Отворотная микстура для коллеги

Моя жизнь словно вагонетка, слетевшая с рельс. Прямой и неизбежный путь, казалось, предопределенный с рождения, остался где-то позади. А я, сорвавшись с колеи, лечу под откос, с неумолимой неизбежностью рассекая воздух, чтобы… сгинуть в пропасти неведомого будущего, разлетевшись на фрагменты, или затормозить и кануть в забытье, носом зарывшись в придорожный бурьян. Оба варианта нежелательны, оба пугали. И рассчитывать приходилось только на себя. Но как?

Беспомощность – единственное чувство, что сейчас заполонило душу. Былая уверенность в завтрашнем дне, в себе и своей роли в мире – испарилась. С каждым мгновением, проведенным рядом с модификатами, я все больше уверялась в мысли об отсутствии собственной значимости и права выбирать понравившийся жизненный путь.

Мир вокруг закрутился, породив ощущение удушья. Я смотрела, но не верила собственным глазам, слушала, но не могла поверить услышанному. Плавно прикрыв отяжелевшие веки, начала медленно клониться вперед – сил держать голову гордо поднятой не осталось.

Поверхность стола оказалась металлической – она холодила лоб, не позволяя совсем сгинуть в прострации от невообразимых новостей. Место, куда меня привел бывший коллега, казалось нереальным – все здесь смотрелось диковинно и странно, усугубляя ощущение неправильности происходящего.

Теснота и нагромождение потертой мебели, словно сделанной кем-то неумелым. Потемневшие от времени металлические стены, местами прикрытые захламленными полками. Тронутые ржавчиной скрипучие массивные двери, отсутствие окон, ряды потертых столов и простые деревянные скамейки вокруг них. И ощущение пустоты вопреки узости помещения. Место, которое давно покинули – вот единственное впечатление. Даже воздух тут казался немного затхлым и застоявшимся. Место, максимально контрастирующее с привычными каждому из жителей Сермира личными квартирами, наполненными светом, комфортом и пространством.

- Не может быть... – глухо простонала я, так до конца и не осмыслив услышанное и увиденное.

- Марина, простите. Без подготовки принять такую правду – трудно. Я понимаю, наверное, поверить сразу не получается, но со временем вы убедитесь: каждое мое слово – истина.

- Значит, Кали?..

- Она все знает, она – тот человек, которому я доверился полностью. Не знаю как объяснить, но в какой-то момент мы поняли, что нравимся друг другу, больше того – хотим быть ближе. Странное чувство для людей, да? Мы долго не могли поверить, считали себя какими-то… неправильными. Случай, где двоих людей, которые знали лишь изоляцию, вдруг словно магнитом потянуло друг к другу, крайне редкий. Нас всех так прочно держат в кольце убеждений, заставляют жить, дистанцируясь, что вероятность таких вот чувств – ничтожна. Думаю, тогда, с момента как я стал осознавать и анализировать свой интерес к Кали и началось мое прозрение, я начал искать информацию, способы противостоять… Желание быть вместе и пугало, и манило познанием чего-то запретного, но от того не менее желанного.

Оторвав голову от столешницы, я уставилась в лицо мужчины. Насколько же я его не знала… Впрочем, я в принципе ничего не знала – ни о ком-то из нас, ни о мире.

- Она предупредила вас о появлении модификатов? Вы поняли, что одна из девушек пришла за Вами?

- Нет, - Див неприязненно передернул плечами. – Эта… женщина явилась ко мне вечером, еще накануне их появления в брачной корпорации. Она оплетала меня сладкими речами и обещаниями, если бы я не был подготовлен – точно ушел бы с ней тем же вечером.

Нахмурившись, я мысленно припомнила модификаток, что видела лишь однажды – когда Эрин повела всех на обед.

-  Она говорила о браке?

- Разумеется. Без этого из Сермира не выйти. Брак и еще какое-то «посвящение», что они проводят для нас. Не знаю, что это – пока выведать не получается. Но точно ничего хорошего.

- Выведать? У кого?

Маловероятно, что Кали даже ради любимого мужчины рискнет расспрашивать о подобном у «новеньких». У меня в голове не укладывалось, как у нее хватает храбрости оставаться в корпорации и шпионить для Дива. Но теперь я понимала: у странностей ее поведения, подмеченных в последние дни, были причины.

- Та женщина… Я смог убедить ее подождать до следующего вечера. А когда она пришла – был готов. Нам удалось пленить ее, и мы пытаемся заставить ее говорить.

- Что?! – Я подскочила словно пружина. – Вы пленили модификатку? Как?! Зачем?

