Отталкивающее притяжение любви

События книги разворачиваются в 2013 г. 

Я спрятался за угол здания и искал ее глазами в окнах нашего любимого кафе. Оно не было красивым и не прославилось вкусной кухней. Просто оно было единственным в этом маленьком городке, и мы часто посещали его, когда было холодно. Я наконец-то то нашел ее, она сидела рядом с подругой и не обращала внимания на других сидящих с ней за одним столом людей, которых мне сложно было рассмотреть. Я не мог оторвать глаз от нее и заставить свои ноги уйти. Мне было тяжело от мысли, что я не могу подойти...

— Она улыбается, а большего мне и не надо.

****

Сижу и покачиваюсь на кровати. Жду будильник. Каждое утро одно и то же... Но сегодня я чувствую нотки какого-то странного облегчения. Возможно, скоро придет конец моей бессоннице.

— Кира, ты проснулась? — тихо зашла мать в комнату.

Опять она контролирует мой сон. Разве я сама не хочу уже забыться и уснуть? Но как бы я ни старалась, у меня не выходило...

— Да, мам, — ответила, надвинув улыбку.

Ей и так проблем хватает, поэтому лучший вариант — выдавить улыбку лишний раз, чтоб поберечь её нервы. Да и меня не будет мучить своей гиперопекой.

Я нехотя встаю и смотрю на свое отражение: косметика размазана, волосы растрёпаны — во всей красе. У меня куча свободного времени по ночам, но я не нахожу до сих пор времени для себя. Просто сижу и думаю об одном и том же ежедневно.
Иду в ванную, пытаясь настроить себя на продуктивный день, и гоню мрачные мысли. Они и так всю ночь были в моей голове, день не для этого!
Спускаясь на завтрак, я встречаю папу и прыгаю на него с объятиями, принюхиваясь к его чудесному запаху с нотками пихты и свежести. Жаль, что он менее эмоциональный, чем я, но рада, что он всегда отвечает на мои такие порывы. Мне приходится долго стоять на носочках, ведь несмотря на то, что мои родители высокие, я у них получилась миниатюрная.

— Доброе утро, пап, — снова утыкаюсь носом в его пиджак, словно прячусь от всего мира за его крепкими мужскими плечами.

Он стоял не шевелясь, обнимая меня. Мне его часто не хватало, потому что он редко был дома из-за работы. Только утром я могла его застать, пока он не унесся дальше показывать всем своим клиентам квартиры, искать выгодные предложения и заключать договора. Работа риелтора казалась мне очень тоскливой.

— Доброе утро, милая, — с улыбкой на лице ответил отец.

Давно я не проделывала наш утренний ритуал. Удивительно, но родители впервые за долгое время в хорошем настроении, как и я. Единственное, как всегда, тревожит душу — пустующее место моего брата за столом.

— Ты сегодня отлично выглядишь, — подмигивает мне отец, когда мы садимся завтракать.

Я улыбаюсь и безмолвно благодарю его. На мне красуется купленный на днях мамой бирюзовый джемпер и старенькая, но любимая клетчатая юбка-карандаш бордово-черного оттенка. Русые волосы, на которых еле видны остатки мелирования двухлетней давности, после мытья немного завились и свисают своими волнами на бледное лицо, которое я пыталась освежить тонким слоем макияжа. Последнее время я, как робот, по автомату привожу себя в порядок и не обращаю внимания на детали, главное, чтобы мое внутреннее состояние не отражалось на лице. Но кто близко знает меня, тот обратит внимание на цвет моих глаз, которые от природы ярко-зеленые, но когда я грущу или подавлена, тускнеют и становятся почти серыми, еле излучая зеленый оттенок.

— Как там Богдан? — спрашиваю я и быстро понимаю, что могу испортить этим вопросом воцарившийся мир за столом, и прикусываю губу.

— Твой брат прекрасно чувствует себя, родная. Бабушка отлично с ним справляется, он скоро уже вернется домой. Ты же помнишь о его пятилетии? — отвечает мама.

Я киваю и улыбаюсь родителям, прогоняя ужасную картинку того дня, где всему виной я. Прогнав дурные мысли, я целую родителей, благодаря за завтрак.

Бабушка по папиной стороне, узнав об аварии, можно сказать, отобрала со скандалом у нас моего младшего брата и взяла заботу о нём на себя. Мама с отцом скрепя сердцем не стали возражать, ведь их работа не предполагает такого долгого перерыва, и бабушка нашла лучших врачей, что бесспорно было весомым аргументом. Она живет в тысяче километров от нас, и редкие звонки по скайпу не радуют ни меня, ни родителей. Но ее можно понять, мы это допустили, чуть не угробили ее любимого внука, так похожего на отца в детстве. Я надеюсь, он не забыл меня за эти долгие месяцы реабилитации.

У меня еще полно времени до первого урока, поэтому я не спеша бреду по улицам с музыкой в ушах. Играет что-то о любви, но я не могу сосредоточиться. Я перевожу дух и разглядываю прохожих. У меня какое-то странное предчувствие, оно нагоняет на меня страх. Я присаживаюсь на лавку и любуюсь красивым видом. В этом году весна очень тёплая, даже жаркая. В такую погоду не хочется идти в школу. Было бы неплохо оказаться на пляже с подругами и устроить небольшой пикник, если бы я, конечно, была бы нормальной девчонкой, а не комком боли.

Учебный день прошёл на удивление быстро. В классе у меня нет друзей. В основном я малообщительна и скромна, может, потому что я немного старше одноклассников, ведь мама отдала меня в школу в семь с половиной. Есть только пара людей, с которыми я могу поболтать об учебе на переменах. С одной стороны, я люблю молчать, и когда ни с кем не общаешься, это настраивает на учебу, а с другой стороны, это иногда безумно утомляет. Выпускной класс. Всё равно скоро разлетимся по разным городам, поэтому я не грустила, что не обрела друзей среди одноклассников.

После школы я возвращаюсь домой не спеша, хочется насладиться теплым днём. Стены моей комнаты уже достаточно давили на меня.
Моё сердце очередной раз замирает, когда я прохожу около дома Паши. Боковым зрением ищу его машину, но её нет. Он больше не появлялся с того дня... И правильно, видеть его не хочу! А ведь я считала его другом... Слёзы подступают, и я убегаю домой. Около двери я глубоко вздыхаю и вхожу.

Дома никого нет. Мне не от кого скрывать свое состояние.
Слёзы заполняют глаза, ком в горле. Я бреду в свою комнату и падаю на кровать с громкими всхлипами.

Сил плакать уже не осталось, поэтому я просто лежу, покачиваясь. На первом этаже настойчиво звонит домашний телефон. Я собираюсь с мыслями и плетусь к нему.

— Алло, здравствуйте! — слышу незнакомый голос девушки.

— Здравствуйте, — отвечаю я.

— Кирка, привет, не узнала? — хихикает собеседница, и ее смех мне уже не кажется таким незнакомым.

— Лана? — надеюсь, что это она.

— Давно меня никто так не называл. Конечно, я, как ты? Рассказывай мне, а лучше давай погуляем или устроим девичник? Я приехала только на выходные и совсем одна дома. Можно устроить вечеринку, у вас есть здесь симпатичные парни? — очень игриво и с хохотом тараторила подруга Света.

Меня переполнили эмоции от этого звонка. Грусть резко превратилась в радость. От быстрых изменений состояния я поймала ступор.
Вечеринок мне точно совсем не хочется. А при упоминании о парнях больно сжимается сердце. Я несколько месяцев не ходила никуда, кроме школы. Сложно бороться с разграшиашейся на фоне стресса социофобией. А с другой стороны, я её так давно не видела, больше двух лет. А она при всей своей красоте, наивности и легкости — самый преданный друг и собеседник. Ей можно открыть свое сердце и душу и не бояться, что тебя предадут или не поймут. Мы даже в детстве считали себя сёстрами. Ох, прямо тепло по душе побежало. Мне пора учиться жить с этим. Хватит прятаться в своей комнате!

— Я не верю, что это и правда ты. Лан, мне сейчас не очень хочется веселиться, но пообщаться и встретиться я очень даже за, — не могла скрыть своей радости в голосе я.

Может, ее жизнелюбие поможет мне выйти из сумрака мыслей?

— С тобой всё в порядке? Хотя не отвечай, всё расскажешь при встрече. Никто не смеет обижать мою Кирку! А ты бегом привела себя в порядок, я через десять минут буду у тебя, жди, целую.

Ох, эта её заносчивость, но делать нечего, надо собираться.

Она за эти два года почти не изменилась, за исключением того, что округлилась фигура. Яркая высокая брюнетка с очень приятными чертами лица и игривой полуулыбкой на губах. Ее внешний вид всегда на высоте, даже когда она приезжает в наш небольшой городок. На ней было надето бирюзовое летнее облегающее платье без бретелек, белые босоножки на каблуках с множеством ремешков, и дополнял образ белый клатч. У Светы есть вкус, как и в одежде, так и во многом другом.

Я обошлась без платья, вообще не помню, когда в последний раз его надевала. Хотя... Помню...

Мой образ был прост: белая футболка, голубые облегающие джинсы, белые кроссовки и черный пуловер в руке, на случай если замерзну. Сумочка была бы не к месту, да и не понимаю я эти маленькие сумочки, потому что повседневно ношу одежду, куда телефон и деньги можно положить в карман.

— Ты такая красавица, Кир! Выглядишь потрясающе. Наверняка парни штабелями ложатся? — после множественных поцелуев тараторила девушка.

Знала бы она, какого труда мне стоило просто выйти на порог квартиры.

— Да нет, — улыбнулась и засмущалась я. Когда мне последний раз что-то такое говорили, и не припомню.

Света уперлась своими зелеными глазами в мои зеленые и умерила свой пыл.

— Кир, у тебя очень озабоченный вид. Надеюсь, ты мне расскажешь, в чём дело.

Мы стояли у порога моего дома и не двигались с места. «Хватит уже меня гипнотизировать, Лан».

— Ну от тебя как обвинения ничего не скрыть, это даже забавно. Пойдём где-нибудь посидим, — предложила я, прокручивая дальнейший разговор в голове и стараясь не терять самообладание.

Мы шли вдоль улицы, зашли в нашу любимую с детства кафешку и заказали мороженое. Хорошо, что я сегодня более-менее держусь, если бы она приехала раньше, я не смогла бы и связать двух слов по телефону. А выйти не было бы никаких сил.

Света была моей лучшей подругой, хоть мы и разные. Абсолютно. Она ветряная и за любой кипиш, а я рассудительная и больше времени думаю о будущем, об учебе. Погулять я тоже люблю, но для меня главное — с кем. Я стараюсь не влипать ни в какие истории, в отличие от Светки. Мы с ней можем не видеться и не общаться долгое время, даже годами. Но это не влияет ни на что, она ни капли не становится мне чужой, как и я ей. Мы с ней жили практически в одном дворе до двенадцати лет и после того, как она переехала, не потеряли нашу дружбу.

