Отвергнутая жена дракона.Теплицы попаданки

— Эй, ты, ущербная! Смотри не помни! А то до конца своих дней будешь его стоимость отрабатывать.

Я вздрогнула, когда мне в лицо прилетело женское пальто.

Узкий зрачок драконьих глаз слегка пульсировал, когда гостья бесцеремонно осмотрела меня с головы до ног.

Мне пришлось собрать всё самообладание, чтобы остаться вежливой. Передо мной была драконица, а с сильными мира сего лучше не конфликтовать, даже учитывая, то, что я была хозяйкой в этом доме.

— Здравствуйте. — подошла к вешалке и повесила на неё пальто. — Вы к моему мужу?

— Мужу?!

Брезгливость в её взгляде сменилась изумлением, накрашенные красной помадой губы растянулись в хищном оскале.

— Виктория?! Ты бы нарядилась, а то выглядишь будто только, что с помойки вылезла, — явно смакуя свои слова, сказала женщина.

Нахалка, демонстративно поправив декольте роскошного красного платья, усыпанного драгоценными камнями.

Что вообще всё это значило?

Уже открыла рот, чтобы ответить ей, как услышала.

— Мэра, дорогая. Зачем пожаловала? Фрейр уже вернулся?

Рейвен стоял на верхней ступеньке лестницы. Красивый, статный. Боги, он улыбался этой мерзкой женщине так, будто увидел самого близкого человека. Ревность тут же уколола в область сердца. Мне он так улыбался крайне редко.

Драконица тут же залебезила.

— Рей, я прибыла по делу, прости, что без предупреждения.

Гостья игриво повела бровью, а потом, не дождавшись ответа, поправив сумочку, что висела на предплечье, стала подниматься по лестнице.

— Виктория, чай принеси. И проследи, чтобы нам никто не мешал.

Отдал приказ супруг, и улыбка потухла на моих губах. Я не знала всех друзей мужа, но от таких, как Мэра хотелось бы держаться подальше. Ничего, Рей поставит её на место и скажет, что так со мной разговаривать нельзя.

Поспешила на кухню, чтобы передать кухарке слова мужа, а заодно проконтролировать, подготовку к праздничному ужину. Это отвлекло от неприятного ощущения, что поселилось в области сердца после встречи с этой женщиной.

Я готовила сюрприз для мужа, ведь сегодня я хотела сообщить долгожданную новость о своей беременности.

Не прошло и нескольких минут, как услышала.

— Скоро я стану здесь хозяйкой, первым делом прикажу дать тебе розг, остолоп!

Голос Мэры наполнил холл, она даже не пыталась говорить тише.

Что за возмутительный вздор! Это уже переходило все границы! Неужели Рейвен ничего не сказал ей? Нахмурившись, вышла из кухни, чтобы высказать Мэре, что думаю о ней, но ко мне подошёл слуга.

— Госпожа Виктория, вас зовёт господин, — отчего-то дрожащим голосом сказал слуга.

Тяжело вздохнула, смотря, как гостья покинула дом. Взглянув на лестницу, почувствовала, как в душу заползает насторожённость. Что такое произошло, что Рей послал за мной? Пока поднималась по лестнице, не могла унять поток мыслей. Стоило мне переступить порог кабинета, как словно натолкнулась на ледяную стену.

— Рейвен, ты звал меня?

Тягучая аура мужа была сейчас почти смертоносна. Я не была готова услышать...

— Вот как ты отплатила за мою доброту?

Супруг кинул на стол передо мной магический экран. Осторожно взяла артефакт в руки, уже понимая, что ничего хорошего там не увижу. Экран тускло светился, а на нём сменялись картинки.

Щёки тут же обожгло стыдом. Чувствуя, как кровь застучала в висках, всмотрелась в изображение. На нём была я…

Довольно прикрыв глаза, позволяла, чужому мужчине лапать мою грудь.

Удивлённо округлила глаза.

Это что шутка какая-то?

Рейвен был моим первым и единственным мужчиной. И я бы не позволила никому так себя трогать, даже будучи не замужем. Стиснув челюсть, положила магический экран на стол перед мужем и смотря прямо ему в глаза, горячо произнесла.

