Паинька и Пай

– Беоль, это окончательное твое решение? Уходим? Навсегда?
– Надеюсь, не навсегда.
Сородичи не отводили бы глаз, будь у них глаза,
пытаясь угадать замысел, помочь и поддержать. И выжить.
Но глаз у энергетических сущностей не было.
Как и ртов, рук, пола и единого облика. Только имена.
Которые никто из живущих в этом мире не смог бы выговорить.
Этот мир создавался ими как пристанище для лучших чувств,
для людей с разными талантами и ипостасями,
но равновесия удержать не удалось.
Корысть и вражда, зависть и обман победили
искреннюю любовь и верность.
Создателям придется уйти за грань,
в небытие и смиренно ждать.
Возможно, через несколько десятков лет
всепобеждающая любовь истинной пары
вернет гармонию в этот мир.

Лимми проснулась среди ночи от того, что родители внизу громко ругались. Такого на ее памяти не бывало. Мать никогда не повышала голос на отца до визгливого крика. Она могла огреть скалкой сгоряча, но и все. Ее родители любили друг друга. Насколько это вообще возможно между альфой псовой стаи и человеческой женщиной с толикой целительской крови. Все удивлялись крепости их брака, и обычные люди, и псы, и прочие обитатели Сосновой провинции: колдуны и коты.

Растерянная Лимми села на постели, вслушиваясь в перепалку. Что могло случиться? Может, виновата она, Лимми? Вчера она спряталась от учителя по клановой истории в кладовку, совершенно бесславно провела там пару минут, была обнаружена и с позором доставлена в учебную комнату. Лимми постоянно забывала, что прятаться от псов глупо. Пусть у старого учителя тряслись руки, а в псовой ипостаси - лапы, но нюх у него не пропал.

- Мне плевать на ваши псовые законы, Рекс, - орала мать. - Мне плевать! Слышишь? Делай, что хочешь, я не отдам свою единственную дочурку на съедение.

- Магда, перестать. Никто ее не съест. Она просто посидит на лавочке во время поединков. Это не больно.

- Посидит? На лавочке? Не больно? - мать завыла как настоящая сука. - А если кто-то положит на нее глаз?

- Из настоящих псов никто на нее не позарится. Она не имеет псовой ипостаси. А слабаки струсят драться за нее, потому что она моя дочь.

- А если не струсят? Она, что, достанется непонятно кому, самому слабому уроду? Ты такую судьбу приготовил нашей девочке? - раздался ужасный грохот, похоже мать уронила буфет с посудой. К счастью, вся посуда в доме была небьющаяся.

- Магда, - укоризненно рыкнул отец. - Разбудишь Лимми.

Лимми сжалась под одеялом от страха. И заткнула уши руками. Она была конченной трусишкой. И не выносила громких голосов и суеты. Недавно ей исполнилось девятнадцать, но взрослой Лимми не выглядела. Наша малышка, не только мать, вся родня так ее называла и Лимми не возражала. По псовым законам она и считалась малышней. Щенком. Только Лимми родилась человеком, в мать.

Про Поединки Лимми знала немного, учитель ей рассказывал, но обычно Лимми псовые обычаи пропускала мимо ушей. На нее эти законы не распространялись. В делах стаи она не участвовала. Вроде когда-то это было единственным честным способом добыть себе понравившуюся самку. А сейчас псы альфы частенько дрались, чтобы показать себя, и не забирали из призового фонда юных щенков-самочек.

В судейство приглашали самых именитых бойцов, победителей прошлых соревнований. И хотя Поединки проводились все реже, совсем традиция не ушла. Видимо, этим летом Совет провинций решил возродить былую славу Поединков. Отец, как альфа самой большой стаи, не мог остаться в стороне. Лимми только не понимала, какое она может иметь отношение к битвам. 

- Магда, поверь, я смогу защитить нашу дочь.

- Ты уже ее не защитил, - мать отчаянно зарыдала. Отец что-то забормотал, утешая, доказывая. Скоро стало тихо, и Лимми, наконец, уснула.

Утром отец ласково потрепал Лимми по светлым, почти белым, волосам. Кудри за ночь спутались, придавая дочке озорной вид. Это было обманчивое впечатление. Озорницей Лимми никогда не была. Неженка. Маменькина и папенькина дочка. Паинька. Любимица. Неужели Магда права? Отцовское сердце сжалось.

- Просыпайся, дочь. Нам нужно с тобой съездить кое-куда. Ненадолго.

- Куда? - Лимми таращила зеленые глазенки, она не выспалась. Потягивалась и морщила нос.

- Тут рядом, - отец вздохнул и покачал головой, умиляясь мягким повадкам младшей дочери.

Нужно было показать Лимми врачу, прежде чем выставлять ее в призовой фонд Поединков. Это была простая формальность. Олимпия абсолютно здорова, несмотря на то, что хрупкая и невысокая. До крайности внимательная к дочери Магда не пропускала ни малейшего недомогания. Рекс уже договорился с женским врачом и повез дочку в медпункт соревнований. Ранним утром там никого не должно было быть. Пока Лимми будет получать справку, Рекс выяснит, кто выбран в судейство. И договорится по-тихому вывести дочь из призового фонда.

Мало кто знал за пределами стаи, что у него есть человеческий детеныш. Девочка. Нежная малышка. Отрада для отцовского сердца. Они с Магдой это не афишировали. Со своей первой супругой Рекс счастливо прожил долгих двадцать пять лет и вырастил восемь отборных альф и парочку самок. Все они уже вошли в силу, все пристроены. Нарожали ему внуков. Неприятностей от судьбы Рекс не ждал никаких. Он альфа, уважаемый и сильнейший пес в стае.

Когда внезапно супруга умерла последними родами, и щенка тоже не спасли, Рекс потерял опору в жизни и начал спиваться. Он просил стаю сместить его, но псы не пошли на это. Дали ему время прийти в себя. Уже потом, гораздо позже, Рекс узнал, что его дети приехали из разных уголков провинции всем выводком, даже самки, и выставили ультиматум - кто тронет отца, будет иметь дело с ними. Смельчаков иметь дело с головорезами Рекса не нашлось.

Напиваясь почти каждый вечер от потери смысла жизни, Рекс обращался в здоровенного пса и бежал, не разбирая дороги. Однажды свалился с обрыва, упал неудачно и сломал заднюю лапу. Его нашла женщина из ближайшей деревни, притащила к себе в дом и выходила. Магда тоже похоронила мужа, с которым у нее не случилось детей, а искать нового мужа не стала. Жила одна в крепком доме на краю деревни.

Летом собирала травы и ягоды, зимой могла и с ружьем в лесу поохотиться. Она ничего от Рекса не требовала. Пришел, и хорошо. Не пришел, значит, задержали дела. Рекс сам не заметил, как прикипел сердцем к полноватой, похожей на сдобную булочку, женщине с роскошными светло русыми волосами. Прибегал в любую свободную минуту. Она горячо прижималась к нему ночами, не боясь его грубых ласк, принимая его со всей страстью.

Рекс долго не мог догадаться, что Магда забеременела. С женщинами все иначе, как пахнут человеческие беременные самки Рекс не знал. Фигура, на его взгляд, оставалась прежней. Магда ничего ему не говорила, реже ходила в лес, чаще что-то шила. Только когда она стала ограничивать его в сексе, рассвирепел, подозревая соперника.

Обернулся в пса, толкнул лапами на кровать. Обнюхал тщательно, выискивая чужой запах, и сел от неожиданности на задницу как лопоухий щенок. Его женщина ждала ребенка. Это было чудо. Для обоих. Рекс тотчас официально признал Магду женой, представив стае и обвенчавшись с ней по человеческим обычаям. Его ребенок не может быть незаконнорожденным.

В нужный срок родилась девочка. Обычная человеческая девчонка. Белоголовая красавица, зеленоглазая и робкая. Рекс помнил, как его головорезы выстроились кружком вокруг колыбельки и глядели на малышку во все глаза. Каждый тогда вылизал сестренку, аккуратно метя, чтоб никто не посмел обидеть. А Магда назвала дочку Олимпией, Лиманой, Лимончиком, очень уж нежно и вкусно пахла.

Лимми росла в любви и заботе. Подарок богов. И довольно долго Рекс надеялся, что малышка сумеет воспринять псовую породу. Поначалу настоял, чтобы Магда отдала дочку в щенячью школу. В надежде, что она начнет копировать собачьи повадки и сумеет обратиться. Лимана приходила домой искусанная и в синяках. Ее не обижали, но иначе юные псы не умели общаться. Они игрались, пробуя клыки. А Лимми и укусить толком не могла, только фыркала. Магда выдержала месяц, потом жестко сказала Рексу, что отдает дочь в человечью школу.

В новой школе получилось еще забавнее. Все мальчишки в классе влюбились в робкого ангелочка Лимми. Ссорились за место рядом с ней. Чмокали в щечки. Носили яблоки, конфеты и пирожки. Девчонки стали ее задирать, щипать и колотить, мстя за парнишечью любовь. А Лимана не понимала, в чем суть претензий. И не давала сдачи, потому что ей никто из парней не нравился. Старшеклассники отгоняли мелкоту, дрались между собой за внимание Лимми. В общем, Лимми опять ходила в синяках и временами в засосах.

Магда чуть не разнесла школу по кирпичикам и сделала еще одну попытку, отдав дочь в смешанную школу. Там учились все подряд, котовые, псовые, человеческие дети и даже дети колдунов. Лимми эта школа пришлась по душе, она научилась громко шипеть как кот, угрожающе скалить зубы как пес, высокомерно морщить нос как колдун и рисовать. Но все равно осталась трусишкой. Магде опять не понравилось, чему и как ее учат, и она оставила дочь на домашнем обучении.

Рекс не протестовал. Ему, в его возрасте и влиятельности, было абсолютно все равно, что знает и умеет младшенькая. Он понимал, что наследников на статус у него достаточно, а Лимана никогда не будет претендовать на значимое место в стае. Да и кто знает, куда ее потянет. Какую она захочет себе пару, человека или пса. Равным образом она нравилась всем. Друзей ровесников среди псов у Лимми не было, хватало братьев и сестер.

К своему совершеннолетию она была любимым и сладким Лимончиком семьи. Гостила по очереди у братьев и рисовала портреты племянников. Лимми не задумывалась о будущем, ее все устраивало. Она не рвалась в большой мир. Не спешила пользоваться авторитетом отца, к материнским занятиям тоже не приохотилась, целительство ее не заинтересовало. Даже на свидания Лимана не бегала, сторонилась молодых альф стаи.

Рекс уже пожалел, что выдернул Лимми из домашнего существования. Магда, конечно, преувеличивала, но риск, что Лимми кому-то понравится все же был. Слишком рано выпускать дочь из семьи, это очевидно. Поэтому Рекс решил не тянуть и сразу договориться обо всем с судьями. Только на бумагах обозначить присутствие дочери вожака, чтобы соблюсти правила, а на деле Олимпия посидит дома.

Медпункт пока был единственным полностью готовым строением на территории будущих Поединков. Рекс помог Лимми открыть тяжелую дверь и пропустил ее внутрь. Лимми осторожно принюхалась. Лекарственных запахов она не любила, а всего больничного откровенно побаивалась с детских лет, когда ставили прививки и осматривали зубы. Отец до сих пор не объяснил, зачем это надо, но спорить Лимми не стала. Она была послушным ребенком.

- Не бойся, Лимми, тебе просто дадут справку. Я попозже зайду за тобой.

Лимми уныло кивнула. Она оказалась в приемном покое. На стенах были развешаны анатомические картинки псов, строение и внутренности, и Лимми слегка замутило. В учебниках она такие видела, но здесь картинки были выпуклые и чересчур натуралистичные. У стен стояли массивные стулья, а посередине - круглая тумба непонятного назначения. В медпункте ее использовали как место для просветительских листовок и рекламных буклетов.

В приемный покой выходили три двери, и Лимми притормозила, не зная, куда ей назначено. Обстановка откровенно пугала. Очень хотелось убежать, а не добывать непонятную справку. Зачем ей справка? Отец ничего не объяснил. Лимми постояла, вслушиваясь, кажется, за одной из дверей кто-то разговаривал. Она робко постучала в эту дверь и тотчас отскочила, из-за двери раздался взрыв лающего смеха.

