Пан или пропал, или Как перевоспитать темного мага

Элотея Эль Вигорн

10 месяц 8 число 893 год

по лунному календарю

Мой дорогой дневник!

Я просто обязана поделиться с тобой своей радостью, ведь сегодня мне исполнилось восемнадцать! Наконец-то я стала взрослой!

Представляешь? Меня буквально завтра (Подумать только!!!) отвезут в ту самую башню! Да-да-да! Я так счастлива! Я наконец-то ее увижу, а не просто услышу из рассказов отца и матушки!

Ух, не могу дождаться, когда попаду в ту самую, с узкими окнами, пыльными книгами и вечным запахом ладана, “темную и мрачную” башню, охраняемую самым настоящим драконом. Говорят, драконы теперь - как единороги, только чешуйчатые и без радуги, будущие спасители их всех поубивали. Подумать только, в мире их почти не осталось, а в нашем королевстве - нате, пожалуйста! Разумеется, ведь им управляет мой отец, разве могло быть иначе?

Надеюсь, что моего дракона хватит хотя бы на пару эффектных вылазок, прежде чем его превратят в коврик у кровати. А если нет…

Ну, в башне, вроде как, отличная библиотека. Главное - не засидеться там до старости. Можешь себе представить? Старая дева Элотея, королева пыльных фолиантов и старинных талмудов! Ужас!

Батюшка, кстати, волнуется за меня. Но это такие глупости, разве мне может быть там страшно? Я же совсем скоро встречу свою судьбу, до страха ли мне будет? Но отец все равно уверяет, что это совершенно точно ненадолго: сестрицу Аделину выкрали на третий день, а кузину Мариэтту - через две недели (не удивительно, сам знаешь, какой ужасный у нее характер! И совершенное отсутствие вкуса, о чем определенно знает весь свет, вот ее и не хотели спасать). Даже тетушку Флориану когда-то забрали, что само по себе удивительно! О ее бунтарстве в молодости много что говорили, чему я, признаться, склонна верить (все-таки они с Мариэттой родня).

P.S. Уложила в чемодан:

Теплый плащ (в башне, говорят, сквозняки), несколько платьев и мамину расческу (хочется встретить свою судьбу при параде), «Основы алхимии для начинающих» (на всякий случай), печенье (чтобы подкупить дракона, если он окажется с характером, ха-ха!). О, и еще брошюрку “1001 Совет Юной Принцессе в Заточении” (подарок от фрейлины. Там такие глупости, хоть стой, хоть падай: “Всегда держи корсет затянутым – рыцарь может явиться неожиданно!” Ха! Если он явится через три года, я в этом корсете скелетом буду!).

Ох, как же наивно звучат слова этой маленькой глупой девочки…

Да уж, кто ж знал, что именно так начнется новая жизнь для третьей принцессы небольшого королевства у самого теплого моря южного побережья. Принцессы, чьи мечты и надежды… А впрочем, что объяснять? Лучше один раз увидеть.

***

Элотея Эль Вигорн

11 месяц 4 число 896 год

по лунному календарю

Дорогой, уже трижды закончившийся дневник!

Три года.

Три года я смотрю на этот осточертевший уже лес из самого узкого окна в моей, лишенной радости, жизни!

Три года я слушаю, как давно не смазанные ставни скрипят на ветру, как в переходах гуляет промозглый ветер, а по ночам что-то активно завывает в водостоке!

Три года жду…

Боги, даже не знаю уже, кого!

Что за невезение, в самом деле! Неужели я оказалась менее интересной, красивой и желанной в сравнении с Мариэттой? Неужели я столь глупа, как Аделина? Как же так? Почему никто не может меня спасти? Мне ведь нужен всего лишь один прекрасный принц! Разве я так многого прошу?

Нет, батюшка, конечно, клянется, что “рыцарь непременно придет – самый достойный!”. Достойный чего? Достойный звания “Чемпион по плутанию в трех соснах”?

Судя по всему, именно тот, что так недальновидно заплутал между таверной за лесом с глупыми бардами и наглыми девицами и элементарным умением читать карты. Иначе я просто не понимаю, почему он все еще не пришел?!

Может, он ищет меня в другом королевстве? Или его действительно (не дай бог) никто не учил картографии? На другую тропинку ступил и уехал в дальние дали?

