Отворот с побочным эффектом

Дорогие мои,
Спасибо, что зашли на страничку моей новой истории. На самом деле, история не новая. Она выложена на другом источнике, но - как и обещала - на Литгороде к роману будет добавлена бонусная глава.
Выкладка будет 3-4 раза в неделю. Бонусная глава будет опубликована 30го декабря и только на данном сайте. Спецвыпуск, как говорится )))
Пожалуйста, комментируйте, не стесняйтесь. Иначе, как же автору понять, нравится вам или нет:)
Ваша Вера. 

Я смотрела на страницы отчета, который готовила целую неделю, и не могла поверить своим глазам. Испещренные красными чернилами, листы бумаги словно израненные воины сложили свои белые головы на моем рабочем столе. Немое доказательство моего очередного провала. Но сегодня я не плакала. О, нет! Сегодня меня обуял гнев. Словно огнедышащий дракон, я раздувала ноздри, неверяще уставившись на исчерканные красным строчки отчета.

- Что он себе позволяет? - наконец, прошипела я, когда шок прошел, и ко мне вернулась способность говорить.

Вера Ивановна, моя коллега и наставница, оторвала голову от кипы бумаг на своем столе.

- Что, голубушка, опять заставил переписывать?

- Да сколько можно?! Я целую неделю над ним корпела, и все коту под хвост! Он же все мои выводы и предложения проигнорировал! Все до единого. Других хвалит, поощряет, а на мне ему будто свет клином сошелся! Что ни день, то замечание. Что ни отчет, то исправлять. Почему он со мной так?

В носу защипало и плечи предательски вздрогнули. Я поняла, что сейчас расплачусь от злости и безысходности.

- Ну-ну, голубушка, - улыбнулась мне Вера Ивановна со своего места, - Александр Витальевич строгий, но он не изверг. Я с ним давно работаю, и никогда на моей памяти он не губил молодые таланты. Он просто к тебе еще не привык, вот и относится настороженно.

Я отняла глаза от кровоточащих страниц и перевела удивленный взгляд на коллегу.

- Настороженно? А я бы сказала, презрительно.

- Не переживай, Лизонька, - сказала Вера Ивановна, - Все уладится. Вот увидишь.

- Не уладится, - не согласилась я с нотками зарождающейся истерики в голосе, - С самого первого моего дня в этой компании он меня не взлюбил. А за что? За то, что его любимую Леночку посмели заменить на меня пока его любимая Леночка вздумала уйти в декрет? Он как будто на мне отыгрывается.

Вера Ивановна вздохнула, покачала головой и чтобы хоть как-то меня утешить, сказала:

- Послушай старуху, я с Александром Витальевичем долго работаю, и он не такой ужасный, каким кажется. Он просто долго привыкает к людям. Потерпи немножко, скоро все изменится к лучшему. Он к тебе привыкнет, станет доверять и вы сработаетесь.

Она встала из-за стола, выключила настольную лампу и медленно направилась к выходу из кабинета. Ее рабочий день был окончен. А мой, судя по остервенело исчерканным страницам, только начинался.

Сработаемся, как же! Привыкает он, видите ли, долго. Да он самый настоящий изверг! Я фыркнула и, запихнув кусочек шоколадки за щеку, приготовилась к бессонной ночи. Помахав на прощание коллеге, я принялась за дело. Однако, прокорпев над страницами доклада неполных три часа, меня начало клонить в сон. Работа над ошибками шла медленно и неохотно. Я все еще была очень зла и обижена на шефа, который обращался со мной как со студенткой, а не профессионалом своего дела. Все, чего мне хотелось, это оторвать ему голову. Чтоб его стояк замучил!

Сунув отчет в ящик стола - с глаз долой, из сердца вон - я решила, что благоразумнее будет вернуться к нему завтра. Пусть я потрачу очередную субботу, прозибая на работе, зато сегодня немного себя побалую. Ванная с лавандовым маслом, бокал вина и черно-белая комедия - пятничный вечер обещал быть роскошным!

На выходе из здания я, как всегда помахала охране - сегодня на посту была немногословная Любовь Петровна - и пожелав ей спокойного дежурства, прислонила свой бейджик к детектору на двери.

