Отверженная землянка звёздного завоевателя

Пролог.

- Пахнет как чистое удовольствие, - объявил грубый мужской голос. – Может, себе оставим?

- Ополоумел? – прохрипел другой, более низкий тембр. – Он нас распылит, если позаримся на Его вещь.

«Вещь?» - прогундосило в моей голове повторным эхом.

Они же вроде обо мне говорили? Или обсуждалось что-то иное, пока кто-то бесцеремонно хватал меня за руки и за ноги?..

Сознание пылало, отказываясь воссоздавать в памяти происшествия последних дней.

- Но Он же пока не присвоил ее по всем канонам. Технически она пока не Его, - прогнусавил третий, самый отвратительный голос.

Ему что-то опасливо возразили, но я не расслышала. Меня уже накрыло волной болезненных воспоминаний.

***

За несколько дней до того:

- Как же ты умудрился так влипнуть, приятель? – хохотал самодовольный тип, без стеснения рассматривая меня.

Он выглядел почти как человек. Только цвет кожи переливался от небесно-голубого к ярко-огненному, напоминая, что передо мной один из самых безжалостных творений соседней галактики.

На том конце связи его безрезультатно пытался унять чей-то подхрипловатый, глубокий голос. Приятный очень. Слишком приятный в сложившихся обстоятельствах.

Я же тут вообще-то в качестве пленницы. И мне надо о выживании думать, а не о том, насколько мужественно и обволакивающе звучит тембр командира иномирян.

- Я? Ошибаешься, Эрро. Это твой недочет, - спокойно, но при этом с пробирающей до костей угрозой в голосе произнес тот, чьи очертания расползались в мониторе межзвездного прибора связи.

Я не могла рассмотреть его лица. Только грозный, плечистый силуэт высокого, накачанного мужчины. Но почему-то даже через экран и на расстоянии тысяч световых лет он ухитрялся давить на нас своей особой аурой. Пугающей смесью выдержки и беспощадности.

А еще на него хотелось смотреть. Неотрывно. Превозмогая естественный страх перед опасным врагом. Забыв о врожденной ненависти к инопланетным захватчикам. Просто тупо глазеть на эту расплывающуюся картинку безразличного к чужим проблемам властителя.

- Ну да. Поэтому на ней твоя печать. А не моя, - проскользнул сарказм в голосе этого самого Эрро, что держал меня на мушке лазерного перстня.

Это такие кольца, что можно носить, практически не снимая. И пулять ими в того, кого следует распылить на атомы. Очень удобно.

- Я ее даже не видел, - возразил мужчина с той стороны экрана.

- Это легко исправить, - предложил его приятель, который точно был таковым. Иначе откуда у него право так фамильярничать с командиром? – Хочешь откручу с главного информационного передатчика усилитель и привинчу к своему экрану? Сразу сможешь рассмотреть свой трофей в мельчайших подробностях. Кстати, не такая девчонка уж и мелкая. У нее имеются довольно выдающиеся части тела, - похабно заржал он, задержав взгляд в районе моих нагрудных нашивок.

- Нет, не стоит, - появилась в интонации главного обидная брезгливость. – С чего мне рассматривать жалкую человечку? Лучше придумай, как от нее избавиться. И не забывай, что, если не справишься, я спрошу с тебя, Эрро, когда вернусь, - припечатал он.

***

Из воспоминаний меня выдернула чья-то рука, колюче сомкнувшаяся на нижней трети бедра.

«Трое уродов всё же отважились посягнуть на трофей своего главного?» – бесцветно отметила я, пытаясь сбросить с себя противную конечность нападающего.

Для полноценного сопротивления я была слишком слаба. В придачу в последнее время любое прикосновение к своему телу ощущала как острый ожог. От этого и так уже затуманенное от голода сознание впадало в шоковый сопор.

Я боялась есть приносимую мне еду. Эти выродки начали в нее что-то добавлять. И теперь стоило кому-то дотронуться до меня, как возвращалась эта обжигающая кожу чувствительность и мучительные воспоминания о командире с экрана... Бред какой-то. Со мной явно творилась какая-то чушь...

Начало. Несколькими неделями ранее.

- Передумай, Лайма, - умоляюще смотрел на меня Виридан.

Мы с ним вроде как помолвлены. Но это не то, чтобы наше решение. Просто так вышло. Мой отец, бессменный главнокомандующий землян, всегда мечтал о сыне. О таком, какой был у его близкого друга. То есть о таком, как Виридан. Однако папе досталась лишь я…

Короче, генерал Хакин, недолго думая, решил эту неудобную заковырку. Придумал нас с Вириданом поженить. И прибрать таким вот способом к рукам сынка своего закадычного соратника.

- И не подумаю, - ультимативно скрестила я руки на груди. – Сам поразмысли, Вири. Никто не сделает это, если не я. Десятки людей ежегодно получают клеймо предателей! И за что? Вот именно! - ткнула я в заткнувшегося женишка. – Именно, что мы тут понятия не имеем, за что. Они просто просыпаются однажды с этой татуировкой на плече. А потом за ними приходит особый отряд моего отца и выдворяет с планеты. И всё, Виридан! Ты только представь, они попадают в списки Отверженных ни за что ни про что!

- Мы не знаем этого наверняка, - упрямо покачал Вири своей обалденно красивой головой. Да он хорош. Но, увы, абсолютно не в моем вкусе.

Высокий, довольно крепко сложенный, черты лица симпатичные. И эти его волосы – огненно-рыжие, с претенциозной челкой из девчачьих фантазий – в общем не моё всё это.

Да и вообще, если быть до конца честной, как-то не мечталось мне о свадьбе никогда. Все эти вопли-сопли подруг о том, как они будут стоять невестами в белом платье и с букетом роз, казались мне странными.

Ну, да-а-а. Большой страсти где-то там в далеком будущем хотелось, конечно. Но свадебного альбома и кремовой горы, называемой тортом, в тех картинках явно не наблюдалось. Так что замуж меня никогда не тянуло. И чтоб прям сейчас - точно нет! У меня еще слишком много планов в жизни, чтобы запечатывать себя в застенки брака.

- Девочка права. А ты олух, - поделилась своими наблюдениями Серея.

Она когда-то преподавала межгалактическое право нам с Вириданом. Мы с ним на разных факультетах учились, но лекции некоторые были общими. Он изучал межгалактические отношения и дипломатию. А меня папочка заставил пойти в Военное дело.

