Отвергнутая на Земле избранная в космосе

Ветер рвал мои волосы, бил в лицо колючими каплями дождя. Перед глазами – бушующее море, серое, разъяренное. Рядом Валера, мой Валера. Зачем мы оказались здесь, в такую погоду, на краю скалы? Я не понимала почему он тащил меня к обрыву. Мы же пришли отдыхать, а тут еще эта гроза. Я посмотрела на Валеру, совершенно не узнавая так любимого мной человека. Его взгляд, обычно такой теплый и любящий, сейчас был холодным и чужим. Он смеялся. Этот смех резал слух, как лезвие. Я сопротивлялась, падая в грязь, так как под ногами от дождя скользкая грязь. Да только куда мне с моим хрупким телосложением против здорового парня! Чем больше я падала, тем сильнее он злился, а на мне все больше и больше появлялось синяков и ссадин.

 - Валера… любимый что происходит? Что с тобой? Ты… ты чего? Что случилось, объясни мне, пожалуйста, я не понимаю? – мои слова тонули в реве ветра. Сердце билось, как птица в клетке. Что-то было мне так. Всё было не так! В его глазах не было больше любви, только… презрение?

- Ты правда думала, что я люблю тебя, Оля? Такая наивная дурочка. Что в тебе можно любить? Ты страшная, и фигура у тебя, как у доски. Хотя и у той лучше, у доски хоть за занозу можно зацепиться, а в тебе - не за что. Как я долго ждал этот день, когда наконец-то избавлюсь от тебя!! - его голос- презрительный, жесткий. Шаг вперед. Я отступила, упираясь спиной в холодный камень. Пропасть.

 - Валера… что ты говоришь? Это же шутка, да? Она очень плохая! - в моем голосе - дрожь. Слезы смешивались с дождем. Но в его глазах не было ни капли сочувствия… Только злорадство.

- Ты так сильно меня достала, Оля! Эта вечная забота, эти глупые мечты о счастливой семье… Тошнило от тебя!  От твоих воспоминаний про родителей, которые так любили свою дочку. Про твою бабку, которая все делала для тебя! Как же вы все меня бесили, и ты, и твои, слава богу, сдохшие родственнички. Ты мне всю плешь проела своими слюнявыми розовыми фантазиями. Вот только все, наконец-то мои мучения закончатся. Теперь мы с Ириной наконец-то спокойно заживём в твоей квартире, но без тебя! - он снова злобно рассмеялся, надрывно, безумно. И толкнул меня вперед, еще ближе к обрыву. Вот только сил сопротивляться у меня оставалось меньше и меньше.

– С Ириной…?? С моей лучшей подругой детства?? Неужели ты изменял мне с ней? Как она могла? Она же моя лучшая подруга? И ты, как ты мог, мы же три месяца как поженились? Зачем, Валера? – прошептала я, голос сорвался от страха. – Зачем ты это делаешь? Из-за квартиры? Ты же говорил, что любишь меня? И мы будем семьей?

Он рассмеялся. Этот звук, раньше такой любимый, теперь резал слух острее бритвы. В нем не было и тени нежности, лишь презрение и какая-то злобная радость.

– Ты правда не понимаешь, Оля? – спросил он, приближаясь ко мне вплотную. Я чувствовала его дыхание, холодное, как дыхание самой смерти. – Ты думала, я любил тебя? Что ты значила для меня хоть что-то? Ты была лишь ступенькой, Оля, жалкой, наивной ступенькой к моей цели. От которой мне нужна была только квартира и ничего больше. Все твои противные сопли сегодня закончатся. А Ирина подтвердит, что ты последние дни была не в себе. Что хотела отправиться к своей мертвой бабушки. А так как ты выпила, то просто убежала от нас и упала с обрыва. А мы в такую погоду ходили тебя искали. Не переживай, твои останки, возможно, найдут через пару дней. Но на хорошие похороны не надейся. Пусть тебя государство хоронит, я на тебя больше и копейки не потрачу.

С каждым его словом что-то умирало внутри меня. Вера, надежда, любовь – все обращалось в прах. Я смотрела на него, не узнавая, и не понимала, как могла так сильно ошибаться в человеке. А он все смеялся, его смех заглушал вой ветра и раскаты грома. В этот жуткий миг я поняла, что он – чудовище. Я стала отбиваться и вырываться из последних сил. Но мне их так и не хватило, чтобы защитить себя.

Муж с силой толкнул меня вперед.

Мир перевернулся. В ушах - свист ветра, в глазах – серое небо и черные скалы внизу. Руки еще тянулись к мужу, судорожно цепляясь за воздух. Боль. Отчаяние. Предательство. И напоследок я увидела его лицо, искаженное злобой, довольное. Потом - темнота.