- Парни, вы не меняетесь, циники и плуты, дохлый пес вас задери, - раздался грубоватый голос, и дверь распахнулась. На Лимми смотрел врач в белом халате и шапочке, а за его спиной развалились в низких креслах двое незнакомых крупных мужчин. - А, Лимми, проходи! Твой отец утром звонил. Медсестра еще не пришла, но сейчас все сделаем.

Врач быстрыми шагами пересек приемную и вошел в смотровой кабинет, Лимана шмыгнула за ним, спиной ощущая, как две пары глаз буравят ее лопатки. Она плотно прикрыла за собой дверь, но дискомфорт между лопатками остался. Что такого интересного незнакомцы увидели в ее спине? Кто они, вообще, такие? По их виду не скажешь, что им требуются медицинские справки.

- Садись, давай руку, - врач достал тонометр и стетоскоп. - Встань и подними футболку.

От противоречивых просьб Лимми заморгала и сжалась. Потом решила действовать по мере поступления команд. Робко присела на кончик стула и протянула руку. Манжета тонометра сдавила чересчур сильно, это было неприятно. Лимми затаила дыхание, вдруг она сделает что-то не так.

- Давление, пульс в норме, - врач вскочил, потянул за собой Лимми. - Сейчас легкие, сердце проверим и все. Врач сам задрал ей футболку и приложил в нескольких местах холодную бляшку стетоскопа.

По нежной коже побежали мурашки, горошинки сосков напряглись. Бросив стетоскоп болтаться на шее, врач сначала плавными, а потом резкими движениями начал мять Лимане живот, полностью открытый из-за низкой посадки джинсов. На впалом животе оставались красные следы от цепких пальцев. От двери послышался недовольный рык. На пороге стоял один из мужчин, чернявый, с пронзительными темными глазами, и злобно скалился.

- Пай, выйди, - рявкнул врач. - Нечего глазеть.

- Не лапай девчонку!

- Не твое дело, - врач невольно выдал себя, но быстро исправился. - Не мешай осмотру.

- Прикоснись еще к ней и узнаешь, мое или нет.

Врач плюнул и отошел к столу. С этим зверюгой связываться себе дороже.

- Подожди за дверью, - бросил он Лимми и она послушно направилась к выходу.

Чернявый посторонился, пропуская Лимми, и показал внутрь кабинета мощный кулак. На фырканье врача кулак повернулся, указывая большим пальцем вниз. “Я тебя урою,” - однозначно говорил жест. Лимми огляделась, куда бы присесть, но тут второй мужчина, наголо бритый, обхватил ее за талию и поставил на тумбу.

- Чья такая? - огромными ладонями он схватил Лимми за руки и поднес к губам тонкие запястья.

- Отвали от нее, - чернявый так сильно пихнул плечом бритого, что тот отлетел к стене, стукнулся затылком и свалил себе на голову картинку с мочеполовой системой псов.

- Я тебя уважаю, Черный Пес, но ты не в своем праве, - зарычал бритый и кинулся с кулаками на Пая.

Лимми быстро сползла с тумбы и юркнула за дверь. В непонятных ситуациях она всегда убегала и пряталась. Справку пусть отец сам забирает. Тут все какие-то сумасшедшие. На улице она успокоилась. Отошла от медпункта, разглядывая, как возводят многоярусные лавки для зрителей и торговые киоски. По территории, отведенной для Поединков, метался Тарзан, главный администратор и правая рука Рекса. Тарзан распоряжался всеми работами и на бегу кивнул Лимми.

В сторонке стояли с десяток молодых самочек, с ними Лимми когда-то училась в псовой школе. Девчонки пристально наблюдали за тренировкой участников поединков, высматривая себе любимчиков. Лимми направилась к ним, но ей преградил дорогу мужчина из медпункта. Пай и Черный Пес, вот как его звали. Лимми запомнила. И слухов о нем ходило достаточно. Пай внимательно оглядывал Лимми, мелко принюхиваясь.

- Лимми, давай подружимся, - сказал, наконец, Пай.

- Со мной? - Лимана не смогла скрыть удивления. Какая польза Паю от дружбы с ней? Неженкой и трусишкой.

- С тобой, - подтвердил Пай. - Поцелуй меня. В знак дружбы.

- Что? - оторопела Лимана еще больше, невольно делая шаг назад.

- Ну же, Лимми, не бойся, целуй скорей, - Пай положил крепкие ладони ей на пояс, поставил на ближайший плоский валун и отдернул руки. Ситуация стала напоминать произошедшее в медпункте. Только Пай завел за спину сжатые кулаки. Теперь они с Лимми были практически одного роста.

- Давай, малышка!

- Я… я не умею, - Лимми покраснела. Она совершенно не была готова к таким вызовам. Никто никогда не целовал ее в губы. А она сама тем более. Мама целовала ее в лоб по утрам и на ночь, и отец в макушку, да и то, когда она была совсем маленькая. Глупые чмоканья в школе не в счет.

- Это неважно, Лимми, - Пай мягко улыбнулся. - Просто коснись своими губами моих. Просто коснись. Сейчас.

И Лимми послушалась, сама себе удивляясь. Положила дрожащие руки на плечи Паю и потянулась к его лицу. Она не могла поверить, что Черный Пес просит ее о таком. О поцелуе. О дружбе. Боясь, что Пай передумает, она неловко ткнулась пухлым ртом в твердые и сухие губы Пая. Почему у него такие сухие губы, мелькнула горячечная мысль, и Лимми кончиком языка попыталась увлажнить их. Пай хмыкнул и приоткрыл рот. Язык Лимми провалился в теплую глубину.

Время как будто остановилось. Прерывисто вздохнув, Лимми закрыла глаза, страх исчез. Лимми уже не боялась, проводя языком по внутренней поверхности губ Пая, по зубам и небу. По телу прошла жаркая волна, заставляя выгнуться в пояснице. Язык Пая играл с ней. Уже смелее Лимми прихватила губами верхнюю губу Пая, втянула к себе в рот, слегка прикусила.

- Пай! - раздался возмущенный рык. Отец схватил Лимми за руку и сдернул с валуна. - Что ты творишь? Это моя дочь.

- У тебя есть дочь? - усмехнулся Пай. - Где ты ее прятал столько лет? 

- Где надо.

- Я заберу ее после Поединков, - Пай подмигнул Лимми.

- Нет.

- Нет? - Пай искренне удивился. Никто не отказывал Паю. Если он хотел что-то взять, он брал. - Причина?

- Олимпия в призовом фонде. Ее заберет тот, кто будет драться за нее, - Рекс поморщился. - Я надеялся, что никто на нее не обратит внимания. Она еще ни разу не обращалась, да и непонятно, сможет ли. Но после твоей выходки… Охотники точно найдутся. Уесть тебя мечтают многие.

- Ты слепой, Рекс? Как ты мог надеяться, что Олимпию не заметят?

- Ну, она же не псовая самка.

- Эй, Тарзан, - свистнул Пай. - Вычеркни меня из судейской коллегии.

- Это невозможно, - Тарзан услужливо подскочил с бумагами. - Ты специально приглашен в судейство. Как победитель всех поединков, в которых участвовал. А бойцов и так достаточно.

- Я не повторяю дважды, Тарзан! - Пай отвернулся от администратора Поединков и уставился на яркие губы Лимми, глаза его потеплели. - Жди, малышка! Ты моя.
______________________
Приглашаю вас в историю любви истинной пары.

Отец затолкал Лимми в машину. И резко тронул с места. Съездили, называется, на медицинскую комиссию. Огребли проблем. Знал бы, вызвал бы медсестру на дом. Судьи редко приходили на медицинскую комиссию призового фонда. Да, Рекс вообще не помнит, чтобы приходили. Как так получилось, что Пай был в медпункте, когда он привез Лимми? Дурацкая случайность? Надо было зайти вместе с Лимми к врачу. То, как Пай смотрел на младшенькую, Рексу не понравилось. Жадно смотрел, как на свое.

Всех привлекают бойцы. Силачи и красавцы. Поединки проходят не каждый год, и в этом году все стаи выставили лучших. Призовыми самочками широкая публика начинала интересоваться после того, как найдутся желающие биться за них. Рекс вообще рассчитывал держать Лиману в тени до самого финала, а потом вывести ее из фонда по причине болезни. Малышка запросто могла упасть в обморок при виде крови, так что тут проблем бы не возникло.

Но ее увидел Пай. И что, влюбился? Только не Пай. Мало того, продемонстрировал всем, что имеет серьезные виды на Лиману. Что теперь Рекс скажет Магде? Он явственно ощутил как скалка опускается на его плечи. Гнал джип домой и не мог переварить увиденное. Пай старше Лиманы почти в два раза, ему уже тридцать пять, пусть для пса это не возраст. Самое время покуражиться и показать себя.

Черный Пес не собирался жениться и всегда высмеивал семейные традиции. Забияка и циник. Рекс не рискнул бы выставить против него ни одного своего сына, хотя его парни очень сильны. Неизвестно, откуда Пай родом, слава о нем пошла как-то разом, примерно в тот год, когда родилась Лимми. Рекс покосился на дочку, которая сидела рядом с мечтательной улыбкой на лице.

- Что на тебя нашло, Лимми? Ты ж на постороннего глаз поднять боишься? Какого хрена ты целовалась с Черным Псом у всех на виду? Это же не шутки! Он тебя заставил? - отец хлопнул руками по рулю внедорожника.

- Он предложил мне дружбу. И попросил поцеловать, - смущенно призналась Лимми и тут же заторопилась защитить Пая. - Но я сама захотела, он меня не принуждал.

- Сама захотела поцеловать эту зверюгу? Дружить? - хмыкнул Рекс. - Ты меня удивила дочь. Матери не забудь рассказать. А то она до сих считает, что тебе куклы надо покупать.

- Там, у доктора, еще один дикий хватал меня за руки, - призналась-таки Лимми.

- Что? Еще один? - машина вильнула, когда отец повернулся к ней. - Кто?

- Я не знаю. Такой большой, бритый. Шрам на щеке. - Лимми задумалась, вспоминая громилу. - У него на пряжке ремня кость выбита.

- Что? - Рекс ударил по тормозам. Джип встал как вкопанный. Лимми чуть не вылетела через лобовое стекло.

- Отец!

- Лимми, скажи, что ты соврала, - Рекс дернул дочку назад в кресло, наклонился к ней, заглядывая в лицо.

- Зачем мне врать, - прошептала Лимми, протягивая отцу нежные руки с длинными пальцами и ровными ноготками. - Он взял мои руки, хотел поцеловать запястья, но Пай ему не дал. Оттолкнул.

- Дочь! - Рекс схватился за голову. - Твоя мать была права, я не должен был выставлять тебя в призовой фонд. Похоже, Поединки лишились сразу двух судей. Вот это засада. Ох, Лимми. Что ты наделала.

- Отец, я ничего не делала, клянусь, - Лимми испугалась. Она не понимала, что такое могла натворить, в чем ее вина. - Доктор просто измерил мне давление и послушал меня через такую металлическую штучку. Я даже не раздевалась. Только подняла футболку.

Лимми не стала рассказывать, что доктор еще помял ей голый живот, и это жутко взбесило Пая. И на улице Пай сам нашел ее и предложил дружить, в этом Лимми тоже не виновата. Она не искала встречи с Паем. Почему отец решил, что все из-за нее? Лимми с обидой посмотрела на отца. Она может сидеть дома и никуда не ходить, если ее подозревают в недостойном поведении. Отец сам ее привез в медпункт.

- Ладно, Лимончик, поехали домой. Надо вызывать старших, чтобы подтянулись. Не думал, что на старости лет буду втянут в такие разборки.

- Я не виновата!

От непонятных претензий отца Лимми всхлипнула. На ее памяти единственный раз отец вызвал всех старших сыновей, когда возник серьезный земельный конфликт между провинциями. Их стая служила буфером. Когда приехали братья, все рассосалось. Никто не хотел связываться с головорезами Рекса. Жаль, Лимми никогда не стать головорезом. Она была слишком труслива. Слишком мамочкина, неженка, не в псовую породу.