Она решила выпытать у меня всё, что происходило за эти два с лишним года. В этом вся Светка.

— Ну что рассказать. Как ты прекрасно знаешь, я не очень люблю шумные компании, да и знакомиться стесняюсь...

Я чувствовала себя странно. Похоже, я слишком долго ни с кем не общалась. Я готова была рассказать всё от и до. Это даже пугало.

И я начала рассказывать о моих новоиспеченных подругах Лере и Насте, о том, как они меня первый раз напоили. О том, как первый раз ходила в клуб. В общем, о беззаботной жизни позапрошлого года.

— Ну а парни? Поподробнее, пожалуйста, — с нетерпением расспрашивала Света. Она положила руку под подбородок и поставила локоть на стол, чтобы внимательнее меня слушать.

Она точно неземная. Одним взглядом заставляет человека делать то, что он не хочет или не готов.

— Как ты знаешь, я сложный человек в общении. Я пробовала с парнем встречаться в девятом классе, но долго это не продлилось. Возможно, я не создана для этого, хотя парня в принципе мне найти несложно.

Я не могла себя заткнуть, и из уст сильным потоком полилось всё, что было на душе. Я открылась ей. И призналась в своей самой большой любви, которая случилась чуть больше полутора лет назад.

Парень, ничего не делая, только одним видом, околдовал меня. Один его вид заставил меня растечься, как масло на солнце. Случилось это в клубе. Я танцевала с подругами, и к нам, как обычно, подходили парни, но меня никто из них не интересовал. Я как-то сама по себе была. И тут, повернувшись в сторону, я застыла. Он был прекрасен, ещё этот прожектор направлен на него...
Я закрывала глаза и ёжилась от приятных воспоминаний.
Высокий блондин с вьющимися блестящими волосами. Сильные большие руки придавали мужества его красивым чертам лица. В общем, моя детская мечта. Мой типаж. Только потом, когда пелена с глаз спала, я заметила, что он был злой. Кричал на всех, толкался. У него была девушка — Марго, он её искал. Похоже, она изменила ему. Это я поняла тогда из его криков. После я его долгое время не видела.

Однажды была плохая погода, и я впервые пошла в гости к Лере. Мы сидели и смотрели сериал, укутавшись в плед, пока не ворвался он. Сердечко моё екнуло от его вида. Пьяный, он что-то орал. Оказалось, он двоюродный брат Леры, в гости к её семье приехал. После этого я каждый день напрашивалась в гости к подруге, приходила в разных нарядах, думала, что заинтересую. Наивная... А он всё спивался... Так не хотелось это видеть. Это всё из-за той Марго. Было обидно за него. Я чувствовала всей душой, что он не такой, каким его можно увидеть сейчас... Я подбивала Леру взять его с собой погулять, развеять, жалко же парня. Однажды мы поймали его трезвым и без лишних вопросов потащили гулять. Он особо не сопротивлялся. Похоже, у него не было на это сил. Мы водили его по красивым местам, знакомили со своими друзьями, не отпускали его ни на секунду. Это продолжалось около недели, он вроде начал отходить от той ситуации. Я не могла отвести от него глаз, он чуть ли не пел, был весь такой сияющий.
Перед отъездом домой он сел между нами на диван и по очереди обнял. Сначала Леру, а потом меня. Он был полон радости. На мне его взгляд задержался, и я впервые почувствовала некую взаимность. Это не описать. Хотелось забраться к нему на колени, обнять и не отпускать до самой старости. Он мне улыбнулся и сказал, что приятно было находиться в моём обществе.

На половине рассказа о нем я начала заметно грустить. Мне не хотелось доходить до момента, который перевернул мою жизнь.

— Я всё тараторю и тараторю. Может, ты о себе расскажешь? — занервничала я.

— Нет, Кир, продолжай! На самом интересном, как обычно. Я требую продолжения! — бушевала подруга.

Типичная Света. И, вернувшись к себе той, я снова утонула в воспоминаниях.

После того как он уехал, я летала в облаках. Еще никто меня так не воодушевлял. Я постоянно спрашивала у Леры, как он и приедет ли. Но жизнь шла своим чередом. В один прекрасный день Лера прибежала ко мне и ошарашила. Она сказала, что мы уезжаем и что это Руслан нас позвал к себе в город. Я была в полной эйфории, оказалось, Руслан хочет отблагодарить нас за то, что мы его вытащили из того состояния. Моей радости не было предела. Я надела свой лучший наряд и испарилась из дому, забыв предупредить маму. Я предвкушала встречу и не могла успокоиться от наплыва эмоций. Лера сказала, что, похоже, я ему нравлюсь. Я очень хотела в это верить. Мы приехали на автобусе, он встречал нас с букетами роз. Мне подарил алые, а Лере белые. Еще и романтичный. Я тогда совсем поплыла. Обещал, что весь день будет для нас. А вечером он нас отвезет по домам. Мы сходили в кино, веселились — катались на каруселях как дети, сидели в кафе и просто гуляли по прекрасному городу. Было чудесно, и я часто ловила его взгляд на себе. Когда он отвозил нас, он посадил меня спереди. Определенно, это что-то значило. Когда я переключала музыку и мы иногда соприкасались руками, по телу проходил электрический разряд, и приятное чувство обволакивало грудь, и мне казалось по его взгляду, что он чувствовал то же самое. Сначала он отвез Леру, а потом меня. Я предвкушала поцелуй. Когда мы остановились, он преклонился ко мне, но до поцелуя не дошло. Он сказал, что я ему очень нравлюсь, но он пока не готов к новым отношениям. Он попросил мой номер телефона и социальные сети. А мне так хотелось прильнуть к его губам... Я смаковала каждое его слово, его признание, как бальзам на душу.
Мы с ним много общались в сетях, созванивались. Лера об этом не знала. Вскоре он начал приезжать, мы были вместе, хоть никто из нас об этом и не говорил. Просто это и так было понятно. Мы целовались, гуляли. Он был обеспеченным мальчиком, учился на последнем курсе, работал и везде всё успевал. Я его очень полюбила...

— Так ты красиво рассказываешь, я аж завидую. Так вы расстались или нет? Не говори только, что он вернулся к Марго, — любопытствовала Света.

Любопытство не порок, а большое свинство! Мне не хотелось говорить на эту тему, но я сама виновата. Научись уже держать язык за зубами, Кира!

— Может, в другой раз расскажу, я уже устала болтать, расскажи про свою жизнь, — заметно взгрустнула я.

— Он тебя обидел? Из-за него ты сама не своя?

— Он погиб... — слёзы подступали.

Только не плакать, только не плакать.

Света сначала потупилась. А потом принялась меня успокаивать. Только ей удавалось одним прикосновением и взглядом это сделать.

— Теперь я поняла, почему потеряла тебя с радаров социальных сетей, тебе было не до них. Жаль, меня не было рядом. Это самая красивая и чувственная история, которую я слышала. Мне ужасно жаль, что так случилось. Время лечит, и я уверена, ты найдешь еще свою любовь, — крепко держала она меня за руку. — Ладно, хорошая моя, не будем больше об этом. Давай я немного расскажу о себе. Я за два года в принципе не изменилась, только до безумия скучала по тебе. Парней у меня был вагон и маленькая тележка, ну это не новость. Ну в отношения вступала, только два раза. И оба раза мне изменили. Но грустить уже не о чем, все прошло. Парни козлы, им бы лишь бы... Ну ты понимаешь, — пыталась подбодрить подругу Света.

Умела она менять темы.
Я залилась краской. Эта тема не для этого разговора, но это же Света, она выпутает всё, и плевать на такт.

— А у тебя был? — не унималась Лана и трясла меня за руку.

В кафе было людно, и Света не решилась произнести вслух слово «секс», я этому даже удивилась, всё-таки есть немного такта.

— Свет, может, не будем об этом? — еще больше багровела я, прикрывая лицо рукой.

— Кир, мне интересно, я давно тебя не видела, тем более у меня в этом плане всё нормально, могу что-нибудь посоветовать или рассказать, если нужно, — играла бровями девушка.

— Было... Давай переведем тему, — продолжила я есть мороженое.

Не любила я говорить на такие щекотливые темы. Этим мы тоже отличались со Светой. Мне кажется, она чуть ли не каждому прохожему про свою личную жизнь рассказывает.

— Не думала, что моя тихоня Кира вообще на такое когда-нибудь решится, — улыбнулась Света. — Я догадалась, с кем было, можешь больше сердце не тревожить, — положила она свою руку на мою и понимающе посмотрела, я мысленно ее поблагодарила. — Расскажи мне тогда, «пай-девочка», про первый поцелуй. Уверена, Пашка тебя уломал, он тебя с пяти лет любит без умолку. Где он, кстати, как его дела? Уже и не помню, как он выглядит, столько лет прошло, — пыталась снова перевести тему Света.

Подступают слёзы, ком в горле. Не могу больше сдерживаться и взрываюсь и распадаюсь на кусочки. Истерика, опять истерика...

Я открываю глаза и вскрикиваю от неожиданной боли. Уже рассвет? Я смогла уснуть?
Голова просто раскалывается. Пытаюсь встать, всё вокруг кружится. Беру таблетку и иду за водой. Потом возвращаюсь в кровать. Всё тело ломит, чувство, будто не спала, а мешки грузила. Лучше бы не спала...
Глаза снова слипаются, и я проваливаюсь в бездну.
По моим ощущениям я просыпаюсь часа через два, а на самом деле прошло всего пятнадцать минут. Голова прошла, и в принципе я чувствую себя отдохнувшей. Поверить не могу, что смогла поспать. Неужели мне нужно было просто поговорить с кем-то?

Я вспоминала, как убежала из кафе, не ответив Свете ни на один вопрос. Истерика на публике — не то, что мне было нужно. Я извинилась перед ней в смс, на что она ответила, что позже поговорим и чтобы я себя берегла. Мне было стыдно, что она это всё увидела. Придется объясняться...

Натягиваю халат и иду вниз по лестнице. Семья в сборе, все кушают. И, о да, мой маленький, мой братик. Родители в унисон кричат «сюрприз», и я налетаю на него, обнимаю и целую.

— Кира, я тоже рад тебя видеть, но ты меня удушишь, — немного картавил и как-то слишком по-взрослому сказал Богдан.

Такой сюрприз мне точно был нужен.

— Боже, хороший мой, я так рада, так рада, я тебя люблю, — не могла сдержать я эмоций. И, потупившись, искала в комнате пронзительный взгляд бабушки, но ее не было. Видимо, она смогла простить моих родителей и доверить нам своего любимого внука.

— И я тебя люблю, Кира, — улыбался малой.

Я прыгала, настроение поднялось. Жизнь налаживается. Мой братец здоров. Я подбежала к родителям, обняла и расцеловала. Я радовалась, как никогда.

— Родная, мы счастливы, что у тебя хорошее настроение, но ты ничего не забыла? — сказала мама.

Что я могла забыть? Какое сегодня число?

