Отвергнутая невеста Золотого дракона

Тишина…

Звенящая, пронзительная и настолько стылая, что колючая дрожь змеится вдоль позвоночника, вынуждая съёживаться от пробирающего до костей холода, невзирая на летний зной.

А погода за окном, как назло, действительно была прекрасной. Впервые за неделю проливных дождей выглянуло солнце, и мир окрасился яркими красками. Свежий ветерок играл в листве деревьев, рассеивая последние остатки прохлады. Птицы радостно щебетали, приветствуя ясное небо. Трава и цветы, умытые дождем, сверкали в лучах солнца, источая нежный аромат.

Но это где-то там, за пределами храма Великих, где меня выдавали замуж.

Тёмные своды дома Богов давили и давили не только на меня. За последний час я не услышала ни вздохов, ни взволнованных шепотков, ни всхлипов умиления: у всех гостей без исключения были каменные лица.

— Где же жених? — с напряжением в голосе поинтересовался священнослужитель, облачённый в длинную грязно-серую рясу. 

Молчание.

Гости переглянулись, но никто не решился вымолвить и слова. Атмосфера в храме сгущалась с каждой секундой. 

Я сжала в руках букет, чувствуя, как стебли цветов больно впиваются в ладони. Голова шла кругом от духоты и запаха ладана. Свадебное платье вдруг показалось невыносимо тяжёлым, будто оно было сделано из свинца.

— Леди Морей, — служитель храма обратился ко мне, держа в руках алую ленту, которая должна была связать пару брачными клятвами, — где ваш истинный?

— Демоны бы его побрал! — выкрикнул с первых рядов Оуен.

Его ничуть не смутили ни гости, ни укоризненный взгляд служителей храма.

— Наверняка валяется где-то под столом вдрызг пьяный! — продолжил мой старший брат. — Я найду его и приволоку сюда! 

— Оуен… — голос у меня дрогнул, — пожалуйста… Не нужно.

— Сестра? — брат шагнул вперёд, но я его остановила взмахом руки.

— Ждем дальше, — процедила я сквозь зубы. 

Не знаю, почему я была так упряма.

И на что… на что я вообще надеялась?

На то, что мой жених изменится, когда мы прочтём брачные клятвы о вечной любви?

Но ведь это неправда!

И почему только сегодня я это поняла?

Пекло, какой же нужно быть наивной, чтобы верить в слова Золотого!

Прав был брат, когда говорил, что я ещё совсем ребёнок. 

“Тебе бы окончить академию, а ты витаешь в облаках, сестра” — всегда по-доброму смеялся Оуен.

Но сегодня… сегодня я ребёнком быть перестала!

Продолжая мять в руках букетик, я чувствовала, как внутри меня всё дрожит от гнева и обиды. 

— Сестра, — Оуен никак не мог успокоиться, — позволь мне…

— Нет! — мой ответ прозвучал настолько резко, что даже родня жениха заволновалась. — Я сама!

Выдохнув и подобрав полы подвенечного платья, двинулась на выход из храма, который находился при дворце. Поначалу церемонию хотели провести в главном храме, в городе, но Золотые отчего-то отказались от этой идеи. Вероятно, они знали, чем это может обернуться!

Метка вела меня вглубь дворца. Сияющие золотые коридоры извивались причудливым лабиринтом, увлекая меня дальше от реальности. Каждый шаг отдавался гулким эхом под сводами высоких потолков, украшенных искусной лепниной и фресками. Но я практически не замечала всей этой красоты — для меня все было серым и унылым.

Дойдя до комнаты, взялась за ручку, и уже хотела дёрнуть ее на себя, чтобы войти внутрь, но тут услышала дикий рёв мужчины.

Голос я узнала почти сразу. 

— Совсем спятил? — кричал Его Величество.

— А что, собственно, не так? — сонно отозвались в ответ. — Мне нужно было время, чтобы прийти в себя перед тем, как увидеть свою… истинную, — Эдриан говорил с таким пренебрежением, будто сама мысль о браке и обо мне вызывала в нём отвращение.

— Ты хоть понимаешь, какой позор навлекаешь на нашу семью своим поведением?! Этот брак — вопрос чести и достоинства короны!

— Честь? Достоинство? Не смеши меня! — едко бросил мой жених. — Золотым наплевать на этот союз.

— Ты нашёл свою истинную, — уже чуть тише произнёс король. — И должен быть благодарен судьбе. 

— Благодарен? За что? За то, что связала меня с этой… Ты ведь видел её. Я Золотой и достоин большего! 

Я стояла за дверью, слушая этот ужасный разговор. Но слёз не было, они застряли где-то в глубине. 

— Ты забываешься, Эдриан. Айлин — твоя истинная пара, предназначенная судьбой. И не тебе судить о ее происхождении. В ней, как и в нас, течёт кровь древних королей.

— Древних королей? Ха! Она всего лишь дочь какого-то мелкого графа с окраин. Разве это делает её достойной Золотого? К тому же Айлин Морей из клана Чёрных! Забыл? И ты предлагаешь мне жениться на ней?

— Довольно! — резко оборвал его король. — Ты сейчас одеваешься и идёшь в храм!

Голоса за дверью стали громче. Эдриан что-то гневно выкрикнул в ответ, но слов я уже не разобрала. Боль и обида застилали глаза. Сперва я хотела со всех ног броситься прочь по коридору, не разбирая дороги, но меня что-то остановило. Словно внутри оборвалась ниточка, державшая на замке шкатулку с тёмными, мрачными чувствами. Злость и гнев, таившиеся глубоко внутри, вырвались на свободу, заполняя всё моё существо. И вместо того, чтобы убежать, я решительно шагнула вперёд.

Резко распахнув дверь, встретилась взглядом с Эдрианом и его собеседником. Их удивлённые лица лишь подлили масла в огонь моей ярости.

— Не стоит так утруждаться! — твёрдо произнесла я, сверля мужчин взглядом. 

Молчание в комнате было слишком мучительным, обжигая кожу и застывая комком в горле. Казалось, даже воздух, пропитанный напряжением, стал густым и вязким.

Мой неудавшийся жених лежал на кровати, сверкая обнажённым торсом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжёлые бархатные шторы, играли бликами на его мускулистом теле, подчёркивая каждый изгиб и впадинку.

Ладно хоть штаны на нём были надеты…

— Леди Морей, — первым тишину нарушил Его Величество, глава клана Золотых и верховный правитель всего Драконьего континента.

Он был достойным представителем своего клана: величественный, властный, с пронзительным взглядом янтарных глаз. Не то, что его многочисленная родня, погрязшая в интригах и склоках.

— Леди Морей, — повторил Ксандрен де Роделин Голден, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Вам здесь делать нечего, ступайте в храм. Ваш жених скоро прибудет.

Эдриан на это лишь пренебрежительно хмыкнул, даже не думая подниматься.

— Да! — окончательно рассвирепел Его Величество, теряя последние крупицы терпения. — Ты немедленно отправишься в храм и произнесёшь священные клятвы перед богами! Это не просьба, а приказ твоего короля и господина. Ослушаешься — пеняй на себя!

