Отвергнутая истинная короля белых песков

Не всё на самом деле так, как кажется на первый взгляд…

Это была их последняя встреча.

В тот раз юная шестнадцатилетняя Валенсия думала и надеялась, что король Моэль приехал в Пирейск, чтобы забрать её в своё песчаное королевство на юге.

Они ведь истинная пара!

И статный отважный красавец монарх испытывает по отношению к ней такие же светлые прекрасные чувства.

Как же она глубоко ошибалась…

Она приехала в белокаменный замок короля Генриха с названным отцом Дархемиром, водным драконом. Отец собирался обсудить с Его Величеством какие-то дела, и она с ним напросилась, желая посетить богатую местную библиотеку и ярмарку.

Валенсия как раз прогуливалась по аллее королевского сада, поросшего роскошными кустами различных оттенков роз, наслаждаясь благоухающими в воздухе чудесными ароматами, когда заметила мелькнувшую в небе огромную тень.

Секундой позже узнала, почувствовала сердцем кому та принадлежала. И сорвалась с места на поиски гостя.

Каблучки Ленси звонко цокали по брусчатой дорожке, в замке она прокралась тайными кротчайшими ходами, дабы скорее увидеться с возлюбленным. Её вела ниточка их связи.

В пустом коридоре около нужной залы Ленси сняла туфельки и взяла их в руки, желая сделать сюрприз своим внезапным появлением.

Однако как оказалось, сюрприз поджидал именно её, который разбил в крах всё её былые надежды и мечты…

В зале двое вели странный разговор на повышенных тонах. Доверившись своей интуиции, которая не раз вытаскивала ее из серьезных передряг, Валенсия решила подслушать и скрыла свою ауру.

Не зря.

– Я отказываюсь от уз, возьму в жёны только одарённую магиню. Девка простых кровей мне не нужна! – хлесткой пощёчиной прозвучали слова дракона. Улыбка померкла.

Подобно раскату грома мужской голос разбился эхом о стены залы.

Как и глупое сердце юной герцогини, подслушивающей за дверью.

По сути он был прав. На самом деле Ленси приёмная дочь Нортэмов. Она безродная.

– Что… что ты такое говоришь, друг? – возмущался собеседник. – Узы истинности священны.

Король Генрих пытался вразумить чешуйчатого мерзавца, однако Моэль был непреклонен в своём мнении.

Горькие слёзы одна за другой потекли прозрачными бусинами по побледневшим щекам и дрожащим губам, скатываясь с подбородка на тонкую шею.

Валенсия сделала шажок назад, опираясь спиной о прохладную поверхность стены, чтобы сох равновесие и не упасть прямо здесь. Ноги лишились силы от словесного удара под дых.

В груди стянулся и с каждым мгновением нарастал колючий ком отрезвляющей боли.

А надежда угасать не хотела. Может, это всё какая-то нелепая ошибка? И монархи говорят вовсе не о ней?..

Но этого песчаному чешуйчатому гаду показалось мало. Моэль решил добить:

– Сильного наследника она не способна родить, – прошипел змеем и ядовито добавил: – Забирай в свой гарем, если так понравилась. Уверен, мышка Валенсия отлично впишется в твой цветник.

Не ошибка. Речь шла именно о ней.

Более не слушая ранящие кинжалами слова, Ленси нарисовала пальцами в воздухе магический узор портала и скрылась в нём.

С того дня они больше не виделись.

По неровной горной дороге неспешно колесила темная карета с золотым гербом орла, запряжённая четверкой вороных лошадей. Её сопровождали вооруженные всадники.

Внутри кареты на сидениях, отделанных синим бархатом, ехали король южного королевства белых песков Моэль де Бернелл и герцогиня Тианская. Молодая вдова, кровная дочь правителя восточной страны, в сопровождении своей молчаливой и тихой, как мышь, компаньонки.

Впрочем присутствие последней для роковой рыжеволосой красавицы в зелёном платье из дорогой парчи с откровенным вырезом, выгодно подчеркивающим прелести, требовалось исключительно ради соблюдения рамок приличия и ненужных слухов.

В отличии от скромной женщины средних лет, одетой в строгое серое платье, герцогиня трещала без умолку, в надежде расположить к себе холодного отстраненного короля драконов.

Многие придворные дамы мечтали если не захомутать богатого холостяка и завидного жениха, то хоть раз побывать в его объятиях.

А монарх с безучастным видом следил за проносящимися пейзажами за окном, не показывая, как от этой нескончаемой болтовни у него вяли уши. Терпел он общество вдовы исключительно потому, что с её отцом ему было необходимо подписать договор о покупке рудников у границ земель его королевства.

– Дорогой, Моэль, – опустив официальное обращение, позвала его герцогиня обиженным голосом, – вы меня совсем не слушаете!

Король незаметно вымученно вздохнул. С натянутой на лицо улыбкой повернул к леди голову, скользнув беглым взглядом по стройной фигурке молодой женщины, задержавшись на миг в глубоком декольте, и вежливо ответил:

– Конечно слушаю, миледи, – мягко возразил, и повторил последнюю сказанную ей фразу: – Вы говорили о том, что ваш отец в скором времени собирается устроить скачки, а затем Охоту, желая проверить в деле приобретенных им недавно породистых скакунов.

– И вы обязательно должны остаться на эти великолепные мероприятия.

– Разумеется.

Монарх вернул внимание к происходящему за окном. Что-то не давало ему покоя, заставляя пристально всматриваться в окрестности.

Какое-то странное, неуловимое предчувствие.

Сразу от подножья высоких скал  начиналась широкая грунтовая дорога. Перед утёсом она стрелой прорезала зелень леса, огибая Медвежью гору дугой и уводила на восток, туда, где на горизонте уже виднелись очертания долины и первых домиков деревни, а за ней и золотые шпили замка герцогства четы Тианских.

Моэлю вдруг подумалось, что местность, где они сейчас проезжали идеально подходит для засады. И почти одновременно с этим снаружи послышался неясный шум, карета замедлила ход, а потом и вовсе остановилась.

– Что там такое?! – севшим голосом, взволновано пролепетала герцогиня, в страхе схватившись за руку монарха. Компаньонка выглядела не менее напуганной.

– Сидите здесь тихо. Сейчас разузнаю, – велел обоим женщинам, а затем приоткрыл дверцу и спросил у первого попавшегося стражника: – Что случилось?

– Ваше величество! Сорвавшиеся со скалы валуны перегородили дорогу, – немедля отозвался воин. – Иной опасности пока не обнаружили. Сейчас постараемся убрать, а если не выйдет, придётся ехать в обход.

– Я пойду посмотрю. Не высовываетесь наружу, – Моэль припечатал дам строгим взглядом, дождался кивка от обоих и только тогда спрыгнул из кареты.

Огляделся. В воздухе действительно не ощущалось нависшей угрозы. За скалами не наблюдалось никакого врага, однако дракон внутри как-то подозрительно завозился.

Не нравилось Моэлю это.

Обойдя карету и всхрапывающих лошадей, король увидел впереди обваленные обломки горных плит и раздавленные и поваленные под их тяжестью деревья.

Всё выглядело так естественно, не прикопаться. Но неясная тревога зверя не давала расслабиться. Нет в обход ехать никак нельзя. Может, как раз там и поджидает вооруженная засада.