Вода обжигала холодом, проникала под одежду, сковывала движения. Попыталась вдохнуть, но в легкие попала соленая вода. Паника душила, я отчаянно боролась за жизнь, но волны беспощадно швыряли меня, словно щепку, об острые камни. Тело немело, силы покидали меня.

Мелькнуло воспоминание: мы с Валерой, счастливые, на этой же скале, но в солнечный день. Он держал меня за руку, и мы смотрели на горизонт, мечтая о будущем. Горькая ирония судьбы. Неужели все это было ложью?

- А я… Я так хотела семью. Мечтала о детях, об уютном доме, о любви, которая будет согревать даже в самые лютые морозы. Отдала ему все, что у меня было: свою любовь, свою доверчивость, свою квартиру. И что получила взамен? - сожаление жгло изнутри хуже, чем холод. Сожаление о наивной вере, о слепой любви, о потерянном времени. Победили предательство, холодный расчет и ледяная вода, готовая навсегда поглотить меня.

- Как же я могла быть такой дурой, не видеть очевидного? Как позволила им так жестоко обойтись со мной? Неужели мне так и не суждено познать настоящую любовь? – было моей последней мыслью.

Сознание ускользало, в голове – обрывки фраз, образы. Мама, папа, друзья… Простите меня. Прощайте. И, Валера… Ненавижу тебя.

Внезапно, чья-то сильная рука схватила меня. Рывок. Меня вытащили на берег. Кашель, хрипы, попытки вдохнуть. Жива... Но внутри меня все было сломано.

Холод пронзил насквозь, сковал каждое движение. Сознание возвращалось рывками, как старый мотор, пытаясь запуститься в ледяной пустыне. Вода… я помнила только леденящую воду и жгучую боль во всем теле. Валера… его лицо, искажённое злобой, последний толчок. А потом – тьма.

Кашель вырвал меня из забытья. Лёгкие горели, отказываясь принимать воздух. Я попыталась подняться, но острая боль пронзила спину, руки, ноги заставив меня закричать. Я с трудом приоткрыла глаза. Где я? Не берег… Вокруг – холодный, серый металл. Стены, пол, потолок – все из него. Тусклый свет исходил откуда-то сверху, выхватывая из темноты странные приборы и мигающие лампочки. Противный, монотонный гул пронизывал все вокруг, давил на виски, заставлял дрожать. Я лежала на жёсткой металлической поверхности, одетая в свою мокрую, порванную одежду.

Страх, первобытный и всепоглощающий, захлестнул меня: «Что это за место? Кто меня сюда принёс? Валера…? Но ведь он хотел меня убить, тогда зачем ему меня спасать. Неужели я умерла? Но мёртвые не чувствуют такой чудовищной боли.» Я снова попыталась сесть, и снова боль пронзила тело, заставив застонать.

- Кто здесь? – прохрипела я, пытаясь справиться с дрожью в голосе. Тишина. Только гул, давящий на нервы, и холод, пробирающий до костей. - Помогите! Кто-нибудь!

Гул внезапно стих, сменившись тихим шипением. В одной из стен открылась дверь, и в комнату вошёл… кто-то. Высокое, худощавое существо в белом, обтягивающем костюме.  Он был очень высок, худ, а его конечности - непропорционально длинными. Он поднял одну пару рук, а потом еще одну, но уже короче первой. Лицо было скрыто за непрозрачным стеклом шлема, но по форме шлема угадывалась его неестественно вытянутая голова большого размера. От увиденного меня пробрал ужас. Это был не человек. Но как это возможно?

Незнакомец плавно приближался ко мне, не издавая ни звука. В его движениях чувствовалась какая-то неестественная грация, пугающая отстраненность. Я съежилась на металлическом ложе, пытаясь отползти подальше, но острая боль в спине не позволила мне сдвинуться с места. Сердце колотилось как безумное, кровь стучала в висках. Он остановился прямо передо мной, склонив голову набок, словно изучая меня.

Тишина стала невыносимой. Я зажмурилась, ожидая чего угодно, лишь бы это закончилось. Но ничего не происходило. Наконец, существо протянуло ко мне руку, облаченную в белую перчатку. Я вздрогнула от прикосновения. Его пальцы были холодными и сухими, словно у рептилии. Он резко прикоснулся к моей щеке, надавливая, провел по лбу, словно сканируя.

Затем существо отступило на шаг и что-то пробормотало на незнакомом языке. Звуки были странными, шипящими и свистящими, совершенно не похожими ни на один язык, который я когда-либо слышала. В стене за моей спиной что-то щелкнуло, и из отверстий в потолке заструился теплый воздух. Холод немного отступил, но страх никуда не делся.

