Отвергнутая невеста. (Не)нужная жена

- Прости, Стефания, но я уже женат. Я женился два дня назад…

Герцог смотрел на меня неловким взглядом.

Глядя в красивые глаза моего жениха, герцога Аскельрада Кронхайма, я бессознательно отметила, что не верю в услышанное.

Наша свадьба должна была состояться через три дня!

Эти слова о свадьбе с другой прогремели так, что земля ушла из-под ног.

Окаменевшее тело перестало реагировать.

Судьба решила добить меня окончательно. И в качестве оружия выбрала любимого человека.

Мир всей тяжестью надавил на плечи, пытаясь уложить меня в обморок. Но в обморок я падать не собиралась.

В этот момент мои зеленые глаза встретились с его карими. “Как ты мог?!” - мысленно шептала я, вспоминая, как он стоял на колене, протягивая мне кольцо, как подписывались документы о том, что герцог Кронхайм женится на мне, графине Стефании Ровланд.

Сколько любви тогда было в его глазах. Сколько счастья он видел в моих.

Я была уверена, что, попав в этот мир, в тело аристократки, я не влюблюсь. Моя уверенность продлилась ровно до того момента, как ко мне во время одного из балов не подошел красавец и не пригласил меня на танец.

Непокорные темные кудри красиво ложились на широкие плечи. Темный камзол с узором стоил целое состояние. Легкая небрежность в деталях придавала какой-то дерзкий шарм.

А все гости шептались: “Сам герцог! Дракон!”

А его голос! Бархатистый и приятный, он уверял меня, что с этого момента все будет хорошо. И я поверила. Поверила его глазам, поверила его голосу, поверила его официальному предложению стать законной супругой и любимой женой…

Задумавшись, я словно увидела себя со стороны. В скромном дорожном платье, без единого украшения, только что с дороги, слегка растрепанная и изумленная, я стою в роскошном темном холле старинного поместья, где каждый шаг сопровождается скрипом деревянных полов, где живут не только люди, но и духи прошлого.

Если бы мы с ним были наедине, то, услышав его бархатистый голос, я бы затрепетала, как былинка. Но сейчас на заднем фоне маячила роскошная красавица в зеленом бархате. Ее бровь поднялась при моем появлении. Все было понятно и без слов.

“Господи, что же теперь делать?” - подумала я, глядя в красивые карие глаза жениха.

- Прошу прощения, мисс, - официальным голосом произнес Аскель, глядя на меня. - Я не ожидал, что вы приедете так рано… Я все не решался сказать о свадьбе… Я очень надеялся, что скажу об этом, когда вы уладите все свои семейные проблемы.

Сердце сжалось от боли. Я была ошарашена, не зная, как вести себя в этой неловкой ситуации.

- Мне было известно, что наша свадьба должна была состояться на этой неделе. Но, кажется, вы уже нашли себе другую невесту, - произнесла я, переходя с теплого “ты” на холодное и официальное “вы”.

Обратно я не могу вернуться. И оставаться здесь я тоже не могу. Разве что горничной. Какое унижение!

От боли предательства и безысходности внутри что-то протяжно заныло. Я чувствовала себя раненым зверем, который пытается держаться из последних сил.

Усилием воли я подавила в себе желание рассказать о том, что отец умер, а все наследство забрал себе его сын от первого брака, оставив меня без гроша в кармане. Он же, в качестве огромной милости, запихал меня в карету и приказал немедленно отвезти к жениху. Денег у меня не было. Все украшения по описи перешли новому владельцу. И если бы я посмела взять хоть что-то, то меня ждал бы суд. И быть может, даже виселица. С воришками здесь не церемонятся!

- Да, это так. Моя семья настаивала на браке с леди Кэтрин. Но не волнуйтесь, у меня есть решение, - произнес Аскель, пока его молодая жена разгуливала по холлу.

Герцог прекрасно был осведомлен о моих делах, которые шли хуже некуда. И сейчас они дружно топали в направлении всем известном, но не внушающем оптимизма.

- Пойдемте в кабинет, - произнес Аскель, а я подчинилась.

Боль пронзала мое сердце, заставляя подавлять ее стиснутыми зубами. Мне уже было все равно… Я пыталась отойти от новости, послушно и бездумно шагая следом.

Поморщившись, словно от боли, я вспомнила, с какой надеждой и радостью я увидела из окна кареты роскошное поместье, в котором мечтала найти защиту.

Мое сердце забилось быстрее, когда я взглянула на величественное здание, окруженное цветущими кустами роз. Словно луч света падал на него среди непроглядной тьмы дремучего леса, царапающего ветвями карету.

В тенистых весенних аллеях гуляли тени прошлого. А карета словно ускорилась, пытаясь побыстрее довезти меня до единственного места в этом мире, где меня, как мне казалось, ждали.

Окоченевшая от холода, нервная и расстроенная, я вдохнула аромат роз, пытаясь наполнить сердце радостью от предстоящей встречи.

И сейчас, вспоминая собственное воодушевление, мне становилось стыдно за ту мимолетную радость. Мне было мучительно стыдно за то, что считала мгновенья до встречи, за то, что чувствовала, как всю дорогу сердце согревало меня мыслью о будущем счастье.

Свадьба должна была быть тихой и пройти в кругу семьи. Мне нравилось это решение, поскольку я не очень любила большое столпотворение гостей и духоту. Было в этом что-то романтичное, личное, с легким ощущением волнующей тайны. В такой обстановке легко расслабиться и насладиться счастьем, а не думать о том, как я выгляжу со стороны и что нужно каждому гостю уделить время на вежливые расшаркивания.

Скрип двери выдернул меня из воспоминаний.

Дверь передо мной галантно открылась, а я вошла в кабинет. Тело повиновалось, а душа рыдала, пытаясь слезами вымыть все обещания и слова, сказанные совсем недавно.

Сейчас мне хотелось остаться в тишине, одной. И попробовать взять себя в руки. Вся жизнь вдруг промелькнула перед глазами. От момента, когда я случайно попала в этот мир, до момента, когда услышала страшную новость.

