Оттенки алой ночи. Мой единственный вампир

Серебряный лунный свет пробивался сквозь густую тьму неба, переливаясь холодными бликами. Медленно плывущие темные облака постепенно затягивали бледные звезды, погружая застывшую землю в глубокий сумрак. Люди давно исчезли с кривых улиц, последние лавки закрывались, оставляя город в объятиях тишины. Только редкие огоньки уличных фонарей мерцали, освещая булыжники мостовых слабым желтоватым светом.

Майкл шел по этому маршруту уже несколько вечеров подряд, хотя его жилье находилось в престижном районе Лондона. Сегодня он предпочитал избегать людских глаз и шума, стремясь раствориться в одиночестве. Лишь иногда оно сжимало сердце настолько сильно, что рисковать здравомыслием становилось неизбежностью. Этой ночью особенно остро тянуло посмотреть на загадочную луну, словно крик одиночества поднимался изнутри вместе с желанием услышать отклик, похожий на вой волка.

Несколько шагов вперед привели Майкла к источнику аромата свежевыпеченного хлеба. Перед ним оказалась пекарня, чьи окна светились теплым уютом. Обычно Майкл не обращал внимания на такие соблазны, однако сейчас мысль попробовать что-нибудь сладкое возникла впервые. Однако его дорога вела дальше, вверх по холму и вдоль мрачных переулков, мимо стареньких одноэтажных домов.

Скрипучий звук экипажа нарушил ночную тишину, остановившись рядом с Майклом. Предложение извозчика прокатиться в удобной карете прозвучало довольно настойчиво, но тот вежливо отказал, предпочитая оставаться наедине со своими мыслями.

Дом, к которому привел его путь, ничем особенным не отличался от соседних строений, кроме скрытого входа в тесной арке. Возле двери дежурили двое громадных охранников, а неподалеку скромно стояла служанка, осторожно подметающая угол. Взгляд Майкла случайно задержался на лице девушки, закрытом капюшоном, заметив при этом жуткие рубцы, покрытые ее щеки. Без комментариев он миновал порог, стараясь игнорировать тошнотворный аромат дорогих духов, заполнивших пространство.

***

Женский звонкий смех и тихие разговоры раздавались в просторной гостиной, создавая атмосферу приятной деловой активности. Легкий аромат дорогих духов наполнял воздух, настраивая на рабочий лад. В этом богатом двухэтажном доме публичного назначения кипела деятельность, начинающаяся ровно с наступлением вечера.

Только вздохнув, я удобно откинулась на мягкое бархатное кресло золотистого оттенка, вытянув утомленные плечи и переведя взгляд на аккуратно составленные бумаги. Вся документация в полном порядке, цифры приведены в соответствие, оплата полицейским кварталу предусмотрена заранее. Казалось бы, вполне можно отправляться отдыхать, учитывая, что остальные работники заняты непосредственно исполнением своих обязанностей, а мадам Мэри, хозяйка заведения, строго следит за соблюдением субординации.

Рабочий стол, подсвеченный тёплым светом масляной лампы, отражал слабые тени на стене, создавая иллюзию непрерывного движения. Усталые глаза уставились на стопку документов, выстроившихся ровными рядами, затем я ненадолго отвернулась, вдохнув свежий аромат крепкого кофе, приготовленного специально для поддержания бодрости духа.

Позволив себе небольшую передышку, я перевела взгляд на окно, за стеклом которого дневное солнце завершало свой путь, окрашивая небесный купол мягкими багрово-красными красками. Низкие облака отражали последний свет, создавая эффектное завершение очередного трудового дня.

Однако мои размышления прервал мягкий голос знакомой женщины, позвавший меня по имени.

— Дафни! — сказала русая девушка по имени Анна, останавливаясь напротив.

— Привет, — приветливо отозвалась я, внимательно наблюдая за собеседницей.

Боже, сколько я уже не то живу, не то скрываюсь за стенами этого дома? Два? Нет, уже почти три года. Я заставила себя привыкнуть к мадам Мэри, подружилась с девушками, привыкла к стонам сквозь стены и правилам этого места. Привыкла сидеть тихо и не высовываться, отгоняя от себя мысли о том, чтобы просто собрать вещи и свалить отсюда как можно дальше, забыв эту жизнь, как страшный причудливый сон.

Я привычным жестом повертела кольцо на безымянном пальце левой руки. Это немного успокаивало, напоминало о том дне, когда все началось. О прочных железных решетках и о приговоре, который так и не был приведен в исполнение благодаря ему.

Вот только теперь я не была уверена, что было бы для меня лучше — заточение в тюрьме или в этой богатой, пропитанной духами клетке, наполненной прекрасными обнаженными созданиями, которые боялись подойти ко слишком близко. Я доверилась мадам Мэри, ведь тогда она казалась спасением… А теперь… А теперь я вынуждена делить ложе с ее братом!

— Ты все еще сидишь над этими бумажками? — с сочувствием произнесла Анна и поставила на стол чашку чая с молоком. Русая путана улыбнулась мне. Бель была в бордовом откровенном платье, так перетянутой корсетом, что, казалось, бедной девушке нечем было дышать, а ее белые груди вот-вот готовы были выпасть из тугого глубокого выреза.

— Спасибо, — поблагодарила я за напиток, но не спешила насладиться его вкусом. — Я… нет, я уже закончила.
— Тогда почему ты еще здесь? — Анна привалилась к письменному столу, с улыбкой стрельнув глазами в мою сторону и привычно прошлась неприятным липким взглядом по моей фигуре.
— Скорее нужно спросить, почему здесь ты? — постаралась сменить тему я и улыбнулась девушке, даже не пытаясь оценить всей красоты ее прекрасного, выставленного напоказ тела.
— Я жду уважаемого графа Луи, и, прежде чем этот толстый хряк на меня взберется, хотела хоть мельком забежать к хорошей подруге, — слишком уж спокойно ответила Аня и очаровательно улыбнулась, а я только тихо рассмеялся, пытаясь не выдать своего сочувствия.
— Ань, ты чудо… Удачи… - последнее слово я произнесла уже совсем негромко, потому что Аня тихо, но решительно подошла ко мне.
— Придет время и ты окажешься с нами… — прошептала Анна своими пухлыми алыми губами, но я лишь тихо выдохнула. И снова кокетливо улыбнулась.
— Ты же знаешь, что может сделать мадам Мэри, если узнает, что ты снова сюда заглядывала, — уже серьезно напомнила я и постаралась отступить, но уперлась в подоконник. Анна прикусила губу, и от меня не скрылось, как ее глаза едва заметно заблестели от сдерживаемых слез, но Анна справилась с собой и вновь улыбнулась.
— А если не узнает?

