Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья

– Ты пустышка, Айрис!

Вздрогнула от жёсткого мужского голоса, раздавшегося прямо за моей спиной. Первым вопросом было: где я и кто этот мужчина?

Обернулась и едва не отшатнулась назад от ледяного взгляда голубых глаз.

Мужчине было лет тридцать на вид. Чёрные, как смоль, волосы, резко очерченные скулы, нахмуренные брови.

Он был одет как граф из старинного фильма. Тёмно-коричневый фрак и белая рубашка с рюшами, узкие чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги.

Мы стояли на берегу реки, освещённой закатным солнцем. Прохладный осенний ветерок играл с моими волосами. А деревья вокруг уже наполовину сбросили свои оранжевые листья.

– Знаю, ты меня слышишь, – продолжил незнакомец, – Объясни, как же так вышло, что тебе уже двадцать один, а ты так и не смогла родить мне наследника?

Вот это новости! Мне давно уже не двадцать один...

– Молчишь? – нетерпеливо спросил он.

Я усиленно пыталась вспомнить хоть что-то из событий прошедшего дня.

Всё как обычно. Вышла с работы, привычным движением повернула ключ в замке.

– До свидания, Ирина Михайловна! – попрощался со мной вахтер Виталик.

Кивнула ему и открыла дверь. Холодный ветер осыпал меня снегом с ног до головы. Хорошо, что идти недалеко. Два квартала и я дома. Стою на светофоре, а дальше яркий свет и визг тормозов. Бах!

Нет-нет-нет!

Бросилась к реке, чтобы посмотреть на своё отражение. Да так и застыла на месте от увиденного. В зеркальной глади воды отражалась молодая женщина в корсетном платье цвета пыльной розы. Тёмно-русые волосы собраны в две косы, большие серые глаза, пухлые губы, слегка вздернутый носик...

Неужели это я?

Дотронулась рукой до щеки и незнакомка в отражении повторила моё движение. Ущипнула себя: если я сплю, то пора просыпаться.

Ай! Больно!

Это уже совсем не смешно. Ещё этот злой мужик сверлит меня взглядом. Как он меня назвал?

– Что здесь, чёрт побери, происходит?! Мужчина, вы кто? – попятилась от него вдоль кромки воды.

– Брось свои шуточки, Айрис! Я задал тебе вопрос, будь добра ответить, – приказным тоном отчеканил он.

– Никакая я вам не Айрис! Прекратите меня так называть! – сорвалась на бег, но каблук провалился в рыхлый песок. Да так, что я едва не упала.

Край платья зацепил воду и моментально промок насквозь. Я подхватила его рукой, одновременно пытаясь устоять на ногах, и продолжила бежать вдоль берега. Мужчина большими шагами преследовал меня.

Это всё сон! Просто сон! Это не может быть правдой!

Отражение, которое я видела в воде…

Молодая женщина на вид двадцати одного года, как он и сказал, была совершенно не похожа на меня прежнюю.

Какие уж тут шуточки?!

Происходящее не укладывалось в моей голове. Совсем недавно мне было пятьдесят лет. Я работала бухгалтером в небольшой фирме. А сейчас бегу по берегу реки в дурацком тяжёлом платье от пугающего незнакомца.

Но как такое возможно?

– Айрис, остановись! Какого демона я должен бегать за тобой? – властный голос заставил меня застыть на месте.

В мокром платье и на каблуках далеко я не убегу. Не проще ли выслушать его, чтобы, наконец, понять, чего он хочет? Он упрекает меня в том, что я не родила наследника. Значит, он мой муж? То есть не мой, а муж Айрис? Я совсем запуталась...

– Послушайте! – ко мне, наконец, вернулась способность говорить, – Давайте с вами успокоимся и всё обсудим.

Незнакомец окинул меня пренебрежительным взглядом.

– Говори, – он скрестил руки на груди.

Неуютно поёжилась и продолжила:

– Я не Айрис и понятия не имею, кто вы такой. Может быть, хотя бы представитесь?

– Любопытно, – усмехнулся он, подходя ко мне вплотную, – Значит, эта ведьма всё-таки исполнила свой ритуал. Однако это ничего не меняет. Говори, кто ты такая? – последние слова он произнёс с нажимом, приподняв мой подбородок и глядя прямо в глаза.

Меня окутал шлейф его приторно хвойного аромата, от которого запершило в горле.

– Ирина Михайловна Сидоренко, – охрипшим голосом ответила ему.

– Ирина, значит, – он, наконец, отпустил меня, – Моё имя Артур Брагос. Как ты уже поняла, я твой муж. Бывший муж. Сегодня я подписал документ о нашем разводе.

– Замечательно! – в сердцах ответила я, – И что мне теперь делать?

– Ты отправишься в своё родное поместье, если оно ещё уцелело, – недобро усмехнулся он, – Так и быть, платье можешь оставить себе. А вот драгоценности, что я подарил, верни. Они мне ещё пригодятся, – с этими словами он сорвал с меня бриллиантовые серьги.

– Что вы себе позволяете! – возмутилась я, потирая мочку уха, – Вообще-то, мне боль…

– Тихо! – оборвал меня он, – Делай, что говорю, Ирина, если не хочешь проблем. Снимай колье, да поживее!

Без паники, Ирина Михайловна! Наверняка это всё сон, и я сейчас лежу в больничной палате без сознания. Но всё так реалистично, даже ухо болит после сдёрнутой серёжки. Не могло же всё это присниться?

– Ну и пожалуйста! – покрутила колье и, не обнаружив застёжки, стянула его через голову.

Артур забрал колье из моих рук и спрятал его во внутреннем кармане своего фрака. Пусть подавится! Наверняка уже нашёл замену своей бывшей жене.

– Кучер отвезёт тебя в поместье, – он взмахнул рукой, словно подзывая кого-то, – Ах, да! Чуть не забыл. По документам я оставил тебе крупную сумму после развода. Вот только есть одна загвоздка, ведь ты не Айрис, – рассмеялся Артур, – Значит, ни денег, ни титула не получишь!

Вот же гад! Не успела ничего возразить, как он продолжил:

– Помалкивай, Ирина! Тогда я не расскажу никому твой маленький секрет! – с этими словами он развернулся и отправился в сторону леса.

– Ваша лошадь, господин Брагос! – к нему тут же подбежал слуга.

– Отвези Айрис в её родовое поместье, – приказал Артур, забираясь в седло, – Да не задерживайся там.

– Будет сделано, господин Брагос!

Лошадь сорвалась с места, поднимая клубы пыли. А я с негодованием смотрела на удаляющуюся спину Артура Брагоса.

Какой же он подлец! Бедняжка Айрис провела свой ритуал и погибла из-за него. Наверняка она догадывалась, какая судьба ждёт её в родовом поместье. Вот только расхлёбывать теперь придётся мне…

Милые читатели!

Рада приветствовать вас на страницах моей новой истории. Буду очень благодарна вашей поддержке: лайкам и комментариям. Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, чтобы не потерять. Добро пожаловать и приятного чтения!

Ваша Натали Эмбер

– Прошу за мной, госпожа Айрис, – голос кучера вырвал меня из размышлений.

– Ах да, – спохватилась я, – Конечно.

Он посмотрел на меня с сожалением, затем развернулся и поспешил в сторону леса. За деревьями я разглядела экипаж, запряжённый тройкой лошадей.

Карета с округлой крышей цвета тёмного ореха ожидала нас. По форме она напоминала тыкву. Горько усмехнулась, предвкушая, что сейчас мой кучер, прямо как в сказке, превратится в крысу.

