Озеро скорби

Не будешь знать ты любви. Искренности.

Ангельская внешность твоя будет тебе проклятием.

И лишь снимет ее та, чья любовь к тебе будет взаимна и чиста.

Альгестин 1716 год

— Михаэль, я не понимаю. Почему все меня ненавидят? Ведь я им ничего не сделала. Они же даже не знают меня.

Мужчина прижал девушку к груди.

— Все будет хорошо. Доверься мне, Дионисия, — прошептал он успокаивающим голосом, поглаживая ее по волосам.

Своими невероятно синими глазами она взглянула на него. Полные доверия. Любви.

— Она должна быть где-то здесь! — послышались крики деревенских мужчин.

Услышав приближающийся топот и крики, девушка вздрогнула и сильнее вжалась в грудь мужчины.

Михаэль знал — время приближается.

Она снова уйдет и ему придется вновь искать ее. Он не мог допустить этого. Бесчисленное количество раз, что он уже сбился со счету.

Пламенно-серые глаза наблюдали за девушкой. До того околдованная любовью к нему — она не могла заметить презрения. Губительного безразличия.

Михаэлю было противно находиться среди горы мусора и грязи. Не привыкший к таким условиям он еле сдерживался. Но он был готов терпеть. Терпеть этот крысиный запах. Одежду простолюдинов, от которой зудилась его нежная аристократичная кожа. И эту девушку — которую он ненавидел всеми фибрами своей души.

Как же она ему надоела.

— Дионисия, ты станешь моей женой и все это прекратится.

Дионисия с надеждой продолжала смотреть на него.

Михаэль подал ей руку и помог встать. Накинув на нее свой черный плащ — повел к выходу из демонова подвала, в которой ему приходилось сидеть уже четвертый день. Прежде чем выйти, он притянул девушку к себе и впился в ее губы жадным поцелуем. Он пытался забрать как можно больше. Дианисия уже с трудом держалась на ногах. Однако Михаэль и не думал останавливаться. От его грубого, бесчувственного поцелуя у нее закружилась голова. Он словно выпивал из нее все жизненные силы.

— М… Михаэль…

Он остановился.

В этот раз ему пришлось слишком долго повозиться с этой ведьмой.

— Пойдем, — мужчина грубо схватил ее за руку и повел к выходу.

Альгестин 1804 год

Громкий, счастливый смех доносился со стороны гостиной. Отцовское сердце не могло не радоваться. Пьер де Бошан не растил своих дочерей в строгости, ему нравилось наблюдать за чересчур активной Изабель. Ее счастливая улыбка заставляла забыть о материальных трудностях семьи, что постоянно занимали мысли мужчины.

Летом 1803 года Пьер де Бошан заказал крупный товар с Юго-Востока Альгестина, однако весь товар был украден неизвестной группировкой. Поиски преступников закончились неудачей. Пьер потерял большую сумму денег, и, чтобы погасить долг, ему пришлось занять.

Голос герцога Алаин де Альфонс вывел Пьера из размышлений.

— Пьер, сколько лет твоей старшей дочери? — не дожидаясь ответа друга, мужчина продолжил. — Я так понимаю твое финансовое положение все падает и падает, друг мой. При таких условиях долг ты мне вернуть не в состоянии, а потому у меня к тебе предложение, весьма выгодное.

Пьер поморщился при упоминании долга, но говорить ничего не стал.

А тем временем Алаин добавил:

— Ты знаешь, у меня есть сын. Кристофу уже восемь лет. Я готов простить тебе долг, если ты…

— Не смей, Алаин. Не смей даже думать о таком, — перебил его Пьер, при этом вскочив на ноги. — Я люблю своих детей и ни за что не продам свою дочь!

Герцог покачал головой.

— Ты не так меня понял, друг мой. Я не предлагаю тебе продать свою дочь. Когда-нибудь ей все равно придется выйти замуж. Чем плох мой сын, разве она найдет жениха лучше? — мужчина потер виски. — Я тебе предлагаю всего лишь заключить сделку. Ты в любом случае ничего не теряешь.

Пьер отошел к окну и задумчивым взглядом посмотрел вдаль. Алаин в какой-то степени был прав, Кристоф будет хорошим мужем для Элайзы. Но ему, как любящему отцу, не хотелось обрекать дочь на несчастливое замужество.
"А вдруг Элайза влюбится в другого и будет несчастна в этом браке? Начент винить отца за этот поступок? Но, что если она полюбит Кристофа?" — подумал Пьер.

— Кристоф вырастет привлекательным мужчиной, Пьер, ни одно девичье сердце не останется равнодушным, я уверен, — как будто бы в такт его мыслям произнес Алаин.

— Договорились. Отныне моя дочь принадлежит семейству де Альфонс, — без особого энтузиазма произнес граф де Бошан.

Март 1819 года

— Отец, как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? — Элайза схватилась за голову и упала на колени. — Зачем ты обещал меня такому мерзавцу как Кристоф, отец?

Терпение отца треснуло по швам. Должно быть, ему наделое каждый день выслушивать протесты Элайзы. До сих пор он ничего не говорил ей, но сегодня отец впервые повысил голос на сестру:

— Достаточно, Элайза! Это факт, который ты должна принять, мое решение не подлежит оспариванию!

Отец за последние годы сильно изменился, из мягкого и доброго, он превратился в черствого и циничного человека. Ко мне он относился все так же по-доброму, любил меня, но отношения с моей сестрой изрядно испортились. А все потому что уже на протяжении нескольких месяцев Элайза обвиняла отца в том, что он продал ее.

Она случайно посдушала разговор родителей в кабинете отца, когда те обсужадли жениха Элайзы, который все никак не появлялся и вестей от него тоже не было. Порой мне вообще казалось, что этот мужчина так и не придет за ней. Сестре уже было девятнадцать лет, а его все нет и нет. В этом возрасте сидеть в отцовском доме считалось позором.

Взгляд папы упал на меня, испуганную и ничего не понимающую. При мне они никогда не ссорились. Каждый раз мама увозила меня, когда у Элайзы начинались истерики.

— Поднимись в свои покои, Изабель, — уже мягким голосом сказал мне отец.

Спорить в этот момент с ним не хотелось, и потому я беспрекословно выполнила его приказ.

Я была наслышана о герцоге де Альфонс. Говорили, что он достаточно привлекательный молодой человек и завидный жених. Его род считался самым влиятельным и древним. Благородие и аристократизм были заложены в нем по праву рождения. А также ходили слухи о его гуляниях, многочисленных любовницах.

Я невольно скривилась, представив всю эту картину. 

Недалеко от нашего особняка находилось озеро. Мне нравилось проводить там время, особенно в такие моменты, когда на душе было неспокойно. В этот раз я снова решила пойти туда. Наше род был не таким уж и богатым, на жизнь, правда, хватало, но светская жизнь была не для нас. Отец отказывался от любых приемов и балов, из-за чего вскоре нам перестали посылать пригласительные.

Покинув особняк через выход для прислуги, я уже бежала к озеру.