Или его задержали более интересные дела - например, спасение принцесс, у которых хватило ума не брать с собой в башню "Основы алхимии" и не пытаться варить зелье из драконьей чешуи, а делать хоть что-то, что соответствует именно запертым в башне принцессам! Петь, например… С воробьями разговаривать. К сожалению, других птиц я не нашла. Всех крупных слопал дракон, остались только воробьи…

Ага, или рубашки ему вышивать, как это делала Аделина. Действительно. Мне что, заняться больше нечем?

Я закрыла дневник, сунула его в потертый ящик стола - тот самый, что вечно кренится на одну ногу, будто насмехаясь над моим "королевским" бытом, - и встала, тяжело вздохнув.

А ведь и правда - нечем.

Совершенно.

Я подошла к узкому окну, вцепившись в холодный подоконник. Где-то за частоколом чернеющих елей шумели дороги, светились окна таверн, жила обычная жизнь…

Жили люди.

Те самые, что когда-то кричали мне "Ваше Высочество" и осыпали путь лепестками роз. Теперь же они вряд ли вспомнят, что у короля Вальмонда была третья дочь.

Ах, если бы только меня уже наконец-то спасли!

Три года.

Целая вечность в масштабах человеческой памяти и мгновение в летописи королевства. Срок, за который даже самые яркие герои тускнеют, превращаясь в бледные слухи, перешептываемые в полумраке бальных залов под аккомпанемент менуэтов.

Сперва обо мне шептали, романтично вздыхая, на балах - мол, "увезли в башню, да-да, ту самую! Ждет рыцаря, счастливица". Потом интонации сменились на вопросительные: "А была ли она, эта третья принцесса? Может, это шутка какая-то? Вон, две принцессы есть, а ее - как ни бывало! Может, ее никогда и не было, а это просто ошибка?"

И сейчас, наверное, в дорогих залах поместий и городских тавернах пьют за здравие только двух сестер - двух настоящих принцесс, красивых, удачных, которые и раньше, в отличие от меня, появлялись перед народом едва ли не каждый день. Принцесс безупречных и прекрасных, не нуждающихся в спасении из когтистых лап чудовища и не оставшихся в старой промозглой башне на многие годы.

Я подошла к узкому окну, вырубленному в толще древнего камня. За ним расстилался осточертевший пейзаж: безжизненные скалы, кривые сосны и вечно серое небо. А внизу, на плато, как всегда, лежал Он.

Гигантская, чешуйчатая тень, временами шевелившая крыльями, от которых по скалам пробегала дрожь. Я вжалась в проем, стараясь не попасться на глаза его желтому, вертикальному зрачку, который мог внезапно метнуться в сторону башни. От одного этого взгляда у меня замирало сердце.

- Может, моего рыцаря съел дракон? - пробормотала я в пустоту каменного мешка, где эхо давно усвоило все мои бесконечные монологи. - Или он просто… передумал? Нашел кого-то попроще? Кого не нужно спасать, прорываясь через такое сложное препятствие, как дракон…

Ветер донес до меня знакомое шуршание и глухое постукивание – это с заднего двора доносились отголоски звуков виляния хвостом дракона. Он явно дремал на солнышке, устроившись на своем любимом выступе скалы. За три года наблюдений я все больше видела, что он походил скорее на огромную, ленивую, вечно линяющую кошку с ужасным характером, чем на легендарного пожирателя королевств. Но кто поверит принцессе, запертой в башне? Ее слова – лишь эхо ее же одиночества.

Отойдя от окна, я бросила взгляд на груду фолиантов, аккуратно сложенных на массивном дубовом столе. Единственная связь с миром, кроме редких магических посланий от семьи.

Может еще почитать?

Из дворца по магической почте как раз прислали новую монографию по микроалхимии – “Опыты с конденсированной эссенцией лунного света и ее взаимодействием с перламутровыми крыльями фей в четвертой фазе”.

Невероятно. Все так изменилось за эти годы.

Еще три года назад сама мысль о том, что принцесса будет с упоением штудировать научные трактаты и философские диссертации, вызвала бы при дворе либо смех, либо ужас. “Основы алхимии” старого мастера Элрика, некогда казавшиеся вершиной познания, превратились лишь в отправную точку, в фундамент, на который ложились стопки новых, все более сложных и специализированных монографий. Их присылали аккуратно, с завидной регулярностью – видимо, королевская канцелярия всерьез опасалась, что я умру от скуки раньше, чем от естественных причин или зубов дракона.

Ирония судьбы: мое заточение обернулось невиданной свободой ума.