— Рей, это ложь. У меня не было других мужчин. На изображении не я, это подделка!

Помотала головой, желая, избавится от увиденного, но оно навсегда отпечаталось в памяти. Но привычный мир рушился стремительнее, чем я успевала подготовиться. Смотрела в любимые глаза мужа и видела лишь отчуждение и злость.

— Да что ты говоришь!

Голос мужа, подобно грозовым раскатам прошёлся по мне. Прикрыв глаза, сглотнула. Мне нужно было успокоиться. Я не изменяла мужу, его нужно было просто убедить в этом.

Просто, зная, насколько Рейвен ревнив…

Замерла, внезапно осознав, что попалась в ловушку. В ловушку другой женщины.

— Это всё Мэра? Да? Это она принесла артефакт?

Голос сорвался на крик, но мне пришлось зажать рот ладонью, потому что супруг сделал резкий шаг ко мне, и я задрожала.

— Я знаю Мэру с детства, она желает мне добра, а вот ты! Я вытащил тебя из приюта. Ты обязана мне всем, что ты имеешь сейчас. И вот как ты мне расплатилась.

Слезинки одна за одной скользнули по щекам. Посмотрела на любимого, чувствуя, как сердце обожгло болью.

— Почему ты не веришь мне? А веришь ей?

Сбитая с толку, чувствуя, что земля буквально уходит из-под ног, рухнула в кресло, спрятав лицо в ладонях.

— Потому что её я знаю с детства, а тебя лишь несколько месяцев. Если бы не закон, обязывающий жениться на истинных, я бы никогда на тебе не женился.

Внутри резко стало пусто, слова любимого сожгли меня, изнутри не оставив ничего от моей души и сердца.

— Рей, я…я беременна от тебя, — решилась на последний акт защиты.

Не так я хотела преподнести эту новость, но муж не услышать меня. Он, наоборот, рассмеялся.

— Браво, какой прекрасный спектакль. Даже если это было бы правдой, думаешь, поверил бы?! А теперь слушай меня. Ты более не принадлежишь к моей семье. Твоя магия также не имеет ценности для империи, поэтому ты и ребёнок этого ублюдка отправитесь в общину отвергнутых.

Вскинула шокированный взгляд. Община отвергнутых была сродни смерти. Ходило множество ужаснейших слухов, о том, как живут бедные женщины, отвергнутые своими мужчинами. Ни мне, ни ребёнку там не выжить.

— Рей, прошу, будь милосердным, — взмолилась. — Ты совершаешь огромную ошибку.

Супруг наклонился ко мне, схватив за запястье, а потом подтащил к огню. Сопротивляться не было смысла, дракон был намного сильнее физически. Чтобы он не задумал, он это выполнит.

Как зачарованная смотрела, как супруг коснулся огня.

— Она тебе больше ни к чему...

Запястье, там, где была метка истинности, обожгло болью.

Крик застыл в горле, последнее, что я запомнила, полный презрения взгляд мужа…

Мне снился сон. Настолько реальный, что я чувствовала волнение и трепет перед незнакомым красавчиком, что вальяжно развалился передо мной в кресле.

Красивый, широкоплечий, с копной чёрных волос и пронзительным взглядом. За таким, как говорится, хоть на край света. Мужчина поднял на меня взгляд и сказал.

— Она умрёт?

Че-е-его?

Вот это поворот! Сон мгновенно схлопнулся и меня окружила темнота.

Что вообще происходит?

— Не накаркай, — ответил другой голос, гораздо тише.

— А что?! Конец зимы самим есть нечего. Утопла бы, да и дело с концом, — снова молодой голос прозвучал совсем рядом.

Шок в шоке. Так всегда говорила моя подруга Дина.

Попыталась открыть глаза, но веки отчего-то не слушались. Да, что вообще происходит?

Следом послышался не то хлопок, не то щелчок.

— Постыдилась бы! Не забывай, что весна на носу, кто пахать будет? — снова тихий голос.

— Ты посмотри на её руки, — в разговор вклинился другой голос, осторожный, — беляночка! Тоненькие, как тростинки, много пользы она принесёт?

Беляночка! Это они обо мне?! Вот уж чудно. Тростиночки?

