Память из прошлого

 (* - любые сходства являются случайностью)

Она лежала под капельницей. Физическое состояние было ужасным, будто ее переехал каток. Болело все: голова, живот, ноги, руки. Она не помнила, когда это началось. Будто постепенно год за годом боль во всем теле постепенно нарастала, нарастала, пока в один момент тело не начало отказывать. Сначала стал болеть желудок, потом и низ живота, затем стала кружится голова и скакать давление. Затем стали отказывать ноги, а следом и память, у нее постоянно было ощущение, что внутри что-то горит и жжется. Так дальше продолжаться не могло. Она обратилась к врачу. Ее сразу же госпитализировали. И вот, она лежит под капельницами, временами проваливаясь в грезы и видения. Видения из прошлого, будто кадры из фильма. Но почему-то эти кадры казались очень знакомыми и непохожими ни на одну кинематографическую ленту. 

Она стоит на эшафоте. Вокруг толпа беснуется, кричит: 

– Ведьма, ведьма, жги ее! – Она смотрит на свои руки, это руки еще девочки. А вокруг уже ходит палач и тыкает в хворост факелом. Костер занимается. Она чувствует жжение огня, она задыхается, она кричит.

- Ну что ты, не кричи, ишь, соседок разбудишь, чего расшумелась. - Она открыла глаза, рядом стояла Серафима Сергеевна, самая старая медсестра в отделении. – Время укола, вот и поспишь после укольчика, а там и ужин. 

Она выдохнула. Это был всего лишь сон. Но дрожь по телу еще долго не отпускала ее. А кожа горела так, будто и правда на ней осталось множество ожогов. «Дикие люди Средневековья, изверги!» - думала она про костры инквизиции и внутренне содрогалась от того, как простой люд смотрел на это зрелище и получал удовольствие. 

***

После укола она быстро заснула. Снился ей сон. Она в красивом пышном платье бежит по лугу, покрытому сиреневыми цветами, навстречу красивому мужчине. Она ощущала себя счастливой. Но вдруг почувствовала, будто наткнулась на неведомую преграду. Из ее груди торчало копье. 

- Индейцы!!! – закричал кто-то со стороны поселения. Она видела полные ужаса и боли глаза мужчины, который бежал ей навстречу. Боль в груди была нестерпимой. Мужчина подхватил ее, падающую, на руки. Он прижимал ее к себе и тряс: «Нет, нет! Не уходи!» И тряс, и тряс, и тряс.

- Ну вставай уже, ужин! – Ее трясла за плечо рука соседки по палате. – Сюда сказали больше носить не будут, и с собой брать нельзя, нужно самим идти. Давай, я место займу за тем столиком у окна. 

Уже наступил вечер и все процедуры закончились. Нужно было ужинать. Но как же не хотелось вставать! Она опустила ноги с кровати вниз и ощутила сильнейшую боль в районе солнечного сплетения и чуть выше.

«Я так проголодалась что ли?» - удивленно подумала она и в мгновение вспомнила свой сон. Болело именно там, куда попало копье. Потерла это место. Встала, кряхтя двинулась в сторону больничной столовой.

***

Ночью ей опять приснился сон. Она одета в шкуры. Вместе с другими также одетыми людьми она прячется в пещерах. В их сторону летит град камней. Кто-то с другой стороны маленького ущелья закидывает их камнями. Ей кто-то свой машет рукой, показывая, чтобы она глубже спряталась в щель между камнями. Пытаясь ответить машущему, она неосторожно высовывает голову. В висок ей попадает камень, прилетевший со стороны врага. Она падает, ударяясь головой о выступ скалы. Трогает рукой голову. Она горячая и липкая. Нестерпимо болит голова и звенит в ушах. Она смотрит в голубое небо. Над ней пролетает большая птица. «Орел! Он величественный и сильный! Хочу тоже быть орлом и улететь отсюда». 

Она открывает глаза, не соображая поначалу, где она. В палате светло. Она видит не голубое небо, а белый больничный потолок. Память постепенно возвращается к ней. Нестерпимо колет висок и болит голова. Она смотрит на часы – до обхода врача и новых назначений еще 5-6 часов. Придется ей терпеть эту нестерпимую боль, от которой закрываются и слезятся глаза. Она трогает рукой голову. Она сухая. Только волосы грязные. «Опять странный сон» - подумала она. 

***

Головная боль с каждым часом усиливалась. Она уже не могла открыть глаза, когда услышала: 

- Так, кто у нас Лисинская? – соседки по палате дружно указали на нее. Немного моложавый врач заглянул в карту, посмотрел последние анализы. – Как себя чувствуем? Сегодня еще одна капельница будет. А что это мы плачем?

