Отверженная невеста дракона или ведьма не сдаётся

Эрвин вскрывает конверт и пробегается по первым строчкам. Мрачнеет. Поднимает на меня прожигающий взгляд.

— Свадьбы не будет, — каждое слово будто камнем падает на сердце. — И твоей ноги в этом замке больше не будет. Ты сейчас же возвращаешься к своей семье.

— Но…

Нет! Я не могу вернуться, даже подумать о таком страшно. Я была уверена, что поговорю с Эрвином, и он всё поймёт! Но я не успеваю больше вставить и слова, потому что он приказывает рыцарям увести меня. Двое хватают меня под руки.

— Не волнуйся, компенсацию за неудобства я тебе предоставлю щедрую.

***

За несколько дней до.

В тишине звучит громкая пощёчина. От удара моя голова поворачивается, в ушах звенит. Касаюсь холодными пальцами горящей щеки и исподлобья смотрю на единокровную сестру. Она совсем с ума сошла?

— Я повторяю, он мой. Ты завтра выметаешься отсюда к своему монстру, что, вздумала развлечься напоследок? — шипит она.

А я ведь ничего не сделала. Перекинулась приветствием с наследным принцем, потому что не успела его поприветствовать вместе с семьёй. Не приветствовать его было бы оскорблением.

— Хлоя! Стефани! — прерывает нас отец, войдя на балкон.

Да что ж это такое, я хотела уединиться и подышать свежим воздухом, а тут проходной двор! Сначала пришла Стефани и стала утверждать, что я флиртовала с кронпринцем, её женихом. Теперь отец. На балконе становится тесно из-за слишком пышного розового платья Стеф и внушительного живота отца, с которым не справляется утягивающий пояс под рубашкой.

— Стефани, что ты делаешь? Мы в королевском дворце. Они же заметят след от пощёчины, и как ты это объяснишь? — отчитывает сестру отец, не обращая на меня внимания.

Да, его заботит только репутация. И, видимо, всегда заботила, но в детстве я не замечала. Только когда он привёл домой мачеху и Стефани через неделю после гибели матери, я начала осознавать, что мы нужны были ему для вида правильной благородной семьи.

Дома бы сестре сошла с рук пощёчина, а тут же заметят! Поэтому на людях моя “семья” делает вид, что не ненавидит меня, а даже любит и балует.

— Папочка, может, отправим её домой? — упрашивает Стефани.

— Праздник только начался. Неприлично так рано уходить, — отрезает он, задумчиво осматривая меня.

— У неё же может разболеться голова от переживаний? Или живот. Ей завтра уезжать.

Отличная идея. Я бы отправилась домой прямо сейчас, а ещё лучше, отправилась бы в гиблые земли к моему жениху, чтобы никогда больше не видеть этих людей, которые зовутся моей семьёй.

Пусть Стефани и назвала его монстром, это не так. Мы виделись с Эрвином в последний раз, когда я мне было пятнадцать, а знали друг друга и раньше. Он никогда не казался мне жестоким или злым. Если и применял силу, то по делу.

А перед тем как он ушёл в военный поход, чтобы отвадить варваров от границы, я даже… решилась поцеловать его. Это всё подруги виноваты со своими разговорами, что только поцелуй на удачу помогает воинам вернуться живыми. Вот я и поддалась порыву…

Когда он вернулся, я не смогла встретить его, потому что была наказана из-за выходки Стефани. Эрвин пробыл в столице недолго, он получил в управление земли и уехал. Сомнительное признание заслуг — гиблые земли в собственность.

Но тогда все твердили, что не зря страной правят драконы: сильные и мудрые, они привели землю в порядок, хотя изначально условия были трудными для выживания. Мол, предки справились, и он справится.

Много чего нехорошего говорят про гиблые земли, но я не верю. Всему нужно время, и долго простоявшая без хозяина земля будет освоена. Да и слухи эти любят повторять те, кто за кронпринца Дастина и против его брата, второго принца Эрвина. Наверняка они всё и придумали.

— А ты видел, как напрягло её присутствие графиню Старр? — продолжает сестра. — Графиня суеверна и думает, что присутствие ведьмы нашлёт беду.

Закатываю глаза. Ведьмой меня называют за глаза с подачи сестры. А всего лишь моя магия иногда бывает нестабильна, и хватило пары инцидентов, чтобы она начала на меня наговаривать. И я ничего не могу сделать! Пыталась, но выходило только хуже.

— Сделаем по-другому, — отец поворачивается ко мне, и его взгляд не предвещает ничего хорошего.

Он отвешивает мне вторую пощёчину, ещё сильнее. В глазах темнеет, а я на этот раз не собираюсь терпеть. Вскидываю голову и гневно смотрю на отца.

— За что?!

— Так у тебя будто румянец от смущения, — говорит он. — Возвращайся в зал и неспеша попрощайся со всеми. Поедешь сегодня же ночью.

Стефани ухмыляется, а я не прекращаю:

— Отец, в ночь ехать опасно. Лошади ничего не видят. А если я не доеду, репутация пострадает, — выплёвываю это последние слова словно яд.

— А ты хотела бы в ночь оказаться в гиблых землях? — хмыкает он. — Там ещё опаснее. Мне надо, чтобы ты доехала живой, а после можешь умереть, если хочешь.

Отец заканчивает разговор и выходит. Стефани за ним, смерив напоследок меня победным взглядом.

Тру плечо, на котором болит синяк. Я думала, он почти прошёл, но в этом платье с узкими рукавами он слишком хорошо чувствуется.

Вдох-выдох. Ничего, я скоро от них уеду, увижу Эрвина и… при мысли о том, что у меня начнётся новая жизнь, я обрету семью, свою, настоящую, у меня щекочет где-то в груди. Мне нравился Эрвин, я уважаю его, и на этом уважении готова вырастить любовь.

Размечталась. Из-за язвительных комментариев сестры у меня появился страх. Вдруг до Эрвина дойдут слухи, которые старательно распускает обо мне Стефани? Вдруг он в них поверит и будет думать, что я ведьма, приносящая несчастья?

Да, сестра добилась своего в каком-то смысле. Я теперь боюсь мечтать.

Возвращаюсь в бальный зал с высоко поднятым подбородком и идеальной осанкой. Ловлю несколько настороженных взглядов, в основном от женщин и девушек. Слуги обходят меня за километр. Но я не обращаю внимания и по очереди не спеша обхожу знакомых и жалуюсь на самочувствие.

Мне не верят, но плевать. Уже завтра уеду отсюда. То есть, сегодня.

Теперь самое сложное — попрощаться с королевской семьёй. Задумчиво смотрю на короля и королеву, которые открывают бал и танцуют первые. Их движения плавные и грациозные, но… как будто сонные. Не в первый раз ловлю себя на мысли, что что-то с ними не так, но тут же отбрасываю её. Нехорошо так думать о солнце и луне, что освещают королевство своей заботой.

Чья-то рука касается моего плеча, легко, почти незаметно. Но такое почти призрачное прикосновение отзывается тревожными мурашками в теле. Поворачиваюсь и вижу кронпринца. Впервые, наверное, так близко. Свет свечей и магических светильников отблесками скользит по его светлым волосам. Он улыбается, но взгляд холодный.

— До меня дошли слухи, что вы уходите, Хлоя.

— Так и есть, Ваше Высочество, — делаю книксен и опускаю взгляд.

Вот зачем он подошёл? Сестра же меня с потрохами съест за это. Он разве не замечает её ревности?