Натруженные работой в теплицах руки нельзя было так назвать, но именно с этой мысли началось моё настоящее пробуждение.

По телу прокатилась волна жара, сердцу в груди стало тесно настолько сильно оно забилось, разгоняя кровь по венам. Каждая клеточка моего тела стала отзывчивой на ощущения. Я остро ощутила, что лежала на грубом покрывале, а на моем лбу лежал компресс. Капельки влаги стекали по вискам, щекотали уши и шею.

Снова попыталась открыть глаза и…у меня это получилось.

Сначала всё было мутным, но позже зрение сфокусировалось, и я очень удивилась. С потолка свисали сушёные травы, комната темная, грязная, а источником света в ней служила свеча.

Почему я здесь оказалась?

Рядом со мной на стуле сидела женщина, приблизительно моего возраста, одетая так странно, что можно было подумать, что я попала на какую-нибудь историческую реконструкцию, либо же к старообрядцам. Резко села, обхватив пульсирующую от боли голову ладонями, там был сплошной белый шум, ни единого воспоминания о том, как меня сюда занесло.

Справа у двери стояла молоденькая девушка, а рядом женщина чуть постарше, обе были худые и изнеможённые, одетые так же странно, как и та, что сидела рядом.

— Тише, девонька. Очнулась! Боги, помогли нам!

Секта! Сердце ухнуло вниз, но опыт прожитых лет тут же взял контроль в свои руки. Можно было бесконечно возмущаться, но если я действительно попала в секту или к старообрядцам, то нужно максимально правильно подбирать слова.

Буду верна своему любимому кредо.

Я подумаю об этом завтра!

— Очнулась. Пить хочется.

Попросила, осторожно осматривая дом, хотя нет, домом это строение можно было назвать с натяжкой. У моих курочек сарай и то добротнее.

— Меня зовут Лора, — представилась женщина, подавая мне металлическую чашку с водой.

Хотела ответить, но замерла, потому что руки, протянутые к чашке, не были моими. Реально тростиночки. Это были не руки женщины, что посвятила себя жизни в станице, выращивая тоннами помидоры и перцы, это были руки девчушки лет двадцати, а может и того меньше.

Широко раскрыв глаза, огляделась в поисках зеркала, но, конечно, не нашла ничего похожего, пока не посмотрела в окно.

Ночь за окном послужила своеобразным зеркалом. На меня смотрела молодая, красивая блондинка, крупные выразительные глаза казались ещё больше от испуга, чувственные губы, мечта любого косметолога, чтобы показывать в качестве модели, дрогнули. Из груди вырвался не то писк, не то стон.

— Умом порешилась, — шепнула молоденькая девушка, когда я слезла с кровати и медленно, борясь с головокружением подошла ближе к окну.

Нет! Это невозможно! Так не бывает! Я намного шире в области талии, чем это создание, что таращило свои глазищи. Я намного старше. Кхм...и не так красива.

— Матерь Божья, — против воли вырвалось.

Лора подошла ко мне ближе и положила ладонь на моё плечо, как к земле прибила. Разом переключилась на себя.

— Как тебя зовут? — осторожно спросила она. — Ты помнишь, как повозка перевернулась на мосту?

Повозка?! Почему повозка? Хотела сделать шаг вперёд, но поняла, что не могу ступить и шага.

Как по волшебству, память наполнилась картинками из жизни, но не моей.

Предательство мужа, ссылка в общину отвергнутых, момент, когда повозка, накренившись, стала опускаться в мутную грязную воду. Но главное, что неземное создание звали Виктория, как меня. Меня тряхнуло.

— Меня зовут Виктория, я не принадлежу к фамилии и роду.

Кто-то за меня говорил эти слова, иначе я просто не знала, откуда могла их знать.

Лора молча вручила мне кружку с водой, поджав губы.

— Ещё одна порушенная жизнь, — тоскливо сказала женщина, что так и стояла в дверях, а потом, больше не говоря ни слова, вышла.

Молодая последовала её примеру.

Сделала несколько глотков воды и почувствовала, как начала успокаиваться. Если я вспомнила кто была хозяйка тела, куда меня занесло, то обязательно вспомню, что произошло со мной, настоящей.