Золотой дракон что-то раздражённо буркнул себе под нос, но с кровати всё-таки встал. Лениво потянувшись, словно большой хищный кот, он накинул белоснежную сорочку, не утруждаясь застегнуть её. Широкий ворот распахнулся, обнажая ключицы и часть груди. Небрежным жестом откинув прядь золотистых волос со лба, Эдриан бросил на меня насмешливый взгляд.

— Что ж, — начал он, — раз моя дорогая невеста сама соблаговолила прийти за мной…

— Прикуси свой длинный язык! — рыкнул король. — Иначе я прикажу его отрезать!

Эдриан даже бровью не повёл. Вместо того, чтобы испугаться и побежать выполнять приказ, он зевнул и довольно меланхолично поинтересовался: 

— Надеюсь, брачная церемония будет недолгой? У меня на сегодня ещё много... других планов.

— Других… планов? — я почувствовала как внутри меня заёрзал, заворочался огонь ярости. — Наверняка они включают в себя ту рыжую пигалицу, что вылетела из твоей комнаты?

Эдриан неспешно подошёл ко мне вплотную. Его горячее дыхание обожгло мою кожу, когда он склонился к самому уху и вкрадчиво прошептал, кривя губы в насмешливой улыбке:

— Ревнуешь, милая?

— Довольно! — резкий окрик Ксандрена де Роделина разбил звенящее между нами напряжение.

Правитель клана оттянул от меня своего то ли троюродного, то ли четвероюродного племянника (родословная Золотых была так длинна и запутана, что, мне кажется, они сами в ней терялись).

— Вы оба немедленно отправляетесь в храм!

— Ваше Величество, — мой голос дрожал от с трудом сдерживаемого гнева. Букет невесты, который я продолжала держать в руках, окончательно превратился в труху. — Если вы не против, то позвольте поговорить со своим женихом наедине. Обещаю, это не займёт много времени.

Ксандрен в замешательстве переступил с ноги на ногу.

— М-м-м... Вы точно хотите этого? — неуверенно и как-то настороженно поинтересовался он.

— Абсолютно уверена, — процедила я сквозь зубы. — Не переживайте, с вашим драгоценным племянником ничего не случится. Пока что…

Эдриан снова хмыкнул, сложив руки на груди.

— Хорошо, — наконец уступил Ксандрен, направляясь к дверям, — только прошу вас побыстрее. Нельзя заставлять гостей ждать. 

— Что за цирк ты здесь устроила? — Эдриан отошёл к стеклянному столику с выгравированными на нем золотыми розами.

На столике стояла початая бутылка вина, два бокала, корзинка с экзотическими фруктами и виноградом. 

Не дождавшись ответа, мужчина упал в широкое, обитое красным бархатом кресло.

— Милая, — Эдриан сделал особый акцент на произнесённом слове, его голос звучал насмешливо, — неужели тебе нечего сказать? Странно, — усмехнулся он, откидываясь на спинку кресла и пронизывая меня пристальным взглядом. — Впервые в жизни моей невесте нечего сказать. Обычно ты трещишь без умолку.

Я стояла напротив своего жениха, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти больно впивались в ладони. Остатки измочаленного букета попадали на пол, усеивая паркет нежными лепестками золотистого оттенка.

— Пф-ф-ф… — фыркнул дракон, беря в руки бутылку с вином, словно происходящее его ничуть не волновало.

Ловко разлив кроваво-красную жидкость по хрустальным бокалам, он неожиданно предложил один из бокалов мне, небрежно пододвинув его на самый край стола. 

В горле тут же засвербело от желания промочить пересохшие губы и унять нервную дрожь, но я упрямо продолжала стоять на месте, не решаясь сделать и шага. Гордость не позволяла принять подобное подношение, даже несмотря на то, как сильно мне хотелось выпить и забыться.

— Ну же, милая, присоединяйся, — промурлыкал Эдриан, поднимая свой бокал. — Неужели ты откажешься разделить трапезу со своим будущим мужем?

От этих слов внутри всё похолодело. Сама мысль о свадьбе вызывала неконтролируемый озноб и желание сбежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но вместо этого я вскинула подбородок и с вызовом посмотрела в янтарные глаза дракона.

— Присоединиться? К чему? К этому фарсу, который вы, Золотые, называете свадьбой?

— Дорогая, — в голосе прозвучала явная издёвка, — неужели ты не знала, на что идёшь? У нас с тобой нет ничего общего, кроме этой… метки.

Эдриан сделал слишком большой глоток вина: несколько багровых капель упали на уголки губ и потекли по подбородку, а оттуда сорвались на обнажённую грудь, оставляя влажные дорожки на бледной коже.

— Не говори, что ты не понимала, что этот брак по расчёту, — продолжил Золотой, небрежно смахнув с груди винные капли. — Ты родишь мне сына. Это просто сделка. Ни о какой любви речи не шло с самого начала.

 Его голос звучал холодно и равнодушно.

— Или ты наивно полагала, что сумеешь растопить моё сердце? Или, быть может… — он внезапно замолчал.

Во взгляде мужчины промелькнуло удивление, смешанное с недоверием.

— Нет! — дракон резко встал, отчего кресло за его спиной с грохотом упал на пол. — Не верю!

Я даже отшатнулась от такого внезапного порыва. 

Преодолев разделяющее нас расстояние, Эдриан склонился к моему лицу и заглянул в глаза. Его дыхание обожгло кожу, а от близости этого невыносимого мужчины по телу пробежала дрожь.

Не знаю, что он увидел, но это его знатно рассмешило.

— Демоны меня побери, я оказался прав! — торжествующе воскликнул он.

— И в чём же? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно более равнодушно, но вышло плохо.

— Ты влюбилась в меня! — Золотой горделиво выпятил грудь, словно это было его величайшим достижением. — Оттого и примчалась. Как же это похоже на тебя, моя милая… милая Айлин.

От такой наглости перехватило дыхание.

Как он смеет? Как смеет вот так запросто говорить о моих чувствах, словно они ничего не значат?

— Ошибаешься! — процедила я сквозь зубы, едва сдерживая гнев. 

— Ну, конечно, — усмехнулся Эдриан. Его глаза искрились весельем и чем-то ещё, чему я боялась дать название. — Продолжай убеждать себя в этом, моя дорогая. Но мы оба знаем правду.

Он склонился ближе, его губы почти коснулись моих. Я застыла, не в силах отстраниться, хотя разум кричал, чтобы я так и сделала. 

— Мне даже жаль тебя.

С этими словами он выпрямился и отступил назад. А я могла только стоять и смотреть на то, как играет самодовольная ухмылка на его губах.

Потрясённая и растерянная…

Обида и унижение жгли изнутри, но я упрямо сдерживала подступающие слезы.

"Ну же, Айлин, соберись! Не будь тряпкой. Докажи, что ты чего-то стоишь!" — подбадривала я себя, пытаясь совладать с накатившей волной эмоций.