Да, вот так. Я солдат папиной армии. Бездарный и бесперспективный, по его мнению. Цитирую:

«Но зато не какая-то там историчка-истеричка, какой была твоя мать. Нам сейчас бойцы нужны. А не лгуны, перепечатывающие чужие тексты».

Может, он в чем-то и прав…

Но то, что отец позволяет себе вот так, запросто осквернять память мамы, я простить не могу. Хотя у меня довольно длинный список всего того, что я не собираюсь ему извинять. Пусть отец никогда и не опустится не то, что до извинений, но даже и до разговора по душам.

- Спасибо за столь высокую оценку, - процедил Виридан. – Но я всего-то пытаюсь взять на себя Ваши обязанности, Серея. И отговорить Лайму рисковать своей жизнью во имя пропащих изменников.

Но Серея даже не подумала обижаться на выпад парня. Только фыркнула громко и закатила глаза. Классная она! Вообще-то Серею, как взрослую и сознательную сорокадвухлетнюю деканшу, зачем-то уволившуюся с кафедры, приставили ко мне еще до моего совершеннолетия. Для слежки. То есть для того, чтобы она следила за моим поведением и нравственностью. Но что-то пошло не так.

Мы подружились. И несмотря на то, что папа вовремя спохватился и отменил кураторство Сереи надо мной, мы с ней всё равно продолжили общение. А Вири… он как-то случайно к нам притисался.

- А мог бы сам вызваться побыть подопытным, - пробасил Дани. Это муж Сереи. Крупный мужчина с зелеными волосами и такими же бакенбардами.

На вопрос, зачем он красится в зеленый, Дани неизменно отвечает:

«Я в синий хотел, но он твердо закрепился за вайдовцами. Цвет бордо тоже занят. Пурпурными придурками. Так что пришлось брать зеленую краску. Всё же это наш цвет, свой. Земля – зеленая планета и всё такое…»

Вайдовцы и Пурпурные - это инопланетяне. Наши противники в борьбе за космическое господство.

- Ха-ха, - искусственно засмеялся Виридан. – Очень смешно, Дани. Может, еще жребий вытянем? Определим, кто не совсем добровольно рискнёт получить клеймо вайдовцев на плечо и прослыть предателем? – обернул он всё в шутку и в дичайший бред.

Но вообще-то Дани не шутил. Меня ведь тоже посещали мысли, что Виридан мог бы предложить себя вместо меня. Разве не так должны поступать женихи?

Однако он слишком ценит своё благополучие и блестящее будущее, которое светит ему под теплым крылышком моего отца. И, конечно, не стал бы Вири лезть на рожон.

Наверное, он даже отговаривает меня сейчас из страха за провал нашей свадьбы. Вот за что трясется, а вовсе не за меня.

Стало обидно. Любви у меня к Вири нет, но мы ведь дружим. Да и он всё пытается убедить меня, что любит. Только звучит это всегда фальшиво и попахивает подхалимажем к генералу Хакину.

- А что не так, капитан Виридан? – выгнула я бровь. – Ты же и сам был свидетелем обнаруженного нами. Статистика не врет. Все те Отверженные были в контакте с аморфным топливом, доставляемым с Фуксии.

- А еще у нас в списках тысячи других людей, кто остался без тату на коже, - возразил Виридан. – Хотя они гораздо чаще и дольше работали с ФсТ. А некоторые даже побывали на самой планете Фуксия! И ничего!

- Вот мы и проверим, - вмешалась Серея. – Если дело не в вашем дорогущем инопланетном бензине, то и бояться Лайме нечего.

- И вообще, - свела я брови на переносице, сканируя жениха. - Не пойму, чего ты так опасаешься, Вири? Если предатели - это реально предатели, а прикосновение к ФсТ – не равно стать изменщицей, тогда в чем проблема, а?

- Да, бро, ты спалился, - подлил топлива в огонь моих подозрений зеленобородый Дани. – Выкладывай, че тебе известно.

- Мне?! – выпучил Виридан глаза. – Да ничего! Я просто… Да, что вы прицепились?? Это ж и так понятно. Если столько народу не смогло доказать свою невиновность, то как это сделает Лайма?? Разумеется, если эти бредовые предположения вообще подтвердятся.

- А так и сделает, - ответила за меня Серея. – Пойдет к папочке и покажет записи проделанных нами бредовых махинаций, - передразнила она его временами раздражающе звонкие интонации в тембре. – И безжалостный генерал Хакин, наконец, услышит, о чем ему вопили столько лет!

Как же она ошибалась тогда. Все мы ошибались! Особенно в том, что касалось роли папы во всем этом плане…

Нательный узор появился на моей коже неожиданно.

Это был званый вечер. Сотни гостей - привилегированных особ, семьи высоких офицерских чинов, миллионеров. И я. В вечернем платье до пят, но с открытыми плечами и спиной.

К тому моменту мы уже перестали ждать появления татушки на коже. Решили, что затея провалилась. И что, может даже, дело и вовсе было не в прикосновениях к неземному топливу, а в реальных изменах родине.

Но тату появилось. Тогда, когда его совсем не ждали. В тот день и час, когда я была абсолютно беззащитна перед этим фактом.

На глазах у множества лиц, кто поставил жизнь на борьбу во имя выживания человечества.

И теперь я стояла перед всеми этими космическими вояками и светила вражеским узором на голом плече.

Кажется, даже автоматизированные роботы, обслуживающие столики, остолбенели с тарелками в руках. Или меня просто так оглушило смятением, что я не слышала, в какой момент организатор вечера отдал кибер-официантам голосовую команду застыть. И теперь мне чудилось, что даже андроиды сверлят меня осуждающими взглядами, возмущаясь всем своим порядочным интерфейсом!

Это было дно.

Днище.

Особенно когда мой взгляд схлестнулся с ненавистью в глазах родного отца.

План был провальным с самого начала. Это я поняла, стоило мне увидеть всю глубину отвращения в его холодных радужках.

Я умерла для него в тот же миг.

А разве генералы слышат мертвых? Нет. Я могла орать, разрывая связки, но папа бы не услышал ни слова.

Он даже не подошел, не попытался заговорить и хотя бы разузнать, зачем я пошла на предательство, если оно имело место.