— Пока будешь жить со мной. Тебе нужно окрепнуть, ты долго была без сознания. Мы уже думали, что ты не выживешь.

Раз в теле Виктории я, выходит она и не выжила...

Я не была из робкого десятка, но, когда Лора задула свечу и кряхтя улеглась на скамье, почувствовала, как стало не по себе.

Я ведь могла быть сейчас на своём любимом диванчике, у ног лежал бы Трой, а по телевизору шёл любимый сериал.

Моя привычная жизнь почему-то прервалась, и вот я лежу на неудобной кровати, хотя неудобная это мягко сказано, и думаю, как быть дальше.

С одной стороны, получить молодое, красивое тело, конечно, хорошо, но как говорят врачи: учитывая анамнез, становилось жутковато. Решив, что утро вечера мудренее, всё же уснула.

Проснувшись утром, от урчания в желудке, села на кровати и потянулась. В свете утра комната выглядела плачевно и явно требовала не ремонта, а гранаты, но в целом жить было можно.

После весьма скромного завтрака, Лора, убедившись, что я не упаду в обморок где-то по дороге, выделила мне из сундука шаль, и мы отправились знакомиться с общиной.

Честно, подумала, что Лора решила подшутить над «новенькой».

Нельзя было назвать этот несчастный клочок земли уделом, тут было-то соток сорок, не больше. Мои теплицы занимали и то больше.

— Три четверти урожая мы отдаём в корону, а остальное оставляем на пропитание и на семена, — с тоской в голосе добавила Лора.

Округлить глаза сильнее было просто невозможно. Двенадцать человек питаются с этой земли, а ещё и оброк платят, лучше слова не подобрала. Да тут не просто средневековые нравы, так и вовсе крепостничество во всей красе.

— Королю, что есть нечего? Обирать и без того несчастных? — повернувшись к Лоре, открыто спросила, но судя по тому, как она побелела, ответа можно было не ждать.

— Даже здесь есть уши, — шёпотом сказала женщина, подойдя вплотную, — не говори о короле плохо. А наши продукты уезжают на север, по крайней мере, нам так говорят, там невозможно ничего выращивать, люди голодают.

Почесала щеку, а потом поставила руки в боки.

— Но вы же тоже голодаете?

— Мы более не часть общества, и никто нас не пожалеет, — пожав плечами, сказала Лора. — Ничего, выживаем как можем. Помимо огорода ведь есть лес: травы, ягоды, коренья, и грибы.

Очень обнадёживающе. Натянуто улыбнулась женщине, стараясь не омрачать то светлое, что она видела даже в такой ситуации.

Много вашими кореньями напитаться можно. Сокрушалась я про себя. Понятно, почему тут все тощие, явно не по идейным убеждениям. Организму нужно сбалансированное питание, которое не просто зеленушку содержит.

— Зима и весна всегда голодные времена, но ничего, скоро солнце станет греть в полную силу. Вырастет крапива, щавель. На неё хотя бы разрешение не нужно спрашивать. Горько констатировала Лора, а я вдруг поняла вот что, она не была моей ровесницей, нет, намного моложе, просто тяжёлая жизнь впроголодь сделала из неё старуху. Неужели теперь это тоже мой удел?

— Что, прости?

— Разрешение. Лес принадлежит герцогу. Мы обязаны спрашивать разрешение на всё, что можно добыть там. Он разрешает приехать один раз в неделю, чтобы спросить. Это его милость нам. Видишь ограду, — она указала пальцем на уродливый деревянный, сплошной забор. — Она магическая. Отсюда нельзя сбежать, можешь даже не пытаться. Вернут и казнят.

Я ведь не ослышалась?

— Магическая?

Хотела рассмеяться, но чужие воспоминания тут же подбросили нужную информацию. Это было не просто средневековье, это было магическое средневековье, которым правили люди, имеющие вторую ипостась дракона.

Мерзавец, что отправил на смерть Викторию, был им.

— Я имею в виду, что это больше похоже на тюрьму, чем на общину, - решила облагородить свой шок в правильные слова.

— А все недовольные могут отсюда уйти, — раздался позади знакомый голос.