Сделав глубокий вдох, я с трудом выдавила:

— Зачем? Зачем ты насмехаешься надо мной?

— Хочешь знать зачем? Правда хочешь? — протянул он, снова делая шаг ко мне.

Вопреки здравому смыслу, я слабо кивнула. Хотя интуиция отчаянно кричала, нет, буквально вопила:

"Оставь! Ты уже всё услышала, не делай себе ещё больнее!"

— Что ж, изволь, — ухмылка на лице Эдриана стала шире. — Ты — никто. Бесполезная, никчёмная девчонка. Твоё существование не имеет ни малейшего значения. Ты просто пустое место, недостойное ничьего внимания.

Каждое его слово хлестало подобно удару плети, раня в самое сердце. Боль от осознания собственной ничтожности сдавило горло.

— Неужели ты и правда считала, что можешь быть мне интересна? Что у тебя есть хоть какие-то достоинства? — продолжал он, не скрывая презрения. — Очнись, Айлин. Ты сера, заурядна и невыразительна. Такие, как ты на каждом шагу. И ещё, моя дорогая, — дракон хищно прищурился, — я знаю твой маленький секрет. 

Я беспомощно замерла и опустила взгляд в попытке спрятаться от жестокой реальности. 

— Да-да, — продолжил свои насмешки жених. — Айлин Морей из клана Чёрных драконов не в состоянии пробудить свою вторую ипостась. Ты пустая, — жёстко отчеканил Эдриан. — Я даже не знаю, сможешь ли ты вообще родить мне наследника-дракона. Жаль, что от нашей с тобой метки нельзя избавиться. 

Сделав глубокий вдох, я подняла голову и посмотрела в глаза своего жениха. Светлые, яркие, цвета расплавленного золота. Сейчас они излучали холод. В них не было ни капли сочувствия или понимания, лишь пренебрежение пополам с раздражением. 

— Всё сказал? — процедила я сквозь зубы.

— Ступай уже в храм, Айлин, — Эдриан закатил глаза и досадливо поморщился. Наш с ним разговор его явно утомил. — Я сдержу своё слово, выполню приказ короля. И так уж и быть, — дракон мазнул взглядом по линии моего декольте, — подарю тебе брачную ночь. 

Я вздрогнула от его последних слов и невольно покраснела, но довольно быстро взяла себя в руки. 

— Брачная ночь, говоришь, — сталь в моём голосе удивила даже меня. — А что, это очень заманчиво, — я сделала шаг к дракону и, подняв руку, дотронулась до его обнажённой груди.

Эдриан вздрогнул от прикосновения и недоверчиво уставился на меня, приподняв бровь. Его взгляд метнулся к руке на его груди, а затем снова встретился с моими глазами. Похоже, мой жест застал его врасплох: не такой реакции он ожидал после своих слов. 

Тело его инстинктивно сжалось, мышцы напряглись, метка и на его руке и на моей запульсировала. 

— Что ты задумала, Айлин? — кадык дракона нервно дёрнулся.

Я лишь хитро улыбнулась и сделала ещё один шаг навстречу к Эдриану. Моя рука скользнула выше, пальцы зарылись в его мягких золотистых волосах на затылке. Дракон замер, не зная, чего ожидать. Метка пылала огнём, но сейчас для меня это не имело никакого значения. 

Ещё секунда. Резкий рывок. Замах и… Золотого качает в сторону от моей пощёчины, которую я усилила магией. 

Эдриан отшатнулся, прижав ладонь к покрасневшей щеке. В его глазах вспыхнуло изумление, тут же сменившееся яростью. Дракон оскалился, явно готовясь ответить, но я опередила его.

— Послушай меня, Эдриан, — процедила  я. — Я не собираюсь терпеть твои оскорбления и издевательства. Да, я пока не могу обратиться. Но это не значит, что я слабая или бесполезная! Прощай! Как найдёшь способ избавиться от метки, дай знать! 

Глаза дракона опасно сузились. На миг мне показалось, что он сейчас ударит меня в ответ. Но Эдриан лишь стиснул зубы и прорычал:

— Ты не отменишь свадьбу, Айлин. У тебя духу не хватит!

— Посмотрим, — холодно парировала я. 

Резко развернувшись, стремительным шагом направилась прочь, не оглядываясь. Спиной я чувствовала полный ярости взгляд Эдриана, прожигающий насквозь. Но моё сердце пело от мрачного торжества. 

В коридоре меня уже караулили. Глава клана Золотых что-то активно обсуждал с моим братом. Завидев мою хрупкую фигурку, облачённую в тяжёлое подвенечное платье, оба тут же подбежали ко мне.

— Мы уезжаем, Оуен! — скомандовала я, не обращая внимания на непонимающие и напряжённые взгляды мужчин. 

— Что? — хором возмутились Его Величество и мой брат.

— Свадьба отменяется!

— Свадьба отменяется! — громогласный голос, усиленный магией, прокатился по коридорам золотого дворца, отразившись от стен и потолков.

Я хотела, чтобы все... абсолютно все услышали об этом. 

— Сестра! 

— Леди Морей!

Донеслось за моей спиной. Но я даже не обернулась. Эмоции гнали меня вперёд. Добежав до своей комнаты, я немедленно захлопнула дверь, заперев её на крепкий засов.

Тяжело дыша, прислонилась к стене, пытаясь перевести дух и унять бешено колотящееся сердце.

Небо, неужели я и вправду сделала это? Влепила пощёчину Золотому дракону и отменила нашу свадьбу!

Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол, обхватив колени руками. Эйфория и возбуждение от собственной смелости накатили волной, почти опьяняя. 

— Сестра!

Внезапный стук в дверь заставил меня подскочить.

— Сестра, что происходит? Открой, умоляю! — настойчивый стук в дверь нарастал с каждой секундой.

— Ни за что! — отчаянно выкрикнула в ответ. — Я собираю вещи и уезжаю. Ты можешь оставаться, если пожелаешь.

— Леди Морей! — послышался ледяной, властный голос Его Величества. — Вы обязаны немедленно объясниться!

Внезапно эйфория, переполнявшая меня ещё мгновение назад, обернулась липким, удушающим страхом. Тревога сдавила грудь стальными тисками. Я осознавала всю серьёзность последствий, и если с братом ещё можно было поспорить, то что делать с королём?

— Леди Морей! — очередной мощный удар в дверь заставил меня вздрогнуть всем телом.

Сердце ухнуло в пятки, разум заполонили мрачные образы: вот дверь в комнату выламывают, меня хватают, заламывают руки и силой волокут в храм.

Будто наяву я увидела Эдриана, ожидающего меня у алтаря из чёрного камня. Его надменная, самодовольная ухмылка болезненно царапнула сердце. 

— Демоны бы побрали вас всех! — выругался Ксандрен де Роделин.

— Позвольте, я сам с ней поговорю, — прошептал брат, стараясь успокоить разбушевавшегося правителя. 