В отцовской родне все брюнеты с каштановым отливом, плечистые и самоуверенные. А Олимпия блондинка и застенчива до слез. Она даже в школе не училась. “Я паинька, трусиха и мямля, - грустно подумала Лимми, выходя из машины. - Наверно, не стоит говорить маме, что у меня теперь есть друг, Пай. Она не поверит, забеспокоится. Черный Пес - сильный мужчина. Крутой альфа. Самый крутой. Он будет драться за меня.” Настроение резко улучшилось. Надо будет расспросить учителя о поединках.

Пай обязательно победит, Лимми сразу в это поверила. Широкие плечи, крепкие кулаки. Хотя Пай не выглядел громилой как Бугор. Стройный и красивый. Непонятно только, что Пай нашел в ней. Она не умеет кусаться, выть и рычать, и у нее нет своего зверя. Но если Пай просил ее о поцелуе, значит, ему это не важно? Что Лимана не умеет ничего? И что она обычный человек?

Лимми потрогала свои губы, вспоминая вкус и запах Пая. Племянницы, молодые самочки, уже вовсю бегали на свидания и целовались, хотя были младше Лиманы. Постоянно приставали с расспросами, с кем она встречается, кто ей нравится. Можно теперь считать, что у нее было свидание с Паем? Похвастаться племянницам? Или лучше помалкивать. Раз отец так недоволен.

- Лимончик, - Магда обняла дочку. - Давай, мы с тобой съездим в горы на недельку, краски возьмешь, порисуешь. А? Хочешь?

- Магда, на днях зачисление в призовой фонд. Лимана там должна присутствовать, - Рекс предусмотрительно не подходил близко к жене.

- Ты же говорил, что заочно все сделаешь.

- Заочно теперь не выйдет. Правила изменились.

- Какие правила? Рекс, ты обещал! Если хоть волосок…

- Все волоски Лимми останутся при ней, есть кому проследить, - Рекс поперхнулся, еле удержавшись от рассказа о Пае. Услышь Магда такие новости, скалкой бы дело не обошлось. - Я в контору, дел по горло.

Лимми убежала наверх, к себе в комнату. Мысли о поцелуе не давали ей покоя. Она развалилась в кресле, бессознательно копируя позу Пая. Именно так Пай сидел в медпункте, когда Лимми увидела его в первый раз. Потом взяла блокнот и быстро набросала карандашом портрет Черного Пса. Хищный нос, прищуренные глаза, на губах усмешка. Ворот рубахи расстегнут, на шее клык. Пай волновал ее как-то по-особенному. Лимана впервые пожалела, что она не имеет своего зверя.

На рисунке Черный Пес получился внимательным и благородным. Совсем не походил на зверюгу, как называл его отец. С Лимми он вообще был ласковым и добрым. И если честно, обидно, что отец слишком быстро прервал их поцелуй. Такого как с Паем Лимми никогда не чувствовала. Словно каждая клеточка, каждая капелька крови жаждала присутствия Пая. А от слов “ты моя” до сих пор бросало в жар. Только, наверно, Пай многим так говорил.

Ревность как молния пронзила тело Лимми. Слухов об удачливом контрабандисте ходило много. Даже когда Лимми время от времени ходила в школу, на переменах шептались о похождениях Черного Пса. Лимми не вникала, она была сама по себе, чужие успехи ее не волновали. А теперь? Теперь Лимми хотела все знать о Пае. И быть рядом. У кого можно разузнать? Лимми полночи размышляла, где они могут увидеться с Паем, но так ничего и не придумала.

Через несколько дней Рекс привез Лиману в главную контору стаи. Там, в главном зале, собрались все самочки призового фонда. Щебетали об парнях и спорили, кто кого победит. На Лимми никто не обращал внимания. По сути, она в псовых раскладах пустое место и болтать про бои и бойцов ей было скучно. Отец освободится не скоро. Совет провинций стоял на ушах, закрывая пустые места в судейской коллегии. Члены Совета Рекса в лицо не упрекали, потому что сами вынудили его выставить представительницу стаи. Но за спиной шептались, что псы за человека биться в поединках не должны.

Лимми вышла на крыльцо, потом прошлась по двору. Она редко здесь бывала. Да и что ей тут было делать. Мать всегда противилась ее сближению с псами ровесниками. Сейчас же Лимми интересовало, придет ли сюда Черный Пес? Расспрашивать про Пая она не могла, поэтому шумно втянула воздух, но, конечно, ничего не почуяла. Пожалуй, она скажет отцу, что не будет его ждать, и пойдет домой. Там хоть порисовать можно.

- Привет, Лим, - Пай опять перегородил ей дорогу, его ноздри трепетали. - Любишь какао с маршмеллоу?

- Да, - еле слышно прошептала Лимми и облизала пухлые губы. Мама утром напоила ее какао, и Пай учуял. Черный Пес встряхнулся и глухо рыкнул. Лимми попятилась.

- Стой, малышка, я не хотел тебя испугать… - договорить Пай не успел, потому что Рекс с Бугром вышли на крыльцо и стали осматривать двор. Пай быстро толкнул Лимми за угол в тень и поднес руку к ее лицу.

- Укуси меня, Лимми.

- Зачем? - заикаясь, пролепетала Лимми.

- Я тебя прошу.

- Я не могу, - Лимми все-таки испугалась и замотала головой. - Я не из стаи. Не самка.

- Ты будешь ей, когда вырастешь, а пока ты щеночек. Мой, - глаза Пая загорелись желтым. - Давай, цапни, до крови.

Лимми таращила глаза на руку Пая и не могла себя заставить открыть рот, только нервно сглатывала слюну. Пай просит невозможное. Кусаться, да еще до крови. Люди так не делают. А если Лимми откажется, то Пай начнет ее презирать. Поймет, какая Лимми трусиха и бросит ее. Пай не стал ждать, сам схватил Лимми за левое запястье.

- Смотри, вот так, - Пай резко сжал зубы. Клыки пропороли нежную белую кожу и потекла кровь. Лимми ойкнула и побледнела. Пай быстро вылизал ранки. - Тише, Лим. Теперь ты.

Лимми тряслась как осиновый лист всем телом. Она бы уже заскулила и спряталась, если бы Пай не обнял ее за плечи. Под тяжелой рукой было не так страшно. Решившись, Лимми легонько куснула запястье.

- Сильнее, Лимми, не бойся, мне не будет больно, - Пай улыбался и поглаживал ее по спине.

- Лимана, ты где? - рявкнул Рекс, не видя дочь.

Вздрогнув, Лимми инстинктивно сжала зубы, кровь Пая, соленая, чуть с горчинкой попала в рот. Она старательно облизала запястье, как сделал ранее Пай, и подняла голову.

- Отлично, Лим, - Пай быстро поцеловал ее в губы, убирая языком кровь с уголка рта.

Достав из кармана широкий с тиснением кожаный браслет, Пай надел его Лимане на раненое запястье, закрепив крест-накрест витыми ремешками, на концах которых болтались кисточки. На браслете сверкали два желтых камешка. Удовлетворенно рыкнув, Пай достал второй браслет, с зелеными камешками, и надел на свою руку, скрывая следы от зубов Лимми.

- Завяжи, моя сладкая, - Лимми с трудом, но справилась, пальцы подрагивали. А губы горели от поцелуя Пая.

Она догадалась, что Пай провел какой-то ритуал, привязывая ее к себе, но чувства протеста не возникло. Наоборот, Лимане хотелось теснее прижаться к Паю, хотелось ласки, еще поцелуев и… Она покраснела всем телом от собственных постыдных мыслей, от внезапно накатившего возбуждения. Пай положил руку Лимми с браслетом на свою, тоже с браслетом.

- Нравится? - два браслета рядом, и в самом деле, смотрелись гармонично и очень красиво. - У нас все будет, Лимми. Все, о чем ты сейчас подумала. Скоро. Ты охнуть не успеешь, как я выиграю тебя. Клянусь.

- Я буду держать за тебя кулачки, - Лимми, наконец, улыбнулась, немного смущенная тем, что Пай догадался о ее нескромных желаниях. Такие сильные эмоции она испытывала впервые и плоховато понимала реакции своего тела. Зато Пай прекрасно все видел и был доволен.

Из-за угла вывернул сердитый Рекс, за ним показался Бугор. Оба с недоумением уставились на Пая с Лимми. Следом притащился Тарзан c бумагами в руках. Прибывали вожаки псовых стай из других провинций, а Рекс бегает за дочкой.

- Вот вы где, - Бугор подозрительно принюхивался. Лимми пахла восхитительно, сильнее обычного, интересно почему. Малышка смущена, что Пай ей наобещал? Бугор знал, что Пай всегда играет по своим правилам и побеждает, но уступать Лимми не собирался.

- Я всего лишь подарил Лимане браслет, - Пай демонстративно пожал плечами.

- Ты не имел права, - взревел Бугор.

- Про подарки в правилах Поединков ничего не сказано, - подскочил Тарзан, все еще раздосадованный тем, что Поединки лишились сразу двух опытных судей. И ради кого? Ради непонятно кого, даже не самки. Он уже пожалел, что как и прочие, настаивал на том, чтобы семья вожака Рекса выставила свою представительницу в призовой фонд. Тарзан рассчитывал, что Рекс покажет внучек. Поговаривали, что парочка симпатичных девчат вполне созрела. - Бойцы имеют право ухаживать за понравившимися самками. Хоть за всеми сразу. Это не запрещено.

- Тогда Лимми примет и мой браслет! - припечатал Бугор.

Пай показал неприличный жест Бугру и заговорщицки подмигнул оторопевшей Лимми. Как себя вести Лимми не понимала. И робела. Рекс ухватил дочь за руку и потащил за собой, подальше от чужих ушей.

- Пай настроен очень серьезно. Он сильнее большинства здесь, да всех, наверно, и шансы на победу у него высоки. Если он тебе не нравится, если он тебя запугивает, скажи сейчас, я попробую что-нибудь сделать, - отец заботливо приобнял Лимми за плечи. - Ты человек, ты не обязана подчиняться псу. Даже такому, как Пай.

 - Мне нравится Пай, - заявила Лимми. Впервые Рекс увидел такой смелый взгляд у дочки. - И он считает меня самкой, а не человеком.

- Пай что-то задумал, это ясно. Но он еще не знает как больно бьет скалка Магды, - Рекс вдруг развеселился. - Выдала ты мне заботушки на старости лет, Лимми.

- Я-то тут при чем? - законно возмутилась Лимана, зеленые глаза засверкали. - Я не напрашивалась.

- Головорезы уже ждут нас дома. Готовь подробности, как очаровала Пая по самые усы, настолько, что он даже из судей сбежал, - Рекс не стал ни с кем прощаться, увозя Лимми домой.

Все сыновья Рекса, сделанные как под копирку, действительно, толпились в гостиной. Высоченные, сильные, они даже длиной волос совпадали. Увидев Лимми, заулыбались, забалагурили. Лимми радостно захлопала в ладоши, с ходу включаясь в их игру. В детстве братья использовали ее как мячик, кидая друг другу и стараясь подбросить повыше. В доме места для бросков не было. Поэтому братья начали легонько толкать ее от одного к другому, отпуская шуточки.

Лимми заливалась громким смехом. И вдруг замолчала. Она увидела в окно Пая. Тот лениво вышагивал по дорожке от ворот к дому, держа руки в карманах кожаных штанов. Куртка распахнута, черная рубашка застегнута на пару нижних пуговиц, клык мерно бьется в загорелую грудь. Полусапожки в заклепках, и явно с секретами, в виде внезапно выскакивающих лезвий. Лимми мечтала о таком наряде. Только одеваться подобным образом ей не разрешали.

- О, какие к нам гости, - братья подтолкнули Лимми наверх, в ее комнату, на всякий случай, вдруг случится драка.

Пая знали во всех провинциях как наглого драчуна и ловкого контрабандиста. Правда, уже года три о Пае почти пропали слухи. И в поединках он перестал участвовать. Черный Пес всегда побеждал, и ему надоели поединки. К тому же приходилось кому-то пристраивать приз. Своей Пай семьей обзаводиться не спешил. Он был хитрым и успешным переговорщиком, и что ему понадобилось в доме честного главы псовой стаи, братьям было непонятно.