У него, впрочем как и вдовы Тианской немало врагов.

– Ваше величество! Что вы делаете? – запричитали рыцари, когда он подошёл к разгребающим преграду мужчинам и лично взялся за один из камней.

– Я помогу, так быстрее будет. А вы будьте начеку.

Работа пошла быстрее. Что сказать, физически король был гораздо сильнее любого обычного мужчины из-за внутреннего зверя.

Жаль только магией временно пока не мог пользоваться из-за треклятого проклятья!..

Неожиданно со стороны кареты раздались женские крики и возня:

– Во-ор!

– На помощь! Держите во-ора!

Отбросив валун, Моэль крутанулся на пятках, чтобы увидеть, как из кареты сжимая что-то в руках, выпрыгнул некрупный мужчина или даже парнишка в надетом на голову капюшоне.

Тот резво и ловко вскочил на коня и унёсся прочь в обратном направлении по дороге. А двое оглушенных или убитых им стражника кучей валялись прямо у колёс кареты.

Дракон внутри беспокойно дёрнулся, завертелся понукая броситься в погоню. И секундное оцепенение наконец спало с короля.

Скрипнув зубами от злости, Моэль рванул к карете, желая убедиться в порядке ли женщины и на месте ли его редкий ценнейший артефакт, который он бездумно оставил в кармане плаща на сидении.

Не засада. Их провели, как детей!

Это банальное ограбление… Серьезно?!

Ожидаемо артефакта в карете не оказалось, а герцогиня Тианская с компаньонкой испуганно жались к стенкам и обе были бледнее мела, но с виду невредимы.

– Я за ним, а вы защищайте женщин! – выскочив наружу, взревел король. И оседлав гнедую лошадь павшего воина, крепко схватил поводья и бросился вдогонку.

Решил для себя: поймает, руки-ноги поганцу оторвёт!

Однако дракона ожидал наиинтереснейший сюрприз…

Тот кто посмел ограбить самого короля юга либо настоящий везунчик и смельчак, либо отпетый дурак. Так лезть на рожон!

Моэль скакал на довольно быстрой лошади, поднимаясь в гору по следу воришки. Но у того была фора в несколько минут. Король выругался и пришпорил кобылу, позволить себе упустить наглеца он не мог, удалец стащил у него не абы какую безделушку.

Всадник мчался быстро, но заметив «хвост», погнал прочь что есть силы вверх по каменистой круче, не жалея украденного чужого коня и не думая о том, что благородное животное, непривычное к такому напряжению, может не выдержать.

Непрестанно понукаемый жеребец споткнулся об осыпавшийся грунт раз, другой, но всё же удержался, выправленный умелым наездником.

С плеч вора на круп коня спускался тёмный неприметный плащ, а на голову был накинут глубокий капюшон.

Он пришпорил бока коня, продолжая свой путь по крутой дороге. Предлагая преследователю вкусить столб пыли из-под копыт.

– Удачливый поганец! – выругался Моэль де Бернелл. Очевидно, парень намеревался обогнуть скалу и уйти лесом. Необходимо настигнуть его прежде!

Вор поднялся и резвее рванул в сторону от дороги по ровному склону, местами поросшему зарослями можжевельника и цветущего в это время рододендрона. А до окоёма леса рукой подать.

Уйдет же!

Парнишка проскочил меж стройных сосен. Медлить было нельзя, монарх нырнул за ним.

Весь исцарапанный колючими ветками, Моэль наконец увидел движущуюся совсем рядом тёмную узкую спину среди ряда хвойников, расстояние между ними значительно уменьшилось. Но вот на радость Моэля деревья расступились на их пути появилось новое препятствие в виде широкой канавы. Попался!

Воодушевленный этой мыслью, король пришпорил коня и, нагнав всадника, выхватил метательный кинжал.

– Стой! – закричал. – Или я убью тебя!

Но вор не обратил на требование короля никакого внимания.

А дракон на угрозу человеческой половины неожиданно запротестовал, силой удержав руку. Возмутится так яростно, что от оглушающего рёва в голове у монарха заложило уши.

Едва он не потерял управление кобылой.

– Стой говорю! – предупредил ещё раз виновника его бед, решив, что со своим зверем разберётся и позже. Сейчас главное не упустить цель, которая почему-то взволновала его вторую ипостась.

Ответа от всадника не было. Однако парень оглянулся через плечо, оценивая ситуацию. Лица король не разглядел, то до самых глаз скрывала маска.

Рисковый воришка и не собирался поворачивать, так как понимал, что в этом случае окажется в руках преследователя. Он легко перескочил через воду! Словно проделывал такие манёвры много раз.

Поразившись такой отчаянности, Моэль последовал его примеру, поскольку другого выхода не видел. Если бы магия была ему доступна, то он бы с лёгкостью остановил наглеца встречным воздушным потоком или накинул на него удавку.

Но по иронии судьбы сковывающие магию путы однажды накинули на него самого. Чёрные узоры проклятия, распустившиеся змеиными языками на коже предплечий, служили ярким напоминанием.

Моэль приземлился как раз позади преследуемого всадника, того подвёл конь, оступившийся на кочке. Они замедлились.

Моэль не преминул воспользоваться удачным моментом и метнул кинжал в животное. Конь заржал и завалился на бок вместе с седоком, но вор мгновенно вскочил на ноги.

На этот раз улизнуть король ему не дал возможности: спрыгнул на него прямо с лошади и повалил в пожухлую листву с сосновыми иголками.

– Всё отбегался, – победно прошипел над пойманным пленником.

Крепко схватил того за плечи и рывком перевернул на спину, уже занося кулак, чтобы ударить проворного вора в челюсть, однако в  последние секунды нерешительно замер.

Неожиданно яркие голубые глаза впились в него яростными иглами. Их взгляды скрестились, как встречается сталь со сталью, высекая искры.

Пленник пыхтел и вырывался, пустил в ход ноги и локти, даже удачно заехал Моэлю по рёбрам и разок по челюсти, изрядно разозлив. Чтобы обездвижить, королю пришлось навалиться на вертлявого парнишку всем телом.

Странно, что вор до сих пор не произнёс ни звука.

В груди неприятно кольнуло. Что-то было не так.

Дракон рвался наружу, пытался что-то объяснить, но из-за чар проклятья связь с ним была порой неясной.

Король всем нутром ощутил подвох. И вскоре понял почему.

Неужели?! Сощурил глаза, в которых уже сформировался вытянутый драконий зрачок, пристальнее всматриваясь в неожиданную находку.

Азарт погони плавно перетёк в азарт иного рода.

– И кто это у нас тут? – произнёс низким голосом с нотками хрипотцы. – Ты выглядишь, как юноша, но пахнешь…

Крылья носа монарха жадно раздувались, вдыхая приятный запах луговых цветов. Отдаленно знакомый.

– …совсем иначе.

Моэль провёл пальцами от лба к переносице, очертил линию под веками скользнул по скуле, чуть сдвигая края маски вниз, подушечками ощущая слишком уж нежную кожу. Всё явственнее убеждаясь в искусно наложенном мороке, который «показывал» ему юнца.

