Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы

Беру лейку и иду в зал, где выставлены горшечные растения. Заодно прихватываю ножницы и пакет. Где-то что-то подрезать, оборвать засохшие цветки и листья. Это я люблю - не то, что на кассе стоять, как требуется иногда, когда не выходит напарница.

Но сегодня работает Жанна. Как раз обслуживает покупателя. Там, за стеклом, в мире мёртвых срезанных цветов царит вечная прохлада. Сейчас закончу здесь, накину тёплую жилетку и тоже отправлюсь туда. Составлять новые букеты и композиции в корзинах.

Из-за стеклянной двери тянет холодным сквозняком. И доносится мужской голос:

- Слишком дорогие!

- Есть розы подешевле, выбирайте!

- Вон те розовые, и упакуйте как положено, мне на свидание!

Внезапно осознаю: голос-то знакомый. Не может быть!

- Побыстрее нельзя? Мне ещё в «Красное и Белое» за шампанским и в аптеку! - недовольно произносит покупатель.

Это же Виталик! И на сегодня он со мной не договаривался! Значит...

Лейка вырывается из рук. Я хочу это развидеть! Дура! Надо смотреть правде в глаза! Как он мог! Гад! Ненавижу!

Меня трясёт и шатает от обуревающих эмоций. Хочу рвануть на себя стеклянную дверь, схватить какой-нибудь букет - и в морду! Там даже розы есть с шипами. То, что надо для изменщика! Сволочь! Урод!

Но вместо этого обхватываю себя за плечи и бегу в подсобку. Падаю на ободранный стул и принимаюсь горько рыдать.

Кое-как успокоившись, иду работать дальше. В голове пусто. И ноги едва передвигаю. Такое чувство, что это происходит не со мной.

- Что с тобой? - вскидывается Жанна. - На тебе лица нет!

- Тот, который дешёвые розы брал... - всхлипываю я. - Это Виталик!

Напарница выскакивает из-за прилавка и принимается меня утешать. От её эпитетов в адрес моего теперь уже бывшего вянут уши. Ну да, она такая. За словом в карман не полезет.

- Слушай, Ира, - говорит, наконец, она. - Иди-ка ты лучше домой, раз такое дело!

- Я там воду ещё пролила, - растерянно произношу я.

- Иди-иди, я подотру!

Быстренько одеваюсь и выскакиваю на улицу. Вот только домой, в пустую квартиру, совсем не хочется.

Мне двадцать пять. Жанна чуть старше, а у неё уже ребёнок. Хоть и разведёнка, но не одна.

Жгучие слёзы опять брызжут из глаз. Я сказала ему, что мне нужны серьёзные отношения. Он вроде даже обрадовался. Мол, давно такую искал. Чтоб о семье мечтала. Была верной женой и хорошей матерью. А сам...

Нет, домой я точно не пойду. Вон, торговый центр. Погуляю, в кафешке посижу. Может, куплю себе что-нибудь.

Иду мимо призывно открытых дверей магазинов. Вот только не до покупок мне, хоть и деньги есть. Вместо этого в голову всякие мысли лезут.

Жанна говорит, на мне венец безбрачия. Не знаю, может, и правда. Иначе почему мне так не везёт с отношениями? В остальном-то всё хорошо.

До сих пор с гордостью вспоминаю, как в семнадцать лет отстояла своё право на выбор жизненного пути. Мама гнала поступать на экономиста. Я же упёрлась и пошла в Тимирязевку.

С детства обожаю цветы. Родные даже посмеивались, что для меня лучший подарок - горшок с каким-нибудь растением.

Да, я всего лишь флорист. С мечтой о собственном салоне или даже питомнике. Но какие мои годы?

Да нет, годы-то идут как раз. Совсем недавно таких, как я, именовали старыми девами. Ну почему так получается-то?

Ведь у меня даже однушка своя, не ипотечная. От бабушки досталась. Бабушка тоже никогда не была замужем. И мама. Обе родили уже под сорок. Для себя. Чтобы было кому пресловутый стакан воды подать. Неужели и меня это ждёт?

Может, и правда сходить к той бабке, которую Жанна советовала? Да нет, не верю я в эту чушь! Они же мошенники все.

Лучше уж к психологу тогда. Потому что мне мама с детства внушала, что все мужики - козлы. Включая моего отца, которого я даже не видела ни разу. Поэтому я от мужчин априори ничего хорошего не жду. Возможно, они это как-то считывают. Ну и соответствуют моим ожиданиям.

Да ну, глупо всё это. Смешно надеяться на то, что кто-то посторонний решит мои проблемы.

Внезапно в уши врывается грохот. Пол под ногами содрогается. Отовсюду раздаются отчаянные крики. А в следующее мгновение я вижу, как стена рядом вспучивается и разлетается на куски, открывая дорогу огню.

- Ой, мама, я попала! - только и успеваю подумать, прежде чем обжигающий ураган гасит моё сознание.

***

Ну и где же он, свет в конце тоннеля? - думаю я, болтаясь в абсолютной пустоте, заполненной непроглядной тьмой. Похоже, здесь нет ни времени, ни пространства. Но есть я!

Я мыслю, значит, я существую! - всё-таки философ Декарт оказался прав. Но дальше-то что?

Наконец, осознаю, что вроде как светает. Чернота сменяется сначала серостью, потом жемчужно-белым сиянием, разлитым в пространстве. Просто свет, без малейшего намёка на его источник.

Мне становится откровенно не по себе. Если я и правда на том свете, получается, меня сейчас будут судить! И решать, куда отправить. Ой, мамочки! Ну, почему мне так не везёт-то?

- Есть здесь кто-нибудь? - решительно спрашиваю я.

Точнее, думаю, потому что тела-то у меня теперь нет. И тут я начинаю воспринимать, как кто-то где-то, причём совершенно непонятно, кто и где, ведёт неспешный разговор:

- Она вообще не должна была туда пойти!

- Недосмотрели!

- Куда её теперь?

- Назад не получится, тела-то нет больше!

- Может, Дарниум? Посмотри, есть там что-нибудь подходящее?

- Есть!

- Тогда в Дарниум!

- Постой! Её намерения были чисты!

Меня охватывает пренеприятнейшее чувство от пристального взгляда, который видит меня насквозь. Целиком и полностью. Аж стыдно становится.

- Стихия воды! То, что ей надо!

Это ещё что? - недоумеваю я. - Причём тут вода?

Не успеваю толком подумать об этом странном, как меня начинает затягивать в какую-то воронку и я опять теряю способность осознавать окружающее и мыслить.

Что-то мне нехорошо как-то. Заболела, что ли? Голова тяжёлая, глаза не открыть и всё тело ломит.

Мне же на работу надо! - соображаю я. - А как, если я не могу? Надо позвонить, предупредить хотя бы, что заболела. И врача вызвать.

Протягиваю руку, чтобы нащупать лежащий на тумбочке рядом с кроватью мобильник. А в следующее мгновение меня оглушает громкий истеричный визг.

В жутком испуге распахиваю глаза. Рядом со мной истошно орёт какая-то растрёпанная тётка в сером балахоне. Разве что передник на ней явно когда-то был белым.

Пока соображаю, что происходит, до меня доносится топот и звук открывающейся двери. В комнату врываются ещё двое. Здоровенный мужик и тщедушная старушка. Ещё и одеты как-то странно.

Мне самой хочется закричать. Кто это такие вообще? Как они сюда попали?

В следующее мгновение я осознаю, что нахожусь не в своей квартире. А где?

Обвожу взглядом обитые выцветшей тканью стены. Что это такое? И мебель какая-то странная. Не сказать, что бедная, наоборот, на антикварную смахивает.

Но главное, кто эти люди?

- Вы кто? - спрашиваю я, с трудом шевеля губами.

- Госпожа Ирейна, это точно вы или призрак? - спрашивает та растрёпанная, что так напугала меня своим визгом.

О чём она? И кто такая эта Ирейна? Ничего не понимаю!

- У меня голова болит! Очень сильно! - отвечаю я.

Каждое слово почему-то даётся с трудом. Язык и губы едва шевелятся. Ах да, я же заболела!

- Но вы же умерли! - удивлённо произносит женщина.

- Заткнись, дура! - шипит старушка, склоняя ко мне востроносое лицо. - Не видишь, целитель ошибся! Беги лучше, сообщи господину!

Растрёпанная подбирает свою длинную юбку и со всех ног несётся прочь.

- И ты, Рорк, иди! Занимайся своим делом! - надтреснутым, но с повелительной интонацией голосом велит старушка.

Мужик уходит, и я вздыхаю с облегчением. Уж очень он здоровенный и страшный.

- Что происходит? - спрашиваю я.

- Очнулись, слава богам! А мы-то думали, что всё уже! Не вынесло сердечко ваше смерти достопочтенного папеньки!

Какого ещё папеньки? У меня его и не было никогда.

- А вы кто вообще? - решительно спрашиваю я.

- Как кто? Мора Лария я! Вас ещё на свете не было, как я тут домоправительницей служить стала!

Мора?! Ну и имечко у неё! И тут я откуда-то понимаю, что это никакое и не имя вовсе. А просто уважительное обращение к почтенной пожилой женщине неблагородного сословия.

Стоп! Откуда я это знаю?

- Подожди, Лария! - шепчу я. - У меня чего-то голова кругом идёт. Плохо мне, в общем. Полежать бы спокойно.

- Так может, целителя позвать? - спрашивает она. - Тот-то, что вчера был, явный проходимец оказался! Поводил ручками и камешками вокруг вашего тела и сказал, что всё! Улетела душенька в небесные края!

