ПАДЕНИЕ СОЛНЦА

Летний день померк.

       Лысые вершины вереницей

                                    Кучевые облака.

МУКАИ КЁРАЙ

Пролог

Густой пар поднимался из стосемидесятиметровой градирни, превращаясь в облака. А потом белые тучи медленно текли по морозному воздуху и отдалялись от электростанции возле маленького городка под названием Окума. Около девяти утра, когда на Землю опускались первые лучи солнца, облака становились особенно заметными, оповещая народ о стабильной работе АЭС.

Каждый обитатель городка понимал, что жизнь возле атомной установки - весьма опасное мероприятие. Но выбирать не приходилось. За последние семь лет средняя температура воздуха летом опустилась до девяти градусов, что на целых три градуса ниже прошлого периода. В этом и крылась проблема. Земля стала охлаждаться намного быстрее. Еще пятьдесят лет назад разница температур выражалась в десятых, теперь - в целых числах. А это значит, что Солнцу осталось недолго.

В экваториальных регионах ситуация была немного лучше, но и там условия ухудшились из-за сокращения светового дня и падения температуры. Эти изменения погубили множество теплолюбивых растений и сократили популяции рыб, рептилий и паукообразных.

Перед энергетическими агентствами всех стран встал вопрос о разработке нового сценария развития мировой энергетики. Гидроэлектростанции не были перспективными из-за возможного замерзания рек, а природное топливо в последние десятилетия стало настолько труднодобываемым, что морские платформы по добыче нефти и некоторые угольные шахты были заброшены, впрочем, как и северные территории Евразийского и Североамериканского континентов. Оставалась лишь ядерная энергетика. Экологические организации долгое время сопротивлялись новому порядку, осуществляя акции и протесты в защиту водных ресурсов, которые требовались для охлаждения реакторов и генерации пара, и опасались экологических катастроф, если вдруг одна из электростанций потерпит неудачу. Но когда встал вопрос о выживании в новых условиях, страх перед возможной техногенной катастрофой отступил. Никто не хотел замерзнуть или отказаться от пищи, поэтому АЭС начали строить по всей планете. Это было временное решение, но оно позволяло людям адаптироваться к изменениям.

На сегодняшний момент одной из мощнейших атомных электростанций является Фукусима I, которая имеет шесть энергоблоков общей мощностью 4,7 ГВт. Она находится всего в пяти километрах от городка Окума, а в штате работает 721 сотрудник, но эта цифра уже завтра изменится. В городок прибыл научный исследователь, который должен помочь увеличить эффективность и безопасность работы энергоблоков. Начальство с нетерпением ждало новоприбывшего: заполучить хорошего специалиста в эпоху быстрорастущего числа электростанций довольно сложно. Все жаждут иметь в арсенале только лучших, поэтому конкуренция высокая. 

Приезд нового сослуживца растормошил работников блочного щита управления. В большой овальной комнате, заставленной шкафами с релейной защитой, трудились три человека. Седовласый мужчина, который часто поправлял свои очки, сидел за большим монитором и следил за температурой в топливных каналах. Это был Сетоши - инженер по управлению реактором, который наблюдал за его функционированием уже двадцать лет. Слева от него работал инженер по управлению турбинами, которого звали Коджи. Специалист заполнял режимную карту и иногда поглядывал на свое отражение в экране компьютера, рассматривая короткий нос и близко посаженные глаза, и возмущался внешнему сходству с отцом. А Ноу, который являлся инженером по управлению блоком, вносил в компьютер данные после анализа системы и при этом тихо напевал свою любимую песню.

Когда в помещение вошел круглолицый мужчина низкого роста, все тут же вопросительно на него посмотрели. Он медленно прогулялся по комнате и молча уселся на рабочее место. Ноу и Коджи тут же переглянулись и принялись громко возмущаться.

- Дзин, ну что ты томишь?! - негодовал Ноу. - Давай рассказывай!

- Действительно, мы жаждем узнать, кто к нам приехал, - добавил Коджи.

Дзин был начальником смены и обеспечивал безопасную работу оборудования АЭС уже одиннадцать лет. За эти годы чего ему только не пришлось преодолеть. Из самого страшного: цунами, которое чуть не затопило резервные генераторы и батареи, что вызвало бы отказ систем аварийного охлаждения, и землетрясение, при котором чуть не полегло всё оборудование. Но если бы не его непотопляемый оптимизм и прекрасное чувство юмора, вряд ли он бы остался на своем рабочем месте.

- Ну ладно, - выпалил Дзин. - Как начальник, я решил удовлетворить ваше любопытство и пошел к Минори-сан. Он, конечно, был очень занят и сразу не пустил меня к себе. Но я был настойчив и просидел под дверью его кабинета целых двадцать минут! - эмоционально подчеркнул он. - В итоге, Минори-сан принял меня и…

- И что же? - не вытерпел Ноу.

- И сказал, что познакомимся с ним завтра, - произнес Дзин.

- Нуууу, - возмутились Ноу и Коджи.

- Господин сказал завтра, значит, завтра всё и узнаем, - протянул начальник.

- Чего вы всё время любопытствуете? Как будто новый сотрудник решит все проблемы, - сказал седовласый мужчина.

- Бог на той стороне, где слышен гром, Сетоши. Чем больше талантливых и проницательных людей в нашей команде, тем больше шансов выжить следующему поколению, - ответил Коджи.

- Когда Солнце потухнет, нам ничего не останется, как превратиться в мороженое. Год или два, смотря сколько потребуется на остывание Земли, - выпалил Сетоши.

- Сто лет назад все ученые говорили, что водорода в качестве топлива хватит еще на 5 миллиардов лет. И прежде чем из желтого карлика превратиться в красного гиганта, Солнце поглотит Землю, Венеру и Марс. Но, как мы знаем, всё выглядит несколько иначе. Оно затухает. И мы ничего с этим не можем поделать. Поэтому стоит приложить больше усилий, чтобы обеспечить нашим детям достойное будущее, - ответил Дзин.

- Сто лет назад эти ученые были шарлатанами! Чем они занимались? Рисовали паспорта планетам и звездам, и в школах раздавали данго за каждый правильный ответ? Несусветная чушь их исследования! - разозлился Сетоши.

- А на чьих трудах ты сделал свою карьеру? Разве не на работах тех шарлатанов? - возмутился Ноу.

- Я учился у лучших, мне нечего стыдиться!

- До тебя не достучаться, перед глазами только трава, - произнес Коджи.

- Прекращай сыпать язвами! Имей уважение, я старше тебя и работаю здесь уже двадцать лет!

- Да никто не… - начал было Ноу, но Дзин перебил его.

- Ты прав, Сетоши, ты старше, и тебя нужно уважать. Но мы не хотим быть баку, поэтому иногда принимай и наши возражения, - произнес Дзин.

- Хорошо сказал! - возгордился своим начальником Ноу.

Сетоши было открыл рот, но, задумавшись, опустил глаза на монитор и продолжил отслеживать температуру в топливных каналах. Дзин посмотрел на остальных сотрудников и махнул рукой, требуя продолжить работу.