Невероятно синяя вода, прозрачная как слеза новорожденного. Я наклонилась к ней, в отражении на меня смотрела девушка с темными, как смоль, волосами, ярко-синими глазами, которые идеально сочетались с болезненно бледной кожей.

Вокруг озера росли синие розы. Поговаривают, что нигде больше нет таких цветов. А легенды гласят, что это слезы девушки, которая утопилась здесь из-за несчастной судьбы. Именно ее слезы и окрасили озеро в синий цвет, а вскоре вокруг него выросли эти цветы под цвет ее глазам.

Озеро называли по-разному, кто-то говорил, что это озеро синих роз, озеро ведьмы, а кто-то и вовсе озеро скорби. Однако мне больше нравилось называть его озером вечных роз.

Я и не заметила, как уже вечерело. Нужно поторапливаться домой, иначе и мне достанется от отца.

***

Пройдя мимо комнаты сестры до меня донеслись приглушенные звуки плача. Я вошла в ее комнату без стука. Ну а что, если бы попросила разрешения она уж точно заперлась бы. При виде меня она торопливо начала стирать слезы с лица.

Я села на край кровати и взяла ее за руку.

— Что плохого в замужестве, сестра? Ведь тебе в любом случае придется выходить замуж.

Она отдернула руку и недоуменно посмотрела на меня.

— Не ты ли говорила, Изабель, что никогда не выйдешь замуж? А теперь мне читаешь нравоучения? — Элайза виновато опустила глаза. — Дело не в замужестве, сестра, а в самом герцоге. Ты хоть слышала слухи, которые ходят о нем? Какая девушка захочет стать ему женой? — сделала она акцент на предпоследнем слове.

— В любом случае, хорошенько подумай. Ты ведь судишь его только по слухам, да сплетням. Думаю, будет правильнее, если ты для начала узнаешь его, а после уже решишь, подходит он тебе или нет. Может он и вовсе не такой мерзавец, как о нем отзываются. А может, он вообще не придет за тобой, Элайза. Прошло столько лет, а его все нет. Кажется, ему сейчас двадцать четыре года — как раз время для женитьбы. Не исключено, что у него есть любимая женщина, как-никак он тоже человек. — с этими словами я торопливо покинула ее комнату.

Но перед тем как выйти, остановилась и бросила, не оборачиваясь:

— Возможно, он также не желает этой свадьбы.

***

Следующим утром Элайза не присутствовала за завтраком. Обычно веселые, жизнерадостные, родители сидели с измученным видом. Никто ничего не говорил, а брат странно поглядывал на меня. Маменька отчего-то радовалась, что сестра выйдет замуж за герцога де Альфонс, но при ней этого не показывала, так как Элайза тут же злилась. Поначалу мама пыталась ее убедить, но без толку, сестра каждый раз отмахивалась, мол, не нужны мне твои наставления.

Дверь в обеденный зал со скрипом открылась, показав сестру на пороге. Она прошла к своему месту. Все в изумлении поглядывали на нее.

— Доброе утро, — как ни в чем не бывало сказала она.

Без лишних слов она приступила к завтраку. Все с облегчением выдохнули, кажется, решив, что Элайза все-таки смирилась. Я одобрительно улыбнулась сестре, та в свою очередь, одними губами сказала «спасибо».

После завтрака папенька и брат прошли в его кабинет, обсуждать какие-то мужские дела, которые не интересны женским ушам. А мы с маменькой и сестрой в гостиную, где они снова взялись за вышивание, ну а я села на свое любимое кресло и приступила к чтению очередного романа. Нравилось мне здесь сидеть, так как кресло стояло напротив большого панорамного окна, не обрамленного тяжелыми портьерами. Сквозь прозрачные тюли просачивались солнечные лучи, которые грели мои колени.

— Изабель, отложи книгу, — начала маман.

— Что такое? — решила послушаться и отложила книгу.

— Тебе уже семнадцать лет, дорогая моя. А это значит, что тебе тоже скоро покидать отцовский дом.

Неужели они решили и меня выдать замуж?

— Что вы такое говорите, мама?

— Изабель, не перебивай меня, пожалуйста. Тебе семнадцать лет, и обычно юные леди в этом возрасте впервые выходят в свет. Послезавтра состоится бал в поместье Дебюсси. Мы тоже туда приглашены.

— Но как же… я же не готова! — волнение накрыло меня с головой.

Я с тревогой вскочила на ноги и стала ходить посреди комнаты, прижав руки к груди. Первый бал — это самый волнительный момент для каждой девушки. Кто-то с нетерпением ждет этого дня для того, чтобы повыгоднее выйти замуж. Ну а кто-то… в принципе, кажется, все с одной и той же целью. Однако не я. Не буду лукавить, я ждала этого дня. Мне тоже, как и другим девушкам, интересно взглянуть на молодых лордов, но не более. Замуж я по крайней мере не рвусь. Это пока. Считаю, что мне еще рано.

Когда сестра была дебютанткой, сходив на свой первый бал, она чуть ли не очаровала всех мужчин. Отбоя от молодых лордов не было, да и не только молодые приходили. Отцу приходилось всем отказывать, ссылаясь на то, что его дочь еще слишком юна.

— Как я поведу себя, а если я сделаю что-то не так, как принято в высшем обществе, маменька? Я же опозорюсь.

Не выдержав мой бред, леди Альмия раздраженно проговорила:

— Изабель, будь добра, сядь уже, у меня голова кругом от твоего мельтешения, — женщина театрально положила руку на свой лоб. — Доченька, все будет хорошо: как и полагается, ты была обучена этикетку, придерживайся его и в таком случае ты не будешь выглядеть как невежда.

Как раз в это время папенька и брат вышли из кабинета и застали взволнованную меня.

— Что-то произошло? — первым задал вопрос брат.

— Нет. — одновременно ответили мы с маменькой.

— Я как раз рассказывала Изабель про бал в поместье графа Дебюсси, — все же сдалась мама под пристальным взором отца.

— Изабель никуда не пойдет, — отрезал отец.

— Что значит не пойдет? Юные леди в ее возрасте должны уже посещать светские мероприятия! — возразила мама.

Взгляд отца был красноречивей любых слов. Маман тут же замолкла и театрально схватилась за сердце.

— Дожили, Господи! Мы так и помрем в этом захудалом поместье, а о нашем существовании так никто и не узнает.

В этот раз мини представление мамы провалилось с треском. Отец даже не обратил внимания, развернулся и с бесстрастным видом покинул гостиную.

Дурманящий аромат ее привлечет тебя.

Аромат, что не сравним ни с чем.

И только запах звериный — укроет ее от тебя.

Не знаю, что мной двигало в эту секунду и что сподвигло в такую рань отправиться в ближайший лес. Я всегда отличалась свободным нравом. Находиться в четырех стенах было равно клетке. Лес всегда завораживал меня своей пышной зеленью. Когда я зашла поглубже в чащу, сразу ощутила прохладу и ветер, которые словно бы играли с моими волосами. Как же приятно вдыхать свежий воздух, наполненный ароматом цветущих растений.

