Отвергнутая невеста для верного дракона

Праздничный вечер шел к своему завершению, как и моя счастливая жизнь. Я стояла на мосту, который соединял слияние двух рек в нашем городе, и рыдала в голос.

Все мечты и надежды — все, чего так хотелось и желалось, пошло прахом…

А все он — козел, нет, кобель! И что он нашел в этой реснично-утиной мадаме?!

Я вспомнила, как Артем лапал ту девицу на корпоративе, и чувство несправедливости взяло надо мной верх. Я приложила неверного шваброй с грязной тряпкой, а разлучницу облила помоями из ведра. Спасибо нашей Любови Сергеевне, уборщице, что в коридоре оставила все это добро. Пригодилось!

За спиной проносились машины, а внизу белела замерзшая река. Только сейчас я осознала, что вниз смотреть было очень страшно. Я покрепче вцепилась в поручень, только было уже поздно. Сильный и неожиданный толчок в спину придал мне скорости, голова разом перевесила все тело — и я полетела вниз.

— Мамо-о-чки! — проорала во все горло.

Ледяная белизна реки стремительно приближалась, и я зажмурилась в ожидании удара.

Только никакого удара и не случилось. Наоборот. В уши полилась ласкающая слух музыка, и появился яркий свет.

Я взяла себя в руки и открыла глаза, происходящее повергло меня в настоящий шок…

Незнакомый мужчина настойчиво обшаривал руками тонкое кружево моего наряда в районе декольте.

Я сглотнула. Встречу с ледяной рекой я совсем себе иначе представляла, наверное, это помрачение разума, а может, кома?

— Что вы делаете?! — я возмутилась, так как поведение мужчины мне совершенно не нравилось.

Кто он? И одет еще как-то странно…

Да и я никогда бы не надела на себя подобное одеяние. Где мои угги, джинсы и теплая парка?

Платье с корпоратива осталось в шкафу дома, и чтобы не перепугать бабулю, я вскочила в удобную одежду и быстро выбежала на улицу, прокручивая неприятные воспоминания о своем женихе.

И вот я стояла… А где, кстати, это я находилась? Я подняла голову и увидела украшенную еловыми лапами массивную деревянную арку. С ветвей свисали крупные шишки, основание которых было перевязано желтыми атласными лентами.

Недоумение — вот что я почувствовала, когда незнакомец прервался и наконец одарил меня хмурым взглядом.

— Что же ты, седьмая, такая холодная? Все равно, пока сестры не выскочат замуж, до тебя еще долго очередь не дойдет. Так зачем же такой красоте томиться в этом плену?

Мои глаза округлились, потому что наглец дернул с силой пуговицы на корсете моего платья.

Светловолосый и синеглазый, с правильными чертами, красивый, я бы даже сказала, но внешность его была больше женственной, чем мужской. На его голове красовалась маленькая корона.

И это не остановило меня от того, чтобы отвесить увесистую пощечину уже второму обидчику за сегодняшний день.

— Обнаглел, гаденыш?!

Я миролюбивая, неконфликтная, дипломат в общении, но что-то пошло не так. Кажется, все-таки у чаши терпения всегда есть шанс оказаться перевернутой после ее переполнения.

Может, меня занесло на маскарад от расстройства, а река просто привиделась?

— Да как ты посмела?! — завопил незнакомец. — Я — Эрбин Хворлэй, второй претендент на трон горного королевства.

Он схватил меня за плечи и стал трясти, словно грушу.

— Седьмая, последняя, хоть и принцесса, — продолжал орать и давить своим авторитетом Эр.. Хворь…

Я даже имя его нормально не смогла запомнить, а он…

В общем, принц напросился. Ваза от тряски сама как-то попала в мои руки, а затем все было словно в тумане. Я приложилась фарфором по голове этого обидчивого и несносного мерзавца.

В том, что он был именно таким, у меня не оставалось никаких сомнений. Ну какой порядочной человек затащит девушку в укромное место и станет рвать ее наряд, да еще так навязчиво?

Когда разъяренный красавец затих и свалился мне под ноги, стало немного жутко.

А вдруг я его убила? Еще сиди потом в тюрьме из-за такого ненормального.

Я решила, что лучше скрыться подобру-поздорову, пока сюда не сбежался народ. Подумаешь, человеку на голову упала вазочка, довольно такая крохотная, полметра в длину примерно или даже метр…

Я ловко переступила наглеца и дала деру с места преступления.

Куда было бежать, я толком не понимала. Поэтому, выбежав в арку, я свернула направо, а там за колонной еще раз и еще. Рука потянулась к круглому дверному кольцу, и эта была первая дверь и единственная по коридору, которая поддалась мне с первого раза.

Спасительное помещение оказалось кабинетом. Высокие шкафы с книгами подпирали стены с одной стороны, а с другой — на меня печальным взглядом смотрели головы диких зверей.

От запримеченных трофеев мне совсем подурнело. 

За дверью послышались торопливые шаги, голоса. Я даже не успела толком перевести дух, как страх и отчаяние от происходящего подтолкнули к очередному неосмотрительному поступку. Я решила спрятаться за тяжелой темной портьерой, которой были занавешены оба окна в кабинете.

Дверь отворилась.

Я их не видела, но отчетливо услышала два голоса.

— Ваше величество, если горный король узнает, что на его сына было совершено покушение…

И тут я почувствовала, как мое сердце заполошно забилось о ребра, а к горлу подкатил тошнотворный ком.

Как только принц придет в себя, он обязательно расскажет всем и вся, кто постарался над его плохим самочувствием.

Ну не убила же! Уже хорошо… или нет?

***

— Не узнает, — мужчина явно был раздосадован, а еще мне показалось, что он был очень и очень взрослым.

Голос звучал четко, хрипло и как-то слишком по-мужски.

Любопытство так и толкало на третий необдуманный поступок за день: отдернуть портьеру и явить миру себя.

Но чувство самосохранения оказалось сильнее, поэтому руки оставались на своем месте, а ноги словно вросли в землю.

— Но как же …

— Гатрик, в нашем королевстве целители занимают не последнее место, и все им подвластно.