* * *

В кабинете директора АЭС было тихо. Господин Минори сидел в мягком кресле и смотрел через окно на зарождающиеся лучи солнца. Плечи его были напряжены, а в голове мелькала куча мыслей. Его тревожили будущее сына и судьбы людей, которые могут погибнуть, оставшись на поверхности Земли после того, как Солнце умрёт.

Вдруг он услышал стук. Он медленно повернулся к рабочему столу и нажал на синюю кнопку. Дверь открылась, и в комнату вошел краснощекий мужчина высокого роста без единого волоска на голове. Его лицо украшал выдающийся орлиный нос - узкий и длинный, а кожа была белая-белая. Он приблизился к директору и протянул ему руку.

- Приветствую Вас, господин Минори. Очень рад тому, что буду работать у вас.

- Здравствуйте, а вы хорошо говорите по-японски, - поднявшись, ответил мужчина.

- Да, я знаю три языка, кроме родного, - рассмеялся он.

- Отчего же? Он сложнее нашего? - заинтересовано спросил директор.

- На нем мне приходится говорить реже всего, - улыбнулся мужчина.

- Расскажите, как дорога? Как сейчас дела в России?

- Дорога - хорошо, правда, пришлось задержаться в Токио из-за проблем с топливом. Но это ничего по сравнению с пересадкой во Владивостоке: несколько дней мы не могли тронуться с причала из-за проблем с погодой. А в России вечная мерзлота подкралась слишком близко. Северные регионы пустеют. Все уповают на юг: пока там есть пшеница и нефть - жизнь будет продолжаться.

- Да, к слову, у нас ситуация не лучше. Но чем больше источников энергии и мощностей, тем больше теплиц и загонов. И мы ожидаем, что Вы нам поможете, Григорий-кун.

- Я уже изучил потенциал вашей АЭС. Но нужно будет провести расчеты для каждого энергоблока, чтобы знать наверняка, сможем ли мы увеличить мощность без снижения надежности и безопасности станции.

- Когда сможете заняться расчетами?

- Уже завтра.

- Хорошо, тогда можете приступать к работе.

Минори нажал кнопку на стационарном телефоне, включив микрофон, и попросил секретаря вызвать одного из сотрудников электростанции.

- Я познакомлю Вас с одним из наших инженеров, он проведет подробную экскурсию по нашей станции, - сказал директор, провожая мужчину из кабинета.

- Отлично, спасибо.

За дверью их уже ждал молодой сотрудник, который, склонившись, широко улыбался.

- Доброе утро, Минори-сан.

- Доброе, Горо, покажи Григорию-кун нашу станцию. Расскажи ему всё.

- Конечно, почту за честь! - ответил молодой человек. 

- Если что-то понадобиться, обращайтесь. Успехов в работе, - сказал директор Григорию.

- Спасибо, господин Минори, - ответил мужчина и последовал за Горо.

Директор закрыл дверь в кабинет и, подойдя к стене, куда был врезан сейф, несколько раз прокрутил лимбовый замок. Дверца отворилась. Минори взял увесистую папку, приблизился к рабочему столу и сел в кресло. На белой обложке большими черными буквами было написано: «Проект «Подземный город»». Он открыл папку и просмотрел уже прочитанную несколько раз страницу. И его глаза остановились на фрагменте текста: «…город способен вместить не более 3000 человек…». 

«Не более…» - проговорил мужчина, почувствовав ком в горле.

Серое утро. Снова темно и холодно. Осень пришла рано, даже раньше, чем в прошлом году. Листья успели пожелтеть и опасть, и все чаще за окном наблюдается изморось. Так противно, что хочется скрипеть ногтями по стеклу.

Порой я задумываюсь о том, как медленно тянется время, если день не приносит ничего нового. Как сейчас. Трудно радоваться, когда сегодня похоже на вчера, а вчера на позавчера… С момента, когда я открываю глаза, и до того, как засыпаю, мои мысли убегают далеко от реальности. Я долго искал, чем их можно зацепить за явь, но так и не сумел.

- Такеши! Вставай! - послышалось из коридора. 

Из-за приоткрытой двери сначала выглянуло ухо, а затем глаз, пытаясь разглядеть что-то в полутьме. Вдруг он уставился на тело, завернутое в одеяло. Бровь тут же подпрыгнула и нахмурилась, а сильная рука с платиновыми часами на запястье схватилась за белую кромку двери и распахнула ее.

 - Так ты еще даже не поднялся с кровати? - сердито спросил голос. 

Я натянул покрывало на голову и притворился мертвым. Но это не помогло. Через секунду одеяло резко подскочило и бросилось на пол, а в меня вонзился острый взгляд отца.

- Если ты сейчас не встанешь, обещаю, окажешься на улице в одних трусах! - грозился голос.

- Встаю, встаю, - подчинился я.

Неохотно я поднялся с кровати и надел школьные брюки. Отец внимательно всматривался в каждое мое движение. Ему что-то не понравилось, и тогда он выдал:

- Мертвец живее одевается, нежели ты! Собирайся, жду тебя на завтрак.

Он выскочил из комнаты, а я пошел в ванную. Там, в овальном зеркале подвесного шкафчика, изо дня в день я встречался со своим отражением. Я видел свои темные глаза, сжатые губы, отросшие волнистые волосы, которые прикрывали ссадину на брови. Мне не доставляло удовольствия смотреть на себя, однако уродливым я себя никогда не считал.

После того как я надевал белую рубашку и темно-синий пиджак, мне приходилось идти на кухню, где в это время колдовала мачеха. Прививая нам европейские ценности, она часто кормила нас блинами с джемом, иногда круассанами с кофе и редко рисовым пудингом с ягодами. При этом к плите могла подходить только она, даже Нао, нашу домработницу, никогда не подпускала к приготовлению пищи. Хотя я до сих пор помню тамаго-яки, который стряпала Нао, когда я учился в пятом классе. Это было очень вкусно.

- Такеши, тебе подать ягодный джем? Так вкуснее, - вдруг спросила Ханами.

- Нет, я и так поем, – впихивая в себя черствый блин, ответил я.

- Как хочешь, – обиделась она.

- Доедай и поехали, я отвезу тебя в школу, – произнес отец.

Закончив мучительную трапезу, я схватил свой портфель и ринулся во двор, где меня уже ждал папа, который обсуждал рабочие дела по телефону. Он махнул мне рукой, наказывая поторопиться, и сел за руль авто. Около десяти минут я разглядывал разводы на лобовом стекле, пока он не положил трубку и не запустил двигатель.

- Тебе стоит помыть машину. Погода вроде устаканилась, - предложил я.

- Не время. Протру стекла, и на этом все, - второпях ответил он.

- Как скажешь.

Мы молча передвигались по тихому, смурому месту со множеством петляющих дорог и закусочных. Так утомительно смотреть на ржавые роллеты и паутину из проводов, поэтому я предпочитаю ускользать из этого мира в книжный, где герои живут в ярких неоновых городах и далеких космических системах. Мы проехали забегаловку «По», где после школы я часто беру рисовые пирожки, самые обычные и ничем не примечательные. Но почему-то они мне нравятся.

