Озорная невеста мага

Олеся Васильева

Сегодняшний день ничем не отличался от всех остальных. Я была на работе в своём безликом офисе и перебирала бумаги, то есть личные дела временных сотрудников нашей строительной фирмы.

Более скучное занятие себе и представить нельзя. Эти люди приходили и уходили, некоторые один день только умудрялись отработать, а бумаг на них собрать надо столько, что волосы дыбом подымаются, да ещё в сто одну инстанцию подать, кто пришёл и кто ушёл в течение суток, а то штраф.

Вот штрафовать в столице получалось лучше всего, а как вопрос какой-то появлялся по оформлению или срокам, так специалисты пропадали со скоростью света. Никто ничего не знал, а если знал, то сведениями делиться не собирался.

Все с гордым видом сообщали, что есть законы, подзаконы, в конце концов, есть же глобальная сеть, сядь и найди, только в этой сети можно увязнуть с головой, так как этот нечитабельный текс и сто ссылок могут вогнать в уныние кого угодно.

Начальница моя Марина Степановна отлично умела поджимать губы, неодобрительно смотреть и улыбаться начальству, как самым желанным гостям. Тут же откуда-то появлялся лучший кофе, чай, конфеты, хотя я третий год кулер на этаж выпросить не могу.

Ещё моя начальница обожала спихивать на меня всякие отчёты, коих спускали нам с верхов огромное множество. Никто точно не знал, насколько высоко эти неизвестные дали, но многозначительно тыкали пальцем вверх и сообщали, что всё ещё вчера должно быть сделано, несмотря на то что получен документ пятнадцать минут назад, а машину времени не изобрели.

Иногда в конце дня я мечтала, чтобы какой-то талантливый хакер вырубил эту всемирную сеть и всякие верха не смогли бы с такой лёгкостью слать всякую муть работающим людям.

Вот и сегодня, когда я уже предвкушала поездку на дачу, где нет бумаг, а есть только любимые растения, которые меня неизменно радовали своей простотой и молчаливостью, в дверях кабинета появилась Марина Степановна с недовольным выражением лица.

Знаю я, чего она кривится. Краем уха слышала, как та договорилась с подружками, что уйдёт на полчаса раньше с работы, так как они пойдут в спа-салон, и раз она у меня, а не едет в лифте на первый этаж, значит случилось что-то непредвиденное.

— Олеся, тут сбросили отчёт по количеству мигрантов и датам их виз, нужно сдать до пяти, вот просто кровь из носу, а меня вызвал сам генеральный директор! — не моргнув и глазом, соврала женщина. — Так что, будь добра, посчитай, выпиши в колоночки даты, ну ты знаешь как, и вышли на вот эту почту.

Перед моим носом оказался листик с почтой, куда надо отправить сию ценную информацию.

— Всё, я убежала, а то опаздывать нехорошо!

Я смотрела ей вслед и думала, что наглость всё же первое счастье.

Очень бы хотелось бросить ей в лицо, что она наглая врунья, и я знаю, куда она торопится, или даже зайти к генеральному с дурацким вопросом к начальнице, но правда в том, что офис стремительно пустеет и я вряд ли кого-то здесь найду, кроме нескольких таких же бедолаг, как и я.

Можно спорить, доказывать, но если честно, то просто нет сил. Мне проще задержаться и сделать за неё, чем поднять себе нервы, испортить настроение, а потом хлебать корвалол в попытке привести организм в порядок. Я у себя одна, и надо себя беречь, раз больше некому.

Сирота, и этим всё сказано. Пара подруг из детского дома, маленькая квартирка от государства и бывший муж, что нашёл жену повыгоднее и покрасивее, если ему верить. Точно не знаю, не видела. Было ли мне обидно? Поначалу да, а теперь я о нём если и вспоминаю, то только в день его рождения, даты я помню отлично.

Моя настоящая жизнь была там, за городом, где находилась дача, которую муж даже и не подумал делить, спасибо и за это, сообщив, что эта рухлядь никому не нужна, а он в городе живёт.

Да, домик был не ахти, а на перестройку я ещё не накопила, машина была нужнее, но я скоро выплачу за неё кредит и тогда возьмусь за восстановление домика, к старости смогу сюда переехать.

Мне всего тридцать шесть, так что время есть!

За отчёт села сразу, никакого кофе, а то погода вечером решила почему-то испортиться. Хорошо бы успеть до дождя. Я осторожный водитель, не люблю плохие погодные условия.

Нужной категории граждан набралось всего семнадцать человек, так что на работе я задержалась всего на двадцать минут. Многие данные уже были в разнообразных таблицах, так что я в основном их копировала.

Отправив документ, я потянулась в предвкушении и тут услышала, как первые тяжёлые капли дождя ударились об откос.

— Вот чёрт! Не успела, а счастье было так близко! Но мне так хотелось в мой домик, что я даже представить себе не могла, что вернусь в квартиру, тем более все вещи собраны и лежат в машине.

Я быстренько переобула туфли на кроссовки и побежала вниз, не забыв выдернуть вилку из розетки, а то вдруг гроза, ещё техника сгорит, потом не оправдаюсь.

Доеду потихоньку, нельзя же быть такой трусихой.

То, что мне сегодня не благоволят небеса, стало ясно, как только я выехала за город. Небеса разверзлись, будто желая смыть всю грязь с человечества разом.

Не видно ничего вокруг. Свет фар практически не вырывал даже очертаний окружающих предметов.

Я выключила музыку, которую сама же и включила пару минут назад, чтобы подбодрить себя, а то монотонный гул дождя нервировал.

В такую погоду важно слышать каждый звук, но грохот воды заглушал всё, я будто оказалась в небытии, не видя ничего вокруг.

— Съехать, что ли, на обочину? — спросила я у самой себя.

Только как это сделать? Этой обочины я не видела и боялась съехать в кювет.

Ужасная ситуация, и не знаю, как поступить.

— Ну почему я не могу жить спокойно среди растений?! — Я раздосадованно стукнула по рулю. — Чтобы не было там никаких начальниц со всемирными паутинами и отчётами в таблицах!

Не знаю, то ли сказала я от души, то ли мой час пришёл, но машину вдруг смело с дороги сильнейшим ударом, и я вылетела на обочину, а потом и вовсе скатилась к насыпи дороги, по пути несколько раз перевернувшись.

Только сердце и успело остановиться на секунду, но этого было достаточно, чтобы я упала в темноту.

Если вы не знакомы с циклом "", то желаю вам приятных эмоций от прочтения)

Олеся Васильева

В себя приходила тяжело, будто в голову ваты набили и она мне думать мешает.

Очень хотелось приложить ладонь ко лбу, так как боль была адской, и мне бы не помешала хорошая таблетка, лучше двойная доза.

Мысли тяжело ворочались, поэтому я только спустя время удивилась, что нет никаких звуков больницы. Никто не разговаривает и не пищат приборы, стоит тишина, время от времени разбавляемая шуршанием листьев, а солнце светит прямо мне в лицо. Я чувствовала его тепло на своём лице.

Даже шторы никто не задёрнул, но, возможно, так даже и лучше, так как это живительное тепло не давало мне опять «отключиться», я собиралась с силами, чтобы открыть глаза и посмотреть в глаза новому дню.

Очень странно, что меня никто не нашёл, ведь я ехала по оживлённой дороге, и там нет глубоких оврагов, где не видно машину!

Так почему я лежу где-то на природе совершенно одна и вся больная?

Тут мне ярко вспомнился момент аварии, и я вздрогнула всем телом, отчего меня прострелило болью, непроизвольно застонала и открыла глаза.

Сразу же пришлось прищуриться, так ярко светило солнце, потом я всё же стала различать какую-то конструкцию над головой, скрещенные перекрытия, стекло. Я что, лежу в своей теплице на даче? Но я же до неё не доехала!

Потом присмотрелась ещё и поняла, что это помещение намного больше и выше. Добротнее, что ли.

Осторожно повернула голову вправо и поняла, что я, действительно, лежу в теплице, вернее в оранжерее, только заброшенной, судя по виду клумб и заросшим дорожкам.

Ясности мне это знание не прибавило. Как я здесь очутилась?

Пролежав минут тридцать, глядя на то, как колышутся травинки, почувствовала в себе силы сесть, что и сделала с превеликим трудом.

