Вечеринка в ресторане «Домик Лермонтова» – одном из самых модных заведений города – шла полным ходом. Гости, разгорячённые спиртным, развлекались – кто оживлёнными разговорами на тему «ни о чём конкретном, и обо всём сразу», а кто-то, на танцполе энергично двигался под ностальгическое диско девяностых…
Только у Ники не было абсолютно никакого настроения для веселья. Вконец утомлённая какофонией пьяного веселья, она вышла из шумного зала и с удовольствием вдохнула вечернюю прохладу. Разочарованно вздыхая, снова оглянулась на сверкающий вечерней иллюминацией ресторан. Девушку терзали сомнения, и она всё никак не могла определиться, как сто́ит поступить.
Праздник откровенно её утомил уже, и по большому счёту, хотелось поскорее покинуть шумный корпоратив. Но, с другой стороны, и уйти было бы не совсем удобным – всё-таки, для Пашки это мероприятие казалось очень важным.
Но вот только…
Руководство компании «Глобал Софт Индастри», в которой работал Павел Верховцев, и возглавлял отдел разработок IT-технологий, решило отметить удачную сделку. Над этим проектом без устали трудился весь коллектив в течение последних двух месяцев. Все причастные к заказу изрядно намучились и поэтому с воодушевлением приняли новость о предстоящем празднике. Всем хотелось бесшабашного веселья и возможности расслабиться наконец, после стольких дней напряжённой работы. И руководство компании таким образом решило поощрить сотрудников за слаженную работу над проектом.
И что самое интересное, корпоративный вечер решили устроить в стиле девяностых – с безумными начёсами и лосинами «вырви глаз», малиновыми двубортными пиджаками не по размеру, огромным сверкающим диско шаром и тем безудержным весельем, в которое погрузилась страна на волне «демократизации, гласности и перестройки»
И заслуженный вроде бы успех, но некоторым особо одарённым, кажется, ударил в голову… А как ещё можно было объяснить тот факт, что Пашка, который сам настоял, чтобы Ника была с ним на этом корпоративе, весь вечер позволял, практически виснуть на нём, какой-то жгучей брюнетке в красном платье?! Зачем тогда он взял на этот праздник её – Веронику?! Чтобы она порадовалась, каким успехом у женщин пользуется её собственный парень?!
Девушка подняла голову и посмотрела на звёздное небо, которое словно в издёвку, подмигивало своими космическими огнями в ритме зажигательного диско.
«London, Good Bye! О-о-о! Лондон, прощай!» – из банкетного зала снова доносилось дружное многоголосье.
Веселье в самом разгаре, но, кажется, пришла пора напомнить одному пьяному сердцееду, что он всё же не один пришёл на корпоративный вечер.
Вероника отыскала взглядом разгулявшегося любимого, протолкалась сквозь ряды веселящихся людей и решительно оттянула его в сторону.
– Паша, а я тебе не мешаю развлекаться? Зачем ты меня-то с собой позвал? Чтобы я весь вечер наблюдала тебя с какой-то вешалкой?
Верховцев похлопал глазами, делая вид, что не понимает сути претензий и с пьяной улыбочкой полез целоваться:
– Ну, мышонок… ну, что ты говоришь? Она – никакая не вешалка… она – финансовый аналитик Глобала… понимаешь? Это же Яна Витальевна Соломатина. И она настоящий профессионал в этих… как их там…? Господи, забыл… Пойдём лучше, я вас познакомлю… – парня изрядно пошатывало уже, и речь этого гения IT-технологий тоже постоянно сбивалась, что указывало на явный перебор с горячительными напитками.
И Ника, снова тяжело вздохнув, осознала, что надо, как можно скорее выдёргивать любимого из праздничного угара. Что хуже всего, Пашка и сам знал, что перебор с горячительным ему противопоказан. И Ника уже представляла, как на утро, в очередной раз этого невоздержанного балбеса будут одолевать тяжкие мучения от похмелья.
Девушка обхватила за талию жертву градусных паров и, выводя его к выходу из ресторана, не удержалась от упрёка. Хотя и понимала, что сейчас бесполезно что-либо вообще говорить.