– И у мужчин не бывает такой нежной кожи!

Из-под капюшона виднелась длинная светлая, туго сплетённая коса, разметавшаяся по земле и нацеплявшая сосновые иголки.  Вдобавок руками и своей грудью король ощущал приятные округлые холмики и тонкий стан.

Под ним трепыхалась девица, вот так сюрприз!

И Моэль бесцеремонно сдвинул с лица воришки вниз к шее повязанный платок, и придирчиво всмотрелся в черты… парня, без бороды и усов. Умело наложенный морок.    

На миг королю показалось, что он всё же сходит с ума. Однако интуиция просто вопила, что он подмял под себя женщину.

Стоило потрогать косу и не осталось сомнений – слишком мягкие пряди могли соперничать с нежностью шёлка.

– Так кто ты такая? И зачем тебе то, что украла у меня? – странное притяжение к строптивице возрастало с каждым новым мгновением. – Ну-ка верни, где он там у тебя припрятан?

Удерживая тонкие запястья одной рукой, Моэль чуть отстранился и принялся неторопливо шарить по одежде. Под дорожным плащом на ней был добротный брючный костюм с припрятанным метательным оружием, которое девица почему-то не пускала против него в ход.

Наёмница? Или охотница за редкими сокровищами? Но по всему пришла она именно за магическим предметом, а не за его жизнью.

Нашёл король искомое в кармане штанов, облегающих стройные ножки. И не только его.

Какая! Стащила драгоценный магический предмет вместе с кошелем.

Моэль усмехнулся и двинулся изучать дальше. Как бы невзначай легко пробежался кончиками пальцев по узкой талии поверх плотного жилета надетого на задравшуюся от возни тунику, и перебрался к полоске оголённой кожи у пояса.

Замер, залип на этом открытом участке, как зачарованный.

А с уст девицы слетел шумный выдох, она задрожала от его прикосновения… в свирепой ярости.

– Я парень, остолоп! – зашипела кошкой, не желая сдавать позиции и раскрывать карты. Взбрыкнула всем телом, силясь скинуть монарха с себя, но куда ей против зрелого мужчины. – Пусти же! Не по-мальчикам я!

Слова достигли цели. Король тряхнул головой в намерении избавиться от наваждения, но не получалось.

– О, вот и дерзкий голосок порезался, – довольно ухмыльнулся. И не особо понимая, что творит, стал склоняться к лицу сопящей добычи, которая метала в него молнии взглядами. – А я вот уверен в обратном. И сейчас докажу, что прав.

– Что… м-м-м!

Губы короля накрыли пухлые девичьи уста. Поймав удивленный вздох, жадно смяли в поцелуе, и пока девица не опомнилась, Моэль смело проник в неизведанные сладкие глубины, исследуя, завоёвывая. Сплетаясь с изящным язычком в страстный танец.

Мурашки обжигающей волной огня пронеслись по телу обоих. Сердца ёкнули и быстро-быстро забились в унисон.

Отважная воришка растерялась, испуганно округлив красивые небесные глаза, и на пару секунд утратила контроль над магией…

Иллюзия внешности растаяла, явив истинные черты.

Моэль замер. Прекратил поцелуй и нехотя оторвался от вкусных губ. Остолбенел, ослабив хватку рук, и изумлённо пробормотал:

– Ты?!..  

В следующее мгновение в висок обрушился сильный удар, и сознание дракона поглотила тьма.

Воришке хватило заминки, чтобы высвободить руки, нащупать валявшийся вблизи от них камень и вырубить мужчину.

А затем она кое-как, пыхтя и ругаясь на чём свет стоит, выбралась из-под обмякшей тяжеленой королевской туши. Вскочила в седло гнедой лошади и, пока он не очухался, бросилась прочь, не забыв прихватить украденное.

Прижавшись к шее лошади, Валенсия гнала гнедую до тех пор пока не кончился лес. Перед глазами проносились смазанные пятна деревьев и ветки, взор застил гнев и давно похороненные в памяти воспоминания.

Ну почему песчаный драконище вновь объявился в её жизни, когда она наконец смогла его забыть и обрести душевный покой?!..

Встреча с Моэлем де Бернеллом  стала для неё полнейшей неожиданностью.

Это настоящая подстава от ордена! Глава Тиаша не могла не знать кто владелец требуемого артефакта. Знала она всё, но по какой-то причине скрыла.

Не зря прежде, чем согласиться на это поручение, Ленси посетило смутное предчувствие, что делать этого не стоит. Однако обещанное щедрое вознаграждение перевесило чашу весов в пользу дела.

Деньги Валенсии были нужны, чтобы выкупить свободу дорогого для неё человека…

От злости она крепче стиснула пальцы на лошадиных поводьях. Губы до сих пор покалывало после обескураживающего поцелуя с Моэлем, а предательское сердце против воли трепетало в восторге.

Король украл её первый поцелуй, а она у него магически зачарованный кулон – великая искусная работа мастеров исчезнувшей с земли цивилизации.

Яркой вспышкой в мыслях зажглось воспоминание их первой встречи с драконом.

…Тем летом ей исполнилось восемь.

Со стороны коридора звучал топот детских каблучков. По ковровой дорожке к винтовой лестнице, где у парапета стояли две невесты в свадебных нарядах, бежали Валенсия с Милианной. Улепётывали малышки от надоевших нянек.

Герцогиня Каяна Нортэм, приёмная матушка Ленси, махнула рукой, отпуская запыхавшихся женщин, а затем строго проговорила уже девочкам:

– А ну стоять. Вы что это носитесь по дворцу, как в одно место ужаленные? Разве истинные леди так себя ведут!

Герцогиня Аминель лишь хмуро покачала головой.

Ленси с Мили враз присмирели. Виновато понурили головы, а детские щёчки заалели от стыда. Обе малышки были одеты в нарядные светлые платьица и с красивыми причёсками. Темноволосая Милианна была постарше Ленси на полтора года.

– Ну, рассказывайте, что приключилось? – Спросила Каяна тоном мягче. И девочки обе подняли на неё свои лица.

– Мы в окно видели, как по саду от храма сюда идут их величества короли и братец Тайен, – ответила Мили, а вот Ленси отчего-то пребывала в грустном настроении.

Каяна подошла к ней ближе и приобняла за плечики, заглянув в печальные глаза, поинтересовалась:

– Что такое, милая? Тебя кто-то обидел в замке?

– Мам. – Ленси покосилась на её уже заметный под складками свадебного платья живот и тихо вздохнула, отводя в сторону взгляд. – Скажи честно, когда у вас с папой Дархом родится общий ребёнок, вы меня больше любить не будете?

И шмыгнула носом. Аминэль ахнула, а у Каяны в груди встал колючий ком, она так глубоко поразилась тревоге приёмной дочери, что расстроилась.

Наплевав, что может помять и испачкать платье невесты, опустилась перед Ленси на колени и поспешила опровергнуть глупые мысли маленькой ревнивой девочки.

– Что ты такое говоришь?! Нет, конечно! – Вытерла пальцем бусины слёз в уголках её ясных глаз. И, приподняв подбородок, заставила посмотреть на себя прямо. – Мы будем любить вас одинаково, как равные две половинки яблока. Ты и нерождённый малыш – наше счастье.