— Сюзи тоже надеялась на это, — с болью произнесла я, вспоминая несчастную девушку, которая до сих пор работала в этом борделе, но вряд ли кто-то из мужчин захотел бы теперь даже прикоснуться к ней, лишь взглянув на ее изрезанное лицо.
— Ты самая добрая и честная из всех, кого я знаю… — словно оправдываясь, произнесла Аня, все еще не решаясь отступить, и я только кивнула ей, не зная, что ответить на эти слова, а она едва заметно покраснела и торопливо вышла из кабинета.
Я еще какое-то время смотрела на закрытую дверь, а затем обреченно выдохнула, провела рукой по волосам, поправляя слегка вьющиеся пряди, и залпом выпила остывший чай.

Я была бы рада, если бы работницы этого «дома» воспринимали меня как друга или как сестру. Тогда было бы гораздо проще, но, стоило мне здесь поселиться, как каждые несколько месяцев обязательно находилась какая-нибудь девица, воспринимавшая меня, как легкую добычу для насмешек, однажды одна пропащая душа попыталась испортить подготовленные мною документы и всю вину вывалить на меня же! С тех пор мадам Мэри настрого запретила каждой работнице приходить в кабинет в ее отсутствие.

Некоторые норовили стать «подругами», как Анна. Такие выворачивали свои души на изнанку, истекая слезами. «В моей душе нет для вас места!» — хотела бы я сказать это напрямую, но пока удавалось мягко выкручиваться из дрожащих женских рук. Я вновь подошла к окну и заметила высокую тень недалеко в проулке. И стоило только фигуре попасть в размытый слабый свет уличного фонаря, как все мысли покинули сознание, их беспощадно заглушило биение собственного сердца. Я узнала его еще издали. Невозможно было не заметить этот высокий стройный силуэт, пусть даже свет был слишком тусклым, чтобы рассмотреть лицо. И этот бесшумный грациозный шаг, от которого казалось, что мужчина не идет, а плавно перетекает в пространстве, гибко и элегантно, и в каждом его движении чувствовалась какая-то хищная опасность. Этот мужчина, появлявшийся неожиданно, каким-то чудом помогал мне сохранить ощущение свободы и надежду, вопреки окружающему пороку и плену золотых цепей.

Я поспешно задернула занавеску и потушила свет в кабинете, после чего торопливо вышла в широкий полутемный коридор, который вел к гостевой прихожей, где мадам Мэри обычно лично встречала самых высокопоставленных и влиятельных клиентов. От посторонних взглядов жилое помещение работников борделя отделял тяжелый занавес, эту причуду декора я никогда не понимала, но не настаивала на полноценной двери, да и за тяжелым бархатом было легче спрятаться и наблюдать за посетителем, который хищно улыбался, пока беседовал с хозяйкой публичного дома.

Его не было уже почти две недели. Две бесконечно долгие недели, за которые я уже начала бояться до дрожи в руках, что он больше не придет, и все, что останется: вспоминать его прекрасное лицо, острые скулы и пронзительно серые глаза.
Но вот он был здесь, и дышать становилось легче.
Этот мужчина стал чем-то совершенно невозможным для меня, запертой в этой богатой порочной клетке. Пусть лишь своим образом, пусть только голосом и этой улыбкой, но он спасал меня.

Впервые этого клиента я увидела три месяца назад, хотя девушки шептались о нем гораздо дольше. Но какое дело было до этого мне, которой давно наскучила глупая болтовня окружающих девиц? Нет, тот мужик был просто еще одной байкой, еще одним рассказом из череды «у него просто огромный член» и «этот мужчина был просто невероятен»… Слушать такое было ненавистно. Нет, я могла порадоваться, что кому-то из девчонок повезло, и вместо ночи с жирным уродом она смогла насладиться чем-то поистине прекрасным, но…
Но больно было слышать о том, какими бывали ласки незнакомого мужчины… Было стыдно признаваться самой себе в том, что тоже… Нет! Куда проще было представлять, что все остальные мужчины отвратительны в постели — тогда было легче гнать от себя эти ужасные мысли. Не думать о том, как меня могли ласкать сильные руки, как сходила бы с ума от желания под мужчиной, ощущая его в своем теле… «Боже, Дафна! Ну в самом деле!» — ругала я себя, когда в очередной раз щеки предательски заалели.
А затем я услышала, как Элла рассказывала, что этот мужчина ее укусил. Нет, не просто в порыве страсти, а именно специально, до крови, и что в какой-то момент ей показалось, что она потеряет сознание, но затем лишь очнулась с легким едва заметным шрамом на внутренней стороне бедра, да и тот прошел через пару часов.
В эту историю мало кто поверил.

Посмеялись над глупышкой Эллой, однако меня история не отпускала. Засела острым образом в восприимчивом сознании, и вот уже я не могла заснуть, пытаясь это представить…
Да, я просто хотела убедиться, что все хорошо! Вдруг малышка Элла не врала. Вдруг этот мужчина опасен. Я ведь просто обязана была проверить это…