Суровый генерал Хакин просто отвернулся и пошел прочь, оставив мне выбор молчать или униженно кричать ему вслед и молить о шансе. Он даже не обернулся, когда меня подхватили под руки вбежавшие на крики охранники. Чтобы позже передать меня в руки специального подразделения по поимке агентов иномирян.

Там я уже говорила. Кричала. Просила выслушать и просмотреть видео. Но никакого видео они не нашли. Запись исчезла вместе со всеми доказательствами. Как и несчастный Дани, который остался дома, пока Серея ходила за покупками.

Никто не мог сказать, где он. Опрошенные соседи ничего не видели. Дани исчез бесследно, и мне оставалось лишь принять этот факт и молиться, чтобы власти не сочли его моим пособником. Не хочу, чтобы кого-то еще из нас арестовали. Чтобы еще одного из последних сознательных граждан планеты выпнули с Земли вслед за мной.

Увы, больше никакой информации мне не давали. Я узнала ровно столько, сколько было нужно, чтобы осознать – меня осудят. Приговор о выселке будет приведен в исполнение. И рассчитывать на поблажки не приходится.

Предателей не казнили. Рождаемость и так снижалась из года в год. А фабрики по клонированию продолжали покрываться паутиной, потому что в верхах никак не могли договориться, нужно ли нам начинать штамповать одинаковый человеческий биоматериал.

Выручали лишь крупные киберкорпорации. Обслуживающий персонал, рабочие, представители ремесленных профессий - остались в глубокой древности. Все они были замещены роботами с соответствующими программами.

Но у всего есть своя цена. Владельцы киберкорпораций стали держателями главных активов. Миллиардерами, наделенными такой властью, что нередко их слово было весомее слова министров и депутатов. Безграничные возможности при больших деньгах. И всё это на фоне всё ощутимее редеющей серой массы малоимущих.

Большие боссы закупали гектарами территории суши под свои фабрики и испытательные полигоны. Тем самым отбирая у агрономов остатки пригодной земли. У мелких землевладельцев - их последний оплот. А у городов возможность переселять жителей из кварталов, пришедших в негодность из-за повреждений озонового слоя, в безопасные районы...

Радиация добивала тех, кто исхитрился повзрослеть, найти работу в условиях экономического кризиса и не умереть от голода и тысяч новых патогенных вирусов. А до всего этого треша - вообще родиться на свет!

Так что всех приговоренных высылали на далекие планеты, где вреда бы они уже не нанесли, а пользу… тоже навряд ли, но всё еще может быть…

Крайней надеждой еще некоторое время оставался Виридан. Он всё же не последний человек на планете. Вдобавок его отец обладает вполне ощутимой властью. И в некоторых вопросах он пару раз даже моему папе перечить отваживался.

Однако дни проходят, а заявка на свидание от жениха так и не поступает. Или уже от бывшего?

В конце концов, я наступила себе на горло и сама подала прошение. Как ни странно, но его выслушали. И даже организовали мне видеоколл с Вириданом!

Ведь по закону мы помолвлены. А учитывая военное положение, нам, как паре, не могли отказать в общении. Ведь такие редкие ныне свадьбы - сейчас главная ценность.

"То, на чем всё еще держится наша цивилизация", - как часто повторял отец. И государство ревниво охраняет институт брака, чтобы земляне продолжали вынашивать и растить детей. Чтобы те с молоком матери впитывали традиционные устои своей Земли!

"Как здорово, что Виридан не расторг помолвку, как только меня арестовали! Видимо, он всё же не такой пропащий, как думал Дани!" - обрадовалась я.

Вири всё же не подвел и оставил для меня тонкую ниточку, через которую я сегодня смогла связаться с ним. Это понимание нежным теплом согрело моё нутро, скукожившееся от ледяного страха.

Но впереди меня, увы, ждало еще одно болезненное разочарование.

- Слушаю, - сухо ответил друг детства на звонок.

- Вири! - мой собственный голос удивил надломленностью, которой я от себя не ожидала. - Это я, - зачем-то добавила, хотя меня было видно на экране портативного детектора лжи.

Сейчас их изготовляют миниатюрными. С монитором и звукозаписывающей флешкой памяти. Своего рода улика, состряпанная в процессе. На случай, если нужно будет предъявить на суде вытяжку эмоционального портрета подозреваемого.

- Я вижу. Какова причина звонка? - холодно спросил друг.

- Но... - привел меня в замешательство его вопрос. - Ты что-нибудь смог узнать о пропавшей видеозаписи? А твои показания? Безопасники ничего мне не говорят. Они записали твои показания? Про наш эксперимент и всё другое? - протараторила я, растерявшись и не зная, с чего начать.

Не просить же его прямым текстом обратиться за помощью к его отцу, потому что мой отгородился!

- Твоя попытка втянуть меня в этот фальшь заведомо провальна, Лайма, - отчеканил его чужой, отстраненный голос. - Я уже ответил на все вопросы расследования. Хвала Космическим Предкам, мои показания подтвердились. И моя непричастность доказана. Так что вспомни о чести! Прекрати искать способ потянуть и меня за собой. Твой ужас перед галактической пустыней понятен. Но я не обязан и там прикрывать твою пятую лату! Умей встретить результат своих поступков с доблестью.

Я стояла как пригвожденная к месту. И не находила слов. Меня затопило негодованием и злостью. Повезло, что нам разрешили лишь онлайн встречу. Иначе я бы просто размазала снисходительную рожу друга по столу в боксе свиданий! И меня б уже точно ничто не спасло от сурового правосудия.

Но он так говорит со мной! Будто не знает меня. Словно всерьез видит во мне слабачку, о которой болтает всю эту чушь. Предатель. Ушмарок бесполезный!

Я уже набрала воздуха в легкие, чтобы выдать всё, что я думаю об этот трусе, но меня оборвал вмешавшийся в разговор отец Виридана:

- Полагаю, на этом свидание можно считать оконченным, - пресек он мои дальнейшие возражения. - Мой сын не имеет права выступать на суде свидетелем по делу собственной невесты. Таков закон. На слушание нас не жди, Лайма. Помолвка будет расторгнута сразу после вынесения приговора.

"Вон оно как! - дошло до меня вместе со звуком протяжных гудков, обрубивших связь. - Семья Вири не разорвала помолвку только для того, чтобы их сын не смог выступать на суде. Ну, конечно! Как же я сразу не сообразила. Глупая, верящая в достоинство я! Виридан вообще не хочет открывать больше тему нашего опасного плана. Единственное, что ему сейчас нужно - это держаться как можно дальше от меня. Как от прокаженной. Чтоб не заляпать свою и так уже провонявшую мной репутацию. Вот же сволочь!"