– Правда-правда? Не обманываешь?

– Правда. Обещаю. – Щёлкнула дочь по носу. Наконец губки Валенсии расцвели в улыбке, а глупый страх развеялся по ветру. – Теперь прекращай разводить тут сырость, и бегите с Мили вниз, раз короли за нами идут.

– Хорошо!

Девочки наперегонки бросились вниз, заспорив, кто из них первая покажет королям превосходный реверанс, которому их научили нянечки. С венценосными драконами познакомиться им ещё не довелось.

– Осторожнее!

Но кто бы слушал беременную герцогиню! Дети понеслись наперегонки!

На последних ступенях они запнулись, так как в двери залы уже вошли короли и Тайен. Девочки растерялись, зацепились друг за друга и кубарем бы полетели на пол, если бы их не успели подхватить вовремя среагировавшие мужчины. Милианну поймал старший брат, а Ленси…

Так получилось, что её словили сразу два дракона.

– Валенсия!

– Мили!

Каяна чуть духа не лишилась. А Аминель пригрозила им, что потом  выпорет обоих, чтобы неделю сидеть нормально, не морщась, не могли. И обе невесты поспешили спуститься в холл.

А там внизу происходило странное.

Оба темноволосых дракона с потрясением таращились на притихшую Валенсию. Рассматривали с любопытством и с крайним интересом. Принюхивались.

– Д… доброго дня, ваши величества, – в шоке пролепетала егоза, не забыв про вежливость. Не зря всё-таки матушка и няньки корпели над воспитанием непоседы.

– Доброго, маленькая леди, – ответил король Генрих. Верховный правитель Пирейска, в котором жила семья Ленси и Мили. Его дракон имел багрово-стальной окрас чешуи.

Король же дюн и белых зыбучих песков ошеломленно молчал.

Генрих отпустил Ленси. Черноволосый смуглый монарх тоже был вынужден раздать объятия. Ленси с Милианной отступили на два шага и исполнили великолепные реверансы.

– Какие... прекрасные малышки, – тягучим голосом произнёс песчаный дракон. Он с Генрихом всё ещё разглядывал смутившуюся Валенсию.

– Благодарю, ваши величества, что поймали девочек, –  запыхавшись, испуганно промолвила герцогиня Нортэм, преодолев все ступени адской лестницы, и наконец спустившись к ним. – Пожалуйста, простите их!

– Этих юных леди дома будет ждать наказание, чтобы впредь не повадно было, – строго припечатала Аминель, а девочки пристыженно опустили взгляды в пол, чуя за собой вину.

– Ну что вы, дорогие невестки, – прокашлявшись, взял слово король Генрих, разрядив этим возникшую неловкость. – Сегодня такой знаменательный день, не будем же омрачать его руганью. Пройдёмте лучше в храм. Ваши женихи вас уже заждались.

– К тому-же в вашем положении не рекомендуется нервничать, – подчеркнул король белых песков, не сводя взгляда с маленькой фигурки одной из проказниц.

Присмирев перед монархами, Валенсия повышенного внимания к себе не замечала. Она подхватила  шлейф свадебного наряда матушки Каяны и поспешила за ней следом. Мили понесла шлейф старшей сестры.

Тогда ещё малышка Валенсия не знала имени песчаного дракона. Из-за страха и волнения не почувствовала возникшую между ними тонкую, но прочную нить парной связи.

Имя южного монарха ей стало известно позже. И за их последующие редкие встречи Валенсия успела влюбиться в отважного таинственного чародея, который путешествовал по мирам в надежде отыскать пропавших драконов из-за печальных событий прошлого.

***

Достигнув границы леса, Валенсия спешилась. Погладила лошадь промеж ушей и прислонилась лбом к широкой морде.

– Ты молодец, хорошая девочка, – прошептала похвалу. Кобыла устало профырчала в ответ. – А теперь ступай к хозяевам. Они накормят и напоят тебя.

Хлопнула гнедую по крупу, и та поскакала обратно, тёмный хвост только и мелькнул среди листвы. Ленси вздохнула, ей тоже пора выдвигаться дальше, пока не очухался дракон и не напал на её след.

Счёт шёл на минуты.

Но ноги слушаться отказывались. Грудь разрывало от боли предательства. Валенсия привалилась спиной к шершавому дереву сосны, обхватывая рыжеватый ствол руками, чтобы не соскользнуть на землю.

– «Я отказываюсь от уз! Возьму в жёны только одарённую магиню. Девица простых кровей мне не нужна!»

Стоило смежить веки, и память нещадно ужалила словами, когда-то сказанными песчаным драконом.

– Сильного наследника она не способна родить, – бросался фразами, словно острыми кинжалами, в тот день Моэль.

Даже не представляя какую боль и раны на сердце этим нанёс ей тогда.

– Забирай в свой гарем, если так понравилась. Уверен, мышка Валенсия отлично впишется в твой цветник.

Глупец предлагал королю Генриху Багровокрылому, правителю западных земель и своему лучшему другу… её в наложницы! Немыслимо.

Дядя Генрих был для Ленси как второй отец, после приёмного герцога Дархемира Нортэма. Заботился об ней и иногда даже через чур опекал, когда она совала свой любознательный носик куда не следует. А находить приключения на свою пятую она мастер.

Родных родителей Валенсия не знала. Не помнила ничего из раннего детства.

Все её осознанные воспоминания начинались с того момента, как она прибилась в облике детёныша лисицы к гиблым землям, в которых скрывался таинственный замок погибшего ведьмака. Пока туда не вернулась его пропавшая дочь, за Ленси приглядывали фамильяры: филин Мрак и лесовичок Брук.

Дочь ведьмака и лесной нимфы, Каяна с водным драконом Дархемиром оказались истинной парой. Валенсия до сих пор восхищалась их историей любви, они прошли сквозь трудные испытания прежде, чем обрести счастье.

Они удочерили её, заботились и относились к ней, как родной. И даже после того, как у них родился общий сын, её любить не перестали. Дали хорошее образование достойное высокородной леди. Дарили ей и брату всегда равноценные подарки, покупали красивые дорогие платья, брали с собой на светские приёмы, балы и ярмарки. Матушка Каяна всегда рассказывала ей сказку перед сном и оставалась ненадолго в комнате, прогоняя ночные кошмары, которые часто посещали её в возрасте пяти-семи лет.

Ленси любила Каяну и Дархемира. Поначалу её огорчило, что она им приёмная дочь, потом смирилась и стала жить дальше, посчитав, что раз родные родители её бросили, значит она им не нужна.

Шли годы, Валенсия взрослела и красота её расцвела подобно бутонам розы. И однажды ей впервые приснился кошмар из раннего детства, она проснулась среди ночи с криком в холодном поту. Ей стала известна причина, почему маленькая девочка плутала одна в лесу.

Родители не отказывались от неё. В их поселении случилась беда, они были вынуждены спасаться бегством. А Ленси отстала и потерялась.

Каяна с Дархемиром не желали отпускать Ленси одну, приёмный отец отправлялся на поиски вместе с ней, но они так ничего и не нашли.

А после того, как король Моэль разбил ей сердце, Валенсия сбежала из дома и вступила в тайный орден воителей.