Выдыхаю. Нет, Стефани просто не успеет ничего мне сделать. Не посмеет. Вся её месть — уговорить отца надеть на меня болотно-зелёное платье, модное у женщин в годах, да заставить служанку сделать мне причёску под стать.

— Я провожу вас, — добивает одним ударом меня принц.

— Не стоит, это лишнее, — я скромно улыбаюсь, а в душе молюсь, чтобы это было просто проявлением вежливости. — Мне приятно ваше внимание, но…

— Раз приятно, так не отказывайтесь, — принц наклоняется ближе и говорит так, чтобы слышала только я. — Я должен вас предупредить.

Я понимаю только одно: не отстанет. И чем дольше мы стоим на виду, тем больше слухов дойдёт до сестры. С другой стороны, даже неплохо позлить её напоследок. Поэтому я улыбаюсь принцу и прошу проводить.

Как только высокие двери бального зала закрывают за нами, принц обхватывает пальцами мой локоть, будто боится, что сбегу. Он уверенно ведёт меня к каретам. Но начинает разговор ещё в коридоре.

— Жаль, что брат не пожелал приехать и провести свадьбу здесь. Я бы хотел присутствовать. Вам не обидно, что он не забирает вас?

— Безопасность земель важнее, — скромно отвечаю я.

А сама гадаю, к чему это он? Насколько помню, принцы стремились друг друга задеть только в детстве, а потом переросли это, и их отношения перешли в дружбу и поддержку. Или я ошибаюсь?

— Как хорошо, что ему достаётся такая понимающая жена. Вы и родителям прощаете то, что из-за подготовке к нашей с Стефани свадьбе они не едут с вами?

— Я им даже благодарна, — говорю с облегчением, и тут же жалею об этом. Вырвалось. Смотрю на реакцию принца: обратит ли он внимание, поймёт ли, что отношения у нас с родителями натянутые, мягко говоря.

— Гиблые земли непредсказуемы, — вдруг меняет тему принц, когда мы выходим из парадных дверей и спускаемся по лестнице. — Брат говорит, что стабилизировал ситуацию, но мало ли… Я хотел бы подарить вам свадебный подарок заранее.

Принц останавливается на дорожке и поворачивается ко мне. Отдаёт довольно крупную брошь в виде хвоста павлина, с красным камнем. Красивая, но я обычно такое не ношу.

— Это заговорённый предмет, он отведёт от вас злые силы и отпугнёт местных магических зверей. Носите всегда с собой.

Он вкладывает брошь мне в руку, закрывает пальцами и задерживает проникновение чуть дольше положенного. Моя улыбка становится напряжённой.

— Благодарю.

— Наденьте сейчас, — принц заглядывает мне в глаза. На миг мне кажется, что в глубине его зрачков вспыхивает свет. Да нет, это странно, наверное, показалось.

— Я обязательно надену, когда отправлюсь, — прижимаю брошь к груди, изображая неземную благодарность.

— Интересно, ты такая же, как… — говорит, словно задумавшись, принц, и сам себя перебивает. — Ох, у меня будет ещё одна просьба. Не могли бы передать моему брату письмо? Последнее, вероятно, не дошло, потому что он долго не отвечает.

— Конечно, мне это не сложно. Зачем использовать почту, когда я еду туда.

— Замечательно, — принц достаёт из внутреннего кармана подготовленной письмо с гербовой печатью.

Принимаю письмо и заверяю, что непременно всё передам, а сама думаю, когда же закончится этот разговор? Принц Дастин раньше не уделял мне внимания. Точнее он не замечал меня вообще, только сухо обменивался приветствиями, а с тех пор, как была объявлена моя помолвка с Эрвином, я стала ловить его внимательные взгляды. Но мы не общались, только сейчас, на балу.

Он с Стефани поссорился, что ли?

Наконец, принц провожает меня до кареты и целует на прощание руку.

— Брату очень повезло с невестой, — понизив голос, добавляет он. — Вы очень интересная девушка. Я, пожалуй, навещу вас…

— Эрвин будет рад видеть брата, — убираю я руку.

Запрыгиваю в карету и прошу отвезти меня домой. С облегчением откидываюсь на спинку сидений.

Это кончилось. Теперь у меня есть перерыв, пока семья не вернётся домой.

Оказывается, к моему отъезду уже почти всё готово. Я перепроверяю некоторые вещи и прошу подготовить мне еду в дорогу прямо сейчас. Сама переодеваюсь в домашнее платье, выхожу в сад и, встав на открытой площадке, прикрываю глаза.

Как только я узнала, что Эрвин согласился на помолвку, начала готовиться. Жене хозяина гиблых земель надо не только знать этикет и уметь вести приёмы. Условия там сложные, так что не помешает изучить защитную и атакующую магию, магию огня и тепла. С лошадьми я управлялась умело и так, а ещё не жаловалась на слабость, потому что не чуралась работы. Это была вынужденная мера: когда меня наказывали, то лишали слуг. А личные служанки соревновались в том, кто дольше проспит.

Я ещё хотела взять учителя по фехтованию, но никто мне не позволил. Что ж, обойдёмся и этим.

Заклинание создаёт ветер, что закручивается вокруг меня потоком. А теперь я направляю резкий и узкий, словно нож, поток на лист растения, и… Да. Неровно, но лист срезается от ветра. Техника называется “острые лепестки”. К сожалению, это всё, что я могу.

Тренируюсь в магии ещё немного. Остальные стихии даются мне хуже, но утешаю себя тем, что по-серьёзному я за них пока не бралась, да и времени было мало. Семья пожалела денег на академию, и у меня были только домашние учителя.

— Хлоя! Иди сюда, паршивка! — гремит голос отца.

Успокаиваю магию и иду на встречу с неизбежным. Что на этот раз? Я же просто ушла, как отец и сказал.

Захожу в дом и почти сразу вижу отца. Он сжимает кулаки, а его лицо покраснело от гнева. Стефани выглядывает из-за его спины и недобро улыбается. Они только вернулись и ещё не переоделись.

— Хлоя, что ты наплела про нас принцу?

— Я? — переспрашиваю. Думала, меня ничем не удивить, но ошиблась.

— Не я же. Почему он спрашивал, всё ли у нас в порядке? Он подозревает нас! Я сколько раз тебе говорил, не вздумай выносить сор из избы. Радуйся, что вообще живёшь в этом доме.

— Радоваться тюрьме? — хмыкаю я.

— Что? Это не тюрьма, милочка. Приют или монастырь святого Патрика — вот тюрьма. И я жалею, что не отправил тебя туда как только твоя матушка отправилась к праотцам.

— Я тоже, — бурчу я, но тут же исправляюсь. — Я поняла. Давайте не портить друг другу настроение перед отъездом.

— Если ты поняла, то…

— Отец, ты не накажешь её? — перебивает Стефани. — Она флиртовала с моим женихом!

— Вот и вылезла её натура, — осуждает меня отец. — Ничего, завтра её уже тут не будет.

Отец уходит, а сестра остаётся и смотрит на меня с победной ухмылочкой.

— Что тебе ещё надо? — устало спрашиваю я. — Тебе вообще не надоело?

— Нет, — певуче говорит она. — Если бы ты осознавала своё место, я бы остановилась. Но вместо этого ты всё же отхватила хорошего жениха и думаешь, что сбежала…

— Ты же говорила, что он монстр, — хмыкаю я.

— Монстр, но герцог со своей армией и землями… Надо было отдать тебя за старого лысого бедного извращенца.

— Ты была бы более достойна такого подарка, — отвечаю я.

— Ничего, при встрече я скажу твоему жениху, какая ты на самом деле. А может, его стоит предупредить о том, что ты приносишь несчастья? — Стефани картинно якобы задумчиво прикладывает пальчик к губам.