Подобные мысли казались правильными, и мне не хотела думать, что это лишь оправдание. Боялась признаться, что просто больше не в силах сдерживать себя и нуждаюсь хотя бы в чем-то более реальном, чем фантазии.
И «спасательная миссия» полностью провалилась, когда я оказалась на коленях возле запертой двери одной из спален.
Коридор был совсем темным, и меня расслабляла иллюзия собственной незаметности.
Замочная скважина такая маленькая, но через нее все прекрасно было видно.
Видно…
Мужчина на огромной постели, устланной алыми простынями, был просто невероятен. Высокий, сильный и гибкий. Полностью обнаженный. Вещи валялись на полу, сорванные в порыве неудержимой страсти. И отблески пламени свечей ласкали его мускулистое белое тело. Я была не в силах подняться на ноги или отвести взгляд, зачарованно смотрела, как этот мужчина вжимал в постель постанывающую Эллу, как ритмично двигались его бедра и напрягались мышцы ягодиц и спины. Я прижала руки к лицу, чтобы ни издать ни звука и на всякий случай, огляделась по сторонам. А затем, снова припала к скважине. Мужчина был совсем тихим, было даже непонятно, получает ли он от этого удовольствие, но одного его вида хватило, чтобы я до боли прикусила губу, чувствуя, как тело налилось жаром. Хватило всего пары секунд этого завораживающего зрелища, чтобы возбуждение загорелось в теле, впервые так ярко и так искренне, словно я только сейчас почувствовала себя настоящую, а не вынуждала себя ощущать то, чего никогда не испытывала.

Это было слишком хорошо и слишком страшно, но терпеть было невозможно.
Я хотела быть в той комнате. Как никогда сильно этого хотела!
Да, прямо сейчас, Элла там. Она под этим восхитительным мужчиной, чувствует, как до боли быстро его член входит в узкое тело, растягивая ее все сильнее с каждым толчком.
Хотелось чувствовать это сильнее и глубже. Держаться за этого мужчину, задыхаться вместе с ним, кричать вместе с ним, поддавшись головокружительному удовольствию, двигаться вместе с ним, скользя по алым простыням, балансируя на грани боли и оргазма…
В тот раз я впервые возжелала того мужчину, имени которого даже не знала. Пусть тот и не знал об этом и нас разделяла прочная дверь.
В тот первый раз я рухнула возле двери и так и не увидела, как мужчина в спальне скользнул ниже по расслабленному телу девушки и впился зубами в ее бедро.

***

А теперь уже я и не ждала этого увидеть. Мне было не важно, кто будет с мужчиной. Главное, чтобы она была снизу и не закрывала обзор. Две недели — это слишком долго, чтобы не видеть его сильную спину и не слышать хрипловатый, похожий на рык стон во время оргазма.
Видеть его стало слишком необходимо, я каждую ночь ждала, когда же он придет, стараясь как можно незаметнее проскользнуть к двери спальни, просто чтобы увидеть его и вновь мечтать коснуться.

Перед мужчиной возникли две одинаковые белокурые красавицы в открытых платьях цвета слоновой кости, излучавших одновременно привлекательность и доступность. Они мгновенно прислужились, почтительно приветствуя гостя:

— Приветствуем вас, господин, — тут же поклонились две практически одинаковые бледные блондинки в дорогих открытых кремовых платьях, пропуская Майкла в светлый зал, где было достаточно и господ в костюмах, и прекрасных дам, чьи наряды, может, были куда приличнее и дороже, чем у уличных путан, но не хуже позволяли рассмотреть прекрасные фигуры юных девушек.

— Мистер Блэк, — раздался приятный женский голос, и Майкл обернулся, вежливо улыбаясь хозяйке публичного дома. Женщина выглядела весьма эффектно: зрелая брюнетка с ухоженными волосами и выразительными чертами лица. Её тело облегал наряд бордового оттенка, подчёркивающий статус хозяйки. Украшения на шее и руках свидетельствовали о солидном достатке, превосходящем любые возможные фантазии посетителей. Понимая важность гостей, мадам проявляла максимальную заботливость и гостеприимство. — Уже долго не видели вас здесь.

— Просто в последнее время мои потребности обходятся без подобных удовольствий, — объяснил Майкл, целовав ей руку в кружевной перчатке.

— Надеюсь, никто не успел переманить ваше внимание к какой-нибудь аристократической леди? — выразила опасения мадам Мэри, представляя снижение доходов от столь ценного клиента.

И сразу следовала реакция Майкла, смеющегося над столь прозрачным намеком:

— Напрасные опасения, мадам, я ваш постоянный клиент.

Выражение удовольствия озаряло её лицо:

— Прекрасно, — кивнула женщина и поправила волосы. — Итак, чего вы хотите этой ночью, господин Блэк? — словно флиртуя, спросила хозяйка.

— Свободна ли моя любимая Элла? — поинтересовался гость.

— Для Вас — конечно, — с улыбкой, но со звучавшей в голосе властью, сказала мадам Мэри и махнула двум блондинкам. — Мы подготовим вам лучшую комнату.

Обстановка гостиной поражала роскошью и комфортом. Полированный паркет сиял мягким блеском, мебель соответствовала высочайшим стандартам комфорта. Единственное, что раздражало Майкла — насыщенность воздуха парфюмированными ароматами, исходящими от многочисленных представительница женского пола.

Помещение буквально пропахло женщинами, вызывая раздражение у Майкла. Вдруг он уловил тонкое, ранее незамеченное благоухание, пробирающееся сквозь хаотичные ароматы других посетителей.

В коридоре, ведущем в соседнюю комнату, у отгораживающего проход тяжелого занавеса стояла девица. Темные локоны рассыпались по плечам, придавая облику романтический оттенок. Внешность девицы контрастировала с общим антуражем — вместо броского макияжа и чрезмерной косметики она сохранила природную прелесть, слегка нарушаемую рассеянностью взгляда. Она кусала свои алые губы и не решалась пройти в приемный зал, пряталась в тени…

Вопросительный взгляд вызвал немедленную реакцию хозяйки:

— Что случилось, мистер Блэк?

Предельно ясно сформулировав интересующий его объект:

— Девица вон та, — указал он пальцем в направлении неизвестной особы.

— Девица? — не поняла хозяйка, но, проследив за взглядом Блэка, странно вздохнула. — Она не работает здесь, — на этот раз в голосе женщины не было ни игривых ноток, ни напускной вежливости, и слышать ее настоящую Майклу нравилось куда больше.

— Наверное, всё продаётся, включая её, — предположил Майкл, вызывая неожиданный блеск суровости в глазах мадам Мэри.

— Но только не эта девочка, мистер Блэк. Не здесь.