- А что еще оставалось, - экс-шеф горестно вздохнул. – Уверен, она нашла бы способ повлиять на меня и увести за собой. Тогда мы с Кали никогда бы больше не встретились.

Слова бывшего главного судьи не укладывались в голове. Страх за женщину, пусть и не похожую на нас, сдавил грудь. Я боялась узнать о ее участи, убеждая себя, что шеф, с которым рядом я проработала годы, не мог обращаться с кем-то жестоко.

- Такое вообще возможно? Противостоять модификатам?

- У нас есть ряд успехов, - Див самодовольно улыбнулся, кивнув на полки с пробирками на стене. – Помнишь ароматическое масло? Его Кали распылила в общем коридоре, а позже отдала тебе. Наша работа! Есть тут один умник… прежде в оранжереях работал, там и заинтересовался экспериментами по выделению из растительных культур веществ, имеющих влияние на модификатов. Я не один тут… Забавно, но при всем их превосходстве, есть множество элементарных слабостей. Поэтому имеются способы поставить этих нелюдей на место. Ты же оценила эффект?

Желание сдавить виски ладонями только усилилось – голова снова болела. Моменты, на которые намекал Див, с трудом получалось воскресить в памяти. В тот день в коридоре офиса я толком ничего не разобрала – как интерпретировать смутные силуэты и горящие глаза не знала. Что до событий дома, то теперь я понимала причину внезапного плохого самочувствия Шарта Рено. Но проблема виделась в другом: он уже тогда распознал источник перемены в своем состоянии.

- Это ароматическое масло у модификатов. Тем же вечером его забрал эмпат.

Див отреагировал с неожиданным удовлетворением:

- Мы и сами не ожидали настолько сильного эффекта, - мужчина непроизвольно оглянулся куда-то вглубь подземной постройки. – Это был эксперимент, попытка сбить их планы. Максимум, на который могли рассчитывать – незначительное неудобство в виде кашля или слезящихся глаз, но эффект явно превзошел все ожидания. К сожалению, у Кали не получилось толком оценить результат. Она не рискнула приблизиться к ним в том коридоре, где распылила масло. Но ты же стала очевидцем того случая? Как модификаты отреагировали на распыленную эмульсию?

Мысленно я вновь постаралась сосредоточиться на том памятном дне, когда за миг до погасшего света увидела… Но что же я увидела? Толком сформулировать не получалось. Увы, мне надо было шагнуть в коридор хоть на несколько секунд раньше.

- Свет погас как раз в момент, когда я шагнула в коридор. В ту секунду мне померещилось невесть что, - запнулась, вспомнив, светящиеся в темноте пары глаз – уже знакомых зеленых и зловещих красно-бардовых, и продолжила с куда меньшей уверенностью, - нет, я ничего конкретного не успела рассмотреть. Кажется, были какие-то удлинившиеся силуэты, или… это были просто тени? А еще – светящиеся в потемках глаза, но это же и нормально для модификатов? И почему Кали оставила емкость с маслом мне?

- Запаниковала, - Див устало потер лицо ладонью. – Поведение вашего нового главного судьи ее насторожило. Говорю, такого сильного эффекта от масла мы не ожидали. Возможно, она решила, что ты сможешь его использовать, когда столкнешься с модификатом напрямую. Так и получилось?
Врезка 1.

Чувство страха не притупилось, сидеть вот так на диване напротив Ринко Хайгаля и Михала Шлейзу оказалось… трудным. Самым отчаянным порывом, буквально рвущим душу на части, было желание сбежать. Но я понимала – это невозможно. Кажется, я уже использовала единственный чудом выпавший шанс. Или же мне с ним помогли… Вопрос один – кто? Украдкой бросив взгляд на модификатов, вновь попыталась представить кто из них мой ночной спаситель. Конечно, где-то еще должен быть Шарт Рено, да и забравшие меня с собой мужчины выглядели какими угодно, только не дружелюбными и помогающими.

С момента как они явились за мной в заброшенные строителями жилые вагончики ни один из недавних коллег не сказал мне ни единого слова. Это лишь усугубляло ужас – я отчетливо понимала: они не видят необходимости хоть что-то объяснять.

Словно меня и не было рядом. Пустое место – вот чем я была для них. Оба модификата, полностью игнорируя мое присутствие, буравили одинаково раздраженными взглядами дверь и молчали. Ждали чего-то? Кого-то? Шарта Рено? Других догадок не было. Спрашивать о грядущем мне не хотелось, казалось тягостное молчание оттягивает миг горького прозрения. Когда мне сообщат о… наказании? Почему-то присутствовало убеждение: оно неизбежно.