- Доктор, у меня так сильно болит голова, что глаза слезятся. Мне кажется, она сейчас расколется!

- Принесите мне тонометр, - доктор отдал распоряжение медсестре. – Так, давление высоковато, 140/90. – И снова медсестре:

- Сделайте ей папаверин с димедролом и кетопрофен. А завтра, Лисинская, на МРТ. Посмотрим, что у вас там в голове. – Доктор засмеялся, написал что-то в ее карте и продолжил обход. Медсестра сделала ей уколы. Минут через 15 она почувствовала себя совсем другим человеком. А к обеду ей стало совсем хорошо. Несмотря на укол, спать не хотелось. А вот после сытного обеда она легла и спокойно заснула. 

Когда она проснулась, то удивилась, что палата выглядит не так, как она ее помнила. Палата оказалось большой, в ней было не меньше сорока человек. По верху были натянуты веревки, на которых висели бинты. Со всех сторон раздаваясь стоны: 

- Пить, воды, сестра! Кто-нибудь! – она повернула голову налево, там лежала девушка. У нее была замотана вся голова, включая лицо, сквозь бинты проступали алые пятна крови. Она повернула голову на другую сторону. Там лежала не очень молодая женщина с каменным лицом. Вместо рук, на одеяле лежали культи. 

Она запаниковала. «Где я? Что со мной?» - она откинула одеяло, пытаясь встать. Ее живот был перемотан бинтами. От усилия встать нестерпимо сильно заболело внизу в правом боку. Проходящая мимо санитарка в одежде времен Великой отечественной войны подошла к ней: 

- Милая, не двигайся. Доктор из тебя несколько осколков вынул и все из живота. Даст Бог поправишься. А нет, так война же. Но ты крепись. И лежи. Утку принесу, если надо, только не двигайся, чтобы швы не разошлись.

Она вдруг ясно увидела, как лежит между двух холмиков со снайперской винтовкой в руках. Уже нескольких фрицев положила. Начала менять диспозицию. Но не успела. Рядом с ней разорвался осколочный снаряд. Видимо, поэтому она здесь. 

- Ты потерпи, милая, как швы заживут, так и на поправку пойдешь. А вон и твой майор пришел. – Санитарка кивнула головой в сторону двери и заговорщицки улыбнулась. К ее кровати шел статный темноволосый человек. Его взгляд выражал обеспокоенность. 

- Галя,  - его голос прервался, на глаза навернулись слезы. Он быстро овладел собой, - ты как? Там весь батальон волнуется. Вот передали тебе, - майор достал из кармана маленького самодельного мягкого мишку. Присел рядом, взял ее за руку, вложил мишку в ее ладонь. Она смотрела на него и что-то очень нежное поднималось в ее груди. От его рук шло тепло. Она положила его руку себе на щеку. Закрыла глаза. Мысли немного путались, очень хотелось спать.

- Спи, моя хорошая, я с тобой.

***       

Она вновь открыла глаза. В окно светило солнце. Соседка по палате, та, что обычно занимала самый приятный столик в больничной столовой, уже встала.

- Таня, Лисинская, проснулась уже? А меня выписывают! Долго же ты спала! Хоть завтрак не проспала, скоро позовут!

Она смотрела на соседку, но не видела и не слышала ее. Она думала, задаваясь вопросом: «Что это было со мной за последние два дня? Что это за видения? Четыре сна-видения. Четыре точки, которые у меня болят». Боли, с которыми она пришла с врачу, располагались именно в этих четырех местах. Неужели так психика пытается на своем уровне справится с болезнью или….

Это «или» казалось совсем невероятным. Но она не боялась необъяснимого. Она думала о том, что в прошлых жизнях с ней случались события, последствия которых каким-то образом сейчас отразились на ее здоровье. «Лечится ли это, - снова задавалась она вопросом, - лекарствами или психотерапией?»

Вопросов было больше, чем ответов. Но после завтрака во время капельницы она, наконец, заснула без сновидений. А проснувшись, осознала, что пошла на поправку. Но мысли о виденных ею снах и видениях не отпускали ее. Вернувшись домой, она тщательно выписала все, что запомнила по каждому случаю. Если это действительно было, то есть вероятность узнать об этих событиях из исторических хроник, архивов. Событие с девушкой в шкурах Таня отложила. Вряд ли об этом событии скорее всего времен первобытно общинного строя сохранились упоминания. С девушкой, которую сожги на костре, тоже сложно разобраться. В Средние века по Всей Европе горели костры, и тысячами сжигали женщин только за то, что они женщины. В истории с копьем вообще все запутано. Тем более, что количество переселенцев вряд ли кто когда-либо подсчитывал. 