Но только братья озадачились этим вопросом. Рекс с Лимми прекрасно все поняли. Своим визитом Пай однозначно демонстрировал, что в этот раз он будет драться за определенную кандидатуру и никому не уступит награду. Подтверждал, что видит младшую дочь Рекса своей парой и женой. И что он все знает и понимает про особенности Лимми и готов их принять. Пай даже вежливо постучал в дверь, а не пнул ее. Братья переглянулись. Встали полукругом, а Рекс открыл и усмехнулся.

- Давно не виделись, Пай. Целый час. Уже соскучился?

- Хочу засвидетельствовать свое почтение прекраснейшей и добрейшей маме Лиманы, - Пай как будто не заметил насмешки и учтиво поклонился.

Все разинули рты от таких манер. Кроме Магды, которая вошла следом и услышала слова Пая. Она только что вернулась из леса с полной корзинкой земляники и мешком трав. Магда расплылась в улыбке. Отношение Пая ее тронуло. Обычно люди попрекали ее связью с Рексом, а псы морщились при виде ее дочки-человека. Мало кто относился к ней с уважением вне стаи.

Рекс крякнул. Пай - не прост. Как он все точно рассчитал, и пришел вовремя, и слова сказал нужные. Рекс-то надеялся, что Магда отлупит Пая скалкой за приставания к любимой доченьке. А она добродушно предложила Паю земляники с молоком. И Пай не скривился, не фыркнул, хотя предпочел бы отбивную с пивом, а лишь мягко проговорил, что отдает свою порцию Лимми. Все, Магда растаяла.

- Лимми обожает землянику, она ведь совсем еще ребенок.

- И какао с зефирками, - поддакнул Пай. Магда всплеснула руками, она обрела участливые глаза и чуткие уши, готовые не просто внимать ей, а еще и слушать про ее дочку. Авторитет Пая значительно вырос в ее глазах.

- А вы видели рисунки Лимми?

- Буду счастлив увидеть, - Пай подвел Магду к дивану за локоть и усадил, подсунув подушку за спину. - А что она любит рисовать? Природу?

- Она такая талантливая, рисует портреты. И природу тоже.

Рекс с сыновьями стояли немыми болванами с вытаращенными глазами. Рекс даже не взревновал, хотя никогда не разрешал другому псу прикасаться к его жене.
______________________
Спасибо за ваши лайки и комментарии.

Лимми бесшумно вышла из своей комнаты и остановилась на середине лестницы. Пай тут же вскинул голову и просиял. Вскочил, не забыв извиниться перед Магдой, подошел к лестнице, подал руку Лимми. Это было до того театрально и сахарно, что Рекс сплюнул. Он в жизни не видел подобного обращения. Пай его уделал по всем фронтам. И браслетиком успел Лиману одарить, а браслетик-то явно помолвочный, а то и брачный, и Магду очаровал на раз. 

- Вы такие разные, но вместе смотритесь хорошо, - Магда прижала руки к груди и умилялась. Она только сейчас заметила, что у Пая и дочки одинаковые браслеты на руках. Ей показалось, что она уже видела их раньше. - Пай, а что это за браслеты?

- Это мой способ выразить чувства к Лимми. Подарить красивое украшение. Чтобы она была во мне полностью уверена.

Братья переглянулись, Пай врал как дышал, очень убедительно. За версту было видно, что браслеты не просто подарок, это серьезные обязательства на крови. Но Магда не могла с ходу это распознать, поэтому приветливо и благодарно улыбалась Паю.

- Если бы Бугор не встрял, я бы снял Лимми с призового фонда, - вздохнул Рекс. - Лучше бы вы оба остались в судействе. Черт меня попутал связаться с Поединками.

- Я тебя предупреждала, - не удержалась Магда. Даже Пая не постеснялась. Затея с поединками бесила ее.

- Тогда бы я не встретил Олимпию, - Черный Пес был сама вежливость. Наклонился к смущенной Лимми, коснулся губами светлой кудряшки на виске, жадно вдыхая аромат волос. - Пока, Лимми. Будешь по мне скучать?

- Пока, Пай, - Лимми кивнула, стараясь спрятать свое восхищение, но никого не обманула. Глаза Лимми сияли.

- Рад знакомству, - Пай склонил голову в сторону Магды и вышел из дома.

Братья дружно переместились и встали плотным кругом теперь уже около Лимми.

- Что это было, младшенькая?

- Что, что? - Рекс дал команду всем отойти от младшей дочки. - Влюбился Пай. Хотел сразу Лиману уволочь с собой. А как узнал, что она в фонде призовом, так сбежал из судей. Побоялся, что кто-то встрянет за Лимми.

- Говорила я тебе, не трогай Лимончика, - Магда вооружилась скалкой. - Выставил под угрозы, как самку. А она беззащитная, ни укусить, ни ударить.

- Ничего ей не угрожало, - буркнул Рекс, отходя от жены подальше. - Я ее не заставлял целоваться с Паем при всех.

Братья дружно хлопнули ладонями по коленям и загомонили. Вот их сестренка учудила. Никто и предположить не мог. Думали, пинками ее замуж отдавать придется, а она всех обскакала.

- Лимми целовалась при всех с Паем? Наша Лимми? Наша скромница? С Паем? Да, не может быть. Только не Лимми. Лимончик, это правда? Пай зажал тебя в углу? Связал? Ты не смогла убежать?

Лимми краснела и бледнела попеременно, сжимала кулаки, не в силах объяснить, как это случилось. Она и себе не могла объяснить своих чувств и поступков. С Паем она забывала обо всем. Творила такое, о чем и подумать страшилась.

- Это Пай не смог убежать от нашей скромницы, - доложил Рекс. - Да, Лимми? Насколько я видел, Пай ее не лапал, руки держал за спиной. Хитрый. А вот Лимми…

- Отец, - Лимми зажмурилась, от ее щек можно было прикуривать. В пересказе все выглядело так, как будто Лимми охмурила Пая. Но она же ничего особенного не делала.

- А ну все по норам! - Магда прошлась скалкой по спинам братьев. - Ишь устроили тут представление. Да вам всем до Пая как до Луны, недотепы.

Лимми убежала к себе. Достала из-под подушки портрет Пая, вздохнула и пририсовала рядом свою физиономию. А на обратной стороне их руки с браслетами. Пугающая мысль заставила вздрогнуть. Вдруг Пай просто пошутил? Развлекается. И не подумает забрать ее. Поединки пройдут и он исчезнет. Как тогда Лимми жить? Если позвать Пая, он услышит? Через браслет? Лимми встала у окна, глядя на темный лес.

Пай тоже тосковал по Лимми. Так сильно, как ни по одному живому существу. Он метался между двором главной конторы стаи Рекса и территорией Поединков в наивной надежде встретить Олимпию. Дни до Поединков тянулись безрадостно и медленно. В детстве он так скучал по родителям, вернее, по тому образу, который сам себе придумал. Своих родителей Пай не знал. Его подбросили в приют в коробке из-под пирога, так Пай получил свое имя.

Черным Псом его прозвали позднее, когда он занялся контрабандой и преуспел. Выглядел Пай породисто и мощно на фоне щуплых и белесых контрабандистов. Не признавал авторитетов и нагибал всех под свои требования. По сути кличка была просто характеристикой его масти. Его могли назвать Желтый Глаз или Черная Лапа, смысла в кличке никто не искал.

Можно было плюнуть на запрет Рекса и навестить Лимми, Пай давно не утруждал себя соблюдением чужих приказов и правил. Но он был умным и понимал, что Рекс прав, заперев дочь дома. Чем больше внимания Пай будет уделять Лимми, тем больше охотников пожелают вставить ему палки в колеса. Дочь вожака стаи была лакомым кусочком во всех смыслах. То, что он не была псовой породы, многих не смущало. Даже Бугор подхватился.

Но Паю было безразлично, чья она дочь, Лимми очаровала его сама по себе. Испуганные зеленые глазенки странно сверкнули в полутьме приемного покоя. И Пай потерялся. Самым естественным стало побежать за ней, укоротить жадные руки лекаришки, оттолкнуть Бугра от блондиночки, вынудить Лимми поцеловать при всех его, Пая. И облегченно выдохнуть - это оно, то, что предсказал давным-давно Гилдерин. Свирепый и угрюмый колдун-отшельник из Зачарованного леса.

Накопив первый мешок серебра, Пай явился к колдуну с единственным желанием узнать, кто он и откуда. Найти в глухой лесной чаще пристанище колдуна было не просто, но Пай нашел. Неделю скитался в диких лесах, рыскал как голодный в поисках хлебной корки. Колдун взвесил в скрюченной ладони серебро, уставился на Пая, пронзительно и насмешливо.

- Что ты хочешь, щенок, смотреть вперед и пятиться назад? Я отвечу только на один твой вопрос.

- Вперед, - в миг поменял просьбу Пай. И даже не обиделся на щенка, колдун был очень стар. В самом деле, какая Паю теперь разница, кто выбросил его и почему, кто подобрал и дал шанс выжить.

Колдун скрылся в своей избушке, не пригласив Пая. Спустя долгих полчаса, Паю каждая минута ожидания давила на плечи, Гилдерин вынес ему два брачных браслета. Не этого ждал Пай, но промолчал. Браслеты были старинные, кожаные, тисненые, с камешками и кисточками.

- Вот твое счастье, не проворонь, - колдун швырнул браслеты в Пая и спрятался в избе. Уже окончательно.

К вечеру Пай понял, что больше ничего не добьется от Гилдерина и вернулся домой. К тому времени, дом у него уже появился. Двухэтажный, на берегу реки в Лиловой провинции. Десять лет Пай берег браслеты, всегда имел при себе, носился как ураган по провинциям, побеждал в поединках, искал пару, не терял надежды. Слава о нем гремела. Его, бродягу, принимали в шикарных домах, знакомили с выдающимися и породистыми самками, красавицами-невестами на выданье, но сердце молчало.

- Пай, - раз пять повторил Тарзан, пока добился недовольного взгляда. - Все бойцы по правилам живут в одном месте, вот ключи от твоего номера. Я поселил тебя рядом с Бугром. Не против?

- Плевать, - Пай взял ключи.

Пятый номер, цифра ему понравилась. В бойцовской гостинице точно не могло быть Лимми и Пай не стал пока заселяться. Он решил сначала искупаться и отправился через лес к реке. Берег пологий, песчаный, приятный запах сосен. И неподалеку дом Рекса. Мягкая хвоя устилала все тропинки, но осторожные шаги за спиной он услышал, оборачиваться и не подумал. Бугор не нападет со спины, а именно он зачем-то догонял Пая.

- Пай, отступись! - Бугор встал напротив подперевшего сосну Пая. - У тебя нет наследников, зачем она тебе? А у меня есть уже пара щенков, мне не нужны наследники, и я хорошо позабочусь о Лимми.

- Лучше бы тебе вернуться в судьи, - лениво процедил Пай, вынул руки из карманов и сложил их на груди. - Иначе твои наследники обрадуются раньше времени.

- Я вырву у тебя победу, Черный Пес!

- Ты уже проиграл, Бугор. Лимми любит меня.

- Если ты разок возбудил неискушенную девчонку, это еще не значит, что она тебя любит, - съязвил Бугор. - Ты слишком много о себе воображаешь, Черный Пес.

- Я возбудил ее и я ее возьму, а ты постоишь в сторонке.

Огромный кулак полетел в лицо Паю, но не достиг цели. Черный Пес сотни раз был в подобных ситуациях. Он легко увернулся от удара и от души заехал Бугру в глаз. Не стал дожидаться ответной реакции, обратился и рванул в лес.

Он не из благородных, играть с Бугром в глупые подначки Пай считал ниже своего достоинства. Драться без зрителей и приза, тем более. Бугор завыл в след. Умение Пая обращаться, не лишаясь одежды, вызывало бешеную зависть. Научил полезному трюку все тот же Гилдерин за пять мешков серебра и месяц рабства. Пай только что задницу хитрому колдуну не подтирал, но дело того стоило. Равных Паю в совмещении со зверем не было.