Вот тут-то я опять испугалась, едва не упав в обморок.

У меня из бедра торчал большой осколок стекла, таким запросто может перебить вены и артерии! Я лихорадочно протянула руку, чтобы его выдернуть, и замерла.

Свои руки я знаю отлично, ведь мажу их кремом каждый день, смотрю, когда мою, а это точно не они. Куда делась моя родинка с правой тыльной стороны?! Где маникюр и покрытие, которые я обычно не делаю, но тут пришлось из-за дня рождения гендира и всеобщего корпоратива по этому случаю. С юбилея не удалось ускользнуть.

Да и кожа выглядела не так, моложе.

Я покрутила перед собой двумя руками, не моими руками!

— С ума я, что ли, сошла? Нет! У меня травма головы! Я в коме, и мне мерещится! — бодро сказала я незнакомым голосом.

Так, раз это всё нереально, то стекло можно выдернуть, я не умру от потери крови, что благополучно и сделала. Кровь и вправду не потекла, зато рана стала затягиваться просто на глазах.

Ну точно реальность больного сознания.

Я обратно улеглась на дорожку и закрыла глаза, подожду, пока врачи меня выведут из этого состояния. В целом неплохо себя чувствую для человека, попавшего в страшную аварию. Солнышко приятно греет, так что можно и подождать.

С такими мыслями я задремала, согретая и умиротворённая, даже голова стала проходить. Блаженство.

А вот проснулась я резко, будто из омута вынырнула. Страшно это как-то.

Первое, что почувствовала, — это голод, что меня безмерно удивило. В коме люди не должны испытывать муки голода и жажды, но я определённо хотела жареную курицу, салат и чай с кексом. От таких мыслей живот жалобно заурчал, а я открыла глаза.

Светило существенно опустилось к горизонту, и косые лучи освещали всё вокруг, от растений шли странные и причудливые тени.

Пришлось снова сесть. Какая-то необычная кома. Всё-то у меня не как у людей.

Посмотрела на ногу, которая сейчас выглядела абсолютно целой, только место, где раньше находился порез, немного ныло, как от синяка.

Тут я увидела кусок стекла, что отбросила, и, подняв его к лицу, посмотрела на себя. Думала, что на себя, но в стекле отразилась неизвестная мне всклоченная девица. Приятная наружность, чуть вздёрнутый носик, каштановые волосы, зелёные глаза, тонкие черты, но это точно не я!

Аккуратно положила его обратно на землю и осторожно поднялась. По одной проблеме за раз. Сначала надо кого-то найти и спросить, где я.

Если это моё подсознание, то, по идее, никого не найду. Но лежать дальше глупо. Какой смысл? А если я в больнице два месяца пролежу, тут тоже столько времени травку топтать?

Живот возмущённо завопил, сообщая, что он точно столько ждать не намерен.

— Да успокойся же ты! — попыталась я призвать его к ответу.

Шатающейся походкой пошла к выходу, чтобы осмотреться, и поняла, что оранжерея стоит в саду, дальше идут грядки, и их много! Вот, действительно, много, и только потом там, прилично дальше, стоит дом.

Немного подумав, решила, что пойду туда. Не стоять же мне теперь на входе.

Лорд Ластис Диброу

Вот как меня угораздило оказаться в государственных структурах? Эта вечная нервотрёпка уже доконала.

Говорила мне маменька, что надо идти в какие-нибудь творческие профессии для души, но нет же! Буду служить императору и отечеству!

Чего мне в юности не хватало? А? Я же потомственный граф, деньги есть. Так чего же я пошёл учиться на мага земли с уклоном в земледелие?

Ах, что теперь об этом рассуждать. Сила у меня есть, но совершенно не для боевого отделения. Горы я не «перепахаю», землетрясение не устрою, врагов, если только цветами по пояс удивлю, может быть они споткнутся на поле боя.

Но с титулом мне и не нужны никакие особенные навыки, правь наследством, и всё.

Но кто в юности не мечтал доказать, что без него мир рухнет, а империя не обойдётся? В общем, я не исключение и теперь оказался в министерстве сельского хозяйства главным, потому что мой начальник внезапно вышел на пенсию, удивив этим всех: от императора до прислуги в доме.

Он влюбился и сказал, что ему надо успеть пожить, пока есть время, а государство есть кому поддержать, вот отличный кандидат, первый помощник лорд Диброу.

— Мальчик мой, ты справишься, — сообщил мой теперь бывший начальник, — я не зря тебя натаскивал, а мне хочется проводить время с Ребеккой, а не с фермерами и их проблемами. От них я устал ещё лет двести назад, а теперь меня никто на этом месте не удержит!

Это были его последние слова в качестве министра.

Хорошо ему говорить, он этот пост занимал четыреста десять лет! А мне всего-то сто один в этом году будет! Я работаю меньше ста лет! Какой у меня опыт? Я его распоряжения всегда выполнял, а он взял и променял долг на какую-то даму!

Нет, его жена — красивая женщина, но не настолько, чтобы всё бросать и уезжать с ней в поместье в какой-то глуши.

Мать от моих возмущений только посмеивается да головой качает.

— Ничего, сынок, могло быть и хуже. Тебя могли поставить министром внешней разведки, и ты бы отвечал за безопасность государства, а не за сохранность лавандини и кустов смородинуса.

— Если бы только это!

— А что ещё? — удивилась мать.

Вот уж кто был неиссякаемым оптимистом и никогда не переживал по пустякам. А пустяком было всё, кроме смерти и нападения нежити.

— Меня вызвал сам император!

— Поздравить хотел?

— Нет, то есть и это тоже! Но, главное, он поручил мне организовать ярмарку на три дня и большой осенний приём в его загородной резиденции, а там мероприятий запланировано — просто закачаешься! И он решил всё это придумать именно в этом году, когда я только вступаю в должность!

— Сын, это же отлично! У тебя потрясающий шанс проявить себя! — улыбнулась мать.

— Или организовать огромный провал своей карьеры.

— Откуда эти упаднические настроения? В худшем случае тебя не похвалят, так чего же ты так расстраиваешься?

— Ты думаешь, что я мечтаю, чтобы все кумушки государства перемывали мне кости, что я не оправдал надежд и опозорился?

— Все твои проблемы решаются просто, найди себе толкового помощника и талантливую цветочницу, чтобы украсила твой праздник, вот и всё!

На минутку я отставил панику и задумался. Мама плохого не посоветует, а ведь у неё всегда очень хорошие приёмы получаются, значит стоит прислушаться к её мнению.

Что-то я и вправду забыл, что мне необязательно всё делать самому, всё же я начальник, а не крестьянин.

Стоит с понедельника заняться поисками этих помощников, чтобы успеть всё спланировать и обговорить.

— Хорошо, мама, я последую твоему совету.

— Рада это слышать. Вот если бы ты ещё и невесту себе нашёл, было бы вообще прекрасно, а то этот мой совет ты всё время игнорируешь, хотя тебе стало бы интереснее жить, и ты меньше беспокоился бы о вещах, что твоего беспокойства и не стоят!

— О, мама, прошу тебя! Только не надо начинать опять мне сватать всех дочерей твоих подруг и знакомых. Они мне не нравятся! Тоску они не разгоняют, даже не надейся!

— Но ты же и не пробовал с ними пообщаться!

— Поверь мне, я достаточно с ними знаком, чтобы совершенно точно тебе заявить, что ни одна из них моей женой не станет. Какие у нас общие интересы? Они не понимают в земледелии, а я — в вышивании! Всё, дорогая мама, мне пора, планов тьма, времени нет! Передавай папе привет. Жаль, не смог дождаться, но ты навела меня на умные мысли, и я полон идей и энергии.

С этими словами я очень быстро покинул родительский особняк, столкнувшись с отцом на подъездной аллее.

— Судя по скорости, с которой ты покидаешь дом родной, мама опять завела речь о твоей одинокой холостяцкой жизни, — усмехнулся он.

— Папа, она в этом вопросе невыносима! Мне же всего сто лет, а она уже хочет, чтобы я был глубоко женат!

— Не стоит так бурно реагировать, твоя задача не отнекиваться изо всех сил, а уверять, что ищешь одну-единственную, но самую-самую! — усмехнулся отец. — Полагаю, на ужин я тебя уже не уговорю остаться?