Сейчас я знала так много, при этом не знала еще больше, но меньше всего желала узнать. Прежде я верила: мы, жители Сермира – люди, они, мои новые коллеги – модификаты, законы вопреки всем различиям предполагают равенство. Но после разоблачений Дива пришло понимание: между нами пропасть. Это слово – клоны – словно огнем выжгли в моем сознании, я чувствовала реальную боль, вновь и вновь вспоминая слова бывшего шефа. Кто мы для них? Кто я для них?.. Уж точно не кто-то равный.

Ощущение собственной никчемности затмило страх. С момента, когда я увидела перед собой лицо Михала, все чувства словно заледенели. Я ощущала себя окаменевшей, время для меня словно остановилось.

Время, прошедшее с моего безумного лишенного всякого смысла побега, казалось сном. Блуждания по лесу вокруг Сермира в компании таинственного модификата, явно вознамерившегося скрыть от меня свою личность, затем встреча с бывшим главным судьей, его рассказ и… появление Михала Шлейзу! Настолько невероятные события, далеко выходящие за самые смелые границы свободы, которые я даже теоретически не могла представить, дезориентировали и лишили всякой цели. Я больше не понимала хочу ли покинуть свой город или все же не стремлюсь в Талсу, я словно замерла на краю пропасти в мгновении, предшествующем падению.

- Времени почти не осталось, - Ринко Хайгаль нарушил молчание последнего часа, бросив фразу в явном раздражении, и размытым движением поднялся с дивана. – Мы ждали сколько возможно.

Они с новым главным судьей забрали меня из старого вагончика, ставшего временным убежищем экс-главному судье Сермира, и привели в это помещение. Точно не моя квартира и не один из офисов судебной корпорации. Возможно, это место, где модификаты остановились в Сермире? Я знала о месте проживания одного из новоявленных коллег – Шарт Рено поселился по соседству, что же до остальных… Возможно, это квартира Михала или Ринко?

Пережив необъяснимый страх при появлении модификатов, я толком не смогла проследить наш путь, да и двигались они быстрее привычного. Даже мое присутствие их не замедлило – путь назад я провела на руках у Михала, при этом недоумевая насколько отчужденным он воспринимался. Как если бы я восседала на руках манекена.

Вопросы о том, что осталось в прошлом, мучили неустанно. Очевидно, никто не планировал позволить мне вернуться домой – в привычное пространство знакомой квартиры. Я совсем не была уверена, что в ней, как и на моем рабочем месте сейчас нет кого-то точь-в-точь похожего на меня.

Одно знала наверняка: той новой обитательнице моей привычной жизни никогда не придет в голову заглянуть в прошлое, в данные, хранящие информацию о прежних жителях города. И она уж точно не увидит меня, безлико улыбающуюся ей со страниц этих анкет.

- Да, - Михал в отличие от явно недовольного происходящим собрата, выглядел собранным и спокойным. Но меня больше не восхищала эта его черта, скорее наоборот – пугала. – Не похоже, что он планирует вернуться.

Он? Я сразу заподозрила: речь о Шарте Рено, третьем из новоявленных «коллег».

- Как странно все в этот раз… - «Следователь» скользнул по мне мимолетным задумчивым взглядом. – Еще и эмульсия так не кстати навредила Шарту, вынудив уйти за внешний контур для стабилизации сил. И ты не согласен привлекать другого эмпата. Ведь не согласен? Можно же попытаться?

С этими словами мужчина оглянулся на собрата, получив в ответ решительный отказ.

- Нет. Это создаст много ненужных трудностей.

Я ловила каждое слово.

- Шарт еще позавчера покинул Сермир, не справившись с последствиями. Он же эмпат, его восприятие куда острее. Да и кто бы мог предвидеть угрозу? От кого? Смешно! Как при четких алгоритмах формирования и контроля в одной закладке случилось столько брака? Не ошибусь, если предположу - подобный сбой впервые. Я все задаюсь вопросом: почему? Что стало причиной этих отклонений. Ошибки в закладке не было – я уже проверил, но именно в ней разом столько… проблемных.

Ринко Хайгаль перевел на меня взгляд, подтвердив худшие опасения: я тоже по каким-то им лишь понятным критериям «бракованная».