Колеса заскрипели, и машина остановилась прямо перед воротами моей школы. Отец странно посмотрел на меня, будто что-то хотел сказать, но потом отвел взгляд и обронил:

- Хорошего дня.

- И тебе, - ответил я.

Я вышел из авто и направился к главному входу. Вдруг прозвенел звонок. Мне пришлось поспешить, чтобы успеть попасть в класс до прихода учителя. К счастью, опаздывал не только я. Вместе со мной в класс вбежал Ичиро, местный забияка и балбес. Толкнув меня в плечо, он быстро плюхнулся на свое место. А я побрел к столу возле окна, где сидел мой приятель Хидэки.

- И чего ты опаздываешь? - поинтересовался он.

- Проспал, - тихо ответил я.

- Опять? Купи себе будильник, - недовольно произнес он.

- Он у меня есть. А где учитель Юи? Она еще не приходила в класс?

- Нет. Она никогда не опаздывает, может, что-то случилось?

Я уже собирался ответить, когда дверь открылась и в класс вошла учительница, а за ней - странная девчонка. 

- Встаньте! - громко сказала учитель Юи.

Мы все дружно поднялись с мест и поклонились. 

- Садитесь! - произнесла она.

Когда все устроились на стульях, учитель Юи подошла к девчонке и сказала:

- Сегодня у нас радостное событие - в нашем классе новая ученица. Ее зовут Нина. Пожалуйста, будьте приветливы и дружелюбны по отношению к ней. Нина, добро пожаловать в наш класс!

- Благодарю, - сделав реверанс, ответила новоприбывшая.

- Расскажи немного о себе. Я думаю, многим интересно, откуда ты к нам приехала, - улыбаясь, сказала учитель Юи.

В этот момент я оглядел своих одногруппников и увидел, как все уставились на новенькую, будто она что-то диковинное. Она и правда вызывала интерес. В первую очередь, своей необычной внешностью. Светлая, почти прозрачная кожа вкупе с кипельно-белыми волосами и бровями делали ее похожей на фантастическое существо, нежели на обычного человека. Ее тонкие ручонки сцепились за спиной, а розовые губы сжались. Она казалась нежной и хрупкой, пока я не посмотрел в ее глаза. В них искрилось отнюдь не малодушие, в них горело бесстрашие. Она гордо подняла подбородок и уверенно произнесла:

- Всем привет! Меня зовут Нина Исаева. Я приехала из России, из города Курчатова, где тоже есть атомная электростанция. Там работал мой отец, но он перевелся в Фукусиму, и нам пришлось переехать. Я изучаю японский совсем недавно, поэтому прошу прощения за мой акцент. И еще кое-что: да, я – альбинос. Не терплю насмешек и шуток из-за своей внешности. Спасибо.

Ни одна мышца не дрогнула на ее лице, будто она заучила и после отчеканила текст. Все, не отрывая от нее взгляда, замерли. Даже Ичиро не на шутку обескуражился от ее речи. Как по мне, так она не обладала привлекательной наружностью. Вся белая, как чистый лист, губы бледно-розовые. Так себе.

- Спасибо, Нина. Ты можешь присесть рядом с Микой, - произнесла учитель Юи. - Она староста класса и поможет тебе быстрее влиться в коллектив.

Девчонка устроилась во второй ряд слева от Мики. Та пожала ей руку и что-то сказала. Я сидел за последним столом первого ряда и мог наблюдать за всеми, не рискуя быть пойманным. Мой взгляд прошелся по классу, и я заметил, что «пчелиный улей» затрясло. Нацуки, главная красавица школы, которая недавно осветлила свои темные волосы, теперь выглядела не так уверенно. Кажется, у нее появилась конкурентка. Нина очень сильно выделялась на фоне других. И Нацу это быстро осознала. По ее напряженной осанке я понял, что дело плохо и, возможно, скоро разразится скандал. Она резко повернулась и посмотрела на меня. Вот черт! Меня поймали… Я скорчил недовольное лицо и отвел взгляд, дав понять, что она меня не интересует. Даже с расстояния двух метров я ощутил волну негодования, но решил не реагировать на девичьи выходки.

Урок пролетел быстро. Математика давалась мне легко, поэтому теорию я почти никогда не слушал. Мне было достаточно прочитать материал в учебнике, чтобы прорешать все задачи. Так вот, пока все корпели над второй, я заканчивал шестую, а после переходил к домашнему заданию, что не нравилось моему другу Хидэ. А все потому, что списывать я не давал. Я хотел, чтобы Хидэки думал своей головой, ведь он же планировал стать инженером АЭС. Но он фыркал и отворачивался от меня, правда, потом быстро отходил и продолжал общаться в обычном режиме.

На перемене почти все девчонки, включая Нацу, окружили новенькую и с натянутыми улыбками принялись задавать ей вопросы. Лица белокурой девушки я не видел, но по ее расслабленным плечам понял, что она настроена дружелюбно. Когда перемена закончилась и все разбежались по местам, я заметил на рюкзаке девчонки, который она только что повесила на крючок, странную вещицу. Что-то вроде металлического брелока. Так и не разберешь, что там изображено, но больше похоже на какое-то животное, вроде лисы или кошки. Я прищурился, пытаясь разглядеть, что это на самом деле, и уже подался вперед, как вдруг из ее рук выскочила ручка и упала на пол. Она наклонилась, чтобы ее достать. Ей тут же помог один из моих одноклассников, который, подняв ручку, вернул ее хозяйке. Новенькая улыбнулась ему, а потом заметила меня. Что делать, я не сообразил и просто уставился на нее. Девчонка вытаращила на меня глаза и застыла. Она будто проверяла меня на прочность. 

Я не смог придумать ничего лучше, чем просто показать пальцем на ее место. Она опустила голову и села. Мика что-то шепнула ей на ухо, и они обе посмотрели на меня. И чего это они обнаружили?

После уроков мы с Хидэки забежали перекусить в «По». Оставалось два часа до захода солнца, поэтому мы не спешили и беззаботно наслаждались онигири.

- Как тебе новенькая? - заглатывая кусок пирожка, спросил меня Хидэ.

- Что ты хочешь, чтобы я ответил? - попытался уточнить я.

- Не знаю. Мне кажется, она ничего. Внешность на четверочку, а вот внутри что-то есть, - задумался он.

- Чего? Понравилась? Она же страшная, - ответил я.

Он настороженно посмотрел на меня, а потом прищурился.

- Я бы не сказал, что страшная. Скорее необычная. По-твоему, красивая только Нацуки? Она тебе нравится?

- Нацуки мне не нравится.

- С чего это? Вы с ней раньше встречались.

- Когда? В шестом классе? Я тебя умоляю, - возмутился я.

- Все же она к тебе неровно дышит. Это видно, - доедая пирожок, произнес он.

Вглядевшись в его лицо, я понял, что меня начинает раздражать его отросшая челка. У этого засранца всегда была безупречная прическа, как бы он ни укладывал свои волосы. Однако сейчас они лезли ему в глаза.