— Ой, — быстро вспомнила я и убежала к себе в комнату.

День рождения, день рождения. Как я могла забыть? Подарок уже давно ждёт именинника. Я полезла в шкаф, достала огромную коробку, посмотрелась в зеркало и побежала обратно.

— Ах, что это? Да, это то, что я думаю? Правда-правда? Спасибо, спасибо, спасибо! — прыгал от восторга Богдан.

Я так рада, что он дома. Боже, что может быть лучше? Моему любимому братцу пять.

— Поезд, поезд. Ура, ура, ура! — распаковывал малой.

Я думала, что мне будет тяжело смотреть на него. Но он такой весёлый, такой здоровый, и плохих мыслей как и не бывало. Я его так люблю. Даже поверить не могу, что раньше он меня доставал. Когда я подумала, что он...
Как не хочется сейчас копаться в мыслях, но ничего не могу с этим поделать. Я думала, что мой мир рухнул... Как говорится, не ценишь, что имеешь, пока не потеряешь. Слава богу, не потеряла. Как же было страшно...
Всё, мысли прочь!

— Какие планы на день? — обратилась я к родителям.

— Мы вызвали Богдану клоуна, заказали торт и пригласили детишек из садика, — умилялись родители счастливому ребёнку.

— Прекрасно, надеюсь, ему всё понравится, а я пойду погуляю, ему все равно сегодня не до меня. Приехала Света с соседней улицы, помнишь её? Я вчера с ней была, она скоро уедет, — не отрывала я взгляд от брата.

— Конечно, помню, хорошая девочка, не то, что твоя Настя. Сходи, развейся, — погладила она меня по голове.
Хорошо, что моя мама редко видится со Светой и мало знает о ее жизни, а то она тоже бы попала в лигу плохих моих подруг.

Я, улыбаясь, ускакала на второй этаж, в свою комнату. И впервые за месяц, а может и больше, зашла в социальные сети и написала девчонкам. Я собиралась их познакомить. Света очень хотела. Мы договорились встретиться у нашего кафе через два часа. Увидев брата, я запорхала как бабочка, и мне захотелось ЖИТЬ.

Я сходила в душ, привела себя в порядок. Погода радовала теплом, поэтому я надела платье. Я поверить глазам своим не могла. Я решила надеть платье. Это нонсенс.
Одно из моих любимых платьев, которое идеально подчеркивало изгибы моей фигуры. За все эти месяца я немало сбросила в весе, хотя была раньше более фигуристой и с пухлыми щеками. Вероятно, это Светино влияние. Хотелось выглядеть ей под стать.
Налюбовавшись собой, я бегала по комнате в поисках туфель.

Пару лет назад туфли на каблуках были неотъемлемой частью меня. Ростом я не вышла и была самой маленькой среди моих подруг-красоток. Но туфли делали меня женственной, изящной, и именно благодаря им я выглядела на свои восемнадцать.

Надев туфли, я осмотрела комнату, скоро уже уезжать учиться, поэтому всё вокруг было особенно милым.

Перед уходом я крайний раз подошла к зеркалу и посмотрела на себя в полный рост. Сначала я взгрустнула от мысли, что это коктейльное игривое платье с открытыми плечами цвета изумруда я надевала на свидание с Русланом, но чтоб не портить настрой и развеять грусть, сосредоточилась на себе.

Фигура от природы у меня была неплохая, не доска, как говорят парни, единственным моим недостатком был рост. Хотя парни всегда говорили, что маленькие девочки им нравятся больше высоких, что я милая и тому подобное. Но мне все равно это не давало это покоя.

Я спустилась, поцеловала родителей и пошла к Богдану.

— Хороший мой, ещё раз с днём рождения тебя, — налетела я на брата с объятиями.

— Спасибо, Кир, поезд крутой, — радовался малыш.

— Я счастлива, что тебе нравится, и безумно рада, что ты дома, я люблю тебя, — зацеловала я брата.

Встряхнув густой копной русых волос с еле мелькающими белыми прядями, я направилась к девочкам. Я чувствовала, что сияла и была полна жизни. Ох, как сильно мне не хватало этого чувства.

Около кафе стояли какие-то ребята, плевались и курили. Я прошла мимо, один что-то сказал обо мне своему приятелю, но я сделала вид, что не обратила внимания. Не люблю такие сборища. У входа в кафе уже стояли Лера и Настя, они никогда почти не расставались друг с другом. Детский сад, школа, один двор, и учатся они вместе. Они обе старше меня на год. Я подлетела, обняла их и расцеловала. Я долгое время игнорировала их, они этого не заслужили.

— Я скучала, девчонки.

— Мы тоже, — в один голос произнесли они и засмеялись.

Можно было подумать, что они сёстры, ведь и мысли у них сходились, и вкус на многое был схож.

— Как ты? — поинтересовалась Лера.

— Я уже хорошо, — озарила я улыбкой подруг.

— А Богдан как? — спрашивала Настя.

Не знаю, почему мама считает её плохой, обычная девчонка, единственное, повеселиться любит больше остальных и иногда влипает в неприятности. Что-то есть у них со Светой общего, хихикнула я своим мыслям.

— Богдан хорошо, уже дома.

Про Богдана я им не говорила, но, хотя чему удивляться, уже весь город знает, что мой лучший друг сбил на машине моего брата.

— А П... — начала спрашивать Настя, пока Лера не толкнула её в бок.

Сердце дёрнуло. Но я ответила.

— Нет, всё нормально, о нём ничего неизвестно, — боль слегка пронзила меня, но я с ней боролась.

«Хватит уже о нём думать и страдать от всей этой ситуации, с Богданом всё в порядке!» — мысленно дала себе пощёчину.

Я повернулась и увидела Свету. Она о чём-то болтала с парнем из той неприятной компании. Я позвала её рукой, и она, улыбнувшись, попрощалась со всеми и побежала к нам.

Выглядела Света, как обычно, безупречно. Светлые кудри длиной до поясницы, туфли на небольшом каблуке, красивая грудь чуть выглядывала из разреза короткого платья. Ей бы в модели. Порой она очень сильно напоминала мне Лёлю из фильма «Деффчонки», только Лана не была глупой блондинкой, какими их выставляют на телевидении. В ней сочетались и ум, и ветреность одновременно, что было чертовски странно.

Я познакомила её с девочками, она их обняла. Всегда удивлялась её дружелюбности. Мы зашли в кафе и долго болтали. А как же моя социофобия? Почему-то рядом со Светой я обо всём забывала.
Мы с ней были в выпускных классах и говорили насчёт выпускного вечера, а девочки делились советами, как лучше его провести.

Я разглядывала девчонок, словно не видела их год.

Валерия сама по себе ранимая и искренняя девочка и, к сожалению, безумно наивная. Мне всегда было грустно за неё, слишком часто её обижали парни, а я по возможности старалась быть рядом в эти трудные для неё моменты и проживать их вместе с ней. Мы все видели, что она слепа и не видит то, что видим мы. Но советуй, не советуй — толку нет, такой вот она человек. А ещё она жутко не любит ухаживать за ногтями, зато любит делать красивые причёски. Шелковистые каштановые волосы длиной до лопаток. Думаю, ей надо поработать в каком-нибудь салоне крутым парикмахером, а не ходить разносить подносы в городской столовой. Настя и Лера внешне были очень похожи, хоть и не родственники совсем.

Настя для меня более взрослая и уверенная в себе копия Леры, только чуть более напористая и внешне аккуратнее. Анастасия гордая девочка, умная. Но у неё так же не складываются серьёзные отношения. Чёрт, да у нас ни у кого не складываются. Может, что-то с нами не так?

— Кир, ты нас слышишь? — махала руками Светлана.

— Да, Лан, я тут, простите, — улыбнулась я.

Девчонки сдружились, я рада.

— Лан? — удивилась Настя.

— Да, Кирка с детства меня так называет, — подтвердила Света.

Я увидела в ее глазах какое-то напряжение в сторону Светы. Многие девушки испытывали рядом с ней дискомфорт, потому что все внимание обычно было в ее сторону. Меня лично это не волновало. Я наоборот сторонилась внимания. Тяжело, наверное, быть красивой.

— Миленько, а меня дома называют Асей, я всегда тоже хотела, чтоб меня как-то по-особенному называли друзья, но не сложилось, — насупилась Настя.

— Давай начнём с этого дня, Ась, — улыбнулась Лана, тем самым расположив немного гордую Настю к себе.

Настя прям расцвела от Светиного предложения. Мы с Лерой улыбнулись друг другу, ведь не каждому это под силу.

— У меня к тебе вопрос, — обратилась я к Свете.

Я долго держалась, но все-таки интерес победил.

— Да, конечно, — улыбнулась подружка, кажется, поняв, о чем я.

— А что ты делала в компании тех эмм парней? Похоже, у них разгульный образ жизни, — с нотками неприязни произнесла я. — Мама таких хулиганами называет, — усмехнулась я.

По мне это кучка безнравственных парней, которые хотят походить на крутых.

— Там был мой троюродный брат, я его давно не видела, вот и немного поболтали. И они не хулиганы, они байкеры, — заиграла она бровями на последнем слове.

Байкеры. Еще лучше.

— Ну, я не рассматривала, кто они там, не люблю такие сборища, я думала, подростки не знают, чем заняться, — сделала я безразличное лицо.

— Это Гриша, мы как-то играли с ним и с тобой в песочнице в детстве, — засмеялась девушка и продолжила. — И парочка его друзей, они уже взрослые ребята, старше нас года на два-четыре. Он переехал сюда недавно, я уже его лет пять не видела, возмужал. Эх, жаль, что брат, — хихикнула Света.

Я закатила глаза, ну это же Света.
Я много с кем играла в детстве в песочнице, мне было все равно.

Девчонки от нее в восторге. А услышав о красавчике брате и его друзьях, и вовсе поплыли. Я всегда удивлялась и даже завидовала Светиной дружелюбности. Как так она легко людей к себе располагает? Я лично не могла с такой же скоростью заводить друзей, мне нужно время.

— Гриша? — спросила Настя. — Это который самый высокий брюнет?

Вероятно, ей надоело уже быть одной и хотелось мужского внимания.

— Да, именно он, понравился? — играла Света бровями.

— Ну да, симпатичный, — как-то слишком уж скромно для нее призналась Настя.

У них завязался диалог по поводу него. Из всего, что они обсуждали, я только запомнила его возраст — двадцать два года.
Они столько всего говорили, что у меня закружилась голова. Мне было неинтересно это слушать, поэтому я позвала Леру, и мы отошли в туалет. Благодаря Руслану, мы с ней общались теснее, чем с Настей.

— Как ты, подруга? — спросила Лера. В ее глазах было искреннее переживание за меня. — Ты так надолго пропала. Я место себе не находила.

— Если честно, то гадко, — призналась я, облокотившись о раковину. Как я ни боролась с собой, это чувство меня покидает лишь на пару часов. — До сих пор в голове не укладывается. Как такое могло произойти? Прости, что игнорировала, мне надо было побыть одной.