Михал недовольно поморщился, мне казалось он думал о своем, толком не вслушиваясь в слова собрата:

- Так несвоевременно… Я был уверен, что пары оставшихся до срока дней Шарту хватит, чтобы восстановиться и вернуться. Но он не вернулся, даже связаться с ним не получается. - Модификат скупо вздохнул. – Неужели последствия контакта с распыленным веществом оказались необратимы? Признаться, на меня оно не сильно повлияло, но оба эмпата среагировали крайне остро – это факт. Ты прав, на этот раз все с самого начала пошло иначе. Несколько попыток побега, прямой отказ от заложенной модели послушания, они даже оказались способны что-то там… изготовить.

На последнем слове Михал споткнулся, словно сам не верил в сказанное. Ринко нахмурился, вновь задержав на мне холодный взгляд, от чего я непроизвольно сжалась, втянув голову в плечи.

- Мне еще предстоит за это ответить. Такого, чтобы сразу так много восстановленных, да еще и из одной закладки, одновременно выходили из-под контроля, я не припомню. Предстоит тщательно отследить ситуацию каждого, чтобы ликвидировать просчеты системы возобновления и контроля. Это займет все мое ближайшее время, уверен. Состав масла, затруднившего состояние Шарта, тщательно исследуют, чтобы избежать подобных перегибов в будущем.

Ринко Хайгаль выглядел не сильно обрадованным перспективой. Впрочем, заботы модификатов волновали меня куда меньше собственных. Из поведения мужчин я со всей очевидностью понимала: считаться с моими интересами никто из них не намерен. Больше того, их в принципе не волновало мое присутствие. Никогда прежде я не ощущала себя настолько незначительной… и уязвимой. Это означало лишь одно – сам факт моего дальнейшего существования под вопросом, моя значимость для них - ничтожна. Но задавать мужчинам вопросы о своем будущем я бы сейчас не посмела – останавливал дикий страх, поселившийся в душе с момента появления Михала. Нет, раньше – с момента, когда я узнала о роли, отведенной обитателям Сермира.

- Если разрешить сложившуюся ситуацию, то и отвечать не придется.

- Значит, настаиваешь? – Ринко обернулся к собрату, но почти тут же снова перевел взгляд на меня.

Зловещее предчувствие только окрепло: чтобы «разрешать» они не собирались, меня это коснется напрямую. Меня по-прежнему нарочито не замечали, но сейчас я и сама отчаянно мечтала испариться, истаять в воздухе, раствориться – все что угодно, лишь бы не присутствовать при этом разговоре.

- Ждать несколько лет я не готов, Глор страдает, пусть и не подает виду. – Михал вскинулся, став резко еще угрюмее. - Но контроль за обитателями внутреннего круга необходимо усилить, этот сбой показал, что они способны проявлять незапланированные реакции.

- Понятно… - «следователь» все еще задумчиво хмурился, и неожиданно кивнул на меня, добавив: - Значит, решил - заберешь ее?

- Да.

Мое сердце испуганно затрепетало.

- Что ж… с твоими способностями есть все шансы преодолеть границу контура и с ней, но… что дальше?

Ринко Хайгаль не скрывал недоумения, но мой новый шеф демонстрировал абсолютную уверенность, снова став тем невозмутимым и неотразимым мужчиной, каким я увидела его впервые.

На этом месте мысль споткнулась об очевидный момент, который я совсем упустила из вида. Но в пережитых обстоятельствах не мудрено… Почему никого из этих двоих не смущает моя внешность? Они же не должны были узнать меня среди обитателей лесного убежища! Определенно, оба модификата впервые видели меня без визуальной иллюзии. Но этот факт ими никак не был отмечен! Я и я… Михал, молнией посреди ясного неба возникший передо мной, точно не испытывал сомнений в моей личности.

Может ли быть, что у них иное восприятие, и я совершенно напрасно старалась скрыть истинный внешний вид? Делала я это поначалу случайно, но в дальнейшем намеренно – желала сохранить в тайне личность той, чей кекс съел неизвестный модификат. Неужели, все было напрасно?

- Уверен, Шарт посетит мой дом в ближайшие дни, и все пойдет привычным путем.

Михал сказал словно отрезал!

- Хм… - Ринко продолжал с сомнением рассматривать меня, буравя своим пугающим холодным немигающим взглядом, заставляя сидеть едва дыша. Спустя долгую паузу он изрек: – Характер у твоей сонмы уж слишком… неспокойный. А сейчас она – единственная из людей является свидетелем последних событий в Сермире. Михал, полагаю, вам с Глор придется еще подождать.