Существо снова приблизилось, держа в руке какой-то небольшой предмет, похожий на шприц. Я попыталась отвернуться, закричать, но сил не было. Он грубо схватил мою руку и ввел шприц в вену. Жидкость внутри была прозрачной и слегка мерцала. Сразу после инъекции головокружение и слабость накатили с новой силой. Глаза закрывались сами собой. Последнее, что я увидела, была белая фигура, склонившаяся надо мной, и тусклый свет, мерцающий в глубине ее шлема. А потом – снова тьма.

В голове гудело, словно рой разъяренных пчел. Веки слипались, и каждый раз, когда я пыталась их приподнять, мутная пелена мешала сфокусироваться. После долгих мучений мне все же удалось приоткрыть глаза. Тяжесть в теле была неимоверная, словно на меня давила гора камней. Я попыталась пошевелить рукой, но безуспешно. Паника начала медленно подкрадываться, когда я осознала, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня словно парализовало.

С трудом повернув голову, насколько это было возможно, я увидела, что лежу на холодном металлическом столе. Яркий, безжалостный свет заливал комнату, и каждая деталь отпечатывалась у меня на сетчатке. Мои конечности были зафиксированы какими-то странными металлическими браслетами, крепко прикованными к столу. Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло.

Комната, в которой я находилась, больше всего напоминала лабораторию, только явно не земную. Незнакомые приборы, светящиеся панели с непонятными символами и что-то, похожее на инструменты, разложенные на соседнем столике. Жуткое ощущение нереальности происходящего сдавливало грудь: «Где я? Что происходит?»

Страх достиг своего апогея, когда мой взгляд упал на два соседних стола. На них, под тусклым светом, лежали тела. Тела… кого-то. Не людей. Это были какие-то другие существа, с вытянутыми головами, огромными черными глазами и серой, морщинистой кожей. Они были мертвы. И тогда меня пронзила мысль, леденящая душу: «Что будет со мной?!»

Вдруг, в дальнем конце комнаты, я заметила движение. Из темного дверного проема, который я раньше не замечала, появилась фигура. Высокая, худая, в серебристом облегающем костюме, это мой прежний визитер уже переоделся или это был кто-то новый? Очертания фигуры были размыты, словно я смотрела сквозь толстое стекло, но я чувствовала на себе ее пристальный взгляд. Страх сковал меня еще сильнее, лишая возможности даже дышать.

Фигура медленно приближалась, и я смогла рассмотреть ее лучше. Это был не человек. Голова удлиненная, без волос, глаза – огромные, черные, без зрачков. Кожа – серая, гладкая, без единой морщинки. Существо двигалось плавно, бесшумно, словно скользило по полу. В руке оно держало что-то блестящее, похожее на скальпель.

Ужас парализовал меня. Я закрыла глаза, надеясь, что это - всего лишь кошмар, страшный сон. Но леденящее прикосновение к моей руке вернуло меня в жестокую реальность. Я почувствовала, как существо поднимает мое веко, заглядывая прямо в глаз. В его взгляде не было ни эмоций, ни сочувствия, лишь холодный, безжалостный интерес. Что они собирались со мной делать? Эта мысль сжигала меня изнутри, оставляя лишь пепел от былой надежды.

Я попыталась вырваться, но тело не слушалось меня. Я чувствовала себя марионеткой, лишенной воли и контроля. Существо продолжало рассматривать мой глаз, а потом провело холодным инструментом по коже руки. Боль была острой, пронзительной, но больше всего пугал не сам болевой шок, а осознание своей полной беззащитности. Я была в их власти, и никто меня не спасет.

Вдруг существо отступило, и я смогла немного приоткрыть глаза. В комнату вошли еще несколько таких же существ. Они что-то обсуждали на непонятном мне языке, состоявшем из шипящих и свистящих звуков. Я чувствовала себя подопытным кроликом, выставленным на всеобщее обозрение. Их взгляды обжигали, словно лазерные лучи, проникая глубоко внутрь.

Одно из существ подошло ко мне с маленькой коробочкой в руке. Открыв ее, оно достало тонкую иглу, наполненную какой-то светящейся жидкостью. Я поняла, что сейчас произойдет. Они собирались что-то ввести мне, что-то, что навсегда изменит меня. Инстинктивно я попыталась отвернуться, но существо схватило меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его черные глаза.