– Прошу вас, госпожа Айрис, – он открыл передо мной дверцу.

– Спасибо, – ответила я, вызвав удивление на его лице.

Возможно, здесь не принято благодарить слуг, но ведь я даже не знаю, как к нему обращаться. И понятия не имею о правилах местного этикета. Хотя вряд ли они понадобятся там, куда меня везут.

Карета оказалась просторной и, вероятнее всего, дамской. Поняла я это по розовой обивке и пространству для пышного подола под сиденьем.

Кучер свистнул, и экипаж тронулся с места. Раздалось мерное цоканье лошадей. Я в последний раз взглянула на реку, которая вскоре скрылась за деревьями.

Дорога была ухабистой, и карету сильно трясло. Не спасало даже мягкое сиденье.

Это какой-то кошмар!

За несколько часов езды я прокляла всё на свете.

Артур Брагос, чтоб ему икалось, уехал в закат, а меня везут по этой средневековой дороге через все кочки!

Спустя некоторое время карета остановилась возле огромных кованых ворот, увитых плющом. Неужели мои мучения закончились?

Кучер спрыгнул на землю и отодвинул засов. Ворота со скрипом открылись, и через полминуты тряска продолжилась.

Выглянув в окно, я увидела старинный особняк, который одиноко возвышался посреди поля. Чёрные глазницы окон с тоской взирали на меня.

Неуютно поёжилась. Это место мне совсем не нравится!

Кучер тем временем остановился у крыльца и открыл мне дверцу.

– Приехали, госпожа!

Придерживая край платья, осторожно вышла из кареты. В воздухе пахло сыростью, словно это место пустовало.

– Прощайте, госпожа!

Бросив на меня очередной взгляд сожаления, кучер торопливо уехал. Оставшись одна у крыльца, я не знала, что делать дальше. Поднялась к двери и дёрнула за ручку, но она оказалась заперта.

Вот и всё, приехали!

Может быть, залезть в окно? Хотя окна здесь довольно высоко от земли. В этом громоздком платье мне до них не дотянуться, не говоря о том, чтобы забраться внутрь.

К счастью, ждать пришлось недолго.

– Госпожа Айрис! Я знала, что вы не забыли о нас! – ко мне подбежала худощавая женщина лет пятидесяти, – Простите, госпожа! Я была в овчарне, но как увидела карету, сразу поспешила к вам, – запыхавшись, оправдывалась она.

Было в этой женщине что-то знакомое, родное, что ли. Я инстинктивно двинулась ей навстречу.

– Как вас зовут? – спросила, поравнявшись с ней.

– Тея, госпожа, – ответила она, – Неужто не помните вашу нянюшку?

– Не помню, – вздохнула я.

Эта женщина не показалась мне враждебной в отличие от бывшего муженька. Нужно поговорить с ней и ненавязчиво разузнать побольше обо мне.

Однако она что-то взволнованно причитала себе под нос и бросилась приводить в порядок мятый подол моего платья.

Среди её сумбурных слов я услышала что-то про мужа тирана и подлеца. Полностью согласна. Артур Брагос не вызывал у меня симпатии, а его характер оставлял желать лучшего.

– Госпожа, вы промокли! Позвольте, я отведу вас в дом! – она достала ключ из кармашка передника.

– Послушай, Тея. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

– Да, госпожа? – нянюшка посмотрела на меня в ожидании.

Я неуютно поёжилась, раздумывая, с чего начать разговор. Сначала хотела признаться, что я не та, за кого себя выдаю, но в последний момент передумала.

– Да что же мы все на пороге, замёрзли поди! – моё состояние не укрылось от неё, – Сейчас зайдём, там и расскажете.

Нянюшка долго копошилась с замком. Когда дверь, наконец, открылась, в нос ударил запах сырости.

– Растоплю камин и будет тепло, – причитала Тея, – Проходите, госпожа Айрис!

Мы оказались в просторном холле с серыми стенами. Впереди возвышалась лестница на второй этаж. Мебель была завешена тканевыми чехлами, а на стенах висели пыльные картины в багетных рамах. Не похоже, чтобы тут кто-то жил.

– А что с домом? – осторожно спросила я.

– Так ведь это старое поместье рода Винс. С тех пор как ваш батюшка захворал десять лет назад, семья переехала в другой дом, поближе к городу. Ведь вы ничего не помните, как же так! – причитала она.

– Так вышло, что я ударилась головой и потеряла память. Но ты не волнуйся, Тея, – поспешила успокоить её, – С твоей помощью я постараюсь вспомнить. Тем более что теперь буду жить здесь.

– Ох, что же это делается! – воскликнула она, – Знала я, что графу Брагосу нельзя доверять!

Не нашла что ей ответить, поэтому просто вздохнула, пожав плечами.

Нянюшка засуетилась возле огромного камина в холле, но я остановила её.

– А что комнаты? В них есть камин? – задала вопрос в надежде скорее согреться и отдохнуть.

– Разумеется, госпожа, – Тея поняла мой вопрос по-своему, – Могу растопить и там.

– Хорошо, – согласилась я, – Тогда сначала разожги камин в моей комнате.

Прогреть весь холл будет проблематично. Тем более что от него отходят боковые коридоры.

– Прошу за мной, госпожа Айрис!

Мы поднялись на второй этаж в левое крыло особняка и остановились возле третьей двери. Тея достала связку ключей и открыла её, пропуская меня внутрь.

Мебель в комнате тоже была завешена чехлами. Когда нянюшка убрала один из них, я не смогла сдержать улыбки, на комоде с тремя ящиками сидел плюшевый заяц.

– Подумать только, десять лет! – причитала она.

Выходит, мне было одиннадцать, когда мы переехали, а это моя детская комната. Ничего. Главное, что здесь есть кровать. После тряски по булыжной мостовой мне хотелось прилечь и отдохнуть.

– А что стало со вторым домом? – спросила я.

– Ваш отец был совсем плох, ему потребовались дорогие лекарства. После его смерти вы с матушкой погрязли в долгах, – вздохнула Тея, – Тут и появился граф Брагос. Он выкупил тот дом за бесценок, а затем убедил госпожу Винс, что он лучшая кандидатура вам в мужья и ждал вашего совершеннолетия.

– Ждал он, как же! – проворчала я себе под нос, – Воспользовался нашим безвыходным положением!

– Когда вам исполнилось шестнадцать, не стало и матушки, – продолжила Тея, – Пришлось графу Брагосу оформить над вами опеку. Несмотря на то, что у вас разница в возрасте всего девять лет, в управлении закрыли на это глаза. Вероятно, он подкупил кого-то, чтобы опеку оформили быстрее.

Бедняжка Айрис! Зачем она вообще вышла за него замуж? Хотя, здесь как раз таки всё ясно – безысходность и, возможно, детская влюблённость сыграла свою роль.

Я слушала нянюшку и всё больше понимала, почему Айрис провела ритуал. Разочаровавшись в Артуре Брагосе, она предпочла погибнуть, чтобы не остаться опозоренной после развода...

– Присаживайтесь, госпожа Айрис.

Нянюшка разожгла камин и подвинула к нему кресло с деревянными подлокотниками.

– Спасибо, Тея, – я села в предложенное кресло.

Протянула руки к огню, и по ним тут же побежали мурашки. Потёрла озябшие ладони друг о друга.

Хорошо, что Брагос решил развестись осенью, а не зимой. Вероятнее всего, меха он бы тоже оставил себе. С него станется!

– Вам бы переодеться, госпожа, – предложила нянюшка, в очередной раз осматривая грязный подол моего платья, – Только я не нашла ваши чемоданы.