И тут я вспоминаю, как болталась в непроглядной тьме, а потом забрезжил свет. И меня решили отправить в какой-то Дарниум.

- Дарниум - это где? - из последних сил шепчу я.

- Так везде же! - изумлённо произносит старушка. - Да неужто вы головкой повредились от горя-то? Папенька-то ваш... Ах, какой был господин!

Меня прошибает страх. Отношение к сумасшедшим наверняка оставляет желать лучшего во всех мирах.

- Прости, Лария! - пытаюсь исправить впечатление я. - Просто мысли в голове путаются. Папеньку жалко! Как я теперь, без него-то?

- Так дядюшка ваш, опекун, не даст пропасть! - отвечает домоправительница. - Он вам уже и жениха приискал! Вот отлежитесь, сразу и за свадебку!

От таких новостей у меня аж дыхание перехватывает. Какой ещё жених?

- Спасибо, Лария! - изо всех сил пытаясь выглядеть спокойной, отвечаю я. - Мне бы полежать в тишине. И чаю ещё хочется.

- Ну, то-то же! - улыбается старушка. - А насчёт чая сейчас распоряжусь!

Она уходит, а я откидываюсь на подушку и пытаюсь сообразить, что всё-таки происходит. Похоже, я действительно попала. В другой мир. Я даже название его запомнила - Дарниум. И домоправительница подтвердила.

Вот только, судя по всему, у меня намечаются проблемы. Жених какой-то, свадьба.

И дядюшка ещё. Опекун. Откуда у меня ощущение, что он вовсе не желает мне добра?

Меня назвали Ирейной. Забавно. Похоже на моё прежнее имя.

Но кто она такая? Я знаю только, что госпожа. Из благородной семьи. И сирота. Стоп, почему «она»? Ведь теперь она - это я! Нет, я - это она! Тьфу, совсем запуталась.

А может, у меня просто крыша поехала? На почве переживаний из-за измены человека, к которому начала было прилепляться душой?

Сердце сжимается от боли. Как он мог? С другой стороны, как хорошо, что всё это выяснилось ещё до того, как...

Ах, о чём я? Он остался в другом мире. Всё равно, что умер для меня. А я теперь - Ирейна. Благородная госпожа!

А толку-то? Если мне угрожает какой-то там жених и скоропалительный брак?

Зато старой девой быть перестану! - усмехаюсь в глубине души.

Вспомнить бы хоть что-нибудь про эту Ирейну. Напрягаюсь изо всех сил, но бестолку. Разве что детские воспоминания всплывают. Как она в саду играет и своего папеньку целует. Единственная дочь. Любимая. Похоже, этот папенька был неплохим человеком.

Останавливаюсь на той картине, где малышка обвивает тонкими ручонками шею в стоячем воротнике и целует обветренную щёку. Погружаюсь в её эмоции и невольно заливаюсь слезами. Я никогда не знала отцовской любви.

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери. В комнату опять входит та растрёпанная женщина с подносом.

- Чай, госпожа Ирейна! - елейным голоском произносит она и ставит поднос на столик рядом с кроватью. - Сами возьмёте, или подать?

- Сама! - отвечаю я.

Служанка ставит поднос и поворачивается, чтобы уйти.

- Подожди! - решительно произношу я. - Что там мой дядюшка?

- Обрадовались! Обещали навестить вас! Вечерком! Заняты они! Поместье осматривают.

Что ему за дело до моего поместья? - размышляю я, прихлёбывая на удивление вкусный, отдающий цветочными нотками, чай. Ох, не нравится мне всё это...

А куда, кстати, делась сама Ирейна? Неужели и вправду умерла?

Хочу её позвать, но в ответ получаю лишь навалившееся на меня чувство тщетности моей попытки. Она ушла туда, откуда не возвращаются!

На меня накатывает вдруг приступ совершенно отчаянного, безысходного ужаса. Я ощущаю себя стоящей на коленях перед кроватью, на которой лежит мужчина. Он явно хочет что-то сказать, но не может. Лишь судорожно подёргивается, а потом и вовсе затихает.

Это не моя память! - понимаю я и смотрю дальше. Шагаю на негнущихся ногах. Та самая растрёпанная держит меня под руку. Оказывается, её зовут Нирия.

Её елейный голосок обрушивает на меня поток витиеватых и совершенно формальных слов соболезнования. Но я думаю совсем о другом. Я осталась одна во враждебном мире. Ещё и совершенно беспомощная, потому что до моего совершеннолетия - целых три месяца.

Стоп! С этим точно надо разобраться! С титаническим усилием ворошу чужие воспоминания.

Дарниум, оказывается, не страна, а планета! И государств разных здесь около десятка. Это те, про которые знала Ирейна. Я, получается, попала в Лотарию. Не самое приятное место, надо сказать. Потому что женщины здесь - ну, как бы второго сорта, что ли.

Всё решают мужчины. Отец, муж. Старший брат, на худой конец. Единственное исключение - совершеннолетняя женщина без близких родственников мужского пола. Лишь таковые имеют хоть какие-то права. Например, распоряжаться имуществом. Или решать, вступать ли им в брак. Но мне это, увы, не светит. Потому что я ещё не достигла совершеннолетия. А значит - в полной власти своего опекуна.

Память прежней Ирейны подсказывает, что это младший сводный брат отца. И отношения у них были, мягко говоря, не очень.

Ну и имечко у него! Падлор! - я едва сдерживаю смешок.

Но через мгновение мне становится не до смеха. Потому что я вижу, что он мне уготовил. Точнее, кого.

Своего дружка, промотавшего состояние в разгуле и азартных играх! Мало того, что он намного старше меня, так ещё и дурная слава о нём ходит. По слухам, он довёл свою первую жену до самоубийства, сдавая её в аренду чуть ли не всем желающим. Сутенёр настоящий!

Но зачем дядюшке понадобилось устраивать такую пакость мне, своей родственнице? Вскоре нахожу разгадку. По завещанию отца я - его единственная наследница. Падлор же давно зарился на богатое поместье. То самое, в котором я сейчас нахожусь.

Помимо него у отца был ещё и роскошный особняк в городе. И приданое моей давно умершей матери - скромный домик в предместье с маленьким участком. Всё это по закону должно принадлежать мне. И перейти в собственность мужа после моего вступления в брак. Дядюшка же, не долго думая, нашёл человека, согласившегося отдать ему поместье и удовольствоваться мною и всем остальным.

Но это же незаконно! - соображаю я. Только кто меня будет слушать? Я же женщина, тем более - несовершеннолетняя. А мой опекун слывёт вполне себе респектабельным человеком.

Вот ведь попала, что ж делать-то теперь? - ломаю голову я. Прежде всего разобраться со здешним законодательством. Но как? Дядюшка явно мне правды не скажет. Невыгодно ему это.

Наконец, соображаю, что в поместье наверняка есть библиотека и там вполне может иметься что-нибудь юридическое. А умеет ли Ирейна читать?

Облегчённо вздыхаю, вызвав перед глазами очертания здешних букв. Теперь только до библиотеки добраться. Желательно, чтоб никто не видел. Однако смогу ли я встать?

Решаю попробовать прямо сейчас. Превозмогая страшную слабость, спускаю ноги на пол. Пошатывает слегка и голова кружится, но стою. Делаю пару шагов в сторону окна. И тут мой взгляд падает на висящее на стене зеркало. Это что, я?

Передо мной совсем юная девочка с длинными шелковистыми каштановыми волосами и зелёными глазами. Ещё и стройная, как фитоняшка. Хоть в чём-то мне повезло! Хотя, может, и не совсем повезло. Как говорится: не родись красивой...

Что толку, если меня выдадут замуж за того мерзкого типа? Он, наверное, уже ручки потирает, как будет меня в аренду сдавать за звонкие монеты. Сам-то небось уже поистаскался, мало что может. Тьфу! Ну и дядюшка мне попался! Правильно мама говорила: все мужики - козлы!

Но ведь отец! Ирейна правда его любила, как и он её. Но почему он тогда не позаботился о ней должным образом? Мог бы сам опекуна достойного назначить.

Ах да, он же внезапно умер. Никто не ожидал. Может, его младший братец и к этому руку приложил? А что, понимал же: как только стану совершеннолетней, вожделенное поместье навсегда уплывёт из его загребущих рук. Вот только как это доказать? Тело отца уже предано земле.

Поговорить бы с этим дядюшкой! Но, похоже, он меня игнорирует. Хотя, по словам прислуги, обещал зайти сегодня вечером.

Чувствую себя дико и абсурдно, прокрадываясь среди ночи по тёмным коридорам. Ещё и голова трещит: мозги чуть не вскипели, пока извлекла из памяти прежней Ирейны расположение комнат в особняке поместья. Зато разобралась, наконец, как это делать и теперь мне доступны все её знания. Вот только не густо их.

Жизнь у неё была откровенно скучная - сидела дома целыми днями, ждала отца со службы. В саду разве что гуляла, да с отцом иногда в город ездила. Из хобби - лишь рукоделие. Хорошо хоть читать и писать гувернантка научила.

Вот и библиотека. Тихонько, по миллиметру, приоткрываю дверь, чтобы не выдала меня скрипом. Проскальзываю внутрь. Полки стоящих вдоль стен шкафов сплошь уставлены книгами. Но чтобы найти то, что мне нужно, надо зажечь свечу. Где же она? Ах да, в углу должен быть стол. Подхожу к нему и едва не вскрикиваю, пребольно ушибив ногу о ножку резного кресла.

На столе действительно оказывается подсвечник с тремя почти целыми свечами. Вот только чем их зажечь? Об этом я как-то не подумала. Опять роюсь в памяти моей предшественницы. Увы, спичек тут ещё не придумали. И вообще этот мир напоминает какое-то дремучее средневековье. Ужас просто!