Второй голос затих, а я выдохнула. Значит, принц даже и не вспомнит нашу странную встречу.

— Все ли готово к сегодняшнему вечеру?

— Да, ваше величество. Зал оформлен ко дню Серебряной ночи, ваши дочери, все семеро, приглашены и осведомлены о важности торжества. Места принцесс и принцев расположены друг против друга. И я уверен, обязательно…

На этом «обязательно» я вся приосанилась, а мое ухо превратилось словно в локатор. Я стала прислушиваться, а заодно и паниковать, потому что подслушанное меня не обрадовало совсем.

— Одна из них станет невестой принца!

— Мне бы твою уверенность, Гатрик… — тяжело выдохнул, судя по всему, король. — Если бы не обстоятельства, я бы даже и не подумал приглашать сыновей Шолгира.

— У вас семь дочерей, и каждая из них красавица, каких свет не видывал! Они не могут не понравиться.

— Что верно, то верно. Наследие от матушки, моей ненаглядной Ауреллы. Но речь сейчас не об этом… Государство разорено, никто больше не соглашается давать займы, и если ни одна из моих дочерей не приглянется принцам… кажется, все пропало.

Бедный. Мне стало искренне жаль короля, но все-таки себя было еще жальче, и поэтому я собралась при первой возможности покинуть кабинет и бежать.

— Шолгир, духи бы забрали его голову, выдвинул условия, что молодые люди должны понравиться друг другу, иначе никакой свадьбы.

У-у-у. Бедный вдвойне.  Я, кажется, совсем недавно уменьшила шансы короля ровно на одну дочь. Хотя там же постарался целитель…

Меня невольно передернуло при одном лишь упоминании о принце.

Потом пошли обсуждения о границах лесного королевства и, кажется, немного о вооружении стражей магическими молотами. Признаться, на этой теме меня невозможно потянуло в сон, я еле-еле достояла за портьерой до конца всего разговора.

Вскоре мужчины свернули свою беседу, дверь хлопнула, а я сползла на пол. Ноги мои гудели, в своем наряде я чувствовала себя скованно и неудобно, а в голове лишь билась одна мысль: как меня так угораздило…

От жалости к себе снова к глазам подступили слезы, но я не велась на провокации своей психики.

Никаких слез!

Встала, высвободилась из плена тяжелой ткани и прямиком направилась к двери. Оставаться этой ночью в странном месте я не планировала.

И стоило только дернуть дверь на себя, как на пороге я столкнулась с мужчиной.

Первая мысль была, что это тот самый король, но, посмотрев в его глубокие, как большие озера, глаза, отмела эту мысль. Слишком молод для короля.  Хотя его взгляд не был таким, как у того наглеца-принца. Никакой игривости и дурных намерений не считывалось.

Но как же я умею ошибаться в людях!

Первое, что сделал мужчина, когда перевел свой взгляд вниз, уставился на вырез моего декольте.

Да что же их переклинило…

— На что вы смотрите, господин хороший?

И незнакомец наконец отмер, а затем склонился в почтении:

— Ваше высочество, — проговорил мужчина, — я секретарь короля Жуге, Фьори Бельмунт. Сопровождаю его высочеств: Эрбина и Элдрона Хворлэев Жуге.

— Ох, простите, я не помню, чтобы нас представляли, — и я изобразила книксен.

Не знаю, что это толком такое, но, кажется, память тела работала на отлично, потому что я выполнила все безупречно, как будто занималась подобным не первый год.

Когда я присела, приветствуя нового знакомого, и голова немного качнулась вперед, а волосы скрыли от секретаря мое лицо, стало понятно, насколько они были длинные и густые…

Похвастаться природной красотой своей шевелюры я никогда не могла. Шампуни, расчески, витамины никак не прибавляли растительности на моей голове, но современные средства по укладке творили чудеса! И этого было достаточно.

Поэтому я не очень сильно страдала от отсутствия длинной косы.

С непривычки я спохватилась откидывать волосы себе за спину и запуталась еще больше, как итог — сдвинула тонкую диадему себе на лоб и, кажется, сейчас походила больше на растрепанную ведьму, чем на принцессу.

Мои щеки заалели, стало невероятно стыдно за свою нерасторопность.

— Ванора Калдерон, седьмая дочь короля Луца, — ох, я даже знала свое имя…

— Очень приятное знакомство.

— Простите, мне не положено находиться с малознакомым мужчиной столько времени наедине.

Я встала, расправила юбку, но Фьори Бельмунт не очень спешил меня пропускать.

— Кажется, это ваше? — секретарь протянул руку, а когда раскрыл свою ладонь, я мысленно ахнула. Мои оторванные пуговицы с корсета…

Ну что же, первое правило, когда тебя закидывает в неизвестную обстановку, — все отрицать.

— Вы ошиблись, — и, легонько толкнув нового знакомого плечом, поспешила ретироваться.

Я захлопнула за собой поплотнее дверь в кабинет короля Луца и, не оборачиваясь, направилась в комнату той, в чьем теле я оказалась.

Последняя надежда на то, что меня каким-то чудесным образом перекинуло с того моста в другой мир, таяла, как лед за окнами королевского замка. Если меня и перенесло, то как дух с памятью о прошлом. Здесь же я седьмая невеста на выданье…

В комнате было миленько. Ну как… кровать, медная люстра с ободком под каменным потолком, зеркало в пол, чаша с кувшином, наполненная водой, и окно — большое, в плотной деревянной раме. И все… Ни тебе телевизора, планшета, телефона на худой конец.

Я шагнула к окну, раскрыла створки — захотелось еще раз убедиться, что все плохо.

Плохо. Очень.

За окном камни, непроходимый лес и горы. Сотовых вышек, естественно, тоже не было. Ну что же, можно было уже впадать в панику, теперь по-настоящему.

Я дала круг по комнате, схватила подушку с кровати и чуть ее не выронила — тяжелая жутко, это мне не гипоаллергенное наполнение невесомое. Попахивало птицей, и в подбородок мне тут же ткнулось гусиное перо…

А-а-а… Чертов Артем и его губастая швабра! И я дура, что поперлась на мост, нашла из-за кого с ума сходить.