Обернулась и увидела, что к нам подошла вчерашняя молодая женщина, что там отчаянно желала, чтобы я умерла.

— Зои, прекрати. Я знакомлю Вики с общиной, нашим укладом. — в голосе Лоры послышалась сталь, и Зои тут же поджала губы.

Браво, Лора! Да у тебя есть авторитет. Это хорошо!

— Тогда ты точно уже сказала, что все новенькие должны лично прибыть на поклон Его Светлости. – Иначе сам пришлёт и тогда мало не покажется…

Стоя на пронизывающем ветру, я не чувствовала холода, во мне кипела злость.

Я пришла к дому герцога рано утром, но, как оказалось, Его Светлость ещё спит, и мне нужно ждать.

Ждать так ждать, но, когда передо мной просто захлопнули дверь, опешила.

Мне надо было ждать прямо на пороге?

Лора ушла обратно в общину и велела обратно одной не возвращаться, ждать её. Мне не очень-то и хотелось идти обратно одной через незнакомый лес, так что я заверила её, что дождусь.

Сама же присела прямо на ступеньки, ноги гудели после пешей прогулки в ослабленном теле, которое, к слову, не очень меня слушалось, словно я надела вместо домашних тапок туфли на шпильке на два размера меньше.

Но со ступеней меня прогнали.

Реально. Ко мне подошла напыщенная дама и велела уйти, дабы не смущать слуг.

Вообще, со мной даже толком не разговаривали, будто боялись, что могут заразиться чем-то от меня, словно сами могли оказаться в общине отвергнутых. Ну и пусть.

Как я успела понять община даже не дно, это гораздо ниже.

Женщины, попавшие туда, были бесправны и угнетаемы.

Но, что я так и не поняла, почему каждая из них свято верила, что действительно согрешила?

Перед поездкой мне провели полнейший инструктаж, как себя вести с герцогом.

Хорошо, что предупредили, а то...брюки превращаются...о чём это я...голова моя бы отделилась, как те брючины.

— Эй ты, проходи.

Услышала долгожданное и радостно зашла в тепло дома. Как же я продрогла.

— За мной иди, да руками ничего не лапай. Послали же нам боги этих отвергнутых, - брезгливо сказала всё та же женщина, что согнала меня с крыльца.

Я не спорила. Вообще, каждый делится тем, чем наполнен.

Пока мы шли к кабинету герцога, старалась запомнить дорогу, но дом был просто огромен.

Я не страдала топографическим кретинизмом, но когда мы повернули в пятый раз, засомневалась и в этом.

Успокаивало то, что мне не разрешат бродить по дому, а значит, отведут обратно.

Остановившись у двери, я невольно занервничала, и...забыла, как зовут этого самого герцога.

Ну что за гадство....то ли Кастель, то ли Кастиель...

Вспомнить мне не дали. Женщина постучала в дверь, и я услышала властное.

— Пусть заходит.

Как только вошла, тут же встала на колени и ткнулась лбом в ковёр. Мне нельзя было говорить первой, только вот так стоять.

— Виктория Крейн, — приятный мужской баритон прошёлся приятными мурашками по позвоночнику. — Можешь подняться.

Тут же подчинилась, но голову держала опущенной.

— Хотя какая ты Крейн. Забудь. Теперь ты та, что лишена рода и семьи. Отвергнутая.

Я никогда не верила ни в ауру, ни в прочее из эзотерики, но сейчас поняла, что зря, потому что назвать это по-другому не могла.

Аура. У герцога была невероятно сильная аура. Меня захлестнуло с головой, захотелось немедленно упасть на колени и целовать его обувь. Даже слёзы на глазах навернулись.

Но вместе с этим во мне родился странный протест. Как натянутая струна, что не давала это сделать.

Нажим усилился, и противостояние во мне стало сильнее.

— Посмотри на меня.

Замешкалась на секунду, вроде делать это было нельзя, но он же приказал.

Подняла взгляд и обомлела.

Если в этом мире все мужики такие красивые, то я буду плакать.

Залюбовалась красивым лицом, янтарными переливами зрачков, мышцами, что бугрились под тонкой рубашкой, тёмными волосами, что шелковыми прядями лежали на плечах. Ему бы рубашку снять и лопату в руки дать, можно было бы открывать паломничество. А узнали бы, что он дракон, порвали бы на сувениры.