Майкл на мгновение встретился с ней взглядом и хотел было поспорить, но не увидел в этом нужды, хоть и почувствовал разочарование. Он снова хотел полюбоваться девицей, не похожей на остальных, вот только она уже куда-то убежала. Чувство досады охватывало его при мысли о невозможности воспользоваться услугами новой красотки.

В комнате, предназначенной для интимных свиданий, его ожидала девушка в прозрачном шёлковом одеянии, изящно расположившаяся на широком ложе с алым покрывалом. Облизнувшись алыми губами, она откровенно рассматривала гостя, ожидая проявления интереса.

Однако мысли Майкла продолжали возвращаться к девице с неповторимыми голубыми глазами, чей облик оставлял сильное впечатление.

— Вы задержались, господин. Я очень соскучилась, — с едва заметной обидой произнесла девушка и провела ладонью по своей стройной ножке, но ее действия не произвели должного эффекта. Майкл практически не смотрел на нее, только неспешно расстегивал манжеты своей рубашки, все еще видя перед мысленным взором ту девицу.
В этом борделе он далеко не впервые, и прежде был уверен, что знает всех его обитателей. Так как же он мог упустить нечто подобное? Или он просто пропустил тот момент, когда девица появилась в публичном доме?

— Позвольте вам помочь, господин, — сладостным тоном прошептала Элла. Она уже успела подняться с кровати и подошла вплотную, явно намереваясь приложить все усилия, чтобы отработать свою немалую плату, и безразличие со стороны клиента ее беспокоило. Девушка принялась расстегивать дорогие позолоченные пуговицы, ласково касаясь пальчиками бледной кожи мужчины. — У вас такая холодная кожа, — промурчала девушка и подняла на Майкла взгляд. — Позвольте, я согрею вас?

— Увы, ты не в силах этого сделать, — с легкой улыбкой произнес Блэк и бережно сжал ее тонкие запястья, чувствуя, как в венах пульсирует теплая алая кровь. Девушка невольно напряглась, замерла, глядя в бледные серо-голубые глаза мужчины, и попыталась ему улыбнуться.
— Господин…
— Не волнуйся, — успокоил ее Майкл и, отпустив ее руки, тихо рассмеялся.

Наверное, не стоит играть с ней и стоит сделать только то, чего от него ждут.

Но порой, даже когда голод сдавливал изнутри резкой непроходящей болью, хотелось с ними поиграть, прежде чем ощутить тепло их крови на губах.
Но сейчас он хотел кое-что куда большее, чем развлечься с девушкой, за которую уже заплатил.
Мужчина снял рубашку и небрежно кинул ее на высокую спинку мягкого кресла, плавно подошел к кровати, зная, что девушка следует за ним.

— В прихожей я видел девицу. Она не похожа на работницу. Ты знаешь, кто она? — спросил мужчина, устраиваясь в постели рядом с Эллой, но она только провела своей ручкой по его обнаженной груди и задрала подол платья, раздвигая ноги шире, чтобы Майкл мог устроиться сверху.
— Я не знаю, о ком вы, господин, — игриво ответила девушка и уже потянулась, чтобы коснуться губами шеи Майкла, но он резко схватил ее за подбородок, не позволяя вырваться и заставляя смотреть ему в глаза.
— Кто она? — повторил свой вопрос мужчина. Не мигая, он смотрел в ее огромные карие глаза, видел, как расширяются ее зрачки, растекаясь по радужке до предела, делая ее глаза практически черными, и в этой темноте исчезал ее страх и игривость, растворялись мысли, затухали остатки воли и контроля. Ее руки бессильно рухнули на кровать. Девушка лежала расслабленно и неподвижно, держать ее уже не было смысла, и оставалось лишь ждать, когда она ответит на вопрос. — Имя её, прошу тебя, скажи честно, — потребовал он спокойным твёрдым голосом, гипнотически воздействуя на её разум.

— Дафна Торризи, — ответила девушка механично, потеряв всякую живость в глазах. — Она не работница.

— Чем же она занята здесь? — допрашивал Майкл, наслаждаясь собственным влиянием.

— Работает с бумагами, но больше деталей я не знаю. Мадам Мэри не разрешает нам общаться с ней.

— По какой причине?

— К ней приходит особый клиент, владелец этого заведения. Если она проводит много времени с нами, он сердится. Нам неприятно гневить хозяина.

Майкл хмуро подумал о девушке с увечьями на лице, но решил оставить этот факт без вопросов.

— Что-нибудь ещё можешь рассказать?

— Больше ничего, господин.

Выбрав нужный момент, Майкл ослабил контроль, возвращая сознанию девушки свободу действий. Она пришла в себя, растерянно моргая и озираясь вокруг.

Несмотря на тяготеющий голод, обострённое чувство любопытства сильнее привлекало Майкла, нежели непосредственное потребностей. Та незнакомая девица крепко запала не только в мысли, но и в его мёртвое сердце.

Майкл точно понимал, почему его привлекла та милая девица. О-о-о, он так давно не чувствовал подобного, что и позабыл это ощущение. Совершенно иное влечение, куда сильнее голода и обычного возбуждения. Желание обладать женщиной, чувствовать её подле себя... И даже устроившись между раздвинутых стройных ножек Эллы, Майкл все еще думал о той милой девушке, которую он видел. Дафна. Прекрасное имя. Стоило его мысленно произнести, и теплая кровь начинала казаться слаще, и невольно хотелось узнать, какова на вкус эта девица...

Вдох, и, к своему удивлению, сквозь запах кожи и пота Эллы Майкл почувствовал тот самый одурманивающий запах Дафны. Совсем близко. Майкл резко оторвался от девицы, не обращая внимание на то, как она кусает губы, пытаясь сдержать болезненные стоны, и даже не позаботился о ее ране, тут же забыв о ее существовании. Он повернул голову и смог почувствовать незнакомку сквозь дверь, но теперь это уже был не просто отвлекающий от Эллы непонятный аромат, который он чувствовал, каждый раз оставаясь с купленной девицей. На этот раз Майкл был уверен, кто поджидал его с той стороны.

Дверь открылась так резко, что я едва успела отступить, но ноги запнулись о ковер, и я с испуганным вздохом рухнула на пол и взволнованно подняла взгляд на полуобнаженного мужчину, возвышающегося надо мной.