Я откинула подушку в сторону, сложила руки на груди и попыталась прочувствовать, люблю дурака еще или отпустило.

Не люблю и даже убивать бы не стала. Домой захотелось, аж в груди кольнуло — там же бабуля одна-одинешенька.

Как вот теперь спасаться и вернуться, вопрос, конечно, открытый…

Я решила, что не буду себя нервировать еще больше, ошалеть я уже ошалела, короля вот живого увидела и придворных, Артема разлюбила, быстро и эффективно. Все! Может, на этом мои жизненные уроки окончены?

Вернулась к окну. Ну, собственно, никаких мостов вдали тоже не виднелось, то есть вернуться в исходную точку и рассчитывать, что откроется какой-либо проход, совсем не вариант.

Сердечко в груди подрагивало, в голове пульсировало с утроенной силой. Эх, и чего мне дома не сиделось? Сериальчик бы слезный посмотрела, прорыдалась в тепле и легла бы спать!

Кстати, о сне…

Я распустила корсет, прилично повозившись и со шнуровкой, и с юбками. Скинула с себя груз принцесскиной ответственности в виде платья и, оставшись в одной нательной рубашке, залезла под холодное одеяло.

Лютый холод сковал мое тело, и захотелось все-таки порыдать. Ну а чего теряться? И я дала волю своим задетым чувствам. Рыдала недолго, потому что на третье всхлипывание дверь в мою комнату распахнулась и просунулась голова в чепце.

— Ваше высочество, что случилось?

Ничего, кроме того, что, кажется, мое будущее пошло свинье под хвост, как и настоящее.

— Холодно, не могу согреться.

— Да как же это, вам должны были прогреть постель!

Голова в чепце неожиданно выпрямилась и превратилась в тощую девичью фигурку. Служанка нырнула под кровать и, поругавшись на каких-то анчуток, скрипнула зубами.

— Я быстро!

Я не поняла, куда умчалась девица, но холод так и не отступал. Ждать пришлось недолго, служанка принесла три чугунные сковороды с раскаленными камнями.

Я даже глаза округлила — такая хрупкая и такую тяжесть осилила.

— Ты же надорвешься, — с сочувствием я проговорила.

— Что вы, магия помогает легко с этим справляться, — повела девушка плечом и поглубже подсунула вторую сковороду под кровать.

— Магия?

— Бытовая, какая же еще … Ой, простите, я не хотела, — испуганно прошептала служанка и прикрыла рукой рот.

Я кивнула. Ну что же, в комнате топят постель и даже извиняются, кажется, умирать еще совсем рано, да и к чему?

Думать о том, что в этом дремучем лесу существовала какая-то бытовая магия, не хотелось. Слишком много информации в один день.

Когда простыня стала теплой, а одеяло наконец стало согревать, я решила, что, может, уснув, окажусь в своем доме, и, быстро прикрыв глаза, не успела понять, как уснула.  

***

Утро наступило своеобразно. Я упала с кровати, запуталась в одеяле, а когда постепенно проснулась, то не сдержала крика.

Кричала от души и с огоньком.

Кто я? Где я? И что вообще происходило?

— Ваше высочество!

Нет. Нет же… Неужели все это было не сном?

Служанка вбежала в комнату, выпутала меня из плена тяжелого одеяла, немного встряхнула и усадила на кровать.

— Почему вы кричали?

— Я?

— Вы …

— Мышь, я увидела возле шкафа большую, просто огромную мышь, — и показала руками настоящее чудовище размером с собаку.

Девушка удивленно моргнула, а затем покосилась в сторону шкафа, выискивая щель подобного размера.

— Может, вам приснилось что-то нехорошее, мышей таких размеров не бывает.

— Ты меня вздумала учить?! — не знаю, что на меня нашло, но я решила осадить служанку, чтобы место свое знала и не лезла туда, куда ее не просили.

— Прошу прощения, — девушка сникла.

А я почувствовала себя довольно мерзко. Ну в самом деле, разве это была ее вина, что со мной приключилось нечто непонятное.

— Как тебя зовут?

— Меня?

— Тебя…

— Камилла, ваше высочество.

— И чем мы с тобой обычно занимаемся? Расписание у меня есть?

Девушка открыла было рот, но под моим суровым видом тут же передумала что-либо уточнять.

— Завтрак, совместные прогулки с сестрами…

— Так, стоп, — я выбросила руку вперед себя. — Ты сказала, прогулка с сестрами?

— Ваше высочество, может, лекаря? Кажется, вы сильно головой ударились о пол, когда упали.

Я приложила пальцы к вискам и прикрыла глаза.

Принцы, короли, сестры — вот еще… Актриса из меня никудышная, вопросы появились даже у служанки, а у сестер они возникнут в первые минуты нашего совместного общения…

В голове не было ни одной светлой мысли, как вообще со всем этим справляться. Страх быть пойманной на лжи сильно нервировал и не давал сосредоточиться на важном: что с этим всем делать и как не подставиться.

— Ваше высочество, все хорошо?

— Нет. Голова болит, я немного полежу, и, может быть, стоило все-таки позвать лекаря.

Девушка послушно покинула мою комнату. А я лежала и пребывала в состоянии… непонятном состоянии.

Все было плохо. На первый взгляд и даже очень на второй. Выхода не было. В воспоминаниях прорезался разговор лесного короля со своим писарем о том, что всем нам предстояла еще одна встреча с принцами горного короля. Мы должны были понравится им, в идеале двоим, при худшем раскладе жениться должен был захотеть хотя бы один из них.

Я лежала и понимала, что совсем замуж не хотела, и, может быть, если на предстоящей встрече проявлю себя максимально плохо, то смогу избавиться от нежеланного замужества.

И я встала, затем слезла нехотя с кровати и отправилась на завтрак в чем была. Растрепанная и не умытая, в одной нательной рубашке.

О последствиях я не думала, хотя кто его знал, какие нравы были в лесном королевстве. Но не станут же они меня убивать?