— Пожалуй, нет, я что-то сегодня и так весь на эмоциях, что странно. Какое-то предчувствие непонятное. Случится что-то?

— Я думал, что твоё внезапное повышение уже случилось. — Отец нахмурился.

— Случилось, — вздохнул я. — Может, ещё что-то произойдёт, чего я не знаю?

— Ты просто устал, вот и всё. Иди домой и посиди с хорошей книгой или сходи с друзьями в клуб.

Я только кивнул и пошёл дальше. Конюх тихо вёл моего жеребца, ожидая, когда я поеду верхом, но мне хотелось пройтись и проветрить голову, поэтому у ворот я забрал поводья и направился домой сам.

В клуб мне совершенно не хотелось, там начнут спрашивать, что и как, кто-то будет поздравлять, а кто и позлорадствует или позавидует. Нет, общество мне сейчас точно не нужно.

Олеся Васильева

К дому я пошла довольно бодро, но по мере приближения, мои шаги замедлялись, в итоге в конце пути я уже практически кралась вперёд.

Если меня кто-то видит со стороны, то недоумевает, почему я себя столь странно веду, а странного ничего и нет. Мне просто страшно. Что сказать тем, кто внутри? Как я тут оказалась и кто я такая?

Ответов нет, а на сон это похоже всё меньше.

На заднем крылечке дома я остановилась и прижалась ухом к двери, пытаясь уловить какие-нибудь звуки, но было тихо, тогда толкнула двери и вошла.

Внутри дом оказался весьма большим, попала я на кухню, и помещение меня впечатлило своими размерами. Сюда бы влезла вся моя квартира целиком!

Правда, кругом царило какое-то запустение, если так можно выразиться. Налёт заброшенности из-за пыли, что лежала на некоторых поверхностях, посуда не начищена, стол давно не отмывали.

Но кто-то тут жил, так как на другом краю стола стояли грязная тарелка и кружка. Я подошла ближе, чтобы убедиться, что они не три года обитают на том краю, но нет, ничего не заплесневело и не покрылось пылью.

— Есть тут кто-то?! ­­— позвала я робко.

Сколько можно уже трястись, нужно прояснить ситуацию. Толку с того, что меня никто не нашёл, если я сама не в курсе, что тут делаю и как мне себя вести.

Ответа не последовало, я уже не робко, а решительно вышла из кухни и попала в холл. Это похоже всё же маленький особняк. Не знаю, как правильно назвать его? Но только в холле квадратов сорок, кухня не меньше.

Я решила посмотреть, что есть на втором этаже, а там спальни. Ни много ни мало шесть штук. Я такого огромного, по моим меркам, дома никогда и не посещала. Не было у меня друзей с такими особняками.

Вернувшись вниз, я остановилась и призадумалась.

Вот что теперь? Идти на улицу? Людей за руки хватать с вопросом «кто я?»?

Пока я не дошла до такого отчаяния. Мне было как-то нехорошо, кружилась голова, и давило в груди, видимо я переутомилась. Сердце отбивало такой ритм, что страшно становилось.

Очень тихо и спокойно вышла обратно на улицу.

Идя вдоль грядок, я обратила внимание, что не могу точно сказать, что на них растёт, многие овощи вроде бы похожи на известные мне, но их расцветка удивляла. Может быть, это какое-то экспериментальное селекционное хозяйство? Очень интересно.

Но я также отметила, что за всем этим хозяйством не очень-то хорошо присматривают. Грядки не прополоты, и никто их не рыхлил, нет системы полива, я в разбитой оранжерее, в доме тоже не прибрано.

Где владельцы и почему они ничем не занимаются? Попроситься у них поработать, что ли?

Подумав немного, решила, что раз уж знакомство с новым местом пока никак не состоится, то можно заняться любимым делом: уходом за зелёными растениями, которые тут были вовсе не все нужной расцветки, но ничего, так даже интереснее.

Сходила в домик, что по виду напоминал обычный сарай, и не ошиблась, там лежали инвентарь и фартук, нашла инструмент, который мне больше всего понравился для рыхления, и пошла к ближайшей грядке.

Опустившись на колени, подложила фартук, так как, судя по его виду, с ним не особенно-то и церемонились до меня.

Земля мне понравилась. Хорошая, не слишком песчаная, но и не глинистая, рыхлилась хорошо, а вот полить бы всё это не мешало, хотя по времени, конечно, сейчас рано, но не похоже, что грядку вообще поливали недавно.

То, что не было похоже на посаженные рядками овощи, я автоматически отнесла к сорнякам, аккуратно их вытаскивала и складывала кучкой на дорожке.

Время шло, и я так увлеклась работой, что не услышала, как ко мне кто-то подошёл, пока не окликнули звонким детским голосочком.

— Рира Олесия, а что это вы сами работать стали? — удивлённо произнёс говорящий.

Я вздрогнула всем телом от неожиданности и медленно обернулась посмотреть, кто это ко мне обращается. По крайней мере, я думаю, что ко мне, вроде бы больше тут никого и нет.

За моей спиной стояла довольно чумазая девочка лет одиннадцати на вид и очень удивлённо на меня смотрела.

— Это ты мне говоришь?

— Вам.

— А ты давно меня знаешь?

Бедный ребёнок явно напуган моей реакцией и даже шажок назад сделал.

— Всю жизнь.

Я поверить не могла, она меня знает, то есть не меня. Господи боже, как тут не поехать крышей?

— А кто я тут?

— Дочь хозяина дома, рира Олесия Ливстоу, — совсем тихо договорила девочка.

— Ага, а тебя как зовут?

— Нитая.

— А где сам хозяин дома? Мы тут вдвоём?

— Да как же, рира Олесия! — Она всплеснула руками в отчаянии. — Разве вы не помните, что произошло?!

— Нет, не помню, — вздохнула я, решив, что сейчас самое время сообщить о том, что ни одного воспоминания у меня об этом месте нет.

— Пойдём в дом и побеседуем, — сказала я девчушке и пошла первой, надеясь, что она не сбежит от меня ненормальной.

Олеся Васильева

Но девочка никуда не делась и зашла за мной на кухню, робко осталась стоять у стола.

— Присаживайся. — Я указала ей на стул.

Она испуганно на меня посмотрела.

— Я не могу в вашем присутствии сидеть, так не положено! — пролепетала незнакомка.

Да, дремучесть зашкаливает, но сразу пугать ребёнка не стоит.

— Ладно, но я присяду, а то голова немного кружится, — сказала я и с облегчением опустилась на стул. — Понимаешь, у меня случилась страшная неприятность. Я пошла в оранжерею, и там мне на голову упал большой кусок стекла. Я потеряла сознание, а когда очнулась, то поняла, что ничего не помню!

Просто мыльная опера для неискушённого местного зрителя.

— Рира Олесия, но ваш папенька много раз вас предупреждал, что там опасно ходить! Вас же и убить могло!

От её слов у меня похолодело в груди. Ой, чувствую я, что был прав папенька этой красотки, убило её как есть. Надо признать, что я явно не дома и даже не на Земле. Ну не может это быть таким реалистичным сном, где я и запахи чувствую, и боль, и щиплю себя до синяков, а толку нет.

— Не убило, — едва вымолвила я, — но, видно, покалечило.

— И что же делать теперь? Может, целитель вас осмотрит в долг? — предположила девочка.

— А у нас нет денег? — решила я тут же уточнить, насколько я в бедственном положении.

— У меня их и не было никогда, я же прислуга, а у вас теперь тоже нет. Как рир Ливстоу пропал, дела пришли в упадок, — вздохнула Нитая.

— Напомни мне, что с ним случилось?

— Он очень любил путешествовать, а после смерти вашей матушки совсем затосковал, вот и решил ехать за диковинными растениями, новыми сортами по другим государствам. Уехал и писал письма вам и управляющему, потом перестал, и никто не знает, жив ли он. Когда деньги закончились, управляющий и все слуги уволились, остались только мы с сестрой, так как наша мать была вашей кухаркой да тоже умерла как раз в тот тяжёлый год. Идти нам некуда, вот помогаем вам чем можем.

— Постой, так у тебя есть сестра?

— Да, Валия.

— А где она?

— Так на рынке стоит, продаёт, что можем с огорода.

— Сколько же ей лет?

— Тринадцать, она почти взрослая.