А вот снайпера Галю, которая служила во время войны в батальоне, которым командовал майор, можно поискать, хотя скорее всего это будет напоминать поиск иголки в стоге сена. Но Таня была уверена, что существует достаточно ограниченное число Галин-снайперов, которые к тому же были ранены в живот осколками снаряда. Даже если их 100 или 200. И Таня загадала: Если такая Галя найдется, то значит все, что ей привиделось – ее прошлые жизни. Если нет, значит ее психика затейливым и причудливым образом помогает ей исцелять физическое тело.

По возможности четко описав факты, которые ей были известны из сна, Таня отправила запрос в несколько архивов, которые специализировались именно на поиске людей времен Великой отечественной войны. Из трех архивов ей прислали ответ, что таких не числится. Из четвертого архива ей прислали информацию, что данных недостаточно. Однако дали контакты еще нескольких архивов и групп поисковиков. Таня разослала информацию и туда. Некоторое время она не получала вообще никакой информации. И вот однажды на почте она увидела письмо, в котором было написано: «В соответствии с данными, представленными вами в письме, речь может идти о Галине Варламовой, 1921 года рождения. В 1942 году она добровольцем ушла на фронт. Закончила курсы снайперов, служила в батальоне N полка N. В 1944 году была ранена несколькими осколками в живот. Умерла в госпитале г. Витебска. Батальоном N командовал в то время майор Петр Скворцов. Прилагаем его сохранившуюся фотографию. Петр Скворцов погиб при штурме Кенигсберга в апреле 1945 года». 

Таня открыла вложенную фотографию. На нее смотрел красивый мужчина. Его глаза были полны решимости и нежности одновременно. Таня понимала Галину. В такого человека было невозможно не влюбиться.

«Интересно, - размышляла Таня, - если я переродилась сейчас. Переродился ли этот Петр? Кто он, как выглядит. Жаль, что этого не узнать. И жаль, что из-за войны они не смогли быть вместе».

Таня позабыла о собственных болячках. Будоражащая душу информация о Галине заставила ее поверить и в реинкарнацию, и в существование того, о чем пишут книги, снимают фильмы. Того, что Тане было интересно, но в глубине души она была уверена, что это просто фантазии людей, страшащихся смерти и небытия. Существование Галины Варламовой – подтверждение того, что души возвращаются на Землю. Возвращаются, чтобы выучить новый жизненный урок или выполнить то, чего не успели в предыдущей жизни. 

«Чего же не успела Галина в своей предыдущей жизни? – Думала Таня. – А что если она не успела прожить простую человеческую жизнь рядом с любимым человеком? Возможно теперь мне нужно исполнить это, чтобы моя душа смогла приступить к изучению следующего урока?»

Таня улыбнулась. Болеть совсем расхотелось. Хотелось идти в мир. Встречать людей. Вдруг среди них окажется тот самый Петр. А может, кто-то другой. Близкий. Рядом с которым и вместе с которым будет совсем другая жизнь. 

***

Мерно стучали колеса поезда. Она погрузилась в мечты и воспоминания одновременно. 

- Витебск. Остановка 15 минут. – Прозвучал резкий голос проводницы.

Таня сошла с поезда. Взяла такси и отправилась на мемориальное кладбище, где были похоронены погибшие здесь на этой земле бойцы. Идя дорожками мемориального комплекса, она чувствовала печаль от того, сколько юных людей отдало свои жизни, не прожив ее простую человеческую часть. 

«Варламова Галина, 1921-1944, мл.лейтенант» - Таня прочла строчку на обелиске. И заплакала. Плакала она о не случившейся девичей судьбе, о непрожитой в полной мере жизни. Она и сама не понимала: о Галиной или о своей. Таня положила шесть белых гвоздик возле обелиска. Она чувствовала ответственность за свою жизнь. Ведь все предыдущие ее жизни так или иначе привели ее сюда в 2022 год. А значит у нее точно больше сил и опыта, чтобы справиться и с жизненными трудностями, и со страхами, и с болезнями. Она мысленно поблагодарила все свои прежние воплощения. И пошла по дорожке к выходу. Прямо. Не оборачиваясь. Улыбаясь. 

Светило солнце. Витебск был прекрасен. Его улицы, окатанные июньской зеленью и цветами, приглашали жить.