Игнорирую её. Быстро поднимаюсь к себе в комнату, в очередной раз поражаюсь контрасту обстановки с остальными комнатами в доме. Да уж, нужен ремонт. Беру небольшой чемодан, куда положила самые необходимые свои вещи, и выхожу.

— Карета готова? Поедем прямо сейчас? — спрашиваю нашего кучера, который набивает трубку.

— Так это… повозку грузят ещё.

— Догонят, — машу я рукой.

Всё самое важное лежит в первой карете, а в повозке приданое. В основном это старые платья Стефани.

— Хлоя, как это понимать? — кричит снова отец.

Да что ж такое? Закатываю глаза, а потом делаю просящий жест, прошу кучера запрягать. Он с неохотой откладывает трубку.

Как чувствовала. Отец выбегает на улицу в рубашке без камзола и сходу начинает кричать:

— Что ты делала в моей комнате?

— Я?

— А кто? Ты решила увезти с собой фамильные ценности?! Оскар, проверь, что она там положила в повозку!

Слуга кидается исполнять приказ. Мне чудится где-то смешок Стефани. Это точно она решила сделать мне “подарок”.

— Это не я.

— Маркиз, ваши картины обнаружены в повозке… — бормочет слуга.

— Ты! — отчим замахивается для пощёчины.

Вижу, как на его ладони потрескивает магия. Знаю, что будет больно. Я не хочу, противлюсь этому всем своим существом, и хочу остановить его.

Вспышка света застилает глаза, как блеснувшая молния. Отец замирает с занесённой рукой. Хмурится. Меняет положение, и бьёт меня в живот без замаха.

Тьма! От точки удара огнём расходится боль. С ненавистью смотрю на отца и сама не замечаю, как поднимаю ветер вокруг нас. Острый лепесток режет отцу щеку.

— Ты смеешь отвечать? — взрывается он.

Надвигается, а я отползаю.

— Тебя не замуж надо, а в монастырь! Лишить магии и запереть, чтобы ела одну картошку и ткала! Всю жизнь!

Он приближается уверенный, что победил. Тут в голове у меня что-то переключается. Терять нечего, хуже быть не может. Я вскакиваю и режу лепестками кожу и одежду отца. Неприятно, но не смертельно. Он закрывает лицо, защищается.

Я бегу к карете.

— Трогай! — кричу кучеру. — Пожалуйста!

А он стоит у ворот и курит трубку… Слишком далеко!

Прыгаю на козлы сама и сама трогаю. Хорошо, что лошади запряжены.

Плохо, что ворота закрыты!

Сторож спохватывается и открывает их, я же торможу, так толком и не разогнавшись.

— Хлоя! — ревёт отец.

Спрыгиваю и помогаю с воротами. Сердце бьётся в груди испуганной птицей, я почти уверена, что не успею. Смотрю на приближающегося отца и готовлюсь ко всему.

— Хлоя, кто научил тебя этому заклинанию? — грозно спрашивает он.

Ну всё. Точно лишит магии и отправит меня куда подальше. Вместо ответа, я снова вызываю поток ветра, чтобы хотя бы замедлить приближение отца.

Рывком бегу к козлам, но не успеваю. Меня хватают за волосы, ноги подгибаются, и я падаю.

— Идиотка! Забыла, что случилось с твоей матерью?

Мне кажется, или в голове уже не чувствуется гнева, только тревога? Может, я только хочу, чтобы так было, вот и додумываю.

— Тебе нельзя использовать магию.

Отец кладёт руку мне на затылок и бубнит длинное заклинание. Вырываюсь, но у меня не выходит. Вдруг мои глаза застилает белая пелена. Отец отпускает, но со мной что-то происходит, будто по венам течёт лава. Запрокидываю голову и кричу не выдержав. Чувствую, как теряются накопленная магическая энергия.

А ведь я столько тренировалась…

— Если до тебя не дойдёт, и ты снова будешь использовать магию, то хотя бы не при мне. Уезжай. И можешь там даже умереть, — говорит он хрипло и устало.

А я сижу на коленях на дорожке, пока меня не поднимает кто-то из слуг и не усаживает в карету. Всё готово, мы трогаемся.

Забиваюсь в угол кареты и первое время пытаюсь успокоиться. Глотаю слёзы и глубоко дышу.

Одно хорошо — надеюсь, он поймёт, что никакие картины мне не нужны, раз я готова была сбежать с небольшим чемоданом, бросив повозку. И пусть и поздно, но задумается, КТО подложил мне их. А то он в упор не видит, что Стеф не такая, как кажется. А подбивает её мачеха.

Но теперь, после реакции отца на мою магию, я начинаю сомневаться, что слепец из нас двоих только он. Всё же он переживает обо мне? Нет, просто не хочет вспоминать, как из-за того, что магия мамы вырвалась из-под контроля, произошёл несчастный случай.

Но как он не понимает, что именно поэтому я хочу научиться?

Бесполезно думать об этом, я уже переступила черту и начинаю новую жизнь. Выглядываю в окно. Мы успеваем проехать городские ворота до захода солнца, неспеша проезжаем деревню рядом со столицей. Люди готовятся ко сну, загоняют скот домой, и эта мирная картина немного меня успокаивает. Есть жизнь и помимо моего маленького окружения. Мир гораздо больше и интереснее, и не во все места дотянется рука моего отца и тем более сестры с мачехой.

Я долго не могу успокоиться, но всё же засыпаю ночью.

А утром мы меняем лошадей и вскоре вступаем на гиблые земли. За окном совсем другой пейзаж. Деревень почти не встречается, дорога каменистая и всё время петляет.

Мы то поднимаемся, то спускаемся, а впереди горы и туман.

Красиво, если бы не было так тихо и безлюдно.

Говорят, здесь обитают странные магические и опасные звери, всегда туман и зябко даже летом, а ещё ходят призраки, а с людьми происходит странное. По слухам, что-то здесь влияет на психику, делают всех агрессивными и полусумасшедшими.

Хотела бы я сказать, что не верю, но почему-то прислушиваюсь к каждому скрипу, всматриваюсь в каждый куст и жду появления опасного магического зверя.

К обеду появляется больше звуков, а туман, вроде бы как, отступает и остаётся только в горах. Деревья тут необычные, с красными листьями, будто осень.

Пару раз ме что-то мерещится, но уверенной я быть не могу.

Наконец, мы подъезжаем к городу-крепости, в котором мне и предстоит встретиться с Эрвином. Чем мы ближе, тем больше я волнуюсь. Поправляю платье, с любопытством смотрю в окно. Тут я буду жить.

Когда подъезжаем к замку, то останавливаемся и долго стоим. Нас не ждали?

Стучу по стенке кучеру и громко спрашиваю:

— Всё в порядке? Почему так долго?

Ответа нет, но дверца карты распахивается, и я вижу… Эрвина. Он сильно возмужал, черты лица стали более грубыми и рельефными. Но это всё же он, и в моей груди словно всё замирает.

— Можешь ехать обратно, — вместо приветствия говорит он.

— Что? — я думаю, что мне послышалось.

— Я сказал тебе сразу ехать обратно, — повторяет Эрвин. Взгляд холодный, от которого хочется поёжиться.

— Почему? — выдыхаю я, вглядываясь в лицо Эрвина и не видя там ни капли его прежнего. Точнее, это точно он, но так он на меня никогда не смотрел.

Вместо ответа он просто захлопывает дверцу кареты и громко говорит кучеру трогать.

Ну уж нет!