***

Дальше был скомканный суд. Где слово не давали никому, кроме обвинения. Так что высказаться успел лишь прокурор. Но и тот остался крайне недовольным, потому что даже его выступление было прервано сигналом очередной термосферной тревоги.

- Пу… пурпурные, - испуганно пролепетал секретарь, следивший за правильностью автоматической 3д записи заседания на крошечный «куб памяти». - Пурпурные…

Именно такого оттенка кожа пурпурианцев. Наших единственных разумных конкурентов в галактике Охра.

Остальные не наделены интеллектом. Просто свора безмозглых, кровожадных упырей, колесящих по планетам в поисках питания. Твари кроваво-красного цвета. Шарлахи. Мы их так прозвали за их окрас, опять-таки. Ведь сейчас цвета вырвались на первое место по значимости среди символики.

Так уж вышло, что общих цифровых, буквенных, звуковых и прочих обозначений у нас с инопланетянами нет. А дальтонизмом никто из обитателей космоса, к нашей удаче, не страдал.

Единственное что, произносим мы названия цветов и оттенков по-разному, разумеется. Однако тут уже подоспели сердобольные ученые, внедрившие нам в мозг нано-чипы. Они автоматически переводят произносимые нами слова на общий, межпланетный для всех. Искусственно созданный на основе всех известных нам языков.

Предполагаю, что в чипах еще много других примочек, которые полезны в сражении. А главное выгодны нашему командованию. Однако об этом широкой общественности не сообщалось. Военное положение и всё такое. В общем «суровые времена – суровые меры», - со слов папы.

Если коротко об этих самых временах, то с тех пор, как Земля была втянута в межмировые войны, мы воюем сразу на три фронта:

С пурпурианцами. За ресурсы и господство на бесхозных планетах, входящих в состав вообще-то их исконной галактики Охра. А не нашей. Но так уж вышло…

Наверное, у нас просто не было иного выхода.

Ведь Земля истощена.

Добыча ресурсов с каждым годом толкает ее к краю. И от гибели нашу планету могут спасти лишь стремительно развивающиеся кибертехнологии и полезные ископаемые из других галактик...

Еще мы враждуем с чужаками вайдовцами. Фанатичными психопатами, готовыми сожрать собственные внутренности по одному слову своего предводителя Вайда.

Они время от времени смерчем пролетают над той или иной планетой, снося всё, что мы или пурпурианцы успели там захватить и воздвигнуть.

И наш третий враг, как уже говорила – шарлахи. Эти бешеными стаями набрасываются и на нас, и на пуппурных то тут, то там на чужих планетах. До земли этим трехногим зверям не добраться. Защитное поле, натянутое вокруг всего Млечного пути, не допустит такого.

- Пурпурианцы почти каждую неделю нападают, - шепотом напомнила я парнишке, заерзавшему на стуле. – Главное, чтоб не научились сбрасывать снаряды, находясь выше линии Кармана. Иначе наши боевые космолёты не смогут им особо мешать. А так, никто тебя пока не бомбит, чувак, - успокаивающе улыбнулась я ему.

- Осужденная! – рявкнул судья, нажав на кнопку, издающую стук молотка. – Прекратите науськивать младшие чины. Вам не удастся подкупить никого в этом зале.

Резко выпрямилась.

Не хватало еще одного непричастного случайно подставить.

Бледного парнишку тоже проняла такой угрозой. Он чуть не сполз под стол от озвученной перспективы.

- Итак, стороны выслушаны, - кашлянул судья в направлении недовольного прокурора, которому явно было, что еще на меня бонусом повесить. – Младший лейтенант Хакин будет помещена в сопор-капсулу и перенаправлена на планету Маджента. Дабы принести пользу нашей Зеленой планете, сражаясь с Пурпурными захватчиками.

Почему «захватчиками» продолжали называть аборигенов галактики Охра, а не нас самих, ворвавшихся туда за новыми ресурсами, никто толком объяснить бы не смог.

Но так уж повелось, что иногда лучше не вдаваться в подробности, пока живешь и радуешься жизни среди родной зелени. А мне вот уже можно. Поразмыслю-ка я обо всём этом в сопор-капсуле по пути в межзвездный ад…

Битва была короткой.

Меня скинули на Мадженту в спандексном боевом костюме. Это такой прочный материал, позаимствованный нами у… хм, у супергероев из комиксов.

Так вышло. Какой-то гений инженерии вывел формулу для создания сверхпрочных, защитных тканей. И назвал своё детище тем же словом, что было пропечатано в старинных, еще бумажных в те годы, комиксах.

Отличием было лишь то, что наше боевое обмундирование, пусть и облегало тело, как вторая кожа, но излишней похабностью не отличалось. То есть стратегически важные области были прикрыты более плотными нашивками – латами. Отсюда и выражение, которое использовал Вири про «пятую лату», что крепится чуть ниже поясницы. Грудь и низ живота тоже были надежно защищены. Хотя я бы предпочла шлем на голову.

Ими мы давно уже не пользуемся. Нано-чипы, спасибо прогрессу! Мы теперь чем только не дышим. Молекулы любого газа, с любой планетарной системы с легкостью перехватываются и трансформируются в нечто близкое к кислороду благодаря этим нашим внедренным в гемоглобин микро-помощникам. В общем там всё сложно, но главное, что удушьем мы не страдаем. И что нам не пришлось для этого проходить полную генетическую модификацию, как солдатам первого поколения.

Что немаловажный плюс! По крайней мере, лично для меня.

Хватит и того, что цифровые нанотехнологии давно уже диктуют своё во всех аспектах жизни.

А так как генную инженерию постоянно тормозят радикально настроенные верующие, то на передний план выскочила биомеханика. А невросеть так прочно вплелась в наши жизни, что уже не разберешь, где наши мысли, а где внедренные идеи. Но мы всё еще люди. И я, надеюсь, что этого у нас не отнимут даже в случае полного краха экономики.

Врезавшись в розово-багровую атмосферу чужой планеты, я начала медленно планировать. Благо находилась при этом внутри непробиваемого аморфного пузыря, заменявшего в космосе парашют. А то бы меня не стало еще до приземления. А приземлялась я прямиком в эпицентр сражения.