– Их нет, я приехала налегке, – вздохнула и пояснила я, – Артур Брагос забрал даже драгоценности. У меня не осталось ничего, кроме платья и старого поместья.

– Ой, что делается! – снова воскликнула Тея, – Как же вы будете здесь зимовать?

Хотела бы я знать.

Однако предаваться панике – не лучшая идея. Судя по погоде и жёлтым листьям, сейчас примерно середина осени. Хорошо бы заготовить припасы до зимы.

Только где же их взять? Ведь еда нужна не только мне.

– Тея, здесь есть другие слуги? – поинтересовалась я.

– Есть, госпожа. Конюх Филипп и Пастушка Аби, – отозвалась нянюшка.

Огонь едва не погас, поэтому она бросилась к камину и принялась раздувать его.

– Как же вы тут живете, если поместье пустовало? – не поняла я.

– Живём уже три года во флигеле для слуг, – вздохнула она, – После вашей свадьбы граф Брагос нанял другую прислугу, а нас выслали сюда.

Опять этот Брагос! У меня уже не осталось для него приличных слов. Да и чёрт с ним, ведь сейчас я сама по себе.

Не время рассиживаться, тем более что я уже почти согрелась. Нужно осмотреть свои новые владения и узнать, есть ли у нас припасы.

– Я хочу осмотреть поместье, – решительно поднялась с кресла, – Тея, найди мне что-нибудь из верхней одежды.

– Сей момент! – она достала из кармана связку ключей и скрылась за дверью.

Я же, одержимая любопытством, подошла к окну. Оно выходило на задний двор, за которым виднелись хозяйственные постройки и кусочек огорода.

Интересно, там что-нибудь уцелело?

Нянюшка вернулась через пять минут, держа в руках два серых плаща.

– Простите, госпожа Айрис! Осталась только одежда для слуг, – попыталась оправдаться Тея, – Но она целая и чистая, её никто не носил.

– Давай сюда, незачем извиняться, – забрала одежду из её рук.

Плащ был сшит из плотной ткани. В нём я почувствовала себя уютно. Какая разница, для кого он сделан? Сейчас мне главное – не замёрзнуть.

Второй плащ на смену Тея повесила в шкаф. Помимо него, в шкафу было простое льняное платье и несколько ночных сорочек.

– Всё лучше, чем ничего, – обрадовалась я, – Надену это платье, а моё отправится в стирку.

– Как скажете, госпожа! – кивнула Тея.

Нянюшка помогла мне переодеться. Стало так легко, когда я избавилась от тяжёлого и громоздкого платья. Казалось, что оно весило без малого десять килограмм.

Одни только многочисленные юбки и каркас подъюбника чего стоят. Я чуть не запуталась, так хотелось быстрее скинуть с себя эту тяжесть.

Поэтому, надев льняное платье безо всяких излишеств, я ощутила свободу и лёгкость. Оно пришлось мне впору по ширине, а вот по длине едва прикрывало колени.

– Ваше детское платье, – пояснила нянюшка, – Когда-то оно было вам по щиколотку.

А по-моему очень даже удобно. Никогда не любила платья в пол.

Слишком уж строгие нравы у них в моде. Придётся их соблюдать, чтобы не выглядеть белой вороной, а пока меня никто не видит, кроме слуг.

Накинула сверху плащ и закуталась в него с головы до ног.

– С чего желаете начать, госпожа? – спросила Тея, открывая передо мной дверь.

– В первую очередь я бы хотела осмотреть кладовую. Есть ли у нас припасы? Если есть, то на сколько хватит? – я засыпала её вопросами.

– Боюсь, что мой ответ вам не понравится, госпожа, – огорчённо вздохнула она.

Вот ещё не хватало! Неужели припасы закончились?

Впрочем, ничего другого и не стоило ожидать от заброшенного поместья. Но ведь что-то же они здесь едят?

– Так что с припасами? – нетерпеливо поправила волосы.

– Их немного, госпожа, – Тея потупила взгляд, – Вам лучше всё увидеть своими глазами.

– Веди, – кивнула я.

Мы спустились по боковой лестнице на первый этаж. Вероятнее всего, эта часть особняка считалась подсобной, гостям сюда вход закрыт. Иначе как объяснить мрачные стены из грубого серого известняка и обшарпанные перила лестницы?

– Да, госпожа, я сейчас вернусь, – с этими словами Тея открыла дверь в хозяйственную комнату.

Не прошло и минуты, как она вышла, держа в руках масляный фонарь. Чем дальше мы спускались в подвал, тем мрачнее становилось.

На какой-то миг у меня даже появилось ощущение, что в кладовой живёт древнее зло, которое набросится на нас, стоит лишь туда войти. Однако Тея сохраняла спокойствие, поэтому я уверенно шла за ней следом.

– Мы пришли, госпожа Айрис!

Нянюшка открыла тяжёлую дверь кладовой, а затем отошла в сторону. Моему взгляду открылась просторная комната с тёмно-серыми стенами, освещёнными мерцающим фонарём. Она была почти пуста.

Лишь в самом углу сиротливо стояли два мешка зерна. При виде их мне почему-то вспомнилось детство, которое прошло в условиях постоянного дефицита.

Как я донашивала одежду за двоюродными сёстрами. Как мама ходила лет десять в одних и тех же югославских туфлях-лодочках, а я по её совету мазала лаком для ногтей стрелки на колготках.

Как мы с мамой и младшим братом Толиком стояли в огромных очередях за продуктами. А полноватая женщина за прилавком кричала: «Вас много, а я одна!» или «Не нравится – не бери, не задерживай очередь!».

Вспомнились юбилейные и новогодние застолья, когда весь месяц жили впроголодь, чтобы в нужный день не ударить в грязь лицом перед гостями.

Теперь всё это показалось сущей ерундой по сравнению с моим текущим положением. Остро встал вопрос: где взять продукты, чтобы пережить зиму?

– Это всё? – спросила я, с трудом сдерживая нервный смех.

– Простите, госпожа! – оправдывалась Тея, – Было ещё полмешка овса, но Филипп забрал его во флигель.

Отлично! Просто замечательно. Значит, будем есть овёс – подумала про себя. В конце концов, где наша не пропадала!

В ответ я лишь кивнула. Нужно успокоиться. На первое время хватит, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Рядом есть винный погреб, но сейчас он пустует, – добавила нянюшка, – А ещё мы зарезали одну овцу, она была слишком старой и доживала свои дни.

Так, а вот это уже интересно. Пусть судьба и забросила меня сюда, но умирать от голода и холода, я не собираюсь. Овцы – это молоко и мясо, а из шерсти можно изготовить тёплые вещи.

– Сколько у нас овец? – вопросительно взглянула на нянюшку.

Кажется, при нашей встрече она говорила, что была в овчарне, но я не придала этому значения.

– Девятнадцать голов, – ответила Тея, – Среди них есть баран и семеро ягнят. Овечьим молоком и питаемся, когда совсем туго.

Девятнадцать голов – почти целое стадо! Вот только их тоже нужно кормить. Три года слуги как-то справлялись, но теперь это моя задача.

– Отведи меня в овчарню, – попросила нянюшку, – Я хочу сама всё осмотреть.

– Как скажете, госпожа Айрис! – если Тея и удивилась, то старалась не подавать виду.

Мы поднялись на первый этаж особняка, а затем вышли во внутренний дворик. Когда я осмотрелась по сторонам, поняла, что мы уже не одни.

Из сарая вышел худощавый мужичок, лет пятидесяти, в потёртом тёмно-сером сюртуке, картузе и брюках такого же цвета.