Любовь Петровна, поправив форму, махнула мне в ответ и удостоила своей дежурной фразой:

- Опять допоздна на работе, как Золушка.

Я вымучила понурую улыбку. Точно, как Золушка. Только вместо деспотичной мачехи у меня деспот-шеф, который когда-нибудь меня точно угробит.

Сканер на двери пикнул и загорелся зеленым, разрешая покинуть проклятый офис. Я уже схватилась за ручку двери и толкнула ту от себя, предвкушая скорую свободу, когда мне в спину вдруг полетела совсем недежурная фраза от охранницы:

- Что с этими мужиками не так? Молодая, красивая, а вместо свиданий она на работе пашет. Может, сглазил кто...

Я тряхнула плечами и сделала вид, что не услышала. Сглазил? Какое короткое и емкое слово. Я об этом раньше никогда не задумывалась, а вот Любовь Петровна произнесла вслух, и мне вдруг представилось это соверешнно логичным. Ну, почему я - красивая, молодая, незамужняя - провожу все свое время на работе? Почему вместо поклонников у меня на уме лишь деспотичный шеф, который не дает вздохнуть нормально? Вдруг меня и правда сглазили?

Сглазили. Я думала об этом всю дорогу домой. Будучи человеком логичным, я старалась не верить во все эти заговоры, сглазы и наговоры. Но с другой стороны глупо было отрицать очевидное - в последнее время мне в жизни крупно не везло. Во-первых, личная жизнь. У меня ее в принципе не было. Родители наградили меня яркой внешностью: смоляные волосы и белоснежная кожа само по себе необычное сочетание, а вкупе с голубыми глазами мой облик был обречен на внимание. Однако стоящих мужиков все равно не было. Не то, чтобы что-то там на горизонте наклевывалось или там друг с удобствами. Нет. Вообще ничего. Ноль. Зеро. Зилч.

Во-вторых, работа. Ну, что это за работа, когда твой шеф тебе не то, что не доверяет, а беспрестанно отчитывает на глазах у других сотрудников и вообще обращается с тобой как с неопытной студенткой? С чего он на меня так взъелся? Что я ему сделала? Точно. Сглазили.

Вот же блии-и-и-ин!

Не помню, как доехала до дома. Видимо, чисто по энерции вышла на нужной остановке и даже зашла в универмаг купить ванильных вафель к чаю. Ноги сами несли меня к подъезду, и рука уже тянулась к карману сумочки, где были ключи, как мое внимание привлекла неяркая вывеска у соседнего подъезда.

Заинтригованная, а подошла поближке.

Баннер, растянутый поперек окна на цокольном этаже, гласил: Сниму сглаз, избавлю от порчи. Быстро. Недорого. Гарантия сто процентов.

Хм. Быстро только кошки родятся. И гарантия прям уж сто процентов... Нет, что-то тут неправильно. Не пойду. Я решительно мотнула головой и уже повернулась было, чтобы идти обратно к своему подъезду, но ноги почему-то сами собой направились в сторону окошка. Стоило мне подойти вплотную, как в окне тут же вспыхнула надпись “открыто” и дверь в ближайший подъезд отворилась сама по себе.

Словно приглашала внутрь.

Повинуясь не знаю какому чувству я переступила порог подъезда, где меня тут же схватила чья-то костлявая рука с увесистыми серебряными перстнями на тонких пальцах и потянула в незнакомую квартиру.

- Наконец-то! - воскликнул тонкий женский голос.

В следующую минуту дверь за моей спиной захлопнулась, и я оказалась в кромешной темноте.

В темноте было очень нагрето и сильно пахло чабрецом. Я, сморщив нос, не удержалась и чихнула.

- Будь здорова. И не стой столбом, проходи.

Следом за словами тьма как по команде рассеялась. Я трусливо огляделась. Скрипучий голос принадлежал невысокой седовласой женщине, одетой в непонятную хламиду, скрывавшую все ее тело за исключением длинных костлявых рук.

- Я уж думала, не придешь, - сказала она и жестом пригласила пройти из коридора в зал.

- Вы меня ждали? - недоверчиво спросила я и вновь поморщилась от горького травяного запаха.

- А кого еще? - ответила женщина вопросом на вопрос, - У тебя ж проблемы, не у меня.