Кажется, привлекла внимание.

Герцог хмыкнул и отошёл от меня, сев на диван.

— Сюда иди.

Повиновалась, подошла ближе. Аура этого мужчины перестала давить, но вместе с этим появилось ощущение, что кто-то залез мне в голову и копался там. Поморщилась от резкой головной боли, но она прошла так же быстро, как и началась. Неужели драконы могут читать мысли? Если это так, то дело дрянь, потому что мои мысли опустились гораздо ниже пряжки ремня.

— Ты красивая, Виктория. Мой типаж. Можешь говорить, разрешаю.

— Благодарю, — ответила, скрывая удивление.

Вот это поворот. Флёр очарования мужчины резко схлынул, оставив после себя горькое послевкусие.

Округлила глаза, а герцог встал с дивана, подошёл вплотную и схватил меня за подбородок. Больно, неприятно.

Наклонил мою голову вправо, влево. Оттянул нижнюю губу.

Господи! Как будто лошадь на базаре выбирал.

— Что ж. Хорошо, я позволю тебе меня ублажать.

Не поняла?! Моё лицо говорило громче меня, мужчина усмехнулся, а потом схватил меня за талию и притянул ещё ближе. Так, что я могла ощущать...те его части тела, которые точно не должна была.

— Временно, конечно, — улыбнулся он.

Ах вон оно что!

— Вы мне предлагаете стать вашей любовницей?

Герцог вдруг расхохотался, а потом посмотрел так, что я покрылась холодным потом.

— Роль любовницы не для такого мусора, как ты. Ты лишь игрушка для постели. Если мне понравится, задержишься тут надолго. Согласись, щедрое предложение.

Ну, знаете, ли?!

Первый порыв был влепить ему звонкую пощёчину, а ещё лучше насмешливо вскинуть брови и выдать, что-нибудь язвительное.

Осадить, так осадить, но мне не стоило забывать, что я не в станице, где могла поганой метлой гнать любого, кто косо посмотрел в мою сторону, а в мире, где женщины — расходный материал.

Надоела — отправляйся к отвергнутым.

Нашёл красивее, моложе, богаче - в мусор.

Место ожога тошно заныло, словно тело ещё помнило предательство.

Нужно было осторожно подбирать слова и, наконец-то, отцепить дракона от себя.

Герцог мне стал физически неприятен, потому что красивая обёртка прятала гнилую душу. А таких людей я браковала сразу.

— Щедрое, — язык от волнения не ворочался.

Герцог довольно улыбнулся. Мерзавец уже думал, что я готова на что угодно, лишь бы не возвращаться в общину.

Обожгло мыслью. Сколько вот так тут стояло девушек, женщин? Скольким он предлагал позабавиться взамен на мягкую постель и кусок повкуснее?

Непроизвольно сжала кулаки.

— Я предлагаю лишь один раз. Скоро посадочная пора, а тут свежее мясо. Тебя сломают и морально, и физически, и бросят подыхать.

Уже раз не бросили, но про пахать говорили. Но я крепче, чем кажусь.

— Я не боюсь физического труда и ваше предложение отклоняю. Позвольте уйти у меня много работы.

Герцог весело хмыкнул, но от меня отошёл.

— Гордая. Только с мягких подушек муженька, но ничего, сама потом прибежишь. Не ты первая, не ты последняя. Вот только в ногах придётся валяться, грязно предлагать, чтобы взял.

Господи! С какой злобой было это сказано, что я была готова, роняя тапки, бежать из роскоши в плохенький домишко, где жила Лора. Лишь бы подальше. Лишь бы не видеть постную рожу этого дракона.

Он дал мне уйти, наверно думал, что я ещё не осознала щедроты его души. Как говорила моя племяшка: «Кринж полнейший». Мне бы было отсюда ноги унести.

На пороге кабинета столкнулась с Зои, которая явно нервничала, переминаясь с ноги на ногу. Наверно сегодня день прошения. Скорее так и было, а иначе какая нелёгкая её сюда принесла.