– Ты знаешь, Паша! Я не знаю, чего она у вас там «аналитик», но то, что она профессионал – я и без тебя прекрасно вижу! Полюбовалась уже, как она «профессионально» на тебе виснет! Как-то мне не очень уже хочется оставаться на этом празднике. Пожалуйста, поехали домой.
И тут подскочила эта «аналитик» Яна Витальевна и, капризно надув яркие ненатуральные губы, протянула:
– Павел, ну, где же ты пропал? Мы ещё не всё обсудили! – а потом, куражась, схватила за галстук и потянула за собой. А пьяный «бычок» послушно поплёлся следом за красным платьем.
– Паша! – ещё раз окликнула Ника, но сразу же с горечью осознавая всю тщетность и этой попытки.
Вероника несколько секунд смотрела вслед удаляющейся паре, затем быстро развернулась и пошла на выход из ресторана. Ехать домой она не хотела. А зачем? Чтобы пол ночи просидеть без сна, а потом ещё возиться с пьяным Пашкой, когда он соизволит вернуться домой?!
Ника посмотрела на время – слишком поздно, чтобы тревожить подругу и проситься к ней переночевать. Обхватив себя за плечи, она медленно двинулась по улице. По случайному стечению обстоятельств так совпало, что в трёх остановках отсюда находилась старая хрущёвка, в которой Нике осталась квартира от любимой бабушки…
Хорошо, что наступило утро выходного дня, и после праздничного кутежа можно позволить себе выспаться и никуда не торопиться. Только беспокойные мысли о Пашке уже вертелись в голове, прогоняя остатки сна. Ну, а раз такое дело, то и смысла валяться в кровати дальше Ника больше не видела.
Быстро собралась и отправилась домой. Всё же душа не на месте была, и девушка откровенно переживала за непутёвого айтишника. По пути Ника забежала в любимую кофейню неподалёку от дома и, прихватив два стаканчика горячего ароматного напитка, поспешила спасать страждущего гулёну.
Нутро квартиры, которую родители купили Пашке, когда он был ещё студентом, накрыло тишиной и несвежим воздухом вчерашнего разгула.
Снимая босоножки в прихожей, Ника привычно бросила взгляд в большее зеркало одёжного шкафа-купе. И как всегда, в поле зрения попала большая кровать – дверной проём спальни располагался, как раз напротив вместительного шкафа.
Девушка усмехнулась, глядя в зеркальное отражение. Постель разворошена, значит Пашка нашёл в себе силы дотащиться до кровати, а не рухнул где-нибудь прямо на полу. Ожидаемо, постельный клубок одеял-покрывал пришёл в движение и… слова бодрого приветствия так и не сорвались с губ оторопевшей Вероники.
Зеркало, словно в насмешку, отражало отнюдь не привычную уже картинку – когда Пашка, любитель подольше поваляться в выходные дни, закапывался в одеяло, как в нору, а…
– Привет… ты кто? – хриплым со сна голосом спросила неизвестная рыжеволосая девица, выныривая из глубин одеяла.
– Да я тут кофе принесла… в постель, – пробормотала Ника, – но похоже, невовремя.
– А-а-а… ты Вероника? – мелькнула тень догадки на лице заспанной девицы, – та, которая «ушла коварно в ночь и бросила в одиночестве» этого страдальца. – На последнем слове рыжеволосая пихнула кулачком в одеяльную кучу, и оттуда раздалось недовольное мычание.
Девушка неожиданно бодро выпорхнула из кровати, и что удивительно – полностью одетая. А затем, с деловитым видом принялась ворошить постель.
А Вероника молча развернулась и побрела в кухню, машинально поставила на обеденный стол подставку с бумажными стаканчиками кофе и рухнула на стул, собираясь с мыслями.
Почти сразу же из спальни донеслось преувеличенно бодрое:
– Вставай, спящий красавец! Иди, объясняйся со своей ненаглядной, пока она в утренней дымке теперь уже навсегда не растаяла! Вставай, говорю, романтик слезливый!