Я долго бродила по длинным коридорам замка, и если бы не случайная служанка, которая выбегала с огромным подносом в руках с ароматной выпечкой, то сама бы еще долго плутала в этих серых каменных стенах.

— Ваше высочество… доброе утро…

— Доброе, — буркнула я неприветливо. — Я заблудилась.

— Вы? Ох, простите, вы ищете свою спальню?

— Нет, я хочу позавтракать со своей семьей…

Сплошная импровизация, и, вероятно, среди слуг поползут сплетни относительно моего самочувствия, но было как-то наплевать.

— Конечно, но, может, для начала вы бы оделись, замерзнете ведь.

Я широко улыбнулась этой хитрюге — умеет подобрать правильные слова, но на мне это не сработало.

— Тебя что-то не устроило в моем внешнем виде?

— Нет, нет, что вы …

— Тогда идем, — и я схватила с подноса булочку, не удержалась, чем вызвала еще большее негодование служанки.

Когда двери обеденного зала распахнулись и все присутствующие увидели меня, в воздухе повисла пауза.

— Доброе утро, — я поприветствовала свою семью и только сейчас рассмотрела, что за столом находились еще трое: секретарь и два принца.

***

Первой среагировала на меня Дивона, самая старшая из сестер. Ее только что не было, и тут она появилась на своем месте.

Невидимка не порок, но Дивона слишком часто увлекалась экспериментами с исчезновением, никто и не знал,  в замке находилась сестрица или нет.

— О-о-о, кажется, утро перестает быть скверным, — хохотнула Дивона, выдержав убийственный взгляд нашего отца, короля Луца.

Я же сделала вид, что ничего особенного и не произошло. Методом простого исключения вычислила свое место.

Шла я к нему, как и положено принцессе, с достоинством и прямой осанкой.

Слуга выдвинул передо мной стул, а когда я села, то сразу получила в бок тычок локтем под столом.

— С ума сошла, выскочка? — я обернулась на едкое замечание красавицы с холодным взглядом. 

Ею оказалась Мидори — следующая по старшинству сестра. Неодобрение я также получила от Сэбарии и Агнелии, а поддержку лишь от двух родственниц: Офеллы и Фелиссии.

— Заткнись, — я шепнула Мидори и взялась за столовые приборы.

Ложка, вилка, еще парочка с меньшим количеством зубцов. Ну что же, умереть с голода не умру, а с остальным разберусь по ходу действия.

И только хотела выдохнуть и положить ложку с горячей кашей в рот, как меня прервали.

Король Луц не сильно был впечатлен моим внешним видом и тем, как я проявила свое почтение гостям. Отец стукнул по столу кулаком так, что вверх подлетели не только тарелки всех присутствующих, но и другая посуда.

— Ванора! Что это за выходки?

Ох, чует мое сердечко, такое случалось с принцессой часто. Внутри все нестерпимо сжалось, а сердце, кажется, разом упало в пятки.

Бедная девочка. Седьмая дочь, а такое пристальное внимание.

Подумаешь, брожу по замку в нательной рубашке, никого же не убила, надеюсь.

Я помнила из жизни Ваноры не все — очень маленькие разрозненные фрагменты выскакивали внезапно, не давая мне полноты картины. Единственное, что я знала назубок, имена своих близких, остальное как в тумане.

И почему у меня не оказалось дара Дивоны? Сейчас бы стала невидимкой — и никаких проблем.

— Ванора, — злобно повторил мое имя король Луц.

— Простите, отец, — я отложила ложку и покорно сложила руки на коленях. — Не понимаю, чем вызван ваш гнев.

Один из принцев хохотнул.

— Ты вздумала меня позорить?

— Что вы, вовсе нет. Я пришла поесть. Очень проголодалась. Прошлый день выдался сложным, — и тут я невзначай посмотрела на секретаря принцев, мужчина очень внимательно слушал, как будто приценивался к тому, что я собиралась озвучить. — Я устала и решила посвятить сегодняшнее утро ничегонеделанью …

— Вон!

— Что, простите?

— Вон! Немедленно одеться и привести себя в подобающий вид. Сказки она мне тут будет рассказывать. Сыт по горло! Бесстыдница…

Я подлетела со своего места, потому что вспомнила о том, как страшен король Луц в гневе. Несмотря на свой возраст, отец девушки являлся сильным магом и мог свернуть в бараний рог не только врага, но и родную дочь.

В дверях я услышала очередной смешок, вероятно, до второго принца дошла вся суть происходящего. А затем защебетали мои сестрички, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Еду выкинуть! Только после моего разрешения вы сервируете место принцессы Ваноры, — раздавал указания слугам король.

Ну что же, голодом меня не собирались морить, как и я не собиралась ничего менять. Поем в одиночестве. Главное было показать себя странной и непокорной прилюдно. Я очень надеялась на то, что ни один из принцев не решит сделать меня своей избранницей.

***

«Попытка не пытка…»

Наверное.

И я не была уверена, что мой выверт и игра в умалишенную достигли главной цели. Слишком весело смеялись принцы, и слишком опасно сверлил меня недовольным взглядом отец.

Ну что же, я должна была это сделать хотя бы для себя лично, чтобы не сожалеть о том, чего не успела сотворить.

Натворила я прилично, но, кажется, это не возымело нужного эффекта, скорее наоборот.

Возвращаться в обеденный зал я не собиралась, поэтому, когда моя служанка вернулась бледной и немного помятой, я попросила мне принести чего-нибудь с кухни, да так, чтобы никто не увидел.

Девушка что-то пробормотала себе под нос, затем кивнула и скрылась за дверью, а я стала рассматривать одежду, хранившуюся в моем шкафу. Вернее, не в моем, а той, в чьем теле я находилась.

Наряды, висевшие на плечиках, смотрелись по-королевски красиво и совсем неудобно для меня.

Я стала перебирать одежду, сдвигая вешалку за вешалкой. На глаза попался лишь один единственный наряд, который вызывал в душе тепло и воспоминания.

Ванора и ее мать. Именно в этом платье женщина рассказывала сказку, интересную и трогательную, а затем она гладила дочку по длинным и вьющимся волосам, одаривая восторженными комплиментами.