Так и текли мои дни, вычерчивая на календаре бесконечные круги. Редкие, как солнечные затмения, беседы с родителями через дрожащее магическое зеркало. Матушка неизменно начинает диалог с одного и того же: “Тепло ли ты одета? В башне ведь сыро и сквозняки, может прислать еще парочку одеял?” (Будто в каменной гробнице, вознесенной над облаками, могло быть иначе.). Батюшка чаще говорил о государственных делах, ругался на недостойных рыцарей, потерпевших неудачу в таком “плевом” деле, а еще постоянно убеждал меня в том, что скоро все закончится и меня спасет самый достойный (трижды “Ха!”). Разговоры с сестрами были вообще из разряда мифических - так редко мы разговаривали. Правды ради, я была этим не так уж и раздосадована - ничего скучнее обсуждений светских приемов от Аделины не существует в этом мире. Как и рассказов гордой Мариэтты о первых шагах ее сына, его капризах и бессонных ночах (глупости, разве не должны этим заниматься няньки? Зачем она лезет следить за ним сама, будто у нее дел больше нет).

Их миры были так далеки от моей каменной кельи, наполненной запахом пыли, старого пергамента и ингредиентов для зелий.

А между этими мимолетными всплесками связи с внешним миром – бесконечные страницы, испещренные тайными знаками формул, горы черновиков, испачканные чернилами пальцы, и непрекращающиеся же эксперименты. Маленькие алхимические чудеса и катастрофы в тигле и ретортах.

Иногда, листая очередной трактат придворного алхимика, присланный для ознакомления, я ловила себя на мысли, что знаю больше. Гораздо больше.

Жаль только, что применять эти знания было негде – если не считать пары дырявых, сожженных кислотами занавесок (всего два раза, клянусь!) и дракона, который неделю щеголял с ярко-зеленым окрасом после одного особенно дерзкого (и неудачного) опыта с хлорофиллом гномьих мхов. Этот инцидент он мне, кажется, так и не простил, смотря на меня потом несколько дней особенно желтым, неодобрительным взглядом.

Дракон… Ну что сказать о драконе?

Мы с ним – идеальные соседи по несчастью или по стечению обстоятельств. Он не рассматривал меня как основное блюдо (предпочитая овец, которых раз в месяц, со слов батюшки, с риском для жизни доставляли на плато у подножия башни) я не питала иллюзий о его приручении. Он оглушительно рычал и выпускал клубы дыма, когда я по неосторожности поджигала что-нибудь (всего два раза!), я ворчала, когда его гигантское тело загораживало единственное окно, лишая меня и без того скудного солнечного света.

Взаимовыгодное сотрудничество. Негласный договор о ненападении.

Рыцари, правда, так не считали.

Первые полгода моего заточения они ломились на плато с завидным постоянством. Блестящие, как новенькие монеты, надменные, как павлины, с напыщенными речами о долге, чести и спасении прекрасной дамы.

Пока не сталкивались с реальностью в виде нескольких тонн плоти, костей, чешуи и огненного дыхания.

Каждый раз я смотрела на то, как они проигрывают (не совсем смотрела - скорее слышала, потому что следить за этим было слишком страшно) и размышляла над тем, насколько вообще нужна такая традиция, ведь столько рыцарей гибнет просто так. Не правильнее ли будет выбирать женихов, например, на турнире? Но с другой стороны, тогда есть шанс, что выиграет не самый достойный, ведь люди гораздо более слабые противники. А еще с ними можно договориться, их можно подкупить, обмануть в конце концов. Буду ли я счастлива с человеком, взявшим победу, возможно, не в честном бою, а обманом и подкупом? С рыцарем, которому для моего спасения потребовался просто большой кошель с золотом? Зачем он тогда нужен? Разве я не достойна настоящего подвига?

Почему я вообще должна ждать, пока какой-то мужчина соизволит проявить достаточную храбрость или удачливость?! Батюшка, конечно, говорил, что это все естественный отбор, чтобы недостойные отсеялись и пришел достойный, но проблема в том, что достойного еще надо дождаться.

Только, видимо, все возможные достойные вымерли как драконы.

Однако самый важный день в моей жизни все-таки настал.

Сначала был звук. Не гордый боевой клич дракона, не яростный вопль нападающего.

Это был рев. Короткий, страшный, пронзительный рев агонии, переходящий в хриплый, пузырящийся всхлип. Звук, от которого кровь стынет в жилах и мир переворачивается с ног на голову.