Сердце в какой уже раз за время беседы этих двоих ухнуло вниз, а во рту резко пересохло. Почему этот модификат, вечно разнюхивающий чужие секреты, сказал обо мне как о единственной? Что стало с другими жителями Сермира, скрывавшимися в лесу? Что стало с Дивом, в конце концов? И… чего ожидать теперь мне?..

- Нет, - рывком подавшись ближе, мой новый шеф замер почти вплотную подступив к собеседнику. – Ждать мы уже не можем!

Столько ледяной категоричности прозвучало в его последней фразе, что воздух вокруг немногим не завибрировал от затаенной ярости. Неукротимая и несгибаемая натура модификата уже знакомая мне по совместным визитам к заявителям вновь проявила себя. Кем бы не был Ринко Хайгаль, какими бы полномочиями и правами не обладал, сейчас – это ощутил бы любой – у него не было шансов противостоять Михалу.

- Ясно.

Следователь по внутренним делам произнес одно слово, но по тону стало понятно: отступил.

- Спасибо.

- В твоих интересах как можно быстрее найти Шарта, встряхнуть его и заставить сделать свою работу. Ты же понимаешь?

- Несомненно, - немедленно заверил коллегу новый брачный судья Сермира. – Он свое получит.

Оба явно достигли взаимопонимания, немного расслабившись и синхронно шагнули в стороны, отступая. Я незаметно выдохнула, радуясь, что гроза миновала. Но радовалась зря – мужчины развернулись в моем направлении. Впервые за последние часы их внимание сконцентрировалось на моей персоне, только вот это скорее пугало – нервно дрогнув, я приготовилась к худшему.

- Марина... – первым заговорил Ринко, по почти сразу нахмурившись смолк.

Пусть он и попытался смягчить тон, обратившись ко мне, но холод и пустота взгляда свели на нет все старания казаться человечнее – я непроизвольно задрожала. Все попытки сдержать предательскую дрожь и совладать с собой ничего не дали – страх не отступал. Мне казалось – сейчас прозвучит приговор, в какой бы форме его не озвучили.

- Лучше я, - вмешался Михал, жестом отстраняя собрата. Взгляд его выглядел куда теплее, да и на губах появилась пусть и натянутая, но улыбка. – Марина, полагаю, вы напуганы, да и вопросов накопилось. Скажу сразу: не беспокойтесь, с вами все будет в порядке, потерпите немного, и жизнь вернется в привычное русло. Что до вопросов, - модификат словно почувствовал рвущиеся из груди слова, - не пытайтесь охватить все разом, спокойно ждите, наблюдайте и необходимость задавать их пропадет.

Облегчение затопило разум. После признания о том, что все люди в Сермире клоны, я ожидала от визитеров из Талсы совсем иного обращения, полагала, что мы все для них сродни каким-то подопытным питомцам или… просто второсортному сырью, биомассе. Но Михал обратился ко мне в прежнем ключе наших контактов, так бы он мог говорить со мной в коридорах брачного ведомства. Поэтому я решилась на инициативу:

- А что с Дивом? – Пролепетала немногим не шепотом, терзаемая беспокойством не только о себе. Страх загонял эти слова глубоко в душу, но я решилась и спросила: - Он ведь жив?

- Что? – Модификаты кивнули мне синхронно. – Конечно же, он жив и прекрасно себя чувствует, не стоит о нем переживать.

- Тогда я смогу увидеть его? – С надеждой так же тихо спросила мужчин, не сводя с них взгляда.

Небольшая заминка, когда они переглянулись. Во взгляде Ринко мне почудилась ирония, а Михал явно опешил от просьбы, но все же согласился:

- Если у вас будет такое желание, то… да.

Я осталась с ощущением, что он не очень уверен в последнем заверении, поэтому рискнула продолжить тему.

- А где сейчас Див Элекс? И остальные обитатели заброшенных вагончиков?

- Они дома, - на этот раз вмешался Ринко, сухо бросив мне лаконичный ответ.

В это мне тоже не верилось – меня почему-то не вернули в прежнюю квартиру. Впрочем, возможно?..

- Я тоже могу вернуться к себе? – Робость, прозвучавшая в голосе, выдавала все сомнения: я не верила, что получу согласие.

- Марина, в этом нет необходимости, - Михал сделал два быстрых шага и присел на диван рядом, совсем вплотную – бедро мужчины касалось моего тела. Но еще до того, как я испуганно шарахнулась в сторону от подобной близости, модификат взял меня за руку, чем спровоцировал волну ледяного страха, прокатившуюся по телу – эти прикосновения казались невыносимыми. – Нам сейчас предстоит небольшое путешествие. Собственно, мы с вами отправимся в Талсу, вы же хотели туда попасть? – И не дожидаясь моего ответа, словно его и не требовалось, продолжил: - Отныне именно там будет ваш дом, новый дом.