То есть еще не до конца проснувшись, я уже столкнулась с перекрестным нигелизирующим огнем. Стреляли из испепеляторов пурпурианцев. Ну и наши, конечно, во всю пуляли в ответ.

И, наверное, для меня навечно останется загадкой, перепутали ли координаты моей высадки? Или это было сделано преднамеренно, чтобы поквитаться через меня с генералом Хакином. Ведь никому бы и в голову не пришло, что папа уже успел вычеркнуть меня из списка живых.

Как бы там ни было, я очутилась в гуще боев. Сначала не то, чтобы мягко плюхнувшись на ту самую пятую лату, я с трудом отдышалась и выбралась из-под остатков лопнувшего пузыря.

Затем была самая быстрая пробежка в моей жизни. Потом - попытка прыгнуть в укрытие землян. И сразу же после этого - захлебывание в слизеподобной, вонючей ловушке, наброшенной пурпуринцами туда же. Потому что всё, на что я в той битве сподобилась, это молниеносно сообразить, что вязкая обездвиживающая сеть поймает либо меня, либо весь отряд наших.

Так что решение пришло само собой. Я чуть ли не в прыжке, на полпути в окоп притормозила. Левая нога вытянулась, поскользнувшись на красно-буром гравии, покрывавшем Мадженту. Но я, с усилием восстановив равновесие, удержалась на месте. И одним нажатием на кнопку в районе пупка, выключила функцию термоизоляции.

Этот прием вообще-то следовало использовать, когда нужно было, чтоб нас обнаружил поисковый отряд землян. Например, если мы отстали от группы. И, разумеется, лишь в том случае, если были твердо уверены, что термодатчики неприятеля не успеют перехватить тепловой сигнал человеческого тела раньше наших.

Однако тут мне пришлось использовать обратный эффект. Пластилиноподобная масса, активированная пурпурным врагом, отреагировала в первую очередь на меня, а не на окопавшихся внизу парней. И целиком окутала моё тело липким, но, к счастью, проницаемым для кислорода, месивом.

И захлопнувшийся полимерный капкан унёс меня на корабль противника.

***

И вот я в плену у пурпурианцев.

Досражалась.

- У меня нет дочери, - говорил динамик сердитым голосом папы.

- Вы понимаете, что ее пустят в расход, если Вы не согласитесь на обмен? – сделал еще одну попытку достучаться до него офицер вражеской армии.

Пурпурный. Я б даже сказала, серо-бур-малиновый в данный момент. Но это понятно. При общении с моим отцом даже земляне багровеют.

- У Вас еще есть время, чтобы передумать, генерал Хакин! - на межгалактическом языке увещевал огорошенный пурпурианец.

- Не о чём думать, - сухо возразил папа в ответ.

А я встретившись с оторопелым взглядом Пурпурного, бесцветно улыбнулась. Как бы напоминая офицеру: "Я ж говорила".

Но он почему-то верил в человечность моего отца больше, чем я сама.

Наивный!

- Ясно. Ваше решение будет озвучено Великому Глицинию. До встречи в вечном холоде, генерал! – попрощался командир пурпурианцев, произнеся их традиционную фразу.

- До встречи в аду, - рявкнул папа, отключив связь.

«Что ж, теперь мне точно конец», - еще печальнее заулыбалась я хмурому пурпурианцу.

А он от этого стал еще более мрачным. Кажется, мужик решил, что я не в адеквате, и ему придется возиться с полоумной.

- Вылет шаттлов через десять минут. Ты полетишь под конвоем. Тебя сбросят на Фуксии, - уставившись в одну точку, принялся он монотонно декламировать визуализировавшийся в руках голографический приказ своего командования. – Там…

- Извините, - прервала я зачтение приговора. – Меня что, не распылят? Не понимаю, - растерянно оглянулась я на интерпланетных стражников, безмолвно возвышавшихся за мной. – Разве меня не должны были ликвидировать сразу после отказа Земли обменять меня на пленных пурпурианцев?

- Вы требуете немедленной ликвидации? – исказилось гримасой удивления лицо капитана. Благородное лицо, по большей части своей бордовости.

- Нет, - задумалась я. – Но ведь таков устав, - безысходно отметила. Правда, сначала еще чуток подумав и решив, что, как и прежде, умирать мне совсем не хочется.

- В таком случае, лейтенант Хакин, прекратите мешать озвучиванию приговора, - строго попросил меня командир противника.

Ага, именно попросил. Мог же ведь заткнуть меня более продуктивным способом. Хуком в челюсть, например.

Поэтому дразнить, подавая голос, я далее не стала. Вместо этого просто вытянулась по стойке смирно и согласно кивнула.

Но безмолвие долго не продлилось.

В итоге мне только и успели, что зачитать приговор. Там значилась погрузка на шаттл и отправка в Сектор 23.

- Двадцать три?! – в истерике вскричала я.

И, подорвавшись с места, заглянула в паршивую голограмму с иероглифами прямо через плечо капитана.

- Этого не может быть! Вчитайтесь повнимательнее! – потребовала я у остолбеневшего с моей выходки пурпурианца.

- И вправду… не может, - пробормотал этот бравый офицер, перепроверяя свои пурпурианские закорючки на документе. – Эта область ведь вне нашего контроля… - задумчиво бубнил он, тыкая в парящие буквины.

- Она вне всехнего контроля, - исхитрилась я перекинуть руку через плечо капитана, чтобы собственноручно вести пальцем по документу. – Та-а-ак… так-так, - перебирала я сложные абзацы, стараясь не пропустить ни слова. - Так мне удобнее разбирать пурпурианскую письменность, - пояснила я в ответ на его очумевший взгляд исподлобья.

- Ты читаешь по-нашему?? А-а-а как... как ты… Стража!!! Почему пленная свободно передвигается по моему боксу?! – рявкнул вдруг бордовый капитан на своих солдат, но я их опередила.

В два прыжка оказавшись там, где и дОлжно арестантке – то есть меж двух их воинственных фигур. Еще и руки добровольно за спину завела. А то еще открутят.

- Так что там с Сектором? – поторопила я взъярившегося командира. – Какой там номер вписан на самом деле?

- Двадцать третий, - хмуро буркнул он, снова и снова перепроверяя текст. – Неужели нам удалось отбить его у вайдовцев? Не понимаю… почему мне об этом не доложили, - ворчал он себе под нос.