Летом здесь часто можно встретить жителей деревни, что находится неподалеку отсюда. Их привлекает не только зеленое убранство, но и сбор ароматных ягод, чтобы холодной зимой пить чаек с вареньем. А кто-то и вовсе для продажи.

В лесу легко можно было потеряться. Ходила сюда я не часто. Если бы отец знал о моих похождениях — он явно не обрадовался бы.

Вдалеке услышав раскаты грома, я расстроилась. Вот ведь невезение. Не пройдет и четверти часа, как гроза окажется здесь. Перспектива вымокнуть под дождем с головы до пять меня не прельщала. Нужно срочно покинуть лес, либо найти временное убежище, где можно было бы переждать дождь.

Холодный и хлесткий порыв ветра безжалостно ударил по лицу заставляя съежиться от холода. Подгоняемая начинающимся дождем, я побежала в сторону ближайшей дороги. В лесу земля была рыхлая, а дождь лил так, что под ногами он превращался в липкую, слизкую жижу. Скользкие растения так и норовили зацепить меня.

С облегчением выдохнула, когда на горизонте показалась дорога. Рано я обрадовалась. Резко притормозила, боясь пошевелиться, так и стала стоять как вкопанная, когда за мной послышался шелест листвы и звериное рычание. Сковав все движения. Дыхание сбилось, по спине прокатился липкий пот, а в глазах застыл дикий ужас. Мне было страшно оборачиваться. Зверь, по-видимому волк, медленно надвигался на меня.

Вот и погуляли.

Если я буду стоять неподвижно, притворяясь статуэткой, может пронесет? Ну что за глупости, зверь далеко не глупый. Он запросто может отличить живого человека от неодушевленной куклы либо мертвеца.

Я обернулась, чего мне не следовало делать. Зверь тут же показал клыки. Мои глаза от страха округлились, инстинктивно я бросилась бежать. Казалось, еще секунда, и он поймает меня. Буквально почувствовав его рычание над ухом, я вскрикнула. Неожиданно раздавшийся выстрел еще больше напугал меня. Тяжелая туша волка, с открытой пастью, распласталась рядом со мной, обрызгав кровью с ног до головы.

Подумать только, еще немного, и я бы стала завтраком зверя. Представив, как он с помощью своих острых клыков рвет меня на части, отделяя конечности, выпуская органы, меня начало мутить.

Обессиленная, я упала на мокрую землю. Мое, и без того грязное, платье полностью испачкалось в вязкой жидкости и крови животного.

Как мне теперь в таком виде появиться дома?

Подол бежевого платья был ободран, а нежное кружево, которое уже было почти что серыми, зацепило множество сухих веток. Словно натянув на себя половую тряпку, я продолжала сидеть, оперившись руками о землю. Не обращая внимания на приближающийся цокот копыт, и как они остановились возле меня, продолжала сидеть с опущенной головой. Мне стало ужасно неловко. До того стыдно, что я побоялась поднять голову.

А может это кто-то из деревенских? Да точно!

Наконец осмелев, все же решилась взглянуть на своего спасителя и по возможности отблагодарить. Лица пока его не видела, рассматривая хорошо сложенную фигуру. Длинные ноги, красиво обтянутые узкими брюками, небрежно заправленные в высокие сапоги со шнуровкой. Облепившая тело мокрая рубашка идеально подчеркивала рельеф мышц. С чисто женским интересном подняла взгляд выше, да так и замерла.

Еще никогда я не видела настолько привлекательного мужчину. Темные волосы и бледная кожа резко контрастировали между собой. Серые глаза, обрамленные густыми, длинными ресницами, смотрели на меня, оценивающе, презрительно. С легкой насмешкой. И была в них непонятная ненависть.

Откуда столько эмоций в одном взгляде?

Пряди промокших волос падали ему на лоб. Откуда-то взявшиеся лучи солнца прильнули к его безупречному телу. Даже сама природа не могла устоять перед его красотой, завороженно наблюдая. Создавалось впечатление, будто это он светится подобно ангелу. От него исходили свежесть, безупречность, благородие. Даже чистый воздух леса был в сравнении с ним грязным, порочным.

Словно очнувшись от сладостного сна, я резко вспомнила, в каком непотребном виде сейчас нахожусь. Щеки неприятно стало покалывать, они тут же вспыхнули, показывая мое смущение. Вновь опустив голову, мне захотелось провалиться сквозь землю. Сердце бешено колотилось. В горле застрял ком обидны. Почему именно в такой ужасный момент мне «посчастливилось» встретить столь прекрасное создание? Без единого изъяна.

Гордо вздернув подбородок, поднялась на ноги. Присев в реверансе пред незнакомцем, который даже не соизволил спуститься с коня. Едва удержала равновесие, чтобы опять не распластаться на мокрой земле перед этим...

— Благодарю за помощь, милорд, — равнодушно проговорила я.

Он приподнял бровь и все с тем же безразличием продолжал смотреть на меня. Сколько высокомерия, брезгливости было в его взгляде — не счесть. Он осматривал меня с ног до головы — пристально, изучающе. Мужчина сделал глубокий вдох, закрыл глаза и резко поморщился. Вероятно, больше не желая задерживаться из-за такой простушки как я. Он вонзил пятки в бока коня, тот вспорхнул и понесся вперед с огромной скоростью. Только сейчас я заметила, что он был с сопровождением.

Видимо, он не так прост, раз носится с таким количеством стражников.

Собрав в охапку кучку тряпок (только так можно было назвать то, что осталось от моего платья), направилась в сторону особняка. Молодой человек с пронзительными глазами все не выходил у меня из головы. Как же обманчива внешность. Верно говорят, все люди с ангельским ликом и есть само воплощение демона. Считают себя выше других, и конечно же, пользуются своим обаянием. Стоит им открыть рот, сказать сладостные речи, и ты уже в их власти. Ну, не демоны ли?

— Я-то думала у него нет никакого изъяна, — пробормотала себе под нос. — А вот только вон у него какой большой изъян — его характер!

Я была очень зла на этого высокомерного мерзавца, если так много думала о нем. Так еще и липкая земля, словно болото, затягивала меня, препятствуя нормальному передвижению. Подумаешь, спас от волка — это еще не повод смотреть на меня свысока. Неужто принял меня за простолюдинку? Ну, а чего ты еще ждала в это ужасном наряде. Меня не то что за простолюдинку можно было принять, а за самую настоящую сумасшедшую.

За своим внутренним конфликтом я не заметила, как уже стояла на пороге нашего родового поместья. Переминаясь с ноги на ногу, я не решалась войти внутрь. Мне казалось, что за дверью стоит отец и поджидает меня. Набрав в легкие побольше воздуха, с уверенностью открыла тяжелую дверь. Переступив порог — выдохнула с облегчением.

— Изабель, — раздался строгий голос отца позади меня. — Изволь объясниться.

Демоны меня побери, нужно больше доверять предчувствию.

— Папа…

— Только посмотри на себя. На кого ты стала похожа?