В наших общих воспоминаниях Ванора наслаждалась обществом матери, а затем радостная картинка сменилась тяжким фрагментом прошлого. Королева умерла. Дни казались девушке безрадостными, а сердце наполнилось тоской и утратой самого близкого человека.

«Что же с тобой произошло?»

Я провела рукой по волосам, затем убрала пряди, спадавшие на лицо, за уши и только потом подошла к зеркалу.

Ну что же, отражение меня порадовало. Ванора действительно оказалась красавицей, моя внешность была гораздо скромнее, и сколько бы я ни вглядывалась в свое новое отражение, большого удовольствия мне это не приносило.

Дверь открылась, и на пороге показалась Камилла. В небольшой корзине, прикрытой маленьким полотенцем, девушка принесла мне в кувшине молоко, сдобу и кашу.

Не густо. Но есть уже хотелось прилично, поэтому без особых пререканий я выхватила у служанки из рук корзинку и очень быстро приступила к трапезе.

Камилла лишь от удивления раскрыла рот, а я попросила ее прикрыть дверь с обратной стороны, предварительно наказав вернуться через какое-то время и помочь мне с платьем.

Каша не успела остыть. Тонкий аромат распаренного изюма щекотал мои ноздри. Кто бы мог подумать, что я буду так рада простой овсянке. Я надломила булочку, аромат корицы и грецкого ореха поспособствовали обильному слюноотделению.

Кажется, это был самый желанный и вкусный завтрак в моей жизни… Впервые я смаковала простую пищу и мысленно благодарила повара за вкус продуктов.

Я облизнула ложку, положила ее в освободившуюся от пищи тарелку и допила молоко. Оно почему-то было с примесью масла и меда. Но мне уже было все равно, я наконец-то насытилась.

Радость от завтрака была нарушена стуком в дверь.

И это явно вернулась не Камилла, потому что чаще девушка сначала открывала дверь и только затем уточняла, можно ли.

Я быстро закинула посуду в корзинку, накрыла сверху все тем же полотенцем, нырнула под одеяло и сказала:

— Войдите!

Одна из сестер решила меня навестить и узнать, какая муха меня укусила и почему я так жестоко обошлась с отцом.

— Может, ты расскажешь, что все-таки произошло? Еще вчера ты принимала ухаживания второго Эрбина, а сегодня ты делаешь вид, что ничего не произошло?

Легко сказать «расскажи».

Ах да, по милости магии и невероятного совпадения в наследство от матери мне досталось умение вести беседы и рассказывать сказки.

— Может, тебе сыграть? — и сестра, взмахнув руками, из воздушных потоков извлекла настоящий музыкальный инструмент. Им оказалась арфа.

Как только Фелиссия коснулась струн арфы, комната наполнилась ласкающими звуками. Хотелось слушать и слушать волшебное произведение, вылетающее из-под изящных пальцев сестры.

Но осознание того, что Ванора принимала открыто ухаживания Эрбина, не позволило до конца проникнуться мелодичными звуками. Фелиссия как будто почувствовала перемену в моем настроении и сразу перестала играть.

— Спасибо, — я поблагодарила сестру за понимание.

— Ванора, я же вижу, тебе плохо…

— Плохо. Как давно я решила и пообещала, что стану для всех той самой спасительницей?

— На второй день после приезда наследников горного короля, — сестра села рядом и сцепила пальцы в замок. — Мне сразу все это не понравилось, но ты очень настаивала… Поэтому отец сегодня и пришел в замешательство, ведь ты его самая любимая дочь. Сам он был против твоего решения, но ты была убедительна…

Ох, как же мне теперь из всего этого выпутываться?..

Я попыталась заглянуть внутрь себя и попробовала вытащить из памяти тот самый день.

Напрасно. Ничего.

— Ванора, если ты передумала и не хочешь…

Я не хотела. Очень.

— Отец, конечно, не сможет принять поражение, — продолжила давить на больную мозоль Фелиссия, — нам всем придется смириться с тем, что ты сделала все, что смогла… ведь правда?

Я всматривалась в лицо девушки и пыталась найти в нем хоть малейшее указание на то, что она вела себя неискренне. Но ничего не находила. Взгляд сестры был прямой и цельный. Фелиссия не пыталась от меня ничего скрыть, а просто сочувствовала тому, что так неудачно сложились обстоятельства и что это ударит по королю Луцу.

— Ты в своем праве, — уверенно кивнула девушка. — Дивона и Мидори самые старшие из нас, так что тебе необязательно бежать под венец.

И в этот момент я выдохнула и даже почувствовала себя лучше.

— Спасибо, — я дотронулась до руки Фелиссии. — Для меня было важно это услышать. Так горько осознавать, что ты с проблемой один на один.

— Я понимаю, о чем ты… Никто не верит, что любовь к музыке — это не просто блажь, а настоящая жизнь, когда ты просыпаешься и засыпаешь с музыкой в сердце.

Мне стало жаль сестру, и если я понимала Ванору, почему ей захотелось спасти Фелиссию, то не понимала, чем заслужили ее жертву оставшиеся пять девушек.

— Принц Эрбин не может составить мое счастье, это я поняла вчера, а Элдрон…

Но не успела я договорить, как дверь распахнулась с грохотом, а в моей комнате появилась Дивона.

— Так я и знала! — воскликнула принцесса. — Утешаешь эту бездарность? Все, как и всегда. Ты что это устроила за завтраком? Решила все договоренности пустить кобыле под хвост?

Я невольно поморщилась от подобных громких и совсем неподобающих для принцессы высказываний.

— Мы не на конюшне, Дивона. И кто сказал, что я разрешала вламываться в свою комнату?

Принцесса сдвинула брови, а затем на ее лице расцвела хищная улыбка.

Я не поняла, как подобное могло произойти, но сестрица, быстро преодолев расстояние от двери до меня и ловко обогнув Фелиссию, вцепилась мне в волосы.

Боль неприятными иглами колола кожу, хватке Дивоны мог позавидовать любой питбуль.