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила того, кто сидел в кресле. Только в тот момент, когда обжигающе презрительный и холодный взгляд скользнул по мне, я обратила внимание на незнакомца.

Мне до ужаса не нравится этот взгляд.

- Присаживайся, - мягко произнес Аскель. Он был бледен и напряжён, и не смотрел мне в глаза, отвернувшись к каминной полке. - Я не могу на тебе жениться.

В этот момент его руки сжали мрамор.

- Потому что проигрался в карты, - послышался язвительный и циничный голос незнакомца.

Я видела явное внешнее сходство между ними.

Отличались они только цветом глаз. Если глаза Аскеля были чайными и теплыми, то глаза незнакомца были желтыми и холодными. Он производил впечатление человека грубого, циничного и опасного.

От его взгляда я чувствовала себя незащищенной. Те черты лица, которые я узнавала, выглядели совсем по-другому. Словно разный жизненный опыт наложил свой отпечаток на очень похожие лица. Если Аксель улыбался, как ангел, то улыбка этого человека, жестокая и порочная, напоминала усмешку самого дьявола.

- Розельрад, прекрати, пожалуйста, - произнес негромко Аксель.

Услышав это имя, я замерла. Значит, это его старший брат. Я была так наслышана о нем, что чуть не вздрогнула. Значит, вот как он выглядит!

Его репутация была далеко не безупречной, и слухи о его жестокости и связях с магией уже гуляли по уютным гостиным тревожным шепотом.

Он редко выезжал в свет, а Аскель часто рассказывал холодящие ужасом истории про похождения брата. Одного такого слуха хватило бы, чтобы бежать отсюда куда подальше.

- Я не могу жениться на тебе, Стефания, - произнес Аскель, шумно втянув воздух. - Но не волнуйся, у меня есть решение. Мой брат готов взять тебя в жены.

Я была ошарашена. Сердце билось быстрее, а разум пытался понять, что происходит. Я не знала, что делать. Выйти замуж за брата своего жениха? Это было слишком странно и неожиданно.

- Аксель… - прошептала я. - Я… я не могу…

Взгляд старшего брата был холоден. Его глаза скользили по мне, словно я была всего лишь вещью, которую ему предлагают купить. И сейчас он оценивает вещь, выискивает в ней изъяны, взвешивает все “за” и “против”.

- Я не могу выйти замуж за человека, которого я не знаю… - произнесла я.

Возможно, в нём была какая-то магия. Или это была просто отчаяние?

Но я на секунду примерила на себя роль чужой невесты. Да, я получаю титул, смогу распоряжаться состоянием, мне не придется просить милостыню или работать по найму у состоятельных господ. Я буду спать в теплой постели, у меня будет крыша над головой. Я не буду панически бояться умереть с голоду… И не буду постоянно думать о том, как заработать еще пару монет на хлеб… И трястись, если их не хватит.

- Я не человек, я дракон. Вот и познакомились, - усмехнулся Розельрад.

Этот взгляд покупателя нервировал меня до скрежета зубов.

- Если ты не согласна… - начал было Аскель. - Ты можешь остаться горничной у моей жены.

Горничной? У его жены? Унизительней быть не может!

- Я объяснил ситуацию моей жене, и она согласна взять тебя в свои горничные, - пояснил Аксель.

Это вставать в четыре утра, чтобы все подготовить к пробуждению хозяйки, бегать по каждому ее требованию, приносить-уносить, поднимать с пола, убирать, застилать, а вечером, когда весь дом уже спит, сидеть и чистить, а то и зашивать ее наряды, чтобы в час ночи забыться коротким и тревожным сном.

К тому же горничную могут ударить. Я видела горничных, которым хозяйка как бы случайно прижгла лицо или остригла наголо. И понимала, что более бесправных слуг я в жизни не видела.

- А кто-то будет хвастаться, что у нее в горничных целая… графиня Ровланд! - усмехнулся Розельрад хищной улыбкой. - Некогда блистательная, нынче расторопная! Браво! Чудесное решение!

Он сам ничего не предлагал. Он просто сидел и наслаждался разыгравшейся сценой.

Так, спокойно… Спокойно?! Я едва сдержала истерический смех. Даже если я буду работать горничной и воровать, как все приличные горничные, то я вряд ли когда-нибудь скоплю себе на домик или на лавочку, которую могла бы попытаться открыть.

Мысли путались. Легкая дрожь заставила меня присесть…

- Я более чем уверен, что леди Кэтрин с радостью и теплотой воспримет ту, которая должна была занять ее место, - продолжал Розельрад в своей циничной и жестокой манере. - Они станут лучшими подругами!

Я бросила взгляд на Розельрада, который все так же невозмутимо сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Он был расслаблен, ничуть не смущен, а на его губах играла циничная улыбка.

Я посмотрела на Аскеля, который рассматривал фарфоровую статуэтку красивой танцовщицы.

Злость заставила меня сжать кулаки. Я не собираюсь бедствовать! Не собираюсь терпеть лишения, а уж тем более оставаться горничной или гувернанткой в доме, где должна была стать хозяйкой.

- Аскель, - произнесла я, посмотрев не на несостоявшегося жениха, а на его брата.

В этот момент во рту пересохло. Его взгляд шептал, что вряд ли предложенный жених будет нежен и добр ко мне. Я не питаю иллюзий относительно внезапно вспыхнувшей любви с первого взгляда, как только я переступила порог. Но в случае чего я буду вправе что-то потребовать! Все ж лучше, чем терпеть насмешки и издевательства! А с другой стороны…

- Ты думаешь, что я смиренно буду приносить твоей жене ленты? И выслушивать, что я такая-сякая, принесла их слишком медленно? Или ты думаешь, что я буду бегать за чаем для хозяйки, а потом следить за вашими детьми? Ютиться в какой-нибудь каморке под крышей дома, где должна была быть хозяйкой? - задохнулась я от гнева.

- Я вот сижу и думаю, зачем мне такая жена? - произнес Розельрад, пристально глядя на меня. - Наверное, я все-таки откажусь!

Аксель оторопел, видя, как я решительно встаю.

Читать законы и прочие умные книги в этом мире женщинам категорически возбраняется.