В ответ Пашка даже что-то пробурчал невразумительное. Вероника прекрасно знала, что не так-то просто его растолкать на утро после таких вот праздников. Шипучка от похмелья может и помогла бы ему, но девушка продолжала сидеть в кухне с безразличным видом, не предпринимая никаких действий для «спасения» от последствий градусного перебора. Ника просто ждала, когда рыжая уберётся из квартиры. Чтобы спокойно собрать свои вещи и уйти.
Только рыжая, как ни в чём не бывало, продолжала вести чрезмерно бурную деятельность, подпихивая и подначивая своего соседа по кровати. А сама Вероника словно застыла, не испытывая ни малейших эмоций, она сидела и ждала, когда же закончится эта возня за стеной.
Также безэмоционально и равнодушно Ника наблюдала, как колоритная парочка вскоре нарисовалась на пороге кухни.
– Вот! Получите-распишитесь! – подпихнула рыжая понурого Пашку. – А мне пора дальше – дальше мир спасать!
Незнакомка дошла уже до входной двери, но внезапно остановилась и, резко развернувшись, продефилировала к Пашке, который так и стоял в измятом малиновом пиджаке в стиле 90-х (похоже, что и спал в нём же).
– Нужна будет жилетка поплакаться – звони, красавчик! – сунула визитку в руки остолбеневшего парня и покинула, наконец квартиру.
Вероника молча просочилась мимо виноватого изваяния в ретро прикиде, прошла в комнату и покидала в сумку свои вещи. Так же молча сунула ноги в босоножки и прошла к входной двери.
Уже когда девушка взялась за ручку, Пашка вдруг ожил:
– Ника, постой! Не глупи… ну не было ведь ничего! Ты разве сама не видела, что мы одетые спали?
– Вот только избавь меня от подробностей, пожалуйста! – с раздражением бросила Вероника и выскочила из квартиры…
Ника снова вернулась в старенькую хрущёвку, которую только утром сегодня покинула, и заперлась в ней, пребывая в полном смятении и раздрае чувств.
А телефон всё это время настойчиво вибрировал…
Он вообще весь день практически срабатывал, не переставая. Но отвечать кому бы то ни было, у девушки не было ни малейшего желания.
Хотя и подруга уже, кажется, не один раз пыталась прорваться, только укрепляя Нику в желании спрятаться от всех в этом мире.
И снова, раз за разом, на экране вспыхивала одна и та же надпись: «Мой Гений» …
Вероника обхватила себя руками и отвернулась в сторону окна – чтобы удержаться от соблазна и не ответить. Чтобы не нажать на эту чёртову зелёную трубку, что так призывно мигает. Чтобы снова не слышать этот волнующий голос… и чтобы снова не поверить и не простить…
Но как можно было простить такое? Ладно уже, это Пашкино неумение нормально рассчитывать дозы алкоголя! Сколько раз обсуждали, что некоторым – не умеющим правильно пить – нечего вообще употреблять напитки крепче кваса.
И Пашка обещал, и каждый раз одно и то же: вовремя не остановился-перебрал… упал-проспался… проснулся-повинился… на какое-то время остепенился. Это всё – на что его хватало…
Но притащить в кровать какую-то, первую встречную девицу – это уже был явный перебор!
– Так! – сама себя одёрнула Ника. – Видеть, конечно, никого не хочу, но и в четырёх стенах сидеть в такую погоду – тоже не вариант!
И быстро собравшись, девушка выскочила из квартиры.
Почему-то захотелось оказаться поблизости у воды. И недолго думая, Ника вскочила в автобус, идущий в центр города. А там, и до набережной рукой подать было.
Неспешная прогулка по мощёным дорожкам вдоль красивых кованых ограждений сказалась самым благоприятным образом для нервной системы. А большая порция вкусного мороженого из нескольких разноцветных шариков подействовала как самый лучший бальзам для расстроенных чувств.
Ника наслаждалась прогулкой – ей улыбались встречные люди, она улыбалась им в ответ, махала рукой пассажирам проплывающих теплоходов и просто радовалась солнечному дню…
Уже под вечер вернувшись домой, Вероника увидела Павла, который с огромной охапкой роз караулил её на скамейке у подъезда.