В голове не укладывается, тринадцать лет, а её уже почти взрослой считают, и работает.

— А я что обычно делаю?

— Ну, вы переживаете по папеньке, очень волнуетесь, — смутилась девочка.

— И? Весь день волнуюсь?

— Да, как подниметесь, позавтракаете, так и уходите гулять, очень тяжело вздыхаете, а замуж что-то не зовут, приданого нет, без папеньки, вы говорили, и дом не продать.

— А давно ли от него вестей нет?

— Так уже года полтора нет.

— Получается, что всю работу на этом громадном участке и в доме вы с сестрой вдвоём делаете, а я только страдаю? — переспросила я для уверенности, что всё поняла верно.

— Мы не жалуемся! — тут же воскликнула девчушка. — Нас всё устраивает, и нам не в тягость!

Я видела, что у неё слёзы на глаза наворачиваются и дрожат губы. Видимо, бедный ребёнок решил, что я их выгонять собираюсь.

— Я ничего такого не имела в виду. Просто думаю, что пора заканчивать страдать, пока нас не пустила по миру такая тактика. Нужен план действий, как выбраться из нищеты.

— На управляющего нет денег, — вздохнула Нитая, — может, всё же за целителем сбегать?

— Нет уж, стукнулась головой, и ладно, вдруг само пройдёт, а то ещё посадят под замок, пока ничего не вспомню. Что с вами тогда станет? — надавила я на больное место ребёнка, чтобы не вздумала языком трепать, что я беспамятная совсем.

— Ну, если вам неплохо, то есть шанс, что вы всё вспомните, рира, — закивала девочка.

— Если вы с сестрой мне будете помогать и подсказывать, чего я не помню, то, я думаю, мы вполне сможем выкрутиться из этой сложной ситуации, главное — не терять присутствие боевого духа.

— Как скажете, рира.

— Отлично, с этого дня я буду работать с вами. Кое-что я помню. Например, как полоть грядки, как приготовить рагу или салат.

— Вы умеете готовить? — Нитая выпучила глаза на меня.

— Ну, немножко, я никогда дома не готовила, ведь тут была ваша мать, а потом расстроенная была, — постаралась я пояснить свои слова.

Что тут за белоручка жила? Днями вздыхала и всё?

— В общем, завтра посмотрим, что у нас на грядках, и вы мне напомните, что это и сколько стоит, чтобы я понимала. Потом сходим к тому месту, где торгует твоя сестра, я оценю возможности, а после уж решим, как поступить, — сказала я и, подхватив тарелку и чашку, пошла к раковине.

— Рира, я помою! Ну что же вы?!

— Ребёнок, я много чего могу сама делать, не переживай, я вот их помою и пойду прилягу, голова болит. А с завтрашнего дня начнём спасать наше хозяйство.

Вода была прямо на кухне и с такой же раковиной, как дома. Уж не знаю, как она сюда подавалась, но мне и неинтересно.

Я помыла посуду и положила сушиться на полотенце.

— Да и кухню надо бы отмыть. — Я задумчиво посмотрела вокруг.

— Мы не всё успеваем, — потупилась Нитая.

— Это и понятно, вы и так взвалили на себя больше, чем может выдержать детский организм. Разберёмся.

Девочка кивнула и с надеждой посмотрела на меня. На худом личике серые глаза выглядели огромными, и синяки под ними говорили о том, что спит она мало.

— Ты можешь показать мою комнату? — спросила я у неё.

— Конечно, рира, идёмте, я вас провожу.

Так, мы и вышли, я шла за девочкой и думала, что ей нужно новое платье, это уже маловато, да и протёрлось так, что скоро станет просвечивать. Цвет у него какой-то непонятный. Столько раз стирали, что из синего стало серо-мутным.

С деньгами в доме и вправду плохо, но это я постараюсь исправить. Может, состояние и не сколочу, но хоть нищенствовать не будем.

Хорошо, что я не одна, эти дети будут моими проводниками в этом мире, возможно так даже проще, чем со взрослыми.

— Вот, рира Олесия, мы пришли. Помочь вам раздеться? — уточнила девочка.

— Не надо, я сама справлюсь, иди и поспи, ты устала.

— Но дел ещё много.

— Все дела мы обсудим завтра. Сестра тоже пусть отдохнёт. Всё может обождать, а то если вы упадёте без сил, некому будет мне помочь.

Олеся Васильева

Уснула я мгновенно, никаких снов или бессонницы не было, не знаю, может так и должно быть, но это состояние меня страшило, будто я пропадаю из этой реальности на время сна.

Однако утром встала бодрой и готовой к свершениям, что не могло не радовать, ведь поставленные задачи надо начинать реализовывать, а меня всегда радовали планы!

Многие их не любят или считают ненужными, но я не относилась к такому типу людей. Нет, мои планы будто мои дети, я их воплощаю в жизнь, преобразуя окружающую реальность, будто творец.

На кухню спустилась чуть не вприпрыжку, я бы сразу бросилась к грядкам, но желудок недвусмысленно намекал, что нужно поесть.

Когда я подошла к дверям, то поняла, что мои маленькие помощницы уже встали и готовят завтрак, так как пахло хлебом и тушёными овощами.

— Доброе утро! — поприветствовала я их.

Обе девчушки тут же присели передо мной и хором пожелали мне светлого утра.

Я наконец-то смогла увидеть вторую сестру, она выше, и волосы темнее, в целом выглядела существенно старше, хотя разница в возрасте всего два года. Теперь понятно, почему торгует на рынке, она не похожа на ребёнка.

— Вы так рано встали, — сказала я им, присаживаясь за стол.

— Мы всегда так встаём, рира, — отозвалась Нитая. — Это Валия, помните, я о ней вам вчера говорила?

— Да, спасибо, я помню.

— Сестра сказала, что вы меня забыли, — робко произнесла вторая девушка.

— Не только тебя, но удар пришёлся по голове, и некоторые провалы в памяти у меня действительно образовались. Но я надеюсь, что вы мне поможете это исправить.

— Конечно, рира, — кивнула Валия. — Мы будем стараться. Вот ваш завтрак.

Девушка поставила на стол тарелку свежего овощного рагу и хлеб. Надо полагать, что мясом тут баловались нечасто.

— И вы садитесь! Дел много, надо, чтобы вы были в силах всё сделать.

— Что вы, рира Олесия, мы не можем! — ужаснулась Нитая. — Мы всего лишь служанки и не можем сидеть за одним с вами столом.

Я отложила ложку. Не думала, что начну день с борьбы с сословными предрассудками, но, видимо, придётся.

— Девушки, — начала я весьма серьёзным тоном, — с этого дня вы не просто служанки!

— А кто? — тихо уточнила Валия.

— Вы мои сообщницы!

— Это как? — не поняла Нитая.

— Мы сообща начинаем поднимать это место, чтобы у нас были деньги на мясо, одежду и всякие глупости.

— Глупости! — Нитая прижала ручки к груди.

— Новые платья, — благоговейно прошептала Валия.

— Вот именно! Ради чего же ещё напряжённо работать, если дом не полная чаша?! Вы согласны со мной?

Девчонки интенсивно закивали.

— Тогда садитесь есть, и без разговорчиков!

Сёстры немного потоптались, но Нитая первой забралась на стул и взялась за ложку. Мы позавтракали хоть и в тишине, но было хорошо. Ещё меня угостили напитком, который больше всего напоминал апельсиновый сок с какой-то пряностью, однако был очень вкусным.

А вот после завтрака мы направились в огород.

— Скажите, а кто выбирал, что сажать? — начала я с самого для меня интересного вопроса.

— Так ещё хозяин придумывал, что растить, но потом он увлёкся исследованиями и несколько запустил хозяйство. Первой пришла в упадок оранжерея, потому что мы не успевали вдвоём везде, да и растения там уж больно капризные, вяли, болели. В конце концов, мы бросили туда ходить, а стали уделять всё свободное время огороду. Хозяин уехал и пропал, вы и раньше не очень тяготели к его делу, после и вовсе потеряли интерес ко всему. Только продолжали ходить в оранжерею и подолгу там сидели, всё ждали весточку от отца. Поэтому самые ходовые овощи, что имеют спрос на рынке, растим сколько можем с сестрой.

— Бедные вы мои, тянете на себе всё хозяйство! — вздохнула я.