Невольно посмотрела на свое платье, виновато опустив голову.

— Поднимись в свои покои и немедленно привели себя в порядок. Еще одной подобной выходки я не потерплю, имей ввиду, Изабель.

Он говорил о доверии. Разочаруешь отца однажды — будешь пожинать плоды. Больше всего мне не хотелось разочаровывать именно его. Он единственный, кто с детства поддерживал и любил меня.

***

Спустя два дня маме все же удалось убедить отца. Именно сегодня вечером и должен состояться бал. Мне срочно необходимо было найти платье для бала, которого у меня не было. В основном в гардеробе у меня висели платья простого кроя. Толька пара ярких, предназначенные для прогулок, платья разбавляли унылую картину с заурядными тряпками. Элайзе в этом плане больше повезло. Она могла носить изысканные платья, перешедшие к ней от матери, которые та в свою очередь носила в молодости.

С утра пораньше мы с мамой отправились в портняжную мастерскую, которая находилась в городе. По ее словам, только эта мастерская сумеет приготовить необходимое платье за столь короткий срок. Признаться, мне даже было интересно взглянуть как они справятся. Как только мы прибыли, несколько женщин тут же подбежали к нам и без лишних слов завели меня за ширму, чем сильно удивили. Я слышала, как мама и еще какой-то незнакомый женский голос обсуждали все нюансы. Тем временем девушки пытались меня раздеть. Возмущенная их порывом, отстранилась.

— Я не буду раздеваться, — мне было жутко стыдно. Стоять нагишом посреди комнаты, когда на тебя устремлены столько пар глаз, казалось мне абсурдом.

Видимо, разозлившись моей выходной, мама повысила тон.

— Изабель, если ты хочешь успеть к вечеру, то позволь им выполнять свою работу. Будь добра.

Расслабившись, подошла к девушкам, которые уже стояли с измерительной летной в руках. Через несколько минут они, отмерив каждый миллиметр моего тела, вышли за ширму. Не спеша надев свое платье, вернулась к остальным. Однако в помещении кроме маман никого не было. Я вопросительно посмотрела на нее, и она тут же поспешила ответить.

— Они уже шьют твое платье. Мы теперь можем идти.

Я уже хотела было открыть рот, но, не дав мне сказать, она продолжила:

— Платье завезут к нам, как только оно будет готово, об этом можешь не волноваться. А сейчас нам нужно возвращаться. Это первый твой выход в свет, Изабель, тебе нужно хорошенько подготовиться, — на удивление, мама была добра ко мне, что показалось мне странным.

Однако ее следующие слова дали понять откуда эта нежность:

— Ты знаешь в каком состоянии находится наша семья. Элайза сглупила и потеряла такую возможность, и нам остается только надеяться, что Кристоф все же женится на ней. Но тебе нужно будет постараться, дорогая моя, — она сделала паузу, мне же захотелось закатить глаза.

Постойте, Элайза сглупила? О чем это она?

— Почему вы решили, что Кристоф не женится на ней, мама? — недоумевала я.

Она хмыкнула:

— Если бы ты почаще находилась дома, то обо все знала бы. До сих пор не понимаю, как она только решилась отправиться в поместье герцога. Какой вздор! — обмахиваясь веером, она начала имитировать возмущение. — Благо, Его Светлость был в отъезде и ему не пришлось лицезреть такую наглость.

Подумать только, она злиться на свою ненаглядную дочурку. Всегда правильная Элайза допустила ошибку и это ей не понравилось.

— Вся надежда только на тебя. Ты должна впечатлить всех лордов. Найдешь себе хорошо жениха — обеспечишь не только себе благообразное будущее, но и нам тоже.

Как же тошно было от ее слов. Жгучая ненависть охватила маня к этой женщине, называвшей себя моей матерью. Вся желчь разом поднялась со дна моей души, где спали все мои обиды, неудачи и разочарования надломленной на корне жизни. Хотелось дать себе волю и выпустить из себя всю желчь, на которую была способна. Она говорила обо мне так, словно я какой-то товар в торговой лавке, которую, принарядив, хотела продать по выгодной цене. Такими темпами вообще не пойду на этот демонов бал.

***

Не знаю, что случилось с сестрой вновь, но она по-прежнему перестала спускаться вниз. Возможно, на нее так повлияло посещение поместья де Альфонс. Слишком опрометчивое решение, после всего что я ей сказала.

Она собирается сидеть там вечность?

Стоило кому-то побеспокоить ее, как по всему дому разносились ее недовольные крики. Бедная прислуга, им доставалось больше всех, когда те относили ей еду. Время было обеденное, сейчас ей должны отнести поднос с едой. Выйдя в коридор, я направилась в сторону ее покоев и как раз встретила Люси.

— Люси, постой, — окликнула девушку. — Я бы хотела сама отнести Элайзе обед.

Взяв у нее поднос, сказала, что она может идти. Девушка чуть ли не пустилась бегом. Кажется, она даже была рада.

Как-никак, Элайза моя сестра, и я должна с ней поговорить. А что делала я? Пыталась избегать ее, чтобы побыть в тишине, не слышать ее криков. Думала, зачем, если она не воспринимает мои слова. Понимаю, что это было слишком эгоистично с моей стороны, но по-другому не получалось. Глубоко вздохнув, постучалась в дверь.

Тишина...

Кажется, она не собирается открывать.

— Сестра, это я, Изабель. Я принесла тебе вкусный обед, уверена ты проголодалась. Открой и мы вместе пообедаем.

И снова в ответ тишина. Лишь щебетание птиц доносились из ее покоев.

— Элайза, прошу тебя, открой.

Взяв поднос в одну руку, другой подтолкнула дверь, та, в свою очередь, беспрепятственно отворилась. Глазами пробежалась по комнате, но сестры здесь не оказалось. Неприятные догадки стали посещать мою голову. Проглотив ком в горле, напряглась всем телом. Попятилась назад и случайно выронила поднос, тот громко звякнул, ударившись о мраморный пол, от чего я вздрогнула. Со всей силы рванула к маме, которая всегда сидела в гостиной и вышивала. На бегу толкнув двери вошла в гостиную. Маменька смотрела на меня, словно громом пораженная.

И тут же, схватившись за сердце, проговорила:

— Изабель, ты решила вогнать меня в гроб? Бесноватая девчонка!

Дыхание сбилось, а сердце словно застряло в горле. Я стояла и молчала, так как хотелось отдышаться для начала. Уперлась руками об колени, чем еще больше возмутила маменьку.

— Мама, вы не видели Элайзу? Она должна была быть в своих покоях, но ее нет. Вы не знаете куда она могла пойти? — с каждым моим словом ее глаза расширялись все больше.

— Очень надеюсь, что она не решила вновь отправиться к герцогу де Альфонс, мама судорожно сглотнула и стала наворачивать круги в комнате. Если твой отец узнает об этом… Даже боюсь представить, что он сделает с ней. Мы пропали, она резко остановилась. Постой, она может быть в библиотеке!