Я выскакиваю из кареты сама и догоняю Эрвина, который уже повернулся и идёт к каменному замку. Только тяну руку, чтобы схватить его за плечо, как он поворачивается всем корпусом, быстро и плавно. Вот это рефлексы!

— Ты что-то не поняла? — холодно спрашивает он.

— Вообще ничего. Как минимум, ты не озвучил причину!

— Причину? — он демонстративно задумывается. — Раз тебе нужен официальный повод, вот он: такая, как ты, тут не выживет. Это подойдёт?

— С чего ты взял? — теряюсь я. Это звучит обидно. Какая “такая, как ты”?

Но он просто пожимает плечами и проходится по мне скептическим взглядом.

— Слишком худая, слишком капризная, неприспособленная. Балов и салонов тут нет, магазин одежды один, и там продают не то, что понравится леди. Еда… Мне продолжать, или ты поняла?

Говорит так, будто я не знала, куда еду. Закусываю от обиды губу.

— Я ехала сутки, спала прямо в карете, а ты предлагаешь разворачиваться! Даже поесть и отдохнуть не предложишь? Правду говорят, что в этих землях люди совсем дичают.

Его взгляд темнеет, похоже, хоть немного я его задела. Вот только я не хотела ссориться, а хотела поговорить и разобраться…

— Проходи. Сама всё найдёшь, а я сейчас занят.

И он снова поворачивается ко мне широкой спиной и уходит. Я продолжаю ничего не понимать.

Кучер увозит карету, второй уточняет, что делать с вещами. А я не знаю. Пока только беру сама свой чемодан и иду в замок.

Да, обстановка точно не столичная. Никакого мрамора, колонн или статуй для красоты, всё сурово и практично. Внутри так же: однотонный ковёр на полах в коридорах, чтобы не было холодно, из украшений пара гобеленов. Картин я не увидела.

Ловлю кого-то из слуг и прошу показать гостевую комнату. Там умываюсь холодной водой и обтираюсь полотенцем, переодеваюсь. И думаю.

Получается, какие-то слухи обо мне уже дошли и сюда. Но какие? Если то, что меня считают ведьмой, то этого как-то мало для такого холодного приёма.

Сестра. Стеф точно что-то написала Эрвину! Но что? И как дать ему понять, что это всё ложь?

Пока не знаю. Кусаю губы и тру щёки, чтобы появился румянец. Мне всё равно хочется выглядеть перед Эрвином лучше. Никогда не умела правильно пользоваться женским очарованием, но, видимо, пора начинать. Делаю лёгкую причёску, беру с собой ленту с вышивкой на удачу, которую хотела подарить Эрвину ещё давно, когда он вернулся с победой. Письмо от кронпринца брату тоже захватываю — надо отдать. И выхожу из комнаты.

Похоже, меня действительно никто не ждал. Проходящая мимо служанка очень удивляется моему появлению в коридоре и спрашивает, куда проводить леди. Я говорю, что хочу найти Эрвина.

Она отводит меня к внутреннему двору замка. Здесь к каменной стене примкнули деревянные казармы, а весь двор — одна большая тренировочная площадка, с деревянными манекенами, мишенями, вытоптанной землёй. Воины в тренировочной одежде как раз устроили спаринг, ещё несколько мужчин отдыхают сидя на простой лавке.

Эрвин, раздевшись по пояс, оттачивает удары меча. Его гармоничные движения завораживают, я невольно замираю, глядя на то, как перекатываются мышцы, как в одном сплелись плавность и сила. Не завидую его противникам. Эрвин использует магию и усиливает меч, одним ударом он разрезает деревянный манекен пополам.

Оборачивается и смотрит прямо на меня так, что мурашки пробегают по телу. Я вдруг понимаю, что смотрела на полуголого… жениха, и смущаюсь. Опускаю взгляд… честно хочу опустить его на землю, но он застревает в районе пресса Эрвина. Отворачиваюсь, смутившись ещё сильнее.

— Что-то ещё, или ты зашла попрощаться перед отъездом? — спрашивает он, подойдя ближе.

— Я… Что за желание меня проводить? Я настолько ужасна? — упираю я руки в бока.

— Что ты, наоборот, слишком прекрасна для меня одного, — невесело хмыкает он.

— Я не знаю, что тебе успела рассказать Стеф, но это чушь! — прямо говорю я.

— Стеф? — он поднимает брови.

— А кто ещё? Мачеха? Я не понимаю, почему ты согласился на помолвку, а теперь гонишь меня обратно. Знаешь, что начнут болтать, когда я вернусь от жениха брошенной?

— У меня есть свои источники информации, Хлоя. Это всё, что ты хотела мне сказать?

Если пару мгновений назад мне казалось, что на лице Эрвина мелькает сомнение, то теперь там тот же лёд и сталь.

— Не всё, — я еле сдерживаюсь, чтобы не высказаться о его источниках в нелицеприятных выражениях. Да и о нём самом тоже. — Это тебе.

Достаю из кармана свою ленту, которую хотела подарить ему давно. Оттуда же вываливается письмо кронпринца.

Протягиваю руку и прижимаю ленту прямо к груди Эрвина, отпускаю. Она падает, но он подхватывает подарок. Хмурится, разглядывая.

— Абсолютно бесполезная вещь, — комментирует он.

Вот теперь меня по-настоящему задевают его слова. И обидно, что он не оценил то, во что я вложила душу, и в то же время злюсь на себя, что не приготовила подарок получше. Но тогда все дарили вернувшимся воином ленты…

— А это что? — он поднимает письмо и хмыкает, увидев герб на печати. — Интересно.

Эрвин вскрывает конверт и пробегается по первым строчкам. Мрачнеет. Поднимает на меня прожигающий взгляд.

— Свадьбы не будет, — каждое слово будто камнем падает на сердце. — И твоей ноги в этом замке больше не будет. Ты сейчас же возвращаешься к своей семье.

— Но…

Нет! Я не могу вернуться, даже подумать о таком страшно. Я была уверена, что поговорю с Эрвином, и он всё поймёт! Но я не успеваю больше вставить и слова, потому что он приказывает рыцарям увести меня. Двое хватают меня под руки.

— Не волнуйся, компенсацию за неудобства я тебе предоставлю щедрую, — голос Эрвина сочится ядом.

Прихожу в себя я уже в карете. Мне закидывают чемодан, а перед тем, как закрывается дверца, я вижу, что вместо моего кучера идёт к козлам кто-то из людей Эрвина.

Бездна! Как только вернусь домой, они точно упекут меня в монастырь. Нужно что-то придумать. Только что?

Карета мерно качается, а я уныло провожаю взглядом пейзаж. И вот что теперь делать? До жути обидно, что я, мало того, что оказалась не нужна Эрвину, так он ещё и отнёсся ко мне без капли сочувствия. Дурак.

Так и представляю ехидную улыбку сестры, когда я вернусь, и как мачеха недобро прищурится и подожмёт губы. Она ничего мне не скажет, просто сразу отправит в монастырь, потому что это позор — вот так возвращаться от жениха. А папа уже угрожал мне этим. Он очень остро реагировал на мою магию и будет рад её запечатать.

Выходит, мне надо сбежать? Но что дальше?

Изменить бы внешность, личность, и начать всё заново. Чтобы даже Эрвин меня не узнал. Я могу жить без слуг в отличие от той же Стеф, знаю немного магию… И всё. Максимум я могу рассчитывать устроиться в таверну или наняться работать в полях. Немного страшно, потому что у меня нет брата или отца, который бы защитил.

Значит, мне надо в монастырь, но не в тот, где лишат магии.