— Мы не против, но не всё умеем и понимаем, мы же не учёные, читать не умеем, хоть считать мать научила.

У меня волосы на голове зашевелились. Подростки не умеют читать! Кошмар-то какой. Ещё и это внести в список дел, но тут в голову закралась крамольная мысль. А сама-то я читать умею? Судорожно оглянулась, ища хоть какое-то слово, однако потом вспомнила, что в этом мире нет баннеров, указателей, что так щедро развешаны в моём.

Глубоко и медленно вздохнула. С этим разберусь позже.

— Дорого ли стоит еда? — задала я второй волнующий меня вопрос.

— Овощи самые дешёвые. — Валия потупила взгляд. — Но на них всегда спрос. Цветы из вашей оранжереи стоили дорого, хозяин называл их эк-зо-ти-чес-кими, — по слогам выговорила она слово. — Но мы уже признались, что выращивать нам их не под силу.

— Понятно, будем, значит, разбираться по порядку со всеми вопросами. Что ты сегодня идёшь продавать? — с интересом спросила я Валию.

— Вот смотрите, рира, лавандини, оно всегда нужно хозяйке на кухне.

Я уже поняла, что это местный лавандовый картофель. От его расцветки мне становилось не по себе, но нужно привыкать, сомневаюсь, что ради меня он сменит свой цвет.

— Ещё свеклиус, его можно готовить разными способами, хозяйки его любят. — Девушка показала мне ярко-оранжевую свёклу. — Вон там цучики. — Она указала на тёмно-зелёные кабачки в красную полосочку.

— А зелень есть?

— Есть, но мы её не продаём, там есть зеленщики, у них огромный выбор, а мы для себя, чтобы не тратиться. — Нитая засмущалась.

— Поняла, ещё что-то?

— Вот это… — Валия ткнула пальчиком в зелёную редиску, просто нежнейший салатовый цвет. — …называется фаська, для салата используем. И ещё вот тут, в сторонке, растут пупырчики.

Я посмотрела на огурцы, мама дорогая, ярко-красного цвета с синими колючками.

— И как на вкус? — уточнила я едва дыша.

— Так вы попробуйте, — предложила Валия и, сорвав один, протянула мне.

Признаюсь, не без внутренней дрожи я откусила от этого чуда природы. Семечки внутри тоже оказались синими, но вкус почти такой, что я знаю с детства. Если закрыть глаза, то всё в порядке!

— Ты всё это сразу носишь? — задала вопрос я, чтобы отвлечься от мысли о красных огурцах.

— Нет, я одна столько не подниму. По очереди ношу.

— Сегодня мы все идём с тобой, так что собирай всё, что мы сможем захватить. Идти далеко?

— Прилично, мы же на окраине столицы находимся.

— Тогда не сгребаем всё, а то быстро устанем и не дойдём.

Пока девушки собирали урожай, я облазила все комнаты и всё же нашла пару холщовых сумок. Не знаю, для чего их использовали в этом мире, но туда овощи сложила, чтобы через плечо повесить, а не только в корзинках нести.

Вышли мы из дома на подгибающихся ногах. Что жадность-то с людьми делает! Дойти бы теперь! Говорила я, что последний килограмм пупырчиков был явно лишним!

Олеся Васильева

На рынок мы доплелись на последнем издыхании, в полном смысле этого слова. Девчушки явно приукрасили расстояние, которое нам нужно было преодолеть. По моим ощущениям мы как минимум пару километров преодолели.

По пути нам несколько раз встретились юноши и мужчины, что вели на поводу осликов, уж не знаю, как они в этом мире называются. Но я сразу поняла, что нам такой нужен. Я не приспособлена таскать тяжести каждый день. Страшно представить, что так начинается каждое утро Валии! Неудивительно, что она такая тощая!

— Вот моё место. — Девушка указала на простой прилавок с навесом, сколоченный из простых досок, но довольно широкий.

— Отлично! Давайте выкладывать товар, покажем его лицом! — бодро сказала я, хотя больше всего на свете мне хотелось прилечь.

Тело девушки, в котором я находилась, явно не знало физического труда, так что у меня ломило мышцы.

Девушки перекладывали овощи на прилавок без какой-то системы. М-да, тут явно не имели понятия о мерчандайзинге, так что, пожалуй, стоит внедрить некоторые основы, учитывая, что нам очень нужны деньги и стоять весь день мы не можем себе позволить.

— Так, надо всё красиво оформить! — предложила я девчонкам. — Раскладываем по прилавку, чтобы было, где пройтись и посмотреть, самым красивым бочком вверх. Если видите, лист прилип или грязь, убирайте. Всё должно быть идеально.

Хорошо, что у нас всё только с грядки и никакой просрочки нет.

Когда всё было оформлено, я осмотрелась по сторонам. Торговцев собралось много, пустыми остались всего парочка прилавков. Первые покупатели уже ходили между рядами, присматривая товар.

— Девочки, я буду вести разговоры с покупателями, а вы говорите цену, помните, что я в этом вопросе не всё помню, — шепнула я, видя, что к нам направляется женщина очень приличного вида.

— Добрый день, рира, чем можем помочь? — очень дружелюбно улыбнулась я.

— Как обычно, хочу овощей прикупить. Свежие? — спросила она, подозрительно осматривая товар.

— Свежайшие! Утром бережно собрали специально для вас.

— Гадостью магической не поливаете, как некоторые умельцы, чтобы росли быстрее?

— Ну что вы? Как можно? Только свежайшей артезианской водой из источника, что тщательно оберегаем у нашего дома! — произнесла я таким тоном, что можно было подумать: я величайшую тайну открыла.

— Это правильно, — важно кивнула дама. — То-то овощи ваши и выглядят привлекательно, не то что у некоторых. — Она покосилась куда-то в сторону.

— Конечно, такие овощи придают цветущий вид тем, кто их ест, кожа будет упругая, как и у них. Целебная сила воды содержится в наших овощах, — со знанием дела сообщила я женщине.

Та уже с интересом посмотрела на прилавок.

— Даже так.

— Естественно, я ем только собственную продукцию, — сказала я с гордостью.

Рира посмотрела на меня, и я знала, что она видит. Красивую девушку с чудесной кожей и здоровым румянцем.

— Я вам говорю, если будете больше есть этих овощей и меньше сладкого, что забирает целебную силу воды из источника, то омолодитесь за месяц-другой, — прошептала я ей.

— Уговорили, возьму ваш товар, — кивнула покупательница и скупила чуть не половину прилавка, сколько унести смогла.

— Рира Олесия, а я и не знала, что у нас такая вода целебная в источнике, — восхитилась бесхитростная Нитая.

Слава богу, что она эту мысль не высказала при покупателях!

Уже хотела сказать ей правду, что это ход такой, а потом задумалась. Вот зачем мне травмировать ум ребёнка? Вдруг она врать не умеет? А переход со сладкого на овощи ещё никому зла не принёс, так что не буду разубеждать её.

— Так это семейный секрет, просто теперь я решила, что незачем скрывать, что наши овощи полезны, — произнесла я с заговорщицким видом.

— Надо же! — улыбнулась Валия. — Мы всю жизнь их едим.

— Поэтому вы такие стройные и красивые, как и я! — заявила я им.

— И вам не жалко такую воду? — восхитилась Нитая. — Даже нам, слугам!

— Нет, я не жадная. Добро надо нести в мир, и оно вернётся дарителю.

Да, что-то на умные мысли меня тянет, сил нет. Вот загнула-то, скоро в святые подамся.

— Не отвлекаемся, на горизонте следующая покупательница. Улыбайтесь, хмурые лица не прибавляют монеток торговцу, — поведала я ещё один секрет девчонкам.

Вторую даму мы обработали по такому же принципу. Всё вкусно и полезно! Там и третья подтянулась. К одиннадцати дня у нас уже ничего не осталось.

— Как быстро мы всё это продали! — поразилась Валия. — Я бы до вечера стояла.

— Некогда нам до вечера стоять здесь, дел много. Сколько мы заработали?

Нехитрые подсчёты показали, что заработок составил один золотой и две серебряные монеты.

— Как-то негусто, — вздохнула я.

— Как же! Я-то больше серебряной монеты никогда и не приносила, — удивилась Валия.