Мама распорядилась, чтобы прислуга обыскала весь особняк и окрестности пока отца не было дома. Ни в библиотеке, ни в саду сестры не оказалось. Нам оставалось просто сидеть и ждать. Маман думала, мол, она у графа, скоро появится. Молилась, чтобы это было до того, как вернется папа.

Время, точно остановилось. До бала в особняке графа Дебюсси оставалось всего четыре часа, но ни я, ни матушка и не думали об этом, все мысли были заняты Элайзой. Голова раскалывалась. Не в силах больше это терпеть — отправилась в свою комнату за настойкой, которая поможет мне успокоиться.

Не успела я и ступить в свои покои, как со стороны подъездной аллеи донеслись ржание и цокот копыт.

«Кажется, брат с отцом приехали» — пронеслась мысль в голове.

Не хотелось видеть озлобленного отца, когда он узнает о случившемся. Самое лучшее для меня на данный момент — это поспать.

Не знаю сколько я спала, за окном уже садилось солнце. Боль в голове, на удивление, прошла, и это не могло не радовать. Открыла окна, выпуская в комнату свежий воздух, который разогнал спертую атмосферу.

Мне срочно нужно узнать нашли ли сестру.

Комната отца находилась так же на втором этаже, ближе к лестнице. Обычно он там ночевал, когда ссорился с маменькой. Выйдя в коридор, я направилась к папе. Дверь кабинета была открыта, откуда доносился разговор главы семьи с матушкой. У меня и мысли не было подслушивать их разговор, но, когда я услышала свое имя — невольно остановилась.

— Как посмела эта негодница сбежать? Думает, это так просто сойдет ей с рук? — отец ударил кулаком об стол. — Что ты за мать, если даже за дочерью своей не можешь проследить? — обвинял отец матушку. — Если Изабель хоть что-то узнает об этом инциденте я не прошу тебя, Альмия.

— Пьер, но что будет с Элайзой? Она ведь тоже твоя дочь!

— Не смей повышать на меня голос, женщина. У меня больше нет дочери по имени Элайза. Убежав с этим поганцем, она совершили большую ошибку. Ее теперь никто не возьмет замуж! — сорвался отец, глубоко вздохнув он продолжил. — Она запятнала нашу репутацию, но я не позволю чтобы из-за ее опрометчивого поступка пострадала Изабель.

— Может, герцог все же женится на ней, ведь как-никак это завещание его отца?

— Будем надеяться на это, но вероятность мала. Его Светлость не так прост, у него явно есть люди, которые могут раздобыть информацию за несколько часов, если не меньше.

В комнате наступила тишина, а я никак не могла остановить поток слез, которые душили меня. Закрыла рот руками, боясь, что они могут услышать всхлипы, попятилась назад. На ватных ногах еле добралась до своей комнаты, благо она не так далеко. Закрыв за собой дверь, я сползла по ней вниз.

Элайза, что она наделала? Моя бедная сестричка.

Стоило мне немного успокоиться, как в дверь кто-то постучался, тем самым прерывая меня от размышлений. Следом зашла мама с натянутой улыбкой на лице.

Интересно, и зачем она пожаловала? Неужели хочет поговорить о случившемся с сестрой?

— Изабель, дорогая, что же ты сидишь? Скорей собирайся, мы едем на бал! — с неподдельным восторгом пропела она.

— Я никуда не поеду, маменька, уже слишком поздно. Да и я устала.

Маман нахмурилась.

— Изабель, это приказ твоего отца, живо иди собираться. Впервые за долгое время нам прислали пригласительное на бал, мы не можем упустить такую хорошую возможность подыскать тебе достойного жениха, и я уверена их там немало.

— Хорошо, мама, я соберусь, только оставьте меня.

***

В карете была гробовая тишина. Всегда разговорчивая мама молчала, рассматривая скучные пейзажи за окном. Я то и дело бросала на нее задумчивый взгляд в надежде, что она расскажет мне что же такого случилось, что отец был в бешенстве. Все, что я смогла понять из их неразборчивой беседы — это то, что сестра убежала, и, кажется, не одна.

Но, что могли означать слова отца, мол, она очернила свою репутацию?

— Маменька, брат все еще не нашел Элайзу?

От моего вопроса она вздрогнула и растерянно пробежалась глазами по мне.

— Изабель, доченька, тебе так к лицу это прекрасное нежно-персиковое платье, — попыталась она перевести тему. — Вот хорошо, что ты не послушалась меня и распустила свои волосы, так они смотрятся гораздо лучше.

— Маменька, вы пытаетесь избежать от вопроса?

— Что? Что ты у меня спросила, я совсем не услышала, — она нервно засмеялась. — Старость не в радость.

Зная ее, она уже не станет отвечать.

Я сосредоточилась на дороге. Ехать нам еще предстоит полчаса, а карета едет совсем медленно, с таким успехом мы гарантированно опоздаем на открытие бала.

Не так я себе представляла свой первый бал. Мы действительно опоздали. Из особняка во всю уже доносилась музыка. Мельком взглянула на маменьку и удивилась ее спокойствию. Я еще никогда не испытывала такого волнения, которое окатило меня с ног до головы. Торопливо поправив платья, мы направились к главному входу.

— Дорогая, ты только не волнуйся. Я уверена, этим вечером ты затмишь всех, — она лукаво мне подмигнула. — Каждый сезон, на первом балу, среди дебютанток проводится отбор, и несомненно выиграешь ты.

Какой, демоны его побери, отбор?

Маменька своими словами еще больше усугубила ситуацию.

Церемониймейстер давно уже объявил всех, и как только мы вошли в огромный бальный зал, музыка остановилась. Весь цвет аристократии был здесь. Все устремили взоры на нас, от чего мне стало ужасно неловко.

Ладно, Изабель, возьми себя в руки. Раз уж ты пришла, значит изволь вести себя достойно.

— Прибыла графиня Альмия де Бошан и ее дочь Изабель де Бошан, — объявил нас церемониймейстер.

Снова заиграла музыка, и многие из присутствующих потеряли к нам интерес, возвращаясь к танцам. Мама с гордой походкой направилась к хозяевам поместья, поприветствовать их.

— Альмия, как я рада видеть тебя! — пропела светловолосая женщина, при виде мамы.

Видимо, это и есть хозяйка поместья.

— О, Бенедикт, а как я рада!

Со стороны их приветствие казалось сплошным фарсом. И зачем, спрашивается, вся эта показная любезность.

— Это твоя младшая дочь? Какая красавица! — восхищенно воскликнула она.

Я присела в изящном реверансе, приветствуя леди Бенедикт.

— Изабель, ты можешь присоединится к другим дебютанткам, а мы пока поговорим с леди Бенедикт, — попросила меня мама.

Ранее я никогда не общалась со своими сверстницами. В круг моего общения входил родители сестра, брат и Люси. Возможно, меня воспримут как дикарку. Наблюдая за красивыми девушками, которые сгруппировавшись что-то активно обсуждали, про себя отметила, что они совсем отличаются от меня. Они, словно, нежные бутоны. Даже смеются по-другому. С каждым шагом, как я становилась ближе к ним — они обращали на меня все больше внимания.