 Город модификатов! Пораженная известием о скором осуществлении недавнего желания, я перевела взгляд на Ринко Хайгаля. Даже близость нового брачного судьи Сермира отошла на второй план. Очевидно в моих глазах застыл вопрос, т.к. Ринко кивнул, подтвердив слова собрата.

- Значит… - я запнулась, пытаясь удержать мысль и одновременно силясь вытянуть ладонь из рук шефа. Смотреть вот так прямо в глаза модификата оказалось непросто. Взгляд Ринко и прежде тревожил, сейчас же застывшая пустота его глаз воспринималась жуткой, но других источников информации не было. И раз модификаты вдруг снизошли до разговора… – Див и… остальные уже там?

- Да.

Решила признаться:

- Но я не могла выйти из леса, словно бы что-то мешало и вновь возвращало в Сермир.

- Со мной все получится, - напомнил о себе Михал, вновь чуть сжав мою ладонь.

Этот мужчина, что расположился запретно близко, словно это было чем-то само собой разумеющимся, он касался моей руки и обращался нарочито вкрадчиво, это же он? Тот таинственный модификат, что неизменно появлялся в последние дни, всякий раз старательно скрываясь? Я убеждала себя, силясь сохранять спокойствие, что кроме Михала Шлейзу никем другим он быть не может, очевидно, что лишь ему я интересна и по каким-то причинам важна.

Тогда почему я реагирую на нового шефа совершенно иначе? Инстинктивно не доверяю? Неужели, вся разница в атмосфере таинственности, что всякий раз сопровождала моего ночного спасителя?

- Я окажусь в Талсе… - голос прозвучал недоверчиво, выдавая подспудные сомнения. При этом я старалась максимально незаметно отстраниться от Михала, сдвинуться ближе к краю дивана. Даже через ткань одежды ощущая его близость, я хотела кричать от отвращения и страха, но было четкое понимание: может быть еще хуже.  – А что я буду там делать? Для меня же найдется там место?

Талса представлялась мне чем-то неведомым и волшебным, совершенно другим миром. Мне искренне хотелось обрести там себя, самостоятельно выбирая дальнейший путь. Прежде хотелось… Но с момента побега случилось столько всего, еще и эти разговоры в темноте леса с моим спасителем – именно он заставил меня усомниться в правильности своих желаний. Впрочем, есть ли у меня выбор? Сейчас и узнаю.

- О, да, - ответили модификаты синхронно, в глазах Ринко отобразилась скука, а вот Михал смотрел с предвкушением.

Реакция нового брачного судьи мне совершенно не нравилась, да и высвободить ладонь из его рук не получалось. Мужчина всем своим видом демонстрировал, что имеет право касаться меня, что все происходящее сейчас – норма. Но почему?..

- Разве вам можно отлучаться сейчас? Отправиться в Талсу? Как же обязанности главного брачного судьи?..

Он даже не ответил, лишь безразлично махнул рукой и чуть повел подбородком, демонстрируя вопиющее безразличие. Сколько себя помню, работа в брачном ведомстве, мой вклад в жизнь города были смыслом существования. Это шло из глубин воспитания словно умение дышать или ходить. Врожденное… или внушенное. Как модификат может отмахиваться? Так со всеми жителями города: даже самый незначительный труд в оранжереях и то считался основополагающей причиной для существования. При мысли об оранжереях меня передернуло, но я продолжала упорствовать.

 - А я могу остаться в Сермире? Как же моя работа?..

Вот я и решилась спросить, осознавая как замкнулся круг: страх перед неизвестностью пересилил, я больше не стремилась в Талсу. Если бы я имела храбрость признаться себе, то выразила бы самое заветное желание – вернуть мою простую, понятную и одинокую жизнь, что я вела до появления в городе модификатов.

- Нет. – Михал, полностью игнорируя мой очевидный протест, пошел дальше, обхватив ладонями подбородок, повернул к себе лицо, вынуждая смотреть в его глаза. – Марина, ты отправишься со мной. Это не обсуждается.

Перед мысленным взором встало лицо Дива, говорившего о модификатке, которая не оставила ему права выбора. Для меня воспоминание оказалось пророческими – наверняка, остекленевшим от страха взглядом я безмолвно молила Михала о пощаде. Именно сейчас, еще не зная, чего ждать от будущего, я малодушно и безмолвно взывала ко всему человечному в душе мужчины рядом, заклиная его остановиться и… уйти, оставив меня среди людей, в моем прошлом.