- Его не могли отбить у Вайда, - возразила я. – Там такая трехслойная магнитно-волновая защита установлена, что нашим с вами войскам лет триста пришлось бы в нее вгрызаться. А после сдаться или… всё равно сдаться на милость этому гаду. Или в лучшем случае обломать об него зубы и возвращаться к себе беззубыми лузерами.

- Мне показалось, или ты восхищаешься этим самонадеянным варваром? – укорил меня капитан инопланетян почти точь-в-точь как мой папочка, не признающий достоинств врага.

- Я лишь констатирую факты, которые Вам и самому прекрасно известны, капитан, - пожала я плечами.

- Что ж, я начинаю понимать логику этого приговора, - хмыкнул неожиданно он, убрав трехмерный разворот приказа. – У тебя будет возможность познакомиться со своим кумиром поближе. В шаттл её! – сменился его тон на сухой и суровый, совсем не похожий на тот, которым он говорил со мной с начала моего ареста.

И меня тут же схватили под руки, потащив к стартующему устройству.

М-да, пора бы уже привыкнуть, что правду не любят ни в одной цивилизованной галактике!

Может, мне с шарлахами попытаться контакт установить?..

***

Вас также может заинтересовать новинка

Жених оказался предателем. У него давно есть жена и двое детишек. А я любовница! Конечно, что может дать мужчине бесплодная старая дева? Ну разве что месть. Подаю холодной в виде стриптиза на столе перед всеми коллегами предателя.

А мир вдруг мерцает, и я уже танцую на шкуре, а мои зрители — восьмеро загадочных и опасных мужчин в клетках. Теперь я принадлежу им, я в их мире. Здесь правят женщины с хвостами, и я не знаю, кто друг, а кто враг.

...Что? Ещё и бывший вместе со мной?

- Сбросим ее здесь – успеем вернуться к ужину, - нашел один из моих конвоиров новый аргумент.

Они уже битый час спорили о том, приближаться ли к Фуксии или катапультировать меня еще на подлете к чужой ионосфере.

- А как она туда доберется сама? – возражал второй – более сердобольный пилот небольшого, просто укомплектованного летательного аппарата, на котором меня везли к месту наказания.

- А тебе не плевать? – процедил первый пилот, то есть тот, что полный отморозок.

- У меня приказ, - с сомнением покосился в мою сторону второй, очевидно, отмороженный лишь наполовину.

- Так у меня тоже, - перевел первый управление на автономный режим и развернулся к приятелю. – Никто не узнает, - зашептал он. – Обернем ее в твой старый защитный кокон и скинем на безопасном расстоянии от Сектора 23. Пусть гребёт себе к Фуксии, раз такая умная.

- А она умная? – недоверчиво нахмурился Половинчатый (так я прозвала про себя второго, более лояльного пурпурианца).

- Ну-у, - неуверенно протянул первый, - земляне числятся разумными в списках БиоКультур. – почесал он за ухом, добавив, - почему-то…

Я переводила мрачный взгляд с одного на другого, стараясь молчать. Для Лаймы Хакин это являлось наисложнейшей задачей! Держать за зубами язык я отродясь не умела. А если верить папе, то я еще в пелёнках принялась нести несусветную чушь! Однако чего только не сделаешь, когда на кону твоя жизнь?

Сумею досидеть до конца их дискуссии, не проронив ни звука, глядишь, и меня всё-таки впихнут в спасательный кокон. А не выкинут в открытый космос за мой острый язычок.

Я ведь умею ляпнуть. Да так, что в отместку эти свёклорожие бояки могут так рассвирепеть, что, расхрабрившись, чего доброго, они всучат меня лично вайдовцам. Из рук в руки.

Отвернулась.

За иллюминатором проплывали мерцающие туманы чужих миров. Где-то безмолвно сверкнул далёкий блазар.

Оконные стекла космолетов сейчас делают из подобия телескопических линз. В результате - крутое увеличение и видимость.

Главное не забывать, что картинка гиперболизирована. И для реальной оценки расстояния следует перейти к мониторам или к лобовому стеклу.

- А почему в МОЙ кокон? – уже при осуществлении их подлого плана уточнил полумороженый.

- Мы же уже обсудили! Чего ты снова начинаешь? - недовольно огрызнулся первый. – Твой кокон старее!

«Супер, меня еще и в неисправный кокон поместили!» - закатила я глаза, стараясь привыкнуть к тесному космическому челноку. Иллюминатор они еще не захлопнули, и я видела и слышала всё, что эти поганцы обсуждали и делали.

- Может, лучше и вовсе без кокона её выбросить? – предложил второй, пожадничавший отдать мне свою рухлядь.

«А я его еще и половинчатым отморозком величала! Гнида!» - разозлилась про себя.

Внешне же из последних сил продолжала удерживать отрешенное выражение лица.

- Не-е, - пришла помощь откуда не ждали. – Всё же в приказе прописано: доставить ее на Фуксию живой, - поставил точку в их перепалке первый.

Вот уж точно никогда не угадаешь, кто тебе друг, а кто враг на просторах Вселенной.

И тот, на кого я теперь смотрела с противоречащей логике благодарностью, не мешкая, нажал кнопку открытия выпускного люка.

Вот и всё. Я в свободном полете в старом, изношенном, чужепланетном коконе.

Но хоть за него спасибо!

***

«Грести», кстати, мне не пришлось.

Едва я оказалась в межзвездном вакууме, как запищала панель управления яйцевидного кокона.

Всего, перечисленного бесполым голосом цифрового помощника, я не поняла. Но фразы «системный сбой» и «заданы оптимальные координаты посадки» разобрала.

Итак, контролировать полёт летательного яйца я не могла. Ручное управление не отвечало. Изменить место высадки тоже было никак нельзя. И всё по той же причине.

Оставалось молиться, чтобы под словом «оптимальные координаты» этот бесчувственный аварийный режим подразумевал не базу вайдовцев, а необжитую зону поблизости.

Оказаться в логове шарлахов, которыми кишмя кишит планета Фуксия, я не боялась. Там точно нет таких территорий, которые бы подошли для экстренной посадки поломанного кокона.

Получается, голосовой помощник выбрал какой-нибудь участок Сектора 23. Самого таинственного места в галактике.