— Ты еще кто такая? — такой тонкий голос, казалось, от него у меня барабанная перепонка лопнет. Так и хотелось заткнуть уши.

— Изабель де Бошан.

— Ах да, девчонка из обедневшего рода, — блондинка начала смеяться над своей же шуткой, посматривая на других.

Нет, они не были нежными бутонами. Скорее, искусственные цветы. Такие же обманчивые. Увидев их издалека, люди ведутся, думая, что это живые цветы, но стоит подойти поближе, получше рассмотреть, и картина становится яснее. Даже кактусы по сравнению с ними прекрасные.

— Хэлен, перестань. Ее род может и обеднел, но он такой же уважаемый, как и прежде, — заступилась за меня черноволосая девушка, за что я была ей премного благодарна.

Хэлен, наконец успокоившись, снова вернулась к более интересной для нее теме.

— Так вот, мне уже дали два платка, — она гордо подняла подбородок, смотря на всех свысока.

— Платки? — не поняла я.

— Ты не знаешь? — хором удивились девушки.

Отрицательно качнув головой на их вопрос, привела девушек в еще большее удивление.

— Наверняка, ты слышала, что каждый год среди дебютанток идет некий отбор, но не совсем. Каждый лорд стремится подарить свой платок той, что заинтересовала его больше всех и на ком он, возможно, женится, — девушка мечтательно закатила глаза. — Леди, что соберет больше платков, будет считаться самой красивой и желанной дебютанткой этого года. Пока что у нас у всех по одному платку, только у Хэлен их два.

— Но она стремится получить платок Кристофа де Альфонс, — заговорщицки прошептала темноволосая девушка. — Кстати, я Мари.

Я застыла на месте, не в силах что-либо сказать. Это же жених сестры. Он тоже здесь? Откуда-то взявшееся непонятное желание, стремление посмотреть на него. Узнать кто он, так ли красив, как о нем говорят. И так ли скверен его характер.

Мне больше не хотелось слушать сплетни этих девушек. В их компании мне было не по себе. А стоило им упомянуть о Кристофе, так мне совсем захотелось исчезнуть, спрятаться.

Да что за противоречивые чувства?

Кристоф

Он почувствовал легкое дуновение ветра. Весь зал заполнился ее запахом. Таким знакомым, ненавистным. Этот аромат он мог узнать за километры и ни с чем больше не спутать. В голове всплывали неприятные эпизоды из жизни. Мужчина поморщился, серые глаза потемнели от переполняющей его ненависти.

Он развернулся и серые глаза, горящие синим пламенем, устремились на нее.

Кристоф сжал хрупкий бокал в руках, не выдержав тот разбился, рассыпаясь на мелкие кусочки. Тоненькой струей кровь потекла по его руке, на что он даже не обратил внимания.

Он не чувствовал боли.

Все его внимание было только на ней.

— Кристоф, ты что творишь? — внезапно прозвучавший голос друга вернул его к действительности.

Герцог тряхнул головой.

— Что такое, Дэнис? — раздраженно ответил он.

Схватив с ближайшего стола салфетку, Дэнис подошел к Кристофу и обмотал его руку.

— Это всего лишь царапина, — он бросил ненужную тряпку и пошел за новым бокалом.

С каждым шагом, каждым вдохом он все отчетливее чувствовал ее запах. Кристоф сделал жадный вдох, словно пытался вобрать в себя ее энергию.

Первый раз он увидел ее рядом с проклятым озером и больше не смог забыть. Девушка не покидала его голову, его мысли.

Как он мог забыть о ней? Забыть то, ради чего он здесь.

Изабель

Неужели это и есть всеми полюбившийся бал?

Я представляла себе что-то иное, гораздо интереснее. А на деле — танцы да сплетни. Даже бальный зал ничем не отличается от нашего. Такие же высокие потолки, на которых серебристая лепнина. Большая люстра по центру с множеством свечей, а на стенах множество картин. Единственное что отличалось — это серебристые портьеры, в то время как у нас они бордовые, с золотистой вышивкой.

Вообще, раньше все особняки строили по одному чертежу. Каждый повторял друг за другом. А самые влиятельные — строили чуть ли не дворцы, тем самым подчеркивая свою обеспеченность и могущество.

Я подошла к столику с напитками за водой, так как в горле совсем пересохло. То ли от волнения, то ли из-за рассеянности, я не сразу заметила светловолосого мужчину, который стоял сбоку от меня, резко развернувшись, случайно вылила на него воду.

Ну а что, я не виновата, что он так резко начал говорить, тем самым напугав меня.

— Каких демонов! — выругался он, хватая со стола полотенце.

— Ох, простите, я не заметила вас, — поспешила извиниться.

Мой взгляд упал на другого лорда, который стоял чуть позади первого. Меня словно ударили током. Все тело пробрала дрожь. В ушах зазвенело. Дыхание сбилось. Хотелось кричать и в то же время разреветься от непонятных чувств, нахлынувших на меня в ту же секунду, как я посмотрела на этого мужчину.

Те самые надменные серые глаза, которые запечатлелись в моей памяти. На секунду мне показалось, что его глаза расширились от удивления, но только на секунду. Он был невероятно красив, этого у него не отнять. Вспоминая нашу прошлую встречу, почувствовала, как к щекам подступает румянец, но через минуту на смену ему пришла злость.

От его высокомерного взгляда мне стало не по себе, я поспешила отвести глаза. Не пристало благовоспитанной леди смотреть на мужчину больше пятнадцати секунд. На самом же деле — мне было жутко не комфортно. Хотелось поскорее убежать.

Он отчего-то хмыкнул.

— Какая прелесть, — неожиданно напомнил о себе светловолосый. — Могу я узнать, как вас зовут, юная леди?

Недолго думая, я ответила:

— Изабель де Бошан.

— Дэнис де Виардо, а это мой друг Кристоф де Альфонс, — Когда он назвал имя своего друга я забыла, как дышать.

Да что за черт возьми? Это шутка такая и вселенная решила поиздеваться надо мной? Мало было того, что он надменный, бесчувственный, самовлюбленный, так еще и жених моей сестры. Неужели сестра была права и даже больше?

Дэнис подошел ближе и взял мою ладонь в свою, целуя тыльную сторону, но вопреки ожиданиям не отпустил дрожащую руку.

— Как поживает ваша сестра? — неожиданно спросил герцог. Отчего-то сердце мое сжалось при упоминании об Элайзе.

Кристоф при этом лукаво улыбнулся.

— Ей немного нездоровится, Ваша Светлость, — голос прозвучал слишком резко.

Я посмотрела на свою руку, которую Дэнис так и не отпустил, тем самым напоминая о том, что он держит ее непозволительно долго.

— Юная леди, не подарите ли вы мне этот танец?

До чего же неприятный тип. Я едва сдержалась, чтобы не скривиться в гримасе.

— Прошу меня простить, но мне уже нужно идти.