— П-прошу прощения, я всего лишь шла мимо, — сбивчиво попыталась оправдаться, отводя взгляд от капли крови, скатывающейся по его нижней губе.

— Думала, удастся остаться незамеченной? — вопросом ответил мужчина, едва заметно улыбаясь, и протянул руку, помогая мне встать. Ощутив прохладную твердость ладони, я вскользь коснулась его пальцев, стараясь сохранять дистанцию и не глядеть на клиента слишком открыто. — Часто подглядываешь за мной? — продолжая добродушно шутить, спросил мужчина, в его голосе звучало скорее любопытство, чем осуждение.

— Г-господин, прости меня, я не имела права, но… — запнулась я, не находя нужных слов. Действительно, в заведении всегда хватало красивых лиц, идеально сложённых молодых людей и девушек, но что-то в облике этого посетителя притягивало моё особое внимание. Мне страстно хотелось взглянуть на него, хотя бы украдкой, поймать мимолетный взгляд, запомнить черты лица и очертания фигуры. Сердце билось учащённо, едва представила себе прикосновения его рук, его близость, мягкие шепоты любви и жаркие поцелуи. Парадоксально, но даже специфическая особенность поведения мужчины, укусы, которыми он награждал избранных партнерш, вовсе не пугали, а наоборот, будоражили воображение.

— Скажи наконец, — ободряюще добавил мужчина, слегка наклоняясь вперёд, и шепотом закончил фразу, нагнувшись ближе к моему лицу:

«Так хочется стереть эту каплю крови с твоего лица?»

Стоило только подумать об этом, как мужчина сам наклонился ближе и тихо произнес:

— От тебя пахнет похотью, — его дыхание ласкало мое покрасневшее ухо, и от этого незначительного контакта я почувствовала дрожь во всем теле и невыносимое желание прикоснуться к полуобнаженному мужчине, который наконец-то оказался так близко. — Ты хочешь присоединиться к нам? — словно читая мои мысли, спросил Майкл, глядя в потемневшие от возбуждения глаза.

Голос мужчины завораживал, и после него оставалось невероятное чувство, тянущее внизу живота. Всего одно предложение, сулящее самую незабываемую и желанную ночь на свете. И взгляд холодных серых глаз, способный перевернуть весь мир. Звучащий бархатным шёпотом голос мужчины очаровывал и волновал одновременно, оставляя глубокое приятное ощущение внутри. Одно простое предложение, обещающее самое яркое и долгожданное переживание в жизни. Серые глаза смотрели так холодно и властно, что кажется, могли заставить подчиняться любому желанию их владельца.

В тот момент я, плененная этим мужчиной, замерла, все еще не до конца понимая, что нас наконец-то не разделяет запертая дверь. Я думала, что успела что-то ответить, но на деле лишь приподнялся на цыпочки и потянулась к своей самой желанной фантазии.

Такой робкий поцелуй.

Еще даже не ощутив его, я уже чувствовала, как дрожат мои руки, как лицо ласкает прохладное дыхание восхитительного мужчины, и сердце бьется так быстро, как никогда прежде. Поцелуй обрушивается каскадом чувств, сливающихся в единый порыв страсти. Голова кружится, сердце колотится быстрее обычного ритма, трепещет ожидание невыносимого желания.

Его губы были такими холодными, словно мужчина был на морозе и только теперь зашел в душное, пропахшее благовониями и духами помещение. И этот холод пленял. Я легко поддалась его движениям, позволяя ему вести в поцелуе, покорно разомкнула губы, позволяя чужому языку проникнуть в свой рот, и едва не застонала от нахлынувших ощущений.

Но стоило мне только подумать о том, чтобы прижаться к мужчине, представить, как мы наконец-то окажемся в спальне вместе, как я буду отдаваться в свой первый настоящий раз, поцелуй оборвался, и только тогда я поняла, что по лестнице поднялась мадам Мэри.

— Мадам? — в Майкла послышалось легкое раздражение, а я, завидев хозяйку, невольно напряглась и отошла от мужчины, почувствовав, как тот успел коснуться моей руки, словно все еще приглашая остаться.

— Дафна, столько раз я тебе говорила, не выходи в общие залы ночью, — строго произнесла мадам Мэри. — Ох, простите ее, Майкл, она вам докучала? — кокетливо спросила хозяйка борделя.

«Майкл» — невольно отметила про себя я, словно мысленно обнимая это имя и чувствуя, как от него веет колким холодком, который так хотелось вновь ощутить на своем языке.

Я открыла глаза и вдохнула тяжелый запах дешевых сигарет. Снова. Снова я здесь. Втой проклятой комнате. После той ночи мадам Мэри немедленно рассказала все брату и тот примчался, словно яростный ураган. Несмотря на то, что я испытывала благодарность к хозяину заведения, в большей степени я его боялась и больше не могла себя обманывать. Когда-то было время, когда я считала его привлекательным мужчиной, мне нравилось его тело и манеры, которыми он не был обделен, но теперь... Теперь понимаю, что я всего лишь любимая игрушка, которую большому мальчику нравится трахать в свободное время. Ни разу с ним я не получала истинного наслаждения. Ни разу не чувствовала себя любимой женщиной! Как же это унизительно!

Я осторожно осмотрелась на спящего рядом мужчину, аккуратно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить его, босиком ступила на мягкий пушистый ковер и двинулась к выходу.

Бордель днём превращался в тихое и спокойное место, абсолютно не похожее на буйное ночное заведение. Лишь некоторые девушки трудились вдали, обслуживая редких утренних посетителей. Сейчас же в здании стояла полная тишина. Одевшись в халат поверх ночной сорочки, я неслышно вошла в ванную комнату, запирая дверь за собой. Сквозняк сделал воздух прохладным, и я встряхнулась, избавляясь от остатков сна.

Майкл.

Мысленно вернулась к событиям предыдущей ночи, вспоминая Майкла, загадочного клиента, подарившего мне единственную возможность испытать настоящее счастье. Я искренне верила, что мой поцелуй - это выражение благодарности и взгляды, брошенные украдкой, смогут передать всю полноту эмоций. Во время разговора с мадам Мэри мои ощущения были сильны, но женщина говорила уничижительным тоном, называя меня никчёмной работницей, постоянно нарушающей правила. Обычная сцена конфликта осталась позади, и после очередной ссоры мадам Мэри сменила гнев на милость.