— Хорошо, а я пока побеседую со своим дурным племянником… 

Я приложила ухо к двери, пытаясь уловить обрывки разговора, но голоса слились в неразборчивый гул, словно шум прибоя, разбивающегося о скалы. 

Спустя мучительно долгую минуту в дверь начали скрестись. Этот звук я узнала бы из тысячи — так всегда делал Оуен, когда я, обидевшись на весь мир, запиралась в своей комнате. 

— Ну и денёк, согласись, — донёсся его голос откуда-то снизу. 

Судя по всему, брат просто уселся на пол в коридоре, прислонившись спиной к двери. 

Я поступила также, снова опустившись на ворсистый ковёр и обхватив колени руками. 

— Расскажешь, что произошло? Хотя нет, можешь не говорить. Догадаться несложно. Да-а-а-а, — мрачно протянул брат, после небольшой паузы, — повезло тебе с истинным. Огромная куча навоза, не иначе.  

— Я не могу здесь больше оставаться, Оуен, — еле слышно произнесла я: горло сдавил спазм горечи. — И замуж я не выйду.

— Ты ведь понимаешь, что у нас из-за этого могут быть некоторые трудности? Этот брак мог бы спасти Золотой клан…

— Пожалуйста, не говори мне, что тебе есть дело до этих слизняков! — горячо парировала я. — После всего, что они сделали, ты ещё смеешь говорить о спасении их клана?

Оуен тяжело вздохнул. 

— Если Ксандрен не найдёт свою истинную в ближайшие пять лет, начнётся борьба кланов за власть. С поддержкой Чёрных подобного можно было бы избежать.

— Пусть все Золотые катятся в пекло! Там им самое место! — я вскочила на ноги и принялась яростно расхаживать по комнате.

Гнев, обида и чувство предательства, казалось, разрывали меня изнутри.

Мало мне было того, что наговорил Эдриан, теперь ещё брат пытается надавить на чувство долга.

— Айлин, только не разрушь комнату, — обеспокоенно проговорил брат, услышав с моей стороны шум и грохот.

Только вот у меня и мыслей таких не было. Зачем крушить свою комнату? Вот если бы я была в покоях жениха…

"Бывшего жениха!" — мысленно отдёрнула саму себя.

Так вот, если бы я была в комнате Эдриана, тогда да, можно было бы разгуляться на славу. Я бы получила массу удовольствия, поджигая его дорогие, расшитые золотом камзолы и атласные рубашки. Представляю, как бы потрескивала ткань, охваченная пламенем, и как бы в воздухе разносился едкий запах дыма, смешанный с ароматом дорогих благовоний.

Но это было бы только начало. Следом за гардеробом настал бы черёд массивной дубовой мебели, которую Эдриан продемонстрировал мне при нашем с братом въезде во дворец. Я бы с наслаждением всадила топор в резные столы и стулья, разнесла бы в щепки книжные шкафы.

А под конец, я бы не удержалась и разбила все зеркала в его покоях.

Но, увы, все эти сладкие фантазии так и останутся фантазиями. Потому что находилась я сейчас в своей комнате, до скрипа сжимая кулаки от бессильной ярости. И единственное, что мне оставалось — излить свой гнев на ни в чём не повинные саквояжи, которые я побросала на пол, чтобы собрать в них свои вещи. 

Достав из шкафов платья, обувь, нижнее бельё, я остановилась на расшитых золотом кружевных сорочках, которые заказала специально для нашего с Эдрианом медового месяца…

Мысли о счастливом будущем рядом с ним рассыпались в прах. Наша свадьба, медовый месяц — всё это теперь казалось жестокой насмешкой судьбы. 

Пекло! Насколько нужно быть слепой, чтобы не осознавать всю глубину своих заблуждений? Я была настолько очарована им, что совсем потеряла голову. Тонула в море самообмана, принимая желаемое за действительное.

— Айлин, прошу… — в дверь снова заскреблись.

За собственными мыслями я уже и забыла, что в коридоре всё ещё дежурил Оуен. 

“Держать родного брата под дверью слишком жестоко, Айлин” — прозвенел внутренний голос, поэтому я отбросила сорочки в сторону, подальше от остальных вещей, и пошла открывать. 

Брат едва не упал спиной на ковёр, стоило мне отодвинуть защёлку.

— Ну наконец-то, — кашлянул он, поднимаясь и отряхивая брюки от налипшей на них пыли. — Я думал, что вечность буду куковать в коридоре. Вижу, своё решение ты не изменишь? — брат обвёл комнату мрачным взглядом тёмных глаз. 

— Что ты предлагаешь? Смириться с этим? Никогда! Похоже, Золотым этот брак и не нужен вовсе, — яростно выпалила я.

— Он необходим для блага государства, — упорствовал брат. — Подумай о простых людях, о том, что будет с ними, если между кланами разразится война.

— И почему я одна должна думать об этом? Почему Эдриан не задумался о последствиях, когда говорил мне те слова?

— Разве ты не хочешь стать королевой? — в глазах Оуэна мелькнул лукавый огонёк.

— Ерунда! — фыркнула я, хотя его слова заставили меня вздрогнуть.

— Вовсе нет.

— Ксандрен де Роделин ещё молод, у него полно шансов найти свою истинную пару и обзавестись наследниками. А даже если и не найдёт — у Золотых есть ещё один молодой отпрыск, родной племянник короля. Алекс, кажется. Сын его сестры. Забыл? Что касается Ариндеров… — я нахмурилась, — они намного дальше от престола. Им не суждено примерить корону!

— Алекс пока слишком юн, — не унимался брат. — А если и он не сможет отыскать свою истинную? Других подходящих кандидатов у Золотого клана попросту нет.

— Скажи... — я вобрала в лёгкие разгорячённого и взволнованного от напряжения воздуха и посмотрела брату в глаза, в которых потрескивал внутренний огонек. — Ты действительно печёшься о благе народа или попросту хочешь, чтобы на  трон сел представитель Чёрного клана?

Вопрос попал в самую точку. Лицо брата на мгновение исказилось, будто от боли, но он быстро взял себя в руки. Впрочем, этой секунды мне хватило, чтобы понять — я угадала его истинные мотивы.

— Наши с тобой предки занимали престол до того, как Золотые его у нас отняли! Неужели ты забыла уроки истории, которые нам преподавали с детства? — горячо воскликнул Оуен.

— Я всё отлично помню, и не нужно меня тыкать носом в то, что было несколько веков назад, — парировала я, вскинув подбородок.

— Золотые не простят тебе… нам такого своеволия. Вот увидишь, подобное опрометчивое решение нам всем ещё аукнется.

— Я готова пойти на этот риск. Хочешь — вали всё на меня!

Брат помотал головой, не скрывая разочарования.

— Какой ты всё-таки ещё ребёнок, Айлин. Тебе и восемнадцати нет, а ты уже берёшь на себя такую ответственность, — Оуен устало упал в кресло, наблюдая за тем, как горизонт заволакивают тяжёлые грозовые тучи. Одна молния на мгновение прорезала свинцовое небо, озарив комнату призрачным светом.