Там она наконец-то напала на верный след.

– Пора возвращаться в орден, – прошептала опушке леса. И сложив печати трансформации, обернулась быстроногим белым ирбисом.

Пушистые лапы приятно запружинили по траве и кочкам.  Прохладный игривый ветер шевелил каждую светлую шерстинку. Дул он в бок, унося лёгкий естественный звериный запах в сторону.

Даже если сюда явится король, ему останется только нюхать дорожную пыль. Моэль не сможет уловить её скрытую ауру. Ни одному великому и могущественному магу на земле это не по силам.

В этом крылась отличительная способность Ленси при смене ипостаси, а также главная причина, из-за которой её приняли в орден. Она лучше всех подходила для подобных заданий…

…Орден Террака расположен на безликих вершинах гор Близнецов, затерянных среди облаков. С давних времён его окружают зачарованные магами основателями непроходимые дремучие леса и топи, а границы стерегут спящие стражи, закованные в каменные панцири.

Всякие магические существа и твари населяют эти земли, взятые под крыло орденом, однажды спасённые им от верной смерти из рук Темной Школы ведьмаков.

Стоит случайному путнику или наёмнику забрести за границу территории, как мгновенно пробуждаются стражи и вступают в бой, защищая тайны общества.

Из-за того, что в окрестностях Безликих гор стали пропадать люди, эти места прозвали гиблыми. Проклятыми.

Орден окутан легендами и зловещим шепотом. В его ряды не просто попасть. Основатели тщательно отбирают талантливых детей, а затем путем преодоления страха, подавления эмоций и жёстких упорных тренировок лепят из них ловких, хитроумных, безжалостных воинов.

Искусных матёрых убийц – теней, способных под покровом ночи совершать немыслимое и пробраться туда, куда проникнуть всем кажется невозможным. Каждый заказ – это игра, где ставки слишком высоки, а проигравший может быть обречён на вечные муки.

Члены ордена Террака преданы обществу и носят на плече клеймо - клятву, начертанную рунами и кровью: «Истина находится в тени, где страх становится силой».

Лица их скрыты за непроницаемыми масками, во взорах сверкает гроза и сталь, вселяющие страх в сердца людей.

Носители чёрных мантий, укрывающих их фигуры и оружие, сливаются с ночной тьмой, выискивая тех, кто осмеливается нарушить древние обычаи или противостоять воле могущественных правителей.

Их пристанище – храм, вырубленный в скале безликих Близнецов, известен лишь избранным. Внутри его мрачных стен, хранятся знания, утраченные для остального мира и передаваемые из поколения в поколение.

Лучи света прорывались сквозь трещины в сводах, создавая неуловимый световой танец на стенах, усыпанных забытыми письменами и рунами. Каждый поворот здесь напоминает о клятвах, принесенных тайным обществом, которое поклялось защищать мир от тёмных сил.

По сей день ассасины выжидают своего часа, когда тьма вновь затянет мир, тогда они восстанут, чтобы восстановить баланс в хаосе…

Направляясь в кабинет главы, Валенсия бесшумно шагала по высеченным шахтам и коридорам Безликой горы, когда-то давно проложенным расой гномов.

Ладонь покоилась в кармане плаща, пальцами Ленси сжимала украденный королевский кулон.

Алый зачарованный камень в огранке металла грел руку. Кожу приятно покалывало искрами скрытой в породе силы, навязчиво напоминая о своём прежнем владельце.

Чтоб этого Моэля его же белые пески под землю засосали!

Поджав губы от неуместных мыслей, Ленси выкинула короля из головы и завернула за нужный угол, вскоре она наконец оказалась у искомой тёмной дубовой двери. Стукнула кованой железной ручкой в виде оскаленной морды льва по отполированному дереву два раза, и, не дожидаясь ответа, отворила.

Дверь открылась бесшумно. В кабинете царил полумрак, горело с два десятка свечей, расставленных по всему периметру.

Глава ордена Тиаша Руд, одетая в строгое тёмно-зелёное шерстяное платье с длинными узкими рукавами, подчёркивающее высокую стройную фигуру, сидела за столом и внимательно изучала написанное в свитках, которые были разложены перед ней на столе.

На вид женщине можно дать около сорока с небольшим лет, но её внешность обманчива, поговаривали, что она разменяла уже не одну сотню лет. Лицо у неё было совершенно бесцветным. Не выражающим никаких эмоций. Даже глаза: два тусклых куска мрамора цвета дождевой воды. Каштановые волосы глава всегда собирала в тугой, высокий пучок на затылке.

Тиашу Руд окружал аромат власти и опасности. Занимала ведьма свой пост не просто так. Она хитра, безжалостна и не предсказуема. Рядом с ней всегда приходилось быть начеку.

При появлении подчиненной Тиаша отложила пергамент в сторону и с холодным интересом спросила:

– Всё прошло удачно? Никаких… трудностей с целью не возникло? – голос её напоминал битое стекло или хрустнувший под ногами лёд.

Глава умело управляла эмоциями людей и могла за секунды поставленными фразами вывести собеседника из душевого равновесия. Холодные глаза смотрели пристально, прощупывая на ложь.

– Успешно. Без эксцессов, – ответила Валенсия ровно, склонив голову в приветствии. Свои эмоции за три прошедших года обучения она научилась скрывать превосходно. Хотя внутри бушевала настоящая буря.

– Прекрасно. Клади «его» сюда, – удовлетворённая ухмылка наползла на лицо Тиаши, искривив тонкие губы. Она отклонилась от края стола и достала из недр ящика резную деревянную шкатулку, раскрыла, предлагая поместить артефакт на синий бархатный подклад.

Валенсия приблизилась к письменному столу, достала из кармана кулон и плавным движением занесла тот над шкатулкой.

Красный, как кровь, камень с начертанным на нём многоугольной звездой повис на цепочке, притягивая на свои грани отблески языков племени свечей.

Ленси показалось, будто она слышит исходящий из камня… тихий дрожащий шёпот. Но всего лишь на мгновение.

При этом отпускать от себя чужую вещь отчего-то не хотелось… внутри словно всё противилось этому.

Тем не менее кулон скользнул на дно шкатулки.

– Отлично. – Глава резко захлопнула крышку, и громкий звук наконец привёл Ленси в себя. – Король должно быть сейчас пребывает в неистовой ярости от ценной пропажи.

Всё-таки Тиаше было известно имя владельца! Но она не сообщила по каким-то только одной ей ведомым причинам.

Возможно, ей донесли, что они с королем знакомы. Для общественности не секрет, что четверо великих драконов пришедшие в этот мир одними из первых, связывают крепкие узы дружбы.

…Знать, что они с Моэлем истинная пара… вернее были ей, глава никак не могла. Тут что-то иное.

– Не сладко ему теперь придётся, – обронила Тиаша, как бы невзначай.

– Почему?

Валенсия постаралась вложить в голос все своё бесстрастие. Нельзя допустить, чтобы глава почуяла её интерес к дракону!

– Леси, разве ты не слышала байку, что на Моэле де Бернелле наложено проклятье? – заговорщики начала она, склоняя голову к плечу.

Взгляд её сделался острым, как у хищной птицы. Заподозрила что-то?!