Я кивнула. Это да, у меня были проблемы. И проблемы большие.  

Мы прошли в скромно обставленную залу с единственным круглым столом посередине и кипами книг на бесчисленных полках. Ни телевизора, ни дивана, ни каких-либо еще атрибутов нормального человеческого бытия здесь не водилось.

- Мужчина? - колдунья уселась за стол и жестом пригласила меня присоединиться к ней.

- Мужчина, - удрученно вздохнула я.

- Хорошо.

- Это вам хорошо, а мне плохо, - не согласилась я и словно в подтверждение вновь чихнула.

Колдунья кивнула, заправила седую прядь за ухо и протянула ко мне свои тонкие костлявые руки.

- Покажи ладони.

Я заколебалась и решила за лучшее спрятать руки под столом.

- А впрочем, можешь не показывать, - буднично отмахнулась она, - И так все ясно. Мужчина тебя тревожит, оттого и чахлая такая. Надо с этим что-то делать.   

Тревожит, это еще мягко сказано! Этот мужчина меня морально насилует и издевается при каждом возможном случае. Он из меня как вампир энергию пьет, неудивительно, что даже колдунья с первого взгляда догадалась, отчего я такая вялая.

- Надо, и чем скорее, тем лучше, - поддакнула я.

Не глядя, колдунья вытащила из-под стола хрустальный шар и поставила тот на середину стола. Посмотрела внимательно на меня, потом на шар, покрутила над ним руками, поворковала на непонятном гнусавом языке и снова перевела сосредоточенный взгляд на меня.   

- Ну, тут все просто, - заверила меня седовласая женщина, всматриваясь своими белесыми глазами в мое бледное лицо, - Красивая, от твоей красоты у тебя много проблем. Научись ей пользоваться, и мужчины будут как собачки делать то, что пожелаешь.

- Только не этот, - вздохнула я, опуская взгляд.

Мне не хотелось, чтобы мужчины бегали за мной как собачки на привязи. Мне просто хотелось, чтобы меня оставили в покое. Особенно мой изверг начальник.

- Да, этот крепкий орешек. Ну, ничего и не таких ломали, - улыбнулась колдунья и начала что-то нашептывать, водя руками над шаром...

- Вижу! - через минуту радостно воскликнула она, - Вижу его, пакостника.

Я всмотрелась в шар вслед за колдуньей, но ничего кроме отражения комнаты и двух женщин, склонившихся над куском стекла, не увидела.

Однако колдунья уверенно продолжила:

- Высокий. Худой, не качок.

Ну... да, мой начальник был худоват. Поджарый, как говорили дамы в офисе. По слухам я знала, что он предпочитал пробежки силовым тренировкам в спортзале.

- Серые глаза... эм-м-м, нет, зеленые. И каштановые волосы.

Я перевела удивленный взгляд с шара на колдунью. Как она догадалась? Или действительно что-то увидела там, в хрустале?

- Его аура открыта, работаем! - колдунья хлопнула в ладоши и радостно их потерла, - Ой, красотка, ты мне еще спасибо скажешь. Сейчас все сделаем, сейчас....

Я скептически хмыкнула, но колдунья не обратила на это никакого внимания. Она начала что-то нашептывать себе под нос, громко выкрикивая отдельные слова. Поднимала руки вверх, опускала, водила ими вокруг шара театрально хваталась то за него, то за свою голову. Ее глаза все время были прикованы к хрусталю, только в один короткий миг она подняла на меня взгляд и нетерпеливо спросила:

- Имя.

- Мое?

- Мужчины!

- А... - я немного растерялась от истеричных ноток в ее голосе, но быстро взяла себя в руки, - Александр Витальевич.

Колдунья вновь уставилась в свой шар и начала делать пассы руками, повторяя “Александр, Александр, Александр”. Когда имя моего начальника слетело с ее губ в третий раз, женщина резко замолчала. Ее руки прекратили свою странную пляску и аккуратно легли на стол, а на лице появилась вполне располагающая к себе улыбка.

- Готов.

- Кто готов? - не поняла я.

- Клиент готов, - рассмеялась колдунья, - Все будет, как ты хотела.