Тем временем за окном солнце, что уже клонится к закату, скрывают затяжные тучи, а на землю спускается туман. Почти ничего не видно, и ветер завывает так, будто это голодный зверь. С одной стороны дороги каменистая скала, с другой – ущелье, неизвестно какой глубины, потому что его скрывает туман. Влажный воздух становится прохладным, я обхватываю себя руками. Жутко.

Я вспоминаю, что везёт меня не наш кучер, и начинаю додумывать страшное. Вдруг Эрвин решил от меня избавиться, чтобы не объяснять, почему отказался? Нет, он не мог так поступить, он всё ещё благородный мужчина, жестокий только к врагам. Только вот я, видимо, стала ему врагом…

Но в замок мы доехали нормально, значит, и сейчас доедем. “Всё это слухи,” — уговариваю я себя, прислушиваясь к скрипу колёс и вою ветра. Или не ветра?

Карета виляет в сторону, её качает, а потом она сильно накреняется вбок. Я только успеваю упасть на пол и вцепиться в сиденье. Ох, а ведь мы едем вдоль ущелья и наклоняемся как раз туда… Лишь бы не…

Закончить мысль я не успеваю, потому что карета окончательно опрокидывается набок, и мы падаем!

Дух захватывает от быстрого спуска вниз, в ушах гремит скрежет обивки по камню и веткам, я зажмуриваюсь и молюсь, чтобы внизу не оказалось пропасти. От столкновения с чем-то карета окончательно поворачивается набок, а меня впечатывает в стенку.

В тишине слышится рык и удары, выкрики. Что происходит?

Кое-как поднимаюсь на четвереньки. Сердце гулко стучит, плечо болит, в ушах звенит. Прихожу в себя постепенно, будто только что вынырнула на сушу из глубины.

Так. Я упала, и меня не торопятся поднимать. Где-то наверху, на дороге, идёт бой, судя по звукам. На нас напали разбойники? Или магический зверь? Час от часу не легче.

Но это мой шанс исчезнуть! Судя по времени, мы не сильно далеко от границы. Час-два езды, а пешком… да пусть хоть сколько! Надо спрятаться, переждать ночь, и идти, а там что-то придумаю.

Отец высвободил большую часть моего накопленного резерва силы в мир, но магии всё же хватит для самозащиты. Надеюсь.

Я открываю дверцу, которая теперь находится над моей головой как люк, и прикидываю шансы вылезти. Чемодан упал и раскрылся, чудом не ударив меня по голове. Из него вывалилась часть вещей, в том числе брошь кронпринца. Интересно, она и правда помогает?

Беру её, тёплый палантин и магический фонарь, выкидываю вещи, а потом вылезаю сама, стараясь игнорировать боль в плече и ссадины на локтях и коленях. Да, я оказалась в самом низу ущелья, не слишком глубокого, насколько позволяет разглядеть туман, вылезти можно.

Лошадь лежит на боку и пытается встать. Бедняжка… Шанса на спасение у неё практически нет, но, взглянув в глаза животного, я поддаюсь. Не смогу её бросить.

Я подхожу и освобождаю лошадь от упряжи. Она встаёт и, хромая, отходит. Тут я больше помочь не могу. Вряд ли найдётся человек, что сможет позаботиться о ней, но всё зависит от степени ушиба.

Звуки наверху стихают. Скоро меня будут искать, так что я прячусь за карету, чтобы меня не было видно, а потом перебегаю, пригнувшись, в заросли кустов. Сажусь там прямо на землю и затихаю.

— Леди! — зовёт хрипловатый незнакомый голос. — Леди, вы живы?

Ага, прям и ответила. Слышу, как неизвестный спускается в ущелье, как скатываются мелкие камни при каждом его шаге. Чем он ближе, тем больше я боюсь, что он найдёт меня. И не факт, что это «кучер»…

Осматриваюсь, чтобы понять, могу ли я незаметно уйти ещё дальше. И замираю.

В тумане, так, что сразу не заметно, сидит, прижавшись к земле огромная белая кошка. Рысь? Нет, я не видела абсолютно белую окраску, и не слышала о таком. Неужели это тот самый призрачный магический зверь?

Она идеально сливается с окружением. Наши взгляды пересекаются, кошка тихо рычит.

«Я не враг», — говорю одними губами. В глазах на миг светлеет, кошка прищуривается, а потом переводит взгляд мне за спину.

Вдруг кошка рычит, будто увидела что-то знакомое и опасное. Я чувствую, что это для неё злейший враг.

С рыком она делает несколько больших прыжков и нападает на мужчину, который только что спустился в ущелье! Я молюсь, чтобы через заросли меня не было заметно, ведь на расстоянии обычно сложно разглядеть что-то в кустах.

Я же вижу их неплохо. Зверь и человек схлестнулись в схватке. У мужчины короткий меч, у кошки когти и зубы. И оба используют магию!

Я вижу слабый отблеск защиты, покрывающей шерсть, вижу, как воин усилил клинок.

Но как ни свиреп зверь, воин явно подготовлен и знает, с кем имеет дело. В один момент он вроде бы подставляется атаке, но уворачивается и сам наносит удар. Зверь дёргается и стихает.

Затаившись, наблюдаю, как мужчина отбрасывает пока дышащего зверя подальше, подходит к карете и проверяет её. Выругавшись так, что мне хочется присвистнуть, он зовёт своего товарища.

— Надо найти девчонку! Она ушла.

— Да ладно? Куда ей? Может, призрачный утащил?

— Ты следы видишь?

— Давай всё проверим.

Это плохо. Они разделяются, и один идёт прямо к кустам. Быстро. Я пропала.

Он уже близко, и тут я понимаю, что надо сделать. Создаю ветерок, только не рядом с собой, а подальше, в других кустах. Как будто там кто-то есть. В этот момент ноги едва заметно что-то касается через ткань юбки, но я не обращаю внимания.

Мужчина всё же оглядывает мои кусты. Я вижу его близко и уже понимаю, что заметит. Но он отворачивается и идёт на возглас товарища.

— Там кто-то есть!

Когда шаги удаляются, я выдыхаю. Они уходят дальше, потом поднимаются, чтобы осмотреть дорогу. В ущелье быстро темнеет.

Меня что-то касается снова, но на этот раз я осознаю это и вздрагиваю.

На меня положил лапу крупный белый котёнок с большими голубыми глазами. Миленький… Но что он тут делает? И почему я его не видела?

Я всегда хорошо ладила с животными и понимала их. Но то, что происходит дальше, выходит за рамки даже для меня.

«Я тебе помог. Теперь ты мне помоги», — слышу я тонкий голосок прямо в своей голове.

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что рядом никого.

— Это ты сказал? — смотрю я на котёнка.

Он (или она?) наклоняет голову набок и не отвечает. Галлюцинации. Наверное, я слишком сильно ударилась головой.

“Я не понимаю вашу речь”, — слова ловит мой взгляд котёнок, — “Помоги. Ты же не враг. Мама ещё жива”.

— Пресветлые силы, — бормочу я. — Ментальная магия!

Котёнок снова ничего не понимает. Но я решаю отложить вопросы на потом — если его мама жива, то медлить нельзя. КИваю котёнку, подхожу к белой кошке. Дыхание слабое, а под лапой широкая красная полоса. Кровь впитывается в землю, воздух словно наполнен примесью металла. Ох… Я же совсем ничего не умею.

Ладно. Надо остановить кровь. Жертвую палантином — крепко перевязываю рану. Осторожно переворачиваю и осматриваю кошку, но кроме мелких царапин, которые уже не кровоточат, ничего не нахожу.

“Она будет жить?” — спрашивает котёнок.