— Так мы втроём сегодня несли, вот в три раза больше и вышло, но это не дело в руках таскать. Скажите, а сколько стоит ослик?

— Где-то семь золотых, — пожала плечами Нитая, — а молодой и того дороже.

— А если нанять его для работы?

— Это как?

— Чтобы утром хозяин с осликом забирали нас с товаром сюда, потом так же на следующий день. Это сколько будет стоить?

— Не слишком дорого, медяшек двадцать-тридцать, скорее всего, — неуверенно отозвалась Валия.

— Нам надо найти владельца ослика, — поставила я задачу.

И девочки пошли искать, а я осталась сторожить тару.

Есть уже хотелось. На одних овощах далеко не уедешь.

И тут, будто по просьбе богов, в мою сторону направилась лоточница с пирогами, от их запаха у меня голова закружилась.

— Рира, идите ко мне! — подозвала я её.

Та и не думала сопротивляться и тут же показала товар.

— Выбирайте, вот эти с повидлом, те с лавандини, а эти с мясом.

— Почём же? — уточнила я, так как деньги у меня в запасе не водились.

— Овощные и с повидлом по пять медяшек, а мясные по десять, — кивала незнакомка в сторону нужной продукции.

— Тогда три с мясом и шесть с повидлом, — сказала я.

Лавандини у меня и самой полный огород, незачем покупать.

Когда лоточница отошла, я тут же впилась зубами в мясной пирожок и застонала от счастья. Он и на вкус прекрасен, а не только на вид.

— Рира Олесия, вот мы нашли владельца ослика, — раздался голос Нитаи за моей спиной, так что пришлось оборачиваться, жуя пирог.

— О, вы так быстро! — Я осмотрела молодого человека приятной наружности.

Рядом с ним краснела Валия, видимо он ей понравился.

— Девушки сказали, вам нужна помощь?

— Да, нам требуется доставка овощей на рынок. Сколько за это хочешь?

— Если разово, то тридцать медяшек.

— Нет, если сработаемся, то будет доставка каждое утро, — решила я, — но тогда двадцать медяшек за постоянного клиента.

— Двадцать пять, и мы договорились, — лучезарно улыбнулся парень.

— Ладно, но без опозданий, время — деньги.

— Как я люблю предприимчивых рир, — сказал он. — Договорились. Меня зовут Вик.

— А меня рира Олесия, это Нитая, а это Валия. — Я указала на девушек. — Жду тебя завтра в семь тридцать.

— Я буду, Валия мне объяснила, где ваш дом. До завтра.

Вик ушёл, а я поделила пирожки на всех, и мы пошли домой.

— Рира Олесия, возможно вы не помните, но на ходу могут есть только слуги, а вам как бы неприлично, — смущаясь, поделилась Нитая, уплетая пирожок.

— Не до условностей сейчас, некогда рассиживаться, — отозвалась я, — потом вспомню о манерах, когда разбогатею!

Лорд Ластис Диброу

Когда вернулся домой, то задумчивое настроение с меня как-то слетело. Я метался, словно животное по клетке, обошёл все комнаты в своём особняке. Всё пытался найти выход из сложившегося положения, но нашёл только раздражение в каждом углу.

Где мне взять толкового помощника? Как вообще люди их находят? Не выходят же на рыночную площадь с криком: «Эй, кто посмышлёнее, подходи!»

Вот начальник говорил, что я стал его правой рукой, потому что башковитый. Теперь и мне кого-то надо найти. А уж праздник, что император хочет организовать! Тут нужны лучшие из лучших, чтобы точно не опозориться!

Это только говорят, что ничего страшного, если не получится. Ещё лет пятьсот будут припоминать! Это же высший свет! Тут не прощают ничего.

К полуночи у меня созрела умная мысль. Доверять одних помощников другим помощникам не стоит. Раз уж я вступаю в должность, то нужно посмотреть своими глазами, чем я располагаю.

Конечно, всю страну я объехать быстро не смогу, это нереально, но хотя бы столичный регион мне вполне по силам одолеть. Посмотрю, какие хозяйства есть, что растят, можно и по рынкам пройтись, поговорить с владельцами прилавков.

В общем, нужно показать себя и что я готов работать, а вот если мне кто-то понравится, тогда можно приглашать его в организаторы мероприятия императорского масштаба.

А то вот так наймёшь по рекомендации человека, потому что его имя на слуху, потом окажется, что это родственника нахваливали, а на самом деле там работать не с кем. Нехорошо получится.

Брать с собой делегацию тоже не буду, чтобы не пугать народ. Вот пусть помощники лучше список напишут, кто тут где есть, не стучаться же мне в каждый дом, спрашивая, есть ли у них грядки.

В общем, пора переходить к полевым работам. Успокоенный тем, что меня есть план действий, я выдохнул и, наконец, смог улечься спать.

На следующий день я, как задумал, поручил составить мне список тех, кто владеет огородами, оранжереями и другими хозяйствами, относящимися к моему профилю.

Через пару дней список был готов, я с самого утра уселся на лошадь и поехал с инспекцией по подданным.

Наряжаться не стал, чтобы не выделяться слишком богато, никаких колец, брошей и бархата. Решил всё-таки сразу не признаваться, что я министр. В лицо меня практически никто не знает, уж тем более простые труженики. Скажу, что министр меня назначил проверяющим, буду вести учёт, кто ещё работает, кому какая помощь нужна.

Это мне камердинер подсказал, что простому человеку быстрее откроются. Я сначала возразить хотел, что министру врать не будут, а после подумал, что врать, может, не будут, но и всего не скажут. Наверное, людям страшно большим начальникам своими проблемами надоедать.

С каждой минутой мысль представиться инспектором нравилась мне всё больше. Так и свободнее чувствовать себя буду, смогу разговаривать с людьми, главное — не забывать, что не нужно придерживаться во всем этикета, а то ненадолго моей маскировки хватит. Министра во мне, думаю, сразу не опознают, но какого-нибудь лорда — обязательно.

Так что мы с моим Красавчиком, это коня я так назвал, отправились в путь. В самой столице оказались только магазины, что в принципе понятно, а вот на самой окраине, где город уже переходил в пригород, хозяйств было очень много. Оно и понятно, отсюда везти ближе, а потребителей очень много, ведь город немаленький.

Везде меня встречали одинаково: сначала с опаской, потом старались нахваливать свою работу как могли. К пятому поместью я уже слушать устал, как они от зари до зари работают, всё хорошо, помощи не требуется. Ни слова мне не возразили, всё показали.

С одной стороны, конечно, удобно, что так просто посмотрел интересующие меня угодья, с другой выходило, что толкового помощника я пока не встретил. Ведь если человек будет бояться мне хоть слово поперёк сказать, то какая от него помощь? Я глупость сделаю, он промолчит?

Следующим у меня по списку было хозяйство рира Ливстоу. Время уже ушло к полудню, и, честно сказать, я не отказался бы перекусить и попить. Но по пути, как назло, не встретилось ни одной таверны, поэтому решил, что уже доеду до места, раз в нужном направлении двигаюсь, а потом найду, где поесть.

На мой стук в дверь никто не открыл. Честно сказать, я был очень удивлён. У меня стало зарождаться нехорошее подозрение: «А всё ли в порядке?» Чтобы в таком большом доме не было ни одного завалящего слуги? Очень странно! Не могут же они там быть глухими, поэтому я настойчиво стучал в дверь уже минут пять, даже кулак стал побаливать, когда за спиной раздался приятный мелодичный женский голос.

— Дорогой рир, я очень извиняюсь, но хотелось бы узнать, зачем вы пытаетесь выломать мою дверь?

Я обернулся и увидел самую красивую в своей жизни девушку. Её чудесные бархатные глаза, как у оленёнка, смотрели на меня с подозрением.

За спиной этого чудного виденья пытались спрятаться две девочки-подростки, которые глазели на меня и вовсе испуганно.

— И вам добрый день, — спохватился я, что молча разглядываю компанию, — я вовсе ничего не пытаюсь сломать, просто боялся, что что-то случилось, потому что слуги не открывают дверь.

— Извините, — пропищала одна из девчонок, — но мы все здесь.

Я даже не сразу нашёл, что сказать. Как это «все здесь»? В поместье только две служанки, и те дети!

— Простите, особей мужского пола у вас нет?