Погода вновь испортилась, словно вторя нашему с братом мрачному настроению.

— Позволь, я поговорю с Его Величеством, — по позвоночнику зазмеился липкий страх, но отступать я не собиралась. Раз уж решилась, нужно идти до конца. 

— Нет, — брат резко поднялся с места. — Лучше я сам. А ты пока подумай, что сказать отцу. 

Оуен нахмурился, когда взглянул мне в глаза. 

— Отец слаб, — продолжил он. — Подумай о его чувствах.

Я потупила взгляд. Оуен всегда мог меня успокоить, найти нужные слова и жесты, чтобы развеять мою тревогу и печаль. Но вместе с этим он знал, как побольнее ударить, задеть за живое. Его колкие замечания били прямо в сердце, оставляя невидимые, но болезненные раны.

Тишина, повисшая между нами, казалась густой и вязкой. Я почти физически ощущала напряжение, словно сам воздух потрескивал от едва сдерживаемых эмоций. Мне нужно было что-то сказать, разбить этот гнетущую молчаливую пустоту, но слова застревали в горле. Оуэн словно возвёл невидимую стену между нами, отгородившись от меня холодной отстранённостью.

– Собирайся, – отчеканил брат, выходя из комнаты. – Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяев.

Его голос звучал сухо и безэмоционально, будто он обращался к чужому человеку, а не к родной сестре. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. 

Когда дверь за братом затворилась, я обессиленно рухнула на кровать. Казалось, что меня выжало досуха, опустошило морально и физически. Хотелось закрыть глаза и провалиться в небытие, лишь бы не думать и не чувствовать этой разъедающей горечи. Но я понимала, что у меня нет такой роскоши. Нужно было встать и продолжить двигаться вперёд, даже если каждый шаг даётся с трудом.

С тяжёлым вздохом я поднялась и принялась укладывать вещи в дорожные саквояжи. Руки механически выполняли привычные действия, складывая платья, бельё, обувь, украшения. Закончив сборы, уже хотела отправиться в умывальню, чтобы привести себя в порядок,  но тут ноги запутались в каких-то тряпках. На полу лежали легкомысленные сорочки, вышитые золотыми нитями, которые я заказала в Бравице специально к свадьбе.

Внезапно во мне вскипела волна злости и раздражения. Недолго думая, я собрала всё это тряпьё и решительно направилась к окну. Резким движением распахнув створки, без колебаний выкинула их прочь, наблюдая, как они медленно опускаются в ручей, пробегающий прямо во дворе.  

Но этого мне показалось мало. Взгляд упал на роскошное подвенечное платье. С каким-то мрачным удовольствием я сорвала наряд с вешалки и вышвырнула его вслед за сорочками. Белоснежная ткань беззвучно затрепетала на ветру, прежде чем бесформенной кучей приземлиться на землю.

Слёзы обиды и гнева жгли глаза, но я упрямо смаргивала их, не желая поддаваться слабости. 

К вечеру, когда я, наконец, смогла взять себя в руки и успокоиться, в дверь моей комнаты постучали. Поначалу я решила, что это пришёл брат. Даже сама схватила саквояжи, чтобы поскорее покинуть это место, но меня постигло жестокое разочарование. В коридоре, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла юная служанка в тёмно-сером переднике поверх простого платья и белоснежном накрахмаленном чепце.

— Его Величество повелел передать, что желает видеть вас на семейном ужине в малой столовой, — торопливо протараторила девушка.

— Семейном... ужине? — не веря своим ушам, переспросила я, и мои губы исказила горькая усмешка...

На ужин подали фазанов с хрустящей золотистой корочкой, нежных перепелов, вымоченных в красном вине, сочное жаркое с ароматными белыми грибами… Собственно, подали все, что было приготовлено на свадьбу.

Огромный многоярусный торт, украшенный взбитыми сливками и спелыми кусочками клубники, одиноко кис где-то в углу. 

Посадили меня, как назло, напротив Эдриана. Сделали это, думаю, умышленно, чтобы мы могли “насладиться” обществом друг друга сполна.

Кроме Оуэна, бывшего жениха и короля, с нами за столом сидели ещё и родители Эдриана.

"Родственнички…" — кисло усмехнулась я про себя, наблюдая за тем, как матушка Золотого буравит меня ненавидящим взглядом, словно я была её злейшим врагом. Неудавшийся свёкор — престарелый герцог Ариндер, так и вовсе не удостоил меня своим вниманием, всецело сосредоточившись на поедании фазанов.

Да, ужин обещал быть долгим и довольно нервозным… для всех нас.

Единственный, кто улыбался, был Эдриан, но его улыбка… не знаю… от одного взгляда на неё у меня кровь застывала в жилах. В ней было что-то зловещее, почти садистское. Казалось, будто он наслаждается моим дискомфортом и смятением. Его глаза блестели странным, нездоровым блеском, а уголки губ подрагивали, словно он едва сдерживал смех, готовый вот-вот вырвется наружу.

"Он знает то, чего не знаю я?" — пронеслось у меня в голове, и конкретно в этот момент на улице раздался оглушительный раскат грома, а сразу после в землю неподалёку от замка врезалась молния. Вспышка озарила столовую через высокие стрельчатые окна, на мгновение превратив ночь в день.

Слуги, окружавшие нас, испуганно ахнули, когда хрустальная люстра под потолком угрожающе зазвенела, потревоженная силой удара. Казалось, даже стены содрогнулись.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

"Нужно сохранять самообладание, Айлин", — мысленно подбодрила я себя. — "Что бы ни случилось, ты справишься".

— Почему моя невеста совсем ничего не ест? — как ни в чём не бывало поинтересовался Эдриан, нанизывая на вилку сочный кусочек белого мяса и отправляя его себе в рот. 

— Нет аппетита, — сухо ответила я.

И какой тут, скажите на милость, может быть аппетит, когда все вокруг смотрят на тебя как на врага народа, а жених скалится аки голодный волк. Мне кусок в горло не лез от всей этой гнетущей атмосферы и давящих со всех сторон косых взглядов.

Я незаметно сжала под столом кулаки так, что ногти впились в ладони. Всё внутри меня противилось этому фарсу, но выбора не было. 

"Соберись, Айлин, ты выдержишь. Всего несколько часов, и можно будет вернуться домой" — мысленно подбодрила я себя, и с тревогой перевела взгляд на короля.

Ксандрен де Роделин, подобно мне, практически не притронулся к еде. Глава клана Золотых о чём-то напряжённо думал, облокотившись на высокую спинку кресла, увенчанную золочёными набалдашниками в форме голов драконов. Его взгляд казался пустым и безжизненным, словно в нём потух огонь.

О боги, за что мне всё это? Видимо, я в прошлой жизни знатно нагрешила, раз теперь расплачиваюсь вот таким "райским" ужином в окружении "любящих" родственников. Хотя родственниками мы так и не стали… пока не стали.

Я очень боялась, что это всё-таки произойдёт. На помощь брата я не надеялась. После того, что он мне сказал…

— Тебе нужно наедать фигуру, — внезапно для всех собравшихся выдал Эдриан.