Я сидела за столом, осторожно переливала драгоценную эссенцию лунного света, на получение которой ушло три месяца кропотливого труда. Рев прокатился по камням башни, словно удар грома. Рука дрогнула. Хрупкий флакон выскользнул из пальцев и разбился о каменный пол. Золотисто-серебристая жидкость растеклась, смешиваясь с пылью; испаряясь с легким шипением, унося с собой частицу моей души.

Я даже не заметила потери. Не заметила осколков, впивающихся в подол платья.

Кажется, я плакала в тот момент? Да, слезы катились по щекам горячими ручейками. Я дрожала, как осиновый лист - вцепившись в край стола до побеления костяшек пальцев. Ощущения смешались в один клубок ледяного ужаса и… странного, запретного облегчения.

- Наконец-то, - прошептала я, наспех приглаживая волосы. - Свобода.

Слово обожгло, как раскаленное железо. Я вскочила, инстинктивно приглаживая непослушные пряди волос, выбившиеся из простой косы. Три года ожидания. Три года подготовки к этой минуте. Нужно выглядеть достойно. Нужно встретить его, своего избавителя, как подобает принцессе, а не затворнице.

Взяв себя в руки с усилием, которое потребовало всех моих душевных сил, я ринулась приводить себя в порядок. Умылась ледяной водой из кувшина, смахнула пыль с простого шерстяного платья (мое единственное «парадное» облачение), попыталась придать волосам хоть какое-то подобие прически, наспех натерла щеки, чтобы придать им румянец. Сердце бешено колотилось, предвкушение смешивалось со страхом.

Свобода. Она была так близко. За дверью башни - внизу, во дворе.

Я торопилась, как могла, но вот прошло пять минут, затем десять, потом пятнадцать. Ни шагов на лестнице, ни оклика, ни трубного гласа, возвещающего о победе.

Тишина. Гнетущая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Нервы, натянутые как струны, начали сдавать.

Что случилось? Неужели дракон повержен, но и рыцарь пал рядом? Героическая гибель? Кто тогда… Кто тогда выведет меня отсюда? Кто со мной будет строить это пресловутое счастье, которого я так долго ждала? Неужели опять к стопкам монографий? К вечному ожиданию? К одиночеству?

- Ну конечно, - засмеялась я сама себе. - Рыцарь, который забыл принцессу. Или сдох рядом с драконом. В любом случае… очаровательный финал.

Ждать больше не было сил, что-то словно подтолкнуло меня к тяжелой дубовой двери. Я толкнула ее. Скрип несмазанных петель прозвучал оглушительно громко в тишине.

Спуск по винтовой лестнице показался бесконечным.

Еще одна дверь, ведущая во внутренний двор башни. Я распахнула ее…

Что же все-таки произошло?

Первое, что ударило в нос - странный запах. Не густой, медный, сладковато-тошнотворный запах свежей крови, а непонятный, смешанный с едким дымом и чем-то еще… горелой плотью и серой. Воздух был тяжелым, обжигающим гортань, но никак не соотносился с тем, что я себе представляла.

Туша лежал посреди двора, но что-то явно было не так. Да он был огромен, но меньше, чем обычно. Тело дракона казалось… менее плотным? Менее непробиваемым? Менее… в целом, просто менее. Да, это существо было таким же чешуйчатым, но не его зад я лицезрела все эти три года.

Все было странным от начала и до конца - даже земля под тушей была скорее выжженной, чем орошенной кровью (что вообще с ней такое? разве кровь такой бывает?), а в обезображенной голове непонятного существа (точно ли это дракон? Я уже во всем начала сомневаться!) между чем-то, напоминающим глаза, зияло аккуратное небольшое отверстие неизвестной этимологии.

Это определенно не было битвой - это было охотой. Но где же мой спаситель?

Его я увидела не сразу. Он не стоял гордо над поверженным чудовищем, не оттирал меч, не снимал шлем. Он сидел на корточках у массивного бока дракона, спиной ко мне. И…

Тыкал ножом в чешую?..

На секунду я даже подумала, что он прямо тут решил распотрошить дракона на ингредиенты, но мужчина не торопился действовать. Он ковырял тело то тут, то там, что-то раздраженно бурча под нос так тихо, что я ничего не могла услышать, и что-то напряженно искал.