Наконец, в голову приходит нужная мысль и я тянусь к плотно закрывающей окно шторе. Отдёргиваю её и замираю: на небе светят сразу две луны! Это напрочь выбивает меня из колеи. Стою и трясусь, как дура.

- Да успокойся уже! - увещеваю я себя. - Ну, попала и попала, значит, надо жить дальше в этом самом Дарниуме!

Света, льющегося из окна, оказывается вполне достаточно, чтобы разобрать названия, тиснёные золотом на тёмных корешках книг.

Медленно прохожу вдоль шкафов. Глаза цепляет название «Полное уложение законов королевства Лотария». Да тут сплошь тома с таким названием!

Делать нечего, приходится вытаскивать и смотреть содержание. Вот, наконец, и то, что мне нужно: «Семейное и домашнее право».

Аккуратно сдвигаю оставшиеся в шкафу книги, дабы никто не заметил, что я взяла одну из них, и поворачиваюсь, чтобы уйти. Внезапный звук шагов заставляет меня застыть на месте.

- Какой вы однако нетерпеливый! - раздаётся елейный голосок служанки Нирии.

Кому это она? - недоумеваю я. - Вот ведь нашли время!

Соображаю, где бы мне спрятаться. Потом понимаю, что они явно не в библиотеку. Просто комнаты расположены анфиладой. Из коридора вход в две идущие одна за другой гостиные, и лишь потом - библиотека.

Вот в гостиную они и направились. Только мне-то теперь не выйти!

Делать нечего, усаживаюсь в кресло и жду.

- Ай, какой горячий! - хихикает Нирия.

Вся эта ситуация вызывает во мне целую бурю мыслей и эмоций. Не знаю, почему, но я никогда не испытывала того волнения крови и буйства гормонов, что называют любовью.

Даже с Виталиком была всего лишь дружеская симпатия. Мне нравилось, что он вежливый, опрятный и пунктуальный. Заботливый ещё. И целоваться с ним не противно было. Он всё-таки за собой следил.

Главное, было понимание, что так надо и уже пора. И я искренне намеревалась стать ему верной женой и хорошей матерью нашим детям. Но чем всё кончилось в итоге?

Может, я действительно ненормальная, бесчувственная? И мужчины это ощущают и бегут от меня прочь? Или просто не нашёлся ещё тот, кто пробудил бы во мне то, настоящее, о чём пишут в любовных романах?

Мне становится вдруг так грустно и жалко себя, что на глазах выступают слёзы. Ещё и свадьба эта... Неужели мне так и не суждено познать женское счастье?

Доносящиеся из гостиной звуки вгоняют меня в краску. Когда же кончится это безобразие?

Но они, похоже, не торопятся. Даже не подозревала, что растрёпа Нирия может издавать такие сладострастные стоны! Уши, что ли, заткнуть? Стыдно же! Но я ведь не специально! Они сами сюда пришли!

Наконец, вздрагиваю от смачного звука шлепка по обнажённому телу.

- Ох, хорошо! - произносит мужской голос. - Не то, что с моей занудой! Лежит, как бревно! Ещё и глаза закрывает!

Становящаяся всё более услужливой память прежней Ирейны подсказывает, что это и есть тот самый Падлор. Вот ведь гад, даже законную жену опорочить не погнушался!

- Ты вот что, Нира, глаз не спускай с моей племянницы! Вотрись к ней в доверие, что ли. Выясни, что у ней на уме. Не затевает ли чего. Выгорит дельце - сделаю тебя домоправительницей вместо старухи Ларии!

- Будьте спокойны, господин Падлор! Не подведу!

Какой же мерзкий у неё голос. Так и расстилается перед ним. Что ж, буду знать теперь, кого опасаться.

Кажется, ушли! Крадусь обратно в спальню, ещё более осторожно. Едва ли не через каждую пару шагов замираю и напряжённо прислушиваюсь.

Искренне надеюсь, что моя ночная отлучка прошла незамеченной. Прячу книгу под матрас и укладываюсь сверху. Сворачиваюсь под атласным одеялом и пытаюсь заснуть.

Несмотря на усталость, это удаётся не сразу. Не могу остановиться, прокручиваю в голове свою ситуацию и думаю, что же делать. Так ни до чего и не додумавшись, всё-таки проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь поздно, едва ли не за полдень. Ну да, всю ночь прошастала. Наслушалась всякого. Аж холодею при мысли, в какой печальной ситуации оказалась. Я должна избежать этого брака любой ценой! И сохранить отцовское имущество. В общем, решаю побороться за своё счастье в новом мире.

Вот только как всё это осуществить? Ах да, книга!

Достаю увесистый фолиант и принимаюсь листать. Увы, закон не на моей стороне. Брачный возраст для девушек начинается с четырнадцати лет. Просто кошмар!

И до самого совершеннолетия, которое наступает тут, как и в моём прежнем мире, в восемнадцать лет, девушка не имеет никаких прав вообще! Зато родители или опекуны вольны выдать её замуж за кого хотят, не спрашивая согласия.

Сколько там до моего совершеннолетия осталось? Два месяца и двадцать пять дней? Эх, папа, папа... Что ж ты так?

Во мне укрепляется ощущение, что смерть отца не была случайной. Но как я это докажу?

Я должна тянуть время! Например, в ближайшие несколько дней или даже пару недель могу притворяться больной. А что, хорошая идея! Так и сделаю!

Услышав шаги за дверью, в последний момент успеваю спрятать книгу под подушку. Нирия спрашивает, спущусь ли я к завтраку. Разыгрывая сильное недомогание, чуть слышно произношу:

- Я плохо себя чувствую! Принеси прямо сюда!

Пока она ходит, соображаю, что мне, похоже, остаётся только бежать. И перекантоваться где-то почти три месяца. До своего совершеннолетия. Ну, не вижу я других вариантов!

Вот и завтрак. Каша с молоком и кусочками фруктов очень даже ничего.

Дождавшись, когда Нирия унесёт посуду, опять открываю книгу. Если я исчезну, то опекуну придётся ждать полгода, чтобы вступить во владение моим имуществом. Так что в этом плане всё безопасно. Остаётся только придумать, где провести эти три месяца.

Этот мир не слишком-то безопасен для одинокой и совершенно беззащитной девушки. Но лучше рискнуть, чем оказаться фактически в рабстве на всю оставшуюся жизнь.

Вот только куда мне пойти? Ломаю голову изо всех сил и не нахожу приемлемых вариантов. Ну, почему эта Ирейна была такой нелюдимой? Ни знакомств полезных, ни связей. У неё даже подруг толком не было!

Хотя одна всё-таки была. По имени Люсия. Тоже из благородных. Вот к ней-то я, пожалуй, и отправлюсь. Что им, сложно приютить меня на совсем короткое время?

Надо добраться до города. Но как? Ирейна не имела ни малейшего представления о местной географии. Её везде возили в карете. Я даже не представляю, в какую сторону идти! Знаю только его название - Аргус.

Спрашивать у прохожих? Слишком рискованно. Они и так наверняка обратят на меня внимание. Благородные девицы не выходят из дома одни. Тем более, пешком.

Значит, придётся переодеться и косить под какую-нибудь крестьянку. А что, идея! Иду из деревни в город, чтобы найти место прислуги.

Нет, не прокатит! Память Ирейны подсказывает, что здесь - нечто вроде крепостного права в моём прежнем мире. Чтобы выйти из деревни, надо иметь бумагу с разрешением от благородного господина, её владельца.

Может, самой написать? Правда, я не знаю, как такие выглядят. И печать рода, наверное, должна быть. Точно, я видела её у отца в кабинете! Если, конечно, дядюшка не успел себе захапать. С него станется.

Изо всех сил пытаюсь мысленно воспроизвести дорогу до города. Хоть какие-то ориентиры. Но вспоминаю лишь, что выезжали рано утром, прямо на рассвете или даже ещё раньше, и ехали целый день. Разве что в обед останавливались на специальном дворе, где меняли лошадей на свежих. И поздно вечером приезжали в наш городской особняк.

Это значит, пешком мне дня три, не меньше, идти придётся! - соображаю я. - Надо тогда еду с собой собрать. И насчёт ночёвки подумать.

Не знаю, что и делать. В деревнях проситься? Страшно! Ну как ограбят, или, того хуже, домогаться начнут?

Где-нибудь в лесу спать - ещё страшнее. Тут водятся какие-то звери типа волков, которых все боятся. Да и местность я не знаю.

Может, карту поискать? Похоже, мне придётся опять наведаться в библиотеку.

Опять слышу шаги за дверью и лишь в последний момент успеваю припрятать лежащую рядом книгу. Очень кстати, потому что на этот раз меня решил почтить своим присутствием сам дядюшка Падлор!

- Как вы себя чувствуете, дорогая племянница? - умильно улыбаясь, спрашивает он.

- Неважно! - напустив на себя страдающий вид, вздыхаю я.

- Очень, очень жаль! Впрочем, искренне рад, что вы пришли в себя после того трагического обморока!

Трагического обморока? Какой же он гад всё-таки! Я ведь знаю теперь, отчего погибла прежняя Ирейна. Сразу после похорон её отца Падлор привёл сюда жениха вместе с нотариусом, чтобы заключить помолвку.

А, кстати, заключили или нет? Несчастная сирота потеряла сознание, едва юрист закончил читать соответствующий документ.

- Я, пожалуй, позову к вам хорошего целителя, ведь уже через месяц ваша свадьба!

- Ах, дядюшка, до свадьбы ли мне сейчас? - начинаю причитать я. - Ведь мой папенька...