Сердце ёкнуло при виде дорогого лица, но увиденная утром картина, всё ещё слишком живо стояла перед глазами, никуда не исчезая из памяти.
– Ника! – подорвался парень при виде её. – Прости! Не прогоняй, просто послушай! Не было у нас ничего с Надей!
– Надя… как мило, – усмехнулась девушка в ответ, пытаясь обойти виноватое изваяние.
Но Пашка предугадал манёвр и просто сгрёб её в охапку, не выпуская букета из рук. Сгрёб, и быстро-быстро заговорил, опаляя висок дыханием:
– Да, Надя! Надежда Смирнитская, она психолог оказывается… я вчера расстроился, когда понял, что ты ушла и… в общем я ещё и в бар зашёл, который рядом с домом… и пойми, пожалуйста! Я переживал, а она меня успокаивала… кажется, или образумливала… чёрт, я так смутно всё помню. Но в общем, утешала…
– Я видела утром, видно – хорошо утешила, раз вы в одной кровати оказались! – фыркнула Ника.
– Ника, да поверь же! Не было ничего! Она мне дойти помогла… я перебрал вчера основательно…
– Да? А сейчас ничего так, огурчиком прямо выглядишь! Старался! – не удержалась Ника от издёвки, оценив безупречный вид парня без малейших признаков похмелья. Затем, снова попыталась вырваться из капкана объятий.
– Ника, я правда всё понял и готов исправить! – и перешёл к самым веским аргументам, нежно процеловывая дорожку от виска к губам.
Девушка предприняла ещё одну попытку вырваться… но окончательно сдалась под натиском неопровержимых «доказательств», которые кое-кто так нежно осыпал на пути исправления.
– Паша… Пашка… – прошептала, прерывая волнующий поцелуй, – правда ничего не было с этой Надей?
– Ну, конечно, не было! Вот смотри, её визитка! Она – психолог, и просто неравнодушный человек. На путь истинный наставила и помогла домой добраться… ну немного, видно и сама не рассчитала… – немного замявшись в конце, горячо заверил парень.
– Хороша помощь психологическая – с клиентами спиртное распивать…– не удержавшись, поддела Ника, чувствуя, как с души, словно камень свалился, устраняя снедающую боль от… не случившейся измены.
Утро началось – а скорее можно было сказать, продолжилось – на той же романтической ноте, что и предыдущий вечер. Который после примирительного ужина в уютном кафе перерос в страстные подтверждения взаимных чувств.
Пашка этой ночью был каким-то особенно нежным и трепетным, словно стараясь задвинуть в дальний уголок памяти все неприятные моменты последнего времени.
Но и утром парень продолжил радовать заботой и вниманием.
– Ник… Никааа, – дразня тёплым дыханием где-то у виска, шептал Павел. – Открой глаза, засоня, а то проспишь всё самое интересное.
Вероника сонно завозилась в кровати, зарываясь поглубже в лёгком бамбуковом одеяле, и лениво возмутилась:
– Паш, ну дай ещё немного поспать… м-м-м… всё самое интересное мы с тобой всю ночь навёрстывали, проказник…
– Ну, смотри! – по-мальчишески рассмеялся неугомонный «жаворонок». – Сама напросилась! Подключаю тяжёлую артиллерию!
И через несколько минут по комнате разлился приятный аромат свежесваренного кофе со вкусом баварского шоколада.
– М-м-м… мой любимый, – блаженно простонала Ника, выныривая из сонной неги.
– Я – любимый, или кофе? – тут же с заигрывающими интонациями промурлыкал Пашка, одной рукой ныряя куда-то под одеяло. И тут же с сожалением добавил: – жалко тебя выдёргивать из уютной постельки, но…
– Пааш… не интригуй, говори, что задумал! Я же вижу, как глаза твои хитрющие блестят.
– Ну, уж нет! Ничего не скажу, но так и быть намекну: тебя ждёт сюрприз! Ника, если не хочешь пропустить самое интересное – быстро, подъём и собираться! А я пока в душ! – срываясь с места, Пашка с лукавой улыбкой на губах выскочил из комнаты.