- Тебе пора стричься, - перевел я тему.

- Я в курсе. Мой парикмахер в отпуске, так что еще три дня я буду жить с этой икебаной.

- Ясно.

Мы прогулялись по улицам в районе больницы Футаба, а затем разошлись по домам.

Когда я зашел во двор и открыл входную дверь дома, то уловил аромат жареного мяса и сладкой выпечки. Ханами хлопотала на кухне, готовясь к ужину. А я направился в свою комнату, намереваясь скрыться там, но не успел. За столом сидел папа и пил чай, изучая какие-то документы. Получается, он выскользнул с работы пораньше, а это означало, что семейный ужин неизбежен.

- Такеши, как дела в школе? - заметила меня Ханами.

- Нормально.

- И все? Сегодня без приключений и драк? - вдруг спросил отец.

Как же не вовремя он вспомнил о драке с Ичиро. Это был не самый радужный эпизод в моей жизни. Неделю назад мы сцепились на футбольном поле из-за его попыток унизить меня. Он назвал меня "ботаном" несколько раз. Я не против этого слова, но то, как он его произносил, вызывало массу неприятных ассоциаций. И тогда я решил, что ему пора понять, на что способен ботан. В итоге он "нарисовал" мне разбитую бровь кулаком, а я ему – синяк под глазом. Мы оказались в расчете. Однако наши родители так не считали. Все закончилось часовой нотацией в кабинете директора.

- У нас новенькая, - тихо ответил я.

- Исаева? Я знаю. Ее отец должен помочь с увеличением мощности энергоблоков нашей АЭС. Мы полгода уламывали его к нам переехать. 

- Правда? - удивленно спросила Ханами.

- Да, - коротко ответил он.

- Она альбинос, - добавил я.

- Серьезно? - удивился папа.

- О таком не шутят, - произнесла Ханами.

- Я никогда не видел таких. Она выглядит странной. Белая кожа и волосы.

- Ну, ее отец тоже светлокожий, про волосы ничего не могу сказать, их попросту нет, - улыбнулся он. А Ханами рассмеялась. 

Ужин прошел гладко, и вскоре меня отпустили к себе. Закрывшись в комнате, я, наконец, остался наедине с собой. 

Когда я подъезжала к городку, где мне предстояло провести полтора года по контракту отца, я невольно вспомнила Курчатов в России и Ласби в США. Мы проживали в каждом городе не более двух лет, и этот период оставил глубокий след в моей памяти. Мне кажется, даже моя плоть сохранила ту особую атмосферу, которая бывает только в местах рядом с атомными электростанциями: градирни, видневшиеся издалека, клубы пара над головой, ухоженные дома и ровные улицы, почти безлюдные, места, застывшие во времени, словно кукольные.

Но и там я находила так называемые убежища, где, казалось, обитала часть моей души. Возможно, я там что-то и оставила после себя, кто знает… В Ласби я часто бегала к маяку Коув-Поинт. Ох, какие там были закаты! В Курчатове ходила на местный пляж и наблюдала за чернетью, местными утками, у которых были очень забавные хохолки. А весной поле за городом превращалось в махровое одеяло из одуванчиков - это было волшебно!

И от Окумы я ожидала подобного пристанища. Правда, после Токио мне хотелось увидеть здесь стеклянные высотки и кучу молодежи, повернутых на косплее. Возможно, я бы не сильно выделялась среди цветных костюмов и ярких причесок.

Архитектура города оказалась довольно простой: квадратные здания пастельных оттенков возвышались над небольшими закусочными на углах улиц. Дороги были узкими, а тротуары - широкими. Здесь предпочитают ходить пешком? Или это забота об экологии? Я так и не поняла.

На второй день пребывания в Окуме мы с папой забежали в один из продуктовых магазинчиков на углу соседнего дома, где упаковки на полках пестрели иероглифами и бОльшая часть продукции вызывала у меня кучу вопросов. Я долго выбирала, но потом, ткнув пальцем в первую попавшуюся пачку чипсов, отнесла ее кассиру. Он удивленно на меня посмотрел, как будто о чем-то предупреждал. Тут же у меня в голове возник желтый сигнал светофора, который я почему-то проигнорировала. Я расплатилась и поспешила к папе. И только потом, открыв упаковку, я узнала, что это самые острые чипсы в моей жизни. Есть их, конечно, было невозможно, поэтому пришлось выбросить. Да, новая жизнь обещает быть яркой.

К вечеру меня так сморило, что я вырубилась на мягком ковре в своей крохотной спальне. Кстати, моя новая кровать была всего на несколько сантиметров выше пола, и если бы я пару раз перевернулась, то в итоге оказалась бы на ней.

Утром я спешила в новую школу. Мы перебрались в Японию в середине учебного года, поэтому немного отдохнуть и привыкнуть к новому месту мне не удалось. Быстро приняв душ и освежив лицо, я собрала волосы в хвост и помчалась одеваться. Моя новая форма состояла из темно-синей плиссированной юбки с белыми полосками по нижнему краю и белой рубашки с длинным матросским воротником. В холодное время года этот комплект дополнялся серым пиджаком, на воротнике которого виднелась брошь в виде герба школы. На первый взгляд, все выглядело просто и красиво, но мне стоило больших усилий заправить рубашку под юбку так, чтобы не казаться подростком на шестом месяце беременности. Несколько раз я провертела юбку на своей талии, и только когда удостоверилась, что она сидит более-менее нормально, я натянула белые гольфы и спустилась на кухню. Тем временем мама разогревала какие-то комочки из риса, а папа разливал кипяток по чашкам.

- Мама, что это? - удивилась я.

- И тебе доброе утро, - ответила она с недовольством. - Я не могу найти сковородку, да что там, элементарно хоть какую-нибудь емкость! Приходится работать с тем, что есть под рукой. Это рисовые пирожки из магазина. Жуй, пока есть!

Я откусила от пирожка и сморщилась.

- Это что, рыба?

Папа тоже принялся пробовать новое блюдо.

- Неплохо! Здесь белок и сложные углеводы, как раз то, что нужно для долгого ощущения сытости, - сказал он с задором.

- Вот, учись у отца, - упрекнула меня мама. - Он всегда на позитиве.

- Кажется, пессимизм у меня от тебя, - рассмеялась я, а она, конечно, возмутилась.

Папа спокойно допил чай и ушел. А мне пришлось доесть рисовое нечто и поспешить за ним на улицу. Он ждал меня в машине. Я села на переднее сиденье и услышала знакомую мелодию. Это была песенка из мультфильма «Крошка Енот». Папа включал ее каждый раз, когда я шла в новую школу. Услышав «От улыбки…», я сразу успокаивалась. Не знаю, пытался ли он таким образом поддержать меня или это стало традицией, но песня всегда помогала.

Когда мы подъехали к школьным воротам, я занервничала. Родители говорили, что это престижная школа, из которой выпускники поступают в лучшие университеты страны и мира. И насколько же там сложно учиться? Мне оставалось только догадываться.