- Ну-ну, немедленно прекратите ваши женские излияния! Я забочусь о вашем будущем! Негоже девице в таком возрасте оставаться без законного супруга! От этого возникают всякие нехорошие соблазны, могущие привести к возмутительной безнравственности!

Тоже мне, моралист нашёлся! - возмущённо думаю я. - Знала бы твоя жена...

- Свадьба состоится через месяц, и точка! - решительно заявляет опекун.

Получается, у меня совсем мало времени. Ещё и Нирия эта будет за мной следить. Надо что-то делать, и срочно!

Прикрываю глаза и откидываюсь на подушки.

- Простите, дядюшка, я ужасно устала от нашего разговора! Но мне уже полегче, чем вчера!

Всё-таки не переиграть со своим якобы плохим самочувствием. Хотя оно и правда оставляет желать лучшего. Однако целитель мне точно ни к чему. Ещё раскусит моё притворство.

- То-то же! - торжествующе произносит Падлор и прощается.

Вздыхаю с облегчением, когда он покидает мою спальню. Вскоре Нирия приносит обед.

До вечера ещё далеко, и мне ничего не остаётся делать, как только читать. Мерзкие всё-таки у них законы! Но знать их очень даже полезно.

Эх, и почему моя предшественница нисколько не интересовалась тем, как устроена реальная жизнь? Максимум, что она читала - романы про рыцарей и прекрасных дам. Ни о политике, ни об экономике, да что там - даже о состоянии дел в поместье толком не осведомлена!

Ближе к вечеру опять появляется Нирия и зажигает свечи. Естественно, не спичками, а от принесённой уже горящей свечи. Как же они тут огонь-то добывают, интересно? Ирейна и этого не умела.

Вместо того, чтобы уйти, эта растрёпа вертится и мнётся, как будто что-то хочет сказать. Ах да, ей же велено втереться ко мне в доверие!

- Как вы себя чувствуете, госпожа Ирейна? - елейно улыбается она.

- Не очень, но, кажется, мне получше. Думаю, через пару дней смогу выходить! - отвечаю я.

- Ах, какая радость! Женишок-то уже ждёт вас, красавицу нашу!

Вспоминаю внешность того проходимца, дядюшкиного дружка. Обрюзгшее ицо с красными прожилками, жидкие сальные волосы с залысинами на лбу. На вид довольно хилый, причём явно утягивает выпирающий живот. Брр...

В голову приходит мысль спросить её про наряды и перевести разговор на поездку в город. Сбежать прямо в городе было бы легче.

- Дядюшка говорит, что свадьба уже через месяц, а у меня даже одежды достойной нет!

- Так ведь траур же по папеньке! Дядюшка и решил обойтись без всяких этих финтифлюшек! Нарядных платьев у вас и так хватает. И украшения фамильные наденете!

Да пофиг ему на траур! Просто денег жалко! - меня аж трясёт внутри от этого лицемерия. И,.самое печальное, поездка в город мне, получается, не светит.

После таких известий мне ничего не стоит напустить на себя огорчённый вид и отвернуться к стене, давая понять, что продолжать беседу я не собираюсь. Пусть идёт, доносит!

Нирия уходит, а я смотрю на зажжённые ею свечи. Внезапно передо мной встаёт вдруг воспоминание Ирейны, как её отец зажигал их без каких-либо приспособлений. Просто протягивал руку, и фитили сами вспыхивали. Что это? Какой-то фокус?

Опять прилежно копаюсь в унаследованных мною остатках её памяти. Не может быть! Я же знаю, что магия противоречит законам природы! Обычно то, что ею называют - просто шарлатанство. Ну, или самовнушение у впечатлительных людей.

Вот только те факты, что я извлекаю из памяти моей предшественницы, свидетельствуют, что в Дарниуме всё иначе. Некоторые люди могут использовать загадочную энергию, присутствующую в этом мире, творя с её помощью совершенно фантастические вещи. Да и вообще, я ведь и сама побывала в некой сверхъестественной реальности, прежде чем меня сюда закинуло.

Вдруг у меня тоже такое есть? - осеняет меня. - А что, по наследству вполне могло передаться. Вот здорово бы! Не пришлось бы ни дядюшки Падлора опасаться, ни мерзкого жениха.

Я задуваю одну свечу и долго пытаюсь зажечь её вновь. И руку протягиваю, и пальцами щёлкаю, и дую, и просто ладонь над фитильком держу. Увы, все мои усилия оказываются напрасными.

А может, этому надо как-то учиться? Но у кого узнать?

Кроме библиотеки ничего в голову не приходит. Однако идти туда ночью мне больше не хочется.

Я вспоминаю присказку: хочешь что-нибудь спрятать - положи на видное место! Что, если завтра я попрошу Нирию отвести меня в книжный зал, чтобы взять что-нибудь почитать? По идее, это не должно вызвать никаких подозрений.

Вот только мой выбор книг наверняка покажется странным. И Падлор может заподозрить неладное, если она донесёт. Но может, я зря переживаю, и она вовсе не умеет читать? Что ж, утром проверю.

Когда Нирия приносит завтрак, я спрашиваю, может ли она принести мне книгу, какую я скажу.

- Ах, госпожа Ирейна, я бы с радостью! Вот только грамоты не знаю. Не разберу, что там на них написано!

Что ж, одной проблемой меньше.

- В таком случае поможешь мне одеться и дойти, чтобы взять самой! - приказным тоном произношу я.

- Как скажете, госпожа! - кивает прислуга.

Меня страшно угнетает вся эта ситуация. Я привыкла к свободной и честной жизни без необходимости бояться и притворяться. Справлюсь ли?

Должна! - говорю я себе. - Всего-то продержаться до совершеннолетия - и дальше жить спокойно всю оставшуюся жизнь. Осуществить, наконец, свою мечту - заложить фееричный цветник. Да и заработать на этом можно, если денег хватать не будет.

А ведь я даже не знаю: будет, или не будет! - соображаю вдруг. Ирейна этим вообще не интересовалась.

Хожу вдоль книжных шкафов и ищу то, что мне надо. Пока безуспешно. Большинство книг посвящены юриспруденции, военному делу или различным хозяйственным вопросам. Если честно, я бы с удовольствием почитала про здешнее сельское хозяйство и управление поместьем, но сейчас не до этого. В первую очередь мне бы научиться хоть за себя постоять. И магия для этого - самое то!

Нирия стоит у двери и недовольно косится на меня.

- Можешь идти заниматься делами! - произношу я. - Зайдёшь за мной перед обедом!

Опять осматриваю полки. Неужели совсем ничего про магию? Но я же знаю, что она здесь не под запретом. Наоборот, очень даже ценится.

Наконец, на одной из верхних полок нахожу несколько потрёпанных томиков без надписей на корешке. Просматриваю и их.

«Основы стихийной магии» - стоит на обложке одной из книг. То, что надо!

Для маскировки беру один роман и книгу про управление поместьем.

Усаживаюсь в кресло и открываю магический фолиант. Точно, как я и думала: целая глава с описанием подготовительных упражнений.

Вот ведь невезуха! Тут написано, что для проявления хотя бы самых минимальных достижений требуется как минимум три месяца регулярных тренировок!

Ах да, мне же карта ещё нужна! К сожалению, той, что надо тут, похоже, нет. Разве что всей Лотарии. С интересом разглядываю, вот только толку от неё немного. Город Аргус я, конечно, нахожу, но определить даже примерное местонахождение поместья не в состоянии.

Вот и Нирия. Сую ей в руки выбранные книги и возвращаюсь к себе. И обед прошу принести в свою комнату, сославшись на усталость от первого выхода после болезни.

Весь остаток дня прилежно занимаюсь подготовительными упражнениями. Они жутко нудные, но моя мотивация сильней!

Вот только время... Вечером долго не могу заснуть, размышляя, как мне бежать.

Внезапно дверь в мою комнату распахивается и входит Падлор.

- Добрый вечер, дядюшка! - стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо, говорю я. - Что привело вас ко мне в столь поздний час?

- Где книги, которые ты сюда притащила? - задыхаясь от ярости, произносит он, окидывая меня уничтожающим взглядом.

- Вот, на столике! - указываю я на роман и книгу про управление поместьем.

- Ещё? - спрашивает он.

Кажется, у меня намечаются проблемы! Опекун зовёт Нирию и велит ей обыскать мою комнату. Она роется в шкафах и ничего не находит.

- Может, под подушкой? - указывает она на мою кровать.

- Встань! - приказывает Падлор.

Не вижу иного выхода, как только повиноваться. Нирия перерывает мою постель и находит спрятанные под матрасом фолианты.

- Думала меня обмануть? Хитрые планы строила? - злобно шипит опекун, приблизив своё лицо в моему. - Больше не выйдешь из своих комнат!

Опять лежу в постели. Справа дверь, за ней узенький коридорчик без окон, потом крошечная уборная с умывальником. Слева за занавешенной аркой маленькая гостиная, которая теперь заперта на ключ снаружи. Всё это будет моей тюрьмой на ближайший месяц.

Да уж, недооценила я мерзавку Нирию!

Просыпаюсь утром и вспоминаю случившееся накануне. Неужели я обречена? Ну уж нет!

Не сдамся ни за что! Какое счастье, что я не стала откладывать в долгий ящик изучение учебника по магии и хорошенько освоила целых три упражнения для пробуждения дара! Именно этим сейчас и займусь.

Сразу после завтрака Нирия заявляет, что я должна красиво одеться и спуститься в гостиную к дядюшке. Меня охватывает нехорошее предчувствие.