Набегавшись, Пай вернулся к реке. Искупался. Тоска по Лимми давила на сердце, и Пай решил рискнуть. Уже стемнело, никто его не увидит. Он просто постоит под окном. Подышит. Может, Лимми еще не спит? Будь это любая другая, Пай влез бы к ней, не раздумывая. Взять то, что понравилось, давно стало привычкой, но с Лимми Пай не мог так поступить.

В доме Рекса все окна уже были темными. Пай прикинул, где комната Олимпии. Встал под окном, задрал голову вверх, втянул прохладный воздух, ловя нотки лимона. Еле слышно скрипнула створка окна, Лимми перекинула ногу через подоконник, уселась поудобнее, подтянула вторую ногу и прыгнула вниз. Прямо в руки Пая. Черный Пес тут же шагнул с драгоценной ношей в густую тень от кустов.

- Лимми, ты ждала меня? - выдохнул Пай, зарывшись носом в спутанные кудри.

- Я тебя звала, и ты пришел. Это браслет помог, да? Ты меня услышал? - ликующим голосом прошептала Лимми. - Я соскучилась.

- Не надо, чтоб нас здесь видели, - Пай говорил правильные слова, но не мог разжать объятия.

- Побежали в лес, - простодушно предложила Лимми.

Пай не думал ни секунды, обернулся и приглашающе мотнул головой. Лимми вскарабкалась ему на спину, обняла за шею, сжала коленями бока. Братья частенько катали ее на себе, и Лимми знала, что нельзя обхватывать ногами живот пса. Можно нечаянно пнуть, куда не надо. Пай кинулся в лес. Остановился на полянке, освещенной бледной луной. Лимми спрыгнула, чмокнула пса в мокрый нос и засмеялась.

- Они думали, что ты залезешь ко мне, караулили под дверью, а мы всех обманули.

Никогда и ни с кем Черный Пес не был «мы». Он был одиночкой, вступал по необходимости во временные и выгодные союзы. И тотчас разрывал отношения, едва выгода заканчивалась. Даже когда обменивался браслетами с Лимми, не осознавал всей глубины ритуала. От слов Лимми в груди Пая разлилось тепло. Он и Олимпия - это «мы». Они вместе. Навсегда.

Пай благодарно лизнул Лимми в щеку, обнюхал руки, боднул головой, вынуждая лечь. Лимми сдернула с себя майку, подставляя под язык Пая грудь и спину. Хихикала, когда язык попадал в подмышку, зарывалась пальцами в густую шерсть, почесывала за ушами и привыкала к запаху. Пай осторожно сжал зубы на резинке трусиков, потянул их вниз. Лимми выгнулась, позволяя Паю стащить с нее трусы и охнула, когда влажный язык прошелся по бедрам. Пай вылизывал ее как-то по-особенному, возбуждал и нежил. И довольно урчал, когда Лимми подавалась бедрами.

Такого Лимми еще не испытывала. Стеснительность, страхи - все исчезло. Если бы куда-то Пай позвал, что-то попросил, Лимми отдала бы все, всю себя. Но раз Пай оставался псом, значит, так надо. Сладкая волна прокатилась по телу, Лимми подбросило, на несколько секунд она задохнулась, растворилась в пространстве, и внутри как будто стало больше места.

Пай снова вылизал ее, но уже деловито, чтобы Лимми стала свободной от родовых меток. Не хотелось двигаться, вставать, расставаться с Паем, но рассвет уже занимался, и Лимми огорченно шмыгнув носом, поднялась. Надела трусики и забралась Паю на спину. Пора было возвращаться. У ограды Лимми сползла с Пая.

- Не ходи дальше, Пай. Я сама, - лизнув пса в нос, она же самочка, Лимми побежала к дому. 

Цепляясь за почти невидимые крючья, она ловко забралась по стене и нырнула в свою комнату. Пай разинул пасть, не такая уж его Лимми домашняя и послушная малышка. Явно не в первый раз она штурмует эту стену. Потом Пай все выспросит, куда и зачем Лимми сбегала через окно. Он вернулся на полянку, хотел переночевать здесь, где они были вместе с любимой.

Под деревом что-то белело - Лимми забыла свою майку. Уткнув морду в испачканную землей и хвоей, но так чудесно пахнущую Лимми, тряпицу, Пай уснул. Остаток ночи ему снилось что-то радостное, искорки, огоньки, от чего дергались лапы и неугомонно лупил по хвое хвост. Утром Пай, мечтательно улыбаясь как последний придурок, отправился в гостиницу. Воспоминаний о прошедшей ночи ему хватит на пару дней, а там уже жеребьевка, и победа, и Лимми в полное пользование.

На территории Поединков творилась странная суета, псы шныряли по всем углам, а члены Совета провинций стояли тесной группой и что-то горячо обсуждали. Рекса среди них не было. Завидев Пая, все замерли и требовательно уставились на Тарзана. Тарзан на подгибающихся ногах двинулся к Паю. Рядом с ним тотчас возникли четверо псов. 

- Пай, тут такое дело, - Тарзан не хотел все это говорить, он восхищался Паем и был уверен в его невиновности. - Покушение на Бугра. Вы ссорились. Ты под подозрением. 

- Я дал Бугру в глаз, это теперь считается покушением? - Пай незаметно огляделся. Псы окружили его, но это ерунда. Он легко мог сбежать и сбежал бы, если бы не маленькая загвоздка - зеленоглазая Лимми. Давать Рексу аргументы против себя Пай не хотел.

- В гостинице был взрыв, Бугор пострадал, - Тарзан умоляюще смотрел на Пая. - Посиди пару дней в кутузке, пока все прояснится.

- Я не ночевал в гостинице и вообще в нее не заходил. У всех сразу нюх отшибло? - Пай глянул исподлобья на членов Совета.

Верд, вожак стаи из Лиловой провинции, злобно скалился. Пару лет назад Пай отверг сразу трех самок из этого семейства. Зуб на Пая Верд имел. Остальные пожимали плечами, хотя тоже могли бы припомнить Паю немало пикантных случаев и спорных моментов. Тарзан подошел поближе, он как никто понимал, что Пай может уложить его сейчас одним ударом кулака, но нельзя до этого доводить, если сбежит, уже не отмоется.

- Пай, идет разбирательство. Не дури. Мы все проверим. Я стараюсь не допустить твоего снятия с поединков. Я найду свидетелей, - Тарзан хотел остаться в приятельских отношениях с Паем, хотя до сих пор злился, что тот вышел из судей.

- Куда идти? - помедлив, спросил Пай. Сбежать он всегда успеет.

Его привели в домик для судей, заперли в полуподвале. Через небольшое зарешеченное окно проникал свет, вплотную к стене стоял узкий топчан, напротив стол и стул. Пай хмыкнул, ну хоть так он поучаствует в судействе. Он не жалел ни о чем. Если бы ситуация повторилась, он бы снова выбрал драться за Лимми. Собственно, выбраться из кутузки было не сложно, но он уже решил, что останется. Ему есть, что терять.

- Эй, пожрать принесите, - крикнул он, пнув дверь. - И подушку.

Стараниями Тарзана принесли и еды, и подушку с одеялом. Пай развалился на топчане и закрыл глаза. Дело плевое, что бы там ни произошло, его привлечь невозможно. Кому нужен Бугор? Громила по вызову с пустыми карманами? Покушаться на него? Паю точно не нужно, все знают, что Бугра Пай победит. Тогда зачем эта история? Снять с поединков? Это Совет сможет. Досадить ему, сделать так, чтобы Лимми формально выиграл кто-то другой.

Как бы они все пресмыкались, будь Пай судьей. Проталкивали бы своих щенков наперегонки. Сейчас ему нужно придумать, как быть. Да, что тут думать. Он пойдет на все. Пусть снимают с соревнований. Победитель не долго проживет, если призом ему станет Лимми. Тарзан сказал, что ищет свидетелей. Для чего? В гостинице нет запаха Пая. Вариант с признанием, где он провел ночь, Пай даже не рассматривал. Нежного и влюбленного себя Пай никому демонстрировать не собирался. 

Но если бы вдруг нашлось, кому подглядывать за Паем, то наблюдатель бы ахнул. Закинув руки за голову, зверюга и наглец Черный Пес блаженно улыбался. В своих мечтах он снова был рядом с Лимми. Пай запомнил каждый звук, жест, касание. Как Лимми смело прыгнула из окна в его объятия, как искренне радовалась, что Пай пришел, как обнимала и позволяла себя ласкать. Никого у Лимми до Пая не было. Пай глубоко вздохнул от наплыва чувств. Лимми, Лимана, Олимпия, самые приятные звуки для ушей Пая.

Будто наяву Черный Пес видел растрепанные кудри, застенчивую улыбку, изумрудные глаза, чуть вздернутый нос, аккуратные ушки. В одном ухе Лимми, оказывается, носила маленькую сережку-гвоздик в виде камушка. Пай почувствовал ее языком, когда вылизывал Лимми. В темноте он не разглядел, но наверняка камушек был зеленым, под цвет глаз Лимми. Пай открыл глаза и посмотрел на браслет, лизнул зеленый камешек. Да, точно такой же. Надо будет разглядеть сережку при свете.

Пай долго размышлял о приятном совместном будущем: поселиться с Лимми в доме у реки в Лиловой провинции или продать дом? Многие облизывались на его имущество. Можно построить новый дом в Сосновой провинции, неподалеку от дома Рекса и Магды, если Лимми не захочет уезжать от родных. Наконец, Пай вынул из-за пазухи майку Лимми, положил ее на подушку, лег щекой и заснул. Все-таки ночью он толком не отдохнул, а силы ему понадобятся.

Сны, один другого слаще, заставили разоспаться. В жизни Пай не видел таких ярких снов. Они обещали столько радости, столько любви и нежности, что поверить было сложно. Любви и нежности в жизни Пая не существовало. Пай даже не открыл глаза, когда утром за дверью раздались громкие голоса, а потом дверь с шумом распахнулась и вошел Бугор. К привычному запаху приятеля примешивался запах горелых волос.

- Пай, хватит дрыхнуть, ты не в армии, - гаркнул Бугор, усаживаясь на единственный стул. Они хоть и подначивали друг друга, а порой и дрались, все равно оставались друзьями. Еще с приюта.

- Не слишком ли часто мы стали видеться? - Пай потер лицо, отгоняя сон. Взглянул на приятеля и заржал. Бровей и ресниц у Бугра не было, оттого глаза на бритой голове смотрелись круглыми как у птицы. - Враги покусились на твои брови? Вот, твари кровожадные.

- Перестань ржать! Из-за тебя страдаю, между прочим. Красоту потерял. И вообще, я пришел тебя утешить.

- Я об этом просил?

- Не просил, но спасибо обязан сказать. Я свидетельствовал в твою пользу. Что не было тебя ночью в гостинице. Ты оправдан. И свободен. А я снова судья Поединков.

- Новости одна лучше другой. Кто второй свидетель? - Пай с хрустом потянулся.

- Рекс, - Бугор внимательно следил за реакцией Пая. - Оказывается, ты с ним чуть не до рассвета беседовал.

- И что? - ни одна мышца не дрогнула на лице Пая, но внутри опалило. Такой сильной поддержки от Рекса он не ожидал. И по всему ее быть не должно. - Почему бы умным людям не побеседовать? О тайных тропах, например.

- А то, что это неправда, но Рекс тебя прикрыл.

- Завидно?

- Еще как, - Бугор вздохнул. - Я ведь вас видел.

- Нас с Рексом?

- Пай, не придуривайся. Я видел, как Лимми из окна к тебе сиганула. Потому и в судьи вернулся. Ловить нечего.

- Мне очень интересно, как это ты мог видеть.

- Я у дома Рекса каждый вечер ошивался, надеялся, что Лимми выглянет. - Бугор огорченно хлопнул себя по коленям. - Да, не сжимай ты кулаки. Она даже к окну ни разу подошла, а как ты нарисовался, так выпрыгнула.

- Утешайся, что я получу ее из твоих рук. Приз победителю Поединков ведь ты должен вручать? - Пай аккуратно свернул майку Лимми и спрятал в карман куртки. 