Смотрю ему в глаза и пытаюсь ответить так же мысленно. “Не знаю, но сделаю всё, что смогу”. Котёнок "мигает" глазами и ложится рядом с мамой. Я суечусь. Нахожу хворост, чтобы разжечь огонь: думаю, мне придётся тут ночевать. Тогда надо озаботиться хоть о какой-то подстилке, потому что земля холодная. Для кошки, кстати, тоже надо.

Никогда настолько я не уставала. Даже когда мыла залу в нашем доме по прихоти мачехи. Даже когда занималась физическими упражнениями, чтобы подготовиться к, по слухам, суровой жизни здесь. Но к закату я сделала подобие носилок, связав ветки разорванными платьями из чемодана, перекатила туда кошку и потащила подальше от кареты. Уверена, за мной вернутся и будут искать, и магия отвода глаз, которую использовал котёнок (судя по всему), уже может не сработать.

Проверяю повязку, подкидываю хворост и ложусь рядом с кошкой — так теплее. Она слабо, но дышит. Я укрываю нас остатками разорванного запасного платья.

Уже неважно, найдёт меня кто-то или нет, попадусь я разбойникам или людям Эрвина. Хочется просто закрыть глаза и уснуть.

Над головой россыпи звёзд выглядывают из-за движущихся облаков. Где-то вдали воет волк, ухает сова. Но мне не страшно, то ли из-за усталости, то ли из-за того, что котёнок с магией отвода глаз рядом.

Удивительно. Я и не думала, что смогу разговаривать с магическими зверями. И никогда бы не узнала, если бы не эта встреча. Они насторожены к людям и лишь иногда могут найти общий язык с сильным магом, стать ему помощником. Я видела лишь однажды такого мага, и это было давно.

Просыпаюсь утром я от того, что котёнок беспокоится. Смотрю на него и слышу беспокойное: “Враги”. Мой сон как рукой снимает.

“Ты можешь сделать так, чтобы они нас не заметили?” — спрашиваю кота. Как ни странно, чувствую, что в этот раз точно получилось, не иначе как из-за стресса.

“Не могу. Мы заметные. Огонь рядом, заросли далеко”.

В каком-то смысле он прав. Значит, это точно “отвод глаз”, а не магия невидимости, например. Конечно, такой не существует, но мало ли… Я вот про ментальную тоже думала, что это слухи.

Значит, надо встретить врагов, кто бы они ни были. Встаю и отхожу на шаг от лежащей кошки. Зябко. Мои силы не вернулись ко мне полностью, но может, хоть на одно заклинание хватит? Пусть ненадолго, но смогу вызвать острые лепестки?

Вижу, как в тумане появляются две мужские фигуры. Люди. Приходит мысль, что котёнок может воспринимать их как врагов, а я смогу договориться.

Уйти не успею, прятаться нет смысла. Так что я просто жду, когда они подойдут достаточно, чтобы заметить меня.

Это два крепких деревенских молодых мужчины. В руках у них небольшие топоры. Я в волнении сжимаю кулаки. Это может быть оружие, а может, они по дрова пошли… Кто их знает. Встречаюсь взглядом с первым.

— Оба-на. Девка, — говорит он улыбаясь.

— Не девка, — хмурится второй, кивает головой в сторону животных и перехватывает топор поудобнее. — Ведьма.

____

Хлоя в гиблых землях

— Какая ведьма? — напрягаюсь я.

Даже оглядываюсь, но не вижу больше тут никого.

Но почему деревенские парни называют прозвище, что закрепилось за мной из-за сестры, у меня не бьётся в голове. Возможно, из-за того, что я только проснулась.

— Вторая на нашей памяти! — мрачно говорит первый, с щетиной. — Иди сюда.

Мотаю головой и отступаю на шаг. Помочь некому, я нервно вытираю вспотевшие ладони о платье и думаю, что делать. Котёнок шипит и выгибает спину, кошка не двигается. Второй мужчина, с бородой и густыми бровями, делает шаг в сторону, чтобы окружить.

— Ты не бойся. Мы тебя к старосте отведём, и он разберётся, — говорит он сочувственно, но в голосе чувствуется фальшь. — Кошака только тут оставить надо.

— Помирать, — добавляет первый и смеётся.

— Я не ведьма, — не очень уверенно говорю я.

— Так тем более, — уговаривает меня первый.

Замираю в нерешительности. Мне в любом случае надо в деревню, просить помощи, искать работу. Но я не понимаю, что для них значит “ведьма”, и насколько это плохо.

С другой стороны, выбора нет. Двое крепких мужчин и я, которая только недавно начала заботиться о физической подготовке.

Котёнка жалко бросать. Но он дикий, он справится. Смотрю на него, шипящего на мужчин, и сердце сжимается.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Я пойду с вами, только животных оставьте в покое. Они не агрессивные.

Будто опровергая мои слова, котёнок начинает рычать и шипеть сильнее. Мужчины усмехаются.

— Говоришь, не ведьма? Ну-ну, — качает головой первый, а второй кидает на него предупреждающий взгляд.

Я почти передумала. Не хочу с ними идти, об этом кричат и инстинкты, и логика: они что-то не договаривают, что-то важное. Но что делать?

— А ну отстаньте от неё! — раздаётся звонкий крик откуда-то сбоку.

Мы все оборачиваемся на молодую девушку, что бойко упирает руки в бока и сдвигает брови. На ней испачканное в траве простое плотное платье, волосы собраны в хвост, но растрепались. Она такая худая, что кажется подростком, хотя на деле наверняка ненамного младше меня.

— Уйди, ведьма! — машет на неё первый мужчина, с щетиной. — А не то…

Он осекается и отходит вместе со своим товарищем на шаг от девушки. Потому что из тумана плавно, будто плывёт, появляется лиса. Её белая шерсть быстро становится рыжей, обычной, она встаёт перед девушкой и хищно скалится.

— Убери эту тварь, — второй мужчина перехватывает топор поудобнее.

Ох, теперь я ещё меньше понимаю. Смутно догадываюсь, что ведьмы — это те, кто приручил животных?

Лиса рычит, прыгает вперёд, будто кидается. Пугает противника. А мужчины сперва защищаются, выставляют руки и топоры перед собой, а потом с руганью нападают.

Девчушка ловко отступает в сторону, а лиса убегает в другую. Мужчины с топорами преследуют именно лису, а та почти позволяет себя догнать и вдруг кидается на одного из них, ныряя под топор…

Мне надо думать о себе! Хватаю котёнка на руки в попытке защитить, и не знаю, куда деться, где спрятаться. Девушка подбегает ближе и берёт меня за руку.

— Бежим!

— Но! — я оглядываюсь на лежащую на подстилке большую кошку.

— Оставь её! Её скроет туман, и ты всё равно ей не поможешь, — говорит девушка.

Она права. Смотрю на котёнка и мысленно спрашиваю, он со мной или с мамой. Видно, что ответ даётся ему непросто.

“Мама справится. Нам надо увести врагов подальше, и они забудут про неё”.

Да. Может быть, она выживет. Прижимаю котёнка к себе, позволяю себя увести, и как специально, туман вокруг сгущается. Мы идём прямо в него, прямо, а потом вверх, судя по всему, выбираемся из ущелья с другой стороны.

— Что им надо было? — спрашиваю я девушку. Ей я доверяю больше, чем тем мужчинам.

— Ничего хорошего. Заперли бы тебя в сарае и воспитывали бы, — недовольно бурчит та.

— Зачем? — продолжаю я ничего не понимать.