Признаюсь, мне стало любопытно, но мне и на минуту не дали остановится, буквально вытолкали из дома, хорошо пинка не дали для скорости.

Злая, разочарованная и голодная совсем забыла, что Лора просила дождаться её. Ноги сами понесли меня по тропинке, что вела в лес. На адреналине я не заметила, как далеко зашла.

Где-то рядом скрипнуло старое дерево, и я вздрогнула. Осознала, что натворила. Я одна в незнакомом лесу. Я не знаю дороги.

Стой на месте. Первое правило тех, кто потерялся. Но вместо того, чтобы следовать ему, лишь прибавила шаг. Тропинка одна. Мы шли по ней. Другой нет. Чёрт! Вика — это просто паника.

А ведь в лесу могли водиться дикие животные. Села прямо на тропинке, обхватила ладонями голову. Надо просто вспомнить, как вести себя в лесу. Пусть и иномирный, но лес же. Сейчас светло, значит, животные нападать не станут.

Ну почему я не дождалась Лору! Ах да, всё из-за герцога. Потёрла ладонями лицо, думая о том, что предпринять.

Только хотела снова двинуться в путь, как готова была взвизгнуть от страха. Что-то мягкое коснулось моей спины.

Ей-богу, фильмы ужасом ничто по сравнению с тем, что я испытала. Медленно обернулась с перекошенным от страха лицом и увидела…кошку.

Самую обычную. Чёрную. С крупными оранжевыми глазами. Такие бывают вообще? Мурлыка выглядела отнюдь не худой и ухоженной, значит,, гуляет недалеко от своего дома.

— Кис-кис, — позвала её на земной манер, но кошка просто фыркнула.

Выгнув спину, потёрлась о мои колени и громко мяукнула.

— Хорошая, хорошая, — ласково погладила по голове. — Ты чья? Может, проводишь меня к себе домой? Я потерялась.

— Мр-р-р-мяу.

Кошка прыгнула мне на руки, боднула мой подбородок своей головой. Рядом с ласковым созданием тревоги отступили, а голова внезапно прояснилась. Кошка посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом, а потом спрыгнула с рук.

— Мр-р-р-мяу.

Мне показалось, что она мотнула головой, будто позвала за собой. Дожила, слушаю кошку, куда идти, подумала, но ту же отмела эту мысль, потому что эти животные были очень умными, мудрыми я бы сказала.

Шаг за шагом мы вышли к редеющему лесу, я даже не поняла как. Ахнула, потому что впереди увидели забор общины. Кошка прыгала по пожухлой серо-жёлтой траве, что пережила зиму, а я торопилась за ней.

Из ворот как раз вышла Лора. Она, видимо, собиралась идти за мной, а я сама пришла.

Радостно помахала ей рукой.

— Виктория, ты могла потеряться? — с укором начала она.

— Мне помогли…

Посмотрела по сторонам, но кошки и след простыл.

— Чёрная кошка…была тут же…она мне дорогу показала. Я ещё подумала, чья-то домашняя.

Лора нахмурилась, а, потом вдруг достав амулет из-за пазухи, стала молиться.

— Ты чего? Тут наверно рядом где-то ещё есть поселения?

Женщина побледнела, а, потом вдруг схватив меня за руку, затащила на территорию общины.

— Не смей говорить об этом…никому. Поняла? Тут кругом лес, да болота. Ты не кошку повстречала, а дух, что решил помочь тебе в трудную минуту. Но знай, духи берут дорогую цену за помощь…жди беды…

По спине пробежали мерзкие мурашки. Вот духов ещё не хватало…

— Сегодня ужина не будет, — тяжело вздохнув, сказала Лора, положив передо мной на стол краюху хлеба.

Желудок протяжно заурчал, и я поджала губы. Голодание — это, конечно, хорошо, аутофагия и все дела, но чтобы выжить в этом мире, нужно было есть, желательно питательно.

— Вы постоянно голодаете? — спросила, чувствуя, как нестерпимо хочется есть.

— Нет, но сегодня заболела Эстер. Пусть она старуха, и совсем скоро перед ней откроются врата к богам, не кормить её я не могу. Я отдала ей наш ужин.