Игла коснулась моей шеи, и я почувствовала легкий укол. Жидкость начала распространяться по моему телу, вызывая странные ощущения. Жар, холод, покалывание… все смешалось в одну невыносимую какофонию. Я чувствовала, как что-то меняется внутри меня, ломая старое, создавая новое. Мой разум начал мутнеть, мир вокруг - расплываться.

Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, было улыбающееся лицо существа. Это была не человеческая улыбка, а скорее оскал хищника, довольного своей добычей. Я знала, что после этого я уже не буду прежней. Что бы они ни сделали со мной, это останется со мной навсегда. И я боялась, что последствия будут ужасными.

Пробуждение было мучительным. Голова раскалывалась, словно в ней взорвалась граната, тело ломило, будто по нему проехал каток. Я лежала на жесткой, холодной поверхности, не понимая, где нахожусь. Попыталась пошевелиться, но мышцы были словно чужие, непослушные. С трудом приподнявшись, я огляделась.

Это была комната, но совершенно непохожая на те, что я когда-либо видела. Стены из матового металла, отсутствие окон, лишь тусклый свет, льющийся сверху из непонятного источника. В углу стоял какой-то аппарат, испещренный трубками и проводами, издававший тихое гудение. И главное – я. Я больше не чувствовала себя собой. Внутри происходили странные процессы, словно мое тело перестраивалось, адаптируясь к чему-то новому, неведомому.

В памяти всплывали обрывки воспоминаний: существо, игла, светящаяся жидкость. Страх вернулся с новой силой, парализуя волю. Что они со мной сделали? Во что превратили? Я попыталась посмотреть на свои руки, но увидела нечто, повергшее меня в ужас. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, а на пальцах появились небольшие когти.

Паника затопила разум, заставляя сердце бешено колотиться. Я с трудом сдерживала крик. Это был кошмар, ужасная реальность, из которой, казалось, не было выхода. Я должна была бежать, спрятаться, но куда? Куда можно сбежать в этом жутком месте, где не было ни единой надежды на спасение?

Я лежала на холодном металлическом столе, равнодушно глядя в потолок. Надежда покинула меня давно, оставив лишь тупую пустоту и смирение. Сколько дней или недель я провела в этой инопланетной лаборатории, я уже не знала. Время потеряло смысл. Серебристые фигуры снова приблизились, неся в руках блестящий инструмент. Я закрыла глаза, ожидая неизбежного.

И вдруг оглушительный вой пронзил тишину лаборатории. Пол затрясся, и я почувствовала, как стол под моей спиной содрогнулся. Открыв глаза, я увидела хаос. В комнату ворвались фигуры в черных, облегающих костюмах, с оружием, извергающим красные лучи. Завязалась ожесточенная перестрелка. Серебристые существа отбивались, их оружие отвечало синими вспышками. Я смотрела, завороженная и испуганная, как разворачивалось сражение за мою жизнь.

- С тобой все в порядке? - услышала я резкий голос над собой. Фигура в черном наклонилась ко мне, его лицо было скрыто за маской. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Он что-то пробормотал в коммуникатор на запястье, и меня стали отвязывать от стола. Я чувствовала слабость и головокружение, но попыталась встать.

-Держитесь, - сказал он, подхватывая меня под руку. - Мы должны уйти отсюда.

Звуки выстрелов стихли. Черные фигуры одержали победу видимо. Они окружили нас, их оружие было направлено на поверженных серебристых существ. Я огляделась, не веря, что все это происходит на самом деле. Кто эти люди? Почему они меня спасли? Или это не люди, а тоже какие-то существа, но почему я понимаю их?

-Кто вы? - прошептала я, дрожа всем телом. Человек в черном поднял меня на руки и понес  к выходу из лаборатории.

-Это не важно, - ответил он, не поворачивая головы. - Важно то, что вы теперь в безопасности. Мы выведем вас отсюда.

И он побежал, оставив позади кошмар инопланетной лаборатории.

Вот только далеко мы убежать не успели. Мой спаситель вскрикнул и упал со мной на руках. Я не понимала, что с ним и почему он так крючился от боли, потому что, судя по доносящим от него звукам, его мучала именно боль. Может его ранили? Я попыталась его повернуть и посмотреть, но в ранениях я не понимала ничего, да и сил повернуть такое огромное существо у меня не было.

Вот только пока я пыталась его повернуть, услышала рычание. И оно исходило от спасшего меня существа. Я замерла. Только он и сам в следующую секунду резко развернулся, и я увидела острые зубы и горящие глаза.

Крикнуть я не успела. Он вцепился мне в шею. "Вот теперь я точно умру!"

 А потом вновь наступила уже такая знакомая темнота...