От этого портится цвет лица, отношения с мужем и репутация. Если кто-то об этом, разумеется, узнает.

Поэтому, как только я попала в этот мир и немного освоилась, я выдрала обложку у любовного романа «Пикантные встречи в королевском саду» и бросила остатки книги в камин. Следом полетела обложка книги «Королевские законы».

Теперь свод законов украшала новая кокетливая обложка с пылким мужчиной и разомлевшей на его руках полуобнаженной красавицей. И чем больше я углублялась в вопрос законодательства, тем больше мне казалось, что выбор обложки был правильным! Закон поимеет всех! Куда уж тут резкому графу! Ему такие подвиги и не снились!

- Я требую деньги, - твердо произнесла я. - Неустойку за несостоявшийся брак. Откупные! Они мне полагаются по закону! Статья сто шестьдесят восьмая законов королевства!

Изумленный Аксель выдохнул, глядя на меня. Зато в глазах Розельрада вспыхнул явный интерес. Словно дьявол, который вынашивает кровожадные планы, он сложил кончики пальцев.

Я понимала, что договор застрахован на случай, если жених попытается увильнуть от обязанностей. И как бы горько ни было, лучше плакать с деньгами в карете, чем с протянутой рукой в переулке.

На мгновенье я представила, как сниму комнату, как выкуплю небольшую лавочку и буду заниматься торговлей. Поначалу будет тяжело. Но потом я смогу обеспечить себе достойное будущее!

- Милочка, есть один нюанс! - высокомерно заметил Розельрад. - Вот копия документа о помолвке. Экземпляр жениха.

Он взмахнул рукой, и в его руках тут же появилась бумага. На ней даже была моя подпись. И подпись моего отца.

- Здесь конкретно не указано, какой из герцогов должен стать твоим мужем, - произнес Розельрад, показывая мне строчку. - Здесь просто указано, что герцог Кронхайм. И всё. Документ, видимо, составляли в спешке. Вот я предложил, а вот ты отказалась. Так что никаких откупных тебе не полагается. Договор разорван по решению сторон.

Его пристальный взгляд уставился в меня.

Я стиснула зубы, чувствуя, что и здесь судьба приготовила для меня подножку.

Такого развития событий я не учла. Или действительно документ составляли на коленке, боясь потерять выгодную партию. Или ошибка была допущена намеренно.

Я стояла посреди комнаты, понимая, что ситуация безвыходная. И обложили меня со всех сторон.

Внезапно с кресла поднялся Розельрад. Он подошел ко мне, осматривая со всех сторон. Дракон даже обошел меня, обжигая взглядом.

- Ладно, я передумал. Мое предложение еще в силе. Я не обещаю, что наш брак будет легким. Ты можешь стать моей женой, Стефания. Но знай, что я не такой, как брат. Я не обещаю тебе нежности и любви. Но я могу обеспечить тебе власть и богатство Выбор за тобой, - произнес Розельрад.

Его голос был холодным, словно он говорил о какой-то сделке. Я смотрела на него, чувствуя, что попала в ловушку.

Я не хотела выходить замуж за него, но деваться было некуда.

Стиснув зубы, я посмотрела на будущего мужа, чувствуя, что его сердце хранит тайны, которые лучше не раскрывать.

- Дай мне время подумать! - произнесла я настолько твердо, насколько могла. - Я бы хотела выйти на воздух…

- Да-да, конечно, - произнес Аскель.

Замешкавшись на пороге, я остановилась.

- Хорошо. Я согласна, - произнесла я, на секунду испугавшись, что он передумает. Ведь один раз он чуть не передумал.

- Тогда подпиши новый документ! - произнес голос за моей спиной.

На ватных ногах я подошла и поставила свою подпись.

Бросив перо, я вышла из комнаты, радуясь, что в коридоре довольно прохладно. Я думала о том, зачем ему нужна жена? Или это был акт великодушия, чтобы спасти честь семьи и брата? Или что-то другое? Может, он хочет насолить брату?

Мысли путались, и даже прохлада коридора, украшенного портретами, не могла заставить меня успокоиться. Я вышла в холл, чувствуя себя так, словно только что подписала договор с дьяволом о продаже души.

Может, не надо было соглашаться? Или… Я поймала себя на мысли, что где-то в глубине души, мне очень хотелось сделать больно Аскелю. Он был уверен, что я откажусь. Наверное…

- Ммм, - простонала я, чувствуя, как в душе все смешалось.

Я услышала шелест платья позади себя. Что-то упало на пол.

Обернувшись я, увидела леди Кэтрин, которая смотрела на меня свысока. Возле кружева нижних юбок лежал упавший веер.

- Чего стоишь? - горделиво спросила она, глядя на меня высокомерным взглядом хозяйки. - Подними!

Вместо веера я подняла бровь.

- Привыкай к своим новым обязанностям, - усмехнулась она.

Я смотрела на нее, видя, что леди Кэтрин очень симпатичная особа. Лицо у нее было свежим, на щеках виднелся румянец. Темные глаза с поволокой чуть поблескивали. Пухлые губы были накрашены коралловой помадой, от чего слегка переливались.

- Я кому сказала! - приказным тоном произнесла леди Кэтрин. Ее светлые волосы были собраны в замысловатую прическу, напоминающую волны. - Подняла немедленно! Когда поднимешь - принесешь мне воды со льдом! Привыкай, графиня, теперь ты - моя горничная!

Я смотрела на леди Кэтрин, которая была уверена, что я — ее новая горничная.

- Да, и обращайся ко мне не иначе как госпожа! - заметила она, глазами показывая на веер.

- Сама поднимай, - произнесла я, а лицо леди Кэтрин изменилось. В ее глазах вспыхнул гнев. - Я даже наклоняться не подумаю.

- Горничные, смею напомнить, так себя не ведут. Не забывайся! - произнесла леди Кэтрин, а ее глаза сузились.

- А я — не горничная, - усмехнулась я. - Я невеста герцога Розельрада. Старшего брата твоего мужа. Так что веер поднимешь сама. И в этом доме я — хозяйка.

Леди Кэтрин побледнела. Она не поверила ни единому моему слову.