Дэнис полез в карман и достал оттуда белый платок из шелка. Вручив его мне, он наконец отпустил мою руку. Отчего-то я посмотрела на герцога, но ему хоть бы что, по-прежнему равнодушный взгляд.

— Вы куда-то торопитесь или же вам неприятно наше общество, леди Изабель?

«Неприятно ваше общество!».

Озвучивать свои мысли не стала. Игнорируя провокационный вопрос Кристофа, и подавляя голос разума, я поставила пустой стакан, который держала все это время, и решила уйти.

Однако герцог подошел ближе, преградив мне путь.

— Что вы себе позволяете, лорд Кристоф, — пискнула тем же голосом, что и Хэлен. Аж самой противно стало.

Стоило вспомнить эту неприятную особу, как она появилась. Хэлен то и дело смотрела на Кристофа. Так захотелось врезать по ее кукольному лицу. Девушка демонстративно держала в руках платки. Хотелось бы мне увидеть ее лицо, когда герцог подарит платок другой, например, Мари.

Какой-то еще незнакомый лорд подошел ко мне и вручил фиолетовый платок. Краем глаза заметила, как Кристоф нахмурился.

Честно, мне было совершено плевать на эти платки. Глупая затея глупых дворян, которым нечем заняться. Гораздо приятнее было бы получить платок от любимого, наверное, но так как у меня и его нет — это обычные тряпки.

— Ваша Светлость, как же я рада встретить вас! Так приятно и неожиданно, — защебетала она.

Губы Кристофа скривились, как если бы он смотрел на неприятную нечисть. Радует одно, его надменность проявляется не только по отношению ко мне. Он отошел от меня, бросив в мою сторону быстрый взгляд, взял Хэлен за руку и притянул к себе. А она, в свою очередь, была только рада, даже не сопротивлялась, не возмущалась.

Да они друг другу под стать! Смотрят на всех так же надменно. Хэлен, явно довольная, улыбнулась мне победной улыбкой. Думает, отобрала у меня герцога?

Ха!

Больно он мне нужен. Забирай!

Я уже была на грани. Дикие, незнакомые чувства легли мне на сердце. Они было так чужды мне. Словно мной завладел кто-то другой. И этот кто-то пытался пробиться наружу, разнести все вокруг. Подойти к этой танцующей парочке и отправить их к демонам. Еще немного, и я бы пошла на столь безумный поступок.

Не в силах больше сдерживать свои эмоции, я выбежала в сад. Не хочу здесь находится. Рядом с ним.

Завернув за кусты красных роз, вдали я заметила беседку, окруженную не менее красивыми цветами. Сад Дебюсси был поистине красивым, ухоженным, в отличие от нашего. Наша семья не могла позволить себе такую роскошь, как садовник, и потому он просто оброс сорняками. Некоторые деревья засохли, а от фонтана и вовсе ничего не осталось.

Благо, в беседке никого не было, а значит, мне никто не помешает хотя бы здесь. Я закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Хотелось поскорее избавиться от груза, навалившегося на меня. Что это было со мной? Такие противоречивые чувства настигли меня. Словно, кто-то посмел притронуться к чему-то, что принадлежит мне.

Несколько раз вдохнув свежий, переполненный различными цветочными ароматами воздух, мне наконец-то стало легче.

Что может быть лучше тишины?

Услышав шелест за кустами, резко открыла глаза. Подорвалась с места и уже хотела бросится обратно в бальную залу, увидев незнакомый силуэт отошла чуть в сторону от, как оказалось, мужчины.

«Да что ж такое, мне сегодня дадут побыть одной?».

— Простите, я не хотел напугать вас, — незнакомец дружелюбно улыбнулся. Он взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Изабель, я давно мечтал о встречи с вами. Я Рональд де Ришар.

— Мы…были знакомы?

— Нет-нет, вернее я знал вашего отца и у вас в поместье был не раз. Но при нашей встрече вы были еще совсем малы. Так же я очень хотел вручит вам это, — достав очередной платок он протянул мне.

А что оставалось мне? Да, принять. Из сказанного Мари я поняла, что отвергать платки нельзя.

Надеюсь, мой отец не обещал меня этому странному типу.

— Прекрасная леди не желает прогуляться со мной по саду?

— Не желает, — сказал уже знакомый, слегка грубый, голос, от которого волосы вставали дыбом.

Рональд развернулся, чтобы посмотреть на владельца голоса, который посмел столь неподобающим образом нарушить их покой.

— Прошу прощения? — Рональд недоуменно покосился на Кристофа.

Даже не глядя на Рональда, словно он пустое место, герцог ответил на его вопрос, но при этом смотрел на меня, словно этим хотел что-то сказать.

— Вам не кажется, что весьма сомнительно то, что вы уединились в саду в столь поздний час? — если бы глазами можно было убить, я была бы уже мертва.

— Ваша Светлость…

Лорд Рональд де Ришар судорожно сглотнул, когда Кристоф взметнул на него переполненный огнем взгляд, и опасливо озираясь, убежал прочь из беседки.

Трус.

Помимо сплетен о похождениях и развлечениях герцога, о нем так же ходили слухи, как о весьма жестоком человеке, который может уничтожить того, кто встанет у него на пути, при этом даже не моргнув.

Нервозность еще сильнее охватила меня. Лучше бы со мной остался Рональд.

Я метнулась в сторону выхода, но крепкая рука герцога, которая легла мне на плечо, полностью рассеяла надежду на побег.

— Долго еще собираешься бегать от меня? — такой глубокомысленный вопрос.

Прекрасно понимая, что в этот раз мне не удастся просто так сбежать, застонав от собственного бессилия, опустилась на ближайшую скамейку.

— Что вы хотите от меня, Ваше Светлость? — с трудом выдавила я из себя.

Ничего не понимаю, со мной что-то происходит рядом с этим человеком, но никак не могу понять, что именно. Не сказала бы, что это страх и даже не очарование. Без сомнений, герцог меня раздражает, но почему?

Его глаза наполнены таким магнетизмом, что я не в силах отвести взгляд.

— Мне нужны вы, — без единой эмоции сказал он.

— Что вы хотите этим сказать? — с трудом выдавила я, от волнения смяв подол платья.

— Мои слова не разнятся с тем смыслом, который вы в них уловили.

— Да за кого вы меня принимаете! — я замахнулась чтобы ударить его, но мужчина перехватил мою руку и завел за спину, при этом максимально прижимая меня к себе. Окинул меня полным ненависти взглядом.

Понимая какую глупость совершила, тут же одергиваю себя и попытавшись отстраниться, чтобы между нами была хоть какая-то дистанция, но Кристоф держал меня слишком крепко.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет о том, что сделала, — герцог наклонился и прошептал мне на ухо. — Будь на твоем месте другая, наказание для нее было бы неизбежным, — Одна его рука держала обе мои, а другой погладил мою щеку медленно скользя к шее.

В его руках было что-то мягкое, он спускался все ниже, а мое возмущение росло. Остановился на уровне груди и самым нахальным образом вручил мне свой платок. Мягкий шелк скользнул по моей груди, он отодвинул мешающую ткань платья, своими длинными пальцами протолкнул платок между грудями.