Я попыталась вспомнить, упоминала ли я вслух о том, что именно меня тревожило, но разумно решила, что колдунье видней. Между тем она встала из-за стола и на минуту покинула комнату. Когда вернулась, в руках у нее была крохотная коробочка из лакированного дерева.

- Держи. Как только примешь, все твои тревоги по поводу Александра пройдут.

С этими словами она протянула мне коробок.

Я осторожно приняла коробочку из ее рук и приоткрыв крышку, обнаружила внутри маленькую розовую таблетку на бархатной подушке. Ни размер, ни форма таблетки, похожая на сердце, ни внушили мне доверия. Мне бы что-нибудь менее варварское...

Но колдунья накрыла мои ладони своими и уверенно произнесла:

- Поверь, как только ты это выпьешь, твоя беда уйдет.

- Так прям и уйдет? - недоверчиво спросила я, не отказываясь, впрочем, от предложенной пилюли.

- Ну, ты же читала на вывеске. Все правда. Я даю стопроцентную гарантию.

Я немного подумала и спросила:

- А что, если мне не понравится результат?

На самом деле я просто так спросила, из любопытства, но колдунья словно бы ожидала этого вопроса и с готовностью ответила, сжимая мои ладони в своих:

- Если не понравится, то по истечении месяца все станет, как раньше. Но тут главное помнить следующее...

Ее голос вдруг стал очень серьезным. Она сжала мои ладони еще сильней и медленно, с расстановкой заговорила:

- Главное, не забудь отсчитать ровно тридцать дней с того дня, как примешь пилюлю. Ровно тридцать. На тридцатый как проснешься, вслух произнеси “Договор истек. Верни все, как было”. А-ну, повтори.

Я повторила слово в слово. Колдунья улыбнулась и пробубнив что-то вроде “голова не дура, смотри-ка”, отпустила мои обескровленные руки, все еще сжимавшие коробочку с таблеткой.

- Думаете, подействует?

- Гарантирую, - улыбнулась колдунья, - Иди домой. Выспись, а с утра выпей пилюльку и ни о чем больше не волнуйся.

С моих плеч словно камень свалился. То ли слова, то ли убедительный тон колдуньи подействовали на меня лучше всяких успокоительных. Я вдруг почувствовала, что была в надежных руках.

- Спасибо... сколько с меня? - я потянулась к сумочке, про себя беспокоясь, как бы колдунья не загнула цену за свои услуги.

Но она меня приятно удивила.

- С тебя денег не возьму. Подарок.

Я попыталась сунуть ей наличные, что были в кошельке, но она наотрез отказалась от всего предложенного и не взяла ни копейки.

- Подарок, - повторила женщина и мягко выпроводила меня из своей странной квартиры.

Как я оказалась дома, помнила с трудом. Ноги, должно быть, сами донесли меня до нужного подъезда, а руки сами открыли входную дверь в нужную квартиру. Без сил я повалилась на кровать и вырубилась. Последнее, что помнила, были смотрящие в самую душу белесые глаза колдуньи и коробочка, которую я обнаружила на прикроватном столике следующим утром.

Оханьки-аханьки, намечаются интересные выходные и нашей ГГ!   :)
Странная коробочка с еще более странным содержимым обжигала ладонь. Пилюля будто бы просилась наружу. “Сьешь меня, сьешь”, - кричала она. Но я лишь сильней сжимала деревянный коробок, боясь заглянуть внутрь. Вчерашняя встреча с колдуньей теперь казалась сном. По дороге на работу я даже прошлась к соседнему подъезду удостовериться, что окно в квартиру колдуньи было на месте с яркими зазывалами-вывесками.

Банер висел там же, где я его вчера видела, только надпись на окне теперь гласила ярко-красным “ЗАКРЫТО”. Видимо, рановато для гадального бизнеса. Это для таких тружениц, как я, семь утра кажется нормальным, чтобы выйти в субботу на работу.

Вздохнув, я поплелась к автобусной остановке. Доехав до офиса, я отсканировала свой бейджик на входе, поздоровалась с охранницей, еще не успевшей смениться, и прошла к лифту. Это может показаться странным, но я любила работать в офисе по выходным. Не то, чтобы я балдела от своей работы и не могла дождаться понедельника. Нет. Просто офис по выходным был тихим и почти приветливым. Я спокойно могла заварить кофе, без спешки устроиться за рабочим столом и распланировать свой день. Никто не отвлекал. Телефоны не трезвонили, коллеги не орали над ухом, деспот-шеф не вселял ужас одним своим присутствием. Можно было не наряжаться в слишком узкие юбки, не калечить ноги, весь день щеголяя на шпильках и не напудривать лицо каждые пару часов, как делали многие мои коллеги.