— Отпусти …

— Ты же знала, что я не собиралась становиться королевой… Ты обещала…

То, что у сестренки сдали нервы, было очевидно, и все эти едкие фразочки за завтраком…

— Если я останусь без головы или волос, то замуж меня точно никто уже не возьмет.

И это немного остудило пыл Дивоны.

— Девочки, не ссорьтесь, мы же сестры… — захлопала ресницами Фелиссия.

— Вот именно! Только кто-то забыл о том, что у меня, в отличие от некоторых, — и Дивона бросила многозначительный взгляд в сторону Фелиссии, — есть возлюбленный и я не собираюсь спасать королевство. Молодость и красота нам дается лишь раз. И с чем я останусь, когда красота увянет? Кто мне возместит все то, что я потеряю, будучи замужем за одним из двух принцев-дуралеев?

Я ни в чем не была уверена. Может, принцы и специально испытывали наши нервы. Проверяли. Только вряд ли Эрбин вчера играл, принц был весьма убедителен, когда лез ко мне под юбку.

— Остальные тоже собирались устроить мне порку? — я решила уточнить, а то так на всех волос не напасешься.

— Мидори думала припугнуть тебя ядом… — отдышавшись, проговорила Дивона.

Я с ужасом смотрела на сестру. Вот тебе и родственники. Никому я не была важна. Все с превеликим удовольствием приняли мою жертву, а теперь, естественно, недовольны…

— В очередь, все в очередь! Надеюсь, в ваших коварных планах по расправе со мной не было колесования?

— Фи, — поморщилась Дивона. — Мы все-таки не дикари какие-нибудь.

Я нервно хохотнула.

— Если я завтра не появлюсь к завтраку даже в сорочке, прошу винить в моей смерти всех вас.

— Не надо обобщать, — с обидой в голосе проговорила Фелиссия.

Новый стук в дверь.

Я откинулась на подушку и накрылась сверху одеялом. Все. Я в домике. Ничего не хочу больше знать. И так предостаточно.

Не комната принцессы, а проходной двор!

***

Вежливый стук в дверь напряг.

Неужели у обитателей замка нет других дел, кроме как обивать порог моей комнаты?

Если это какая-то из сестер, то от чистого сердца я укажу ей направление, куда идти со своими рассказами про объективные причины не выходить замуж за горных наследников.

И вообще, нечего тут мой хлеб отбирать, известная сказочница в лесном королевстве здесь я!

С этими мыслями я откинула с головы одеяло и хриплым голосом прокричала:

— Кто там?

— Я…

Нет! Ну зачем…

— Войдите.

И он вошел. Король Луц был хмур и озадачен.

— Ванора, — отец присел, в глаза старался не смотреть. — Я понимаю твою выходку сегодня.

— Правда? — я вытаращила глаза.

— Правда… Ты вся в мать, она, если с чем-то была не согласна, могла выкинуть и не такое, но…

Я вся подобралась, сердечко защемило в груди. В очередной раз я прочувствовала, насколько мать составляла счастье всех членов королевской семьи.

— В общем, принцы уезжают завтра.

— То есть как? А как же бал и общение? Так же нельзя, что подумают люди?

— Не вижу радости, еще с утра ты была настроена решительно и не желала видеть ни одного из принцев, — отец посмотрел на меня удивленно и даже немного настороженно.

— Верно, — я кивнула. — Ни один из принцев не запал мне в душу, и я бы не хотела разделять свое будущее ни с кем из них.

— Кажется, тебе выпал такой шанс, — скупо улыбнулся король Луц, и в этот момент я испытала укол совести.

Ну как же так? Что я за человек вообще такой?

Отец похлопал меня по руке, а затем добавил:

— Не знаю, как я буду спасать положение, но что-нибудь придумаем.

Что тут можно было придумать, я не понимала.

При семи красавицах-дочерях ни одна не сподобилась очаровать принцев, и я не исключение.

И я должна была испытывать радость. Оковы спали, и мне предоставили свободу в рамках жизни принцессы.

Но что-то как-то совсем все было безрадостно, потому что я увидела искреннее переживание короля Луца.

— Может, они еще передумают? — вырвалось у меня неожиданно.

— Вряд ли. Но это уже не твоя проблема. На ужине, я надеюсь, ты появишься?

— Конечно.

Ну вот и все. Можно спокойно распаковывать сундуки и обживаться в замке. Только ведь не получится, и я прекрасно обо всем этом догадывалась.

Конечно, разорившегося короля никто не убьет и, возможно, даже не свергнут с престола, только что мешало забрать земли, людей, в конце концов.

Я проводила отца взглядом в спину и призадумалась о том, что, как ни крути, семья крепка, пока есть поддержка друг друга. А на какую поддержку мог рассчитывать король Луц?

Я так и сидела еще какое-то время, погрузившись в размышления, а затем поняла, что стоило поискать другое решение в такой сложной ситуации, как разоренное королевство.

Я потянулась рукой к шнурку колокольчика.

Камилла явилась через несколько минут.

— Ваше высочество?

— Заплети мне волосы и подай удобное платье, только поскромнее, желательно без какого-либо выреза.

Все-таки Эрбин оставил о себе самые неприятные воспоминания, и ужасно не хотелось повторения с неправильным поведением принца.

Когда Камилла вносила последние штрихи в мой образ, я даже не поверила, что так бывает. Мои кудрявые волосы были собраны в красивую прическу с лентой, платье было не сильно жарким и действительно скромным по крою. И при этом я была невероятно притягательна. Тонкая изящная шея, легкие, совсем невесомые локоны, выпущенные из прически, обрамляли овал лица, и глаза большие, сияющие…

— Вам так идет, ваше высочество, — с восхищением проговорила Камила.

И она не лукавила. Я это видела в зеркале и была полностью с ней согласна — Ванора Кальдерон не могла никого оставить равнодушным…

Я же еще не сильно себя отождествляла с тем телом, в котором находилась совсем непродолжительное время, но, кажется, постепенно привыкала, а неутраченная память принцессы мне в этом очень помогала.