- Так ты еще и врушка? - спросила она. - Знаешь, если бы речь шла о ком-нибудь другом, быть может, я бы поверила! Но не о Розельраде. Сомневаюсь, что он женился бы на такой, как ты! Где твое состояние? Где приданое? Тоже мне, завидная невеста! Хотя, постой…

Голос леди Кэтрин стал тише. А на ее губах появилась улыбка.

- Недолго тебе быть хозяйкой этого дома, если то, что ты сказала — правда. Твой… жених увлекается темной магией. Так что не удивлюсь, если однажды ты бесследно пропадешь! Ну да, собственно. Ты идеальная невеста, ведь искать тебя никто не будет!

Я понимала, что она ужасно ревнует. Я бы на ее месте тоже бы ревновала.

- К тому же, ты пока еще невеста, но не жена! - заметила леди Кэтрин. Кажется, она сомневается. - А я уже — законная супруга. Ваша помолвка в любой момент может не состояться. Так что…

Она не договорила, продолжая улыбаться. Сколько ненависти я видела в ее глазах.

- И по какой же причине может не состояться наша помолвка? - послышался за моей спиной голос. Я услышала шаги, видя, как братья вышли в холл.

Леди Кэтрин обожгла меня взглядом, подходя к своему мужу. Она ничего не стала отвечать.

Она что-то шепнула ему, а потом проследовала дальше по коридору.

- Я тебе всегда говорил, братец, - послышался язвительный голос моего будущего мужа. - Карты до добра не доведут. Как ты умудрился проиграть ее отцу?

- А как ты умудрился, - вернул шпильку Аскель, глядя на брата. - Отказаться выплатить за меня долг, зная, что я помолвлен с другой женщиной?

- Пора взрослеть, - усмехнулся Розельрад, глядя на меня. - И учиться отвечать за свои слова. - Ты мог бы отказаться от леди Кэтрин. Но тогда бы дело получило бы широкую огласку. А сумма, между прочим, немаленькая.

- Но для тебя — это гроши, - огрызнулся Аскель. - Ты бы мог одним махом закрыть мой долг. На кону было поместье.

- Наше поместье, - уточнил Розельрад.

- Так тем более нужно было помочь! - заметил Аскель с обидой.

- Кто знает, быть может, завтра я проснусь, когда меня вместе с кроватью выносят из поместья, заявляя, что оно теперь принадлежит другой семье. А теперь тебе будет урок на будущее. Хотя, если ты проиграешь в карты свою жену, я, так и быть, закрою глаза. И выкупать ее я не стану, - заметил Розельрад все тем же циничным голосом.

- Веришь? - спросил Аскель. - Я бы ее с удовольствием кому-нибудь проиграл…

Я стала невольной слушательницей этого разговора. Пока что я была не готова делать выводы. Мне хотелось хоть немного отдохнуть и от тяжелой дороги, и от переживаний.

- Твоя комната на втором этаже в конце коридора! - произнес небрежно Розельрад, обращаясь ко мне. - Не ошибешься.

Я поспешила укрыться в комнате, чтобы дать волю чувствам. За целостность комнаты я не ручаюсь.

По дороге на второй этаж я внезапно столкнулась с леди Кэтрин. Она бежала по коридору от меня в сторону открытой двери. На секунду, услышав мои шаги, она обернулась. И я увидела красные от слез глаза. Дверь хлопнула от души, закрываясь так, чтобы знало все поместье.

Она все слышала.

Я подумывала утешить ее, но вспомнила ее тон, манеру общения…

“Нет, а что она хотела от брака, где сначала заходили с туза, а потом добивали козырями?” - мысленно спросила я у себя, проходя мимо двери, за которой слышались горькие всхлипы.

Пока “козырная невеста” ревела за дверью, я вздохнула и прошла мимо. Сомневаюсь, что она бросилась бы меня утешать.

Лимит доброты был исчерпан. Новой не подвезли. Когда будет - не знаю!

Я дошла до двери, мучимая вопросом: “Эта или не эта?” Но усталость сказала, что “эта!”. И я вошла.

Бархатные зеленые шторы с золотистыми оборками обрамляли огромное окно. Свет из окна падал на зеленые обои и на потолок, выкрашенный в цвет лазурного неба и украшенный лепниной в виде вензелей и бантиков. Массивная золотая люстра висела аккурат в самом центре комнаты, но еще не горела. За окном было достаточно светло.

Один угол возле окна был скошен, чтобы там поместился небольшой столик, над которым висел какой-то пейзаж в золотой раме. Кровать представляла собой произведение кроватных искусств. Плед цвета палевой розы мягкими волнами лежал на поверх застеленной кровати. Занавески на стене, в тон ему, скорее выполняли декоративную функцию, нежели практическую. На другой стороне комнаты обнаружился большой камин и небольшая дверь, ведущая в удобства.

В комнате пахло старым деревом и чем-то пудровым. Я никак не могла понять, чем.

Есть у викторианских комнат такое удивительное свойство. Они как одеяло. Стоит открыть дверь, как тебя уже укутывает в одеяло уюта. А если на улице еще и дождик…

Но сейчас небо было чистое. Дождик был на душе.

Я подошла к окну, видя, что оно выходит в сад. Я до этого жила в огромном городском доме в престижном квартале, поэтому сад там был крохотный. А тут он простирался аж до леса.

- Бррр, - поежилась я, жалея, что у меня нет шали.

Я подошла к камину, не дожидаясь слуг, присела и сложила дрова. Из потайного места, которое во всех домах одно и тоже, я достала магическое огниво, и огонек сорвался и полетел в стопку дров. Через мгновенье они уже весело потрескивали, наполняя комнату теплом.

Я решила принять ванну. После пыльной дороги идея показалась мне безумно заманчивой.

Расстегивая мелкие пуговицы на груди, я стягивала с себя платье, а потом легла в теплую воду.

Мысли беспорядочно бегали из крайности в крайность. Я пришла к выводу, что полтора часа переживаний равны половине дня интенсивной уборки.