Бьюсь об заклад, они пытались обратить на себя внимание Александра Витальевича. Он - кроме того, что был сущим дьяволом - выглядел как фото модель с глянцевой обложки. Но не смазливо и женственно, как те мальчики, а мужественно. Одни зеленые глаза и широкие соболиные брови чего стоили! Однако как по мне, так лучше бы он и не смотрел в мою сторону. А еще лучше - забыл как меня зовут и перестал травить. Лучше бы он исчез из моей жизни поскорей!

Несмотря на плохое настроение, мне все же удалось поработать пару часов. Все это время коробочка покоилась в кармане джинс. Я не решалась расстаться с ней, опасаясь, что куда бы я ее не положила, ее могут обнаружить. А использовать таблетку по назначению было как-то... страшновато. Что там намешала эта колдунья, бог его знает. Вдруг я выпью пилюлю и у меня сердечный приступ случится или еще что. Я не страдала суицидальными наклонностями.

От мыслей про пресловутую пилюлю у меня разболелась голова. Пришлось прерваться и поискать болеутоляющее на кухне, а заодно и заварить кофе. У меня было низкое давление, и кофе всегда помогал при головных болях. Благо, кроме меня в офисе никого не было, и можно было без спешки и бессмысленной болтовни насладиться ароматным напитком.

Пройдя на кухню, я включила чайник и попыталась вспомнить, где хранились медикаменты. Кажется, на верхней полке справа. Если встать на цыпочки, то смогу дотянуться...

- Самойлова!! Что вы здесь делаете?

Голос начальника раздался словно гром среди ясного неба. От полной неожиданности я вздрогнула и резко обернулась на звук. При этом коробочка самым чудесным образом выскользнула из кармана джинс и с глухим стуком упала на стол, раскрывшись. Я уловила движение краешком глаз, но не могла сдвинуться с места. Меня пригвоздил к месту ледяной взгляд начальника.

- Отвечайте, что вы здесь делаете?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Вот же угораздило, мамочки!..

- Работаю.

- В субботу? Вам больше негде быть?

Он поравнялся со мной, придирчиво осматривая.

- Вы же сами вчера сказали, что отчет надо срочно переделать.

- Срочно не означает в субботу. Идите домой, Самойлова.

Он сверкнул своими зелеными глазами, и его губы растянулись в обычную ехидную полу-усмешку.  

- Но я почти закончила, - посмела пикнуть я в свою защиту, - Еще час-другой, и все будет готово.

- Час-другой, - протянул начальник, переводя свой гипнотизирующий взгляд с меня на кипевший за моей спиной чайник.

Я сглотнула. Его усмешка вдруг плавно перетекла из ехидной в саркастическую. Он явно что-то задумал. Не сумев сдержать судорожный вздох, я опустила глаза в пол. Кажется, он решил меня добить. Эх, не успела таблеточку выпить!

- Сделайте мне кофе, Самойлова, и давайте посмотрим ваш отчет.

Что?

- Самойлова, вы оглохли? Говорю, кофе сделайте мне и несите отчет, - отчеканил он и размашистым шагом вышел из кухни.

Или у меня помутнение рассудка, или начальник решил надо мной сжалиться. Хм, а может, наоборот, решил доконать? Я принесу ему исправленный документ, а он со своей ехидной ухмылочкой опять все перечеркает. Ну, чтоб жизнь медом не казалась.

- Самойлова, ну где вы там? - рявкнул он из своего кабинета.

Я крутанулась на пятках и судорожной рукой потянулась за второй чашкой. Заварила растворимый кофе, залила кофейную гущу кипятком и пока размешивала, взгляд, наконец, упал на раскрытую коробочку. Заветной таблетки в ней не было. Должно быть, закатилась под стол. Я вздохнула. Сейчас ее искать не полезу. Потом найду, когда шеф уйдет.