- Ты победи сначала, - хмыкнул Бугор. - Там молодняк заявился на Лимми. Потреплют тебя. Говорят, крепкие ребята.

- Идиоты, - Пай махнул рукой. - Что за покушение на тебя было?

- Я расстроился из-за вас с Лимми, напился и под утро пошел к тебе мириться с бутылкой коньяка. Постучал, ты молчишь. Я дверь толкнул, и взрыв. Морду опалило.

- То есть, я взорвал свой номер, не заходя в гостиницу, чтобы спалить морду сопернику? Не подозревал, что я настолько ловкий. И женоподобный.

- Все понимают, что шито белыми нитками. Но снять тебя с поединков реально хотели, хоть и покушение на тебя было организовано, а не на меня. Если бы ты ночевать пришел... - физиономия Черного Пса хищно скривилась и Бугор отпрянул. Виновных Пай найдет и отомстит, можно было не сомневаться. Бугор знал Пая с детства, не прощал приятель обид.

- Свободен, говоришь, - Пай легко поднялся. - Пойду, познакомлюсь с расписанием. На соперников гляну.

- Пай, поединки начинаются послезавтра, - Бугор вышел вслед за приятелем. - Ходи по струнке. Не устраивай разборок. К Лимми не лезь. Как друг говорю. И как судья.

- Избавь от дурацких советов, - отмахнулся Пай.

Следовало навестить странно подобревшего Рекса и Пай отправился прямиком в контору. Общих дел у них не водилось, а за Лимми Рекс разозлился всерьез, поэтому Пай никогда бы не подумал, что ради него честный вожак стаи будет врать. В кабинете Рекс сидел один, неодобрительно посмотрел из-под бровей, когда Пай без стука ввалился к нему. 

- Не благодари, - рыкнул Рекс, проследив, чтобы Пай плотно закрыл дверь.

- Хотелось бы подробностей.

- Взрыв и арест наделали много шума. Ко мне прибежала Лимми. Достаточно подробностей?

- Да, - Пай кивнул и пошел к выходу.

- Если бы ты взял ее… я бы пальцем не пошевелил, - Рекс поднялся, чтобы проводить гостя, и прозрачно намекнул. - Мы усилили охрану дома.

- Я услышал! - дверь за Паем захлопнулась.

Рекс вернулся за стол и вздохнул. До вчерашнего дня он не подозревал, как у Олимпии сверкают зеленым глаза, когда она злится. Его дочка, кроха, Лимончик, не умела дерзить, она была ласковой как котенок. Но вчера Лимми не захотела никого слушать, рвалась защитить Пая, вытащить его из кутузки любой ценой. Готова была рискнуть репутацией, всем. Не осталось сомнений в том, что Пай зубами вырвет победу. Кровная связь с Лимми не даст ему проиграть.

Кто мог бы такое предвидеть? Разве что Магда своим материнским сердцем почуяла расставание с Лимми. Но Рекс к ней не прислушался, а сейчас не узнавал дочь. Трусишка и неженка на глазах повзрослела и превратилась в отчаянную девицу. Как на это реагировать? Спрятать Лимми? Не подпускать к ней Пая? Рекс вздохнул. Может, Пай покрасуется, поиграет на публику, и не будет забирать Лимми? Раньше он так и делал с выигранными самочками. Только если Пай не стал себя спасать и не выдал Лимми, надежды на такой исход нет.

Если бы можно было вернуться в ту ночь ссоры с Магдой, Рекс бы все переиначил. Не пошел бы на поводу у Совета. Не отдал бы Лимми в призовой фонд. Почему он тогда не подумал, что жить ему не с Советом, а с Магдой? Не подумал, что может лишиться дочки? Черт бы побрал этого Пая. Которого Рекс сам и насоветовал Тарзану пригласить в судьи. А теперь что? Придется породниться с контрабандистом Черным Псом? Рекс что есть силы брякнул кулаком по столу.

В день Поединков Лимми сама проснулась рано, спустилась вниз, быстро позавтракала и села паинькой на диван, сложив тонкие ручонки на коленях. Терпеливо ждала, пока остальные соберутся на Поединки. Магда погрозила Рексу из кухни скалкой. Ее материнское сердце безутешно рыдало всю последнюю неделю. Рекс сел рядом с дочкой на диван, обнял за узкие плечи, прижал к себе. Лимми удивленно покосилась на отца, что еще за нежности?

- Не волнуйся, Лимми, Пай победит, - Рекс взлохматил мягкие волосы дочки, пряча за ласковым жестом настоящие чувства. Сожаление и ревность. И бессилие - нет таких слов, чтобы остановить Пая. Не удастся уговорить, вымолить и отложить свадебный обряд хотя бы на год. И стая недовольна, многие опасаются, что Пай захочет стать вожаком, когда войдет в семью Рекса.

- Я знаю, - Лимми тепло улыбнулась, погладила желтые камушки на браслете. - Он мне обещал.

По большому счету, Лимми совершенно не интересовали поединки, бойцы, судьи и правила. Она собиралась спросить своего учителя о нюансах поединков, но забыла. Да и зачем ей, Пай затмил собой все, даже родителей. Когда она узнала, что Пая арестовали, она тотчас побежала к отцу, топала ногами и требовала поручиться за Пая. Не слушала никаких доводов, что Паю ничего не угрожает, кричала, что если отец не поможет, Лимми будет свидетельствовать сама. Такого, конечно, Рекс допустить не мог.

Нервировало Рекса, что Пай не обращает внимания на тот факт, что Лимми не имеет псовой ипостаси. То, что он зовет ее щенком, ничего не меняет. Пока дочка росла, они с Магдой все перепробовали: пугали, резко будили, закрывали в темноте, внезапно нападали, даже бросали в воду, но Лимми так и не обратилась. Не стала настоящим членом стаи. И особо не страдала по этому поводу.

Лимми вряд ли сможет родить Паю наследника. Непонятно, как они с Магдой родили Лимми. Зачем тогда ему жениться? Надолго ли хватит его внезапных чувств? А если он бросит Лимми, наигравшись? Как многих до нее. Репутация Черного Пса восхищала всех вокруг, но Рекс беспокоился о дочке. Отцовское сердце впервые заявило о себе, болело и ныло. Почему Пай так себя ведет? Торопится, лезет на рожон и не обращает внимания на насмешки?

Его младшенькая очарована, что она знает о жизни, летит как бабочка на огонь, не будет слушать никаких аргументов. Баловали, пылинки сдували. И для кого? Для ловкого бродяги. Десять детей вылетели из гнезда Рекса, и ни за одного из них он не переживал. Росли как трава под забором, воспитывали их улица, лес и стая. Рекс редко вмешивался, если только требовалось серьезное наказание.

С Лимми все было по-другому. Она влюбляла в себя с первого взгляда. Едва родилась и первый раз моргнула зелеными глазами, как Рекс с Магдой переглянулись в немом восторге. И головорезы влюбились, когда увидели. Готовы ей служить и защищать. Теперь и Пай. У Лимми возникла своя стая, где она царила безраздельно. Только Рекс про это забыл, винить некого. Пусть Магда отлупит его скалкой, Рекс заслужил.

На Поединки семья Рекса приехала полным составом, даже внучки подтянулись и нагло фыркали на деда, что тот не отдал их в призовой фонд вместе с Лимми. Самые красивые и сильные парни собрались соревноваться, а они, внучки вожака стаи, мимо. И хоть понимали, что внучек вперед дочери нельзя выставлять, фыркали и обижались. Лимми помахала ручкой семье, старательно уклоняясь от материных объятий, и скрылась в домике для призовых самочек.

Домик, в который попала Лимми, походил на большой торт. Белый с розовым декором. В гостиной белые диванчики и кресла, розовые столики и ковры. Перила открытой веранды и балкончика второго этажа, тоже были розовыми. На веранде и балконе, выходивших на площадки для боев, уже толпились нарядные девицы, занимали лучшие места у бортика. Лимми, одетая как обычно, в легкую белую рубаху с закатанными рукавами, чтобы было видно браслет, и черные джинсы, села в угол и открыла расписание боев. Она будет смотреть только на Пая.

Братья вчера растолковали ей, что сначала будут биться альфы без претензий на конкретный приз. Чтобы показать себя, понравиться публике, покрасоваться перед впечатлительными самочками. Победители могли выбирать из призового фонда незаявленных красоток. А могли и не выбирать. Правила смягчились, никто не навязывал призы.

Потом начнутся поединки за конкретных самок. По алфавиту. Лимми была в середине списка, так что торчать на веранде не было никаких резонов. С удивлением она узнала, что на нее заявились с десяток парней. Кроме Пая, она знала только одного. Когда Лимми недолго посещала псовую школу, этот там был тоже. Кажется, и тогда он симпатизировал Лимми. Но ведь он не идиот биться против Пая. Если даже старшие братья усмехались, когда Лимми их спрашивала, кто сильнее, они или Пай.

День тянулся медленно, но только для Лимми. Всем остальным было весело. Гремела музыка, объявлялись по громкоговорителю имена участников и победителей, шумела толпа, продавцы визгливо предлагали мороженое и лимонад. В коротких перерывах артисты пели зажигательные песенки и показывали фокусы. Девицы хихикали, посылали воздушные поцелуи бойцам, и бегали визжа по домику, а Лимми так устала от криков и суеты, что задремала.

Давно зажившие ранки на запястье резко запульсировали, и Лимми подскочила, озираясь. Успела расслышать, что объявляют Пая и выбежала на веранду. Пай стоял в центре площадки, смотрел на призовой домик и ждал соперника, который не мог как он выйти в человеческом облике и обратиться на глазах у всех. Завидев Лимми, Пай театральным жестом прижал руку к сердцу, к губам и вытянул ее в сторону любимой. Толпа взревела.

Сцепиться в жестком поединке, ударить мощной лапой, рычать и кусать друг друга могли все участники. Шокировать публику внезапным оборотом не мог никто. Кроме Пая. Соперник, тот самый давний соученик Лимми, вылетел на площадку темно серой молнией, стремясь ударить всем телом, сбить с ног Пая, пока тот еще оставался в человеческой ипостаси. Это был сильный ход, и непременно бы сработал, не будь Черный Пес тем, кем он был.

Зрители не поняли как, но Пай исчез, а на площадке возник мощный зверь. Доля секунды, дерзкий смельчак с размаху ударился в воздухе о широкую грудь чуть приподнявшегося на задних лапах Черного Пса и рухнул вниз. Еще миг, и Пай появился снова, прижимая коленом шею соперника к земле. Повисла мертвая тишина, Пай вроде и лапу не поднимал, а соперник уже жрет землю и скулит, сдаваясь.

Первой захлопала в ладоши Лимми. Следом засвистели, заорали головорезы Рекса. Бугор объявил Пая победителем первого поединка. И тут уже зрители пришли в себя, хлопали, улюлюкали, продолжая недоумевать и спрашивать друг друга, был ли поединок вообще? И чего ждать дальше? А Пай наклонился над поверженным псом и прошипел прямо в ухо.

- Взрыв прощаю за то, что не струсил и вышел драться. Посмеешь хоть раз глянуть в сторону Лиманы, убью.

Бугор вразвалочку двинулся к Паю на площадку. Это тоже было непонятно, толпа ахнула, предположив, что будет поединок между Паем и Бугром. Но Бугор поднял громкоговоритель и огласил последние изменения в расписании. Альфы, претендовавшие на Лимми, снялись с поединков. Лимми достанется единственному победителю - Паю. Бугор опустил рупор и вскинул руку Пая вверх. Толпа сошла с ума, взревев в тысячу глоток.

Пай не стал кланяться и приветствовать публику, ловить цветы и улыбаться, он сразу повернулся к Лимми и вытянул руки. Лимми словно ветром сдуло с веранды, она перемахнула через перила и кинулась к Паю. Летела как на крыльях, забыв обо всем. Не слышала рева толпы и свистка судьи.

- Э, так нельзя, - запротестовал Бугор, но сделать уже ничего не смог. Пай схватил Лимми в охапку и закружил.

- Я не успела охнуть, как ты меня выиграл, - торжествовала Лимми, повиснув на Пае. - Ты сдержал обещание.