– Это, конечно, не завтрак на Елисейских полях, но посмотри, какой отсюда шикарный вид! – убеждал Верховцев, помогая Нике сесть за столик в модном ресторане «Парижское небо».
Соответствующий антураж, картины на стенах в манере французской пасторали и волнующий голос Джо Дассена создавали приятную романтическую обстановку.
Девушка огляделась вокруг и, не скрывая восторга, поделилась впечатлением:
– Пашка! Ты – чудо! Здесь и впрямь, красота. Давно хотела побывать в этом ресторане, спасибо тебе. Твой сюрприз удался, коварный интриган! А виды из окна какие, ты только посмотри! Даже набережную видно…
В этот момент к столику подошёл официант и поприветствовал гостей:
– Bonjour, рады вас видеть. Что-нибудь выбрали, могу я принять ваш заказ?
Верховцев ответил сразу же:
– Два кофе, пожалуйста, и самые свежие круассаны.
К удивлению девушки, официант явился почти мгновенно. Расставляя на столике красивую посуду, обслуживающий парень как-то загадочно улыбнулся при взгляде на Веронику. Но как только закончил с подачей, тут же отошёл от столика.
А Ника, пребывая в самом радужном настроении, светилась от счастья – давно позабыв уже о недавней размолвке. Отломив один маленький кусочек ароматной слоёной выпечки, девушка потянулась другой рукой, чтобы прихватить ложечкой клубничный джем…
И тут её рука, так и не дотянувшись до фарфоровой розетки со сладостью, замерла в воздухе. А сама Ника с изумлением посмотрела на Павла.
Верховцев вмиг посерьёзнел, в его руках откуда-то и совершенно внезапно появился роскошный букет чайных роз. Затем, преисполненный торжественностью момента, он встал перед Вероникой на одно колено и с проникновенной торжественностью спросил:
– Ника, любимая… ты станешь моей женой?
Под восторженные аплодисменты всех присутствующих в зале ресторана, девушка достала кольцо из кусочка круассана, надела украшение на палец и, тепло улыбаясь, ответила:
– Да… – а биению её счастливого сердца вторил голос знаменитого французского шансонье: «Une vie d'amour…» …
Вероника нарадоваться не могла своему счастью – неужели Пашка вдруг настолько остепенился, что всерьёз задумался о семейной жизни?
Первое время после того чудесного утра в ресторане «Парижское небо», Вероника даже не спешила объявлять друзьям и близким об изменении статуса с просто «вместе живём» на официальные «жених и невеста». Словно боялась сглазить и разрушить хрупкое счастье.
Конечно же, она любила Павла, который и сам не скрывал своих чувств. И в общем-то, им было очень хорошо вместе, но разговоров о свадьбе никогда прежде не заводили. Взаимно полагая, что официальный штамп в паспорте не способен как-то серьёзно повлиять на отношения. Они просто были вместе, любили и поддерживали друг друга – как и многие пары вокруг них.
Но раз Павел решился на такой шаг, как предложение – значит, для него всё действительно, серьёзно. И Вероника искренне радовалась счастливым переменам в их жизни.
Несмотря на то, что сама Ника не распространялась пока о предстоящей свадьбе, Павел наоборот – ни от кого не скрывал эту новость. И постепенно, в глазах окружающих они стали выглядеть состоявшейся парой, которой предстояла свадьба в самом ближайшем будущем.
Наверное поэтому, Вероника расслабилась наконец, отпуская напрасные тревоги и всё больше погружаясь в счастливые хлопоты.
Верно говорят: счастливые часов не наблюдают… и время, наполненное упоительным ощущением любви и томительной нежности, летело стремительной птицей счастья.
Влюблённые, позабыв о былых неурядицах наслаждались той особой атмосферой взаимной любви, когда кажется, что вот оно – то самое, настоящее и крепкое чувство, разрушить которое не под силу никаким трудностям.
И всё было замечательно, ровно до того момента, пока вселенские вершители людских судеб не решили, что слишком затянулась светлая полоса жизненной зебры одной, не в меру счастливой невесты…
Как обычно, в пятницу вечером Павел поджидал Веронику на парковке возле крупного фитнес-центра «Фитнес Пульс», где будущая госпожа Верховцева возглавляла отдел по работе с корпоративными клиентами.