Растрёпа-служанка помогает мне надеть платье и идёт за мной, не отступая ни на шаг. Как самый настоящий конвоир.

Дядюшка Падлор, умильно улыбаясь, поднимается с кресла и приветствует меня лёгким кивком головы:

- Что же вы так долго, господин Ронар уже заждался!

Ага, тот самый жених. Выглядит ещё противнее, чем в прошлый раз. Или я просто себя накрутила?

Да нет. Он даже голову не удосужился помыть! Зачёсанные назад до прилизанного состояния волосы спадают на плечи слипшимися сосульками.

К тому же, судя по одутловатому лицу и красноватому носу, этот Ронар явно злоупотребляет вредными излишествами.

В довершение всего от него исходит резкий и приторный запах какого-то благовония. Тьфу, ну и парфюм тут у них! Мне аж чихать хочется!

Я замираю на месте в полной растерянности. Повисает неловкое молчание. Дядюшка сверлит меня недовольным взглядом.

- Позвольте вашу ручку! - произносит, наконец, жених.

Ах да, я совсем забыла, что по этикету должна подать ему руку для поцелуя! Делать нечего, протягиваю правую руку. Он хватает мою ладонь толстыми пальцами с обкусанными ногтями и тянет к лицу. Его губы оставляют на тыльной стороне слюнявый отпечаток.

Вытереть бы обо что-нибудь! - мечтаю я. Увы... Меня пробирает дрожь от одного представления, что этот человек будет прикасаться к моему телу. А мысль о сексе с ним и вовсе заставляет подкашиваться ноги. Я должна избежать свадьбы во что бы то ни стало!

Увы, на этом мои мучения не заканчиваются. Я вынуждена сидеть и слушать их нудные разговоры о каких-то совершенно незнакомых мне людях.

Наконец, мой опекун поднимается и говорит:

- Пойду распоряжусь насчёт обеда! Через полчаса прислуга проводит вас в столовую!

Уходя, он заговорщицки подмигивает Ронару. Я холодею.

Едва за дядюшкой захлопывается дверь, проклятый жених оскаливается улыбкой и смотрит на меня так, как будто хочет раздеть. Я опускаю взгляд.

- Ну что вы, дорогуша! - с усмешкой произносит Ронар. - Совсем скоро вы будете моей! Целиком и полностью!

Мне хочется вскочить и бежать. Понимаю, что бесполезно. Просто молчу, глядя в никуда.

На моё колено ложится тяжёлая рука. Тыльная сторона покрыта рыжеватыми волосками. Пальцы, напоминающие сардельки, сжимаются, охватывая мою ногу.

- Что вы себе позволяете! - возмущённо произношу я.

- Вы - моя невеста! - невозмутимо отвечает мерзавец.

- Но пока не жена! И прошу соблюдать приличия!

- Да что вы, право! Какая вам разница, неделей раньше, неделей позже? Всё равно в итоге вы будете лежать подо мной без ничего и делать всё, что я захочу!

- Прекратите! - яростно взвиваюсь я, вскакивая на ноги.

Ронар хватает меня за руку и тянет. Я вырываюсь, а он пытается усадить меня к себе на колени.

- Я буду кричать!

- Кричите, сколько влезет! Мы с вашим дядюшкой уже обо всём договорились!

Сердце сжимается от страха. На меня наползает ощущение абсолютной беспомощности и обречённости.

- Вот так-то лучше! - произносит Ронар и лапает меня за грудь.

Возмущение от столь вопиющего попрания моих личных границ заставляет меня встрепенуться. Я вновь обретаю волю к сопротивлению, изворачиваюсь и бью его локтем в бок.

Негодяй охает, ослабляя хватку. Я вскакиваю и несусь к двери. Он за мной.

- Да что от тебя, убудет, что ли? - задыхаясь, произносит он, хватая меня за платье.

Оборачиваюсь и отвешиваю ему пощёчину. Аж руке больно становится.

- Ах ты, ...!

Такими грязными словами меня ещё никто не оскорблял! Обида и ненависть заставляют вскипеть кровь. Я хватаю со стола тяжёлый подсвечник и замахиваюсь:

- Не подходи! Убью!

А горе-женишок, похоже, труслив! Бочком, бочком пятится к выходу и рвёт на себя дверь.

Всё ещё держа в руках подсвечник, опускаюсь на диван. На глазах выступают слёзы. Вот ведь попала-то! Что же мне теперь делать?

За дверью раздаётся громкий топот.

- Да она бешеная просто! Настоящая одержимая! - слышится возмущённый голос жениха. - Убить меня пыталась!

Дядюшка Падлор распахивает дверь и вперивает в меня яростный взгляд. Моя рука разжимается и обличающая меня улика с грохотом ударяется о паркет.

- Будешь сидеть на хлебе и воде, дрянь! - шепчет он, вытаскивая меня из гостиной.

Я опять в своей тюрьме, хоть и комфортной. Устраиваюсь с ногами на широком подоконнике и обречённо смотрю на улицу. Мрачная и сырая погода конца зимы навевает уныние. А мне и без того тошно.

Неужели у меня нет никаких шансов избежать уготованной мне печальной участи? Содрогаюсь от омерзения, представив, как волосатая рука с обгрызенными ногтями шарит по моему обнажённому телу.

Заставляю себя переключить внимание на магию. Похоже, это мой единственный шанс что-то изменить. До изнеможения выполняю и выполняю те три упражнения, что успела запомнить.

Нирия приносит мне скудный не то обед, не то ужин. Я демонстративно отворачиваюсь и не отвечаю на её вопросы. А когда она уходит, в моей голове начинает вырисовываться один интересный план.

Сработает, или нет? - напряжённо размышляю я. - Ах, какая разница, мне ведь всё равно нечего терять!

Тщательно перерываю свои вещи и нахожу несколько мелких монеток. Для слуги, которого Нирия утром и вечером впускает ко мне для топки камина в гостиной. Теперь только улучить момент, когда она не сможет подслушать.

Увы, дядюшкина шпионка всё время стоит над душой у истопника. Ни в этот, ни в следующий день у меня ничего не выходит. Лишь через день ей приходится куда-то ненадолго отлучиться.

Я сую слуге приготовленные монеты и прошу сообщить домоправительнице Ларии, что у меня к ней очень важный разговор.

Весь остаток дня я как на иголках. Но ничего не происходит. Ни в этот день, ни в следующие. Неужели моя попытка вырваться из изоляции оказалась напрасной?

Лишь спустя неделю вместо Нирии мне приносит обед сама домоправительница. Да и еда на удивление хороша и обильна. Я от такой уже отвыкла.

- Искренне рада тебя видеть, мора Лария! - церемонно приветствую я.

- О чём вы хотели со мной говорить? - с подозрением спрашивает старушка.

- Видишь ли, и мой покойный папенька, и я всегда были довольны твоей службой. Я собиралась оставить тебя в этой должности и после моего вступления в наследство. Но кое у кого, похоже, несколько иные планы...

- Какие ещё планы? - перебивает меня домоправительница.

Тогда я рассказываю ей про ночное общение Нирии с дядюшкой Падлором.

- Вот ведь мерзавка! - ругается Лария. - Да если бы не я, не видать бы ей этого места, как своих ушей! Горбатилась бы в поле! Ну, я этого так не оставлю!

- Помоги мне бежать и добраться до Аргуса! - прямо и честно заявляю я. - До моего совершеннолетия - меньше трёх месяцев! Вступлю в наследство - в долгу не останусь!

Лария всплёскивает руками и принимается охать и ахать. Мои надежды стремительно улетучивается.

Старушка замирает вдруг и задумывается. Её напряжённую мыслительную работу видно невооружённым взглядом.

- Я подумаю! - произносит она, наконец, и уходит.

Опять тянутся томительные, полные напряжённого ожидания дни. Если бы не упражнения по развитию магического дара, требующие полного погружения и концентрации, я бы, наверное, с ума сошла.

До проклятой свадьбы остаётся чуть больше недели. Я плохо сплю и почти ничего не ем. Неужели мне действительно придётся стать женой этого Ронара?

Внезапно вместо Нирии опять появляется Лария:

- Ночью я отопру вашу дверь! Вы должны встать до рассвета и спуститься на кухню. Возьмёте под столом мешочек с едой и выйдете через чёрный ход. Пройдёте через огород и свернёте на тропу вдоль забора. Она выведёт вас к проезжей дороге.

- А в какую сторону хоть идти-то? - спрашиваю я.

- Направо! Вскоре вас нагонит телега с гнедой лошадью. Возница - мой племянник. Довезёт вас до самого города. А дальше уж сами как-нибудь! Помогай вам боги!

Пробормотав всё это, домоправительница уходит. Неужели мне в кои-то веки повезло?

Соображаю, что мне надо приготовить вещи в дорогу. Отдёргиваю занавеску, отделяющую гардеробную нишу в моей спальне и перебираю платья. Вот это из серого сукна подойдёт. Простовато, конечно, но так даже лучше.

Достаю из шкафа кое-что из белья и запасные чулки. Ещё тёплую шаль на голову. Шапок здешние женщины не носят.

А с обувью печально. Ничего более тёплого, чем лёгкие сапожки с тонкой подошвой, я не нахожу. И как быть с верхней одеждой? Я даже не знаю, где она хранится! На худой конец нахожу в шкафу тёплую меховую жилетку.

Чтобы не проспать случайно, решаю вообще не ложиться. Усаживаюсь на подоконник и заворачиваюсь в одеяло.

За окном непроглядный мрак. Я смотрю в него, и на меня накатывает самый настоящий ужас. Я совсем не знаю этого мира! И память Ирейны мало чем может помочь. Ведь она вела совершенно праздную жизнь изнеженной и витающей в облаках благородной девицы-домоседки.