Даже Его Величество удивлённо приподнял бровь, посмотрев сначала на своего племянника, а потом на меня. 

— Смотреть на тебя… страшно, — продолжил Золотой. — Так что ешь, не верти носом.

— Я как-нибудь сама разберусь, что мне делать, — процедила я сквозь зубы.

— Ошибаешься, дорогая, — Эдриан растянул губы в ухмылке. — Как будущий муж, я обязан заботиться о твоём благополучии. И раз уж ты сама о себе позаботиться не в состоянии, придётся мне это делать.

Я нервно захлопала ресницам. 

Что он только что сказал?

— Как это мило с твоей стороны, — произнесла я с нарочито сладкой улыбкой, в точности копируя ту, что играла на губах Эдриана. — Вот только спешу тебя разочаровать, дорогой. Моим мужем тебе не стать! Ни сегодня, ни завтра, ни в каком-либо обозримом будущем! Можешь не надеяться.

В столовой вновь повисла тишина. Казалось, все присутствующие затаили дыхание. Даже герцог Ариндер прекратил жевать и соизволил-таки одарить меня своим взглядом.

Я присмотрелась к нему повнимательней: отец и сын… Они совершенно не были похожи. Внешне Эдриан явно пошёл в мать: её черты угадывались в правильных, породистых линиях его лица, в светлых прядях волос и золотистых глазах. Даже ямочка на подбородке, придававшая ему особый шарм, несомненно, была материнским наследием.

Свой гадкий характер Золотой, думаю, тоже взял у дорогой родительницы. Тот же снобизм, то же самодовольство и абсолютная уверенность в собственной неотразимости, значимости и вседозволенности. 

— Духу не хватит, — прошипел Эдриан. — Ни сегодня, ни завтра, ни в каком-либо обозримом будущем! — жёстко повторил он мои слова, опасно перекатывая в своих напряжённых руках столовый нож.

Я внимательно следила за каждым его движением, не упуская ни малейшей детали. Заметив, как на его виске яростно запульсировала венка, ответила:

— Решил меня напугать?

— И стараться не нужно, — парировал Золотой. — Ты и так вся дрожишь. Думала, я не почувствую? — Эдриан ухмыльнулся, глаза его сверкнули, и он победно откинулся на спинку стула. 

Гадкий, мерзкий дракон! Проклятая метка! Ненавистный день!

Мне нужно было найти достойный ответ, но, как назло, все колкие фразы застряли комом в горле и упрямо отказывались выходить наружу.

Казалось, весь мир был на стороне Эдриана. Даже мой единственный брат...

Я судорожно сглотнула вязкую слюну и попыталась подняться со стула, но даже этого мне не позволили сделать.

— Айлин, — грозный рык брата прогремел в тот самый момент, когда ножки стула скрипнули по паркету, — тебя никто никуда не отпускал!

Какую жестокую игру затеял Оуен? Чью сторону он принял? Неужели ему тоже доставляет удовольствие видеть моё унижение?

— Мисс Морей, —  проговорил Его Величество, нарушив собственное задумчивое безмолвие, — пожалуйста, не лишайте нас своего очаровательного присутствия. Я ещё не огласил решение по поводу этого… — правитель запнулся, в попытке подобрать правильное и корректное слово, — недоразумения.

— Недоразумение — это ещё мягко сказано!

— Айлин, — я почувствовала на себе холодный взгляд брата, — ты перечишь королю!

Ксандрен де Роделин устало закатил глаза.

— Прошу, — он поднял руку в примирительном жесте, — не будем ссориться. Быть может, сегодня последний день, когда мы ужинаем все вместе за одним столом.

Все тут же перевели непонимающие взгляды на короля. Похоже, решение, которое они приняли без моего участия, пошло по какому-то не тому руслу…

— Дядя, о чём вы говорите?

— Я говорю о том же, о чём говорила твоя истинная. Свадьба отменяется! 

Я едва не вспорхнула со стула от такой замечательной новости. Однако всё было не так радостно, как я предполагала вначале.

— Точнее, — продолжил Его Величество, — откладывается на неопределённый срок. 

— То есть как? — усмехнулся Эдриан. — Днём ты говорил совсем другое. 

— Я передумал, — отчеканил правитель. — Помолвку расторгнуть не получится, всё-таки вы истинные друг для друга. Но и жениться вам пока рано. Вы не готовы. Возможно, пройдёт время и…

— Ты предлагаешь мне вечно ходить с этим ярмом на шее? — сказав это, Эдриан весьма бесцеремонно ткнул в меня пальцем. 

— Мне тоже не будет доставлять удовольствие до скончания века называть тебя своим женихом! — горячо выпалила я.

— И таково твоё решение? — взбеленился Золотой, больше не обращая на меня внимания.

— Возможно, дорогой племянник, ты сильно пожалеешь о том дне, когда посмел выразить недовольство своей истинной. 

— Это вряд ли, — фыркнул Эдриан.

— Время покажет, а теперь… — Его Величество поднялся с места, и все тут же последовали его примеру. — Не смею больше никого задерживать. 

Не дожидаясь брата, я почти сразу упорхнула в свою комнату. Свобода, пусть и не полноценная, но она была у меня в руках! Однако в полной мере насладиться ею мне не дали… В коридоре меня нагнал Эдриан.

— Ты всё-таки этого добилась! — прорычал Золотой.

Я не оборачивалась. Мне совершенно не хотелось ни видеть, ни слышать его.

Чего ещё ему от меня нужно? Недостаточно унизил? Решил ещё раз для закрепления результата потоптаться по моей гордости?

Оставалось всего какая-то пара метров до спасительного укрытия, как вдруг я оказалась прижата к холодной каменной стене. Во взгляде Эдриана полыхал драконий огонь, отчего его глаза стали ещё ярче, пронзительнее и опаснее. 

— Не понимаю, о чём ты, — мой голос сорвался на хрип, дыхание участилось от близости его горячего тела.

Эдриан переложил руки мне на талию, стиснув её практически до боли.

— Сорвала нашу свадьбу… — прошипел дракон, его дыхание обожгло мою щеку.

Он что, сейчас серьёзно? Разве сегодня днём Эдриан не пытался сделать то же самое? Сам же опоздал на свадьбу, а потом эти ужасные слова...

— Ты ударился головой и тебе отшибло память? Или у тебя расстройство личности на почве собственной неотразимости? Если так, то тебе срочно нужно к лекарям. Ох, бедный… — свободной рукой я попыталась дотронуться до гладковыбритой щеки дракона, но Эдриан довольно ловко перехватил её, сжав запястье, на котором полыхала метка.

— Такой фокус со мной больше не пройдёт, — огрызнулся он и, заведя руку мне за спину, прижал к стене всем своим телом.

Жар его тела обжигал даже сквозь одежду. Я чувствовала каждый его напряжённый мускул, каждый судорожный вдох. Метка на запястье пульсировала в такт бешеному стуку сердца.