Умывшись, попыталась избавиться от тяжести на сердце и пульсирующего возбуждения, но вода не помогала ни от того, ни от другого.
Я слишком давно мечтала об этом, слишком давно желала, и одного поцелуя было слишком мало. Болезненно мало. Тяжело оперевшись на край раковины, изучая своё отражение в зеркале: уставшие красные глаза, влажные губы, выдающие недавнее волнение, болезненно сжатые челюсти. Едва осознавая происходящее, я продолжала надеяться, что сегодняшний вечер принесёт долгожданную встречу.

***

Майкл уже давно утратил способность видеть полноценные сновидения. Каждую ночь его сознание погружалось в мутную дымку, огражденную от солнечного света, который неумолимо истощал силы, вынуждая искать приют в темноте.

Однако сегодняшняя ночь принесла необычные ощущения. Среди сумрака образовался неясный, но отчетливый аромат, периодически возникавший силуэт, чёткая картинка синеглазой девушки с идеальной белой кожей, возникшая среди толпы падших женщин, облачённых в прозрачные ткани.

Знала бы Дафна, как Майклу хотелось наброситься на чертову хозяйку борделя и разорвать ей глотку просто за то, что она осмелилась подойти, за то, что нарушила чарующий момент, за то, что не позволила завести Дафну в спальню.

Нельзя.

Нужно быть благоразумным и избежать необдуманных поступков. Подобное буйство не пройдет незамеченным, и, даже если стереть Дафне память, останется осадок страха от увиденного монстра. А Майкл ни в коем случае не желал пугать это нежное создание, которое он нашел в таком порочном месте.

Незачем создавать угрозу для хрупкого существа, попавшего в это неподходящее место.

Пока солнечные лучи свободно обогревают землю, Майкл мечтал о новой встрече с прекрасной девушкой, неоднократно воспроизводя моменты её прикосновений и тепла, излучаемого её прекрасным телом.

***

Я не чувствовала голода и весь день не могла долго оставаться на одном месте. Голова болела от волнения, и я все время косилась то на часы, стоящие на дорогом комоде из красного дерева, то на окно, стараясь взглядом подогнать ленивое солнце, которое никак не желало скрываться за горизонтом. Чашка дрожала на блюдце, и по горячему напитку бежала неровная рябь.

— Дафна? — прервала течение моих тревожных мыслей хозяйка заведения, обратившаяся ко мне официальным тоном, словно обращаясь к дочери.

— Да? — отзываясь с натянутой улыбкой, предложила я чашечку чая.

— Ты плохо выглядишь, дорогая, — обеспокоенно заметила мадам Мэри, сделав глоток горячего напитка. — Очень рассеяна сегодня.

— Со мной всё в порядке, правда, — автоматически соврала я, стараясь выглядеть естественно. Внутренне сердце дрогнуло, и идея воспользоваться ситуацией родилась мгновенно. — Правда, но... возможно, я действительно заболела, — неуверенно добавила я, имитируя слабость. — Голова болит, усталость одолевает...

— Ах, ну конечно, — заботливо поддержала хозяйка, вставая из-за стола, поверхность которого сверкала как зеркало. — Тебе необходим отдых.

Перед тем как согласиться, я сделала паузу, стараясь контролировать свои эмоции и не встречаться взглядом с начальницей.

— Вероятно, ты права, — произнесла я, ловя мимолётный взгляд хозяйки, вызвавший мгновенную реакцию организма — сердечный ритм ускорился, а сознание начало лихорадочно анализировать ситуацию.

— Знаешь, ты трудишься намного усерднее многих моих девочек, — мягкая речь хозяйки контрастировала с холодной отстраненностью взгляда, создав впечатление, что любые возражения будут восприняты враждебно. Я прекрасно знала, что испытываю страх перед этой женщиной, невзирая на искреннюю благодарность за предоставленный шанс.

— Мне приятно приносить пользу, — выдавила я, осознавая последствия несогласия.

— О, ты настоящая жемчужина нашего дела, — одобрила хозяйка, нежно поглаживая мое плечо. — Никогда бы не подумала, что обычная воровка сможет проявить талант к ведению финансов, — тон был нейтральным, но в нём слышалась легкая издевка. Я решила промолчать, не желая начинать новый конфликт накануне важной ночи.

Решив обойти общий зал, я незаметно проникла в рабочую зону, где уже началась подготовка к рабочей смене. Здесь царила особая атмосфера: отдых заканчивался, и красивые молодые девушки активно восстанавливали энергию, собираясь встретить новых клиентов. Каждая улыбка была вымученной, однако именно это позволяло поддерживать репутацию заведения. Внимание большинства присутствующих оказалось направлено на первостепенные обязанности, и никто особо не обратил внимания на мое внезапное появление. Исключение составила Анабель, которая настороженно наблюдала за моими действиями, спешащей вверх по лестнице. Оставив подругу охмурять ее невысокого коренастого мужчину в широкополой шляпе, я поспешила в комнату, которую обычно занимал Майкл. Глупость. Это такая глупость. Действие казалось бессмысленным и опасным, ведь уверенности в том, что он придёт, не было никакой. Надежда и отчаянное стремление пережить волшебную ночь не давали покоя. Быстро сбросив рубашку, стесняющую движение, перебросила её через спинку стула, но не учла собственной неуклюжести — одежда упала на пол.

Оставшись в одном легком сарафане, я взволнованно провела руками по лицу, нервно начала расхаживать по просторной, дорого отделанной комнате с огромной двуспальной прочной кроватью, устланной свежими алыми простынями. Глубоко вздохнула и попыталась убедить себя в том, что Майкл придет. И не важно, что прежде он не приходил каждую ночь. Сегодня... сегодня я хотела хотя бы попробовать его дождаться.