Желание покидать Сермир пропало. Только вот никого рядом не интересовали мои желания.

На безупречном и прекрасном лице с совершенными чертами не отражалось и грана понимания или жалости, я видела только твердую решимость и неумолимую волю поступить так как надо ему. Те самые качества, что я отметила в новом шефе при первой встрече. Только сейчас они пугали: он уводил меня за собой в другой город, по сути, в другой мир. И не ради сохранения рядом ценного сотрудника – это понимала наверняка. В чем, собственно, крылась моя значимость для Михала Шлейзу, я не знала, но точно не в продолжении совместной работы!

Впрочем, вопросы о собственном предназначении и роли, уготованной в мире модификатов вязли в пересохшем горле – страшил ответ. Насколько я успела уяснить себе характер этого мужчины – он вполне мог ответить мне искренне. Вопрос в том окажусь ли я способной принять его реальность?.. Куда проще казалось смириться и плыть по течению событий, как было привычно мне с детства. Возврата назад для меня в любом случае уже нет, к чему упорствовать?

- Пора. Отправляйтесь, - прервал наши гляделки Ринко, чем вызвал дрожь по всему телу.

Мой побег в Талсу в итоге увенчался успехом.

Дальнейшие события понеслись со скоростью сравнимой разве что со скоростью перемещения модификатов. Михал молча подхватил меня на руки и быстро шагнул из комнаты. Уже знакомое ощущение чуждости и страха перед физической близостью охватило душу, вынудив зажмуриться. Воздух вокруг внезапно стал вязким, ударив в спину, закружив вокруг. Если бы не тело модификата, в которое я молниеносно вцепилась, возникший смерч снес бы меня. Руки стиснули ткань рубашки, щекой меня вдавило в грудь мужчины – он со мной на руках по ощущениям словно продирался сквозь упругую, норовящую отфутболить нас назад вязкую мембрану. 

Когда же я решила вновь открыть глаза, ожидая увидеть уже виденное ранее в обществе Михала «колебание» воздуха вокруг (а именно так для меня воспринимались эти его манипуляции со временем). Но мир вокруг слился в размытую стену пестрых мазков, как если бы неведомый художник, устав воплощать в жизнь мучительный образ, провел ладонью по свежему холсту, смазывая суть и стирая границы цвета, искажая первоначальную картину. Резь, немедленно возникшая в глазах, заставила отвести взгляд, уставившись на собственные прижатые к груди руки. Кажется, общий фон вокруг изобиловал зелеными оттенками – вероятно, мы покинули Сермир и двигались по лесу? К той самой неведомой границе о которой говорил Див?..

Собственная тревога перед неизвестным усилилась мыслями о собрате по несчастью – сердце забилось гулко и часто. Почти мгновенно я ощутила отклик модификата: слегка качнув на ходу, он сжал меня крепче. И снова в памяти молнией мелькнуло сравнение – ночью в лесу, уснув в кольце его рук, я ощущала покой и безопасность. Сейчас же… руки Михала казались оковами, символом утраченной свободы.

- Терпи, еще немного, - я скорее уловила вибрации его голоса, интуитивно распознав смысл.

Звук воспринимался странно, голос модификата словно расползался вокруг тягучей субстанцией, замедляясь и деформируясь. Какое-то повсеместное разноголосое эхо затухающими раскатами прокатывалось в моей голове… Решившись, я вновь отвела взгляд в сторону и… заметила уже знакомое колебание воздуха, хмарь и муть - воздух словно подрагивал, сгустившись.

Вокруг нас кружили вихри… Смотрелось это жутковато – не осознавая, я обеими руками вцепилась уже не в одежду Михала, я обхватила тело мужчины в безмолвном завывании вжимаясь лицом в его грудь. Происходящее затмило даже ужас пережитый в ночном лесу. Кровь в ушах стучала в бешеном ритме, сводя с ума и лишая всякого рассудка.

Переживу ли я этот день?..

Казалось, что нет – мое внезапно ставшим аморфным и бессильным тело разметает в клочья. Такова цена за возможность покинуть Сермир?.. Я даже кричать от ужаса не могла – помимо сдавленного спазмом боли горла, обезумевший вихрь опалял холодом гортань.