Но другого пути у меня всё равно нет. До моего совершеннолетия - чуть больше двух месяцев. И это время я должна как-нибудь продержаться.

Несмотря на не слишком удобную позу, я едва не засыпаю. Но вовремя спохватываюсь и встаю, как только небо начинает светлеть.

Накидываю жилетку и шаль, надеваю сапожки и беру с собой узел с бельём. В нём же спрятаны три серебряные монеты - всё, что мне удалось найти.

Медленно, чтобы не скрипнула, приоткрываю дверь и прокрадываюсь к лестнице вниз. Затаив дыхание, осторожно ставлю ноги на ступеньки.

Вот и кухня. Привыкшие в темноте глаза различают мешок под столом. Распутываю стягивающий его ремешок и вдыхаю запах еды. Пихаю сверху свой узел и устремляюсь к чёрному ходу.

Открываю дверь и мне навстречу сквозит ледяным холодом. Ночью подморозило и земля покрыта инеем. Оглядываюсь назад и вижу висящий на стене полушубок из овчины. Он большой и тяжёлый, но лучше уж такой, чем ничего. Надеваю его и шагаю вперёд.

Ловлю себя на том, что впервые нахожусь под открытым небом своего нового мира. Ах, о чём я? Подумаю об этом потом. Мне бы не заблудиться только!

Впереди виднеется изгородь. Кажется, я уткнулась в тупик! Подхожу ближе. Это всего лишь примитивные ворота из жердей, которые можно отодвинуть. Но мне это не под силу, поэтому я просто наклоняюсь и пролезаю между обледеневшими палками.

Наконец, выхожу на дорогу. Поворачиваю направо и иду как можно скорее. Мне страшно, что кто-нибудь меня увидит. Или в доме хватятся.

Тяжёлый полушубок придавливает к земле. Но я упорно шагаю вперёд. А когда совсем выдыхаюсь, представляю себе похотливый взгляд Ронара и тянущиеся ко мне волосатые руки с толстыми пальцами. Я должна избежать этой свадьбы во что бы то ни стало!

Сзади доносится странный звук. Как будто кто-то едет. Я испуганно оглядываюсь. Точно! Надеюсь, это действительно племянник Ларии.

Рядом со мной останавливается телега. Возница соскакивает на землю, приветствует меня поклоном и бормочет едва разборчивой скороговоркой:

- Садитесь, госпожа! Ох, и резвая ж вы, однако! Ишь, как далеко ушли. Я уж думал, не поедете.

Устраиваюсь в телеге рядом с какими-то мешками, кажется, с зерном. Возница ещё и прикрывает меня сверху куском холстины. Делаю узкую щель перед лицом и смотрю на проплывающие вдоль дороги ландшафты. Интересно, меня уже хватились?

Чтобы отвлечься, опять делаю те самые упражнения. Но усталость от бессонной ночи берёт своё, и вскоре я начинаю задрёмывать.

Просыпаюсь оттого, что кто-то прикасается к моему плечу. Испуганно вскидываюсь, но это всего лишь возница. А вокруг лес.

- Вставайте, госпожа! Я тут чай вскипятил. К родничку однако свернул. Пообедать бы надо.

На меня накатывает ощущение жутчайшего голода. Наверное, это от свежего воздуха.

Достаю из мешка еду. Спасибо Ларии, не поскупилась. И сыр, и копчёное мясо, и даже сладости положила.

Но что же я буду в городе-то делать? - обуревает мысль. - Ах да, подруга Люсия. Вот только где она живёт? Я ведь даже этого не знаю! Помню только, как выглядит их городской особняк. И вроде бы он недалеко от центра.

Прихлёбываю кипяток из положенного Ларией же серебряного бокала. Отламываю кусочки хлеба. Мясо и сыр делю с возницей, он уже порезал их своим ножом.

- Вы уж не обессудьте, а только я вас перед самой окраиной высажу! - говорит он. - Если увидит кто, мне не поздоровится! Дядюшка то ваш не то, что папенька покойный!

- Меня ведь искать будут? - спрашиваю я.

- Наверняка! - кивает крестьянин.

- И как мне быть? Я ведь ничего толком не знаю! Ни людей, ни города!

- Вы, главное, поосторожней! Там всякие людишки попадаются. Как темно, лучше и вовсе на улицу не высовываться, особенно на окраинах. Ограбят, а то и убьют. А девушку так вообще...

- Мне есть у кого остановиться, - отвечаю я.

- Вот там и сидите, тихонько-тихонько, как мышка! - одобрительно говорит возница. - А как исполнится вам восемнадцать годочков, вернётесь к нам хозяюшкой вместо вашего папеньки!

Едем дальше. Ближе к вечеру останавливаемся ночевать в какой-то деревне. Да уж, такой жути я в жизни не видывала! Никогда не думала, что в крошечной лачуге может поместиться больше десятка человек. Да ещё и мы, гости.

Правда, родственники возницы оказываются весьма гостеприимными. Его укладывают спать на лавке, а меня - на печи рядом с со старой бабкой, изгнав оттуда парочку детей.

Впрочем, заснуть получается лишь под утро. Почти всю ночь я страдаю от витающего в воздухе запаха мужских ног и сохнущей одежды и обуви. А ещё всё время мерещится, что по мне кто-то ползает. Даже несмотря на то, что ещё вечером я убедилась: вшей или клопов тут нет. Всего лишь какие-то домовые насекомые типа тараканов.

Устраиваясь в телеге поутру, я недоумеваю, как можно жить так всю жизнь? Впрочем, у них тут нет выбора. Они даже переехать никуда не могут. Ни, тем более, выбрать себе занятие по душе.

С ужасом представляю, что было бы, случись мне попасть не в благородную девицу, а в какую-нибудь крестьянку. Ещё и крепостную. Вот где жесть-то!

Я даже к Нирии перестаю испытывать столь яростную ненависть. Разве можно от неё ожидать иного после такой-то жизни?

Но вот впереди показывается город. Немного не доезжая, возница останавливает лошадь, и я слезаю.

- Идите спокойно! - уверяет он. - Женщин впускают, не спрашивая.

Ого, тут ещё и стража какая-то? Подхожу ближе. Точно, рядом с воротами стоит пара пузатых мужиков в доспехах, хотя скорее, их имитации. Явно для внушительного вида. Ещё и останавливают некоторых. Тех, кто на телегах. Правда, получив от них кое-что в широкие ладони, спокойно пропускают в город.

На миг меня охватывает страх. Вдруг Падлор уже успел заявить о моём побеге?

Но вовремя спохватываюсь, делаю спокойное лицо и шагаю вперёд. Стражники скользят по мне равнодушными взглядами.

Отхожу подальше и останавливаюсь. Оглядываюсь вокруг в полной растерянности. Совсем скоро вокруг меня начинают шнырять оборванные детишки весьма подозрительного вида. Как хорошо, что по совету возницы я спрятала свой узел под полушубок!

Близится вечер, и я понимаю, что вряд ли успею найти сегодня дом подруги. А ночью здесь опасно. Захожу в одну из лавок и спрашиваю, нет ли поблизости недорогой, но приличной гостиницы. Лавочница окидывает меня любопытным взглядом, однако объясняет, как пройти.

Отдаю за ночлег одну из трёх имеющихся у меня серебряных монет. Но ничего, завтра прямо с утра пойду искать особняк Люсии.

Дохожу до центральной площади, откуда лучами расходятся широкие улицы, соединённые переулками. Память Ирейны подсказывает, что дом подруги как раз и находится в одном из них.

А где, кстати, мой собственный? По идее, где-то рядом. Точно же, он совсем недалеко от городской управы! Нахожу её здание с высоким шпилем и иду в нужную сторону. Хоть это моя предшественница умудрилась запомнить.

А домик-то очень даже ничего! Три этажа, колонны, красивые барельефы. Но близко не подхожу. Ещё увидит кто-нибудь из прислуги.

Вспоминаю, что к дому Люсии меня подвозили в карете. Но не слишком долго. Вот только куда?

Делать нечего, принимаюсь наматывать круги, точнее, спираль, вокруг центральной площади, всё больше от неё удаляясь. Подходит время обеда, когда я, наконец, останавливаюсь. Этот? Вроде похож.

Поднимаюсь по каменным ступеням и замираю перед дверью. Что мне сказать-то? После некоторых колебаний решаю сказать всё, как есть. В конце концов, у Ирейны были искренние и тёплые отношения с подругой. Да и её мать вела себя вполне доброжелательно.

Решительно стучу. Через некоторое время дверь приоткрывается и оттуда выглядывает мужчина в длинном пиджаке с блестящими пуговицами.

- Что вам угодно? - сухо спрашивает он.

- Я - Ирейна дин Миор! И мне необходимо срочно переговорить с молодой госпожой Люсией!

Он окидывает меня совершенно недоумевающим взглядом.

- Но почему вы одна? Где ваша карета?

- Мой отец умер и я попала в беду! Мне нужна помощь! Пожалуйста, позовите мою подругу Люсию, я всё объясню!

- Подождите!

Дверь захлопывается прямо перед моим носом. Я долго стою на холодном ветру, недоумевая, что происходит. Или я что-то сделала не так?
*******************
Дорогие читатели! 
Предлагаю Вашему вниманию ещё одну книгу про старую деву:
Ксения Ласка
«Гостевой дом старой девы» 
Тихая жизнь Вивиль, владелицы гостевого дома в студенческом городке, переворачивается с ног на голову, когда на пороге появляется неожиданный постоялец. Как же теперь устоять перед его очарованием? И главное, надо ли?