– Этот кулон сдерживал тёмные чары от распространения. Без него теперь повелитель белых песков сгорит за считанные месяцы, – в стальном голосе Руд звучало злорадное удовлетворение незавидным положением дел короля. Будто бы глава ордена его лично ненавидела. – И поделом чешуйчатому отродью.

Пол качнулся. Перед взором Валенсии на секунду помутнело, но она устояла на месте, и ей даже удалось сохранить лицо. Вроде бы.

Как сгорит?! То есть Моэль… умрёт? И она лично приложила к этому свою руку.

Ленси повезло, что после своих слов Тиаша встала из-за стола и направилась к шкафу, повернувшись к ней узкой спиной. Благодаря этому Ленси смогла внешне успокоиться, однако внутри панцирь льда хрустнул, и сердце ухнуло от жалости к сильному мужчине.

При их неожиданной встрече она итак заметила, что король почему-то не пользовался магией и выглядел как-то помято. Но проклятье?..

– Твоё задание не окончено. Это только первый из трёх кулонов, – Руд убрала шкатулку в глубины шкафа под магический замок. – Есть ещё два. Ты должна принести мне все.

Тиаша обернулась к подчиненной и добавила главное – заветные слова, которые Ленси ждала давно:

– Твой долг будет считаться исполненным, когда в моей шкатулке окажутся всё три камня.

– Ещё два? И где они? – поинтересовалась еле ворочая языком, ещё не отойдя от неприятно ошарашивающего известия.

– Не торопись. Узнаешь со временем. А сейчас ступай, отдохни.  

Генрих Багровокрылый сидел в своём кабинете и водил чернильным пером по свитку, выписывая угловатым подчерком ровные строки на пергаменте. Находилась святая святых в конце одного из флигелей белокаменного дворца, напротив был разбит королевский сад с фонтанами и живописным лабиринтом.

Дописав послание виконту, Генрих отложил перо и, склонив голову, посмотрел в безмолвии на потухающие угли в камине.

Взмахнул в воздухе указательным пальцем: два полена из дровника по его велению взмыли в воздух и плавно спикировали в топку. Дракон выдохнул тонкую струю яркого пламени, вновь поджигая сухое дерево яблони, огонь весело затрещал, жадно пожирая угощение. 

Пляшущие языки огня и тени от него практически всегда успокаивали мысли. Генриху нравился ненавязчивый аромат цветущих яблонь.

Он напоминал мужчине о любви минувших лет.

Сожаление наполнило душу, и король горько хмыкнул. Сам виноват, что не удержал возлюбленную рядом с собой, а потом оказалось поздно. Её больше не стало…

Взгляд затуманился былыми воспоминаниями, от которых остались лишь смутные образы.

У них с ней была всего лишь одна страстная ночь. В темноте пещер Генрих не рассмотрел лица понравившийся женщины.

Запомнил только сладкие манящие губы, податливое тело и длинные локоны русых волос, мелькнувшие раз в слабом лунном свете, проникшим через узкую пробоину свода грота, в котором они с девой оба были пленниками.

Генрих даже имени её не успел узнать, уснули с ней в обнимку прежде. А на утро её в камере уже не оказалось. Когда же он вырвался из плена, ему сказали, что женщина мертва. Не выдержала пыток и испустила дух, а тело её сбросили в море.

Король несколько раз подряд моргнул, перед взором прояснилось. Он неосознанно поднял глаза выше туда, где над камином висел портрет юной светлокосой девушки.

От малышки Валенсии тоже слабо пахло яблоками… наверное поэтому он и привязался к голубоглазой егозе, приёмной дочери Дархемира.

Когда впервые встретил девочку, вернее поймал в объятия с лестницы, думал, она его истинная, но нет.

Не его… а жаль.

Где же она сейчас? Три года прошло с тех пор, как они виделись последний раз. Побега из дома от молодой герцогини не ожидал никто. Это стало ударом для Каяны.

За окном отгорал закат, его марево проникало через не зашторенные окна, расписывая кабинет в багрово-золотистые оттенки.

– Опять засиделся с бумагами допоздна, – проговорил в тишину король Пирейска, устало размял ноющие плечи и откинулся на спинку бархатного алого кресла. Вздохнул, прикрыв свинцовые веки.

Стал массировать пальцами виски, как до слуха донеслось знакомое дребезжание сбоку. Повеяло магией. Заработал переговорной портал.

Какому это наглецу на ночь глядя приспичило с ним вести беседу?

Хотя догадывался. Смельчаков было всего несколько в мире.

Генрих поморщился от боли в мышцах. Нелегко быть королем, помимо приёмов, приходится просматривать кучу бумажной волокиты!

Наконец он обернулся к прямоугольному зеркалу в серебряной оправе с высеченными на ней рунами. Его обычно ровная гладь шла рябью. А вскоре в нём отобразился взъерошенный жгучий брюнет с серыми глазами.

Его красота сразила немало женских сердец, однако его билось лишь для одной единственной.

Брови позднего визитера хмурились, желваки играли на скулах, а губы были сжаты в тонкую полоску. Нижнюю часть лица покрывала лёгкая щетина, подбородок у него был весьма тяжёл, что придавало всему его облику некую основательность. И крайнюю упрямость в принятии решений, из-за которой Генрих с ним часто пререкался.

И они оба не преуспели в любовных делах, так как в прошлом наделали кучу глупых ошибок.

– Здравствуй, Генрих, – приветствовал брюнет по ту сторону зеркала.

– Моэль?.. Ну и вид у тебя, – правитель Пирейска не сдержал веселого хмыканья. – Метаешь молнии взглядом, потому что вора до сих пор не нашёл? Слышал, вчера обокрали тебя на дороге у Медвежьей горы.

– Уже и до тебя успели доползти слухи, – мрачнея, скривил лило песчаный дракон.

– Стервятники не дремлют, друг. Всё норовят укусить побольнее, – пожал плечами Генрих, мол, это обычное дело. – Так что стащил у тебя вор? Кошель монет?

– Воришка. Это была женщина, – смущённо пробурчал дракон, не зная, как сказать другу главного.

А король Пирейска вдруг разразился таким звонким хохотом, что аж слёзы на глазах проступили.

– Женщина?! Серьезно? Тебя обчистила девчонка? Ха-х, теряешь хватку.

Повелителю белых песков напротив, смешно ни капельки не было. Дождавшись пока собрат по крылу вдоволь потешится за его счёт и успокоится, Моэль продолжил серьёзным тоном:

– Генрих, это не обычная девчонка. Иначе я бы тебя не беспокоил в столь поздний час.

– Конечно необычная. Я бы пожал удачливой воришке руку и сверху бы отсыпал своих монет. Подумать только! Ха! – но в следующую секунду Генрих подавился собственным смехом.

– Это была Валенсия.

В кабинете повисла звенящая тишина. Её нарушали лишь треск поленьев в камине и дыхание мужчин.

– И ты её не задержал?..

– Нет, Ленси… сильно изменилась. И она стащила у меня кулон «Пламени». На ней была одежда ассасинов Террака.

Генрих потрясённо молчал, не понимая, как малышка Валенсия могла связаться с орденом фанатиков.

– Ты сказал Дарху с Каяной?