Выпрямила спину, от жуткого чувства, что заползло мне под грудину. Не кормить умирающего лишь потому, что он умрёт? Закрыла рот ладонью, чтобы подавить в себе жалостный всхлип. Эта чёртова община сделала бедных женщин безжалостными. Я не могла их судить. Голод делает с людьми страшное, но как и Лора, отдала бы свою еду.

— Ты правильно сделала, эм, хочешь, я кое-что приготовлю?

Лора тепло улыбнулась, а потом снисходительно спросила.

— Ну что ты можешь? Продуктов нет. Я видела, по краю ограды вылезла крапива, если никто не обдерёт, то завтра сварим из неё похлёбку.

Стала рыскать по шкафам и достала две металлические миски и ложки. Неожиданно нашла несколько кусков сахара, жёлтого, твёрдых, но выбирать не приходилось.

Лора удивлённо уставилась на «богатство», а потом извинилась, что, видимо, не заметила их.

На очаге я нагрела воды, не сильно, но так, чтобы растворился сахар, а потом разлила сладкую воду по мискам. Лора не мешала и не пыталась выяснить, что я собираюсь делать. Она была такая уставшая, что ей было не до этого. Разломав хлеб, я накрошила его мелко в воду.

— Вот, ешь. Всяко лучше, чем просто хлеб жевать.

Лора с опаской посмотрела в тарелку, а я улыбнулась. Тюря — еда нищих, но знали бы богачи, сколько нищих на ней выжило в голодные годы.

Зачерпнув ложкой импровизированную похлёбку, отправила в рот. Неплохо. Сахару маловато, но сойдёт.

Лора тоже попробовала, и по тому, как застучала ложка по миске, еда ей пришлась. Вот и славненько. Ничего, я просто обязана выжить, иначе для чего меня сюда отправили? Эх, вспомнить бы ещё, что со мной произошло.

После того как желудок перестал выдавать трели, Лора сказала мне.

— Ты приехала в очень важное время. Неплохая ты девушка, думаю, могу тебе довериться. Мне признаться, уже не под силу. Ящики с рассадой очень тяжёлые, будешь мне помогать.

Рассада?! Когда услышала, то даже сердце чаще застучало в груди, а губы впервые тронула настоящая улыбка. За эти кошмарные дни было так мало радостного, что, услышав о деле своей жизни, не могла не улыбнуться.

— Конечно, я помогу, но Лора, в общине живут достаточно свободных рук, причём я видела таких же молодых, как и я, почему ты таскаешь тяжести?

Лора тяжело вздохнула, а я просто не могла представить, что услышу в следующую минуту.

— Дело в том, что если рассада не получится…

Лора замялась, а я уже стала подозревать что-то ужасное. Учитывая местные нравы…

— Не молчи, говори, как есть. За это наказывают?

С трудом выговорила, не понимая, даже если так, то неужели наказывают свои же?

— Казнят.

Шок! Непринятие!

— Свои все понимают, но дело в другом. Герцог, что забирает урожай для короля, и контролирует нас, издал указ, что если мы не будет предоставлять необходимый объём продукции, то нас обвинять в измене интересам королевства.

Снова гадский герцог! Что б его разорвало прямо на мягких перинах.

— Это бесчеловечно! — воскликнула.

— Мы договорились между собой, что всю вину возьмёт та, по вине которой это произошло. Если погибнет рассада, или будет слабой, то казнят меня. Боги милостивы, и вот уже несколько лет мы сдаём необходимое количество урожая.

Видя моё шокированное лицо, добавила.

— О! Ты не беспокойся, я скажу, что ты не прикасалась к ней. Возьму вину на себя.

Очень обнадёживающе!

— Лора, вас же хотят просто истребить, но не проще ли запретить сюда ссылать женщин?

— Ограничить драконов? Милая, ты, верно, повредила рассудок. Драконы — абсолюты этого мира. Они вершат судьбы, и наши тоже. Нас ведь потому и ссылают сюда, были бы милосердны, просто убивали.

Дело дрянь, как ни погляди. Истребление бедных женщин, оформленное в хправо миром правящих.

Лора кряхтя откинула полог кровати, на которой она спала, и вытащила оттуда четыре ящика. Не сдержалась, подошла ближе. И это рассада?!