— Я всё понимаю. Рада наконец-то видеть тебя. А насчет той ситуации, с каждым это могло случиться, главное, что брат жив. А что, эмм, ну ты поняла, о ком я, даже не позвонил?

Она знает, что у меня триггер на имя «Паша»?

— Нет, урод. Даже слышать о нём не хочу! — посмотрела на потолок я, пытаясь сдержать слёзы, облокотившись руками об умывальник.

Странно, что не началась истерика.
Хватит уже быть слабой!

— Да, согласна, — на выдохе сказала Лера. — Но... может, вам стоит поговорить?

— Нет, нет и ещё раз нет! Он поступил как скотина и убежал. Всё! Больше не желаю о нём слышать. Он для меня больше не существует! — сама не ожидая этого, завизжала я.

Я в эту же секунду поняла, что раньше не злилась на него. Мне было больно, я была разочарована и разбита, но не зла. Новая стадия к моему выздоровлению?

— Но он же всегда к тебе со всей душой относился, разве не помнишь себя, когда умер Руслан? И только он смог вытащить тебя из того состояния! Просто подумай об этом, а сейчас приводи себя в порядок и пойдём к девчонкам, — неожиданно закипела Лера.

Она его защищает? Меня это немного задело. Может, она к нему что-то чувствует?

Я с трудом попыталась забыть о нашем разговоре. Просто не хочу и не могу о нём слышать. Чтобы кто ни говорил, он негодяй...

Я пыталась с улыбкой возвращаться к подругам, чтобы не было лишних вопросов, но там уже сидели не только они. Натянутая улыбка мгновенно испарилась.

— Вот и наши девчонки, — сказала Света. — Знакомьтесь, Лера и Кира, — указала на нас она по очереди, — а это Гриша и Тёма, ну, то есть Артём.

Парни привстали в знак приветствия и мимолетно улыбнулись нам. Сложно сказать, что я ответила взаимностью. Надеюсь, что мой взгляд не был уж слишком надменным.

Не думала я, что придётся с кем-то знакомиться. Не люблю я всю эту неловкость первой встречи, бессмысленные разговоры ни о чём. Я деревянная в этом плане. Вывести на разговор меня очень сложно.

Но Света была права, Гриша оказался и вправду симпатичным — высокий, широкоплечий парень с притягательной улыбкой. Его глаза были карими, ближе к черному оттенку, волосы блестели, как в рекламах шампуня, и невозможно было не заметить его ярко выраженных бровей, которыми он периодически играл, продолжая разговаривать. Он был одет в широченные, потертые временем джинсы, на которых висела цепь, такая же изношенная, и джинсовую куртку, на спине которой был нарисован череп. Он сразу же бросился мне в глаза, когда мы только подходили к столу. Было в этом парне что-то притягательное и одновременно отталкивающее, что заставляло меня поморщиться.
Его друг Артём был немного меньше ростом, не такой статный, но тоже симпатичный кареглазый шатен. Он был немного зажат, наверное, стеснялся такого количества барышень. Мне не понравились его татуировки на руках и прищур, который появился в аккурат, когда мы зашли.

Глубоко вздохнув, я села рядом со Светой как ни в чем не бывало, тем временем Гриша продолжал смотреть на меня с того момента, как Светка нас представила, а Артём перевел взгляд на Леру. Разве можно так пялить глаза? Это неприлично.

Мне становилось неловко, тем более что если я ему понравилась, то я уж точно не разделю его чувства. Не люблю грубых и неотесанных парней.
Гриша то и дело пытался произвести на нас впечатление и периодически шутил:
— Очень опасно махать рукой незнакомому человеку. Что, если окажется, что у него нет рук? Он подумает, что ты дразнишь его.

Парни усмехались, а девчонки просто заливались смехом, особенно Настя.

А я постоянно закатывала глаза. Его дурацкие шуточки оставляли желать лучшего...
Вероятно, он это заметил и перестал пытаться нас рассмешить.

Гриша в основном говорил со Светой, но краем глаза всё также поглядывал на меня. А я смотрела на недовольное лицо Насти, которая уже из кожи вон вылезла, чтобы он ее заметил. Я всем видом показывала, что мне он не нужен. Мы сидели час, и я уже со счету сбилась, сколько раз ловила его взгляд на себе. Моя уверенность крепла. Я ему понравилась. Но меня не привлекала идея быть подружкой байкера.

Когда темы для разговора кончались, парни предложили нам сходить вечером потанцевать, предварительно уточнив, всем ли есть восемнадцать лет. Самая младшая была из нас Света, но и она уже месяц назад стала совершеннолетней.

— Да, да, мы согласны, — отозвались Лера и Настя.

А я полушепотом обратилась к Свете, чем огорчила Гришу:

— Может, мы не пойдём? Пойдём лучше погуляем, пообщаемся? Давно не виделись. Поможешь мне с платьем на выпускной.

Она смотрела на меня сначала с недоумением, а потом с пониманием. И сказала:

— Да, хорошо, — а потом обратилась к ребятам. — А мы не пойдём в клуб, мы с Кирой давно не виделись и хотим побыть вдвоём.

Гриша заметно съежился, когда Настя с восторгом обхватила его руку, а Артёму было безразлично, будем мы с ними или нет. Видимо, у них с Лерой взаимная симпатия. Я буду только рада, если у нее что-то с кем-то получится, главное, чтоб не обидел её, кавалер этакой.

То, что Света отказалась от веселья и выбрала меня, много значило. Уверена, ей было сделать это крайне сложно, ведь она за любой кипиш. Я была благодарна, что она почувствовала мой дискомфорт.

— Ладно, — сказал Гриша, — надеюсь, ещё увидимся, — подмигнул он мне.

О боже, Настя меня за это съест.
Он встал, Настя обхватила его руку, а Лера стеснительно подошла к Артёму, который так же робко стоял и ждал ее. Смешно было видеть, как парень в татуировках и весь такой филигранно уверенный в себе, на глазах робеет.

Девочки послали нам воздушные поцелуи и скрылись в дверях.

— Ну и что? Чем займемся? — спрашивала Лана.

Видимо, азарт к веселью у нее остался.

— Не знаю, погуляем?

— Нет, я хочу оторваться перед экзаменами. Может, всё-таки в клуб, но в другой? Потанцуем, выпьем? Или вечеринку у меня дома устроим? Пижамную, — сделала она фирменный жест рыжеволосого мальчика из фильма «Трудный ребёнок».

— Лан, может, не надо? — сопротивлялась как могла я.

Не люблю алкоголь, не понимаю, почему людям нравится, когда они не контролируют свое тело и некоторые действия. Да и это состояние с утра, после которого все говорят: «Чтоб я еще раз пил!» — и все равно же пьют. Брр.

— Скучная ты, Кир, нам не по пятьдесят лет, мы молоды и красивы, надо отрываться. Пойдём тогда по магазинам? А потом в паб? Хоть посидим, поговорим? Тебе же уже есть восемнадцать? — надула губы подруга, зная, что я на два месяца старше нее, хотя внешне я выглядела года на два младше. С ее шикарными формами ничего не сравнится.

— Ладно, сходим, — уговорила меня Света.

Быстро, однако, я сдалась. Это все ее чары. Как от нее парни уходят или изменяют, я не понимаю. Эта девушка точно колдунья. Один взгляд ее щенячьих глаз — и я уже согласна идти в паб. Поверить не могу.

Мы пошли по магазинам выбирать мне выпускное платье. Все платья были красивыми, но мне хотелось именно моего, чтоб как влитое. Шопинг же лечит?
Я совсем замучила Лану. Мучила не только её, но и себя, ноги уже отказывались идти. И тут я застыла около витрины достаточно дорогого магазина. Платье, просто шикарное платье, о котором я мечтала. Но...

— Что такое, оно тебе нравится? — спросила Света.

— Красивое, — замялась я, — но слишком дорогое для какого-то выпускного.

Света увидела в глазах подруги досаду и решила перевести все в шутку, потому что просто так для себя Кира ничего бы не приняла:

— Стоп. Я готова сейчас заплатить любые деньги, только чтоб это мучение закончилось. Так что шевели давай, я дарю его тебе, а ты угощаешь меня в пабе.

Мне было очень неловко, но Света уже сверкала своей картой, куда отец ей кидал для меня просто баснословные деньги на все ее хотелки.

Я не могла наглядеться в зеркало. Просто влюбилась в него. Стою и сияю. Если мама узнает, сколько оно стоит, будет допрос с пристрастием. Моя одежда никогда не стоила больших денег. Родители хорошо зарабатывают, но большая их часть средств уходит на будущее, накопления и вложения. Нас они решили не баловать, но, может, так и правильно. Покупать дорогую одежду — бессмысленная трата. Но это платье... Я влюбилась в него.

Я смотрела то на Свету, то на отражение себя, и из глаз проступили слезы радости. Шопинг точно лечит.

— Ну что ты, подойди и обними старую подругу, оно сидит на тебе шикарно, ты будешь королевой выпускного.

Я налетела на Свету и сжала ее в своих объятиях.

— Спасибо, спасибо. Люблю тебя! — прошептала я ей на ухо.

— Как мало надо для счастья, заказывай доставку на завтра, а сейчас пошли в паб. Я устала, — филигранно сказала подруга, чтобы я не растрогала и ее саму.

В таком заведении я никогда не была, мы сели за столик и заказали по коктейлю на Светин вкус. Он был на удивление приятным, и алкоголь в нем я совсем не чувствовала. Почему я никогда не пробовала коктейли? Мы сидели там часа два, наверное. Немало парней подходило к нам, но мы тактично их отшивали.

Мы привлекали людей, ведь мы громко хохотали и несли временами чушь. Я скучала по этой вечно весёлой девочке и временами хотела быть похожей на неё. Беззаботная жизнь, много друзей, вечеринки, парни. Хотела, чтоб мне дышалось легко, как ей, без всей этой рутины и проблем, и чтобы голова постоянно не твердила: так делать нельзя или так неправильно. Но я не она...

— Расскажи мне, подруга, почему ты вчера разревелась и убежала от моего невинного вопроса? — нагрянул неожиданный вопрос от Светы.

Я знала, что придется объясняться, но совсем перестала об этом думать, когда почувствовала легкость от приятного общества подруги.

— Просто, — я начала заикаться, но алкоголь делал свое дело и придал смелости, — просто у меня психическая травма по поводу парня, с которым я первый раз целовалась. Я как слышу его имя, начинается истерика.

Света поняла, что речь о нашем друге детства Паше, потому что именно на его имени вчера произошел эмоциональный взрыв. Она напряглась.

— Странно, а с чем это связано? Только не плачь, пожалуйста, — успокаивающе выставила руки передо мной подруга.

— Стараюсь... Он три месяца назад сбил на машине моего брата и скрылся, — тихо и медленно проговорила я.

Света хватала воздух, как рыба. Она испытала шок.