На пороге нас встретила директриса и пригласила в свой кабинет. Она долго что-то рассказывала, но я словно впала в транс и поэтому ничего не поняла. 

Выйдя из кабинета, мы заметили молодую женщину. Директриса окликнула ее, и та подошла, с любопытством разглядывая меня.

- Нина, это учительница Юи, она преподает математику в вашем классе, - представила меня директриса.

- Очень приятно познакомиться, Нина, - сказала учительница, улыбаясь.

- Мне тоже, - я слегка кивнула.

Внезапно прозвенел звонок.

- Пойдем, познакомишься с классом, - сказала учительница Юи.

Я поспешила за ней, но папа остановил меня, схватив за руку.

- Ты помнишь, что делать, если кто-то тебя обидит? - тихо спросил он.

- Да, папа, - смутилась я.

- И что именно?

- Говорить тебе.

- Правильно. Не разбирайся сама. Хорошо?

- Да.

- Удачного дня, дорогая.

- И тебе, - ответила я, заглядывая в его грустные глаза.

- Нина, идем, - поторопила меня учительница.

Она провела меня по длинному коридору. С одной стороны тянулась бежевая стена с двустворчатыми дверями, с другой - огромные окна почти в пол. За ними раскинулся сад с золотисто-коричневыми деревьями, среди которых особенно выделялся величественный клен. Учительница остановилась у двери, открыла ее и пригласила меня внутрь.

- Встаньте! - громко сказала она.

Все поднялись и поклонились.

- Садитесь! - тут же произнесла она.

Затем она подошла ко мне, повернулась к классу и сказала:

- Сегодня у нас радостное событие - в нашем классе появилась новая ученица. Ее зовут Нина. Прошу вас быть приветливыми и дружелюбными. Нина, добро пожаловать в наш класс!

- Благодарю, - ответила я.

- Расскажи немного о себе. Думаю, многим интересно, откуда ты к нам приехала, - с улыбкой сказала учитель Юи.

Я набрала в легкие воздух и зачитала текст, который я произношу уже в третий раз. Вероятно, моя речь прозвучала дерзко, ведь в ней была скрытая угроза для потенциальных обидчиков. Но я привыкла. Люди обсуждают мою внешность. Иногда они даже умудряются задавать неэтичные вопросы вроде: «А ты пробовала лечиться?» или «Почему ты не покрасишься?». Особенно неприятно, когда люди изображают заботу, хотя на самом деле им безразличны мои чувства.

Реакцией на мои слова была тишина. Это хорошо. Значит, меня услышали. Я подсела к старосте класса по просьбе учительницы. Она оказалась очень милой. Пожав мне руку, она тихо сказала: «После уроков я расскажу тебе о порядке в классе. И вот, возьми карандаш. У нас не пишут ручками». Ее искренняя улыбка тронула меня. Я едва удержалась от порыва обнять ее. Но торопиться не стоит. Ведь я не знаю, что она чувствует на самом деле.

Сразу после урока меня окружила толпа девчонок. И мне пришлось отбиваться от их вопросов, как от мяча, летящего в голову. Они тараторили так быстро, что я не всегда сразу понимала, о чем они говорят.

Привет, Нина, я Нацуки, а это Эмико, Мэгуми, Рей и Юка. С остальными ты потом познакомишься, – сказала девушка с высветленными волосами. Она вела себя довольно самоуверенно, и я подумала, что, возможно, передо мной стоит «королева класса», а может, и всей школы. – Итак, ты приехала из России. И как там? Холоднее, чем у нас?

- Нет, примерно так же, – ответила я.

- А чем ты занимаешься помимо школы? – спросила еще одна девушка. К сожалению, я не запомнила их имена.

- Я люблю танцевать.

- Ты про вечеринки? – удивилась Нацуки.

- Нет, я занимаюсь бальными танцами, – пояснила я.

- Это что-то вроде вальса? – подключилась одна из одноклассниц.

- Не только. Мне больше нравятся танго и фокстрот.

- Фокстрот? – переспросила она.

- Я бы показала, но, кажется, забыла телефон.

- Ах, кстати, у нас есть такие танцы. Хочешь, покажу тебе наши клубы по интересам? – предложила Мика.

- Да, было бы отлично, – согласилась я.

Прозвенел звонок, и всех тут же смыло на свои места. Я хотела убрать ручку в портфель, но та выскользнула из рук и укатилась под соседнюю парту. Какой-то парень поднял ее и протянул мне. Я поблагодарила его улыбкой, на что он тоже улыбнулся. Вдруг я заметила, что еще один одноклассник смотрит на меня. Он сидел за последней партой и сверлил меня взглядом. Его глаза показались мне колючими, острыми, полными презрительности. Мне даже стало не по себе. Уставившись в ответ, я подумала, что так он почувствует себя неловко и перестанет пялиться, но не тут-то было: этот сноб ткнул пальцем на мое место. И что это, он решил, будто может указывать мне, что делать? Откуда барские замашки? Я разозлилась, нахмурилась, почти вскипела! А потом мне стало обидно и гадко. Как так, в первый же день я терплю унижение. Я ничего не могла сделать, поэтому тихо села на место. Но Мика, уловив мое испортившееся настроение, пододвинулась ко мне и прошептала: «Не стоит обращать внимание на Такеши. Он часто бывает очень груб». Она снова улыбнулась, и я отвлеклась.

В конце дня Мика провела для меня экскурсию по школе. После учебы в двух школах разных стран я уже знала, что мне придется к чему-то привыкать. На этот раз мне предстояло переобуваться в специальной зоне у входа в здание, хранить вещи в шкафчике в классе, отказаться от украшений, косметики и покраски волос, что меня не смутило, а в дни своего дежурства мне придется убирать не только класс, но и коридоры, туалет и гардеробные.

- Мика, в школе нельзя красить волосы, тогда почему Нацуки осветлила свои? - полюбопытствовала я.

Она странно улыбнулась и сказала:

- Отец Нацуки - мэр города. Для нее действуют некоторые исключения.

«Забавно», - подумала я.

Мика проводила меня в танцевальный класс и пообещала выяснить расписание занятий. Я была ей безмерно благодарна. Такого проводника я еще не встречала и уже хотела пригласить ее прогуляться, но ей нужно было спешить на собрание ученического совета. Мы попрощались, и она умчалась по делам.

У школьных ворот меня ждал папа. Я не знаю, сколько он просидел в машине, но вид у него был уставший. 

- Давно ты здесь? - спросила я, садясь в машину.

- Ох, час точно. Занятия ведь заканчиваются в четыре?

- Да, но староста показывала мне школу, так что я задержалась.

- Понятно. И как прошел первый день? Никто не обижал?

Перед глазами тут же всплыл тот напыщенный мальчишка, от которого у меня до сих пор мурашки по коже. Я задумалась, что ответить. Обманывать папу мне не хотелось, но и правду говорить было неловко. 

- Все хорошо. Как-то быстро пролетело время.

- Точно? Ты чего-то задергалась, - заметил он.

- Да, поехали домой. Мама, наверное, с ума сходит с распаковкой коробок.