— Пусти меня! — я попыталась вывернуться из железной хватки, но тщетно. — Чего тебе вообще нужно?

— Ты сейчас пойдёшь к королю и будешь умолять его, чтобы он разрешил нам пожениться. Скажешь, что это ошибка…

— Ха! Что мне ещё сделать? Может, станцевать для тебя?

— Если я прикажу, то и станцуешь, но это потом, когда мы останемся наедине, — в его голосе появились урчащие нотки, и пламенеющий взгляд почти против воли скользнул по линии моего декольте. — Смотреть не на что… — едва слышно пробормотал Эдриан. 

Его слова окончательно вывели меня из себя. Я попыталась высвободить свой внутренний огонь, но рядом с истинными это было всё равно, что поджечь спичку. Жалкий пшик, не способный причинить никакого вреда этому несносному мужчине. 

Всесильные боги совершили ужасную ошибку, когда решили, что истинные не могут использовать друг против друга сильную магию. Это несправедливо и жестоко, особенно если твой истинный — поехавший на всю голову дракон, которому плевать на твои чувства и желания. Что тогда делать? Смириться с судьбой и покорно принять свою участь? Нет, я не могла с этим согласиться. Каждая клеточка моего тела противилась.

Пощёчина — единственное, чем я могла ответить на его наглость, но сейчас руки у меня были сжаты в стальных тисках.

— А в тебе всё-таки что-то есть, — слова Золотого ударили меня наотмашь. — Особенно когда ты злишься.

Эдриан вдруг прильнул ближе, а после зарылся лицом в моих волосах, жадно втягивая их аромат.

— Твой запах...  — хрипло прошептал он, прижимаясь горячими губами к моей шее.

Его дыхание обжигало кожу, посылая волны мурашек по всему телу.

— Ненавижу тебя! — из глаз брызнули слёзы, которые всё это время я старательно сдерживала. Солёные капли скатились по щекам. — Ненавижу...

— Неправда, — он чуть отстранился, пристально вглядываясь в моё лицо. В его глазах плескалось расплавленное золото, завораживая, затягивая в какой-то дикий, первобытный омут. 

— Правда! — выпалила я, делая ещё одну отчаянную попытку вырваться из захвата.

Руки были намертво сжаты драконом, но ноги... Ими-то я ещё могла двигать.

Собрав остатки сил, я резко дёрнулась и, что было мочи, ударила Эдрина коленом в пах. Он зарычал от боли и неожиданности, на мгновение ослабив хватку. Этого мгновения мне хватило, чтобы вывернуться и отскочить на несколько шагов, жадно глотая ртом воздух.

— Больше никогда не смей ко мне приближаться! — делая судорожные вдохи, выпалила я.

— А иначе? — всё ещё корчась от боли, усмехнулся Эдриан.

В голове царил настоящий сумбур. Мысли путались, разбегались в разные стороны, не давая сосредоточиться. Ничего… Никаких достойных угроз я придумать не смогла. 

— Тебе нечем ответить, моя милая Айлин, — промурлыкал Эдриан, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Как и тебе! Ты никогда не сможешь меня полюбить, а я тебя… простить. Его Величество принял разумное решение, когда отменил свадьбу. Почему ты не радуешься, Эдриан? Разве ты сам не этого добивался?

Дракон молчал, кривя губы и судорожно сжимая руки в кулаки. Нападать или приставать он более не собирался. Вместо этого Эдриан выпрямился, пересиливая боль в паху и, сунув руку под плотную ткань золочёного камзола, выудил оттуда одну из тех легкомысленных сорочек, что я вышвырнула ещё днём.

"Пекло!" — выругалась я мысленно, чувствуя, как к щекам приливает краска стыда.

Всё-таки не стоило мне их выкидывать. Нужно было сжечь, чтобы никто не увидел моего позора. Тем более этот мерзкий дракон. 

— Это правда твоё? — бровь Эдриана удивлённо приподнялась, когда он посмотрел на меня сквозь тонкую полупрозрачную ткань белья. 

В повисшей тишине можно было услышать, как скрипнули мои зубы.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этот насмешливый взгляд и ухмылку.

— Такая... одежда, — дракон скомкал мою сорочку в руках. — Не в твоём характере, Айлин.

— А ты, значит, считаешь, что хорошо знаешь мой характер?

— Полагал, что... — начал было он, но не успел договорить.

— Милорд! — раздался взволнованный голос слуги, неожиданно появившегося в коридоре.

Эдриан резко обернулся, мазнув по слуге ледяным взглядом.

— Да! — прорычал он, словно разъярённый хищник, потревоженный во время поедания добычи. — В чём дело?

— Его Величество ожидает вас в своём кабинете! — ответил запыхавшийся слуга.

— Пекло... Сейчас буду! — процедил Эдриан сквозь зубы.

Дождавшись, пока слуга скроется из виду, он протянул мне измятую сорочку.

— Оставь себе, — бросила я. — Будет что вспомнить на досуге.

Дракон прищурился, усмехнулся, но промолчал. Резко развернувшись, он широким шагом направился прочь по коридору.

Забежав в комнату, я со злостью пнула ножку кровати, но легче не стало. Сердце отбивало просто сумасшедший ритм. Чувства перемешались в голове, словно краски на палитре неумелого художника. Стыд, раздражение, смущение — всё это горело внутри.

Когда в комнату заявился брат в сопровождении нескольких слуг, которые проворно забрали мои вещи и вынесли их, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Гроза миновала, и только мелкий дождь барабанил по скатам крыши, наполняя воздух таинственным шёпотом.

Дворец стих и, казалось, помрачнел. Со стен сняли украшения, которые висели с самого первого дня моего приезда сюда: магические светляки, роскошные розовые венки, обсыпанные золотом, черно-золотые ленты, бумажные фонарики. В большой столовой, когда я проходила мимо, слуги поспешно убирали стулья и кресла, собирали посуду, сделанную из тончайшего эльфийского фарфора, столовое серебро.

Ничего уже не напоминало о свадьбе… Весь этот кошмарный день, наконец, закончился.

Тенью проходя по коридору, я чувствовала, как величественные своды дворца давят своей пустотой и безжизненностью. Вездесущие портреты членов Золотого клана на стенах, казалось, смотрели на меня неодобрительно, осуждая за то, что из-за меня их потомок остался без истинной пары. 

Только когда я, вслед за братом, вышла на улицу, смогла вздохнуть свободно. Прохладный ночной воздух приятно освежал разгорячённую кожу и остужал мысли.

Звёзды мерцали в чёрном бархате неба, но они были безразличны к моей судьбе. Где-то вдалеке лаяли собаки, и слышались голоса припозднившихся гуляк. Жизнь за стенами дворца текла своим чередом, не затронутая трагедией, разыгравшейся сегодня в моей жизни.

Сделав очередной глубокий вдох-выдох, на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела вдалеке конный военный отряд и идущего следом щуплого мальчишку, который вёл под уздцы породистого белого скакуна. И всадники, и мальчишка сейчас направлялись к парадной лестнице.