— Богдана? Да он же совсем маленький, сколько ему? Лет шесть? А почему скрылся? Вот урод! А Богдан в порядке? — была в ярости девушка.

— Сегодня пять исполнилось. Уже да, всё хорошо. Был перелом ног и сотрясение... Не хочу на эту тему говорить, до сих пор сложно очень.

Подруга ободряюще держала меня за руку и грустила от всего, что на меня свалилось. Я давно не была ни с кем так откровенна, как с ней. Ее поддержка потихоньку реанимировала меня.

Сегодня я впервые с момента аварии уснула без слёз и от усталости. Но, вероятно, мой мозг отвык жить без боли...

Тот день, та же улица. Я оглядываюсь и зову брата, но снова не успеваю... И только звуки трения шин об дорогу... «Нет!» — надрывисто кричу я и кидаюсь на землю к брату. «Он не дышит, не дышит!» Я смотрю на людей, скопившихся вокруг нас, прося помощи, а потом ловлю взгляд моего когда-то близкого друга Паши. Его взгляд холоден и безразличен, и я слышу только: «Сама виновата, не уследила!» И он уезжает. «Нет! Нет!» — отчаянно кричу я. Но нас будто никто не слышит и не видит. Все вокруг шушукаются, а я сижу с ребенком на руках и визжу из последних сил, надеясь на помощь.

Картинка переключается, и я оказываюсь в странной комнате, стены которой выкрашены в грязный голубой цвет. Вокруг нет абсолютно ничего. Я стою в центре помещения и реву. Смотрю на руки, на них кровь. Осознаю, что рядом нет брата, и от ужаса бегу к маленькой решетке. Я зову на помощь. За решеткой стоят подруги и знакомые, они презрительно машут головами и уходят...

Я выскакиваю из этого сна вся в холодном поту. Бешеный ритм сердца наводит еще большую панику.

— Боже, опять этот сон. Когда меня оставит в покое эта ситуация?

Я корчусь. Голова так же болит, как и вчера, но на это теперь есть причина. Я беру стакан с растворенной таблеткой, выпиваю и ложусь, проклиная коктейли. Заснуть не выходит, потому что слишком страшно снова переживать эти эмоции.
Этот сон. Он снился мне ежедневно на протяжении месяца, когда мне удавалась хоть на сколько-то задремать. Каждая его деталь и пережитые эмоции были знакомы настолько сильно, что я уже и забыла, что бывают другие сны. После работы с психологом и по истечению времени этот сон покинул меня, да и вообще сон полностью покинул меня. Мой мозг, видимо, не хотел переживать это снова и снова.
К сожалению, последние события и воспоминания вновь вытащили его на поверхность.

Я решила отвлечь себя и перемотать в голове эпизоды предыдущих двух дней и пришла к выводу, что я отвратительная сестра.

Брат наконец-то вернулся домой, а я нет чтоб с ним время провести, повела себя ужасно некрасиво, когда ушла гулять, да еще и выпила к тому же. Было решено наверстывать упущенное. Сегодня же поведу его в кино или кафе, и, может, Свету пригласим с нами время провести, ведь она скоро уезжает. От этого становилось грустно. С ней я чувствую себя по-иному. Мне не хотелось вновь возвращаться к той мрачной себе.
Пока в моей голове кружились разные мысли, усталость взяла вверх, и я снова провалилась в сон.

Я пробуждаюсь от шороха и, протирая глаза, пытаюсь понять, в чём дело. В мою комнату обычно никто не входит, тем более когда я сплю. Я сфокусировала взгляд и растаяла в умилении. Всё вокруг моей кровати было заставлено и завешано детскими рисунками, а из-под пуфика торчали глаза моего брата.

— Проказник, ты решил разбудить свою соню-сестру?

— Кира, прости, это сюрприз, поспи еще, пожалуйста.

— Хорошо, — засмеялась я и залезла с головой под одеяло.

Он еще минут пять чем-то шуршал и, крикнув:

— Всё, просыпайся! — убежал.

Я медленно спустила с лица одеяло и восторженно разглядывала его «сюрприз». Моя комната теперь напоминала музей детских рисунков, а я на них была главной звездой, нарисованной во всех позах и в разные моменты жизни. Приятно, когда тебя так сильно любят.

Все рисунки были подписаны, чтобы понимать, что за момент на нем изображен. На одном из рисунков Богдан нарисовал всю нашу семью. Еще пару рисунков он посвятил себе, изобразив себя на каталке со сломанной ногой, показывающего «класс» и улыбающегося во весь рот. Мне было сложно оторвать от рисунка глаз. Богдан, прятавшийся за углом, медленно подошел ко мне.

Я взяла в руки другой рисунок, где были изображены мы с ним, обнявшись, и было подписано: «Я скучал». Наверняка бабушка помогала писать. Это было настолько приятно и трогательно, что слёзы невольно покатились из глаз.

— Кира, ты плачешь? — прервал тишину звонкий детский голос.

— Это я от счастья, — обняла я брата. — Люблю тебя, мой хороший.

— И я люблю тебя, — показал свои ямочки на щечках брат, широко улыбнувшись.

Он долго мне показывал свои творения и рассказывал про каждый из них. Там даже был рисунок, где он был на руках у мамы в момент его рождения. Его я очень долго разглядывала.

— Кир, смотри, видишь? Бабушка сказала, что я в рубашке родился, вот я и нарисовал, — поправил свою свисающую прядь каштановых волос Богдан.

Я засмеялась, а он не понимал причину моего смеха.

— Прости, Богдаш, ты очень красиво рисуешь, у тебя талант, — погладила я мальчонку по голове.

Я смотрела на них и понимала, что след в его жизни эта авария оставила, но он воспринимал это как игру, приключение и думал, что герой. Хорошо, что он мало что помнит, иначе, возможно, была бы травма на всю жизнь. А вот я помню...

— Кир, я хочу рассказать тебе секрет, — ловил он мой зрительный контакт. — Я у бабушки дома подслушал её разговор с мамой, она говорила, что тебе плохо, что ты сама не своя после того, как я ударился, — почёсывал он свой маленький носик.

— Богдан, чужие разговоры же нельзя подслушивать, — слишком мягко для нравоучения сказала я.

— Кир, я больше не буду, — опустил голову мальчик.

— Что больше не будешь? — приподняла я его голову за подбородок и поймала его взгляд.

— Подслушивать и убегать от тебя, — тихо выпалил тот.

Я обняла брата, и с большей силой слёзы хлынули из глаз. Я поняла, что он подразумевал под словом «убегать», и от этого сердце забилось с бешеной скоростью.
Разве есть его вина в случившемся? Он ребенок... Все дети непослушные, и им хочется бегать и играть. Детство для этого и существует, чтобы не жить по взрослым правилам и противостоять всем нельзя. Во взрослой жизни такой роскоши уже не будет.

— Кир, не плачь, пожалуйста, — погладил он меня по волосам.

— Хорошо, не буду, но только если ты пойдешь со мной в кино, — хитро улыбнулась я.

— В кино? Ура, ура! — заликовал брат.

Я пощекотала Богдана и отправила завтракать. А сама снова рухнула на кровать.

Смотря на Богдана, можно подумать, что ничего и не случилось из ряда вон выходящего. Как мама говорит: «Просто авария, могло случиться с каждым. Главное, что Богдан цел. Не драматизируй». Но как не драматизировать, когда мой лучший друг, сосед и просто прикольный парень сбил моего совсем маленького брата, а родители его не посадили и даже не искали. А он поступил как бессовестная скотина. Я не понимала, почему он спокойно где-то гуляет. Зная свою маму, он бы получил самое строгое, что есть, наказание. Но почему же они спустили это все на тормозах?

В первый раз я не плачу, думая об этой ситуации. Делаю успехи. Ну конечно, как может быть иначе, я же полмесяца ходила к психологу, это было невыносимо. Родители обратились к нему, потому что я винила себя во всём случившемся, а как слышала имя Паши, впадала в истерику, где из-за припадка слез никого и ничего не видела и начинала задыхаться, как при панической атаке. А потом я просто старалась не показывать свое внутреннее состояние, чтобы не таскаться больше этому странному мужчине, которому самому бы к психологу сходить. Надеюсь, вся эта ситуация меня скоро отпустит, ведь уже всё хорошо, все живы и здоровы, и я правда зря драматизирую.

«А еще я иду в кино со своим здоровым маленьким братиком», — подумала и улыбнулась я.

Я резко вскочила с кровати и полетела в душ.

— Доброе утро, — пожелала я родителям, спускаясь.

— Доброе, милая, — ответил папа.

— Как спалось? — спросила мама.

— Спасибо, хорошо. Мы сегодня с Богданом пойдем в кино, вы не против? — спросила я и зажмурилась, словно ждала удар.

Родители посмотрели друг на друга с опаской. И их можно понять. Мама несколько секунд переваривала услышанное.

— Не против, конечно, сходите, только будьте осторожны, — разрешила она.

После того как случилась авария, родители боятся за брата. Но не держать же его взаперти? Надеюсь, они снова научатся мне доверять.

Я немного взгрустнула от мысли, что они мне не полностью доверяют, и после завтрака направилась в своё любимое место — чердак. Мне хватало пять минут побыть там, чтобы прийти в себя и укрыться от боли. Это место для меня означало что-то умиротворяющее, чудесное. Всё, начиная с пола, заканчивая потолком, было в пыли. В углах скромно ютилась паутина с различными насекомыми, а в единственное окошечко светили яркие лучи солнца, которые придавали сказочный вид этому ужасающему и тёмному на первый взгляд месту.
Это был мой личный уголок.

Я направилась за свой стол у окошка. Чердак напоминал мне сладкий запах деревни, которого мне так не хватает после смерти второй бабушки. Я села, подставила лицо под тёплые лучи солнца и зажмурила глаза. Я наслаждалась. Всё вокруг меня успокаивало, а запах нравился до приятного щекотания в животе. Я могла просидеть за этим столом бесконечное количество времени, только тут я могла обрести душевный покой. Ведь меня тут никто никогда не тревожил. Мама считает это место жутким, а у папы всегда есть более важные дела.

На столе покоилось несколько моих любимых книг, маня своими захватывающими сюжетами. Я долго просидела без движения, перематывая различные мысли в голове. Спустя время послышался зов мамы, и я, проведя рукой по пыльным книжкам, ушла прочь из любимого места, наполнившись новыми силами.

Я позвонила Свете, но от кино она отказалась, так как ей надо было забрать машину из ремонта.

— У тебя своя машина?

Я тоже с детства мечтала быть автоледи. Но мама была против, навязывая мне, что за рулем должны сидеть только мужчины.

— А то! Мне родители на восемнадцатилетие подарили.

— Неплохо, тогда, может, вечером встретимся? — надеялась я на утвердительный ответ.

Мне с ней было так легко и уютно. Мне хотелось еще хоть на пару часов почувствовать себя живой.

— Конечно, встретимся. Подожди, а платье доставили? Мама оценила? — так быстро протараторила подруга, что я не сразу разобрала, что она сказала.