Я никак не могла смириться с тем, что скоро стану женой того, кого знаю буквально несколько часов. Я гоняла одни и те же мысли в голове. Никак не сходился пасьянс, как меня угораздило согласиться на брак? Но с другой стороны, у этого решения были и приятные стороны. Например, ванная…

Сейчас я сидела и жалела, что не “нахоботила” какие-нибудь вещицы из дома. Ведь под юбкой можно было спрятать довольно многое. Почти рояль!

Досада от того, что в один день я лишилась всего, грызла меня и доедала. Кто виноват, что женщина в наследстве - существо бесправное. И только при наличии завещания и отсутствии родственников по мужской линии она может на что-то претендовать.

Но в моем случае такое не прокатило.

Завещание отец составить не успел. А невесть откуда объявился его сын от первой большой любви, некий Фредерик Гордон. И закон тут же обрадовался, что в деле появились яйца, и перешел на их сторону единогласно.

Согласно решению суда была проведена магическая экспертиза. Родство было установлено. А самый гуманный суд вынес постановление, что наследник обязан в течение месяца выдать меня замуж. К тому же жених имелся в наличии. Что, собственно, новоявленный братец и сделал, бесцеремонно, в чем была, затолкав меня в карету.

Вот так жизнь завертела меня на метафорическом писле. Мне оставалось только улыбаться и делать “Йую-ху!”. Ибо ситуация была безвыходной.

В душе поселилась горькая обида на Аскеля, который так нелепо умудрился жениться! “К тому же он еще и картежник!” - пронеслось грустное в голове. Да ладно бы, если бы он был удачливым картежником! Кто бы ему слово сказал. Люди вон выигрывают целые поместья! Но, как выяснилось, это не наш случай.

И все равно, где в душе, по остаточным рельсам несся локомотив любви.

Я с трудом вылезла из ванной, вытерла волосы маленьким полотенчиком. Стала искать второе, но не нашла.

Сейчас я чувствовала себя, как в не самой лучшей гостинице.

Придется выйти и закутаться в плед, высохнуть и снова надеть пыльное платье. При мысли об этом я поежилась. Но выбора не было. Другие платья зажал братец. Что-то подсказывало, что ему с его моральной ориентацией они очень нужны.

Я решила обмотать полотенчико вокруг бедер. Оно, разумеется, не сошлось. Поэтому я придержала его рукой.

Я вышла из ванной, как вдруг увидела своего будущего мужа. Он стоял в моей комнате, а потом повернулся в мою сторону.

Ситуация была неловкой.

Наглые глаза уставились на меня, а потом скользнули по полотенцу туда, где пряталась Донна Труссарди без тех самых “труссарди”, разумеется!

Так, все на месте? Стыд, отчаяние, возмущение? Где писец? А, вот ты где! Уже бежишь, мой хороший!

Вот и отлично! Все в сборе! Можно начинать!

- А что вы здесь делаете? - спросила я, изображая леди Годиву.

Некогда одна прекрасная леди, чтобы доказать мужу, что крестьян угнетать надо, но не сильно, согласилась ради этого проехать в полном “ню” через все земли супруга. Технически она была обнаженной. Но все самое интересное умудрились прикрыть длинные волосы. Так что получилось скучно и вовсе не так интересно, как если бы волосы были собраны в прическу.

- Садитесь, я хочу с вами поговорить, - заметил дракон спокойным голосом.

Он не был смущен. Не выглядел растерянно. И уж тем более не имел ни малейшего желания выходить из комнаты.

- Может, я оденусь? - спросила я, покрепче ухватив набедренную повязку.

- Не вижу в этом смысла, - заметил будущий муж, спокойно усаживаясь в кресло. - Все равно я скоро ознакомлюсь с тем, что вы так интригующе прячете. К тому же я не теряю дар речи при виде обнаженной женщины.

Проскользила мысль о том, что, увидев меня, ничуть не смущенную, развратную и вовсе не леди, дракон вдруг откажется от женитьбы. Ведь в приличных семьях для исполнения супружеского долга существует даже отдельная рубашка с дыркой. И горе той, которая впопыхах наденет эту “рубашку для утех” задом наперед.

Нет, а что? Это мысль!

И тут же я передумала. Если я сейчас поведу себя провокационно, то рискую остаться ни с чем. Ведь в брачном кодексе королевства есть отдельная статья “Распутное поведение”. И под нее подходит даже лишняя улыбка в сторону соседа.

Я снова стыдливо прикрыла грудь волосами.

- Вы меня очень обижаете мыслью, что я вижу обнаженную женщину впервые, - заметил дракон, ничуть не смущаясь. - Вы так прячетесь, что если у вас там не врата в другие миры, не пещера чудес, усыпанная золотом, если оттуда мне не будут кричать приветствие, я негодую!

Он цинично рассмеялся.

- Итак, что вы хотели? - спросила я, глядя на него. Крабиком я добралась до пледа и закуталась.

- Надеюсь, что у нас будут в меру теплые отношения, которые периодически будут заканчиваться вашей беременностью. Но я не об этом. Я хотел поговорить о ваших светлых чувствах к моему брату. Я прекрасно понимаю, что вы согласились стать моей женой из-за отчаяния и обиды на него. Но обида имеет свойство проходить, - начал будущий муж спокойным и ровным голосом. - Итак, я даже не спрашиваю вас, любите ли вы его. Сейчас, разумеется, вы скажете, что нет. Но это будет говорить обида, а не вы.

Разговор мне уже не очень нравился. Я пыталась понять, к чему он клонит. Кажется, я уже начинала понимать.

- Итак, я - не мой брат. И никогда им не стану. Я сразу вам сказал, что от меня душевного тепла, широких жестов в виде “выложить цветами ваше имя” и восторженных, полных любви взглядов вы не дождетесь. Так же можете не ждать комплиментов, которые мой брат так любит рассыпать. И прочих милых сердцу женщины вещей, - произнес Розельрад. - Я говорю это, чтобы не было потом надутых губок, хлюпающего носа и полного трагизма взгляда. Я не имею ни малейшего желания быть таким, как мой брат.

Я стиснула зубы. Вот если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием послала бы его дремучим лесом.