– Доброго здравия, госпожа! – поравнявшись с нами он снял картуз и поклонился.

Его тёмно-русые волосы отливали проседью на висках, а борода так и вовсе была трёх цветов. К двум другим добавился ещё и рыжий.

– Добрый день, – кивнула я.

– Это Филипп, наш конюх, – прошептала мне Тея.

Вслед за конюхом вышла женщина, лет тридцати на вид, в сером холщовом платье с рукавами. На плечи она наспех набросила шаль и поклонилась, придерживая её одной рукой.

– Доброго здравия, – она окинула меня любопытным взглядом из-под опущенных ресниц, – Мы ждали вас, госпожа Айрис.

– Здравствуй, Аби, – улыбнулась я.

Слуги были встревожены моим приездом и вели себя немного настороженно, поэтому я всячески пыталась сгладить возникшую неловкость.

– Госпожа желает осмотреть овчарню, – объявила нянюшка, – Аби, покажи.

Филипп тут же бросился открывать нам дверь.

– Прошу, входите, – пастушка Аби пропустила меня внутрь, а сама вошла следом вместе с остальными.

Оказавшись в просторном сарае, я огляделась. Свет проникал сквозь маленькие окна под самым потолком. Стены были обмазаны глиной, а пол устлан соломой.

По обе стороны от прохода находились деревянные загоны для овец. Перегородки, наспех сколоченные из досок, служили разделителями между ними.

– Здесь у нас молодняк – Аби указала на троих ягнят по левую сторону, – Пять месяцев от роду.

Ягнята щипали сено из кормушки. Один из них упрямо не желал делиться с товарищами и отгонял то одного, то другого.

– А дальше малышня, – в соседнем загоне бродила овца с двумя ягнятами, – Этим пару месяцев. А вон там – всего три недели.

В следующем загоне тоже была овца с двумя новорождёнными. Совсем ещё маленькие, ягнята лежали на боку возле матери.

– Здесь крупняк, – продолжила Аби. В большом загоне по правую сторону столпилась основная часть стада, – А там баран.

Для барана выделили персональное стоило. Он, как самый главный в стаде, гордо поглядывал на своих овец.

Овечки были длинношёрстные. Ещё немного и пора стричь. Мысленно я уже потирала руки в предвкушении, как буду шить шубки из их шерсти.

– Дальше сено складируем, – пастушка указала вглубь помещения, – Воду из колодца носим.

При упоминании воды мне сразу захотелось пить. Всё дело в том, что плаща я так и не сняла, и слуги из солидарности ко мне тоже оставались одетыми.

– Тут довольно жарко, – заметила я, вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони.

– Три года назад мы утеплили овчарню, – пояснила Тея, – Между брёвен проложили паклю, а стены обмазали глиной. Овцы не любят сквозняков.

Филипп о чём-то негромко сказал нянюшке, а та раскраснелась, пихнув его локтем.

– Что такое? – переспросила я.

– Овец-то стричь пора. Я, дурак, всё твердил, что никому не нужно, – признался Филипп, – А наши дамы, как знали, что госпожа ещё вернётся. Стригли два раза в год, осенью и весной.

– А где же шерсть? – не веря собственным ушам, спросила я.

Какие трудолюбивые мне достались слуги! Поместье бы ещё в порядок привести.

– Мы помыли её, просушили и отложили до времени, – ответила Тея.

– Отлично, просто замечательно! – обрадовалась я.

У слуг в отличие от меня была тёплая одежда. А мне предстояло до зимы ухитриться сшить шубку не только себе, но и на продажу.

– Аби, подготовишь овец к стрижке, – распорядилась я, – Процесс не быстрый, но вместе мы справимся. Начинаем завтра утром.

– Да, госпожа! – кивнула пастушка, в её глазах загорелись азартные огоньки.

– Филипп, не уходите далеко. Возможно, мне потребуется ваша помощь, – попросила конюха. Я планировала сделать перестановку в комнате и подвинуть кровать ближе к камину, – А ты Тея, покажи мне поместье, – обернулась к нянюшке, – Начнём, пожалуй, с огорода.

– Прошу вас, госпожа, – Филипп открыл передо мной дверь на улицу.

Вышла и полной грудью вдохнула прохладный осенний воздух. После духоты в сарае он показался мне таким чистым и свежим, словно глоток прохладной воды посреди пустыни.

– Пойдёмте, госпожа. Здесь у нас конюшня, – она махнула рукой на соседний сарай.

– А много ли лошадей? – спросила я отдышавшись.

– Одна старая кляча и бричка, на которой мы приехали сюда, – вздохнула нянюшка.

– Стало быть, граф Брагос забрал всё себе? – догадалась я.

– Так и есть госпожа, так и есть, – Тея понуро опустила голову.

– Не печалься, нянюшка, – попыталась я приободрить её, – Как-нибудь управимся.

Навстречу нам выбежал чёрный пёс, слегка похожий на овчарку, на коротких лапах. Увидев меня, он заскулил и радостно завилял хвостом.

– Джек, не пугай госпожу, – прикрикнула на него Тея.

– И совсем я не испугалась, – первой потянулась к Джеку, он даже дал себя погладить.

Собаки и раньше любили меня. Все, кроме дрессированных, которые подчинялись только своим хозяевам.

– Наш пастух, – гордо заметила Тея, – Летом он гоняет овец на пастбище и обратно вместе с Аби.

– А далеко ли пастбище – поинтересовалась я.

– Здесь рядом, у реки, – она махнула в сторону, – Поместье у нас небольшое. Раньше это были независимые территории. Поля выкупил герцог де Васкес, ещё при жизни вашей матушки. Но участок с домом и пастбищем она продавать наотрез отказалась. Сказала, что его судьбу решать только вам, госпожа.

Как хорошо, что матушка Айрис, даже несмотря на долги, не продала участок. Теперь благодаря ей, у меня есть дом.

– А там что? – я указала на кусочек огорода, который приметила ещё из окна своей комнаты.

– Там почти ничего не осталось, – нянюшка засеменила вперёд, – Только взгляните, госпожа! – она указала тыкву с пузатым брюшком, – Можно сделать тыквенный суп.

– Хорошо, только добавь в него лук и немного семечек, – я указала на одиноко торчащий посреди огорода подсолнух, – Займись готовкой, а я пойду в дом.

– Да, госпожа, – Тея тут же отправилась добывать тыкву к обеденному столу.

Я вошла в пустой особняк и решила сама осмотреть его, воспользовавшись моментом. Начала с третьего этажа, который почти полностью состоял из гостевых спален. Всё вокруг было прикрыто чехлами, на которых толстым слоем лежала пыль. Не мешало бы навести здесь порядок.

На втором этаже, кроме моей детской комнаты, находились хозяйские спальни, кабинет и библиотека. Стеллажи с книгами стояли без чехлов, но стоило мне прикоснуться к одной из обложек, как зачесался нос и я громко чихнула. Эхо раздалось по всей библиотеке.

Уборки непочатый край. Спустилась на первый этаж, чтобы взять метлу. Она нашлась в той самой комнате, где Тея брала фонарь. Рядом стояло ведро, которое я прихватила с собой. Выходя в коридор, услышала какой-то шорох. В гостиной хлопнула дверь.

– Тея, это ты? – негромко позвала я, но мне никто не ответил.

Тогда я запахнулась в свой плащ, который так и не сняла, ведь в сыром доме без него было неуютно, и выглянула из коридора, да так и застыла посреди прохода.