— Нет еще, через час.

— Хорошо, тогда до скорого, — легко и непринуждённо ответила она.

Я совсем забыла про платье, надо дождаться его и только потом пойти в кино. Мама не должна узнать его цену. Я потихоньку собиралась в кинотеатр, и в звонок позвонили.
Так быстро по дому я еще не передвигалась.

Сняв все ценники, я начала примерку. Надо было похвастаться родителям, ведь оно безупречно. Оно было яркого синего цвета с рукавами три четверти, сшитыми из одного материала с подолом. Ткань на груди была немного плотнее с маленькими еле заметными узорами. Овальный вырез платья как раз то, что мне нужно, ведь закрывает полностью грудь. На вырезе сделана окантовка из небольших красивых страз серебряного цвета, придающая образу элегантность. Платье облегает спину, грудь и талию, а его подол немного пышнее. Спереди подол короче, чем сзади, что делает его похожим на шлейф. Руслан бы оценил...

Я обула свои любимые чёрные туфли на высоком каблуке и взяла небольшой клатч такого же цвета, для полноты образа. На кухне в сборе была вся семья и ждала моего спуска по лестнице.

— Ух ты! — в один голос произнесли родные.

— Дочка, ты просто потрясающе выглядишь, — сказал папа.

— Совсем взрослая, девочка наша, — погладила по голове меня мама, сдерживая слезы.

— Мамуль, всё хорошо. Вам нравится платье? — отвела я от грусти разговор.

— Да, оно прямо по тебе, прекрасное. Ты будешь самой красивой, — сказала мама, а отец кивал после каждого её слова.

— Кира, ты красивая, — сказал Богдан.

— Спасибо, родные, — обняла и поцеловала я каждого по очереди.

После обеда мы с братом сходили на весёлый мультик «Гадкий я 2», а потом пошли прогуляться. Богдану было скучно идти, и он просил меня озвучивать марки машин, чтобы он их мог запомнить. Меня это умиляло, ведь раньше так делала маленькая я.

— Смотри, Богдаш, это машина называется «Лексус».

— Лексус, — повторял Богдан.

Я любила у папы спрашивать марки автомобилей в детстве. В итоге я его замучила, и он распечатал все значки, которые я практически все выучила.

— А это «Тойота».

— Тойота, — пытался выговорить малой.

— Да, — засмеялась я над его произношением.

— А это мото... — я оторопела, увидев знакомое лицо, которое осмотрело меня с ног до головы.

— Чего ты, Кир? — потряс брат меня за руку и привел в чувства.

— Это мотоцикл, — продолжила я.

— Мотоцикл, — повторил брат.

— Привет, — крикнул мне парень и начал подходить, по пути выкидывая недокуренную сигарету.

Гриша. Вот везение! Неужели у них с Настей не срослось в клубе? И как от него отделаться?

— Может, познакомишь? — прервал мои мысли Гриша, указывая на брата, проигнорировав тот факт, что я даже не поздоровалась.

— Ах да, здравствуй. Это мой брат Богдан, — с нотками иронии произнесла я. При брате отшить его не получится, я же для него пример поведения.

— Привет, меня зовут Гриша, дай пять, — игриво произнес он, несуразный байкер.

Вряд ли в моем окружении были когда-то такие люди. Богдан точно с такими не сталкивался и изучающе смотрел на него. Курение в нашем доме под запретом, так же как и опасная техника. А его вид тоже оставлял желать лучшего. Грязные потертые широкие джинсы, в которых я его уже видела, такая же неопрятная футболка и убитые в хлам кроссовки.

— Привет, — отозвался Богдан, но пять не дал, застеснялся.

Гриша понял, что мальчику некомфортно, и не стал настаивать. Он почесал затылок и долго не решался продолжить разговор.

Он что, оробел? Я чуть не засмеялась от этого в голос.

— Может, прогуляемся вечером или покатаемся? — обратился ко мне Гриша.

Гриша был очарован ее невинной красотой и твердым характером. Ее мягкие черты лица не выходили сутки из его головы, и встретить ее вот так посреди улицы было большой удачей.

— Нет, я не могу, встречаюсь с твоей сестрой, — пресекла я.

Как он себе это представляет? Мне даже стоять с ним рядом некомфортно.

Он не хотел упускать шанс.

— Я думаю, она будет не против компании, — настаивал парень.

— А я против, мы, пожалуй, пойдем, пока, — взяла я брата за руку и быстро ушла.

— Пока, — попрощался Гриша и помахал Богдану.

Недоступная. Это ему нравилось еще больше.

Я не встречала обычно людей по одежке, но его неприятность была мне крайне неприятна.

Мы пришли домой, и мама начала задавать Богдану обыденные вопросы: понравилось, не понравилось. Богдан был в восторге от дня со мной, мама и я были очень рады его хорошему настроению.

— Мам, а ещё я познакомился с другом Киры, Гришей, — неожиданно для меня выпалил Богдан.

Сейчас начнется, думаю я и закатываю глаза. Не люблю с мамой говорить о парнях, ведь всё сводится к сексу, и начинаются нравоучения: «Вот я поцеловалась в первый раз в восемнадцать лет!» и тому подобное.

— А ты не говорила, что дружишь с мальчиком, — вопросительно посмотрела мать.

А я должна всё на свете тебе рассказать. Для подруги ты слишком уж оказываешь на меня давление.

— Мам, успокойся, я с ним не дружу. Познакомилась вчера, он троюродный брат Светы, — зацокала я.

— А еще он звал её гулять, и у него есть мотоцикл, — всё больше закапывал меня Богдан и хитро улыбался. Вот проказник!

— Мотоцикл?! Гулять?! Кира, я надеюсь, ты у меня умная девочка и не станешь связываться с хулиганами, и тем более не будешь кататься на мотоциклах!

Начинается. Я постоянно делаю, что она хочет. Но ей этого всегда мало, и я недостаточно хороша для нее. Что мне надо сделать, чтобы она уже предоставила мне собственную свободу и доверяла?

— Мам, всё хорошо, успокойся. Мне он не нравится, и я уже давно большая девочка, — отрезала я и ушла в свою комнату.

— Сегодня не нравится, завтра нравится! — кричала вслед мать.

Мама у меня хорошая, но её чрезмерная опека — это слишком. Я даже бунтовала пару раз, сбегая из дома. Но когда я поняла, что причиняю этим им боль, мой бунт прекратился, и я сдалась.

Я позвонила Лере и выяснила, что они с Настей только проснулись и у них всё болит. Лера начала встречаться с Артёмом, а Гриша с Настей, похоже, переспали, но дальше постели это не зашло. После этой информации у меня подкатила тошнота. Спит с моей подругой и приглашает прогуляться? Отвратительно!

И Настя... Не представляю, насколько может понравиться парень, чтобы ему отдаться при первой встрече. Они оба упали в моих глазах...

Я позвонила Свете.

— Ой, Кирка, — сразу после гудка сказала она, — я сейчас с таким парнем познакомилась, ты обязательно должна меня выслушать. Я заеду за тобой через пятнадцать минут, будь готова.

— Хорошо, — только и сказала я.

Я стояла около дома. Уже было прохладно, поэтому я оделась потеплее. Ровно через пятнадцать минут ко мне подъехал Range Rover. Я стояла в оцепенении. Конечно, я знала, что семья Светы обеспеченная, но чтоб на восемнадцать лет подарили именно такую машину, и подумать не могла. Тем более, на мой взгляд, она совершенно не женская.

— Привет, подруга, запрыгивай, — позвала Света.

Я закрыла рот, который непроизвольно открылся от удивления, и села на переднее сидение. Света иногда была бесцеремонной, и, не успев отъехать, сразу понеслись реплики из серии: «А он такой, боже, просто совершенство». Её заткнуть было просто невозможно. Я переживала за ее езду и мало что запоминала из сказанного. Мы остановились, и после получасовой болтовни она всё-таки перевела тему.

— Прости, Кир, просто эмоции, ты понимаешь. Ты-то как? — после паузы спросила Светлана.

— Я хорошо, платье пришло, спасибо большое, оно чудесное. Сходила в кино сегодня, погуляла с братом.

Мне совсем нечего было ей рассказать.

— Носи на здоровье, — говоря, подкрасила она губы.

Я вспомнила:

— А, ещё встретила братца твоего, — скорчила рожу я.

— Ну, я сразу поняла, что тебе он не понравился, — засмеялась Света. — А что, с Настей у них ничего не вышло?

— Нет, — сказала я как-то слишком резко.

Повисла тишина.

— А кстати спросить забыла. А приехала ты чего так рано? Лето еще не началось, — вспомнила я.

— Да там всё сложно, с мамой поругалась. Мама хочет, чтоб я стала доктором, а я хочу свой бизнес с дизайнерской одеждой. Какой из меня доктор? — засмеялась Света, и я вместе с ней.

— Давай оставим машину и посидим где-нибудь? — предложила я.

— Да, хорошо, может, по коктейлю? — засмеялась подруга.

Это была явно насмешка, потому что ей ехать в свой город.

— Нет, максимум мороженое, — сначала скорчила рожу, а потом тоже засмеялась я.

Мы пошли в супермаркет и набрали всякой ерунды. На кассе я столкнулась с человеком. Толком не поняла, что это было, потому что он быстро скрылся из поля зрения. Потом я увидела что-то на полу. Это оказался телефон. Я начала спрашивать у кассиров и работников магазина, не терял ли кто-нибудь телефон, выяснилось, что нет. Я просто не знала, что делать, и взяла его себе. Наверное, кто-то из покупателей забыл. Позвоню из контактов кому-нибудь, пусть заберут.

— Да оставь его себе и забудь или выкинь куда-нибудь, — говорила то и дело подруга.

— Я не могу, может, кто ищет, волнуется. Может, там что-то важное для человека есть. Я тоже часто теряю телефоны и знаю, что это такое, — крутила я в руках мобильник и не могла посмотреть в нем контакты из-за пароля.

— Ладно, твоё дело. Пока ты тут бегала, настало время ехать домой, точнее, уже даже прошло, — взгрустнула Лана.

— Прости, — виновато улыбнулась я.

— Ничего, поехали, я тебя отвезу.

Я поцеловала подругу на прощание и пожелала хорошей дороги. Она обещала написать, как доберётся. Я легла. Перед сном я решила вспомнить все сегодняшние события и настроить себя на хорошие сновидения. В руках я держала рисунок брата и свой телефон, дожидаясь сообщения от Светы. На тумбочке лежал чужой телефон. Белый, пятый iPhone, наверное, кто-то расстроился, когда понял, что потерял. У меня не было iPhone, но я и не горела желанием его заполучить. Меня вполне устраивал мой Fly. Когда я начала дремать, чужой смартфон начал жужжать. Высветилось: «Катя», но я не успела взять трубку.