– Нет. Тебя просить хотел сообщить им, – мучительный вздох. – Тебе прекрасно известно, что Кая винит во всём меня.

– Моэль, она ведь не знает почему ты так посту…

– Генрих, не начинай. Мы обсуждали это уже не раз, и своего решения я менять не намерен, – отрезал песчаный из зеркала.

Моэль прикрыл в отражении веки, воскресая в памяти образ девушки. Их ошеломляющий поцелуй. Её вкусный запах. Печальная улыбка тронула губы дракона.

Изменилась до неузнаваемости. Выросла настоящей красавицей.

– Ты никогда не сможешь избавиться от чувств к ней, – припечатал в ответ монарх Пирейска. – Мне ли тебе напоминать об этом.

У каждого из них за плечами остались горький опыт и своя история. Прошлые ошибки не дают покоя по сей день.

– Это разрывает. Потребность быть рядом постепенно сжирает тебя изнутри. Дракон мечется, не слушается, и он не перестанет рваться к своей половине. А если продолжишь упрямиться, то потеряешь над ним контроль и сойдешь с ума.

– Проклятье добьёт меня раньше, – хмыкнул Моэль зло. – Не смей жалеть меня!

– Я не жалею. Я тебя понимаю. Но не представляю, как ты ещё держишься, обрекая себя на страдания. И её.

Генрих посмотрел на свои раскрытые перед собой ладони.

– Я провёл со своей истинной всего одну ночь, наша связь не успела окрепнуть. Тогда я был под чарами ведьм, не понял сразу, и только потом до меня дошло, кто она была для меня. А ты с детства находился рядом с Ленси.

– Сообщи Дарху с Каей. Скажи, что я верну её им, – хрипло произнёс Моэль, не в силах более слушать то, что отражалось у самого на душе.

Слова друга резали по живому. Однако, три года назад Моэль сделал осознанный выбор. Сожалеть теперь поздно.

– Твои ищейки напали на след Ленси?

– Нет, но кажется я догадываюсь, где она может объявиться в следующий раз.

***

Одинокая худая фигура в позе лотоса сидела на краю отвесной скалы. Под утёсом простиралась тёмная бездна, объятая туманом.

Круглолицая луна выплыла из-за пышного облака и осветила обманчиво хрупкий на вид девичий стан в длинной серой тунике с разрезами по бокам и облегающих плотных штанах. Светлые волосы, отливающие в свете ночи серебром, собраны в небрежный пучок на затылке.

Ветер мягко обдувал ровную спину, шевелил выпавшие из прически отдельные пряди, шептал свои песни и тайны. Но Валенсия его не слушала, она погрузилась духом и телом в медитацию.

Застыла недвижимой статуей, подобно этим горам. Сидела в расслабленном спокойствии, чувствуя каждую клеточку своего тела, и представляла что она часть древа жизни, уходящего корнями в недра земли.

Ощущала, как мерным потоком струится магия в крови. Как одни мысли приходят и уходят, подобно проплывающим мимо облакам, не оставляя следа.

Все внешние шумы растворяются, и исчезают, а внутри возникает глубокая умиротворяющая тишина…

Однако вместо привычной пустоты и желаемой тишины, когда все чувства сосредоточены в солнечном сплетении, в голову снова лезли непрошеные мысли о… песчаном драконе!

Чтоб его скорпион за филей цапнул!

Ленси снова, будто наяву ощутила, как Моэль придавил её своим горячим мускулистым телом к земле в прелую листву.

Его сбившееся после погони на лошадях дыхание и терпкий мужской запах. Сильные оковы рук, не позволяющие шевельнуться в хватке хищника.

И обжигающий голодной страстью поцелуй…

– Р-р! – распахнув глаза, Ленси задрала голову к сумеречному небу. Закусила губу от досады. – Да чтоб тебя!

Предательское сердце колотилось под рёбрами в сумасшедшем ритме. Невольно вспомнив прикосновения королевских пальцев и губ от груди и к низу живота хлынула волна жара. Закружила голову, перехватила дыхание.

Ленси знала, что это. Желание мужчины. В ордене, в обществе ей не раз приходилось становиться свидетельницей чужой страсти.

Мурашки разбежались по телу, и она осипло выдохнула.

Нигде нет от дракона спасения! Даже ночью, уже пятую к ряду Моэль являлся ей в сны образами прошлого.

…Первое осознание в четырнадцать лет о симпатии ко взрослому статному красавцу брюнету.

…Первый бал. Их первый с Моэлем танец. Эмоции на пределе. Тесные объятия. Бабочки порхали в её животе. Мягкая улыбка дракона. Огонь в стальных глазах.

…Прогулки по королевскому саду плечом к плечу в шестнадцать. Разговоры ни о чём. И внезапный дождь, под стеной которого они оба тогда вымокли до нитки. Его бархатный смех.

…Восхищение, когда Моэль впервые показал ей своего дракона. Тогда она с восторгом рассматривала чёрную с желтыми полосами броню чешуи, рога, шипы и огромные глаза. У короля песков две формы. Летающая и изменённая, шустро ползущая по земле…

Им обоим нравилось проводить время в компании друг друга. Юная Валенсия терялась от смущения и трепетала бабочкой рядом со взрослым опытным мужчиной, но король ждал пока девочка вырастет.

В какой момент между ними всё изменилось? Что послужило этому причиной?

Какая теперь разница! Поздно искать ответы. Поздно сожалеть. Их время ушло.

Как прошла и её глупая, слепая влюбленность к повелителю белых песков.

– Да мне просто его жаль. Вот и всё, – пробурчала в тишину ночи, стиснув ладони в кулаки.

Ведь сгореть от проклятья это жестоко даже для такого, как он…

К бесам медитацию, не помогает. Есть иной способ вытравить мысли о короле из сознания.

Валенсия раздражённо вскочила на ноги и подошла к самому краю скалы, носки сапог выступили над бездной.

И она бесстрашно шагнула в пустоту.

Но не рухнула в голодную пасть скал, а плавно опустилась ботинками в начало полосы для тренировок. Зачарованный туман скрывал именно эту нагромождённою конструкцию от посторонних глаз.

Учителя ордена готовят здесь из юных мальчишек и девчонок беспощадных ассасинов.

После прохождения испытания, проводится ритуал посвящения в ряды теней. Наставники дают новые имена и ставят на плечо клеймо, а ученики отрекаются от своего прошлого и приносят клятву на крови.

Валенсию это тоже не обошло стороной. Частично. У них с главой Тиашей Руд личный уговор.

Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, Ленси ступила на площадку над дымчатой тьмой.

Полоса препятствий в длину достигала примерно с полмили и шириной в пол сотню шагов. Сперва шёл ряд нависших в два человеческих роста горизонтально расположенных балок.

Оттолкнувшись от опоры, Ленси прыгнула и уцепилась за крайнее, подтянулась на руках и крепче ухватилась за первую перекладину. Оставалось только перепрыгивать с одной на другую.

Мышцы быстро разогрелись. На последней она притормозила, повисла на руках и раскачалась, чтобы допрыгнуть до безопасного островка.

Далее прыжки с камня на камень, зависших над бездной, уворачиваясь от полетевших в её сторону игл, а затем ряд огромных маятников. Их лезвия размерено раскачивались и лязгали над узкой тропой подвесного моста.