Как Вайд и его приспешники сумели там обосноваться, да еще и за такой короткий срок, никто не знал.

Сложность сделанного ими в том, что от шарлахов не так-то легко избавиться. А очистить от них целый Сектор, превратив его в свою территорию – задача практически невозможная!

Однако Вайду это удалось.

Чего не скажешь о пурпурианцах и землянах.

Пускай официально несколько Секторов за нами тоже числится. Но правда в том, что разделение на наши и пурпурные Секторы существует лишь на цифровых страницах межпланетарных договоров.

А на деле и Секторы пуппурианцев, и Секторы землян в основном населены вездесущими шарлахами. И наши воины вынуждены ютиться на своих базах. И только время от времени после непреклонных приказов из центра они отваживаются делать опасные вылазки для изучения Фуксии.

У вайдовцев же всё иначе. Они целиком захватили весь Сектор 23. Обнесли его непробиваемым ни для кого из противников волновым щитом и живут там припеваючи.

К слову, о чем именно поют никто раскусить не может. Считается, что Вайд там готовит план мести за смерть своего дедушки. Адмирала, погибшего еще в Первую Космическую Войну.

Вот такой вот благовоспитанный внук.

Однако в укромных вип-кабинетах подвальных ночных клубов, где невозможно вести съемку со спутников с распознаванием речи, болтают, что дело не закончится одной лишь вендеттой Королеве Пурпурианцев. И что Вайд намерен завоевать всю Бордовую галактику, если не больше.

А кто-то втихаря добавляет, что он и на Землю, непременно, наведается. Как только будет покончено с Пурпурными…

Но пока что визит вайдовцам наношу я.

Потому что в таких вот мини-челночках, как этот кокон, вполне себе можно пройти незамеченной мимо радаров противника. То же касается и капсул землян. Однако организовать массированный удар по защите Сектора 23 не вышло бы. Ведь совокупность космо-челнов они бы засекли сразу.

А так, поодиночке, пробраться к ним вполне реально.

Что я и сделала. Хоть и против собственной воли...

Так. Интересно-о-о-о. А почему я сейчас злюсь, осознав, что пурпурианский кокон приземляется намного лучше и мягче, чем наши капсулы? Ведь при предыдущей посадке на Мадженту я едва не расплющилась, находясь в землянском челноке.

А сегодня я вроде бы радоваться должна была, что не разбилась насмерть. Ан нет! Стою тут на ровной почве и негодую. А всё оттого, что наши землянские аппараты хуже вражеских, как выяснилось!

Даже их поломанный хлам спарашютировал меня нежнее и заботливее, чем родной супер-новейший космо-челнок!

«Чувствую себя униженной от этого понимания», - покачала уныло головой и поплелась осматриваться на местности.

Перво-наперво следовало найти абсолютно ровную поверхность.

Вот совсем. Идеально ровный, гладкий каток.

Дело в том, что живность бывает разной. И если на Земле от волков можно спастись, взобравшись на дерево, а от хищных кошек - с помощью костров, то от шарлахов вас уберегут плоскогорья.

Они по ним не ходят. От силы совсем. И не только потому, что скользят. Они на уровне инстинктов избегают подобных участков. Просто панически боятся, как огня.

Видно, неуютно им позориться, когда их когтистые лапы буксируют, расходясь в стороны. Если простым языком, то строение их скелета, а точнее элементы, участвующие в произведении движений, чем-то схожи с задним приводом наших автомобилей. Только в разы сложнее. А в результате им не только лёд опасен, но и просто равнина.

В итоге на своих родных гористых ландшафтах, шарлахи, конечно, высшие хищники. Набирают скорость за считанные минуты, в беге их не обогнать. На поворотах им тоже нет равных. Маневренность выше, чем у наших вездеходов. А вот плоскогорья они страшатся. И избегают.

Доподлинно нам известно не было, остались ли в секторе вайдовцев своры шарлахов или лишь одиночки. Однако даже если их истребили подчистую, рисковать не хотелось.

Так что мне следовало отключить свои собственные инстинкты и искать для ночлега не пещеру, не дерево, а просто плато.

В Секторе 23 это было несложно сделать.

Вайдовцы позаботились о том, чтобы их территория была обогащена бессчетным количеством плоских поверхностей.

Думаю, вложили они в эту уравниловку ландшафта немалые деньги. Если они пользуются таким понятием, конечно. Мы ведь даже не знаем, что у них там с экономикой и торговлей за чужим Солнцем.

Что для них золото? Они расплачиваются за покупки камушками? Водой? А, может, газами какими или топливом?..

Короче, плато, на котором можно было переночевать, я нашла.

Пилюль, обогащенных калориями, как и сжатой в кубики льда воды должно было хватить на несколько дней. А там глядишь, я и вспомню курс лекций по Фуксии. И пойму, наконец, как можно умудриться выжить в этой свалке из фиолетовых камней и лилового песка!..

Поразительно, но вырубилась я почти сразу. Выдохлась, видно, от перенапряжения последних дней. Проснулась, кажется, нескоро. Повернулась на другой бок и ушла в более поверхностную дрёму.

Вспомнилось, что меня здесь с легкостью заметят воины Вайда. Однако и это отошло на второй план перед всепожирающим желанием выспаться.

В принципе, их термочувствительным датчикам выслеживания по барабану, под камнем я лежу или на камне.

А на мой потухший еще на Мадженте термоизолятор вряд ли успел перезарядиться, настроившись на систему пурпурианского кокона.

Ночь на Фуксии теплая. А наличие трех лун способствует неплохой видимости. Вдобавок сплю я очень чутко. Помнится, в детстве я могла проснуться от звуков, издаваемых клавиатурой допотопного ноута под папиными пальцами.

Он, как и любой уважающий себя параноик, не доверял свои мысли и планы современным прозрачным таблетам, самозаписывающим диктофонам и в целом всяким там кубам-памяти. Вот и печатал на лэптопе.

Отец жутко злился, когда я прибегала из детской, проснувшись, из-за этого, казалось бы, тихого стрекотания кнопочек. Говорил, мне нужно научиться спать при шуме. Иначе я свихнусь в казарме, где придется ночевать в присутствии целой роты сослуживцев.

Он меня еще тогда готовил к службе. Только просчитался. Я тут… одна…

Была одна. Пока сквозь поверхностный сон не услышала шуршание.