Я хотела выключить звук на нем, чтобы не разбудить семью, но не понимала ничего в продукции Apple. Через время, нажав боковую кнопку, я всё-таки выключила звук, да и сам телефон, чтоб не тратил зарядку. Когда я задремала во второй раз, мне пришло смс, оно сообщило мне, что Света добралась. Я выключила и на своём телефоне звук, положила рисунок рядом с телефонами на тумбочку и уснула.

— Вставай, Кира, — протяжно трясет дочь женщина.

— Мам, ну ещё пять минуточек.

— Это невозможно! — яростно выдохнула мама.

— Ладно, встаю.

Знала бы она, сколько мне не удавалось дней так крепко поспать, может, и не так бы зверствовала.

Я побрела с закрытыми глазами в ванную. Естественно, пару раз ударилась, что и помогло прийти в чувства.

После завтрака я торопила Богдана и, спустя сотни вопросов мамы, точно ли он хочет идти, я повела его в сад, который находился около моей школы. Он всю дорогу задавал уйму порой нелепых вопросов, чем очень нервировал меня, ведь я опаздывала.
Опоздать нельзя, ведь там химия, учитель строгий, поставит пару за опоздание. Быстро вручив брата воспитателю, я понеслась со всех ног из садика.
Когда залетела в класс, я споткнулась и упала в дверях. Звонок уже прозвенел, одноклассники сидели за партами и звонко смеялись надо мной. Детский сад! Я покраснела и ждала вердикта от учителя. Учителем была женщина в возрасте, которой уже давно пора на пенсию. С успеваемостью у меня было неплохо, но она ждала от меня лучшего, поэтому часто придиралась.

— Встань! — крикнула она.

Я встала и виновато сжалась.

— Так, все успокоились! А ты сядь на место! — строго приказала учительница.

Фух, пронесло. Я послушно села и молчала как мышка, пока не заиграл телефон. Я с ужасом достала чужой телефон из кармана и выключила его. Когда я упала, он, похоже, как-то включился, а ещё я раздавила экран, на нем была трещина. О чем я только думала, кладя его в карман?
Я думала, как бы не опоздать, и хватала всё, что видела.

— Аксёнова, к директору! — рыкнула женщина.

Ну вот тебе и начало недели, ну вот тебе и конец года. Я послушно поплелась к директору. В школе меня почти все учителя любили, а у директора я ещё не была, хотя она меня знала, так как вела пару предметов, поэтому всё обошлось. К счастью, она не посчитала это серьезным проступком, и мы договорились, что маме об этом она сообщать не будет.

Остальная часть дня также шла наперекосяк, всё валилось из рук. В столовой я облилась чаем, потом пару раз упала. В общем, настроения не было. Одно сплошное раздражение. У меня иногда случаются такие дни, словно жизнь мне говорит не расслабляться. Я уже мечтала сбежать и запереться в своей комнате.

Когда шла домой, я услышала бег сзади. Но настолько было паршиво, что я и не обернулась.

— Кира! — кричали явно мне.

Я хотела послать, но подумала, что это слишком невежливо, и решила остановиться. Окружающие же не виноваты в моем раздражении.
И это оказался Гриша. Не часто ли мы стали пересекаться? Он меня преследует? Ох, как достал меня этот парень. Лучше бы ты не появлялся сегодня перед моими глазами.

— Кир, привет, может, пройдемся? — сверкал он белоснежными зубами в полуулыбке.

О боги, что делать с этим парнем?

— Привет, ладно, только у меня нет настроения, — фыркнула я. Ну, он же не отстанет.

— Хорошо. Хочешь, подниму? Пойдём, покатаемся? — глубоко всматриваясь в мои глаза, сказал парень и вальяжно поправил прядь своей чёлки, которая свалилась ему на глаза.

Он был одет так же, как и в первую встречу. Весь в потёртой широкой джинсе, с изношенной цепью на поясе и нелепым черепом на спине. Я невольно поморщилась от его вида. Но сегодня он, по крайней мере, не такой грязный, как вчера.

— Гриш, давай начистоту, ты мне не нравишься! — отрезала я.

А ещё ты переспал с моей подругой, что для меня табу, но это вслух я не осмелилась сказать.

— Я это понял, обычно девушки на меня не так реагируют, — сначала замолчал, а потом снова немного хитро улыбнулся он.

Я думала, что сейчас многие девушки ведутся на дорогие машины и, соответственно, другой внешний вид. Неужели у него табун девчонок, которые очарованы чертами его лица?
Или он только перед моими глазами появляется непонятно в чём и ведёт себя странно.

— Всё когда-то происходит в первый раз, — равнодушно сказала я.

— Это да, но знаешь, я ничего и не предлагал. Мы можем дружить, — разводил парень руками.

Гриша в секунду разозлился не себя. Краля какая!

— Дружить? Ты в это веришь? Я, конечно, против дружбы ничего не имею, но я не люблю такие компании, как твоя. Сигареты, мотоциклы и общение ваше не для меня, — не с того не с сего сорвалась я на крик.

— Ты типа правильная девочка, а мы недостойные, да? — разозлился Гриша.

Его брови больше не порхали игриво над карими глазами, лицо стало напряжённым, и выступили крепкие скулы.

— Я не это имела в виду, — утихомирила немного я свой пыл.

— Если хочешь, я лезть больше не буду, но и ты знай, мы неплохие ребята, ты слишком предвзята, — с толикой ярости и обиды произнёс Гриша.

Он решил, что больше к ней не подойдёт, иначе перестанет себя уважать. Если он ей всё-таки понравился, она сама пойдёт навстречу.

— Возможно, ты прав. Но сейчас избавь меня, пожалуйста, от своего общества.

Это было выше моих сил.

— Без проблем, — бросил напоследок тот.

Ух, какой же он заносчивый, невыносимый. Как с таким характером живут? Я не хотела обидеть его или как-то оскорбить. Поганое настроение. Когда я пришла домой и всё анализировала, мне стало стыдно за свое поведение.
Я провалялась без движения практически час, не понимаю, почему он меня так раздражает. Может, он и в правду неплохой. Ну, не как парень, а как друг, возможно. Но Настя. Я это вырвать из памяти не могу. Воспользовался ей и всё. Но, может, я чего-то не знаю. О чем я вообще думаю! Он же отстал, а большего мне и не надо. Но всё равно как-то не по себе. Надо позвонить Светке.

— Алло, привет, как ты? Как добралась? — не свойственно себе затараторила я в трубку.

— Привет, Кир, всё хорошо. Опять эта школа, жду не дождусь, когда уеду отсюда, — на выдохе произносила подруга.

— Да, школа. А у меня сегодня просто ужасный день. А ещё я нагрубила твоему брату, — крутила я в руках брелок от домашних ключей.

— Опять доставал? Видно, ты его сильно зацепила, — серьёзно говорила Света. — Он у нас обычно парень недоступный.

Недоступный? Это интересно.

— В этом-то и дело, мне не нужны отношения с ним. А он предложил дружбу, а я ляпнула, что меня такие компании не устраивают, — побагровела я от стыда за свои резкие слова, которые даже не осмелилась передать подруге в полной мере.

— Кир, не переживай, он же парень, не будет он всё так близко к сердцу воспринимать, как ты, — равнодушно говорила Лана.

Но по его лицу было видно, что я его задела. Мне нужно успокоить свою совесть.

— Надеюсь, может, дашь его номер? Я позвоню, извинюсь, не могу, прям как-то скверно.

— Хорошо, а как насчёт потеряшки, ты нашла владельца? — вдруг напомнила мне подруга.

— Блин, пока нет, да к тому же я его разбила. А ещё там пароль, как звонить? Вчера вечером кто-то звонил, но я не успела взять трубку, — говорила я, крутя в руках телефон, который взяла со стола.

— Не переживай, надо, найдут сами. Ну, или я на выходных приеду, придумаем что-нибудь, — произносила Света сквозь улыбку.

— Ты приедешь? — подорвалась с кровати от восторга я.

— Да, не скучай, мне пора, созвонимся ещё.

То, что Света снова будет здесь, меня воодушевило.

Я долго смотрела на цифры номера Гриши и не решалась позвонить, всю трясло, а внутри будто мирок потихоньку рушился. Я собралась духом и закрытыми глазами нажала на его номер. Гудки, протяжные гудки. Как бы сознание не потерять от волнения.

— Алло, — послышался грубый голос с хрипотцой.

Он явно был напряжен.

— Алло, это Гриша? — задала я глупый вопрос.

— Да, с кем говорю?

— Это Кира, — занервничала я. Сама его отшила и сама звоню.

— Слушаю, — чуть смягчился парень.

Такого звонка он явно не ожидал.

— Я хотела извиниться, если чем обидела, просто день был такой ужасный. Я не хотела, правда, — чувствовала я себя провинившейся школьницей младших классов.

— Да успокойся, всё огонь, — то ли задорно, то ли не показывая обиды, сказал парень.

Гриша решил применить совет Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

— Ладно, просто я думала... Ладно, не важно, прости, если отвлекла.

— Ага, до скорого.

Чего я нервничала? Ему, похоже, вообще все равно.
Звонит телефон. Лера.

— Кир, привет, как твои дела?

— Привет, всё огонь, — почему-то повторила я фразу Гриши, но не так задорно.

— Ты какая-то грустная, может, погуляем? Мне столько надо тебе рассказать, — тараторила Лера.

Я хотела посидеть взаперти. Почему все так не вовремя?

— А Настя? — пыталась я слиться.

— Она с Гришей.

Вот те на, теперь все понятно. Хотел сразу с двумя погулять. Бабник!

— Ладно, через полчаса у кафе.

Я побрела одеваться. Кед и кроссовок у меня было не так много, так как мама хотела всегда видеть меня леди, но когда было грустно или паршивое настроение, я носила именно их. Я собрала свои волосы в хвост, обула кеды, надела джинсы, толстовку и пошла на улицу.

Лера только пришла, и сразу начались рассказы об Артеме, о том, какой он прикольный и как с ним весело. Я рада была за нее, но это слушать было просто невозможно. Поэтому я периодически не улавливала её слова, только кивала и говорила своё любимое слово, которое подходило ко всему, — бывает.
И тут зазвонил телефон, я поняла сразу, что это не мой. Я, немного потрусив, достала его и, попросив Леру подождать, отошла от неё.
Там высветилось — мама. Я немного застеснялась снять трубку, но другого выхода не было, телефон надо вернуть.
— Алло, сынок, — сказал нежный старенький голос.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Кто это? — испугалась мама.

— Не переживайте, пожалуйста, меня зовут Кира, я нашла этот телефон в супермаркете и хочу вернуть его владельцу, — почему-то задрожал мой голос.

— А сын мой где? — злилась старушка.

По-моему, эта женщина немного не в себе.

— Я не знаю, как я могу с ним связаться? — надеялась я на ее благоразумие.

— А-а, он, наверное, на работе, я попозже позвоню, — смягчилась собеседница.

— Что? А где он раб... — только и смогла сказать я до завершения разговора.