О времени я не думала, просто из последних сил старалась держаться, отчаянно цепляясь за желание жить, цепляясь за модификата…

Хаос леденящих порывов, непроглядная хмарь вокруг и ощущение разрушительного давления прекратились одновременно. Словно по щелчку – раз и пропало, оставив нас совершенно обессиленными: Михал со мной на руках буквально рухнул на землю. Впрочем, я едва ли сейчас была способна почувствовать хоть какой-то удар, пребывая фактически в прострации абсолютного шока.

Если бы кто-то неведомый и жестокий вздумал разделять меня заживо, отдирая мясо от костей, я возможно чувствовала бы себя лучше! Именно так: едва круживший нас смерч стих, как модификат завалился на бок. Я же немедленно обмякла в полном бессилии и соскользнула во всеобъемлющую тьму, прощаясь с реальностью.

- Марина, Марина…

Кто-то тряс меня за плечо, одновременно призывая. Голос казался знакомым, но мне потребовалось время, чтобы вспомнить кому он принадлежит.

«Михал», - даже мысль воспринималась тяжелой, выдавая полное безразличие ко всему окружающему. – «Модификат, что стал моим новым боссом, тот кто увел меня из Сермира. Увел же?»

- Марина? Соберитесь! – Характер этого мужчины я распознала верно, ему претила всякая слабость, требуя многого от себя, он и окружающим не давал поблажек.

Впрочем, если прежде его окружали модификаты, то в моем случае шансов быстро взбодриться после пережитого – не было. Словно тряпка, выхолощенная центрифугой, я никак не могла прийти в себя.

- Конечно вам трудно, - продолжал то ли увещевать, то ли отчитывать недавний начальник, - но поверьте: надо перебороть себя и постараться подняться. Скоро почувствуете себя лучше. Увы, это неизбежные последствия пересечения границы. Даже модификатам она дается не просто, мы же еще и нарушили условия безопасности.

Большая часть его болтовни прошла мимо моего сознания – мозг уцепился только за обещание скорого улучшения. Пока же меня кардинально штормило, перед глазами все плыло, а от дурноты перехватывало дыхание. Какая еще граница! Но… Михал продолжал трясти за плечо, требуя сконцентрироваться на простой задаче: прийти в себя. И я, собрав всю силу воли, попыталась…

Тело ощущалось амебообразным словно кисель, руки и ноги слушались плохо – мне удалось приподняться на дрожащих ногах, встав на четвереньки.

- Вот, хорошо, - тут же подхватил Михал, придерживая за плечи и помогая встать на ноги, - молодец!

Так совместными усилиями получилось переместить меня в вертикальное положение. Стоять я толком не могла, бессильно привалившись к модификату – даже ощущение тревоги из-за близкого присутствия мужчины отошло на второй план.

- Хорошо, хорошо, - продолжал приободрять мой спутник, тихонько толкая в сторону.

Сам он тоже выглядел бледновато и дышал натужно, но при этом практически волок меня по влажному асфальту. Сфокусировав взгляд на своих ногах, поняла – мы на какой-то дороге? Ночь уже вступила в полную силу, но в свете луны я смогла распознать под ногами дорожное покрытие.

- Нам надо пройти совсем немного. Точно рассчитать точку перехода в такой ситуации невозможно, поэтому нам придется пройти часть пути пешком, - терпеливо втолковывал мне Михал. - Там моя машина, едва доберемся до нее – уедем. Если же задержимся… Тут скоро будет команда по контролю, высока вероятность что переход зафиксируют. Тогда у всех у нас возникнут… сложности.

О каких сложностях он бормочет я мало понимала, сейчас каждый шаг давался с такой натугой, что испарина застилала взгляд. Впрочем, я и не пыталась разобраться в обстановке, продолжая цепляться за Михала, позволяя тащить меня в нужном ему направлении. Сил противиться не было – я положилась на неумолимый нрав своего спутника и на судьбу, явно выбравшую для меня странную дорогу.

Лицо с бессильно смеженными веками овевал прохладный ветер. Я чувствовала и влагу, словно бы мельчайшей взвесью, распыленную в воздухе. Запахи, которые с трудом получалось идентифицировать, будоражили измученное сознание. Уже знакомые мне древесные нотки, яркие и сочные ароматы сырой листвы… Такие непривычные мне ароматы, но именно они всплывали отголосками воспоминаний о первой в моей жизни ночи в лесу и о мужчине, под удары сердца которого я уснула - он был рядом и спас от страхов и неведомых угроз.

Он и сейчас рядом?.. Щекой притиснутая к груди модификата, я слышала гулкие удары его сердца и… не узнавала их.

- Вот, отлично, - Михал остановился, явно пытаясь отстранить меня, при этом придерживая одной рукой за плечи. – Мы на месте, садись.