В гостиную зашёл высокий мужчина в дорогой одежде. Его тёмные волосы были собраны в хвост на затылке. Манерным движением он скинул с себя тёмно-синий камзол и посмотрел на меня словно на маленькую букашку.

– Почему в доме так грязно? – от его низкого голоса меня бросило в дрожь, – Ты! Немедленно наведи здесь порядок!

Да кто он такой и что себе позволяет в моём доме? Хотела возразить, но слова застряли в горле.

Мужчина тем временем подошёл к камину, кинул камзол на тумбу и по-хозяйски уселся в кресло.

Опешив от такой наглости, я не знала, что и сказать.

Широкоплечий мужчина в белой рубахе из тончайшего шёлка расслабленно откинулся на спинку кресла. Он запустил правую руку в хвост и развязал ленту. Чёрные, как вороново крыло, вьющиеся волосы рассыпались по плечам, словно только этого и ждали.

Внезапно я поймала себя на том, что уже полминуты разглядываю аристократически длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, которыми он постукивал по подлокотнику кресла.

– И долго мне ждать? – спросил незнакомец, даже не повернувшись в мою сторону.

От его пугающего низкого голоса по телу вновь пробежали мурашки.

Почему я так странно реагирую на этого мужчину?

Явился в мой дом и ведёт себя так, будто я прислуга! Да что он о себе возомнил?

Аккуратно поставила ведро, а метлу взяла с собой на случай, если придётся обороняться. Как назло, никого нет рядом. Просила же Филиппа не уходить далеко. Где его черти носят?

Чертыхаясь про себя, я обогнула кресло с метлой наперевес и прошла ближе к камину, чтобы незнакомец мог меня видеть.

– Подождёте, – решительно заявила ему, поставив метлу на пол, – И вообще, разве вас не учили, что нельзя вламываться в чужой дом без приглашения?

Хотела добавить, чтобы он убирался, но не успела.

– Это мой дом, – мужчина бросил взгляд исподлобья, и вся моя уверенность стремительно улетучилась.

Колени дрожали, но я старалась не подавать виду. Вероятнее всего, произошло какое-то недоразумение. В конце концов, не мог же он купить мой дом без моего согласия. Поэтому нужно показать, что ему здесь не рады, авось сам уйдёт или Филипп вернётся и прогонит его.

– Вам бы к доктору, зрение проверить. Мало ли, адресом ошиблись. Ходят тут всякие, понимаете ли, – я демонстративно начала подметать пол у камина, поднимая пыль, – Если вы вор, тогда тем более уходите. Денег у нас нет и в ближайшее время не предвидится, так что ловить вам здесь нечего.

– Для прислуги ты слишком болтлива, – незнакомец окинул меня оценивающим взглядом карих глаз, – И подметать совершенно не умеешь.

– Дошло, наконец! – выдохнула я, прислоняя метлу к стене.

– Подай мне камзол, – он указал на пыльную тумбу, куда сам его и кинул.

– С превеликим удовольствием, – довольно улыбнулась я, поднимая его одежду двумя пальцами, – Как жаль, что вы уже уходите!

Нижняя часть тёмно-синего камзола была вся измазана в пыли, и я еле сдержалась, чтобы не чихнуть.

Однако мужчина не спешил подниматься с кресла.

– Возьми! – он достал из внутреннего кармана какой-то свиток и протянул его мне.

В таком виде нас и застала Тея. Нянюшка появилась на пороге с тыквой в руках. Увидев незнакомца, она покраснела, побледнела, положила тыкву на пол и бросилась кланяться.

– Доброго здравия, Ваша Светлость, господин де Васкес! Вы уже познакомились с госпожой Айрис?

– Ваша Светлость? – нервно сглотнула я.

Это же тот самый герцог де Васкес, о котором рассказывала Тея! Он скупил все соседние земли, но матушка наотрез отказалась продавать ему поместье.

Кажется, я перегнула палку.

Но что он здесь забыл?

Неужели бывший муженёк подсуетился и напоследок решил продать поместье, единственное, что у меня осталось?

– Ох, что же это, господин де Васкес? – Тея заметила пыль на камзоле герцога, – Позвольте, я почищу!

Пока нянюшка суетилась вокруг незваного гостя, я с трудом осмысливала происходящее.

Кажется, мне крышка!

Подумать только! Назвала герцога вором и хотела выставить за порог. И кто меня за язык тянул?

Если я правильно помню иерархию, то титул герцога стоит выше графа и тем более барона. Это же представитель высшей знати, второй человек в стране, после короля!

Что же я натворила?

За подобное обращение с герцогом меня могут наказать или даже казнить. Но откуда мне было знать, что он герцог? На лбу же у него не написано. Да и он тоже хорош – принял меня за прислугу.

Ох, не нравится мне этот взгляд. Смотрит так, что пробирает аж до мурашек.

Дождавшись, пока Тея забрала у гостя камзол, я всё-таки преодолела страх и взяла протянутый мне свиток.

– Может быть, желаете чаю, Ваша Светлость? – предложила в надежде сгладить впечатление от нашей встречи.

Наверное, уже поздно, но я решила попробовать реабилитироваться в его глазах.

– Не откажусь, – он коротко кивнул.

– Сию минуту! – Тея всё поняла без слов и унеслась на кухню.

Тем временем я развернула свиток с печатью и пробежала глазами по строкам.

В документе было указано, что граф Артур Брагос по поручению своей супруги Айрис Брагос передаёт право на владение поместьем герцогу Энрике де Васкесу.

– Ничего не понимаю, – растерянно опустилась в кресло напротив, – Ведь я не давала согласия на продажу.

– Как же так получается, Айрис? – в голосе герцога появились металлические нотки, – Артур Брагос уверял, что вы не будете против.

– Кого вы слушаете? – огорчённо вздохнула я, – Сегодня утром граф Брагос заявил о нашем разводе и выслал меня сюда.

Подождите-ка, я уцепилась за эту мысль. Если договор был заключён сегодня, то его можно считать недействительным. Ведь я больше не Брагос, а значит, прошлое моё поручение не имеет юридической силы.

– Артур не упоминал о вашем разводе, – нахмурился герцог, на его холеном лице заиграли желваки.

– Выходит, вас обманули, – я развела руками, – Артур ничего не говорил о продаже. Просто сослал меня в моё родовое поместье.

– Проклятье! – сквозь зубы процедил Энрике де Васкес, – Кто вернёт мне потраченные деньги?

Напряжение между нами нарастало, словно натянутая струна. Неизвестно, что было бы дальше, если бы Тея не отвлекла внимание герцога.

– Ваш чай, Ваша Светлость, госпожа, – нянюшка поставила перед нами две фарфоровые чашки с дымящимся травяным напитком.

Воздух в гостиной наполнился ароматами мяты и лаванды. Едва я собиралась сказать, что не имею никакого отношения к деньгам, как он опередил меня.

– Даю вам месяц, на то, чтобы уладить дела с бывшим мужем. Если он действительно не имел права продажи, я стребую с него все свои деньги, – с этими словами герцог отхлебнул пару глотков чая и поднялся из кресла.

– Ваш камзол, господин де Васкес, – Тея подоспела к нему.

– Постойте, Ваша Светлость! – я вскочила с кресла, – Что будет, если у меня не получится договориться с Артуром?

– Здесь указано, что я купил поместье с четырьмя слугами! – он махнул свитком в руке, – Через месяц я воспользуюсь своим правом собственности, если вы не докажете обратное.

– Но ведь слуг всего трое, – опешила я от внезапной догадки, – Он что и меня продал?