Что это было? И что мне теперь делать? У меня даже зарядки на него нет. Сын. Ну, теперь ясно, что владелец мужчина, по крайней мере. И как теперь поступить — это вопрос.
Я вернулась к Лере.

— У тебя озабоченный вид, что-то случилось? — искренне заинтересовалась подруга.

— Да нет, всё хорошо, — улыбнулась я. — А Настя-то где? — сделала вид, что забыла.

Мне хотелось разузнать побольше. Может, стоит сказать Насте, что этот парень с нами двумя пытается познакомиться ближе?

— А Настя с Гришей, я же говорила уже. Я звонила ей, она сказала, что он украл её из дома. Она, похоже, счастлива, — разводила руками, сама не веря своим словам, подруга.

— Бывает, — только и сказала я.

Мне не хотелось рушить ее «счастье». Но если он ко мне подкатывает, значит, и спокойно сможет к другой девушке?

Мы ещё долго ходили по безлюдным улицам. В душе были смешанные чувства, предательства и полного замешательства. Гриша не давал мне покоя. Сначала бегает за мной, потом крадет Настю. Как минимум мерзко. Не позволю ему так поступать ни с одной из нас.

А ещё этот странный звонок.

— Лер, у тебя нет случайно ненужной зарядки на iPhone? У тебя вроде их много было.

— Есть, я после практики могу к тебе зайти и занести. iPhone прикупила?

— Типа того, — ухмыльнулась я.

Настя и Лерка учились на парикмахеров в местной шараге, ну, точнее, в колледже. Их практика подразумевала, что к ним приходят люди и их там бесплатно стригут, окрашивают и т. д. Я бы на такое не решилась, не все же студенты могут сделать хорошо.

Нам было совсем не о чем поговорить. Мы двигались в сторону моего дома.

— Тебе надо найти парня, — неожиданно выпалила подруга. — И мне кажется, Гриша тебе бы больше подошел. Настя его изведет, — засмеялась девушка, и я поддержала ее.

Настя сложный человек. Все должно быть по ее. Не все могут с таким мириться.

Ее изречение меня возмутило. Не надо мне этих парней, они как будто не с нашей планеты. Не понимают и не уважают девушек, да и в основном они грубияны и глупцы. Мой идеал погиб. Мне не хотелось, чтобы на месте Руслана был кто-нибудь еще, я считаю это предательством. Если бы умерла я, не хотела бы, чтоб он был с другой.
Наверное.

— Нет, спасибо. Пока надо окончить школу, поступить, получить профессию. А потом уже, возможно, и парни, — произнесла я заученную фразу, которую постоянно слышала от мамы.

— Да ну ты чего? Пока учёба, потом работа, а семью-то когда заводить? — с сильным напором давила Лера.

— Об этом ещё точно рано думать, — нервно усмехнулась я.

— Ничего не рано.

Лера чего-то добивается. Мне не хочется говорить с ней о парнях. И семья для меня — это слишком рано. Я заметила, что она была поникшей и взволнованной. Почему она нервничает?

— С чего вообще ты начала об этом говорить? — глумилась я.

— Просто...

Лере было сложно вслух произнести, что лежало на душе.

— Что просто?

«Темнит. Точно темнит!»

— Ничего.

— Говори уже, — настаивала я. Ее нервоз уже передавался и мне.

— Я беременна, — быстро проговорила она и выдохнула.

— Ты что?

Я потеряла способность разумно мыслить и испытала шок.

— Как? Ты же с Артёмом вместе всего ничего, — была просто в замешательстве я, и мои руки свисли вдоль тела обессиленные.

Мой мозг даже не сразу понял, что за несколько дней это невозможно.

— Это не от него, а от бывшего, — заплакала подруга.

Увидев ее слезы, я моментально пришла в себя. Что случилось, уже случилось.

— Ну и дела... Бывший знает? Что делать будешь? — не знала я, как себя вести в подобной ситуации.

— Рожать это в любом случае, я боюсь бывшему рассказать. А Артём... Он уйдёт от меня, — еще сильнее заплакала Лера.

— Если сильно нравишься, не уйдет, а если уйдет, то тебе не нужен такой. Успокойся, что-нибудь придумаем. Как ты вообще такое допустила? Мама знает?

— Нет, — рыдала девушка.

Моя бы меня прибила, наверное.

— Ладно, не плачь, тебе нельзя. Что планируешь делать?

Я много знала о беременности и родах. Люблю деток и беременных женщин. Люблю рассказы о том, какие детки в свой первый год жизни, что они учатся делать и как смешно могут уснуть.
Правда, все дети в моей семье уже выросли. Даже брату уже пять, в этом возрасте уже много других забот, а помнится, я не могла отойти от его кроватки и перестать смотреть, как он сладко спит.

— Давай для начала ты скажешь своему бывшему, посмотрим на его реакцию, а потом скажешь Артёму. Ну, или наоборот. Так сильно понравился этот Артём? — фыркнула я себе под нос.

— Да, — опустила глаза на землю девушка.

— Это объясняет твою тревогу, но я не знаю, примет ли он тебя с чужим ребёнком. Но если примет, цены ему не будет.

На секунду подруга улыбнулась и опять опустила на землю глаза.

— Примет, я уверенна, — пыталась поддержать я подругу. — Разберёшься со своими парнями, а потом о жизни думать надо, о жилье и многом другом.

Это моя первая беременная подруга. Неужели взрослая жизнь наступила так быстро?

— Спасибо тебе, Кир. Настя сказала, чтоб я от ребёнка избавилась, по её мнению, я молода и не нужен он мне, — закрыла она отчаянно глаза.

— Много она понимает. Дети — это счастье, а не злой рок. Как-нибудь прорвёшься. Какой у тебя уже срок? Ты была у врача? — приобняла я подругу.

— Была, пять недель, — приулыбнулась девушка.

Видно было, что ребёнок ей важен и дорог.

— А я рада за тебя, — обнялись мы с подругой.

Такая информация меня ошеломила, рановато, конечно, для меня. Но мама меня тоже в девятнадцать родила, да и многие мамы родили рано, справились же!
Мы шли, каждый думая о своём. И наткнулись на компанию Гриши, но самого его, к счастью, не было. Пудрит мозги Насте, видимо.

— Стойте, — окликнули нас.

Мы остановились. Подошли два парня, ещё два остались там.

— Привет, девчонки, это Миша, — подошёл Артём и поцеловал вскользь Леру.

— Привет, — безразлично сказала я.

Миша был своеобразной внешности, очень напоминал медведя. Но не грозного, больше несуразного и смешного.

— Покатаемся? — предложил Артём.

Я холодно посмотрела на Леру. Ну, во-первых, ей лучше не надо. А вообще лучше с Артёмом ей поговорить, прогуляться, и пусть вместе всё решают. А во-вторых, я боюсь транспорта, особенно на двух колёсах.

— Нет, пожалуй, мы откажемся, — ответила Лера.

— Может, погуляем тогда? — не унимался Тёма.

Я закатила глаза, ведь мне придётся развлекать этого Мишу. Опять эти бессмысленные разговоры. Лера посмотрела на меня с жалобным видом, и я сдалась.

— Да, идём, — ответила Валерия.

Они отошли от нас на достаточно большое расстояние. А я слушала бред.

— Я Миша, а тебя мне не представили.

— Ах да. Я Кира, — закатила я глаза.

— Чёткое имя, необычное, — пожёвывая жвачку, говорил парень.

Его манера общения была странной. Он казался не шибко умным.

— Спасибо, — ответила ему я.

— А у тебя есть парень? — также вальяжно жевал он.

Самый первый вопрос всех людей противоположного пола, а почему бы не спросить, есть ли у меня хобби или что я люблю?

— Парня нету, — выдавливала я из себя ответы.

— Как у такой красотки нет парня? — с иронией говорил он.

— Как-то так, — закатила я вновь глаза.

— А ищешь?

— Нет.

— Понятно.

Повисла тишина. Если честно, этот парень меня раздражал. По-моему, я вообще теперь парней как нормальных людей не воспринимаю. И как мне дальше жить?

Миша пытался что-то сказать, но постоянно мешкался, сжимал кулаки и нервничал. Это выглядело забавно.

— Пойдешь к нам на вечеринку? — вдруг сказал тот.

Почему у всех в голове только вечеринки?

— Ну я...

Он меня перебил:

— Ты сразу не отказывайся, будет прикольно. Да и подруги твои там тоже будут.

«А еще там будет Гриша и ты».

— Я не знаю, правда. У меня скоро экзамены, — пыталась я отвязаться.

Я только вошла в привычный ритм жизни, только всё образумилось. Надо готовиться к экзаменам, а не плясать пьяной в окружении непонятных парней. Да еще этот Гриша. Пойти туда будет не лучшей идеей.

— Будет весело, — не унимался Миша.

— Уговорил, я подумаю.

Мне хотелось, чтобы он уже отвязался от меня.

Я ждала, когда уже Лера поговорит с Артемом, а сама безумно хотела домой. Завтра в школу. Но мне обязательно надо её дождаться, ведь придётся либо успокаивать, либо радоваться за неё.
Я увидела несущегося на нас Артема, он подошёл к нам впопыхах без Леры и обратился к Мише.

— Пойдём, — сказал Артем другу, но смотря на меня.

Я на него смотрела, что есть злобы. Он видел мой суровый взгляд, и его взгляд как бы говорил мне: «Прости, не могу». Они быстро ушли. Ох, Лера там наверняка в истерике. Ну, Артема можно понять, ему, наверное, лет двадцать, может, чуть больше, какой папа в таком возрасте? Да ещё и чужого ребёнка, от девушки, которую знает чуть меньше недели.

Я нашла её сидящей на лавочке. Всхлипов и истерики я не услышала.

— Лер, ты в порядке?

Она держалась за живот и тихо плакала:

— Да, боюсь за ребёнка очень. Я его уже так люблю.

Это было очень трогательно.

— Ты расстроилась из-за Артёма? — достала я из кармана непонятно откуда взявшийся платок.

— Конечно, он мне так нравился. Я очень бы хотела с ним семью, но я всё понимаю, — утирала она слезинки.

В сложную ситуацию она, конечно, попала. Каждая девочка мечтает найти своего человека, выйти замуж и только потом родить ребёнка. Но далеко не у всех выходит. Но я была уверена, что у нее все еще будет хорошо.

— Успокойся, ты молодая, красивая, найдешь себе ещё парня. Главное, что ты решила оставить его и стать мамой. Только вот отцу ребёнка ты обязана рассказать. Может, он захочет стать папой, и вы будете вместе его растить, ну или будет помогать вам. Ребёнку нужен отец, как ни крути.

Меня порадовал тот факт, что Лера по-взрослому отнеслась к ситуации и думала о здоровье ребёнка. Уверена, что впереди ее ждет хорошее будущее.
После произошедшего я задумалась.
Я загрустила. Жалела, что не забеременела от Руслана, пусть и была очень молода. Хоть какая-то его частичка была бы со мной рядом. Хоть что-то бы осталось после него...