- Пройдите! - произносит всё тот же мужчина, распахивая передо мной дверь.

Я вхожу. Память Ирейны подсказывает, что это лакей и он должен помочь мне снять верхнюю одежду. Однако он почему-то медлит.

- Да помогите же мне, наконец! - прошу я.

Нехотя, с каким-то брезгливым выражением лица, лакей помогает мне выскользнуть из тяжёлого и грубого овчинного полушубка. После чего пристраивает его на вешалку в прилегающей к прихожей гардеробной, где он смотрится совершенно чужеродно.

Кому он принадлежал раньше? Явно кому-то из слуг. Хорошо ещё, не сильно грязный и не воняет, как одежда в крестьянском доме, где мне пришлось ночевать. Вот уж был бы позор!

- Идите за мной! - говорит слуга и проводит меня в гостиную.

Но вместо моей подруги меня встречает её мать. Я делаю изящный поклон и приветствую её, как положено. Хорошо, заранее прояснила некоторые аспекты здешнего этикета.

- Присядьте и расскажите, что случилось! - сухо произносит она.

- А Люсия, она здесь? - спрашиваю я.

- Сначала ответьте на мой вопрос!

- Да-да, конечно! - соглашаюсь я и принимаюсь рассказывать. Всё, как есть.

Мама Люсии внимательно слушает. А ещё возмущённо качает головой и теребит надушенный кружевной платочек. Похоже, впечатлилась и поможет.

Но когда я дохожу до описания домогательств жениха, она вдруг багровеет и взвивается с места:

- Вы! Грязное, распущенное, испорченное создание! Да как вы посмели осквернять мои уши подобными речами! Немедленно покиньте этот дом!

Может, мне послышалось? Смотрю на неё в полной растерянности..

- Убирайтесь сейчас же! - её голос приобретает откровенно визгливые интонации. - Или я прикажу вас вытолкать!

Она хватает со столика колокольчик для вызова слуг и принимается яростно трясти. Потом швыряет его прямо на пол и вперивает в меня яростный взгляд:

- Нет, постойте!

Но я уже не слушаю дальше, а несусь к выходу. Инстинкт самосохранения просто вопит об опасности. Хватаю из гардеробной свой полушубок и бросаюсь к двери. Хорошо хоть, она заперта не на ключ, а на засов, который я легко сбрасываю.

Бегу так, словно за мной гонится стая злых волков. Прихожу в себя лишь в паре улиц от столь негостеприимного особняка. На глаза наворачиваются слёзы обиды. А ещё зверски колет в боку. Я же не привыкла так бегать.

С трудом перевожу дыхание и из последних сил тихонько шагаю вдоль улицы, чтобы не привлечь к себе недоброжелательное внимание. Куда мне теперь?

Но почему мать Люсии так отреагировала на мой рассказ? Почему оказалась такой немилосердной? Наматываю круги по улицам и роюсь в памяти прежней Ирейны. И тут до меня доходит, в чём дело.

Здешние благородные девицы не знают о сексе от слова совсем! Вспоминаю, как мучительно подыскивала слова, объясняясь с изгнавшей меня матерью подруги. Так вот что её возмутило, значит! Я самым вопиющим образом нарушила здешние правила приличия!

Хотя, если рассудить, всё это - лишь лицемерие, прикрывающее омерзительную изнанку жизни, в чём я уже успела убедиться. Но куда мне теперь податься?

Делать нечего, возвращаюсь на постоялый двор и трачу свою вторую монету. Осталась лишь одна.

Правда, у меня есть серебряный стаканчик. Надо попробовать его продать. А толку-то? На два месяца жизни всё равно не хватит.

Опять выхожу и навожу справки о гостиницах подешевле. Есть в городе и такие. Расположены на окраине и называются постоялыми дворами. Но, зайдя в один из них, я прихожу в ужас от царящего там бардака и антисанитарии. Не хватало ещё вшей подцепить.

На обратном пути захожу в лавку, где торгуют дорогими предметами обихода и пытаюсь продать серебряную посудину. Но приказчик смотрит на меня с подозрением и предлагает просто смешную цену. А в ответ на моё возмущённое замечание спрашивает:

- А ну, признавайся, где украла?

Решительно хватаю с прилавка свой стаканчик и ухожу прочь. В следующей лавке мне дают чуть больше и я соглашаюсь. Теперь у меня ещё три монеты.

Но тратить их точно нельзя. Мало ли что? Например, обувь развалится. Да и платье у меня только одно - то, что на мне.

Прикидываю и так, и эдак, и понимаю, что надо искать работу. Но уже вечер, и мне приходится вернуться в гостиницу.

Наутро начинаю обходить разные лавки и предлагать свои услуги. Я всё-таки грамотная. Увы, меня не воспринимают всерьёз. Лишь в одном месте выслушивают, но спрашивают рекомендацию, которой у меня, естественно, нет.

Понимаю, что надо поумерить аппетиты и искать место прислуги. Потом вспоминаю Нирию и её шашни с дядюшкой Падлором. Попробую-ка я лучше в трактир какой-нибудь пристроиться.

Обхожу больше десятка таких заведений. Вот только прислуга нигде не требуется.

Я совсем падаю духом. Но упорно толкаю всё новые и новые двери.

- Может, тебе в доме напротив попробовать спросить? - уперев руки в боки, советует краснощёкая трактирщица.

- А что там? - спрашиваю я.

- Дом увеселений! Ты молодая, красивая, ещё глядишь и подцепишь какого-нибудь господинчика!

Слёзы обиды брызжут из глаз. За что она так со мной?

- Я не такая! - сдавленным голосом произношу я.

Как же кружится голова. Ну да, с утра на ногах и ни крошки во рту.

- Можно я посижу немного? - из последних сил спрашиваю я. - Чаю попью. У меня правда есть чем заплатить!

Делаю шаг в сторону ближайшего стола. Перед глазами мельтешат мутные расплывчатые пятна. Пол уходит из-под ног. Последнее, что я слышу - испуганный возглас трактирщицы.
********************
Дорогие читатели! 
Хочу познакомить вас с книгой
Светланы Романовой
"Бракованная жена для Огнедышащего холостяка":
Говорят, в нашем мире девица без магии — что пирог без начинки. Пустышка. Такую замуж никто не возьмёт. Я обуза для семьи, предмет жалости и насмешек. Я старая дева! Но боги являют мне счастье — огнедышащее, чешуйчатое, с крыльями, как у черта. Вот только мой суженый… странный. То есть, огонь из пасти — это он запросто, а вот на душевный разговор — ни-ни. И что мне с ним делать, с этим чешуйчатым чудовищем, если в нем тепла не больше, чем в ледяной пещере? Смогу ли я растопить лед в его сердце, прежде чем он заморозит мое?

Прихожу в себя от ощущения холодных брызг на лице. Даже не понимаю толком, где я. Лежу на чём-то твёрдом. Не сразу, но доходит, что это - деревянная лавка, а рядом стоит стол. Я в трактире!

Поднимаюсь и сажусь. Рядом со мной хлопочет хозяйка:

- Ну-ка, рассказывай, что у тебя приключилось! - произносит она,

Поднимаю глаза. Мне кажется, или в её взгляде правда читается сочувствие?

- Отец умер, а дядюшка решил отнять у меня наследство, - начинаю я. - И знакомые отказались поддержать. Получается, мне просто некуда идти!

- Ну-ка, покажи руки! - просит трактирщица.

Недоумеваю, но протягиваю к ней ладони.

- Ну конечно, белоручка! И как ты работать собираешься?

- Я правда буду стараться!

- Моей кухарке нужна помощница. Но учти - будешь ныть и отлынивать - сразу вылетишь вон!

- Я только за вещами сбегаю! - произношу, не веря своему счастью. - Я быстро!

- Съешь хоть тарелку похлёбки! Не хватало ещё на улице где-нибудь упасть! - отвечает трактирщица.

Она говорит, что её зовут Кирия. Я тоже называю своё имя. Только про родовое молчу. Пусть лучше думает, что я из купцов.

Может, она и не злая на самом деле? - соображаю я. - Работать, конечно, трудно будет. Я к такому не привыкла. В моём родном мире был совсем другой быт.

Представляю, каково мне придётся. Таскать воду из колодца, дрова. Мыть посуду и стирать без водопровода. Это же ужас просто!

Да и тело Ирейны действительно слишком изнеженное и не готово к таким нагрузкам. Справлюсь ли я? Но ведь деваться всё равно некуда! Всего-то два месяца поднапрячься.

Похлёбка такая горячая и вкусная! Теперь скорей в гостиницу и обратно.

- Это что, все твои вещи? - удивлённо спрашивает трактирщица.

Уныло киваю.

- Ладно, разберёмся! Сейчас не до этого! Скоро вечер и будет полно работы! Мне надо показать тебе кухню!

У огромной печи с плитой стоит пожилая женщина и мешает мясо на большой сковороде. Трактирщица же подводит меня к лавке, на которой стоят несколько лоханей. В углу - бочка с водой.

Она показывает кастрюлю, в которой греть воду. Потом ведёт меня дальше - к выходу во двор:

- Вон там колодец, если что. А за углом - поленница!

- Вы только говорите мне, что надо делать! - прошу я. - Я не сильно во всём этом разбираюсь.

- Я уже поняла! - усмехается хозяйка и протягивает мне холщовый фартук.

Я таскаю воду и дрова. Потом принимаюсь мыть посуду. Слишком медленно. Кухарка Рания осыпает меня ругательствами. Я стараюсь изо всех сил, но быстрее не выходит. Слишком уж тут непривычно всё. И тело ещё подводит. Всё-таки я, пожалуй, ещё не оправилась от болезни.