– Полагаю, что вы лишились титула, Айрис. Идти вам некуда, поэтому лучший выход из ситуации – стать моей служанкой, – не моргнув глазом ответил герцог.

– Да вы… да как вы можете! – слова застряли в горле, а руки сами сжались в кулаки.

– Соглашайтесь, зачем оттягивать неизбежное? Впереди зима, – Энрике де Васкес окинул гостиную снисходительным взглядом, – Жить в таких условиях невозможно. Вы либо заболеете, либо помрёте с голоду.

Он что издевается?

Может быть, я и лишилась титула, но рассудок остался при мне.

Прислуживать ему? Да ни за что на свете!

– Спасибо за беспокойство о моём здоровье, Ваша Светлость. Но зачем вам такая прислуга? Ведь я слишком болтлива и подметать совершенно не умею, – хитро прищурилась, припоминая герцогу его слова. – Уж лучше докажу, что ваша сделка не имеет силы, и верну себе поместье.

– Как пожелаете, Айрис, – усмехнулся он, – Вы сами ко мне придёте. Почему-то я в этом уверен, – с этими словами герцог надел свой камзол и покинул гостиную.

Десять минут спустя на кухне Тея резала тыкву, постукивая ножом по деревянной столешнице. На огне стоял котелок, в котором закипала вода, а во мне закипала ярость.

– Индюк напыщенный! Да чтоб ему провалиться! – уставив руки в бока, я ходила по кухне из стороны в сторону.

– Кому? – переспросила нянюшка, – Брагосу-то?

– Да какому Брагосу? – я сдула со лба налипшую прядь волос, – Герцогу этому, как там его? Де Вискасу! Свалился невесть откуда на мою голову! Привык, что все ему в ножки кланяются, да за служанку меня принял! А потом и вовсе заявил, что купил поместье и меня заодно!

Нянюшка внимательно выслушала меня и покачала головой.

– Муженёк-то ваш бывший не ровня господину де Васкесу. Так, мелкая сошка, перед герцогом выслужиться хотел. Ведь господин де Васкес давно за поместьем охотился. Все земли вокруг – его. Вот и злится он, что ваше поместье ему не досталось, – вздохнула Тея.

Так и есть, не ровня. Ведь герцог мог и сам признать сделку недействительной. Ему стоило лишь заявить об этом. Почему же он предоставил мне самой разбираться с Артуром? Думает, что у меня ничего не выйдет?

– Уж я ему покажу! Я ему докажу! – ярость во мне постепенно угасала. Чай с лавандой подействовал успокаивающе, – Служанку ему подавай! Ишь, разбежался, – последние слова произнесла уже зевая.

– Вам бы поспать, госпожа, – посоветовала Тея, – Как проснётесь, уже и суп готов будет.

– Пожалуй, ты права, – нехотя согласилась я, – Если герцог де Вискас вернётся, передай, что поместья ему не видать как своих ушей! – с этими словами я отправилась в комнату.

– Подумаешь, герцог! Зато важности, как у целого короля! Пришёл тут командовать, – бормоча полусонным голосом, скинула плащ и забралась в постель.

Уж больно меня задели его слова, но чай с лавандой и очень нервный день взяли своё. Я отключилась, едва коснувшись головой подушки.

Проснулась от ярких солнечных лучей, которые светили прямо в глаза, и резко села на постели.

Сколько же я проспала?

Выбралась из-под одеяла и отправилась умываться. Нашла в ванной комнате таз с ледяной водой, помыла в нём руки и лицо.

– Да, занесла нелёгкая! Ни тебе водопровода, ни канализации, – вздохнула, искоса поглядывая на ночной горшок.

– Доброе утро, госпожа! – на мои причитания прибежала Тея, – Простите, что не разбудила вечером. Вы так сладко спали, что я не решилась потревожить.

– Доброе утро, нянюшка! Что у нас сегодня? Стрижка овец?

– Аби уже начала, – затараторила нянюшка, – Но как же вы…

– Что? – недоумевала я, – Позавтракаю и помогу Аби, – ответила ей.

А сама в это время подумаю, как мне быть с Артуром. Ведь у меня нет абсолютно никаких документов ни о разводе, ни на поместье. Ни-че-го.

По моей просьбе Тея обжарила подсолнечные семечки и добавила их в кастрюлю. Туда же отправился зелёный лук, нарезанный мелкими колечками.

Нужно отдать должное нянюшке. Тыквенный суп получился очень вкусным и густым, словно в него добавили картофельное пюре или что-то подобное.

– У нас нет овощей кроме тыквы? – уточнила я, доедая свою порцию.

Ответ напрашивался сам собой, ведь кладовая была пуста, за исключением двух мешков зерна.

В огороде тоже шаром покати. Хорошо хоть тыква нашлась.

Да и поздновато уже для урожая. Совсем скоро наступит зима.

– Во флигеле осталось немного капусты, картошки и моркови, – ответила Тея, – Филипп сегодня отнесёт их в кладовую.

Отличная новость! Всё лучше, чем ничего.

Интересно, о чём только думал Артур Брагос, отправляя меня сюда?

Вероятнее всего, ему было наплевать, что станет с его бывшей женой.

С моей стороны было большой ошибкой признаваться, что я не Айрис. Однако сказанного назад не воротишь.

Артур велел мне помалкивать о том, что я осталась без денег. Грозился выдать мой секрет. Вот только о сделке с герцогом он ничего не говорил.

Значит ли это, что она состоялась уже после нашего с ним развода?

Если так, то сделка не имеет никакой силы, мне нужно просто найти доказательства.

Документы о разводе Артур не оставил специально. Думал, что всё сойдёт ему с рук?

Не на ту напал!

Ведь я не собираюсь становиться служанкой или умирать с голоду. За свою жизнь я буду бороться!

Внезапно в голову пришла идея, которой я поспешила поделиться с нянюшкой.

– Можно посадить рассаду уже сейчас. В таком случае, когда припасы подойдут к концу, у нас будет еда.

– В доме есть старая оранжерея, – сказала Тея, убирая посуду со стола, – Но там никто не бывал с вашего отъезда.

– Годится! – обрадовалась я, поднимаясь из-за стола, – Отнеси посуду и жди меня внизу. Хочу взглянуть на оранжерею.

Жаль, что я не заметила её раньше. Хотя это не удивительно, ведь из-за внезапного визита герцога, я не успела осмотреть весь дом.

– Сию минуту, госпожа! – нянюшка унеслась на кухню.

Тем временем я надела плащ и вышла в коридор.

Прогретая за ночь комната сейчас казалась тёплой и уютной. В коридоре же, напротив, было прохладно и сыро.

Спустившись на первый этаж, я встретила Тею возле лестницы.

– Прошу за мной, госпожа!

Мы свернули налево и дошли почти до самого конца коридора.

Остановившись перед невзрачной дверью в арочном проёме, нянюшка достала связку ключей и принялась искать среди них нужный.

На первом этаже было очень холодно. Я неуютно поёжилась и закуталась в плащ ещё больше. Сколько же дров нужно, чтобы протопить этот особняк зимой?

Слова герцога де Васкеса накрепко засели в моей памяти:

«Жить в таких условиях невозможно. Вы либо заболеете, либо помрёте с голоду!»

Пусть первое время придётся нелегко, но уступать ему я точно не собираюсь. Главное – рационально расходовать дрова и запасы еды.

Дверь со скрипом отворилась, и я вошла в просторную комнату со стеклянными стенами и потолком. Откуда-то слева повеяло холодом. Повернувшись туда, я с ужасом обнаружила осколки стекла.

Так дело не пойдёт!