Камилла собрала заколки и расчески в свой передник, а когда мы с прислугой вышли из комнаты, девушка направилась вниз по лестнице в сторону кухни, а я не стала терять время, побрела по длинному коридору в поисках рабочего кабинета короля Луца.

Для начала хотелось вникнуть и понять, что же не так было с делами нашего королевства. В кабинете короля Луца находились необходимые учетные книги.

Без определенных знаний я испытывала настоящие трудности, но, постепенно вчитываясь, кое-что начинала понимать.

И все стало на свои места, когда я нашла в секретном ящике стола поручительные письма, подписанные отцом.

Дела действительно обстояли хуже некуда. Большая часть земель уже не принадлежала лесному королевству, и если в ближайшие два месяца наша казна не пополнится нужной суммой, то статус принцессы могу потерять не только я…

Так я и просидела несколько часов, разбираясь с бумагами. Да так, что совершенно потеряла счет времени.

А когда пришла в себя, заметила, что давно нахожусь в кабинете не одна.

— Впервые вижу, чтобы девушки вашего положения так заинтересованно листали учетные книги. Признаться честно, я думал, вы погружены в мир любовных фантазий…

— Вы разве стучали? — с перепугу я пошла в наступление.

— Нет, — усмехнулся секретарь принцев. — Но, кажется, вы настолько были поглощены чтением, что не сразу услышали мое обращение.

Он явно врал. Ну не до такой же степени я увлеклась цифрами, чтобы не заметить присутствие постороннего? Или все-таки увлеклась?

— А вы решили насладиться моим обществом, так и оставшись незамеченным? — я изогнула одну бровь и решила считать хоть какую-нибудь эмоцию на лице Фьори Бельмунта.

Но все было тщетно. Дракон (а секретарь тоже был драконом) умел держать себя в руках. И как я ни старалась что-нибудь детальнее понять о нем, ничего не получалось.

— Вы угадали, — широко улыбнулся секретарь принцев.

— Или же вы мне подыгрываете… — вернула точно такую же улыбку дракону.

— Все может быть, — кивнул Фьори Бельмунт. — По правде, я надеялся застать здесь вашего отца, все-таки официальное прощание не позволяет уединённых бесед с его величеством.

— Это действительно так! Но разве еще остались нерешенные вопросы? Как я полагаю, принцы приняли окончательное решение о возвращении домой…

— Все верно, но я хотел обсудить предложение о том, чтобы вам отправиться с нами!

— Кому это вам? — я дернула плечом и пугливо осмотрелась по сторонам.

— Ваше высочество, король Шолгирс заинтересован в том, чтобы Лесное королевство и Горное объединились.

— Но принцы…

— Недальновидны и весьма глупы в политике. В них нет потребности к развитию или достижениям.

— Но почему я? — сглотнула, потому что все еще не понимала такой заинтересованности в себе лично. — И в качестве кого вы предлагаете мне отправиться в Горное королевство?

— Я весьма наблюдателен и успел познакомиться и поговорить в приватных беседах с вашими сестрами. И простите, но я не вижу ни в одной из них заинтересованности.

— Я вас огорчу. Во мне нет ни грамма той самой заинтересованности, — поспешила я развеять неправильное мнение о своей персоне.

— Вы заблуждаетесь, — секретарь встал со своего места и двинулся ко мне.

Мне казалось, что дракон даже в человеческом обличии был весьма огромен, а его энергетика припечатывала к месту.

Я лишь могла себе позволить наблюдать за его передвижениями в кабинете и больше ничего другого.

Фьори Бельмунт остановился у письменного стола и, немного нависая надо мной, проговорил:

— Король Луц может еще застать рассвет Лесного королевства, — дракон растягивал слова специально медленно, мужской бархатистый голос действовал на меня невероятно завораживающе. — Вам только надо поехать с нами в качестве гости и желательно влюбить в себя одного из принцев. Для брака этого вполне достаточно…

***

В отличие от принцев, их секретарь был невероятно очарователен и на удивление обходителен. Что вызывало сразу вопросы.

И, может, сказочница Ванора могла быть слепой и наивной, но я, девушка современного мира, точно нет!

— И что же вы хотите взамен, если я соглашусь на эту поездку? — дракон улыбнулся еще шире.

Кажется, моя реакция его немного забавляла.

— Я хочу видеть в вас союзницу. Принцы, как вы могли заметить, ведут весьма праздный образ жизни, необязательный и вольный. Ни в одном из них нет ни капли стремления к тому, чтобы затмить на королевском троне своего отца, когда придет их черед управлять жизнью Горного королевства.

— И вы видите спасение во мне?

Во рту даже пересохло от того, насколько большие ставки секретарь делал на Ванору, или все же именно мое поведение склонило этого серьезного дракона к подобным выводам?

— Вижу, — кивнул секретарь. — И должен признаться, ваше высочество, то, что я успел заметить, очень воодушевило.

Снова улыбка. Доброжелательная и немного пьянящая.

Да что со мной не так? Почему я настолько зависима от влияния этого человека?

Он как будто давал мне больше кислорода в минуты слабости и неверия в собственные силы.

В Горном королевстве меня ждала неизвестность, если я все-таки соглашусь на столь неожиданное предложение. Здесь, в Лесном, разорение и беды на головы всех членов семьи.

Не сказать, чтобы я сильно переживала за сестер. Эти могли вполне устроить свое будущее и без моей жертвенности, а вот отец…

— Вы всем принцессам сделали подобное предложение?

— Вам единственной!

— Сказочнице? И вы не боитесь, что я не сдержу своего обещания и при первой же возможности сбегу из Горного королевства?

— Я уверен, что ничего подобного не случится.

А могло бы, если бы на моем месте оказалась настоящая Ванора, но так как сейчас в ее теле находилась именно я…

— Как я понимаю, ответ вам нужен немедленно?

— Все верно, ваше высочество.

Я отвела взгляд от дракона. Пальцы сами собой сжали ткани моего наряда до побелевших костяшек, а сердце стало отбивать бешеный ритм.

Страшно, аж жуть! Что, если я все испорчу?