- Ладно, поехали.

Солнце уже заходило за горизонт, когда мы подъехали к дому. В коридоре нас встретили жалобные стоны. Мы вошли на кухню и увидели маму, лежавшую на полу в позе звезды и смотрящую в потолок. 

- Мама, ты настолько устала? 

Она медленно повернула голову и ответила:

- А ты что, не видишь? Я тут весь день скачу с этими коробками!

- Да, кто-то сегодня уснет мертвым сном, - заметил папа.

- Мертвым. Звучит ужасно, - сказала мама.

- Как есть, дорогая.

- Нина, там в холодильнике что-то вроде пасты. Разогрей себе и папе, - протянула мама.

- Хорошо, - ответила я и побежала готовить ужин.

Папа поднял маму на руки и закружил. Она визжала так громко, что пришлось зажать уши. Потом он осторожно опустил ее на пол и направился на кухню заваривать чай.

Этим вечером мы ужинали, стоя над столешницей. Стол и стулья еще не привезли, и в этом было что-то особенное. Возможно, ожидание того, что впереди нас ждет еще много интересного.

Иногда в голову лезут странные мысли, и не выдираются из нее никакими доступными мне «инструментами», пока я не сяду и не разберу их до деталей. Так и сейчас. Меня одолели вопросы, на которые нет простых ответов. Все пути к ним извилисты и избиты, спотыкаешься на каждом шагу. Так почему же Вселенная решила, что Солнцу пора исчезнуть? И почему именно сейчас? Что не так с нами? Или это не наша вина?

- Так ты идешь? - послышался голос Хидеки.

- Чего? - спросил я.

- Да ты сегодня какой-то молчаливо-задумчивый. Я уже второй раз тебя спрашиваю, - возмущался он.

- Я не выспался. Так о чем ты спрашивал? - поинтересовался я.

Хидеки, покачиваясь на стуле из стороны в сторону, очень медленно произнес:

- Завтра. В Тохо. Премьера. «Черного призрака». Ты. Идешь?

- Необязательно говорить так обрывисто. Можно и сходить, если делать будет нечего.

- Отлично, возьмем девчонок и вперед! - обрадовался он.

- Ты о ком?

- Нацуки и Рей.

- Зачем?

- Как? Это же ужасы! Как только станет страшно, они будут прижиматься к нам и трястись! - взбудораженно ответил он.

- Хм.

- Не усмехайся!

- Не буду.

Когда прозвенел звонок, Хиде смолк, уткнувшись в стол. Его рука ловко лавировала над листком бумаги. Затем он отложил карандаш и слепил из рукописи небольшой шарик. Этот шарик он кинул Нацу, четко попав между ее рук, сложенных на столе. Она осторожно развернула записку и, разглядев иероглифы, сотворила стеснительную улыбку на своем лице. Она что-то шепнула Рей, а после, повернувшись к Хиде, качнула головой. Хиде ликовал, согнув руку в локте и резко опустив ее.

Я посмеялся над ним, уж больно нелепо он выглядел. Но мое внимание снова привлек брелок на портфеле Нины, который не дает мне покоя уже вторую неделю. Не знаю, чем он мне так приметился, но разгадать, что на нем изображено, мне очень хотелось. Почему не подойти и спросить? Не все так просто. Эта девчонка избегает меня всегда и везде, и мне трудно приблизиться к ней даже на шаг. Один взгляд чего только стоит! Будто тысяча маленьких иголок вонзаются в мое тело и буравят его изнутри. Причину ее поведения я не успел определить, поэтому решил с ней не контактировать.

                                                                                        ***

Сквозь металлическую решетку маски я рассмотрел свои пальцы на ногах, которые выглядывали из-под хакамы, словно птенцы из гнезда. Я расставил стопы на напольных отметках и поклонился спортсмену передо мной. Доу крепко сдавливал мои живот и грудь. Я сделал глубокий вдох, а потом медленно выдохнул, чтобы выровнять дыхание. Сжав синай, я присел. После команды учителя мы с соперником резко встали, и я тут же получил удар по мечу. По залу разлетелся животный крик.

Я отпрянул назад. Противник продолжал наступать. Стук бамбуковых плетен звучал все чаще и чаще, но его заглушал человеческий рев. Противник пытался выбить оружие из моих рук, чтобы нанести победный удар, но я не позволял ему это сделать. Когда он решительно замахнулся, целясь мне в голову, я поднял синай и стегнул его по запястью. Он отшатнулся и, кажется, заскулил. Голоса наших товарищей, дикие и яростные, звенели в моих ушах. Еще один вдох. И на выдохе мои ноги пронеслись над холодным паркетом. Руки сжали рукоятку меча еще крепче. Я поднял синай, чтобы сбить его с толку. И когда он вытянул оружие, чтобы отразить удар сверху, я зарядил ему в бок. Тах! Один балл у меня в кармане. Крики сменились радостными возгласами. А я снял маску и приблизился к оппоненту.

- Знаешь, Тако. Ты до ужаса хитер! - простонал соперник.

- Хиде, научись контролировать эмоции и анализировать действия противника - и ты станешь невероятно хитрым.

Мой друг был взбешен. Он резко снял маску и подлетел ко мне. Его глаза вонзились в мои, а губы задрожали.

- С чего это ты вздумал раздавать советы?! Думаешь, я этого не делаю? - сквозь зубы сказал он.

- Прости, не думал, что задену тебя, - растерянно произнес я.

- Тебе бы, дружок, поучиться эмпатии. Слишком часто из твоего рта сыплются едкие слова.

- Разойтись! - крикнул тренер. - Хидеки! Ты опять кипятишься?!

- Простите… - склонил голову он.

- Такеши, что тут происходит? - возмутился тренер.

- Ничего, учитель. Просто словесный поединок. Хиде выиграл, - ответил я.

- Раз уж разобрались, встаньте в строй!

Я подошел к линии построения. Легкий толчок в плечо заставил меня обернуться. На меня смотрел улыбающийся Хиде. Это означало: «Мир».

Мы спускались по лестнице, когда за нашими спинами погас свет, а на улице замигали фонари. Остановившись у входной двери в школу, мы принялись обсуждать завтрашний поход в кино.

- Тогда я попрошу брата забрать нас из кинотеатра.

- Хорошо.

- Ты встретишь Нацуки, а я пойду за Рэй, - взволнованно сказал Хиде.

- Что ты имеешь в виду? Зачем мне встречаться с ней?

- Мы делим девушек, Тако. Решаем заранее, кто с кем.

- Ты назначил меня с Нацуки? - возмутился я.

- Хочешь, встречайся с Рэй. Какая разница?

Вдруг мимо нас пробежали двое школьников. Я невольно посмотрел им вслед и увидел, как они присоединились к группе подростков у окна здания. Я толкнул Хиде в грудь, чтобы прервать его рассказ, и указал на них. Он прищурился, вытянул шею и недовольно сказал:

- Что это они там делают? А ну, пошли глянем!

Мне пришлось последовать за ним, чтобы удовлетворить свое любопытство. Хиде схватил семиклассника за шкирку и оттащил от окна. Затем он сам прильнул к запотевшему стеклу.