Одно стекло было выбито, а второе над ним потрескалось и чудом не обрушилось вниз. Подошла ближе, но так, чтобы меня не задело осколками, если оно не выдержит и всё-таки рухнет.

– Как думаешь, Филипп сможет это починить? – спросила нянюшку, осматривая масштаб трагедии, – Если нет запасного стекла, пусть хотя бы прикроет. В оранжерее не должно быть сквозняков.

– Сделаем, госпожа, – охотно кивнула Тея.

Посреди оранжереи возвышалась клумба с остатками высохших цветов, а по бокам – глиняные горшки и деревянные ящики. Земля в них была сухой и твёрдой как камень. Вряд ли в ней что-то вырастет, ведь она простояла столько лет.

– Землю нужно заменить, а сухие растения отнести в компостную яму. У нас же есть компостная яма? – уточнила я.

– Да, – кивнула нянюшка, – Но…

Она вдруг замолчала. Вероятно, обдумывала, как лучше преподнести мне очередную плохую новость.

– В чём дело? – поинтересовалась я, – Что-то не так с ямой?

– Нет-нет! С ней как раз всё в порядке, госпожа! – затараторила нянюшка, – Вот только что же мы будем сажать? Из тех семян, что я пыталась вырастить, взошла лишь малая часть. Они слишком долго пролежали без дела и теперь никуда не годятся, – Тея понуро опустила голову.

– Разберёмся, – решительно ответила я, – Есть у меня один способ, как их проверить. Но сначала нужно починить оранжерею.

– Филипп сейчас помогает Аби стричь овец, – нянюшка подошла к стеклянным дверям, но так и не решилась их открыть, – Лучше нам вернуться той же дорогой, госпожа.

Сквозь помутневшие стёкла я различила очертания хозяйственных построек. Двери вели во внутренний двор. Пожалуй, Тея права, не стоит проверять их на прочность. Не хватало ещё, чтобы на нас обрушился потолок. Нужно убираться отсюда.

– Да, пойдём через дом, – кивнула я, – Так будет безопаснее.

После того как нянюшка закрыла оранжерею на ключ, мы снова прошли по длинному коридору особняка и вышли на задний двор.

Солнце едва пробивалось сквозь тучи. Того и гляди начнётся дождь, поэтому мы не стали задерживаться на улице, а сразу отправились в овчарню.

Здесь вовсю кипела работа. В отдельном загоне очистили пол от сена и застелили плотной тканью. Филипп укладывал на неё овцу и придерживал. Затем Аби большими ножницами обстригала ей ноги и живот. Увидев меня, они остановились.

– Осталось всего пять овец, госпожа, – доложил Филипп.

Стриженый баран лежал в своём загоне и лениво жевал траву. Овцы бродили отдельно, часть из них была уже без шерсти, а остальные только ожидали своей участи.

– Молодняк мы не стригли, чтобы не помёрзли зимой, – добавила Аби, – Шерсть у них ещё толком не отросла.

– Хорошо, – кивнула я, обращаясь к Филиппу, – Нужно починить оранжерею, когда освободишься.

– Да, госпожа, – ответил он, затем вопросительно посмотрел на Аби.

– Иди, я управлюсь, – она ловко развернула овцу на другой бок.

– Я могу помочь, – дождавшись, пока Филипп уйдёт, я присела на корточки рядом.

– Можете придержать голову, чтобы овца не вертелась, – предложила Аби, – Обычно они послушные, но порезы иногда случаются.

Пастушка справлялась довольно быстро. На одну овцу уходило около десяти минут. Даже с такой скоростью она старалась действовать аккуратно. Овцы почти не сопротивлялись, видимо, уже привыкли. Лишь изредка слышалось их недовольное блеяние.

Прошло около часа, прежде чем мы закончили стрижку. Аби загнала последнюю овцу в стойло. Затем мы вместе сложили крупные пласты шерсти в стопку. На полу остались куски более низкого качества. Чуть позже пастушка собрала их в отдельную кучу.

– Сегодня сама природа благоволит нам, – она взглянула в окно под самым потолком.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

По стеклу барабанили крупные капли дождя. Они становились все чаще и чаще, пока не слились в монотонный шум.

Дождь и не думал останавливаться. Однако он совершенно не вписывался в мои планы. Похоже, поездку к Артуру Брагосу придётся отложить.

Всё-таки я решила поговорить с ним с глазу на глаз. Нужно попробовать решить наши дела миром, как того требовал герцог де Васкес. Надеюсь, Артур немного успокоился, а проблемы с герцогом ему и вовсе не нужны.

– Обычно мы моем шерсть в пяти водах, – ответ Аби прервал мои размышления. – Но если выдаётся дождливый день, то сначала раскладываем её на пригорке, чтобы под дождём сошла первая грязь.

Она принесла из подсобки рулон плотной ткани, чем-то напоминающей брезент.

– Останьтесь здесь, госпожа! Я мигом, – с этими словами Аби вышла под дождь.

Не то чтобы я не любила дождливую погоду, однако мне совсем не хотелось промокнуть и заболеть. Ни за что не доставлю герцогу такой радости, поэтому лишь кивнула ей вслед.

Прислонившись к дверному косяку, я наблюдала за тем, как Аби постелила брезент на пригорке. Потом она аккуратно разложила на нём всю шерсть и довольная своей работой поспешила ко мне.

От меня не укрылось, что пастушка дрожала от холода, хоть и тщательно это скрывала.

– Никуда не годится, – вздохнула я, осматривая тоненький плащ Аби, – Ты же промокла до нитки! Сейчас же пойдём на кухню, пусть Тея нальёт тебе горячего чаю.

– Да, госпожа, – согласилась Аби. Она скрылась в подсобке и вынырнула оттуда, держа в руках огромный зонт с деревянной ручкой, – Это для вас!

Хотела ответить, что мы поместимся под ним вдвоём, но присмотрелась и промолчала. Зонт был таким огромным, что, даже если Аби будет нести его на вытянутой руке, она всё равно окажется под ним.

Через пятнадцать минут мы втроём сидели на кухне. Нянюшка уже успела приготовить овощной бульон на обед. А после бульона нас ждал ароматный чай с мятой.

– Итак, что мы имеем? – я отхлебнула из деревянной кружки глоток чая, – Овечья шерсть, два мешка овса, немного овощей и старая оранжерея, которая нуждается в ремонте.

– Филипп нашёл стекло на замену, – ответила нянюшка, подливая кипяток мне в кружку.

– Замечательно! – обрадовалась я, – Осталось разобраться с семенами.

– Я не уверена, что их можно сажать, – Тея понуро опустила голову.

– Почему же? – удивилась я, – Покажи мне.

Когда мы были в оранжерее, я вспомнила один способ, который использовала ещё моя бабушка. Семена нужно положить на сутки в тёплую подсоленную воду. Те, что всплыли – не взойдут, их можно выбрасывать. А вот если семена опустились на дно, то они подходят для посадки.

Нянюшка поднялась из-за стола и полезла в кухонный шкаф.

– Это морковь, – она поставила передо мной пол литровую баночку, на треть, наполненную семенами, – Есть ещё огурцы и помидоры.

– Всё неси, – велела я, – А ещё нужна соль и тёплая вода.

Под моим чутким руководством нянюшка наполнила три миски тёплой водой и размешала в каждой немного соли. Когда соль растворилась, я добавила семена. Сыпала с запасом, ведь, по словам нянюшки, всходит лишь малая часть.

– Вот и славно! – отряхнула руки, – Завтра примерно в это же время проверим результат.

Мы поставили миски на подоконник и оставили их до завтра.