Когда трактир, наконец, закрывается, я уже ничего не соображаю толком. Двигаюсь, как зомби. И голова гудит.

- Завтра с утра натаскаешь воды и дров и будешь помогать Рании чистить овощи и ощипывать и потрошить птицу! - говорит хозяйка.

Пока не выгоняет, и это уже хорошо.

- Ну-ка, пойдём! - говорит она и ведёт меня в каморку, заваленную разными вещами. Она протягивает мне юбку и кофту. Вещи поношенные и из грубой ткани, но крепкие.

- Шить, надеюсь, умеешь?

Я киваю.

- Ушьёшь по себе! А то твоё платье через неделю превратится в тряпку! И вот ещё тапочки из войлока! А теперь пойдём, покажу, где будешь спать!

Она вручает мне корзинку с нитками и иголками и ведёт на чердак по узкой скрипучей лестнице. Проводит через комнату, где висит сохнущее бельё и открывает низкую дверь:

- Прибраться надо немного, зато от трубы тепло!

Хозяйка уходит, а я принимаюсь за уборку. Со слезами, потому что с трудом двигаюсь и у меня слипаются глаза. И пальцы распухли и покраснели от здешнего мыла.

Из последних сил вытираю пыль и вытряхиваю на улице подушку и одеяло. С ужасом думаю, как я тут буду спать, потому что от маленького окошка сильно дует.

Придвигаю низкую шаткую кровать поближе к трубе. Укладываюсь и понимаю, что тонкое одеяло меня не спасёт. Тогда спускаюсь за своим полушубком.

Сворачиваюсь под ним, поджав ноги и засыпаю.

Просыпаюсь от того, что меня тормошат за плечо:

- Вставай, засоня, уже светло! - говорит хозяйка. - В следующий раз не буду тебя будить. Не встанешь сама - пойдёшь в дом напротив! Там они до обеда дрыхнут!

Ну и шутки у неё. Мне от них плакать хочется. Как вспомню, от чего убежала...

Спускаюсь и надеваю фартук. Иду таскать воду и дрова. Бочка почти пустая и мне приходится бегать к колодцу много раз. Ещё и крутить тяжеленный ворот, чтобы достать воду. На руках вспухают мозоли. А ведь ещё утро! Целый день впереди!

Как они тут вообще выдерживают такую жизнь? Даже выходных нет!

Стиснув зубы, заставляю себя терпеть. Мне надо продержаться всего два месяца!

Рания протягивает мне поднос, на котором лежат куры. Дохлые. И в перьях.

- Давай ощипывай скорей! У меня уже вода на бульон поставлена!

В полной растерянности смотрю на лежащие передо мной тушки. Я имела дело только с филе, ножками и крылышками по отдельности. А тут такое!

- Я не умею! - чуть слышно лепечу я, содрогаясь от ужаса, что меня сейчас выгонят. - Покажите, как!

- Вот ведь свалилась на мою голову! - ворчит кухарка, но показывает.

Хватаюсь за перья натруженными пальцами и дёргаю. Хорошо, что я ещё не завтракала. Иначе наверняка бы стошнило.

- Всего лишь два месяца! - увещеваю я себя.

- Да что ты там, заснула, что ли? - возмущается кухарка.

Ощипываю проклятых куриц, заодно поливая слезами. А ведь их ещё потрошить придётся!
********************
Ещё одна примечательная книга с попаданкой-старой девой:

Держусь из последних сил. Вечером едва доползаю до кровати, а утром еле встаю. Кожа на руках загрубела и покрылась мозолями. Но страх попасть в лапы навязанного дядюшкой жениха сильнее.

Всего полтора месяца! - твержу я себе.

Кирия действительно оказывается не злой. Даже пару раз отпускает лечь пораньше, заметив, что я совсем никакая.

А ещё говорит со мной по душам, когда зовёт пить чай в редкие свободные минуты. Вскоре я рассказываю ей всю свою историю.

- Ох, тяжко тебе придётся! - качает она головой. - Раз этот Падлор такой ушлый, он просто так свою добычу не отдаст!

Понимаю, что она права. И ломаю голову, как быть. Ведь у меня ни денег, ни связей. Эх, почему я не додумалась спросить у домоправительницы насчёт друзей покойного отца? Может, хоть кто-нибудь из них помог бы?

- Если что, у меня один законник знакомый есть! - говорит хозяйка. - Как стукнет тебе восемнадцать, сходи к нему! Может, что и подскажет толковое.

- Спасибо! - вздыхаю я.

Вот только чем я ему платить буду? Кирия, конечно, добросовестно выдаёт мне раз в неделю причитающееся жалованье. Но оно весьма скромное. Да и чего иного ожидать от должности прислуги?

Ладно, поживём - увидим. Главное, до совершеннолетия дотянуть.

Ещё через неделю я вдруг осознаю, что мне становится легче. Втянулась, привыкла. Уже и спать не так хочется, и работа в руках просто горит.

Я даже вспоминаю про свои упражнения по развитию магического дара. Делаю их каждый вечер перед сном. А иногда и после обеда, если удаётся выкроить время на отдых.

И от холода уже не страдаю, потому что наконец пришла весна. Правда, в городе по-прежнему серо и уныло. Но яркое солнце и весёлое чириканье птиц, а ещё пробивающиеся то тут, то там под яркими лучами солнца зелёные травинки согревают душу.

Как же мне не хватает любимых цветов! - осознаю я. Их здесь действительно нет. Вообще никаких.

Копаюсь в памяти прежней Ирейны, пытаясь выяснить, как выглядят здешние цветы. Да уж, бедненько. Единственная радость - здесь тоже есть розы! Хоть и не такие роскошные, как в моём прежнем мире. И в Аргусе они растут. На центральной площади перед городской управой и рядом с некоторыми особняками.

С них же черенки срезать можно! - осеняет меня. - И время как раз подходящее!

Меня аж зуд охватывает. Истосковалась без любимого дела. Надо обязательно этим заняться!

А через неделю-две на окружающих город лугах должны зацвести примулы. Ирейна всегда любовалась ими, подъезжая к Аргусу в карете. Вот бы хоть парочку кустиков сюда перетащить!

Когда в очередной раз выхожу за дровами, смотрю на крошечный задний дворик совсем другими глазами. Если прикрыть колодец декоративной изгородью из вьющихся растений...

Точно! Здесь же есть растение типа нашей фасоли. Оно даст сплошную зелёную стену, да ещё и цветёт ярко-красными цветками.

Мусор убрать. Поленницу передвинуть. Выполоть бурьян. По краям посадить цветы. А в середину влезут три стола со скамейками! Лето здесь тёплое и сухое. А Кирия всё время жалуется на недостаток места в зале по вечерам, когда приходит больше всего народу.

Излагаю хозяйке свою идею.

- Дело говоришь! - соглашается она. - Туда даже дверь заколоченная из зала ведёт. Раньше пристройка была, потом разобрать пришлось из-за ветхости.

Иду в центр города. Тащу с собой острый нож, чтобы втихаря срезать подходящие для черенков ветви. Опасаюсь нарваться на неприятности, но мне, похоже, везёт.

- И что, из этих палочек прямо настоящие розы вырастут? - недоверчиво качает головой Кирия.

- Скоро увидите! - говорю я.

Убирая мусор во дворе, нахожу пару большущих надтреснутых горшков. Надо их только украсить слегка, ведь я умею плести красивые ажурные кашпо. В своём родном мире я делала это из пластикового шнура, но можно и из прутьев.

Ставлю их по сторонам от входа в трактир и наполняю землёй, хорошенько перемешанной с золой и навозом. Этого добра здесь в избытке.

На следующий день с разрешения Кирии выхожу за город и выкапываю несколько кустиков примул. Уже с бутонами.

Через неделю посреди серого уныния городской улицы яркими огоньками сияют жёлтые шапки распустившихся цветов. Аж душа радуется! Вот только чем их заменить, когда отцветут?

Ещё несколько кустиков высажены на будущих клумбах во дворе. И рассада для будущей декоративной изгороди уже всходит. Кирия тем временем заказывает новые столы и скамейки.

Я даже выбираюсь на базар. В надежде прикупить каких-нибудь семян. Увы, там продаются исключительно овощи! Плохо тут у них с цветами, в общем!

Лишь у одной бабушки удаётся найти семена разноцветной ромашки типа нашей космеи, которую здесь используют, как пряность. Немедленно высеваю их в горшки рядом с примулами.

В голову приходит идея посетить аптечную лавку. Многие лекарственные травы очень даже декоративны. Наверняка и в этом мире то же самое.

Старичок-аптекарь весьма удивлён моему желанию приобрести семена растений с крупными яркими цветами. Но, покопавшись в своей кладовке, всё-таки находит кое-что по моему запросу.

Тем временем почки на черенках роз пробуждаются и идут в рост. Учитывая длинный тёплый сезон в здешних краях, к концу лета уже и зацветут.

Ещё несколько дней, и вместо мусора и бурьяна на заднем дворе появляется ровная площадка летней веранды, обрамлённая засаженными клумбами с красивым бордюром из ажурно переплетённых прутьев.

- А ещё говорят, что жалость до добра не доведёт! - улыбается Кирия. - Здорово, что я тебя тогда не прогнала!

Всё было бы хорошо, но в один прекрасный день она встречает меня с обеспокоенным видом:

- Смотри, не выходи ни на улицу, ни даже в зал! - говорит она. - До меня дошли слухи, что тебя разыскивают! Даже городской страже описание твоё сообщили!

Только не это! Я холодею от ужаса. Мне осталось продержаться всего лишь две недели!