В конце-концов он увидел что-то, чего я не могла (или не хотела, потому что смотреть на эту ужасную кучу крови и мяса сил не было никаких), и, вскочив, со всей силы пнул ближайшую к нему лапу. С моего расстояния было не совсем понятно, но, кажется, он умудрился даже помять ее, потому что нога увязла в чешуе.

- Эм… - выдавила я, но услышана не была.

Пришлось подойти ближе.

Человек в длинном, темном, без украшений плаще стоял посреди двора, сжав кулаки. Его плечи напряженно поднимались и опускались. Никаких доспехов, никакого герба. Только практичная, поношенная одежда темных тонов.

Он закинул голову назад, будто смотря на небо с немым воплем ярости, но не издал ни звука. Затем резко обернулся.

Его лицо было искажено холодной, сдержанной яростью, худощавое, с резкими чертами. Холодные, как зимнее озеро, глаза скользнули по мне - без интереса, без восхищения, лишь с бешеным раздражением, которое он едва сдерживал.

- А… - сказал мой спаситель, и его низкий голос прозвучал хрипло, сдавленно, будто сквозь зубы. Он махнул рукой в сторону узкой тропы, спускавшейся с плато, с таким видом, будто отмахивался от назойливой мухи. - Это вы…

11 месяц 11 число 896 год

по лунному календарю

Он даже не попытался…

Ни лепестков роз под ногами, ни торжественных клятв вечной верности, ни подобострастного взгляда, полного обожания. Ничего. Ничего из того, что годами рисовало мое воображение в тиши этой башни, под мерцание свечи и шелест страниц.

Пустота.

- Вы… Принцесса, верно? Можете идти. Теперь вы свободны.

Слова повисли в воздухе тяжелые и бессмысленные. Свободна. Он произнес это как констатацию факта, как дождь пошел или трава зеленая.

Я посмотрела на его нож. Точно ли он убил дракона? Или просто пришел разделать уже мертвого? Потом взгляд скользнул на дорогу - пыльную, пустынную, уходящую в никуда. А потом - вниз, на зажатый в руке маленький кожаный дневник. Тот самый, где три года я писала о рыцарях в сияющих доспехах, о своем драконе-часовом, о надеждах и страхах. Страницы, испещренные аккуратным почерком, казались сейчас наивными, почти глупыми.

- О, - сказала я, запихивая дневник глубоко в карман платья, словно пряча улику. Ладонью резко смахнула предательскую влагу с щек. Голос дрогнул, но я заставила его звучать почти насмешливо. - Значит, так теперь выглядит долгожданное счастье?

Мужчина хмыкнул, но как-то иронично, словно я его поддела своими словами, пусть и не планировала этого.

В любом случае, судя по всему, внимания я его не стоила, потому что он почти сразу отвернулся и принялся разглядывать тушу. Я зажмурилась и отвернулась, пытаясь сдержать тошноту.

Мы постояли в молчании еще несколько минут. Ноги словно вросли в выжженную землю двора, сплетая корни из оцепенения, нерешительности и жгучего стыда.

Я не знала, что мне делать дальше, план, придуманный и продуманный до мелочей за эти три года пошел прахом, которым не стал мой спаситель.

Куда мне идти? Правда ли мне стоит просто взять и уйти? Просто взять и пойти по по дороге, ведущей из башни? В чем? Куда? Он собирается меня сопровождать? Или его миссия завершилась убийством дракона, а я - просто побочный и совершенно неинтересный продукт? Или… или он хотел, чтобы я отошла и не видела этого хладнокровного расчленения? Не мешала?

Я глубоко вздохнула, ощущая, как пепел оседает на губах.

Разговор так и не завязался. Тень от башни удлинялась, когда появились слуги - робко, озираясь. Затем стражники.

В воздухе внезапно запахло магией - где-то внутри замка открыли портал. Значит, весть уже достигла отца.

Я машинально поправила платье, осознавая всю нелепость этого жеста после трех лет заточения.

Мой взгляд скользнул обратно к тому, кто называл (хотя, технически, не называл) себя моим "спасителем". Он все так же стоял у горы чешуи, о чем-то усиленно думая, а вокруг уже кипела жизнь - слуги суетились, придворные перешептывались, гвардейцы выстроились в ряд.

- Ваше Высочество! - голос звучал одновременно почтительно и повелительно. - Король требует вашего немедленного возвращения во дворец!

Меня посадили в карету так быстро, что я даже не успела оглянуться на башню. Дорога промелькнула. Портал… И вот я в своей комнате.

Моя комната. Та самая, где я провела детство. Где когда-то засыпала под сказки няни и мечтала о приключениях.