Плотные стены приглушали звуки, но в тишине спальни я могла различать, практически чувствовать стоны из соседних комнат, и они заставляли сердце биться быстрее. Напоминали о стонах, которые так часто слышала из своей комнаты, и в воображении тут же оживали образы девушек, разложенных на этой самой широкой кровати, и чарующего обнаженного Майкла, нависающего над ними подобно хищнику, припавшему к своей жертве...

— Дафна? — от голоса Эллы я невольно вздрогнула. — Зачем ты здесь?

Растерянная и смущённая, я пыталась подобрать подходящие слова, но поняла, что нахожусь в затруднительном положении. Я не предусмотрела возможности прихода другого клиента, и комната, используемая для развлечений, уже была занята.

— Ох... я, просто...

— Уходи, сейчас поднимется господин Блэ...

— Рад снова встретиться с вами, - негромкий глубокий голос прервал взволнованный шепот Эллы, она тихо ойкнула и обернулась к возникшему словно из ниоткуда клиенту, но он не смотрел на нее — следил лишь за мной, замершей возле кровати.

— Здравствуйте, господин, — почти беззвучно произнесла я, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди, тяжело ударяясь о ребра, словно пытаясь пробить кости и вырваться из сдерживающей его плоти наружу. Запутавшись в собственных мыслях, я представляла возможные варианты развития событий, но выбор ограничивался отсутствием понимания, как правильно поступить.

Дура! Нужно было подумать о том, что мужчина придет с девушкой. Хотя бы предположить. Но нет, я была так поглощена мыслями о нем и новой встрече, что не обдумала то, как это может произойти, и лишь пришла в комнату, которую всегда снимал мужчина. А теперь он вновь здесь, вместе со мной и замершей Эллой.

— Дафна, — с нажимом произнесла девушка и, прикусив губу, едва заметно кивнула на дверь. Элла, внешне сохраняя спокойствие, внутренне кипела от негодования, поняв серьезность последствий нарушения правил заведения. Осознавая ответственность за принятие решения, она готова была предпринять необходимые меры, чтобы исправить ошибку.

— Пусть она останется, — ее жест не укрылся от взора Майкла, хоть он по-прежнему не смотрел в мою сторону.

— Простите, господин, но ей не положено находиться здесь, — Элла побледнела, испугавшись возможных последствий нарушения правил заведения.

— Неположено? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Майкл, бесшумно закрывая дверь спальни и переходя к дальней части комнаты. Движения мужчины казались плавными и уверенными, словно он находился у себя дома, а я и Элла стали частью общего пространства.

— Ждала моего прихода? — мягко поинтересовался Майкл не прекращая процесса переодевания.

— Мадам Мэри убьёт нас обеих, — зашептала Элла, проявляя признаки нарастающей паники.

Я проигнорировала предупреждение девушки, поражённая видом красивой ткани рубашки, соскальзывающей с плеч мужчины, открывая крепкие мускулы и белоснежную кожу.

— Ваше вчерашнее предложения, - я делала вид, что не слышу слов работницы.

Я ощутила сухость во рту, не в силах справиться с волнами жара, захватывающего тело при виде такого совершенного образа мужчины. Кровь бурлила, приводя в восторг каждый уголок сознания, подогревая страсть, давно созревшую в тайных снах и мечтах.

— Я... извините, господин, но я не смогу продолжить работать в подобной обстановке, — пожаловалась Элла, охваченная паникой и инстинктивно прикрываясь руками. В голове возникли картины прошлых происшествий, связанных с жестокостью владельца заведения.

— Вам не потребуется продолжать, — спокойно заверил её мужчина, приближаясь к девушке и осторожно взяв её подбородок, принуждая поднять взгляд. Чувствуя возрастающую внутреннюю ревность, я неотрывно следила за движениями, жалея, что не являюсь обладательницей нежных прикосновений. И когда мужчина наклонился и что-то зашептал ей на ухо, я готова была сорваться с места и просто оттолкнуть Майкла от нее, лишь бы не видеть, как он касается Эллы. Не сейчас, когда я была рядом, когда оказалась с ним в одной комнате, когда могла занять место Эллы...
Но я не успела сдвинуться с места, Блэк отпустил Эллу, и та, опустив голову, совсем тихо, не произнеся ни слова, вышла из спальни, даже не взглянув на меня, пробралась в коридор и закрыла за собой дверь.

— Что вы ей сказали? — слегка насторожилась я, чувствуя, как воздух вокруг становится гуще и жарче лишь от осознания, что осталась один на один с этим желанным хищным человеком, и теперь была не в силах пошевелиться под его ласкающим порочным взглядом.

— Запретил ей оставаться в помещении, и только, — пояснил Майкл, приближался, наслаждаясь состоянием моего дискомфорта. — Наконец-то мы встреились вновь, — произнес мужчина и оскалился самой хищной из улыбок, которые только доводилось мне видеть.

Я сама начала поцелуй, не позволяя мужчине взять на себя всю инициативу, и дрожащими руками заскользила по его бледному телу, ощущая рельеф мышц, чувствуя, как напрягся живот мужчины от легких прикосновений, и эта реакция окончательно уничтожила весь мир вокруг. Так долго. Впервые в жизни я испытала искреннее желание, не вызванное обязанностью или внешним давлением. Огонь страсти охватывал тело, достигая критического уровня интенсивности, провоцируя потерю самоконтроля. Эта взрывная волна желаний подкосила уверенность, увлекая в бездну чувств, не имевших аналогов. Стоило лишь Майклу усилить интенсивность поцелуя и прижать меня к себе, как я ощутила волну удовольствия, расходящуюся от живота по всему организму. Впившись в сильное тело почти незнакомого мужчины, пыталась почувствовать его всего, ощутить и запомнить, коснуться его везде, жадно и страстно отвечая на умелые поцелуи. Я возбужденно вздохнула, когда Майкл поднял меня на руки и в одно мгновение повалил на чистые алые простыни, придавливая к кровати всем своим сильным телом, намеренно потираясь о бедро, чтобы я могла почувствовать твердый член, скованный черной брючной тканью. Кровь кипела, пульсировала в теле и шумела в голове, затмевая все алой пеленой.