На кухне было тепло. Я даже сняла плащ и повесила его возле печи, чтобы он быстрее высох.

– Дождь-то разошёлся, – вздохнула Тея, собирая посуду со стола, – Как бы дороги не размыло.

– Что и такое бывает? – удивилась я.

– Довольно часто, – кивнула нянюшка.

Погода испортилась совсем не вовремя. Как же я поеду к Брагосу?

Учитывая дождь и слякоть, время в пути может увеличиться вдвое, а то и вовсе растянуться на целый день.

Не стоит также забывать, что сюда меня привезли на экипаже, запряжённом тройкой лошадей, а обратно предстоит ехать на бричке со старой клячей.

Однако деваться некуда. Если я не смогу договориться с Брагосом, то потеряю своё поместье.

Допустить этого я никак не могла. Ведь тогда мне не останется ничего другого, кроме как стать служанкой высокомерного герцога де Васкеса, который уже считает себя здесь хозяином.

– Сколько часов вы добирались сюда? – обратилась я к Тее и Аби.

– Около пяти, – задумчиво ответила пастушка, – Но то было летом.

Летом три года назад и кляча была помоложе – подумала про себя.

Как же быть?

Чем дольше я медлю, тем сильнее размоет дороги.

– Может быть, поехать сегодня? – задумчиво посмотрела в окно.

Небо до самого горизонта заволокли серые тучи.

– К сожалению, это невозможно, госпожа, – Тея виновато опустила голову, – Я постирала ваше платье. Оно высохнет только к ужину.

Не хотелось огорчать нянюшку, но все её труды были напрасны. Платье снова испачкается и промокнет, стоит мне лишь выйти за порог в такую погоду.

– А после ужина? – нервно постучала ногтями по столешнице и прикинула, – К утру буду на месте.

– Ночью в дождь? – ужаснулась нянюшка, – По такой дороге это слишком опасно!

Пожалуй, она права. Ехать по темноте – плохая идея.

В таком случае нужно выезжать завтра с утра, как я и планировала раньше.

– Тея, разбуди меня на рассвете, – обратилась к нянюшке, – И скажи Филиппу, чтобы подготовил бричку и лошадь.

– Да, госпожа, – со вздохом кивнула она.

Дождавшись ответа нянюшки, я накинула плащ и вышла из кухни. По памяти нашла путь в оранжерею.

В доме было холодно и сыро. До конца коридора я шла, закутавшись в плащ. Остановившись перед дверью, тихонько толкнула её. Дверь оказалась не заперта.

Когда я вошла внутрь, шум дождя стал отчётливее. Капли барабанили по стеклянному потолку. На месте разбитого стекла стояло новое. Цветочные горшки были пусты, а земля на клумбе перекопана. Кто-то заботливо убрал остатки сухих растений.

– Всё готово, госпожа, – Филипп заметил меня, – Я поменял стёкла и проверил двери. Зимой их лучше не открывать.

– А крыша, – спохватилась я, – Крышу проверил?

– Да, все стёкла целы, – он задумчиво почесал затылок, – Жаль только земли не успел накопать до дождя.

– Ничего, накопать можно и потом, – поспешила его успокоить, – Завтра с утра мы отправляемся к графу Брагосу. Поэтому мне нужно, чтобы ты приготовил лошадь и бричку.

– Но как же вы поедете, госпожа? – удивился Филипп, – Бричка ведь того, – он замялся и снова почесал затылок.

– Что с ней не так? – спросила я, уже догадываясь, какой последует ответ.

Мне было прекрасно известно, что представляет собой бричка. Как правило, это лёгкая повозка для транспортировки пассажиров или грузов. Она может быть как открытой, так и с откидным верхом. Поэтому догадаться, что скажет Филипп, для меня не составило труда.

– Ну того, без крыши, – наконец закончил конюх, – У брички есть навес. Только он не спасёт вас от сильного дождя, – добавил он.

– А какие у нас варианты? – с сожалением вздохнула я, глядя на потоки воды, беспрестанно льющиеся по стёклам оранжереи.

Герцог не станет ждать, пока я заработаю на нормальный экипаж и тройку лошадей. Придётся довольствоваться тем, что у нас есть.

Я искренне надеялась, что к утру ливень поутихнет. Но главной проблемой был вовсе не дождь. Куда больше меня волновало, сможет ли старая кляча вынести поездку.

– С позволения сказать, госпожа, – Филипп виновато покосился на меня.

– В чём дело? Говори, – повернулась к нему.

– В сарае стоит разобранный экипаж вашего батюшки, – он махнул рукой в сторону двора, – Я могу попытаться восстановить его.

– Экипаж? – оживилась я, – Что же ты молчал?

Это немного облегчает мою задачу. Зимой экипаж просто необходим. Ведь я собиралась изготовить шубы и отвезти их на продажу. Нужно было ещё решить вопрос с лошадьми. Старая кляча вряд ли потянет экипаж. Интересно, сколько времени уйдёт на его восстановление?

– Есть одна загвоздка, мне потребуется помощь мужиков из деревни, – голос Филиппа вырвал меня из размышлений, – Нужен плотник и кузнец.

Насколько я знала из рассказов нянюшки, все соседние земли скупил герцог де Васкес. Значит, деревня тоже находится на его территории. Плотник и кузнец потребуют плату за свою работу. Нужно подумать, что я могу предложить им взамен.

– Сколько времени вам потребуется? – спросила я у Филиппа.

– Работы много, – задумчиво ответил он, – Не меньше недели.

Неделя – это же катастрофически долго! Я не могу сидеть и ждать сложа руки, когда решается моя судьба.

– К сожалению, у нас нет столько времени, – нетерпеливо прошла вдоль клумбы и обернулась к Филиппу, – Экипаж нужно восстановить до наступления зимы. А пока будем использовать то, что есть.

– Слушаюсь, госпожа, – он отвесил мне поклон.

После разговора с Филиппом я отправилась к себе в комнату. Дрова в камине догорали, пришлось подкинуть ещё несколько сухих поленьев. Пламя моментально вспыхнуло, я едва не обожглась. Нужно было воспользоваться кочергой.

Придвинула кресло поближе к камину и забралась в него вместе с ногами. Согревшись, я даже немного подремала.

Снилась мне прежняя жизнь Айрис. Будто бы я ещё девчонкой бегала по коридорам этого особняка.

– Забудь об этом, Брагос! Наши семьи не породнятся, – гневный голос отца доносился из приоткрытой двери кабинета.

Я спряталась за колонной и задержала дыхание, чтобы меня не обнаружили.

– Винс, ты слишком горд, чтобы признать очевидное. Брак Артура и Айрис – единственный шанс вернуть твоему графству былое величие, – твёрдым голосом ответил его собеседник старый граф Брагос.

– Думаешь, я не знаю, для чего вам моя дочь? Никогда этому не бывать! – отец был вне себя от ярости.

– Как знаешь, второй раз предлагать не буду, – с этими словами из кабинета вышел седовласый мужчина с крючковатым орлиным носом. Постукивая тростью, он направился к лестнице.

Дождавшись, пока старый граф скроется за поворотом, я выбралась из своего укрытия.

Отец с растерянным видом сидел за столом. В руке он держал бокал с жидкостью янтарного цвета. Затем залпом осушил его и бросил в камин.

Испугавшись, что меня заметят, я побежала в свою комнату и… проснулась.

Что-то мне подсказывает, это был вовсе не сон. Может быть, реальные воспоминания Айрис? Отец что-то знал и отказался выдавать меня замуж за Артура. Зачем же я ему понадобилась?