- И сделать из меня его копию у вас не получится. Однако сейчас, когда все поуляжется, обида утихнет, уйдет на задний план, может возникнуть неприятная ситуация, - глаза дракона внимательно смотрели на меня.

Я сидела на кровати, глядя на то, как дракон вальяжно расположился в кресле.

- Ещё раз повторяю. Я - не мой брат. И если я вдруг узнаю, что ты, о моя будущая прекрасная жена, решила наставить мне рога со своим несостоявшимся женихом, я за себя не ручаюсь… Если у меня будет хорошее настроение, то вы полетите отсюда оба. Ну и леди Кэтрин туда же. Я лишу вас всего, что причитается вам по праву герцогини.

Глаза дракона все еще смотрели на меня.

- Это в лучшем случае, - добавил дракон. И взгляд его стал ледяным. - В худшем, можете представить, чем это закончится. Ещё раз повторяю. Я - ревнив. Очень ревнив. А зная вашу ситуацию, ревность обоснована.

- Я вас услышала, - произнесла я. Обида все еще стояла перед глазами.

- Надеюсь, что вы будете верной супругой. Но сначала потренируйтесь быть верной невестой, - произнес дракон, вставая с кресла. - Я посмотрю, как у вас это получится сегодня на ужине.

- На ужин я сегодня не пойду, - произнесла я, хотя есть хотелось зверски.

- Ну, не настолько верной, - рассмеялся дракон.

- У меня нет ни одного приличного платья. Только дорожное. И то, оно куда-то пропало, - ответила я.

- Его унесла служанка, чтобы почистить. Ладно, я подумаю, как вам можно помочь, - заметил Розель.

Интересно, откуда он возьмет платье? Что-то мне подсказывает, что он попросит леди Кэтрин выделить мне какое-нибудь захудалое платье на то время, пока мне не купят новое. Мысль о том, что я буду ходить в обносках леди Кэтрин, меня крайне возмутила.

- Если вы вдруг решили позаимствовать нарядное платье у леди Кэтрин, - произнесла я. - То я отказываюсь сразу!

- У меня платьев нет, у брата тоже… Хотя, судя по тому, как он с вами поступил, там должен быть целый гардероб из дамских нарядов, - рассмеялся дракон.

Я быстро поняла шутку. Никто еще так завуалировано не обозвал “папуаса” “папусом”.

- Прикажите мне вернуть мое дорожное платье! - произнесла я.

Дракон вышел, а через две минуты в комнату вошла служанка с темным платьем. Оно было чистым и свежим, но напоминало вдовий наряд.

Я с грустью вспомнила роскошные наряды, вспомнила добряка-отца, который любил баловать сначала свою дочь, а потом меня. Изматывающая, странная, не поддающаяся лечению, внезапная лихорадка чуть не унесла у него дочь. Доктора разводили руками. Такой болезни они не знали. Я появилась ровно в тот момент, когда старый доктор в очках грустным голосом сказал: «Мужайтесь, господин! Ваша дочь покинула наш мир!». И тут я открыла глаза, видя седого, заплаканного мужчину.

Он бросился ко мне, обнял.

Ему было плевать на провалы в памяти, плевать на то, что я его не узнаю. И я была ему очень благодарна. «Знаешь, после болезни ты выросла! Да!» — повторял отец. А я настолько свыклась, что действительно считала его своим отцом.

«Не стану неволить с браком! Выйдет замуж за того, за кого сама захочет!» — строго произнес отец на одном из вечеров, отшивая похотливого старика, решившего жениться в шестой раз на молоденькой.

Я посмотрела на наряд, стиснула зубы… Мой папа был хорошим человеком. И та же самая молниеносная лихорадка убрала его буквально за ночь.

— Так, — произнесла я, опомнившись. — А у вас есть набор для шитья и какие-нибудь кружева? И манекен!

Немолодая служанка смотрела на меня с удивлением. Потом исчезла за дверью.

Я осталась с платьем наедине.

В коридоре послышался грохот, а в комнату вошла служанка, неся манекен и корзинку, откуда торчали белые ленты и кружево.

— Ура! — обрадовалась я, надевая платье на манекен.

Я стала бережно раскладывать содержимое корзиночки.

— Срам хоть прикройте! — подала голос старая ворчливая служанка. И положила мне простенькое платье. Оно было деревенским, но я была рада и ему! — Ходит босой, пипой светит! Тьфу! Тоже мне леди! Глядеть стыдно!

Платье было легким, простеньким, но приятно чистым. И я, не обращая внимания, тут же надела его.

В корзинке было много всякого. Бусины, отливающие перламутром, старинные брошки и кружева. Я рассматривала все это, раскладывая на столе.

— Дай сюда, кулема! — произнесла вредная старушка, когда я вдевала на свет нитку в иголку. — Гляди, че тут есть!

Она вытащила какую-то клизму. Приглядевшись, я увидела иголку, к которой был приделан огромный шар.

— К нитке прислоняешь, — бурчала старуха, а шарик, который до этого был черным, тут же принял цвет нитки и стал белым. — А потом вот так ведешь…

Ого! Невероятная штука!

— Пробуй сама! — засопела бабка, уходя. — Смотри, палец не пришей!

Я выпорола верх платья, напоминающий темную, полупрозрачную, кружевную водолазку. Платье стало открытым. Осторожно срезав нитки, я стала отмерять кружево.

— Ух ты! — обрадовалась я, видя, как магия делает ровную машинную строчку.

Через пять минут у платья появилось кружево сверху. Оно тут же стало нарядным и строгим. Я решила добавить кружева на рукава и на подол.

Отойдя, я полюбовалась работой, решив, что кружев маловато. Я из белой ленты я собрала красивый бант и пришила к нему брошь с камнем цвета павлиньего пера.

Потом меня понесло. Дремавший во мне кутюрье решил гулять, так гулять. После пары проб на лоскутке ткани я приловчилась пришивать бусинки в три касания.

Увлекшись работой, я забыла о времени, как вдруг в дверь постучали.

Я увидела ту же служанку, которая несла платье.

— Через двадцать минут ужин! — произнесла она, глядя на платье. — Ну, показывай, че с кулемала?