Голова опять раскалывалась на части. Боль была всепоглощающей, она накатывала волнами, выбрасывая меня то в мучительную реальность, то в спасительную темноту. Я попыталась сфокусировать зрение, но все расплывалось перед глазами. Сквозь пелену боли я видела серые стены, какие-то мерцающие панели, тянувшиеся бесконечно вдоль стен. Где я? Что происходит?

Казалось, меня несли. Чьи-то сильные руки поддерживали мое тело, не давая провалиться в бездну. Я чувствовала вибрацию, легкую дрожь, словно мы двигались с огромной скоростью. Смутные фигуры мелькали вокруг. Они были странные, одетые в какую-то странную форму - незнакомую и непонятную, скрывающую лица. Я пыталась рассмотреть хоть что-то, зацепиться хоть за какую-то деталь, но безуспешно. Все было чужим, пугающим, необъяснимым.

- Где… я? – прошептала я, пытаясь прорваться сквозь туман в голове.

Голос мой прозвучал слабо и невнятно, словно принадлежал кому-то другому. В ответ услышала неразборчивое бормотание, чужую речь, непохожую ни на один известный мне язык. Сердце забилось тревожно, в груди разлился леденящий страх.

Кто были эти существа? Что им было от меня нужно? Меня везли по длинному коридору, стены которого почему-то напоминали внутренности космического корабля из фантастического фильма. Я ощущала лишь холод и страх, как будто душа покинула тело.

Закрыла глаза, надеясь проснуться. Надеясь, что это все – лишь кошмар. Но боль, пронзавшая каждую клеточку тела, говорила об обратном. Я была здесь, я была вновь жива. И где находилось это "здесь", я не имела ни малейшего понятия.

Внезапно движение прекратилось. Меня осторожно опустили на какую-то холодную поверхность. Открыв глаза, я увидела перед собой возвышающуюся фигуру в балахоне. Она что-то говорила, наклонившись ближе, но я по-прежнему не понимала ни слова. Фигура протянула ко мне руку, в которой блеснул металлический предмет. Инструмент? Оружие? Страх парализовал меня.

Я попыталась отползти, но тело не слушалось. Боль сковывала движения, лишая возможности сопротивляться. Фигура приблизилась, и я зажмурилась, ожидая худшего. Но вместо боли почувствовала лишь легкое прикосновение к виску. Что-то холодное и влажное коснулось моей кожи, и сознание начало ускользать.

В голове вспыхивали обрывки воспоминаний: дом, работа, друзья… Все это казалось далеким и нереальным, словно принадлежало другой жизни. Неужели я больше никогда не увижу своих близких? Неужели это конец?

Последнее, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в темноту, – это странное ощущение дежавю. Будто все это уже происходило со мной раньше. Словно я оказалась в ловушке.

Темнота наступала медленно, как вязкая патока. В ней тонули звуки, ощущения, последние искры сознания. Но даже в этой кромешной тьме я ощущала какое-то присутствие, невидимое, но неоспоримое. Будто кто-то наблюдал за мной, ждал моего пробуждения.

Когда я снова открыла глаза, то оказалась в другом месте. Не в том холодном помещении, которое видела в последний раз, а в какой-то стерильной белой комнате. Я лежала под стеклом. Огляделась - мне показалось, что я лежала в какой-то барокамере с прозрачным верхом. Вокруг меня стояло оборудование, мигали какие-то лампочки, раздавалось монотонное гудение. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Тело оставалось неподвижным, словно парализованным.

Вскоре в комнату вошел кто-то. Не та зловещая фигура в серебряной или белой одежде, а существо в белом халате. Ткань, казалось, мерцала в приглушенном свете, не имея видимой текстуры – словно сотканная из застывшего лунного сияния. Халат сидел идеально, подчеркивая плавные, грациозные линии тела, не свойственные земным пропорциям. Существо подошло ко мне, внимательно осмотрело и что-то сказало на непонятном мне языке. Это было странное создание, но достаточно милое.  В его глазах я увидела не злобу, а скорее… любопытство?

Лицо существа – вне всяких сомнений женское – поражало своей утонченной красотой. Кожа, отливающая перламутром, была лишена каких-либо изъянов. Высокие скулы, четко очерченный подбородок и тонкий прямой нос составляли гармоничный ансамбль. Губы, чуть тронутые розовым оттенком, казались полураскрытыми в легкой полуулыбке.

Особое внимание привлекали глаза. Большие, миндалевидные, они сияли глубоким бирюзовым цветом, в глубине которого колыхались золотистые искры. Взгляд был одновременно проницательным и исполненным сочувствия, словно она видела меня насквозь, но при этом не осуждала. Над глазами изящной дугой изгибались тонкие брови цвета воронова крыла.