— Разве не знаешь? Они как наш лорд, хотят всех поубивать. Говорят, безопасно будет. А как же оно так будет, если настоящая опасность не в бедных животных?

Бедное животное тем временем догоняет нас. Лиса с очень довольным выражением на морде смотрит на хозяйку, а я замечаю, что шерсть возле её пасти немного испачкана в крови.

— Покусала их? — улыбается хозяйка.

Я начинаю сомневаться, что иду с теми и туда. С другой стороны, если лиса не бешеная, то мужчинам ничего и не будет.

Дышать тяжело. И дело не только в том, что мы поднимаемся в гору, но ещё в том, что сам воздух тяжёлый. Я училась чувствовать магию, тянуть её по чуть-чуть из окружающего пространства, и понимаю, что тут что-то не так именно с магической энергией. Что это за туман такой?

— Подожди, — прошу я девушку остановиться.

— Тяжко? — сочувствующе спрашивает она. — Как зовут-то тебя?

— Хло… Хельга, — исправляюсь я.

— Ладно, Хельга, я никому не скажу, что ты Хлоя, — хмыкает рыжая. — А я…

Договорить она не успевает, потому что нас накрывает тень. Девушка аж приседает, испуганно взглянув на небо.

— Дракон, — шепчет она.

Задираю голову. Красивый чёрный дракон с хищной грацией облетает гору и садится на неё, тут же вытягивая крылья. Я знаю только одного чёрного дракона. Эрвин. Он ищет меня? Ведь не может быть совпадением, что он просто так прилетел именно сюда?

Взгляд дракона скользит по дороге и ущелью, наконец, опускается ниже, и он смотрит туда, где стоим мы. Не знаю, заметил он нас или нет, но вдруг его грудь расширяется, он набирает воздух, наклоняет голову, и… Выпускает пламя прямо в туман!

Приседаю, прикрывая котика собой. Пресветлые, как же страшно! Слышу шипение, которое будто бы приближается, раздаётся крик одного из мужчин, затем хлопанье крыльев дракона.

И я пока жива. Поэтому рискую открыть глаза и приподняться.

— Уходим, — слабо трясёт меня за плечо рыжая, имя которой я так и не узнала. — Мне он не нравится.

А я с открытым ртом смотрю, как туман исчезает в драконьем пламени, будто лист бумаги от огня. С шипением полоса огня охватывает карету и стремительно приближается к нам.

Он решил меня убить? Серьёзно? Я знаю, что не нужна ему, но это уже слишком... В груди что-то сжимается, мне тяжело дышать.

— Ты права, — сдавленно отвечаю я и встаю на ноги.

Эрвин спускается в ущелье и принимает вид человека. Это я уже вижу лишь урывками, когда оборачиваюсь. Он поднимает руку и в его ладони вспыхивает ярко-синий шар.

Я не знаю этого заклинания и решаю, что лучше не оборачиваться. А то это может быть последним, что я узнаю в этой жизни.

Мы горной тропкой уходи всё выше и выше, а потом входим в узкую пещеру. Девушка берёт меня за руку, помогая ориентироваться, судя по шагам, лиса бежит рядом. Пещера кончается быстро, и мы выходим с другой стороны горы.

Перед нами открытое пространство, тоже окутанное туманом, в котором смутно угадывается лесок и большие поляны, а напротив снова горы. Кажется, внизу поблескивает озеро. Красиво.

Я выдыхаю с облегчением, но моя сопровождающая не расслабляется.

— Этот дракон может и с этой стороны что-то подпалить. Будь начеку, — говорит она.

— Как тебя зовут, ты так и не сказала, — напоминаю я.

— Джин. И я ведьма, как и ты.

— Что это значит?

Не свожу глаз со спины Джин, которая идёт впереди и показывает мне спуск. Она на миг оборачивается, чтобы удивлённо посмотреть на меня.

— Что ты слышишь голоса магических зверей. Ты не знала?

— Понятия не имела. Мне говорили, что ведьмы приносят несчастья и проклинают.

— Насчёт проклятий это чушь, но вот первое… Если не уследить за зверем, он может стать опасным. Поэтому мы живём отдельно от всех остальных.

Она замолкает и чуть опускает плечи, будто подумала о чём-то грустном. Я тоже какое-то время молчу и думаю.

Значит, в деревне работа мне не подойдёт. Или же придётся оставить котёнка и скрывать ото всех, что я ведьма. Но меня уже видели те мужчины, а в деревне все друг друга знают, так что план сомнительный.

Что ж, сначала отдохну и подумаю. И есть уже хочется…

— Почти пришли. Сейчас сядем в доме и поговорим. Расскажешь, откуда ты такая взялась, Хельга.

А я уже почти забыла, что назвалась именно так. Хмыкаю и отвечаю:

— И о тебе мне тоже интересно послушать.

Мы уже спустились и идём по лесной тропинке, а вскоре из-за деревьев показывается одинокая избушка.

— Ты сказала, что вы живёте отдельно? — спрашиваю я Джин. — Есть и другие ведьмы.

— Была… бабушка моя была. Родителей я не помню, они уехали в город и не вернулись.

— Прости, я не знала, — сочувственно говорю я.

Нечаянно наступила на больную мозоль. Бедная девушка, выживает тут совсем одна. По сравнению с этим мне даже моя жизнь уже кажется не такой уж и тяжёлой.

— Ничего, я уже в порядке, — оборачивается Джин и ярко улыбается. — Конечно,поначалу тяжело было, но у меня есть Лисса, и ещё парачка питомцев иногда заглядывает. Подруга бабушки приходит, навещает. Живём!

— Хорошо, — немного расслабляюсь я. — Значит, не все местные жители предвзяты к ведьмам? И почему вообще они так не любят магических зверей?

Вот последнее у меня не укладывается в голове. Ведь маги могут приручать их, а потом везде водить с собой, даже на приём к императору. Никто не боится, потому что маг контролирует зверя. Тут животные не прирученные, но разумные, а значит, с ними можно договориться.

— Так было не всегда, — грустно отзывается Джин. — Когда я была маленькой, животные были не опасны. А теперь…

Она вдруг останавливается и замирает, напрягая всё тело. Я не понимаю, что заставило остановиться Джин, пока не прослеживаю её взгляд.

Большой чёрный волк выходит из леса на дорогу. Между нами и домиком. Его движения дёрганные, будто его что-то кусает или колет, он не сводит с нас глаз и начинает тихо рычать. По его шерсти пробегают маленькие молнии. Ох… эта магия атакует и защищает одновременно, потому что стоит коснуться волка, как тебя ударит. Лиса тоже рычит, прижимает уши и хвост.

Он, видимо, один из тех, что опасны. Но Джин же знает, что делать, раз живёт тут столько времени?

— Джин? — спрашиваю я тихо. — Что делаем?

Если бежать, то куда? Или, возможно, с волком можно поговорить?

— Молимся, — слабым голосом говорит она. — Потому что одна из нас сейчас станет обедом.

Слова Джин совсем не радуют. Почему-то я думала, что эта хрупкая, но смелая девушка знает, что делать, и выкрутится даже сейчас. С теми мужчинами же выкрутилась.

Лиса смотрит на хозяйку долгим взглядом, выходит вперёд, а Джин ахает. Я подозреваю, что зверь решил пожертвовать собой и сейчас ввяжется в смертельный бой.

Жалко. Смотрю в глаза котёнка и мысленно спрашиваю, может ли он скрыть нас.

“Нет. Я скрывал нас от дракона, но сейчас уже не могу. Мне плохо,” — отвечает он.

Изо всех сил стараюсь не паниковать, хотя очень хочется просто взять и убежать без оглядки. Тогда волк кинется за мной, почуяв жертву, а они спасутся.

