже сообщил, а ответа точно не было. И если за эти почти семнадцать лет герцогиня ни разу обо мне не вспомнила, значит, не особо в этом нуждалась.

– Надеюсь, что никогда с ними не встречусь. – Я была полна решимости отказаться от родства с Глостерами. И видеть их не хотелось совершенно. Ну разве что немного, одним глазком и только издали. – А что она пишет?

– Герцогиня просит при встрече делать вид, что мы незнакомы.

– Она так и подписалась Алиса Глостер?

– Нет. С первого взгляда сложно понять, от кого письмо. Но бумага подобного качества слишком дорога и её производит соседнее герцогство. Так что в отправителе я даже не сомневаюсь. Мне важно другое. – Барон нахмурил брови. – Почему ты посчитала этот запах знакомым? Это тревожит меня. Линни, у тебя нет новых знакомых? Возможно, кого-то тебе представили официально или же кто-то обратил на себя внимание?

Я нахмурилась, пытаясь определить хоть кого-то, подходящего под это требование. Но ничего путного не припомню. Разве что продавщицу игрушек. Но откуда она могла знать, что я выберу волка, а не куклу? Нет, этот вариант не подходит. Хотя, если хорошо подумать…

– Пап! – Я подскочила, осенённая догадкой. – Мамины вещи, они же до сих пор хранятся у нас в поместье?

– Конечно. Всё в целости и сохранности. Разве что мыши… Думаешь, дело в них?

– Да! Помнишь, как мы играли там в прятки? И я точно помню, что обнаружила на чердаке небольшую комнатку, набитую платьями, шляпками, туфельками… Это было до и после того, как я надела амулет. Мы с подружками потом много раз там играли. Почему ты их никому не отдал?

– Мне не хотелось видеть Анины платья, шарфики и шляпки на ком-то другом. Да и потом, простая горожанка не станет одеваться как баронесса, а простолюдинке это и подавно ни к чему. А так…это часть моей памяти. Кстати, Селена знает о той комнатке и относится к этому с пониманием.

Мы замолчали, обдумывая и мысленно воспроизводя всё то, что только что обсудили. Я всё никак не могла понять и принять себя в качестве оборотня. Странно всё это. Словно рассказанное не про меня…

– Линни, теперь ты знаешь о прошлом своей матери практически столько, сколько и я сам. И прошу тебя, не забывай про амулет, – с этими словами отец сунул руку в карман и достал уже знакомое мне украшение. – Кстати, мастер остался доволен собственной работой. Хрустальная капля оказалась практически полностью заряженной. Качественно сделано, ни дать, ни взять.

Я решила разумно промолчать про помощь Аларика. А заодно порадовалась за способности молодого мага. Ведь судя по его словам, я могу рассчитывать на помощь в подзарядке. Вот интересно, Дайсен понял кто я или нет? Надеюсь, что нет. Мало ли, вдруг это всего лишь защита исключительно от оборотней по прихоти отца. А что? Мы ведь живём в мире, который населяют не только люди. По крайней мере, при наших встречах Аларик ни разу не показал и вида. Впрочем, если не хочет со мной общаться, пусть проваливает. Прямо к своему другу… Норфолку!

Сердце дрогнуло при мысли о Рейне. Я, получается, тоже оборотень… и практически равна ему? Непризнанная внучка герцога, полукровка… Лилиана Кларенс, ты слишком склонна к радужным мечтам. И всё-таки как больно, что он не со мной... Я вдруг поняла, что до этого момента не видела главного – Норфолк единственный мужчина, который меня действительно притягивает. Да, с Алариком интересно и его поцелуи мне нравятся. Но Рейн, этот оборотень, пробрался в самую душу и застрял там непонятно зачем. Кажется, от обиды захотелось заплакать.

– Линни, ты меня слышишь? – Настойчивый голос отца вывел меня из задумчивого состояния.

– Ох, пап, прости! Никак не могу свыкнуться со всем этим. – Я попыталась изобразить улыбку.

– Ничего удивительного. После такого думаю, тебе не уснуть. Я скажу Селене, пусть даст тебе какой-нибудь отвар для успокоения. На, держи свой амулет, а то опять уберу его в карман.

Скрывая волнение (теперь-то я знала его ценность!), расстегнула замочек цепочки, надела подвеску на шею. Нужная вещь ничего не скажешь.

– Пап, я не буду тебе мешать и пойду к себе. Ты не против?

– Иди, милая. – Отец обнял меня и похлопал по спине. – Главное, помни, всё будет хорошо. Глостеры нам не нужны. И будем надеяться, что даже при возможной встрече тебя никто не узнает. Но в любом случае я тебя им не отдам. А после двадцати лет ты их вряд ли заинтересуешь.

Я хотела укрыться у себя, чтобы наедине разобраться с собственными ощущениями. А ещё, чтобы никто не видел моих слёз отчаяния. Но едва вышла в коридор, поняла, что передумала рыдать и даже боль заметно притупилась. Размыслить было над чем. Норфолк интересен, он притягивал меня к себе как дневной свет всех небесных птиц. Скорее всего, моё стремление к милорду вызвано волчьей кровью. Тогда это вполне объяснимая данность. И не удивлюсь, что то же самое чувствуют все oборотницы. Или оборoтницы…oборотнихи…Как правильно их называть? Самки?! Фу…

Но и в собственной комнате я не нашла покоя и в течение какого-то времени вышагивала из угла в угол. Мысли витали вокруг мамы, амулета и прошлого моей семьи. Я то и дела принималась рассматривать себя в зеркало, особенно лицо и руки… Вспомнила, что у меня действительно очень крепкие ногти, которые никогда не ломались, даже если в детстве слетала с дерева. Так, может быть, причина в крови оборотня? Положительный момент, с этим не поспоришь.

– Линни! – Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась мама. Женщина тут же бросилась ко мне. – Я знаю про ваш разговор с отцом! Но не волнуйся, ты всё равно моя девочка!

И только в тот момент, когда баронесса раскрыла свои объятия, я поняла, что не могу сдержаться. Заплакали мы вместе, как полагается. Но кто нам указ в таком деле? И даже если папа проходил мимо, к нам он точно решил не заглядывать. А мы проревелись и вместе отправились ужинать. Рыба по-франкски и лёгкий салат из зелени улучшит настроение любому. Даже новоявленному оборотню.