— Хорошо, — неуверенно шепнула, все еще сомневаясь в истинных намерениях секретаря принцев.

— Это да? — уточнил вежливо дракон.

— Да!

Глаза Фьори Бельмунта блеснули азартом.

— Вы не пожалеете о своем решении.

Я вымученно улыбнулась.

Я уже жалела, потому что совершенно ни в чем не была уверена. И секретарь принцев сейчас больше смахивал на змея-искусителя в своей радости.

Что же, сказка сказкой, но даже принцессе, пусть и седьмой, приходится вовлекаться в непонятную авантюру с открытым финалом.

— Я распоряжусь, чтобы ваши вещи подготовили как можно скорее. У вас есть время проститься с родными…

— Это лишнее… Долгие проводы — только больше слез, — и тут я неимоверными усилиями выдавила из себя скупую слезу.

Плакать не хотелось совсем. Кроме обрывочных фрагментов воспоминаний, в душе не теплилось особых чувств. Разумом я жалела короля, симпатизировала Фелиссии и Офелле — и все, остальные никак не волновали мое сердце в сопереживании к ним.

— Как вам будет угодно! Тогда у вас есть ровно час на сборы, и мы отправляемся в дорогу.

— Надеюсь, на время путешествия мы с принцами не часто будет встречаться? Мне бы хотелось собраться с мыслями и свыкнуться с тем, что я больше никогда не вернусь в эти земли, естественно, в случае моего успеха.

— Не переживайте, ваше высочество. Я лично прослежу, чтобы никто вас не потревожил.

— Благодарю.

И на этом наш сугубо деловой разговор был окончен.

Я встала со своего места, провела рукой по письменному столу отца, бросила прощальный взгляд на семейный портрет Кальдеронов и без сожаления покинула кабинет.

Меня ничего, ничего не удерживало в Лесном королевстве. Об остальном же я подумаю позднее…

***

Сборы не заняли у меня много времени. Даже наоборот, я смогла спокойно раздать важные указания Камилле, а главное — ее обрадовала новость, что она едет вместе со мной.

Сначала прислуга хватала ртом воздух, а затем собралась с духом и смирилась со своей участью.

Мы обе оказались не в самой простой ситуации. Уезжать в неизвестность всегда очень страшно, с одной стороны, а с другой… за несколько дней в теле Ваноры неизвестность уже не так пугала по сравнению с тем, о чем знаешь или должен был знать.

Каким образом я должна была влюбить в себя одного из принцев, еще не придумала, но решила, что сориентируюсь уже на новом месте жительства.

А пока переоделась в дорожное платье, Камилла быстро заплела мне две тугие косы, и я направилась к общему месту сбора, где меня уже ожидали люди из свиты принцев Жуге.

Носильщики браво рассовывали все тюки и сундуки по каретам, мне же стало скучно наблюдать за происходящим, и я решила отвлечься — прогуляться вблизи замка.

Где и наткнулась на короля Луца. Он стоял поодаль и явно не ожидал того, что я развернусь и увижу его.

— Отец, — я присела в книксене, откинув полы дорожного плаща.

— Ты не собиралась с нами проститься, верно? — вопросы короля не застали меня врасплох, я предполагала, что он как любящий родитель все-таки будет присутствовать во время отъезда своей дочери.

— Мне тяжело покидать родные места…

Я немного лукавила. Здесь меня ничего не удерживало, и все-таки я чувствовала тоску по родному краю и знала, что могу действительно истосковаться по Лесному королевству.

— Тем не менее ты уезжаешь.

— Вы знаете почему, отец. Я должна попытаться спасти положение королевства ради вас, ради сестер. 

— Ты очень похожа на свою мать. Такая же отзывчивая и добрая. Все ради других…

— Это плохо или хорошо? — не удержалась я от уточнения в его наблюдениях.

— И то, и другое. Кажется, я сделал тебя самой несчастливой, заставив… — с горечью проговорил король Луц, подойдя ближе, отец меня приобнял и поцеловал в макушку. — Ванора, береги себя и обещай не сгореть в водовороте жизни, как твоя матушка. Иначе все это наше расставание будет напрасным. Я умру с горя, если с тобой что-нибудь случится…

— Я постараюсь, — в ответ приобняла короля и, кажется, сейчас была настоящей в своих чувствах.

В своем мире я давно не знала родительской ласки, особенно отцовской. Папы не стало, когда я была еще совсем крохой, и мужской защиты мне очень не хватало. Вот сейчас я прижималась к чужому человеку и все-таки испытывала радость. Хоть так. Ненадолго. Побыть отцовской любимицей.  Эгоистично очень, но я испытывала наслаждение от того, что мне было по кому скучать и о ком думать вдали от родного дома.

— Ну что же, моя маленькая принцесса, пусть лесные духи тебя оберегают в чужих краях, — и король Луц повесил на мою шею довольно тяжелый кулон.

Незамысловатое украшение напоминало фиал с какой-то неизвестной мне жидкостью.

— Что это? — я с интересом рассматривала зеленую жидкость, перетекающую внутри кулона.

— Ванора, я побывал этим утром у водопада Радости. Дух… — отец немного качнулся на пятках. — В общем, я попросил его сберечь тебя для всех нас, и он любезно наградил меня таким редким подарком, как фиал. Живая сила родной земли плещется внутри. Не трать понапрасну великий Дар водного духа. Только в самых сложных случаях ты сможешь воспользоваться амулетом.

— Спасибо, — я с благодарностью посмотрела на короля Луца. — Надеюсь, вскоре стабильность придет в наш дом, и мы сможем все-таки увидеться.

Отец кивнул. А со стороны моей кареты я услышала звонкий голос Камиллы:

— Ваше высочество. Пора.

— Прощай! — я чмокнула в щеку этого величественного мужчину и, чтобы не рвать душу себе и королю, быстро побежала к карете, не оборачиваясь.

Быть может, я неспроста попала сюда, возможно, Ванора не смогла бы помочь своей семье…

Я всячески гнала мысли о том, что же на самом деле произошло с принцессой. Мне хотелось думать, что на том мосту меня все-таки выловили и Ванора очнулась в моем мире.