Волосы, собранные в сложную прическу, обрамляли лицо мягкими волнами. Цвет их был пепельно-серебристым, с едва заметным голубым отливом, словно они впитали в себя свет далеких туманностей. Длинная, тонкая шея изящно поддерживала голову, добавляя образу еще больше грации и неземной элегантности.

В целом, существо в белом халате производило впечатление ангельской чистоты и невинности. Ее миловидная внешность, лишенная каких-либо агрессивных черт, располагала к себе и вызывала чувство доверия, несмотря на очевидную инородность. Она казалась существом, прибывшим из мира гармонии и спокойствия, чтобы принести свет и надежду. Она нажала на что-то на стекле и с тихим шипение прозрачная крышка полностью отъехала в сторону.

Женщина что-то ввела мне в вену. Сразу после этого меня окутала волна тепла, и ко мне начала возвращаться подвижность. Я смогла пошевелить пальцами, затем руками, ногами. Когда я села, женщина одобрительно кивнула и протянул мне какой-то напиток. Я опасалась, но все же выпила его, и ко мне очень быстро вернулись силы. В этот момент я поняла, что все еще жива и видимо мне не хотят больше причинять вред. Но где я? И зачем я здесь? И кто это? И зачем я им? И где тот, кто набросился на меня после того, как спас от других монстров?

Незнакомка склонила голову, рассматривая меня долгим, изучающим взглядом. Ее большие глаза казались бездонными колодцами вселенной. Затем она произнесла что-то на своем языке – мелодичном, но совершенно мне незнакомом. Звуки перекатывались во рту, словно маленькие стеклянные шарики, и я почувствовала себя еще более потерянной и беспомощной.

- Я вас не понимаю, – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Инопланетянка нахмурила свои тонкие брови, словно решая сложную задачу. Она отвернулась и подошла к металлическому ящику, стоявшему у стены. Открыв его, она достала блестящий, серебристый предмет, напоминавший медицинский пистолет, каким обычно прокалывают уши. Мое сердце екнуло от страха. Что она собиралась делать?

Она что-то показала мне жестами, пытаясь объяснить, но я все равно не понимала. Затем она поднесла пистолет к моему уху. Инстинктивно я дернулась, пытаясь отстраниться. Но ее руки были сильными и неожиданно нежными. Она прижала мою голову к своей, стала ласково поглаживать волосы, успокаивая, как мать успокаивает испуганного ребенка. В ее прикосновениях чувствовалась забота, и я постепенно расслабилась, доверившись ей.

И тут – резкая, пронзительная боль в ухе. Я вскрикнула, но боль мгновенно прошла, словно ее и не было. В голове зазвучал голос, чистый и мелодичный, шепчущий слова на моем родном языке.

- Все, милая, больше боли не будет. Успокойся, теперь ты будешь меня понимать. Прости, но по-другому переводчик тебе было не установить, - говорила она, продолжая гладить меня по голове.

Я ошеломленно моргнула, пытаясь осознать произошедшее. Неужели это правда? Я действительно слышала ее? И понимала? В голове роились вопросы, и я не знала, какой задать первым. Инопланетянка улыбнулась, увидев мое смятение. Ее улыбка была теплой и искренней, развеивающей остатки страха.

- Приветствую тебя на борту нашего корабля, – произнесла она. Голос звучал в моей голове, как будто всегда там был. – Мое имя Ксила. Прости за столь неожиданное знакомство. Но у нас не было времени на дипломатические церемонии. Тебя чудом удалось спасти после того, как на тебе провели свои страшные эксперименты представители расы Эвов. Они сумасшедшие ученые, у которых нет морали, их волнует только наука и ее достижения.

Я попыталась выдавить из себя хоть слово, но горло пересохло от волнения. Ксила жестом пригласила меня присесть на одно из мягких, светящихся кресел. Я послушно опустилась в него, чувствуя, как кресло словно обняло меня, подстраиваясь под контуры тела.

- Я понимаю твой шок и замешательство, – продолжила Ксила.- Но мне нужно знать о тебе. Откуда ты, с какой планеты? Какой расы? Сколько тебе лет? Эти вопросы очень важны. Мы постарались полностью тебя восстановить и убрать все следы экспериментов. Но я никогда не встречала такой расы, как твоя, и такой слабой, что физически, что здоровьем.

Сказать, что я была шокирована еще раз - ничего не сказать. Вот только, прежде чем ответить на ее вопросы, я хотела узнать ответы на свои. Но не знала как поступить. Узнать вначале ответы на свои вопросы или ответить на ее. Что-то, как только я расслаблялась и начинала верить, что меня спасли и все будет хорошо, то сразу все закручивалось по новой, и обязательно через боль. Вот так мы и сидели, смотрели друг на друга в ожидании.