После такого можно было ничего не спрашивать, но Пай спросил, глядя прямо в глаза.

- Ты моя? Навсегда? Любишь? - Лимми кивнула, улыбаясь от уха до уха.

- Лимми, чего ты выскочила? Все испортила, - зудел Бугор. - Я должен был тебя вручить в конце соревнований. Беги назад, в призовой домик.

Но его никто не стал слушать. Пай с Лимми на руках просто ушел с площадки. Им нужно было утрясти дела с Советом и Поединками в Сосновой провинции. Пай хотел завершить все до конца дня. Чтобы назавтра они с Лимми могли уехать. Пай так решил, а Лимми согласилась. Начинать совместную жизнь здесь Черный Пес передумал. Рекс, Магда, головорезы Рекса, племянники, Бугор, слишком много было желающих на внимание Лимми. А Пай не хотел делиться даже крошечкой. Он вдруг понял, что нажился один.

Очень редко Черный Пес задумывался, кто может стать ему парой. Очевидно, что побитая жизнью, хлебнувшая лиха, закаленная в испытаниях, зрелая самка. Такая, что поймет без слов, знает, как пробиваться с низов, быть бродягой. В идеале, без роду и племени. Ни красоты, ни богатства Паю не требовалось. Он уже все добыл сам. Дом и достаток.

Те романы, что возникали у Пая с богатенькими, избалованными самками, он всерьез не рассматривал, расставался легко. Женщины вешались на него, но и они были лишь сиюминутными утехами для плоти. Пай искал себе ровню, приютскую, никому не нужную сироту. А нашел Лимми. Девчонку, которая оказалась совершенно поперек ожиданий Пая. Юная, красивая, робкая, балованная, не знавшая лишений, не умеющая драться, вообще без псовой ипостаси и с кучей родственников, стоявших за нее горой.

Но именно такую Пай теперь желал всем существом. Свою полную противоположность. И после вечеринки у Рекса, он заберет свое сокровище. В дом набилась целая толпа и праздновала все сразу. И победу Пая, и согласие Лимми на помолвку, и свадьбу. Во дворе выставили столы с угощением, собрались уважаемые псы стаи. Но Магда такую свадьбу не приветствовала, требовала венчания в церкви. Собственно, и эта пирушка была за рамками правил, в стае никаких свадеб не устраивали. Привел пес самку, сказал “моя”, вожак кивнул, псы приняли к сведению.

Черный Пес посмеивался про себя. Он присвоил Лимми в первый же день их знакомства. Получил от нее добровольное согласие на отношения, скрепили поцелуем, свидетелей было достаточно. Заявил Рексу: "Лимми моя!" Пометил, надел на Лиману брачный браслет. Все остальное, поединок, победа и приз были условностями, которые Пай добровольно выполнил. А мог бы не выполнять. Сути дела это не меняло.

Людские обычаи волновали Пая еще меньше, чем псовые. Под дулом пистолета священник согласился бы повенчать Пая и Лимми мгновенно, только особой силы этот обряд иметь не будет. У них с Лимми история совсем другая. Зачем им священник, они уже в браке. Им с Лимми хватило брачных браслетов. Рекс отстранился от проблемы с венчанием. Ради Лимми он сходил с Магдой в церковь, и хватит.

- Пай, - Магда строго посмотрела на избранника дочки. - Помоги мне принести пирог.

Пай с готовностью поднялся. У него тоже была к Магде пара вопросов. Лимми вскочила следом, но мать жестом остановила ее. А Рекс глянул с надеждой, может Паю, наконец, перепадет скалкой? Жаль такое пропустить. Только стая требовала внимания и ответа, будет ли Черный Пес претендовать на статус вожака. Мнения разделились, кое-кто был рад отчаянному Паю, и Рексу пришлось остаться, подкреплять свой авторитет.

В кухне стало очевидным, что в помощи Магда не нуждалась, пироги еще не были готовы. Пай вскинул брови, а Магда тяжело вздохнула. Она не злилась на Пая, он хотя бы способен защитить ее девочку, имеет дом, деньги. 

- Рано ты ее забираешь, не созрела она.

- Магда, я не обижу Лимми, не буду принуждать ни к чему. Если она захочет подождать, я просто буду рядом.

- Разве ж она устоит против тебя, - Магда смерила Пая взглядом. - Котенок неразумный.

- Собачка, - поправил Пай и заулыбался, вспомнив, как Лимми перемахнула через перила на глазах у огромной толпы. - И она лихая девчонка.

Магда достала из шкафчика бутылочку темного стекла размером с ладонь с притертой пробкой и подала Паю. Пай взял, взвесил в руке, в бутылочке мягко колыхнулась вязкая жидкость. Спрятал в карман куртки.

- Давай это Лимми хотя бы пару раз в неделю по капле.

- Зачем?

- Ей надо, для здоровья, - Магда вздохнула.

- Больной она не выглядит.

- Не пара вы, хоть и смотритесь рядом красиво. Да что уж теперь, не уберегла. Сглупил Рекс, - Магда отвернулась. Паю такие слова не понравились. Он мог поклясться чем угодно, что Лимми создана специально для него. Материнские чувства он понимал, конечно, Пай как муж далеко не предел мечтаний, но Магда явно что-то недоговаривала.

- Что за сережка у нее в ухе? - наугад спросил Пай и попал. Магда вздрогнула всем телом, испуганно покосилась, спрятала руки под фартук.

- Не снимай. Амулет это, защитный. Фамильный. От предков мне достался.

- Предки это хорошо, - Пай не сводил глаз с лица Магды. - У меня вот с предками не сложилось. Только камушек в ушке Лимми очень уж похож на камушки на моем брачном браслете. А взял я эти браслетики в необычном месте.

- Не ходи туда больше, - выпалила Магда.

- Не ходи и все?

- Пай, - Лимми не утерпела, появилась в кухне. - Мама тебя ругает? Хочешь, покажу свою комнату?

- Конечно, хочу. И поваляться на твоей кровати хочу. В окно посмотреть, - Пай увлек за собой Лимми.

- Мама, Пай не виноват, не ругай его, я сама, - Лимми обернулась на пороге.

- Я не ругаю, Лимончик, - Магда, не стесняясь, утирала слезы. - Возьми ключи, моя маленькая, от деревенского дома. Вам там лучше будет.

- Спасибо, - Лимми вернулась к матери. - Не плачь, мы же навещать тебя будем.

Магда прижала к себе дочь и зарыдала. Гладила по голове, плечам, прощалась и горевала. Гораздо хуже было бы, если Лимми забрал бы кто-нибудь из стаи. Но материнское сердце чуяло беду, злое колдунство уже тянуло к ней руки, лишь бы Пай не забывал про капли.

- Береги себя, доченька, - Магда не унималась и Лимми жалобно посмотрела на Пая, молча взывая о помощи. Пай взял ключи от дома, развернул Магду к пирогам и увел Лимми.

- У нас с тобой будет небольшое путешествие, а потом мы поселимся где-нибудь неподалеку, - Пай подмигнул Лимми, расстроенной слезами матери. - Возьми то, что тебе понадобится, что нравится. Переночуем в доме и утром уедем.

Лимми прошлась по своей комнате, пожимая плечами. Одежда, краски, альбомы, книжки, наверно, там, где они будут жить с Паем, все это можно купить. Взяла рюкзачок, открыла шкаф, задумалась. Пай с любопытством оглядывал и обнюхивал место, где Лимми жила. Если бы его не выбросили из семьи, у него тоже была бы такая комната. Чистая, уютная, с корабликами, машинками и карандашами.

С размаху Пай опрокинулся на кровать, из-под подушки вылетел листок. Карандашный набросок. Пай узнал себя и рядом Лимми, заулыбался. Даже крохотные факты, подтверждающие, что Лимми любит его, были дороги сердцу. А тут Лимми явно тосковала и даже нарисовала его портрет.

- Лимми, ты здорово рисуешь, - Пай свернул листок и спрятал в карман. - Скажи мне, о чем ты мечтаешь?

- Стать тебе псовой парой, обратиться, - Лимми бросила рюкзак и села рядом на кровать.

- Твой отец сказал мне, что ты не интересовалась делами стаи. То есть, мужа пса ты не хотела? И оборот тебе был не нужен?

- Не хотела. А сейчас хочу обернуться. Для тебя, - Лимми покраснела. Она стала какая-то странная, постоянно лезет к Паю. Лимми огорчало, как все сокрушались, что она человек и не сможет родить Паю наследника. Хотя у ее родителей все получилось.

- Ты про наследников, что ли? - Пай догадался о ее страхах, обнял, потерся носом о щеку. - Знаешь, я как наследник, никому не понадобился. Ни одной живой душе. И ты, не обижайся, тоже в наследницы не годишься. Стая тебя не примет. Разве что мать оставит тебе дом в деревне. Так зачем нам наследники?

- Но все говорят, что ты меня бросишь, если их не будет, - Лимми насупилась.

- Лимми, девочка моя, нельзя бросить свою руку или ногу. Нельзя бросить свое сердце. Ты часть меня, мое сердце. Никакие наследники не заменят мне тебя.

- Да? Ты в самом деле так думаешь? - Лимми засверкала глазенками и кинулась Паю на шею, повалила на подушку и замерла. Что делать дальше она не знала. А Пай никак ей не помогал. Лежал и блаженно щурился. В дверь стукнули разок и тут же ввалилась толпа родни.

- Так это правда, - захохотали братья. - Пай невинный ягненок, а Лимми его повалила и лапает.

Лимми, вся красная, дернулась, но Пай удержал ее, положил сверху тяжелую руку.

- Конечно, правда, а вы зачем, олухи, притащились?

- Предупредить хотели, - братья встали привычным кругом. - Обидишь Лимми, не будем в благородство играть, вместе порвем тебя в клочья.

- Да я сам вас всех порву за нее, - Пай встал с кровати и потянул за собой Лимми. - Пойдем отсюда, тут нам расслабиться не дадут. - Шагнул к окну, выглянул, перекинул ногу через подоконник как Лимми ночью и спросил. - Готова? Привычным путем? - и прыгнул вниз.

Вылетев из окна, Пай мягко приземлился на землю и тотчас поднял руки, ожидая, что Лимми последует за ним. Однако, братья, хохоча, оттащили Лимми от окна, желая позлить Пая. И зря они это сделали. Мгновенно Пай взлетел по стене, прыгнул внутрь и, молча, одного за другим, повыкидывал братьев в окно. Меньше чем через две минуты головорезы выли на улице, а Лимми смеялась, сидя на кровати и дрыгая ногами. Пай опустился перед ней на колено.

- Здорово ты их, Пай! Научишь меня драться? - Лимми положила ладошки на плечи Паю.

- Зачем, Лимми? У тебя есть я, - Пай обвел указательным пальцем губы Лимми и облизнул свои. - Пойдем отсюда. Не хочу, чтобы нам мешали узнавать друг друга.

За дверью послышался шум, лестница затряслась под тяжелыми сапогами. Головорезы не желали так запросто сдавать позиции. Да и что за свадьба без хорошей драки. Никого не смущало, что драка предполагалась с женихом и не один на один. Пай покачал головой, расправил плечи.

- Бежим! - крикнула Лимми, вскакивая с кровати. И Пай согласился с ее решением.

Он не стал повторять свою ошибку и прыгать из окна в одиночку, отдельно от Лимми. Обхватил одной рукой тонкую талию жены, вскочил на подоконник и шагнул вниз. А Лимми обняла Пая за шею и поджала ноги. Вслед им донесся разочарованный вой. Но беглецы уже неслись по лесу и хохотали.

- Искупаемся? - Паю хотелось смыть с себя весь этот странный день.

- Я не умею плавать, - Лимми виновато посмотрела на него.

- Не умеешь? - то, что Лимми не умеет целоваться, кусаться и драться, Пая не удивило, даже понравилось, но плавать. - Ты же прожила всю жизнь у реки.

- Родители бросали меня в воду, думали, что помогут мне обратиться…

- А ты?