Лёгкое движение. Поворот.

Толстое изогнутой формы остриё просвистело в дюйме от носа. Смерть на два шага ближе.

Но той Ленси не забрать в холодные объятия. Благодаря обучению в ордене она стала сильной как духом, так и телом.

Мысли прочь! Выживание на первом месте.

Седьмой маятник свистнул у правого уха. Близко!

Ленси качнулась, но устояла на пятачке, залитом лунным светом. Дождалась, когда стильная пластина проскочит рядом и только после этого сделала новый шаг к последней.

А за ней мелькнула широкая рослая фигура, укутанная в плащ.

Отлично. Вот и живой противник пожаловал.

Ярость в крови жгла хуже пламени. И даже физические упражнения не могли её сбить.

Валенсия знала, кто посмел преградить ей путь. Кто скрывался под полой мантии глубокого капюшона. За годы тренировок и заданий бок о бок они научились чувствовать ауры друг друга и едва ли не читать мысли.

– Лунной тени не спится в полночь?..

Низкий хриплый голос мужчины заглушил свист лезвия маятника, пронёсшегося между ними.

– Коготь ветра решил составить мне компанию? – парировала, довольно хмыкнув. – Не откажусь.

Ленси выудила из ножен два метательных ножа и встала боевую стойку. Последовал короткий мужской смешок, и ассасин развёл в стороны руки, как бы раскрывая дружеские объятия.

«Дзинь!»

Из обрезанных кожаных перчаток над кулаками длинной в пол локтя выступили смертоносные лезвия, оборвавшие не один десяток чужих жизней.

– Кому-то требуется выпустить пар? – в лунном свете на гладко выбритом лице оппонента мелькнула усмешка. – Ну, давай с танцуем.

Ленси сорвалась с места. Миновав последний маятник, занесла обе руки в выпаде. Друг отбил и резко присел, вытянув ногу над пропастью, собираясь провернуть подсечку.

Ленси вовремя подпрыгнула, пропуская атаку под собой, и вновь встала сапогами на неважную опору из досок, связанных между собой канатом. Мост без перилл угрожающе раскачался под ступнями сражающихся.

Серии ударов сыпались градом, никто не желал уступать друг другу. Дух соперничества никогда не угаснет в их крови и сердцах.

В ход пошли и магические трюки, всполохами и звоном, как свет молнии и раскаты грома, они разрезали тишину. Отражённые вспышки атак метали искры в воздух, напоминая звёзды, затерянные в бескрайних просторах ночи.

Ассасин наседал. Исправно и неуловимо махал своим оружием, пытаясь оттеснить Валенсию обратно к мятникам.

Загнать в угол. Нет уж.

Она перестала пятиться, отклонилась корпусом назад, ускользая от стальных когтей, что проскользнули в дюйме от её скулы. Затем быстро выпрямилась и крутанулась вокруг своей оси, отбивая каблуками ботинок сразу оба запястья мужчины.

Изловчившись, оказалась за его спиной, провела захват «удушающего воротника» сзади, однако не успела завершить приём всего на несколько секунд. Соперник словно ожидал этого от неё.

Контратаковал, перекидывая Ленси через себя и фиксируя тонкий девичий стан в капкан своих рук и ног. Прислонил лезвие одного когтя к беззащитной шее.

– Поймал, – прошептав на ухо, констатировал с азартом. Тёплое свежее дыхание защекотало кожу. – Выдохлась? Полегчало?

Чуть повернув голову, Ленси едва не наткнулась щекой на мужские губы, замечая, как те исказились в победной усмешке. Коготь ветра всегда оказывался сильнее её в поединке.

Но… не сегодня. Сегодня она слишком зла, чтобы отдать победу. И всё же.

– Ещё нет!

Надавила пальцами в болевые точки в мужское предплечье и в ряд на голени. Удивленный сдавленный «ох» послужил наградой для ушей, и следующий удар пришёлся ассасину пяткой в коленную чашечку и локтем под рёбра.

Дождавшись, пока он ослабит хватку, Ленси пихнула его задом, отталкивая. Затем, не теряя удачного мгновения,  извернулась и подставила подножку, роняя крупного мужчину спиной на доски моста.

Сама спикировала сверху, быстрым движением повязала противнику руки и приставила уже свой кинжал к могучей шее, который выудила из наруча. Второй такой прижала к области сердца оппонента.

Бой был окончен. Они оба тяжело дышали, тела промокли от пота, а азарт постепенно улетучивался. Вместе с ним и гнев.

Валенсия прикрыла веки. Вымоталась. Зато теперь действительно полегчало.

– Всё, всё признаю! Ты меня сделала, – Коготь ветра примирительно раскинул руки в стороны, втягивая в перчатки лезвия. А потом эти самые руки ассасин как бы невзначай опустил на девичью талию.

– Др-рейк, – ощетинились кошкой Валенсия, вмиг подобравшись. Сузила глаза, припечатав друга убийственным взглядом. – Лапы свои убери, или лишишься их.

– Какая серьёзная, – хохотнул мужчина. Грудь его затряслась, из-за чего Ленси съехала ниже к нему на бёдра, и смех его резко оборвался. Впрочем, руки Дрейк от греха подальше всё же убрал и обхватил пальцами края узкого моста, тот продолжал качаться от порывов горного ветра.

Коготь однажды признавался ей в своих чувствах, но был мягко отвергнут. Ленси воспринимала мужчину исключительно как друга и брата по оружию. Однако он не оставлял попыток завоевать её сердце.

Просто не знал, что то занято и давно было расколото вдребезги.

– Гм, поделишься с другом, что за глупец такой, который подписал себе смертный приговор, разозлив фурию?

– Не твоего ума дело, – беззлобно буркнула Ленси, убирая кинжалы в потайные ножны и слезая с ассасина.

Хотела уйти, но остановилась, повернувшись к нему спиной.

– Спасибо. За бой. Мне и в вправду это было нужно… – Перевела взор на круглобокую луну и медленно вздохнула полной грудью, в душе радуясь, что в ордене помимо неприятностей обрела ещё и настоящих друзей. – И я поняла, что ты поддался. Но всё равно спасибо.

– Раскусила.

Под ботинками Дрейка скрипнули доски, приблизившись он положил широкую ладонь ей на плечо.

– Тебе не хватает уверенности в себе. Ты так и не научилась подавлять эмоции до конца, – далее продолжил, понизив голос: – Тиашу ты проведёшь, но не меня.

Сказал так тихо, чтобы слышала одна Валенсия, потому что даже у пустых скал имелись уши. Особенно в ордене.

– Я знаю, какая ты.

Дрейк ошибался. Он ничего о ней не знал. В ордене Валенсия не распространялась о своём прошлом, она была вынуждена постоянно носить маску.

– Руд, кстати, звала тебя.

– Так вот зачем ты явился. Задание?

– Скорее всего, – молчание, в воздухе так и витала недосказанность. – Ленси, если когда-нибудь захочешь поделиться тем, что накипело, я всегда готов выслушать.

Она знала это. Но никогда бы не позволила себе взвалить на плечи друга свою боль. У каждой Тени из ордена бремя своё.

Шаги за спиной. Коготь ушёл. И ей пора.