Я не без гордости продемонстрировала ей платье.

— Ишь ты! Ну, тут кривовато, тут не симметрично, но в целом... сойдет за третий сорт в темноте, если один глаз закрыть, а другой прищурить, — согласилась бабка, разглядывая меня. — Ты откуда такая взялась, рукодельница?

— Долгая история, — улыбнулась я, глядя на получившееся платье. — Как-нибудь расскажу!

— Потрепала тебя жизня, ой потрепала… — выдохнула старуха. — Небось, аристократы, а дома жрать нечего! Да?

Я смотрю, что когда где-то в небесной канцелярии орали: «Кому остатки вредности еще? Кому добавки?», бабка заорала: «Мне!». И гребла двумя руками.

Решив посмотреть, что за платье такое-растакое мне прислали, я увидела голубой атлас. Платье было очень дорогим. И очень пафосным! Словно я не на ужин, а на бал собралась.

— А это платье откуда? — спросила я, пока старуха рассматривала подъюбник.

— Как откуда? Хозяин дал. Надеть велел! — пожала плечами бабка.

— Оно, случайно, не леди Кэтрин? — спросила я с подозрением собаки-подозреваки.

— А я почем знаю? У нее этих платьев столько, хоть завались! — проворчала старуха. — Может, и оттуда! Ладно, пойду! А то еще леди Кэтрин завивать! Там прическа, шо дворец! Уже три часа делаем! Тебе на голове ничего сделать не надо?

— Нет, спасибо, — улыбнулась я, решив, что обойдусь без вычурной прически. Хотя… У меня появилась идея, которую я решила попробовать. Найдя в коробке проволоку для корсетов, я согнула ее и сплела, сделав ободок. Нет, а что? Если мы сейчас его обошьем тканью, а потом добавим туда цветов из лент и кружев…

Я принялась за работу. Ободок был готов через десять минут. Я надела его на голову, убирая волосы. Получилось очень нарядно.

Пока я мерила ободок, в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я, обернувшись на платья.

— Ужин через пять минут, — произнес голос старухи. — Да, я узнала. Это не платье леди Кэтрин.

Я смотрела на два платья, не зная, какое надеть. Каждое платье по-своему было красивым. Покупное выглядело дорого, но у швеи явно не хватило вкуса и времени. А вот мое хоть и не выглядело дорого, казалось во много раз милее. Может, потому что его шила я?

Мой взгляд скользил от одного платья к другому. Если будущий муж настаивает на платье, то вдруг он решит, что мне больше платья не нужны, и перестанет их мне дарить? А с другой стороны, платье пусть и выглядит дорого, но свое, вдовье-дорожное, намного милее. К тому же по размеру! И сейчас оно выглядит мило и нарядно.

Я вспомнила слова служанки про леди Кэтрин и ее трехчасовые приготовления и посмотрела на платье, подаренное мужем. Под это платье нужны туфли, украшения, но у меня нет даже захудалого браслета или подвески. А появиться без украшений в роскошном платье — моветон. Зато к моему платью у меня есть ободок.

После долгих раздумий я направилась к своему платью и надела его. Быстро соорудив на голове прическу — греческий хвост, я украсила прическу ободком.

— Вы идете? — послышался ворчливый стук.

— Да, уже иду! — спешно ответила я, пытаясь поправить волосы.

Платье сидело на мне так мило. Темная ткань оттеняла бледность кожи, фасон подчеркивал силуэт.

Я направилась к двери, видя, как служанка уже караулит меня.

— Столовая там, — произнесла она, ведя меня по коридорам. — Зря вы надели это платье… Оно, конечно, красивое, но… Леди Кэтрин там уже блистает, аки сопля под носом!

От такого сравнения я прыснула.

Ворчливая бабка нравилась мне все больше и больше.

— А много слуг в доме? — спросила я полушепотом.

— Нет, — заметила старуха. — Немного.

— А почему так? — спросила я.

— Не все выдерживают дурной характер вашего будущего мужа! — усмехнулась бабка.

Если днем поместье казалось довольно светлым, то ночью оно приобретало какой-то зловещий вид. Запах старости проникал в каждый уголок поместья, будто его стены впитали в себя множество страшных историй. В окна бледный свет луны, создавая мрачные тени на полу. Потемневшие портреты на стенах смотрели на нас в каком-то зловещем ожидании.

— А как вас зовут? — спросила я, видя, что мы целенаправленно идем к какой-то двери, откуда виднеется свет.

— Громко. Я глуховата, — произнесла старуха.

Она толкнула массивную дверь, а я очутилась в уютной столовой. Огромный камин дарил комнате теплый свет. Роскошный накрытый дубовый стол персон на двенадцать казался слишком большим для столь немногочисленной семьи. При виде меня мой будущий супруг повернул голову в мою сторону и усмехнулся.

Все уже сидели за столом. В воздухе витал яркий запах фруктово-цветочных духов, а леди Кэтрин выглядела так, словно пришла на бал. Огромное бирюзовое платье занимало сразу два стула. Пышное и украшенное обилием кружев, оно шуршало при каждом ее движении. На шее у леди Кэтрин был массивный гарнитур с изумрудами. Длинные серьги с изумрудом в виде капли почти ложились на ее белые плечи.

Рядом с ней сидел Аскель. При виде меня он едва заметно улыбнулся, но я прошла мимо.

Пламя свечей дрогнуло, когда я проходила мимо них, бросив мимолетный взгляд на своего будущего супруга. Мы с ним сидели напротив Аскеля и Кэтрин. Она мимолетно посмотрела на Аскеля, который почему-то не сводил с меня взгляда.

— Какое чудесное платье, — послышался язвительный голос Кэтрин. — Я видела точно такое, когда в столице проезжала магазин для слуг!

— Спасибо, я польщена. Жаль, что вам пришлось побывать в этом районе. Там, на самом конце улицы, находится ломбард. Вы верно ехали туда? — ответила я, положив салфетку на колени.

Муж, который еще не муж, молчал. Но я чувствовала его взгляд. Интересно, злиться он за то, что я не надела его платье, или нет?