- Ого! - воскликнул он.

- Чего там? - спросил я.

- Иди сюда! - крикнул друг, размахивая рукой.

Я прошел по затоптанной клумбе, где толпились подростки. Хиде, толкнув одного из школьников, потянул меня за локоть. Рукавом пиджака я протер небольшой участок окна. Через холодный барьер мой взгляд проник в танцевальный класс. По циклеванному полу пробегали тонкие каблучки знакомой мне девушки. Глаза медленно поднимались по белой коже ног, короткой черной юбке, стройной спине и шее и остановились у виска, на который свисала пара светлых прядей. «Нина…» - прозвучало у меня в голове.

К ней подошел мой бывший одноклассник, который теперь учится в другой параллели, так близко, что ей пришлось отвернуться, чтобы не уткнуться носом ему в грудь. Он просунул одну руку под ее подмышку и прижал ладонь к спине, а другой взял ее кисть и вытянул руку под прямым углом. И они закружились. Она скользила по полу, будто плыла по тихой реке. Мягко, плавно. Я смотрел на ее высоко поднятый подбородок, изогнутый стан, точеные руки, взгляд. Он направлялся куда-то вдаль, сквозь танцующих, сквозь стены. Нет, ее здесь не было.

Внезапно из пучка ее волос выпал локон, и она остановила своего партнера, чтобы поправить прическу. В этот момент один из семиклассников стукнул кулаком по стеклу и прокричал: «Эй, красотка! Распусти волосы!». Хиде тут же дал ему подзатыльник и возмущенно сказал: «Вот идиот!». Учитель по танцам, быстро отреагировав, направился в нашу сторону, но все бросились врассыпную. Я мельком увидел испуганную Нину, которая стояла посреди комнаты, обняв себя за плечи. Хиде схватил меня за локоть и оттащил от окна. И мы рванули к воротам.

Мы так быстро бежали, что, остановившись у забегаловки «По», долго не могли прийти в себя.

- Ты видел, как Тоя и Нина вместе пляшут? – спросил он.

- Да.

- Может, и мне стоит заняться танцами? Буду с девчонками обниматься. Я не прочь прижаться к новенькой.

Хиде широко раскинул руки, а потом резко прижал свои ладони к лопаткам, имитируя объятия. Я усмехнулся.

- Если ты будешь топтать пол в черном трико, кто тогда будет отгребать от меня в кэндо?

- Ах, ты недоумок! Да я тебя растопчу! – бросился на меня Хиде.

Он обхватил мою шею одной рукой и принялся растирать мне затылок. Жуть как мне это не понравилось. Я взял его за бедро и смог повалить на пол. Но он крепко вцепился в меня, и я упал вместе с ним. Мы недолго дурачились, пока из забегаловки не выбежал хозяин и не потребовал прекратить баловство. И оттуда нам пришлось драпать. В итоге, добежав до книжной лавки, мы решили разойтись по домам, пока не нашли новые приключения.

Дома меня уже ждал отец. Он решил прочесть лекцию, на которую я не записывался. Все его упреки касались моего внешнего вида. И как я не заметил оторванный кусок ткани на пиджаке? Наверное, когда я упал вместе с Хиде, то зацепился локтем за его портфель.

- Тебе пора повзрослеть, Такеши! – строго сказал он. – И когда ты займешься этим вопросом?

- Как-нибудь на досуге.

- Ты мне дерзишь? – нахмурился он.

- Нет. Не могу определиться с датой.

- Так! Иди в свою комнату! – приказал он, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Было ясно, что он очень зол. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в свое убежище.

Ноги скользили по влажному полу, а руки ныли так, что я едва чувствовала кончики пальцев. Футболка намертво прилипла к спине, и все, чего мне хотелось, - это принять душ и лечь в кровать. Как несправедливо, что физкультура сегодня не последнее занятие!

Я присела на лавочку, чтобы перевести дух. Вдруг рядом появилась Мика. Она закрыла глаза и дышала так спокойно, будто только что сделала короткую зарядку, а не пробежала семь кругов по стадиону.

- Ты совсем не устала? - удивилась я.

Мика открыла глаза и медленно повернула голову в мою сторону.

- Как это нет? Посмотри на мои мокрые шорты, - ответила она с невозмутимым видом.

За все время, что я наблюдала за Микой, я поняла, что она редко проявляет негативные эмоции и никогда не показывает слабость. И мне хотелось понять почему.

Я посмотрела на ее гладкую кожу и чуть приплюснутый нос. По виску медленно стекали капельки пота. «Какая же ты красивая», - подумала я и взглянула на свои бледные руки. Они казались уродливыми. Я убрала их под бедра, чтобы перестать думать об этом.

Вдруг послышался голос Нацуки. Ее насмешливый тон насторожил меня. Я подняла глаза. В углу раздевалки, между лавочками, стояла полная девушка, склонив голову. Над ней нависла Нацу. Она выпучила глаза и сжала тонкие губы. То смеялась, получая поддержку Рей и Эмико, то изображала сочувствие, чтобы снова загоготать во весь голос. Все было ясно: она делала это ради потехи. Я обратила внимание на Мику. Нахмурив брови, она тихо наблюдала за происходящим. В ее взгляде было что-то странное: то ли с презрением, то ли с боязнью она смотрела на них.

Но когда я увидела, как девушка начала всхлипывать, а Нацу довольно заулыбалась, мне стало не по себе. Я поднялась, чтобы положить этому конец, но Мика схватила меня за руку и резко усадила на лавочку.

- Что ты делаешь? - спросила я в недоумении.

- Не вмешивайся, иначе проблем не оберешься.

- Но так нельзя!

- Так нужно, - спокойно ответила она.

- Тогда расскажем директору, - настаивала я.

- Если решишь обсудить это с директором, то все присутствующие здесь опровергнут твои слова и будут уверять, что Нацуки не сделала ничего плохого, а ты просто-напросто лгунья.

- Это правда? - не могла поверить я.

- Да, так уже случалось.

Я поняла, о чем она говорит. Вероятно, Мика была в похожей ситуации и ничем не смогла помочь. Мне стало ее очень жаль.

Я знала, что не всегда заступничество приводит к благополучному исходу и не всегда имеет благородные мотивы. Но не помочь человеку в беде - значит проявить трусость или равнодушие. Разве эти качества мы должны воспитывать в себе?

Папа всегда говорил, что помогать ближнему нужно, убедившись в своей безопасности. Отчасти он был прав, но эта осторожность приводила к тому, что ситуация, в которой счет идет на секунды, затягивалась из-за долгих раздумий. Эти задержки имели серьезные последствия.

Получается, чтобы обезопасить себя, мы должны молча наблюдать, как унижают такую же девушку, как мы? Мне стало мерзко.

Нацуки закончила издеваться над полненькой девушкой, бросив: «Толстуха!», и удалилась с подругами из раздевалки. К пострадавшей подбежали одноклассницы и начали ее утешать. Забавно, а где вы были раньше? Прятались в страхе у шкафчиков? Оказывается, влияние Нацуки настолько сильно, что, запугав всех школьниц, она стала вольна делать все что ей вздумается. Я все труднее и труднее понимаю законы школ, в которые поступаю.