Да что он о себе возомнил, черт побери!

— Впредь, Изабель, надевай более скромные платья, иначе чьи-то нахальные руки могут запросто залезть туда, куда не следует.

Со всей силы оттолкнув его, попятилась назад. С ужасом наблюдая за герцогом де Альфонс, торопливо развернулась, на этот раз направляясь прямиком к матушке.

— Будь уверена, это не последняя наша встреча, Изабель, — сказал он, уже мне в след.

Каждой своей клеточкой я чувствовала его взгляд.

Взгляд дьявола.

Человека, который привык получать желаемое. И мне стало страшно. Неприятное предчувствие залегло на душе. Торопливо вытащила его платок, чтобы никто не заметил.

Что-то мы слишком долго задержались на этом треклятом балу.

Миновав сад, я уже хотела зайти в поместье Дебюсси, но резко остановилась, когда меня окликнул женский голос.

— Изабель! — строгого позвала она.

— Мама? — я так и застыла на месте, не в силах пошевелиться. По глазам было понятно, что она чем-то недовольна.

Неужели она все видела?

Кристоф

Он наблюдал за удаляющейся девушкой и никак не мог понять своих чувств. Эта ведьма, словно, изменилась. Еще до встречи с ней в саду, герцог питал к ней исключительно ненависть. Однако, сейчас он и сам не понимал себя.

Пять лет он отсутствовал в Альгестине, думая, что таким образом сумеет избежать проклятия. Но оно, словно преследовало его, каждый раз напоминая о себе. Вынуждая вернуться туда, откуда он родом. В земли, что были открыты его отцом.

Где он только не побывал за эти пять лет. Особенно ему понравился Неайрин, земли, где люди жили в свое удовольствие, ни о чем не беспокоясь. Жители так и говорили: «Живи сегодняшним днем и не думай о завтрашнем. Жизнь нам дана не для размышлений, а для развлечений».

Конечно, он был не согласен с этим высказыванием. Только глупец будет жить сегодняшним днем, при это не задумываясь, что будет завтра. Кристоф всегда считал, что сегодняшний день нам дан для того, чтобы построить еще одну ступень для будущего.

Но тем не менее, он нем ходили дурные слухи. Отчасти они были правдивы. Герцог и сам не скрывал своих многочисленных любовниц. Он умел жить в свое удовольствие и, наряду с этим, не забывать о своей главной цели.

Изабель. Такая хрупкая и воздушная, но, в то же время, ядовитая, словно синяя роза.

Отбросив навязчивые мысли, он направился к поместью Дебюсси. Кристоф пришел на этот чертов бал только, чтобы увидеть ее.

Стоило герцогу зайти в зал, как на него набросился Дэнис.

— Кристоф! Наконец-то я тебя нашел! Где ты вообще пропадал? Небось уединился с милой дамой в саду, — заговорщицки протянул друг.

— Что случилось, Дэнис? — раздраженно бросил Кристоф, ему не нравилось, когда в его дела кто-то совал свой нос, будь это даже его друг. — Что-то серьезное, раз ты меня искал?

Их тут же обступила толпа барышень на выданье, восторженно ахая. Кристоф осмотрел кучку девиц, затем перевел взгляд на Дэниса, который пожал плечами. Герцог де Альфонс едва сдерживался, чтобы не послать их куда подальше. Как же раздражало их наигранно тонкие голоса и кокетливые взгляды.

— Вот об этом я пытался тебя предупредить, друг мой. Они тут уже весь зал обыскали в поисках тебя. Не завидую я тебе, Кристоф, это же ужас какой-то, а не леди, — прошептал Дэнис так, чтобы слышал только Кристоф. Ей богу, еще и набросятся на бедолагу за нелестные отзывы.

— Ваша Светлость, какое счастье, что вы здесь. Я так мечтала о встрече с вами. И вот, боги услышали меня! — воскликнула одна из девушек.

Кристоф окинул ее коротким взглядом и едва сдержался, чтобы не скривиться.

— Леди Сисилия, кажется вас матушка обыскалась, — герцог выдавил из себя улыбку. Осмотрев зал, его взгляд зацепился на Изабель.

Ему тотчас захотелось вырваться из цепких рук навязчивых девиц и подойти к Изабель, которая общалась с каким-то сопляком. Он решил так и поступить. Девушки, на удивление, расступились, пропуская его. И вот он уже подумал, что наконец избавился от них, но тут его кто-то схватил за руку.

Кристоф нахмурился, едва сдерживая злость, он взглянул на девчонку, что осмелилась остановить его.

— Ваша Светлость, не желаете подышать со мной свежим воздухом в саду? — девушка состроила невинные глазки, хотя намек ее был отнюдь не невинным. — Прошу вас, не отказывайте мне, если согласитесь, очень осчастливите меня.

— Леди… — он попытался вспомнить ее имя, которое даже не удосужился запомнить, когда девчонка представилась, но тщетно. — Элен?

— Хэлен, Ваша Светлость, — поправила она его. Улыбка ее слегка дрогнула, но Хэлен продолжала вести себя таким образом, словно слова герцога вовсе ее не ранили.

— Леди Хэлен, сад небольшой, и там достаточно многолюдно, — он наклонился к девушке и прошептал, обжигая нежную кожу на шее. — Мне бы не хотелось вас компрометировать.

Возможно, его поведение изменилось после приезда с Неайрин, и, быть может он, как и его жители, стал относится к этикету проще, что не позволяло приближаться к леди больше чем на пол метра. И уж тем более что-то шептать на ушко. Придворные могли подумать о чем угодно, им только дай повод.

— Не вижу ничего зазорного, лорд Кристоф. Вы ведь благородный джентльмен, и в случае, если нас кто-то заметит, чтобы не оставлять пятна на моей репутации — женитесь на мне.

Герцог хмыкнул.

— Вот оно что. Решила заманить меня в брачную ловушку? Как глупо с вашей стороны. Явно не сами додумались до этого, не так ли? Кто вам подал такую идею, ваша матушка?

Хэлен покраснела от возмущения. Девчонка хотела что-то еще сказать, то открывала рот, то закрывала, словно рыба, выброшенная волнами на берег. Видимо, привыкла, что с ней постоянно любезничают.

Но Кристоф всегда считал, что, если людям не указать их место, они могут и на шею сесть.

— Лорд Кристоф, что за абсурд. Да вы… вы невоспитанный сноб, — ее, и без того писклявый, голос стал еще тоньше, от чего герцог даже поморщился.

— Вам, леди, советую впредь не приближаться ко мне. В вашей персоне я не заинтересован. Ах да, и платок я свой вручил другой даме.

Наконец, отделавшись и пока на него не набросились другие молодые леди, он поспешил уйти. Вновь осмотрев бальный зал, он не смог найти Изабель. Возможно, та уже покинула бал.

Каких демонов он стал походить на тех липнущих, словно назойливые мухи, леди?