Я провела пальцами по резному изголовью кровати, пытаясь найти царапину, которую оставила в десять лет. Но даже ее кто-то тщательно зашкурил.

- Главное, что все закончилось, - повторила я и с усталым стоном опустилась на кровать.

11 месяц 11 число 896 год

по лунному календарю

Аделину выкрали на третий день, ее спасителем был сын герцога.

Мариэтту - через две недели, ее спас принц из заморской страны.

Тетушку Флориану забрали за месяц, за ней пришел ее друг.

Меня же спас… Он. Странный, сердитый… Но он же Победитель Дракона! Наверное… Он так и не представился.

Тишину моей комнаты нарушил осторожный стук в дверь. Еще не успела я осмотреться в этом странно знакомом и одновременно чужом пространстве, как в покои впорхнули служанки - целый рой шелковых юбок и благоухающих кружев.

- Ваше Высочество, король ждет, - прошептала старшая горничная, и в тот же миг я оказалась в центре настоящего урагана.

Теплая вода с лепестками роз, ароматные масла, щетки из легчайшего барсучьего меха - все это обрушилось на меня волнами, смывая три года башенного одиночества. Их руки, ловкие и опытные, превращали меня в куклу: выпрямляли осанку, втирали в кожу благовония, заплетали волосы в сложные узоры с золотыми нитями.

- Как настоящая принцесса из сказки, - прошептала младшая служанка, когда на меня опустилось платье, расшитое жемчужинами.

Сегодня должен быть самый счастливый день моей жизни. Я медленно подошла к зеркалу, и отражение заставило меня застыть на месте.

Передо мной стояла стройная девушка с волосами цвета спелой пшеницы, уложенными в изящные локоны. Голубые глаза, которые служанки сравнивали с весенним небом, смотрели на меня с непривычной серьезностью. Черты лица остались прежними - те же высокие скулы, аккуратный носик, пухлые губы... Но в глубине этих глаз появилось что-то новое - тень, которой не было три года назад.

Я провела пальцами по своему лицу, будто проверяя, действительно ли это я. Кожа все так же бела и нежна, но выражение... Оно изменилось. Три года одиночества оставили свой след, несмотря на всю работу служанок.

- Хватит, - прошептала я своему отражению. Вдохнула глубже и расправила плечи. Надо взять себя в руки.

Я приподняла уголки губ, создавая ту самую улыбку, которая когда-то сводила с ума придворных кавалеров (да, я не часто ходила на балы, но все же). Щеки, подкрашенные розовым кремом, придали лицу жизнерадостный румянец. Звонкий смех, который я специально тренировала перед зеркалом в башне, снова звучал легко и непринужденно.

Даже если сейчас эта улыбка не настоящая, ничего не мешает превратить это все в реальность.

- Ваш рыцарь будет в восторге, - сказала старшая горничная, затягивая шнуровку так туго, что у меня перехватывает дыхание.

Рыцарь. Я закрыла глаза, представляя его в сияющих доспехах, с глазами, полными обожания… Но в памяти всплыло другое: темный плащ, сжатые кулаки, холодный взгляд, полный какой-то непонятной злости, и короткое "Можете идти".

Я вздрогнула, когда горничная вонзила в мои волосы очередную шпильку.

- Потерпите, ваше высочество, - прошептала она. - Скоро все будет как в сказке.

Я кивнула, заставив себя улыбнуться. Да, скоро все будет как в сказке. Ведь батюшка прав: кто, как не благородный спаситель, построит мое счастье? Да, он... не совсем такой, как я представляла. Да, он пришел не только за мной, еще и за драконом. (Все еще от той картины мурашки по спине…). Но ведь это просто недоразумение, правда?

Да, он не принц, не герцог и даже не рыцарь, а маг. Но ведь я тоже не лыком деланная. Пока я ждала его, я три года изучала алхимию, это ведь что-то да значит?

Возможно кто-то подумает, что я сошла с ума от одиночества, но сейчас мне было даже не так обидно, что он не пришел сразу ко мне. Если бы он оставил тело дракона и ушел бы, то он бы потерял время и не смог бы раздобыть редкие ингредиенты, верно? Как алхимик, пусть и самоучка, я могу его понять. Может, мы могли бы найти общий язык на этом поприще?

Наверняка, когда мы окажемся в тронном зале, он преклонит колено, посмотрит мне в глаза, и тогда…

Тогда все станет на свои места.