- Самойлова!!! - донесся до моего слуха рык начальника, - Вы что там, уснули?!

Я тихо чертыхнулась, схватила две чашки дымящегося кофе и потрусила в кабинет шефа.

Александр Витальевич сидел не на своем обычном месте во главе стола, а «на галерке» сбоку, где на собраниях сидят простые смертные. Даже не взглянув на меня, он кивнул на соседнее с собой кресло и негромко приказал:

- Садитесь.

Я села, про себя отметив в какой опасной близости нахожусь от этого хищника.

- Вот... - я нерешительно протянула несколько страниц, которые успела исправить, - Вы сказали, что здесь статистика неправильная. Я три раза перепроверила, но...

Шеф перебил меня на полуслове:

- Я не сказал “неправильная”, я сказал ошибочная.

Я моргнула и отпила немного кофе из своей чашки. Разве это не одно и то же?

Видя мое замешательство, он пояснил:

- Цифры верные, но истолкованы ошибочно. Вот смотрите...

И он, пододвинувшись ко мне вплотную, пустился в пространные объяснения где и что я сделала не так, где использовала не те коэффициенты, а где могла бы добавить больше информации. Я кивала, пила кофе и снова кивала. Однако сосредоточиться не могла, как ни старалась. Слова шефа влетали мне в одно ухо и тут же вылетали в другое. Все, о чем я могла думать, были его губы. Твердые, упрямые, вечно изогнутые в язвительной усмешке, сейчас они не улыбались. Я смотрела на них, смыкавшихся на ободке кружки, и не могла оторвать от них глаз.

Со мной явно творилось что-то странное.

Несколько минут шеф самозабвенно критиковал мой отчет, а потом вдруг откинулся на спинку кресла и вырвал меня из мира грез резким:

- Самойлова!

Я моргнула и проснулась. И тут же подумала, что он вновь станет меня отчитывать. Но его следующая фраза поставила меня в совершеннейший тупик:

- Тебе как больше нравится: сверху или снизу?

Я смотрела на Александра Витальевича во все свои голубые глаза, а он смотрел на меня, и ни в его лице, ни во взгляде я не видела обычной насмешки.

Он был предельно серьезен.

- Вы сейчас издеваетесь?

- Я вполне серьезен, - подтвердил он мои подозрения, - Так как?

Еще не совсем понимая куда ведет этот странный разговор, я сочла за лучшее не злить шефа и ответить:

- По-разному.

- Скажи, Самойлова, у тебя кто-нибудь есть?

Кто-нибудь... из родных? Из друзей?

Не отводя глаз от лица шефа и совершенно позабыв об отчете и недопитом кофе, я мотнула головой. Мне почему-то вдруг перестало хватать воздуха.

- Живешь одна?

Немой едва различимый кивок с моей стороны. Почему я вдруг стала такой покладистой и честной? И почему вновь прилипла взглядом к его губам? Ничего не могу понять, что со мной творится? Я чувствовала, как над моей бедной головой начали сгущаться тучи. Все это не к добру. Странная я, странный шеф, странные вопросы. Что вообще происходит?

- Что происходит? - пролепетала я вслух, наблюдая как шеф, словно чеширский кот, мягко встает с кресла и протягивает мне руку.

Как во сне я вкладываю свою ладонь в его, и он мягко тянет меня вверх. Мой взгляд перемещается с его губ на его руки, которые ловко обвивают меня за талию и притягивают к себе.

- Прости Самойлова, но я больше не могу сопротивляться. Это сильнее меня...

С этими словами его губы накрывают мои.

Движение почти неуловимое, очень быстрое, и я сперва не могу понять, что происходит. А когда понимаю, становится слишком поздно. Мои руки уже лежат на его плечах, глаза блаженно закрыты, а губы самым волшебным образом раскрываются под напором его языка.

Мы самозабвенно целуемся минут пять, а потом босс отрывается от меня и с характерной  хрипотцой в голосе произносит:

- Если ты не хочешь, скажи сейчас, пока не поздно.  

Мой мозг работает с задержкой. Сказать что? Что у меня дрожат колени, а между ног лихорадочно пульсирует? Вместо ответа я снова неопределенно мотаю головой, и шеф с победным оскалом вновь прижимает меня к себе.