- Вижу по твоим глазам, что тебя так же мучают вопросы. Я обещаю, что обязательно отвечу на них. Но мне сейчас нужно внести твои данные в капсулу, чтобы запустить сканирование, а после - мы спокойно продолжим беседу, - первой молчание нарушила Ксила.

Не знаю почему, но я ей поверила. Может я опять поступала, как наивная дурочка, но решила ответить на ее вопросы.

- Зовут меня Ольга Викторовна Сомова, мне 23 года. Работала официанткой в ресторане и заканчивала институт - факультет финансов. Это, наверное, вам ни о чем не скажет, но свою работу я очень любила, мне всегда нравилось общаться с людьми. Была замужем, к сожалению. Если бы не бывший муж, то в такой ситуации я бы тут не оказалась. Он сбросил меня со скалы. Чтобы завладеть моим имуществом и жить в нем с моей лучшей подругой, с которой все это время и изменял мне, пока я его любила и верила, - вспомнилось некстати, благодаря кому оказалась в холодной, из которого потом попала на стол к Эвам, как индейка. – Жила я на планете Земля, откуда меня и похитили. Насколько знаю, находимся мы в Солнечной системе, в галактике Млечный путь. Более точного описания дать не смогу, так как не сильна в этом.

Пока я все это говорила, поняла, что все сказанные слова не вызывали у меня эмоций. Будто это было не со мной или настолько давно, что почти забылось. Видимо, мос спасители не только убрали все последствия экспериментов, но еще и восстановили мою нервную систему, сделав ее удивительно прочной. Наверное, восстанавливая меня они восстановили и все мои погибшие нервные клетки, и теперь они явно были в броне. Теперь все происходящее я воспринимала с просто удивительным спокойствием ,которым никогда не обладала.

- Оля, я не знаю ни планету, о которой ты говоришь, ни о такой галактике не слышала. Но не расстраивайся, мы попробуем найти её с помощью других ученых. Капитан нам в этом поможет, - озадаченно ответила мне Ксила. – А к какой расе ты относишься? И много у вас рас проживает на планете?

- Я человек, это единственная раса на планете. А вот она уже делиться на четыре основные расы: европеоидную, монголоидную, негроидную и австралоидную. Основными нашими отличиями являются цвет кожи и разрез глаз.

- Всего одна раса? Как такое возможно? – задумчиво рассуждала она, рассматривая меня…

- Возможно! Но мы многим отличаемся друг от друга. У тебя еще есть вопросы, или мы можем переходить к моим? – спросила я ее.

Инопланетянка склонилась ближе, ее большие, мерцающие глаза изучали меня с любопытством, граничащим с детским восторгом.

- Ольга, прости за мою настойчивость, но ваша единственная раса… это невероятно! Расскажи мне, как у вас все устроено? – ее голос звучал мелодично, но в нем чувствовалась неподдельная заинтересованность.

У меня перехватило дыхание. Я, обычная Ольга, должна было сейчас объяснить строение человеческого тела инопланетянке, медсестре, которая меня лечила?

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

- Ну, я помню из школьных учебников… У нас есть скелет, кости, мышцы… внутренние органы… – начала я неуверенно.

Мои знания казались жалкими и обрывочными, словно я пыталась описать вселенную, используя лишь калькулятор. Но чем больше я старалась вспомнить, тем больше деталей всплывало в памяти.

- У нас есть сердце, которое перекачивает кровь по всему телу, легкие, которые дышат воздухом… мозг, который все контролирует… – слова лились потоком, как будто кто-то включил внутренний проектор, показывающий мне анатомический атлас человеческого тела.

Я углубилась в объяснения, описывая сложную систему пищеварения, работу гормонов, устройство нервной системы. Мои руки невольно начали описывать в воздухе очертания органов, словно я снова оказалась на уроке биологии. Я рассказывала о том, как крошечные клетки в организме человека взаимодействуют друг с другом, создавая сложный и совершенный механизм, способный к жизни, любви, боли и радости.

Вдруг я осознала, сколько всего знаю. Забытые уроки, обрывки фраз, услышанных от врачей – все это сплелось в единую картину, полную деталей и взаимосвязей. А раньше я что-то не замечала за собой такой хорошей памяти. Да, училась я на отлично, но давалось мне это очень трудно и приходилось подолгу все учить, а скорее - зазубривать. Ксила слушала, затаив дыхание, ее глаза сияли от удивления.