Я впилась в губы Майкла, кусая и зацеловывая его, словно пытаясь насытиться своим первым по-настоящему желанным поцелуем, поерзала на кровати, устраиваясь удобнее и бесстыдно расставляя ноги, чтобы Майклу было легче устроиться сверху. Это сводило с ума. Я перестала чувствовать груз времени, не думала о том, что со мной сделает хозяин. Все теперь казалось неважным, далеким, чуждым... Остался лишь он. И его пленяющий взгляд серых глаз. Чувствовать чужое сильное тело, чужие губы, чужие руки, такие не похожие на другие. От одних этих ласк хотелось смеяться от счастья и стонать в голос, а глаза слегка резало от жаркой влаги. Хотелось всего и сразу. Хотелось так многого, но внизу уже всё болезненно пульсировало, и телу на деле оказалось достаточно всего лишь крупиц чего-то настоящего и такого желанного.

Он провёл ладонью по разгоряченном телу, осторожно прикоснулся губами к шее и провел дорожку из поцелуев до ключицы. Дафна извивалась от его ласк, млея в нетерпении и тихо охая от прикосновений. Ее голос — хриплый, порочный и развратный. И невыносимо искренний. Майкл невольно издал гортанный рык, нависая над раскрасневшейся девушкой. Сейчас она казалась еще меньше, еще более хрупкой и… желанной. Возбуждение накрыло новой болезненной волной и ему едва хватало усилий сдерживаться, хотя Майкл уже чувствовал, как начали заостряться клыки.

— Ты… прекрасна… — прошептал Майкл, наклонившись к самому ее уху и провел языком по щеке, чувствуя солоноватый вкус пота. Пальцами он сжал ее бедра и наслаждался, как девушка выгибалась под ним.

На мгновение Майкл замер, и все мысли растворились в хищном голодном рычании его сознания.
Мужчина резко опустил взгляд, тяжело задышал, глубоко вдыхая запах тела Дафны. Но стало только хуже, потому что он почти прижимался лицом к нежной внутренней стороне бедра, и излюбленная венка была слишком близко.
Мужчина почувствовал, как клыки стали еще острее и уже совсем не походили на обычные человеческие, а возбуждение пополам с дикой жаждой переполняли его, завладевая всеми мыслями, оставляя лишь одно желание…

— Разреши укусить… — Майкл так и замер, хищно облизнув пересохшие губы, не сводил взгляда с бедра Дафны и отчетливо видел, как под кожей текла жаркая юная кровь.

— Что? Укусить? — девушка приподнялась на локтях и посмотрел на Майкла затуманенными от возбуждения яркими голубыми глазами. И ответила, лишь когда Блэк, не выдержав, провел языком по нежной коже, вырывая из ее груди стон. — О, Господи! Конечно, кусай! — простонала Дафна и вновь рухнула на кровать, схватилась за простыни и блаженно прикрыла глаза, жадно хватая ртом воздух, наслаждаясь долгожданными ласками.

Острые клыки прорвали нежную чувствительную кожу, Дафна вздрогнула и тихо зашипела, но боль пропала, стоило только Майклу припасть губами к ранке.

Ее кровь была горячая, пьянящая, не похожая ни на что другое. От нее кружилась голова, тело пробивала дрожь, а возбуждение обострялось до предела, и вот уже одуревший от манящего вкуса Майкл сжал ногу Дафны так сильно, что останутся синяки, отводя ее еще чуть сильнее, чтобы он мог удобнее устроиться, впиваясь в нежную плоть, и быстрее ласкал ее тело, чувствуя, как он вместе с ней готов кончить лишь от этой близости.
Хриплый стон и дрожь в юном теле. По длинным пальцам мужчины потекла теплая сперма, и волна ее оргазма словно передалась Майклу, а тихий рык, вырвавшийся из его груди вслед за пылкой волной наслаждения, заставил наконец-то оторваться от бедра девушки.

Как раз вовремя…

Пьянящая кровь стекала с губ и подбородка, клыки неохотно становились меньше, словно им было всё мало и хотелось вновь припасть к ранке, из которой все еще текла алая кровь, которую нужно было срочно остановить.
Дафна с трудом открыла глаза и чувствовала, как все вокруг кружится, а тело переполняет такая сладостная слабость, что любое движение казалось греховным. Подобное наслаждение она и представить не могла, но осознание того, что, едва кончив, она потеряла сознание, заставляло его избегать встречаться взглядом с Майклом, который уже успел устроиться рядом и теперь ласково и неспешно касался губами ее тонкого плеча, небрежно приобнимая его за талию.

— Я был великолепен? — усмехнулся Майкл, оскалившись, и девушка недовольно фыркнула, не желая соглашаться.

— Возможно, но только для первого раза, — как можно спокойнее произнесла Дафна, млея от наслаждения и приятной прохлады чужого тела. — Но мы могли бы продолжить, и…

— Не сегодня, — мягко прервал ее Блэк и вновь прижался губами к его плечу.

Дафна обратила на него непонимающий взгляд:

— Но мы…

— Я обязательно приду завтра, — вновь не дал ей закончить мужчина и увидел, как в голубых глазах промелькнуло секундное разочарование. И знала бы она, как сильно сам Майкл желал продолжить, как чарующе сейчас пахло тонкое тело, как невероятно сильно она притягивала к себе, заполоняя собой все мысли, как хотелось вновь насладиться ее сладкой кровью.

Вот только Дафна не видела, как сильно она побледнела, и еще не понимала, что потеряла куда больше крови, чем должна была. И сейчас ей нужен был отдых, а Майклу — еще немного времени рядом с ней, потому что выпустить из рук девицу он не мог, теперь точно зная, что он нашел тоу, с кем хотел бы разделить свою вечную ночь.
Майкл прижался лицом к изгибу шеи Дафны и глубоко вдохнул теплый аромат ее кожи, крепче приобняв.

— Завтра, — медленно проговорила Дафна и облизнула губы. — Хорошо. Я буду ждать тебя здесь. Только сразу отошли Эллу, — предупредила Торризи, еще не до конца осознавая произошедшее и просто наслаждаясь ощущениями. Мысли почему-то текли совсем вяло, голова кружилась, но на душе было хорошо как никогда. И очень жаль, что этот момент было нельзя расстянуть навсегда.