— Посмотрим, прощать вас или нет, — вдруг сказала незнакомка, — для начала неплохо бы узнать, кто вы и с какой целью спрашиваете нас?

— О, опять прошу прощения, я инспектор от министерства сельского хозяйства нашего императора. Провожу объезд всех вверенных нам территорий, чтобы составить картину того, в чём нуждаются наши подданные. Может быть, у вас есть вопросы, просьба, предложение?

— А, так вы господдержка! Как, однако, вы вовремя! — спохватилась красавица и буквально ринулась в мою сторону.

Мне пришлось отступить, а то она бы меня втолкнула в дом.

— Проходите! Сейчас я вам всё расскажу!

Ничего себе сколько энтузиазма!

— Скажите, а ваш батюшка дома?

— Вы и этого не знаете? Его дома нет уже довольно давно, я никак не могу выяснить, жив ли он вообще. Поэтому хозяйство пришло в упадок, и мне очень нужны государственные вливания, для того чтобы поднять его на должный уровень! Хотя бы какой-то государственный заём я могу получить?

— Но вы же женщина, простите, девушка!

— По вашему мнению, мне не нужно есть из-за этого? И одеваться не нужно? И слугам платить тоже?! Да будет вам известно, что никто бесплатно работать не хочет! Эти два святых ребёнка помогают мне по мере сил, но мы точно не откажемся от того, чтобы и государство нам немножко помогло. Хотя бы до той поры, пока не отыщется мой батюшка!

Такого напора от женского пола я в жизни не слыхал, и уж тем более о государственных займах и кредитах.

— Что же вы будете делать с деньгами? — спросил я недоумённо.

— Ну уж не шляпки с бантиками покупать! Найму рабочих, чтобы отремонтировали мне оранжерею, расширю территорию огорода. Закуплю экзотические семена, а если хватит денег, откроем лавку в городе по продаже цветов. Верхом мечтаний была бы селекционная работа! Но до этого пока далеко!

— Смотрю, у вас обширные планы, — изумлялся я всё больше.

— Если уж работать, то с размахом, ради трёх медяков и начинать не стоит. Так вы рассмотрите мою заявку на кредит?

С ума сойти можно! Девушка ратует за развитие сельского хозяйства и государственное финансирование. Может, я ещё сплю?
Самое время познакомиться с нашими главными героями! Олесия и Ластис!

Олеся Васильева

Утром Вик приехал вовремя, мы к этому времени уже собрали, что только можно было.

— Рира Олесия, мне кажется, что даже ослику будет тяжело, — вздохнула Валия.

— Что-то мы много всего сорвали, — кивнула Нитая.

— Девчонки, всё будет хорошо, что-то сами можем нести, — бодро сказала я им, а сама подумала, что не хотелось бы, так как руки до сих пор побаливали после вчера, но чего не сделаешь ради дела. — Нита, иди к воротам, а то наш помощник уже мог прийти, а ему открыть некому!

Она странно на меня глянула и убежала.

— Рира Олесия, а почему вы так странно к ней обратились? — спросила Валия.

— Просто имя сократила, а что, так нельзя?

— Не то чтобы нельзя, но так обычно только близкие родственники делают, а мы просто слуги. — Она пожала плечами.

Да, таких особенностей я как-то не знала. У нас, конечно, тоже не каждого встречного сокращённым именем называют, но тут с этим, похоже, строже.

— Если вам не нравится, то сразу скажите, тогда не буду, — спокойно отозвалась я в ответ.

— Нет, что вы, нам, наоборот, приятно, что вы так хорошо к нам относитесь. Нас так мама называла: Нита и Вали, — совсем тихо закончила девочка.

Я ничего более говорить не стала, чтобы не смущать несчастного ребёнка и не напоминать о потери мамы.

Но долго грустить не пришлось, так как на дорожке показались Нитая и Вик с осликом, а самое хорошее, что у ослика небольшая тележка, но нам огромная и не нужна.

— Доброе утро, я вовремя, как и обещал, давайте-ка грузиться! — радостно сообщил парень и тут же принялся составлять наши корзины.

Мышцы так и бугрились на его руках, а Валия не могла оторвать от них взор.

Мне же оставалось только тихо посмеиваться, глядя на эту донельзя обычную картину. Мир другой, а житейские истории одни и те же.

— Всё готово! Можем отправляться!

Я вынырнула из своих мыслей, услышав голос Вика.

На рынок мы добрались в этот раз значительно быстрее, так как не тащили тяжёлые корзины. Попрощались с нашим помощником и быстро разложили товар. Весь прилавок был заполнен, так что я довольна.

Торговля шла хорошо, мне приходилось подбадривать своих помощниц, так как они стеснялись говорить с клиентами. Но я всегда не смогу стоять здесь, другие дела только и ждут моего внимания, поэтому надо натаскивать помощниц.

К половине двенадцатого мы освободились и направились в сторону дома, смеясь и обсуждая сегодняшние разговоры с клиентами. Нести пустые корзины было легко, но грустно, поэтому прикупили припасов в виде хлеба, сыра и немного мяса, так что мы ими даже немного помахивали в честь отличного настроения.

Однако, когда подошли к дому, всё изменилось. Кто-то барабанил в нашу дверь с таким упорством, будто пришёл за долгами.

Девушки тут же сникли и встали за мной. Мне же некуда прятаться, только встретить незнакомца и попытаться узнать, что ему надо.

Очень надеюсь, что тут не принято нападать на людей средь бела дня. На этой улице не слишком многолюдно, но всё же мы тут не одни, поэтому я спросила мужчину о причине его визита.

Когда он обернулся на мой голос, у меня даже дыхание перехватило. До чего же тот хорош: правильные черты лица, прямой нос, красивые губы и вьющиеся каштановые волосы. Одет довольно просто, что радовало. Я совершенно не представляла, как надо обращаться с местными аристократами.

А уж когда он сказал, что может оказать помощь, так моя душа и вовсе чуть не воспарила. Чтобы мужчина выслушал меня внимательно, я пригласила его в дом. Уж тут он от меня никуда не денется! Я ему все свои проблемы и покажу, и объясню, раз уж тот так любезно спросил.

— Располагайтесь, — предложила я незнакомцу, проводив его на кухню.

Честно признаться, есть хотелось, а на сколько он к нам зашёл, неизвестно. Возможно, стоит что-то приготовить, чтобы маленько задержать его в моём новом доме.

Мои помощницы очень тихо сели в уголочке за спиной мужчины, было видно, что они боятся, но оставить меня одну девочки тоже не решились, за что я им очень благодарна.

— Простите, вы рира Олесия Ливстоу, я правильно понял? — Мужчина откашлялся.

— Вы всё верно поняли, а вас как зовут?

— Эм, Лас Диброу, — чуть запнулся инспектор перед своим именем.

Очень интересно, с чего бы это? И имя такое короткое, но у Вика не длиннее, может особенность такая у мужчин этого мира? Разберёмся.

— Так что насчёт займа или ещё какой-то поддержки? — решила я ещё разок намекнуть на цель его визита.

А сама в это время достала мясо и стала его резать на отбивные. Такой удачный кусочек попался, так и напрашивался на отбивнушки.

— Мне хотелось бы уточнить, вы сказали, что ваш отец пропал?

— Да, он уехал в экспедицию за новыми экзотическими семенами и пропал. На связь уже давно не выходит, вот и получилось, что я тут живу одна с двумя служанками, платить работникам нечем. Хозяйство моё приходит в упадок, так как рук катастрофически не хватает.

— Понимаю. Вы куда-то обращались по поводу отца?

Я бросила взгляд на девчушек. Они мне хоть и говорили о прошлом, но я боялась выдать себя неправильными данными. Всё же дочь вряд ли бы забыла подробности пропажи родителя.

— Да, несколько раз хозяйка писала и ходила к следователям, но они так и не смогли напасть на его след, — правильно поняла меня Валия.

А я приложила фартук к уголку глаза, будто сдерживая слёзы.

— Сказали, что в чужих государствах у них нет полномочий. Передали запрос на его розыск, на том дело и встало.

— Так, — протянул инспектор, следя за тем, как я выдохнула и продолжила готовить, натирая мясо местным аналогом чеснока, который выглядел как люпин, но вкус и запах соответствующие. — Это многое объясняет. Так вам батюшка рассказывал о хозяйстве?