– Ну что, может пятничный вечер проведём где-нибудь в уютном месте? – предложил Пашка, когда девушка села в машину.
– Пааш… целуй! – и Ника потянулась за желаемым.
– М-м-м… заманчивое начало, – промурлыкал в ответ парень. – Я тоже ужасно соскучился, девочка моя…
На какое-то время эти двое забыли об окружающем мире, самозабвенно целуясь, и ничего не замечая вокруг.
– Конечно, если хочешь, можем романтичный вечер и дома устроить, – нехотя оторвался от поцелуя Павел.
– Паша, очень хочу… но ты разве забыл о наших планах на сегодня?
– Ника… к чёрту все планы! Поехали домой, не мучай несчастного влюблённого! – и продолжил целовать нежную шейку.
– Хорошо! – задорно рассмеялась Ника. – Мы устроим дома романтический вечер, но сначала заедем в торговый центр и купим подарок для Ленки. Мы же завтра на день рождения приглашены – напоминаю, если вдруг забыл.
– Точно! – стукнул себя по лбу «несчастный влюблённый». – Ленку без подарка нельзя оставлять! Поехали! Но потом…
–Да, да! – радостно подхватила Ника, – потом ты мне всё припомнишь! И я согласна, чтобы ты мне ночь напролёт всё припоминал, «злопамятный» ты мой…
Так, за шутливой перепалкой, парочка быстро управилась со всеми делами. Выбрали подарок для завтрашней именинницы, а Ника даже не удержалась и прикупила себе красивый комплект нижнего белья (и уже предвкушала, как загорятся огнём желания глаза любимого, при виде нежно кружевного безобразия на её красивом теле) …
Мечтая о прекрасном вечере наедине, поддразнивая друг друга и перебрасываясь игривыми намёками и всякими дурашливыми глупостями, которые обычно свойственны счастливым людям, Павел с Никой зашли в продовольственный супермаркет. Ведь, какой может быть романтический вечер без любимого шампанского и ароматной клубники?!
– Пааш… я красного игристого хочу! – девушка потянула к нужным стеллажам.
И в этот момент у Павла зазвонил телефон.
– Выбирай пока, а я сейчас присоединюсь, – парень чмокнул Нику в макушку и ответил на звонок: – алло, я слушаю. Кто это?
Вероника дальше сама продолжила делать покупки, пока Верховцев общался с кем-то по телефону. Разговора девушка не слышала, но по нахмуренному виду любимого поняла, что невидимый собеседник говорит о чём-то малоприятном.
– Что-то случилось? – негромко спросила Ника, когда подошли уже к кассе.
Павел, закончив разговор, ещё какое-то время задумчиво смотрел на телефон, а потом отмахнулся и с натянутой улыбкой ответил:
– А-а… не переживай, это так – по работе, ничего серьёзного.
Однако придя домой, он продолжил о чём-то напряжённо раздумывать. А когда Ника попыталась напомнить о планах на романтический вечер, Павел вздохнул как-то вымученно:
– Прости милая, что-то я устал так за эту неделю. Давай, мы на другой раз наш вечер перенесём? – слегка приобнял девушку за плечи и побрёл в спальню.
Ужин в тот вечер так и не состоялся… ни романтический, ни самый обыденный…
– Ой, ребята, наконец-то! Как же я рада вас видеть! – радостно хлопотала именинница, встречая долгожданных гостей. – Ну не стойте же у порога, проходите! Вас только и ждём.
Ленка потянула друзей в комнату, откуда доносились уже звуки и манящие ароматы начинающегося пиршества.
Павла с Никой тут же взяли в дружеский оборот присутствующие гости, которые соизволили явиться вовремя, в отличие от некоторых. Вероника и сама пребывала в некотором раздрае из-за того, что Пашка по неизвестной причине не хотел идти на день рождения подруги.