- Ты молодец, смогла мне очень помочь с твоими данными. Теперь сканеру будет проще сверить, все ли нормально с тобой после восстанавливающих процедур, – она улыбалась мне, будто мать, которая хвалила своего ребенка за то, чего не могла от него ожидать это было странно и очень приятно.- Теперь я готова ответить на твои вопросы. Но давай сначала ты попробуешь немного поесть.

Она нажала что-то в своем планшете, и панель в стене открылась. Из открытой дверцы на подносе выехала маленькая тарелочка, на вид будто из пластика. Ксила встала, подошла к подносу и, взяв эту тарелочку, принесла мне. Я посмотрела, что там внутри - какая-то странная желтоватая жижа. Так же Ксила дала мне ложку. Вот только она было не совсем привычной. Черпачок ложки был вытянутым и на кончике выемка, а ручка была для меня очень длинной. Я прикинула длину ручки этой ложки, она была где-то сантиметров двадцать пять. Зачем такая длинная? Но спрашивать я не решилась.

- Не бойся, на этот продукт у тебя точно нет аллергии, ешь спокойно. Но тебе можно только пару ложек, не больше. Ты больше недели провела на различных поддерживающих составах и лекарствах. Твой желудок отвык от обычной еды, придется вновь его к ней приучать. Давай смелей ешь, а я пока немного расскажу тебе про то, где ты сейчас, - есть не хотелось, но надо было хотя бы попробовать, что мне предложили - врядли меня лечили, чтобы отравить вновь.

Осторожно поднеся ложку ко рту, понюхала жижу. Запах практически отсутствовал, на что он был похож - я не могла вспомнить. Наконец-то осмелилась открыть рот и попробовать еду. Хотя, скорее, мне не оставили выбора, так как смотрели в упор, ожидая, пока я это сделаю.

Ложка за ложкой жижа скользила по горлу, обжигая каким-то странным, но приятным теплом. Вкус был…неземной, это точно, словно смесь спелых персиков и соленных огурцов. Я уже не чувствовала отвращения, как при первой съеденной ложке. Только какое-то странное, умиротворенное любопытство. Ксила, наблюдала за мной, мягко улыбаясь.

- Ну, как тебе, понравилось? Тебе лучше? Сейчас твоему организму нужно много сил, чтобы адаптироваться! – сказала она, и я кивнула, стараясь не выронить ложку и удержать уже съеденную еду внутри себя.

Она забрала у меня тарелку и ложку, поставила посуду обратно и начала рассказывать о корабле:

- Ты сейчас на борту нашего корабля "Сияющий Странник". Мы летим к центральным планетам Содружества. Это… как союз планет, где все существа живут в гармонии, – мне почему-то меньше всего поверилось в гармонию.

Потом она стала рассказывать о Содружестве планет, о Высшем Совете, который всем этим руководит. Слова звучали невероятно, словно сценарий научно-фантастического фильма, но в ее голосе была такая искренность, что я не могла не верить. Потом она заговорила о… семьях. О том, что у них, оказывается, каждая женщина была обязана иметь троих мужей.

- Троих? – переспросила я, чувствуя, как внутри все похолодело. Она кивнула.

- Для продолжения рода. Наши женщины не все могут забеременеть, и мы не можем определить, от кого именно женщина сможет родить. Поэтому у каждой – трое мужей. А у многих – по пять, по десять… У кого как получается, – совершенно спокойно сказала она.

Я буквально онемела: «Трое мужей? Как это вообще возможно? Как можно любить троих? Или это вообще не про любовь?»

- Почему? – выдавила я, когда смогла говорить. - Почему у вас так много мужей? Почему женщины не могут рожать?

Лицо Ксилы помрачнело. Она рассказала о древней истории, о временах, когда все было иначе. Когда женщины легко рожали, и мужчин было в меру. Но потом пришли… они - раса Эвов, которая нашла способ изменить геном мужчин еще в утробе. Совет существ разделился на две коалиции. Одни обрадовались возможности изменений, другие категорически отказались от этого. Но большинством голосов Совет все-таки решил сделать мужчин сильнее, выносливее. Они начали тайные эксперименты. Магия планет взбунтовалась. И наказала их.

- Мужчин стало рождаться больше. Они стали сильнее. Но женщины… Женщины стали терять способность рожать. А теперь на восемь мужчин рождается всего одна женщина, – закончила она, и в ее голосе звучала такая грусть, такая безысходность, что я почувствовала, как слезы подступают к глазам и у меня.

Боже мой, что они натворили? Они хотели сделать лучше, а разрушили все. И теперь жили в этом кошмаре, где женщина – это драгоценность, за которую борются, где любовь, наверное, давно перестала что-то значить.