Стоп, у меня остался последний козырь в рукаве. Магия. Только у меня её мало.

Тем временем, пока я стою и думаю, волку надоедает ждать. Он кидается на Джин, но лиса преграждает ему путь. Рычащим комком они катаются по дороге, и каждый стремится добраться до шеи врага.

Лисе удаётся! Вот только её голову откидывает электрический удар. Бездна! Волк теряет к ней интерес и нацеливается на нас, в его глазах будто пелена и ни капли сознания. Страшный взгляд, мурашки по коже от него.

Но это мой шанс: так я не задену лису, а попаду по волку.

Вызываю ветер, создаю острые лепестки. Меньше по размеру, чем обычно, потому что экономлю силы. Вреда они почти не нанесут, но зато отвлекут волка, чтобы… чтобы что?

Подумаю об этом позже. Магия срабатывает: волк скулит, прижимает уши и пятится. Насколько я поняла, им движут инстинкты, так что на них и давлю: стараюсь сделать больнее, бить по носу и глазам, чтобы заставить его уйти с дороги.

— Бежим в домик, а то я не смогу долго, — тяжело дыша, говорю я.

Если бы отец не выпустил весь мой накопленный резерв в окружающий мир, насколько мне бы было сейчас проще!

Я не свожу взгляда с волка, чтобы быть готовой к его атаке. Мало ли что придёт безумному зверю в голову? Краем глаза вижу движение и думаю, что Джин побежала в домик. Лиса не уходит, а рычит на волка.

— Осторожно! — кричит джин и несётся к нам с бревном наперевес!

Бревно чуть ли не больше девушки! Её шатает, но она добегает до волка и, получив по ногам царапины из-за моих “лепестков”, роняет бревно прямо на голову зверю!

Волк даже не успевает и звука издать, падает, как подкошенный и не шевелится.

— Хотела по хребту, — недовольно говорит Джин. — Чтобы наверняка.

— А так не наверняка? — с опаской спрашиваю я, глядя во все глаза на девушку.

Не ожидала.

— Не знаю, вдруг, очнётся? Давай его свяжем.

Последняя мысль мне нравится. Только я предлагаю его запереть, чтобы потом изучить. Правда, кто и как будет изучать, я не знаю, ведь вряд ли Эрвин пойдёт мне на встречу и согласится. Он за то, чтобы просто всех истребить.

— А ты почему сразу не сказала, что маг? — спрашивает Джинн.

С волком приходится туго. Используем найденную в сарае цепь, потому что я опасаюсь, что его магия может подпалить верёвку. Перестраховываюсь. Цепью мы обматываем и лапы, и шею, и вдобавок привязываем к дереву подальше от дороги и домика. Я бы и ещё дальше его увела, но сил просто не хватает.

Мы возвращаемся в дом очень уставшие и голодные. Джинн живёт бедно, и видно, что одиноко. Она смущается того, что в доме не прибрано — гостей не ждала. Но дом быстро наполняет тепло очага, кипит чайник, а хозяйка проверяет шкафчики в поисках запасов.

— Это чай с ромашкой и ягоды, — ставит она на стол без скатерти кружку и тарелку. — Мы как раз охотится шли, когда увидели вас.

Котёнок спит у меня на коленях, отказываясь уходить. Он только попил воды и уснул. Наверное, восстанавливает силы после того, как использовал свою магическую способность. Надо бы ему молока раздобыть, но как?

— Спасибо тебе, — искренне благодарю Джин и отпиваю чай.

Самый вкусный на свете. Это потому, что я голодная?

— Если ты маг, то это очень хорошо, — девушка тоже отпивает чай и довольно жмурится. — Тут один обещал прийти, разобраться, почему всё изменилось, но не пришёл. Пропал.

— Я не настолько хороший маг, чтобы разобраться, — признаюсь я. — Самоучка.

Джин немного расстраивается, но тут же откидывает рыжую прядь и улыбается.

— Ну и что? Может, у тебя получится? Или ты хочешь уйти?

Последняя мысль, видимо, до этого не приходила ей в голову. Она хмурится и задумывается о чём-то.

— Не знаю, — опускаю плечи. — Возвращаться мне некуда, а что делать дальше… понятия не имею.

— Тогда оставайся, — Джин пододвигает мне тарелку с ягодами. — Вместе всё тут наладим. Местные меня не трогают, не бойся. И зверь только второй раз нападает, обычно тут тихо.

Пока не могу ответить, потому что не в силах принимать решение. Благодарно улыбаюсь девушке и отправляю круглую ягоду в рот. М… Вкусно.

— А в прошлый раз вы как справились? — спрашиваю я.

И тут же жалею.

— Не справились. В прошлый раз такой же волк напал на бабушку, и…

Она замолкает, а ягода в моём рту тут же становится безвкусной. ругаю себя за любопытство.

— Прости.

— Ничего, дело прошлое, — за показным равнодушием Джин всё равно видно, что ей больно это вспоминать. — Если решишь уйти, то приведи кого-то в помощь, — заключает она.

Как уйти после такого? Джин пришлось даже хуже, чем мне: она осталась совсем одна и вынуждена выживать в этом странном и опасном месте.

— Расскажи мне всё подробнее, — прошу я.

Мы разговариваем до самой ночи, продолжаем, даже лёжа в деревянных кроватях, где вместо матраса сложенное во много раз покрывало. Видно, что Джин долго ни с кем не болтала, и теперь слова идут из неё сплошным потоком. А вот вопросов о себе я пока избегаю.

Девушка рассказывает, что раньше ведьмы жили отдельно не из-за того, что их боялись, а из-за того, что хотели найти своего зверя, а для этого надо самой быть ближе к ним. Но потом звери становились всё агрессивнее, люди стали отгораживаться от них, и заодно и от ведьм. Почему это произошло, она не знает, но в её осознанном возрасте уже это началось, а после только усиливалось. Окончательно жители решили всех истреблять после гибели бабушки Джин: если уж ведьма не справилась, куда им?

Звучит логично, но я всё равно не понимаю, почему так. Помнила бы девушка более точное время, когда всё пошло не туда, было бы легче.

Я засыпаю от голоса Джин и просыпаюсь уже поздним утром, когда солнце светит мне в глаз. Тело будто переехала карета.

Кстати, карета… осталось ли там что-нибудь? Нет, идти на разведку опасно.

— Доброе утро, соня, — приветствует меня Джин. — Благодаря Лиссе, у нас есть яичница — она нашла гнездо. Твой котёнок уже позавтракал. Кстати, как его назовёшь?

— Не знаю.

Под щебет звонкого голоска девушки я умываюсь и пытаюсь расчесаться толстым гребнем, который нахожу тут. Думаю, с чего бы мне начать?

Надо восполнить магический резерв, а то следующее нападение кого бы то ни было я не переживу. Пока Джин накладывает мне еду, выхожу из домика. Кажется, я видела неподалёку озеро.

Так и есть, тумана меньше, и я отчётливо вижу спокойную водную гладь. Подхожу ближе и раскидываю руки. Есть способ восполнить резерв — потянуть магию из окружающей среды чуть быстрее, чем это происходит обычно, естественно. Вот этим я и хочу заняться.

Но стоит мне сосредоточиться на силе, как сразу становится плохо. Вместо чистого и свежего потока, ко мне притягивается что-то странное, липкое и грязное, такое, что и дышать тяжело.

Я понимаю, что надо прекратить, но прежде чем успеваю это сделать, чувствую сильное головокружение… Меня встречает земля, и наступает темнота.