- А я камнем шла на дно, - развеселилась Лимми. Она чувствовала себя с Паем все свободнее. Восхищалась им. Хотела такую же одежду: штаны в обтяжку и рубаху с расстегнутыми верхними пуговками. И сапожки с лезвиями.

- Рискнешь? Со мной?

- Рискну, - Лимми ни секунды не помедлила с ответом. Когда Пай просил, у Лимми все получалось. И целоваться, и кусаться.

На берегу Пай огляделся, прошелся вдоль берега. Лимми семенила за ним, потом вопросительно уставилась. Ей было непонятно, что ищет Пай.

- Никогда не бросай одежду и вещи, где попало. Выйдешь из воды, а все исчезло.

- Ты так делал? Заставал врасплох? - Лимми не могла представить, чтобы кто-то обдурил Пая.

- Случалось, - Пай захохотал. - Я не болонка на выданье, Лимана. Твои родители и братья законно волнуются за тебя.

- Даже если ты бандит, мне почему-то это не важно, - доверчиво призналась Лимми.

- Я не бандит, Лим, просто жизнь не оставила мне выбора. Я был вынужден стать таким. И я рад, что ты другая.

- Я болонка? На выданье, да? - Лимми поджала губы.

- Какое еще выданье, забудь. Ты бесповоротно моя, - Пай убрал кудрявые прядки с лица Лимми. Нежно коснулся губами виска, ушка, прихватил губами кожу у основания шеи, но метку ставить не стал. Хотел сделать по всем правилам. - Ты не будешь комнатной собачкой, Лимми. Это я тебе обещаю.

- Поцелуй меня, Пай. В знак дружбы, - съехидничала Лимми. Припомнила, как Пай ее обвел вокруг пальца с поцелуем. А родные потешаются над ней до сих пор.

- Ах ты, маленькая язва, - Пай оценил шутку. Лимми ему нравилась все больше. Неженка, но не такая трусишка, какой ее все считали. А запах - Пай готов был вдыхать всеми легкими аромат Лимончика, выдыхать же было жаль. Лимми притягивала его как магнит. - Лимми, ты должна знать, что я не буду тебя в постели ни к чему принуждать. Будет так, как ты захочешь, с той скоростью, которую ты осилишь.

Пай не был уверен в своих словах на сто процентов, но брать Лимми нахрапом он не хотел. Возбудить, взять неопытную девчонку не составило бы труда, только малышка Лимми была похожа на подарок под новогодней елкой. Который одновременно тянет и побыстрее распотрошить, и подольше посмаковать. Такие подарки можно по пальцам пересчитать в жизни Пая, тем дороже стала Лимми. Просто ходить вокруг нее и облизываться тоже было чертовски приятно.

Спрятав одежду, Пай повел Лимми за руку в реку. Лимми поскуливала, охала, дергала руку, но шла. Когда вода дошла Лимми до груди, Пай остановился. Отпустил руку, шагнул в сторону, чтобы показать Лимми как плыть, но Лимми кинулась к нему, судорожно обхватила руками и ногами. В глазах любимой плескался ужас, еще секунда и страх сожрет Лимми.

- Я с тобой, Лим, не бойся, - Пай оторопел, прижал к себе дрожащее тело. Пусть Лимми просто человек с примесью пса, но настолько бояться воды. Она же не кошка. - Хочешь, выйдем на берег?

Лимми не ответила. Она оцепенела, только сердце колотилось как бешеное. Зыбкая вода пугала до обморока. Пай был единственным, что внушало доверие, и Лимми инстинктивно запустила ногти в спину Пая, а зубами впилась в плечо. На языке почувствовался вкус горьковатой крови, и Лимми выдохнула облегченно. Страх отступил, вернулось любопытство. Лимми завертела головой, и вдруг остро осознала на телесном уровне, что она голая и Пай тоже голый. Это возбуждало, и Лимми покраснела.

- Я буду поить тебя своей кровью по утрам и вечерам, - дурашливо произнес Пай, оглаживая ягодицы Лимми и рассеивая остатки ее страха. За шутливым тоном Пай скрывал изумление, Олимпия оказалась сундучком с секретами. - Тебе явно на пользу пойдет. А, малышка?

- Я нечаянно, - Лимми сморщила нос. Надо же было так опозориться перед Паем. - Испугалась воды.

- Вообще-то я первым должен тебя пометить, но кое-кто захотел быть главной, - Пай поднял на вытянутых руках Лимми над собой как ребенка, согнул руки, дотронулся горячими губами до груди, пощекотал языком сосок.

- Ай, - Лимми взвизгнула, дернулась, выскользнула из рук Пая и рухнула в воду, подняв кучу брызг. Лихорадочно замолотила руками и ногами и поплыла.

- Вот как тебя учить надо, - Пай лег на воду рядом, поддерживая одной рукой Лимми под живот.

- Я плыву, Пай, да? Я же плыву? - Лимми ликовала.

- Ты быстро учишься.

Наигравшись в воде и порядочно устав, Пай с Лимми отправились в деревенский дом Магды. И опять Пай удивился, Лимми свободно ориентировалась в темноте. Ступала бесшумно, на деревья не натыкалась. Хотя в запахах ориентировалась слабо. Пай задолго до дома различил запах Рекса, который поджидал их на крыльце. А Лимми узнала отца, только когда подошли вплотную. Пай открыл дверь и пропустил Лимми в дом, сам же сел на ступеньку рядом с Рексом.

- Рекс, послушай, теперь я отвечаю за Лимми, хватит пасти ее. Я готов поклясться чем угодно, что не обижу.

- Что ты задумал, Пай? Зачем тебе Лимми? Поиграл и хватит. Оставь ее, уходи.

- Уйти придется тебе, Рекс. Сейчас.

- Ты даже не пометил ее толком. Я не позволю, чтобы ты сломал судьбу моей дочери, когда убедишься в том, что она просто человек. И никогда не родит тебе наследника, а мне внука.

- Какие внуки, Рекс? У тебя полно внуков. Головорезы постарались. Сколько их, тридцать, сорок? И потом, у вас с Магдой же получилось. Не дури мне голову. Лучше скажи, что за сережка у Лимми в ухе?

- Магда так захотела, для красоты.

- Для красоты, понятно, - Пай усмехнулся, он почуял, как любопытная Лимана тихонько приоткрывает дверь за его спиной.

- Пай, она тебе только обузой станет. Сколько ты хочешь? Золото, серебро, камни? Тайную тропу через Сосновую провинцию? Бойцов в твой отряд? Давай все решим на берегу.

- Мы с Лимми уже все решили? Да? - Пай оглянулся на свою избранницу. Лимми заморгала и кивнула. Она понятия не имела, о чем Пай говорит, но ранки под браслетом запульсировали и дать другой ответ было невозможно. Пай встал, прощально хлопнул Рекса по плечу. - Насчет метки не беспокойся, сегодня ночью она появится. И не вздумай натравить на меня своих головорезов или стаю. Иначе я развяжу такую войну, все ляжете под меня. Лимми моя, и я ее не отдам.

- Отец, - Лимми потерлась щекой о плечо отца. - Я люблю Пая. Правда. Я останусь с ним.

- Лимми, он слишком взрослый для тебя. Тебе всего девятнадцать. У тебя все впереди. Поживи дома, Пай потом, через годик, приедет за тобой, - Рекс прижал к себе дочку, вздохнул, как всхлипнул, понимая, что ничего он уже не изменит. Роковым стало его желание примкнуть Лимми к делам стаи и заставить жить по псовым законам, как и предсказывала Магда. Тяжело оказалось отпустить младшенькую. Отпустить со своим же, с псом.

- Рекс, никто не умер, - хохотнул нервно Пай, кивком головы направляя Лимми в дом. Лимми скользнула внутрь, а когда дверь лязгнула под тяжелым засовом, прильнула всем телом к Паю.

- Ты не отдашь меня?

- Ни за что, Лимми. Никогда и ни за что.

Если Пай хоть что-то понимал в свихнувшихся отцах, то Рекс свихнулся. А это значит, что спокойной ночи любви у них с Лимми не предвидится. Да и вообще, на любовь не стоит рассчитывать. Как ни обидно не поласкаться с Лиманой, придется нежности отложить. Чутье контрабандиста стучало в висок, пока редкими ударами, но даже малейшие, тишайшие удары Пай не пропускал. Поэтому он всегда выигрывал, опережая конкурентов на шаг, а то и на пять.

Сейчас он не сомневался, что про подготовку взрыва в гостинице Рекс знал. И не препятствовал. Только вот не учел, что Лимми влюбится и проведет с ним ночь. Вынужден был вытащить его из кутузки, чтобы дочка не выступила за Пая свидетелем. И допустить до поединков. Может, Рекс пообещал кому-то Лимми? Непохоже. Тот дохлый соперник явно не партия для Лимми. Магда отправила их сюда, пошла против Рекса, зачем?

Но делиться тайной тропой через провинцию, это не шутки. Цена высока. Пай сам собирался когда-нибудь решить этот вопрос с Рексом. Но тогда он не знал Лимми, а сейчас Пай не променяет жену и на десять троп. Страх потерять статус альфы стаи? Рекс не таков, но стая могла потребовать не брать в семью чужого. Надо было Паю при всех заявить, что на место вожака не претендует.

- Лимми, перекуси чего-нибудь, - Пай усадил Лиману, с тревогой смотрящую на него, на кухне, сам пробежался по дому. Дом у Магды был странный, не деревенский: справа - спальня и комната для Лимми, как две капли воды похожая на ту, что в доме Рекса, прямо - большая кухня с печью, слева - множество кладовок и закутков, в которых хранились травы, припасы и какая-то рухлядь. Окна комнат выходили в лес, только именно там их и могли поджидать.

- Пай, - Лимми неслышно встала рядом. - Ты, что, хочешь сбежать?

- Я хочу, чтобы мы вместе сбежали. Ты ведь со мной? У нас есть пара часов, чтобы оторваться от погони.

- Я с тобой, - Лимми задрала голову, подставляя по-детски пухлые губы для поцелуя.

- Жаль, малышка, что коряво у нас с тобой выходит с первой брачной ночью, - Пай прижал к себе Лимми, лизнул ее в губы. - Но мы ведь наверстаем?

- Наверстаем, - Лимми вздохнула, она не ожидала, что возникнут такие сложности с ее родными. Хотя, чего она удивляется. Когда отец решил вызвать братьев, она ведь сразу поняла, что неспроста. Только не догадалась, какого рода будут проблемы. - А зачем им ждать два часа?

- Затем, что они уверены, что я потащу тебя сразу в постель. А потом мы крепко заснем и бери нас тепленькими, - Пай не пропустил, как Лимана провела границу, сказав про отца и братьев “им”. На душе потеплело. Лимми, и правда, любила его.

- Схватят и что? Я попрошу отца нас не трогать.

- Лимми, тебя никто не тронет. Даже не заругают. В худшем случае запрут дома.

- А тебя?

- Меня изолируют. От тебя, и вообще, - Черный Пес лихорадочно соображал, как лучше поступить. Один он бы легко скрылся, до ближайшего схрона не так далеко. С Лимми сбежать будет сложнее. А без Лимми он не побежит. Круг замкнулся.

- Тебе тоже надо поесть, - Лимми потянула Пая на кухню.

- Не убегу я далеко с полным пузом, - хохотнул Пай. Он зажег в спальне свечу. Пусть видят, что они с Лимми еще не спят. То, что за домом следят, он не сомневался. - Прорываться через лес будем или через деревню?

- Пай, - Лимми положила ладошки Паю на грудь. Ей нравилось так прикасаться. - А если я правда стану тебе обузой? Не впишусь в твою жизнь? Я ничего не умею.

- Лимми, мы уже говорили об этом, - Пай накрыл руки Лимми своей ладонью. - Не может сердце стать обузой. Без него просто умирают.

- Я выведу нас, Пай, - Лимми хитро улыбнулась. - Нам не придется прорываться. Они нас не найдут.

Лимми побежала в одну из кладовок, умудряясь ориентироваться в полумраке. Пай последовал за ней, вернее за запахом Лимми. В кладовке было узкое оконце, света луны едва хватало, чтобы разглядеть полки, заваленные травами, несколько бочек с медом и вином и полотняные мешочки, висевшие по стенам.