— Да, я очень интересовалась нашим домом, садом и огородом! И готова продолжить его дело, но не могу, мешает отсутствие денег! Я так скоро сама по миру пойду с протянутой рукой! Где это видано, чтобы человек, живя на окраине столице, в собственном доме, дожил до нищеты, так как не могут найти отца?! Я ли в этом виновата?!

— Нет, конечно, я проверю эту информацию, — кивнул мужчина так важно, будто начальником следователей работал. — Что вы готовите? — вдруг спросил он с интересом.

— Отбивные с лавандини, салат из фаськи с пупырчиками.

— Звучит вкусно. Но как вы готовить научились? — изумился гость. — А слуги вам на что были?

— В помощь, а готовить мне нравится, и как теперь пригодилось! — усмехнулась я. — Наша повариха была замечательной женщиной! — польстила я маме девчонок, хоть, конечно, её и не знала.

— Удивительно! Вам нравятся такие вещи, что обычно леди стараются избегать.

— Ну, я не совсем леди.

— Но средний класс, у вашего отца женой была леди, так что вы точно не крестьянка.

— Толку мне от этого? — пожала я плечами. — Останетесь с нами пообедать?

— А знаете, с удовольствием. С вами удивительно легко и интересно разговаривать.

— Отлично, а после обеда покажу вам свои владения!

— Замечательный план, так и поступим!

Я решительно взяла молоток, очень надеясь, что он для отбивных, так как несколько непривычного для меня вида. Почему он деревянный и без рифлёного рисунка?

Но при посторонних я не могла это спросить у девчонок, поэтому с самым независимым видом стала отбивать мясо. Признаюсь, это оказалось не так просто, как дома.

Лас с большим интересом следил за мной.

— У вас и вправду свои оригинальные рецепты, — восхитился он. — Вы так ловко орудуете этой штуковиной.

— Годы тренировок, — гордо сообщила я ему, сдувая прядь волос с лица.

— Да, любую работу проще выполнять, если ты уже знаешь как, — согласился мужчина со мной.

— А вы давно инспектором работаете?

— Да нет, лет пятьдесят всего, — пожал он плечами.

А у меня от этих новостей молоток из рук выпал.

— Сколько? — переспросила я в надежде, что ослышалась, но, бросив взгляд на Валию, поняла, что реагирую неправильно.

Она сделала такие большие глаза и отчаянно старалась что-то объяснить жестами, однако мим из неё вышел не ахти, хотя, возможно, это я не понимаю местную жестикуляцию.

— Понимаю, что это не слишком долгий срок, но не думайте, что из-за этого я мало знаю или умею, — поспешил Лас уверить нас.

А я только неоднозначно что-то промычала.

Ничего себе сроки работы! Когда же пенсия? Двести лет выслуги?! Кошмар-то какой! Я отёрла пот со лба тыльной стороной руки. Новости становятся всё интереснее.

Что дальше? Окажется, что боги живут среди смертных? Что я там ещё дома читала о других мирах? Это не был мой любимый жанр, я всё больше по классическим детективам да книгам по садоводству и всё, что с ним связано, была экспертом. Ну кто же знал, что пригодится в жизни?! Теперь хлопаю глазками, как дурёха, потому что в своё время не прочитала достаточное количество книг про оборотней и драконов!

Стоп! Я опять зависла и с по посмотрела на рира Диброу. Надеюсь, он человек и никакие крылья за его спиной не распахнутся в самый неподходящий момент жизни или хвост из штанины не выпадет!

Я как-то даже не подумала у девчонок про такое спросить, а сами они могли и не догадаться объяснить! Ведь для них вся жизнь в этом мире как само собой разумеющееся, а я ничего не ведаю.

За этими несколько паническими мыслями отбила мясо и перешла к чистке лавандини. Его цвет после варки вызывал у меня стойкие ощущения галлюцинации, так как картофель с явно синим оттенком наводил только на мысль, что ему давно пришла хана.

Хорошо, что я его не сейчас первый раз буду готовить, но, когда девочки предложили впервые его откушать, вид у меня был впечатляющим, они даже подальше от меня с тарелкой отошли, а то мало ли. Долго убеждали, что так и должно быть и мы не питаемся отбросами из мусорки.

— Вы что-то говорили о том, что до нас уже кого-то навестили, — решила я прервать молчание.

Да и Лас так пристально следил за моими руками, что я стала нервничать от столь пристального изучения.

— Ах да. Вы шестые.

— Как же вы так много успели? — удивилась я.

— Встал очень рано и поехал, но должен признаться, что у остальных не засиживался и просто проходил к их участкам, подробные отчёты и свои пожелания они направят мне в письменном виде, чтобы ничего не упустить, — отозвался инспектор. ­— Да и хозяйства не у всех такие обширные, как у вас, если верить нашему архиву, а причин не верить нет.

— Обширное, но большей частью заброшенное, так что здесь тоже много на что не посмотришь, — вздохнула я, ставя кастрюлю на плиту и подвигая к себе поближе пупырчики.

Я обожала их резать пополам и шинковать. Когда-то очень давно в кулинарной передаче я увидела, как шеф-повар их шинкует, и загорелась идеей научиться так же, поэтому спустя столько лет у меня мастерски получалась именно шинковка, будто я в ресторане работаю. Делала я это автоматически, поэтому когда мой гость только ахнул, увидев меня в деле, то поняла, что так и проколоться недолго.

— А что? У меня мало развлечений. — Я постаралась сказать это очень спокойным голосом. — Вот и тренируюсь сама с собой на скорость.

— Да вы мастер! Никогда не видел такой техники нарезания пупырчиков! — Инспектор хлопнул рукой по столу. — С этим можно выступать на городских площадях и зарабатывать деньги!

— Скажете тоже, — якобы смутилась я.

Тут от тоски помереть можно без занятия. Нет телевизора, социальных сетей, игр, кинотеатров, а театр, если верить девчонкам, — удовольствие для богатых. Совершенно неудивительно, что любая мелочь может собрать толпу.

Далее я демонстрировала на примере фаськи, что техника нарезки универсальна.

Нитая и Валия даже мне стали аплодировать, так им понравилось, а я раскланивалась, будто актриса после спектакля.

— Благодарю, почитатели моего таланта! Приходите ещё! Я живу и творю только для вас! — пафосно сообщила я присутствующим.

— А вы умеете увлечь публику.

— Не преувеличивайте, но приятно, когда тебя хвалят. Разве нет? — Я посмотрела на Ласа.

— Вы абсолютно правы. С этим никто не будет спорить.

— Вы ещё сегодня к кому-то собираетесь? Мы вас, наверное, задерживаем? — спросила я у нашего гостя. — Вас начальство не будет ругать?

— Нет, не волнуйтесь. — Он отчего-то просиял улыбкой. — Я и завтра могу продолжить свои поездки. Всех за один день никак не объеду. Хоть бы за неделю управиться.

За такими неспешными беседами мы и дождались ужина.

— Вы не против поесть на кухне? — немного замялась я. — У нас есть столовая, но мы её ещё не успели убрать, не хотелось бы вас усаживать в пыли.

— Конечно, тут вполне уютно, — не стал отнекиваться инспектор.

Так что я наполнила четыре тарелки, две выдала девчонкам, но они их взяли и удалились. Я побоялась настаивать, чтобы они остались. Им виднее, как поступить, чтобы мы не прокололись.

— Приятного аппетита, — сказала я, подвигая миску с салатом ближе к гостю.

— Благодарю. Вы весьма щедры — кормить прислугу со своего стола. — Мужчина посмотрел вслед детям.

— Я умею быть благодарной тем, кто остался со мной в самые тяжёлые времена. Тем более не кормить девочек, когда мне им нечем платить, и вовсе свинство.

— Немногие с вами бы согласились и уж тем более поступили бы так же, но я рад, что вы добрая девушка. Приятно поговорить с тем, кто знает несколько больше, чем размер стежков и родовое древо своей семьи.

— Вам виднее, я таких людей, считай, и не знаю.

После мы не отвлекались от еды, так как получилось действительно вкусно.

Я же ещё до сих пор с большим интересом собирала на вилку синюю картошку и красные огурцы, будто в детстве, когда изображал в кастрюльке суп из цветов и конструктора.

Время идёт, круги жизни замыкаются.