- Это неправильно...

О, это очень неправильно! - хочу ответить я, но не могу. Рот занят поцелуем.

- Самойлова... Лиза...

Мое имя слетает с его губ хриплым шепотом, и у меня сносит крышу. Я не понимаю, что со мной творится. Я хотела, чтобы шеф от меня отстал, а не прижимал к груди со страстью изголодавшегося зверя. Однако второй вариант оказался на деле намного лучше первого. Или может я, как все остальные сотрудницы офиса, была тайно влюблена в него, но моя любовь находила выход через отрицание? М-м-м, слишком сложно. А его губы на моей шее такие горячие, такие требовательные. Не могу ни о чем думать, когда его готовое к бою достоинство прижимается к моему бедру.

- Сними... иначе порву... - отрывисто шепчет он, намекая, чтобы я избавилась от одежды.

Не прерывая поцелуя, я начинаю нетерпеливо расстегивать джинсы. Руки дрожат, но я все же справляюсь с молнией и зайчиком выпрыгиваю из штанов. Секунда, и свитер летит следом. В это же самое время он сбрасывает с крепких плеч свою рубашку. Я краем глаза замечаю дорогой лейбл, но удивиться не успеваю, его губы вновь захватывают мои в плен, а руки помогают расстаться с нижним бельем. Нашего терпения хватает лишь на это. Как только одежда летит на пол, шеф подхватывает меня за ягодицы, сажает на стол и жадно толкается внутрь.

Я шиплю от острого удовольствия и откидываю голову назад. Мои руки все так же покоятся на его плечах, а ноги обвивают его узкие бедра. Мы слиты воедино. Мы двигаемся в одном ритме. Быстром, жадном, головокружительном ритме страсти. Мы оба громко и хрипло дышим, наши глаза прикрыты, мы не говорим ни слова, объятые неожиданной страстью.

От сильных ритмичных толчков я совсем скоро начинаю ощущать, как пружинки внизу живота начинают закручиваться в тугую спираль. Они готова вот-вот выстрелить, отправив меня в нирвану. Я царапаю ногтями спину шефа, не успевая сдержать громкий протяжный крик, и тот срывается с моих искусанных губ. Шеф стонет и после пары остервенелых толчков летит в нирвану следом за мной. Последнее, о чем успеваю подумать, прежде чем мой мозг ненадолго отключается, это то, как удачно у Александра Витальевича оказался с собой презерватив.

* * *

Несколько минут мы, по-прежнему прижатые друг к другу, лежим на огромном столе в его кабинете. Шеф все еще во мне, и я чувствую его угасающие пульсации, отзывающиеся в моем теле мягким ленивым удовольствием. Я словно сытая кошка, объевшаяся сметаны. Мне сейчас так хорошо, что и умереть не страшно. Но эйфория от шального секса скоро проходит, и наступает понимание. Голос шефа, еще не холодный, но уже отстранённый, убивает остатки иллюзии:

- Извини, не знаю, что на меня нашло.

Не глядя на меня, он сползает со стола и начинает одеваться.

Наша звезда страсти отгорела и погасла. Украдкой вздохнув, я тоже слезаю со стола и осторожно натягиваю свитер и джинсы. Поправляю волосы. Облизываю губы, распухшие от его жадных поцелуев. Не зная, что сказать - в такой ситуации я оказываюсь впервые! - повторяю вслед за шефом:

- Извините.

Мы тупо извиняемся друг перед другом, как дети, надо же! Ну, прям как два нашкодивших котенка.  

- Я отвезу тебя домой.

- Спасибо, не надо, я сама доберусь.

- Самойлова, - он вдруг поднимает на меня свои зеленые кошачьи глаза, и наши с ним взгляды встречаются, - Я надеюсь, ты не...

- Нет! - очень честно возмущаюсь я, - Конечно, я никому об этом не скажу. Это вышло... случайно.

- Случайно, - повторяет за мной шеф и медленно кивает.

- Этого больше не повторится.

- Не повторится, - как-то подозрительно быстро соглашается он со мной и вновь кивает.

Я выхожу из его кабинета, хватаю сумку и мчусь из офиса домой словно за мной гонится стая адских псов. В мозгу пульсирует одна-единственная мысль: я переспала со своим шефом!