Мика резко спросила:

- Ты сегодня вечером свободна?

Я пыталась отойти от произошедшего:

- Вроде свободна.

- Не хочешь сходить в кино? - предложила она. - Моя подруга заболела, а билет не сдать.

- Какой фильм?

- Ужастик.

- Ох…

- Не любишь такое? Тогда мне придется идти одной.

Я заметила огорчение на лице девушки.

- Не оставлю же я тебя смотреть ужасы в одиночку! - сказала я.

Она удивленно посмотрела на меня и улыбнулась.

***

Я шла по узкому коридору и внезапно услышала, что кто-то кричит мое имя. Обернувшись, я заметила Хидеки, который стремительно приближался ко мне. Выглядел он чересчур довольным. И вдруг за ним показался высокомерный Такеши - так я его прозвала. Они подошли почти вплотную.

- Нина, ты знаешь, вчера мы видели, как ты танцуешь. Это было круто! - выпалил Хиде.

- Так это вы шпионили за нами через окно? - удивилась я.

Хидеки рассмеялся, а Такеши молча пялился на меня.

- Вам правда понравилось? - спросила я.

- Очень! Я уже думал записаться к вам, - ответил Хиде.

- А тебе? - спросила я у Такеши.

Он опустил глаза и ничего не сказал. Я знала, что он не ответит. Это был один из самых заносчивых парней, которых я встречала.

- Я еле оторвал его от окна, - вмешался Хиде.

- Захлопнись! - разозлился Такеши и толкнул Хиде локтем.

- Ладно, ладно, - успокоил его Хидеки. - Нина, жду твоего выступления на осеннем балу. Пока, - бросил он и убежал вместе с Такеши.

Я замерла на месте. О каком бале он говорил, и почему я должна там выступать?

***

Папа привез меня к кинотеатру за полчаса до сеанса. Он предложил подождать Мику вместе, но я отказалась.

- Как освободишься, позвони, - наказал он и уехал.

Через толпу молодежи я протиснулась ко входу, похожему на небольшую картонную коробку в черной упаковке. На стене были вкраплены маленькие экраны, на которых раз за разом менялись обложки кинолент. Вдруг над головой загорелись лампочки, и темные панели фасада засияли. Я прошла дальше. 

Внутри все было с точностью наоборот: огромное светлое пространство с барными стойками и билетной кассой, с расставленными по кругу мягкими диванчиками бежевого цвета. Я спросила себя: «Нина, когда же в последний раз ты была в кино?». Кажется, прошлым летом в Курчатове показывали какой-то мультфильм, который показался мне скучным.

Мои размышления убежали прочь, когда на горизонте появилась Мика. Ее очаровательная улыбка шла впереди нее. Я невольно улыбнулась в ответ.

- Ну что, берем попкорн и в зал? - предложила она.

- Хорошо, - согласилась я.

Карамель на попкорне источала такой аромат, что у меня потекли слюнки. Я бросила в рот пару штук, даже не дойдя до зала. Мика тоже не смогла устоять и на пару со мной жевала хрустящий снек. 

- Наши одноклассники тоже здесь, - неожиданно сказала Мика.

- О ком ты? - спросила я, нахмурившись.

Она кивнула головой вправо, и я заметила четверку знакомых лиц. Нацу, Рей, Хиде и Такеши направлялись к нам. «О нет!» - мелькнуло у меня в голове. Меньше всего я хотела видеть эту компанию. Возможно, из-за истории с Нацу или из-за заносчивого Такеши.

- О, кого я вижу! - вскрикнул Хиде. - Девчонки, и вы пришли проверить свои нервишки? 

- Нет, Хидеки, мы пришли посмотреть фильм, - невозмутимо ответила Мика.

Хиде рассмеялся, обнажив зубы.

- Ну что ж, надеюсь, вы сядете рядом, чтобы я мог понаблюдать за вами, - добавил он, поигрывая пальцами, а затем вошел в зал. За ним последовали Рей  с Нацу и Такеши.

Наши места оказались ниже, чем у наших одноклассников, и я вздохнула с облегчением.

Мы уже налегли на попкорн, когда к нам подошла парочка:

- Простите, можно мы поменяемся с вами местами? Мы хотим сесть ближе к друзьям, - просил молодой человек, указав на машущих соседей.

- А где ваши места? - спросила Мика.

- На два ряда выше, - ответила девушка.

Мика вопросительно на меня посмотрела, я кивнула.

- Хорошо, давайте билеты, - произнесла она.

- Спасибо, спасибо большое, - поклонился молодой человек.

Мы взяли билеты и пошли вверх по лестнице, но Мика вдруг остановилась:

- Места на этих билетах возле наших одноклассников.

- И что делать?

- Ничего, мы уже согласились, пошли, - потянув меня за руку, сказала она.

Как только мы подошли, послышался восторженный голос Хидеки.

- О, вы передумали и решили, что с нами будет не так страшно? Ай!

Кажется, Рей стукнула его по плечу.

Мика уселась на дальнее место, оставив меня рядом с Такеши.

- Поменяемся? - предложила я.

- Ну уж нет, - улыбаясь, сказала она.

Мне ничего не оставалось, кроме как присесть рядом с парнем, которого я терпеть не могла. Вероятно, он испытывал ко мне похожие чувства.

Он положил левую руку на подлокотник, и мне пришлось убрать свою на живот. Было не совсем удобно, но лучше, чем соприкасаться с ним. Когда реклама закончилась, и я погрузилась в фильм, дискомфорт забылся. Однако, когда Такеши запустил пальцы в волосы, я почувствовала приятный аромат, который отвлек от просмотра. Интересно, это его шампунь такой пахучий?

Но потом случилось то, что заставило меня покраснеть. На экране внезапно появился черный призрак. Я вскрикнула и схватилась за руки сидящих рядом людей. Мика тихонько сжала мою ладонь и опустила на подлокотник. Почувствовав, что я все еще касаюсь теплой кожи Такеши, я сразу убрала пальцы с его запястья. И тут я совершила ошибку. Мне захотелось взглянуть ему в лицо. Я медленно повернула голову и встретилась с его темными глазами. Он так странно вглядывался в меня, и я все не могла понять, что он хочет этим сказать. Такеши и раньше так делал, правда, во всех этих случаях от него веяло презрением или равнодушием, но не сейчас. Сейчас его лицо как будто потеплело. В нем даже проклюнулись миловидные черты. И почему ты на меня так смотришь? Я ужасно смутилась.

- Извини, - вдруг вывалилось из моего рта.

Он резко выдохнул и покачал головой, а затем продолжил просмотр ужастика.

Я долго боролась со своими эмоциями. До конца фильма я просидела с крепко сжатыми кулаками, которые не давали пуститься в пляс стыду и тревожности. Но как только на экране показались титры, я выпрыгнула со своего места и, прихватив Мику, направилась к выходу.