Вдруг утром, ни с того, ни с сего предложил Нике отправиться на праздник к подруге одной, без него. Причины столь резкой смены настроения жениха остались неизвестными. Девушка так и не смогла добиться более-менее вразумительного ответа от Верховцева. И в итоге, наверное, чтобы Ника от него просто отстала, он нехотя собрался и с видом бурлака, тянувшего непосильный груз, позволил вытащить себя из дома. За всю дорогу Пашка так и не удосужился проронить ни слова.
Ника, видя необъяснимое пока нежелание парня общаться, всё же решила дать ему время, чтобы собраться с мыслями. Здраво рассудив, что рано или поздно, но дурное настроение отпустит Пашку, и он сам поведает о том, что его могло так озадачить или обеспокоить.
А когда приехали к дому подруги, то уже не к месту и не ко времени были подобные выяснения.
Запоздалых гостей рассадили по разным местам, тут же наполняя бокалы, как опоздавшим и проштрафившимся.
И дальше уже праздник протекал в привычном, для такого мероприятия ключе – гости пили за здоровье именинницы и веселились. Заздравные тосты сменялись энергичными танцами, и наоборот. Только Нике скоро стало отнюдь не до веселья, хотя ей совсем и не хотелось портить праздник лучшей подруге. Она честно старалась поддерживать атмосферу куража и веселья, но уже несколько раз замечала, как Пашка, глядя в телефон, ненадолго покидает комнату. И после таких отлучек он становился всё мрачнее.
В конце концов, Вероника снова решилась задать вопрос о причинах плохого настроения:
– Пааш, выйдем на балкон? – парень без возражений последовал следом, и когда балконная дверь отсекла шум праздника, девушка доверительно спросила: – Скажи, что-то произошло, и ты не хочешь меня расстраивать? И поэтому, не говоришь мне ничего?
Павел, глядя куда-то вдаль, почти равнодушно ответил:
– Ника, ничего не произошло. А чтобы не расстраиваться – не придумывай ничего лишнего. Я же тебе уже говорил: просто устал немного и всё.
Тут дверь распахнулась и разрумянившаяся Ленка, подхватив Пашку за руку, пропела:
– Верховцев, ты не смеешь отказывать имениннице! Пойдём танцевать!
В тот вечер они так и не поговорили, но Павел больше никуда не уходил, и на телефон – даже, если он и звонил – не реагировал вообще.
Последующие дни прошли примерно в таком же ключе – Ника переживала о причинах такой резкой сменой в настроении жениха, он же – по-прежнему отмалчивался. А если и отвечал, то ссылался на усталость и загруженность на работе.
Ещё несколько раз Вероника пыталась вывести Пашку на откровенный разговор, видела же, что творится с ним что-то неладное. Но парень только отмахивался, ходил всё время хмурый и беспрестанно уходил в другую комнату, если ему звонили по телефону.
В какой-то момент, не зная, как вести себя дальше и что делать с этой напряжённой ситуацией, Ника подумала о том, чтобы обратиться за профессиональным советом. И вполне предсказуемо, вспомнила о той рыженькой… ведь Пашка говорил, что она психолог. И даже визитку свою оставила ему в то утро, когда Ника обнаружила её в квартире. И в тот раз, действительно, казалось вполне правдоподобным объяснение Павла. Он хоть и выглядел тогда виноватым, но чувство вины испытывал скорее от своего поведения на корпоративе…
В общем, Вероника не стала откладывать дело в долгий ящик и разыскала ту самую визитку – она так и лежала в объёмной визитнице, которую специально и завели, чтобы все полезные контакты всегда были под рукой.
Карточка в приятном исполнении гласила: «Надежда Игоревна Смирнитская. Психолог». А на обратной стороне цитата, мотивирующая на позитивный настрой: «Если судьба преподносит тебе лимон, сделай из него лимонад. Дейл Карнеги».
– Ну что же… лимонад – это здорово! Послушаем, что нам профессионалы посоветуют, – решительно набирая номер телефона, настраивалась Ника на важный разговор...
ТЕЛЕГРАМ
Книжный Вестник
Поиск книг
Любовные романы
Детективы
Фантастика
Классика
ВКОНТАКТЕ