Переведя обеспокоенный взгляд на Оуена, ожидала, что он даст разъяснения, но брат молчал. Хотя, думается, Оуен прекрасно знал, что здесь происходит. 

По истечении ещё одной минуты услышала голоса.

Ксандрен де Роделин появился на широкой площадке вместе со своим племянником. Оба о чём-то жарко спорили, но я не смогла разобрать, о чём именно.

"Пекло, неужели мне снова придётся с ним разговаривать?" — мысль ударила в грудь, на мгновение перехватив дыхание.

Однако я беспокоилась зря. Эдриан, облачённый в безупречно белый военный мундир с искусно вышитыми на груди и рукавах золотыми драконами, спустился к подножию лестницы и ловко запрыгнул на коня.

Описав небольшой круг по двору, дракон мазнул по мне пронизывающим до костей взглядом и, пришпорив скакуна, стремительно поскакал прочь из дворца. За ним, чётко держа строй, последовали остальные всадники.

— Что происходит? — дёрнула брата за рукав.

Оуен сделал глубокий вдох и, не глядя на меня, резким взмахом руки открыл портал, ведущий в наше родовое поместье.

— Так и будешь молчать? — не выдержала я.

— Его Величество отправил Эдриана в Тхал Дэ'Эри, — наконец произнёс он. — Там расположен наш воинский гарнизон, граничащей с пустынями Тхала и Тхера.

— Земли орков…— едва слышно прошептала я.

— Молись всем богам, сестра, — мрачно проговорил Оуен, — чтобы с твоим истинным ничего не случилось. Иначе сама знаешь, что может тебя ждать. 

По телу пробежала мелкая дрожь, словно тысячи ледяных иголочек впились в кожу.

Пусть боги пока оберегали нас от войн, но это не отменяло того факта, что на всей протяжённости южной границы было очень опасно: дикие огненные виверны; ядовитые ящерицы и змеи, способные одним укусом отправить человека на тот свет; свирепые племена кочевников. Днём в той местности царила дикая, изнуряющая жара, высасывающая последние силы, а ночью приходил столь же дикий холод.

И Его Величество посылает своего племянника и возможного наследника именно туда?

Честно признаться, я сначала не поверила, подумав, что это такая мрачная и неуместная шутка.

Скорее всего, Эдриана отослали в какое-нибудь поместье недалеко от столицы. Там он мог бы напиваться и развлекаться со служанками сколько душе угодно, не рискуя своей драгоценной шкурой!

Однако когда к нам степенным шагом подошёл сам правитель, все сомнения мигом отпали.

— Он с вами попрощался? — поинтересовался Ксандрен де Роделин, обратившись ко мне.

—  Да, — кивнула, обняв себя за плечи. — Если холодный взгляд вообще можно назвать прощанием. 

— Горячие пески и обжигающие сухие ветра Тхал Дэ'Эри выбьют из него всю дурь и спесь, — холодный блеск в глазах правителя и жёсткая ухмылка на тонких губах заставили меня поёжиться. 

Пока слуги затаскивали наши с братом вещи в портал, я наблюдала, как отряд во главе с Эдрианом пересёк мост и выехал на вымощенную булыжником дорогу столицы. Через пару минут об их присутствии уже ничего не напоминало.

— А чем вы будете заниматься? — как-то невпопад поинтересовался правитель.

— Окончу академию, — пожала я плечами, обернувшись к королю. — И… думаю, начну жизнь с чистого листа. 

— Примите мои искренние извинения за всё, что сегодня было.

— Благодарю. И очень надеюсь на то, что вы всё-таки найдёте свою истинную пару, — тихо произнесла я, не в силах удержаться от этой мысли.

Черты лица Ксандрена исказились гримасой боли, и я тут же поспешила прикусить язык. Подобные разговоры сейчас лучше не заводить.

— Сестра! — позвал меня Оуэн, когда последний саквояж был переправлен через портал. — Нам пора.

— Ваше Величество, — я сделала реверанс и, спустившись с последней ступеньки, побрела к брату.

Портал переливался, искрился и был похож на сотканное из чёрных нитей звёздное небо. В его зыбкой пелене можно было разглядеть высокие деревья с густыми кронами, небольшой заросший шиповником садик и особняк, стены которого обвил плющ. 

Набрав полную грудь воздуха, я шагнула в сверкающую бездну окна перехода. Мир завертелся вокруг, словно я угодила в центр урагана, цвета и звуки смешались в безумном калейдоскопе. А потом всё стихло, и реальность собралась как пазл.

Мы с Оуэном стояли посреди лужайки, утопающей в зелени. Где-то вдалеке лениво ворковали голуби, а воздух был пропитан запахом грозы. Мы перенеслись за сотни лиг от шумной столицы, но непогода, казалось, неотступно следовала за нами по пятам и настигла даже здесь, в этом уединённом уголке.

— Скоро начнётся ливень, — поморщил нос брат, обеспокоенно взглянув на грозные свинцовые облака. — Не будет мешкать.

Оуен схватил чемоданы, дорожные саквояжи и поволок их внутрь. Прибыли мы раньше времени, так что никто нас не встретил. Отец, думаю, в такую погоду спит, а слуги… Что ж, из прислуги у нас были лишь старый дворецкий, преданно служивший нашей семье долгие годы, молчаливая кухарка, хромой конюх и две юные девушки, которых мы забрали из соседней деревни, когда те осиротели в страшную эпидемию.

Я до сих пор отчётливо помню их испуганные, осунувшиеся лица в тот роковой день, ставший самым кошмарным не только для них, но и для нас...

Пять лет назад по всему северному региону прокатилась безжалостная волна мора — болезнь, сопровождающаяся изнуряющей лихорадкой и сыпью. Многие тогда погибли в мучениях. Лекари оказались бессильны перед лицом этого бедствия, не справляясь с нескончаемым потоком больных и умирающих.

Меня тоже не обошла стороной эта напасть, но каким-то чудом я смогла выкарабкаться с того света. Однако болезнь не прошла бесследно — я утратила связь со своим драконом.

Но самое страшное — мор забрал у нас с Оуэном дорогого нам человека — нашу мать...

С тех пор я возненавидела такую вот погоду: яростные раскаты грома, ослепительные всполохи молний, хлещущие с неистовой силой ливни и завывающие ветра, безжалостно раздирающие листву деревьев. Всё это неизменно пробуждало мрачные воспоминания и леденящее душу ощущение потери. Знобящая сырость и пронизывающий холод словно возвращали меня в тот чёрный год, навсегда изменивший нашу жизнь...

Совсем потерявшись в невесёлых мыслях, я не заметила, как первые крупные капли дождя упали на щеки и лоб, а порыв ветра швырнул в лицо прядь волос. Оуэн потянул меня за руку, спеша увести в дом. Поднявшись на крыльцо, брат захлопнул массивную дверь прямо перед носом у разбушевавшейся непогоды. В холле было темно и тихо, лишь из кухни доносились приглушённые голоса слуг и позвякивание посуды.