— Ну, слава богам, отец дал за меня хорошее приданое, а моя семья никогда не нуждалась в деньгах! — заметила леди Кэтрин с натянутым смехом.

— Зато остро нуждается в воспитании, — заметил будущий муж. — Стоит с протянутой рукой и просит хороших манер.

Я отследила его взгляд, направленный почему-то на Аскеля.

— Кэтрин, дорогая моя, — негромко произнес Аскель, касаясь руки своей супруги. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Столичные новости, столичная мода…

Леди Кэтрин ковыряла еду серебряной вилочкой с красивым гербом в виде дракона.

— Кстати, про столичные слухи! Я слышала, что одну девушку, которую так же лишили наследства, ее старший брат сдал в бордель, — послышался нарочито сочувственный голос леди Кэтрин. — А ваш не пытался вас сдать?

— Я так мало знаю о борделях. Мне говорили, что там проводят время респектабельные джентльмены в компании вульгарных красоток! — удивилась я. — О, божечки-кошечки! Меня что? Действительно привезли в бордель?

— Спасибо, — проскрипел голос бабки. — Польстила! Я вот недавно решила тряхнуть молодостью, так из нее пыль посыпалась. Прямо почувствовала себя развратной вульгарной красоткой. Кому нести второе?

Она взяла мою грязную тарелку, а взамен поставила чистую.

Леди Кэтрин пошла румянцем. Ее вилка заскрежетала по тарелке.

— На твоем месте, дорогой братец, я бы задумался, откуда твоя жена так много знает о борделях! — заметил Розен. — Ты уверен, что ее зовут именно так, как она представилась?

— Вы же сами сказали, что мы обсуждаем столичные новости! — удивилась леди Кэтрин.

— А также ваше воспитание, — произнес мой муж. — И как такая богатая и влиятельная семья сэкономила на учителях.

- Бэтани, - приказала леди Кэтрин, а старуха направилась к ней. - Будь любезна, принеси мой девичий альбом. Его светлость сомневается в моем воспитании!

Девичий альбом — это что-то вроде родословной, паспорта и свидетельства о рождении. Любая приличная девушка обязана иметь его. Там отмечается ее происхождение, родители, визиты, балы. Там же оставляют протекцию и рекомендацию важные лица. Также там пишут заказные стихи заказные поэты, маскируясь под тайных воздыхателей. В нашем мире тоже было что-то похожее. И заказные стихи в альбомы в свое время не дали умереть от голода раньше, чем его настигнет пуля Дантеса, нашему Поэтическому Все.

Я вспомнила, как брат бросил мой альбом в камин, перечеркивая все мое прошлое и происхождение. Я помнила, как пламя пожирало страницы, но у меня была уверенность, что мой жених видел этот альбом. И больше он не пригодится.

Я посмотрела на жениха. Было приятно, что он заступается за меня. Хотя в этом может и не быть его личной заслуги. Как-никак, я его невеста. Так что побурчать с места — это его обязанность.

- Ее альбом, ваша светлость! - послышался голос старухи, а она принесла огромную книгу, усыпанную драгоценностями.

Книга легла на стол. Розен властно положил на нее руку.

- И все же, что вы думаете о последней сплетне? - осведомилась леди Кэтрин. - О ней мне написала маменька… Поговаривают, что вы, дорогая моя, отравили своего отца, чтобы завладеть наследством!

- Тогда тем более в моей компании ешьте осторожней, - заметила я.

- Я ничуть не хотела вас обидеть, - ядовито произнесла Кэтрин. - Просто слухи дошли даже досюда. Моя матушка написала мне об этом в письме. Столица до сих пор обсуждает раздел наследства между вами и вашим братом.

Она еще раз акцентировала на этом.

- Я так понимаю, что этикетом здесь пользуюсь только я, - заметил мой будущий муж. - Я чувствую себя оторванным от семьи. И сейчас планирую наверстать упущенное.

Он качнулся на стуле и с грохотом закинул ноги в сапогах прямо на стол. Звякнули тарелки, звякнули приборы. Красивая салфетница в виде лебедя перевернулась.

Его правая нога очутилась рядом с тарелкой леди Кэтрин, где таяло маленькое красивое пирожное, которое выглядело так, словно с одной стороны его клевала птичка.

- И вы смеете указывать мне на мою невоспитанность! - взвизгнула леди Кэтрин, глядя на подошву его сапог рядом со своей тарелкой. Бокал подпрыгнул и перевернулся ей на платье. Аскель отстранился и успел удержать свой бокал.

- Брат, что ты себе позволяешь? - нахмурил брови Аскель.

- Смею напомнить, что это вы у меня в доме, - заметил муж, невозмутимо качаясь на стуле. Я смотрела на него обалдевшим взглядом. Его рука покоилась на чужом альбоме, сверкая фамильным кольцом. Такого я даже представить себе не могла.

- Чтобы не быть унылым говном, я решим почувствовать себя озорной какашкой!

Это немыслимо! Просто немыслимо! И… Я видела на его лице самодовольную улыбку.

- Продолжаем наш ужин! - заметил Розен.

Бэтти промакивала пятно на платье салфеткой, пока леди Кэтрин, красная от возмущения, стояла с поднятыми руками в позе «хэндэхоха».

- Итак, продолжим наш разговор про последние сплетни! - зевнул мой муж. - Я слышал, что ваши младшие сестры, леди Кэтрин, в этом году дебютируют на балу!

Леди Кэтрин успокаивалась, присаживаясь на место. Она брезгливо отодвинула от себя тарелку.

- Да, у них дебют, - заметила она.

- И им понадобятся рекомендательная запись от герцога, - напомнил Розен, со скрипом покачиваясь на стуле. Он перевернул солонку и вазу с цветами. - У меня уже есть, что им написать! По поводу поведения их старшей сестры…

Я посмотрела на то, как побледнела леди Кэтрин. Мне было приятно видеть на ее лице растерянное выражение. Но ведь девочки могут быть не такими, как она? А одна запись способна перечеркнуть им жизнь!

- А могу ли я посмотреть альбом вашей супруги? - спросила леди Кэтрин.

На секунду я потерялась. Что сказать про альбом, я не знала.