Застыла. Рука автоматически потянулась к голени, к которой была прикреплена метательная звезда. Мой последний оплот. Лазерную пушку у меня отобрали Пурпурные. А кидалась я неплохо.

«Ну что ж, - усмехнулся папа, когда я, еще будучи адептом военной академии, с гордостью ему заявила, что нашла своё оружие. – Сможешь бросаться в мужа тарелками при спорах».

Совсем близко послышался еле различимый стон. Человеческий. Эм-м… антропоидный, учитывая, где я нахожусь.

Гадать, друг или враг стонет рядом, не было смысла. Здесь своих быть не могло. Приоткрыв глаза, я попробовала вглядеться в сумрак лиловой ночи.

На моё плато взбирался… мужчина.

Высокий, поджарый… Раненый.

Зеленой спандексной формы на нем не было. Но ведь он мог умыкнуть вражескую. Неужели всё-таки человек?! Неужто не меня одну извергли в этот треклятый Сектор?

- Кто ты? – приподнявшись на локте и держа наготове звездочку, спросила я.

Незнакомец прищурился. Длинные пальцы его бледной левой руки едва заметно дёрнулись. Однако он не стал выхватывать оружие в ответ.

- Тот, кто не собирается тебя убивать, - ответил он сиплым голосом.

Тут нужно отметить главную пакость языковых нано-чипов.

Они автоматические! То есть я знать не знаю, на каком конкретно языке мне отвечают. И даже не представляю, что слышит мой собеседник, когда говорю я.

Давно уже пытались вместе с Сереей пронести в верхи законопроект о переделке этих микроприборов. Но нам все в один голос отвечали, что перезапись программы в миллионах чипов влетит Земле в копеечку.

Сейчас более вероятно, что мы с неизвестным говорим на межгалактическом. Или на общечеловеческом.

Но так ли это? Что если он с какой-то другой звездной системы, чей язык также был внесен в память моего чипа?

«Он человек?» – снова спросила себя, внимательно рассматривая парня.

Глаза споткнулись о кровоточащую рану на верхней трети его бедра.

- Поможешь? – сдавленно спросил он, проследив за моим взглядом.

«Дура, дура, дура!» - скандировало в голове, пока я подползала к незнакомцу.

Затем осматривала порез. А после, не говоря ни слова, делала перевязку, как нас учили на занятиях по оказанию первой помощи в военном училище.

- Почему сам не остановил кровь? – спросила я, закончив несложные манипуляции с насыпанием обеззараживающего порошка и наклеиванием пластыря из синтетической кожи. Он ускоряет регенерацию.

В их отсутствие можно было бы и жгут по старинке наложить. Но это более травматично.

- Сам? – удивленно выгнул бровь мой невольный пациент, но, словно спохватившись, поспешно ответил:

- У меня не было всего… этого. И вообще, - неопределенно развел он руками.

- Понятно. Никогда не видел своей крови? – предположила я.

Чужую такой, как он, точно видел. И не раз.

При ближайшем рассмотрении он производил довольно убойное впечатление. В меру накаченное тело, внушительный рост, обветренное лицо, сильные руки и ноги. И никакой реакции на боль при обработке раны. Хотя процесс достаточно чувствительный. Тип был явно закален в боях.

Но вот только у каждого бойца есть свои слабости, которые он в обычной жизни скрывает глубоко внутри. Потаенные страхи, брезгливость, да мало ли? Возможно, этот не мог себя заставить прикоснуться к собственной кровоточащей плоти.

- Никогда не останавливал ее сам, - хмыкнул он, подтверждая мои смутные догадки.

И всё же что-то меня насторожило. Он будто увиливал он прямых ответов. Не врал, но и правды не озвучивал. Это не внушало доверия.

И в то же время его туманные пояснения не позволяли в лицо назвать незнакомца врагом.

- Ты не ответил, кто ты, - отстранилась, чтобы лучше видеть его глаза. Ну, и руки, конечно. Я пока даже не определила, где он может прятать оружие.

- Тебе нужно имя? Я Эрро, - ответил непрошибаемый тип, вновь убежав от ответа на мой настоящий вопрос.

«Спросить в лоб, землянин ли он? – раздумывала я. – А если моя форма ничего ему не говорит? Зачем акцентировать внимание на том, что мы с разных миров и являемся потенциальными противниками?..»

- Я Лайма, - произнесла вместо всего того, что бибикало у меня в голове.

- Поэтому вся в зелёном? – насмешливо мазнул он взором по моей одежде.

Ну да. Моё имя производное от фрукта, обозначающего оттенок зеленого. Кислого фрукта. Ничего более оригинального папа не придумал. Представляю, как он морщился, когда ему докладывали, что у него дочь, а не сын…

«Не человек», - сглотнула я тем временем, стараясь унять сердцебиение. Иначе бы знал, что мы все в такой же форме по космосу щеголяем.

И не наш прямой противник. Те отлично осведомлены, как мы выглядим, какое у нас снаряжение итд.

Откуда в таком случае взялся этот Эрро? Тоже какой-то изгнанник с далекой планеты, вообще не имеющий понятия, кто тут сражается и за что?..

- И поэтому тоже, - в его же расплывчатой манере дала я ответ на его вопрос о цвете моего комбинезона и поднялась. - Ты знаешь, куда идти? Те, кто ранили тебя, они далеко?

- Да, - появилась в его глазах неприятная цепкость. Словно он буравил меня ими, пытаясь докопаться до моей сути. - Думаю, я успел уйти на достаточное расстояние от них. Поэтому и планировал отлежаться тут, - тоже встал он на ноги, слегка качнулся, но устоял.

Я механически протянула руку, чтобы не дать ему упасть. Но этого не понадобилось. А Эрро удивленно вскинул брови, задержав взгляд на моей вскинутой конечности. Но почти сразу же отвернулся.

- Туда, - показал он на остроконечные холмы у самого горизонта. – Там безопасно.

«Безопасно для кого?» - очень хотелось мне спросить, но я отчего-то промолчала.

Шансы, что я выживу здесь в одиночку, стремились к нулю. И были приблизительно равны вероятности, что я встречу тут людей.

Как последние отреагируют на мой послужной список, который состоит из четырех-пяти строчек с колоритной печатью «Отверженная» на конце – тоже был тот еще вопрос.

А Эрро я помогла. И он не кинулся меня убивать, как и сказал вначале знакомства. Выходит, пока он – мой единственный вариант.