Пара для безжалостного дракона

— Ах. Скорее, я не могу больше терпеть… Я так соскучилась… Следующая дверь…да-а… ах.

Значит, мне не показалось, что кто-то пришел.

Сейчас я отчетливо слышала неровные шаги, цокот высоких каблуков. Кажется, в коридоре что-то упало.

Дверь в спальню была приоткрыта, и теперь мне были слышны влажные поцелуи и томные вздохи девушки.

Но откуда тут взяться кому-то, если владельцы этого особняка — пожилая пара аристократов, и они уехали в санаторий. Вернуться только через два дня. 

Именно к их приезду я и должна была привести этот дом в порядок. 

А сейчас — ночь. Тут никого не должно быть.

Что мне делать?

Стать свидетельницей страстных лобзаний?

Ой, как не хотелось показываться им на глаза. Как и попадать под руку этим самым аристократам.

Спасибо, научена горьким опытом.

— Дориан… — прозвучало на выдохе, а меня словно пронзила стрела.

Прямо в самое сердце. 

На вылет. 

Я перестала дышать, потому что ком встал в горле. Воспоминания накрыли огромной волной.

Схватилась за каминную полку, потому что перед глазами потемнело. 

От страха, от ненависти. 

Я знала только одного Дориана… Дориана Блэкбёрна. 

Мерзавца. Подлеца. 

Шаги всё приближались, а я не могла пошевелиться. Хоть бы это была игра моего воспалённого сознания! 

Я оглохла и мне просто показалось. 

Или пусть имя «Дориан» будет очень популярным среди драконов в этом мире, как в моём Александр или Артём. 

Распахнулась дверь, удар о стену привёл меня в чувства. 

Но сил, чтобы проверить мои подозрения, я не находила. 

Каюсь, было банально страшно. И этот страх бесил.

Металлический лязг выдернул меня из невеселых мыслей.

Парочка сбила ведро с грязной водой. Лужа расползалась по чистому паркету, почти достигла белоснежного ковра. 

Я сжала каминную полку одной рукой, в другой держала тряпку.

Медленно подняла взгляд. 

— Что за безобразие! — раздался истерично-возмущённый крик леди, прерывая тишину. — Это что, грязь? Ты кто? Ты служанка или... кто тебя сюда впустил?! 

Я подняла глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как белокурая леди, вся из себя прекрасное, нежное создание со смазливым лицом, но с искривлённым от гнева ртом, быстро застёгивает блузку на груди, прикрывая кружевное бра.

Её локоны были уложены один к одному. Идеальный макияж, дорогой маникюр, модная одежда. У неё было всё, чего не было в этом мире у меня. 

— Ты глухая? Ты время видела? Какого черта ты тут делаешь?! 

Но тут на её хрупкое плечо легла мужская рука. 

Края белоснежного манжета рубашки приподнялись наверх, оголив часть татуировки. 

И к своему ужасу я узнала её… 

Мужские пальцы сжали плечо девушки, и та подавила своё возмущение.

Я видела, как она закусила алую губу. Презрение почти исчезло с ее лица. А потом, словно кошка, она потерлась щекой об эту руку. 

О-о-о. Как я её понимала. 

Когда-то я любила эти руки. Эти пальцы. 

Я знала, на что способен этот мужчина. 

Знала, насколько огненными и крепкими могут быть его объятия.

Как быстро начинает биться сердце в груди при виде этого мужчины.

Как пересыхает во рту, когда он рядом, и кажется, весь мир замирает. 

А потом... 

Под ногами распахивает своё чёрное, бездонное нутро бездна. 

И ты падаешь… Падаешь. 

Узнаешь, что его объятия холоднее льда.

Как сердце перестаёт биться, покрывается тонкой сеточкой трещин, и с хрустом и противным звоном бьется.

Потому что ты — лишь очередная игрушка для... Дориана Блэкбёрна. 

Сделав над собой усилие, я оторвала глаза от лица блондинки, за которую хваталась, как за спасательный круг. 

Когда-то я прошла все круги личного ада, и думала, что выбралась. 

Но ещё мгновение — и мы встретились взглядами. 

И я могу точно сказать: нет… я не выбралась. Он утащил меня туда снова.  

Контакт глаза в глаза. 

Мир сузился только до нас одних. 

Не было больше вычурной и дорого обставленной спальни.

Не было этой блондинки между нами, прижимавшейся спиной к его мощной груди. 

Не было этого дурацкого ведра, и грязная вода не впитывалась в паркет. 

Между нами оставалось лишь пять шагов  и моя гордость, что умирала в очередной раз, когда я вспоминала нашу последнюю встречу.

А еще моё измученное сердце, мои разрушенные надежды, моя растоптанная любовь. 

Но мгновение и все это забылось.

Я жадно смотрела на Дориана, пытаясь найти в нём черты того студента, каким он был когда-то. 

Он изменился.

Возмужал. Стал шире в плечах. Между бровями пролегла глубокая хмурая складка. Хищные скулы, янтарно-карие глаза. Мощная шея, частично видимая через расстёгнутый на две пуговицы ворот белоснежной рубашки.

Высокий, статный, с осанкой, которая выдавала в нём человека, привыкшего к власти.

Его густые тёмные волосы были идеально уложены, подчёркивая выразительные черты лица. Один его взгляд порабощал, заставляя чувствовать себя ничтожеством. 

Его костюм был настоящим шедевром портновского искусства: тмный, с идеально выверенными линиями и изысканными деталями. 

Я до сих пор не могла привыкнуть к моде этого мира. Но ему она шла. 

Чем больше я смотрела, тем больше убеждалась — Дориан изменился. 

Внешне точно.

Вопрос был в том, отразились ли эти перемены на его характере? 

Да какая разница!

Единственное, чего я хотела сейчас, — исчезнуть. Испариться. Провалиться сквозь трещины в паркет, как та самая грязная вода. 

Ведь для таких, как он, я именно такой и была — грязным пятном.

Никем. Ничтожеством. Поломойкой, без рода и племени. 

За то время, что мы не виделись, я тоже изменилась. 

«Дориан», — хотелось крикнуть ему в лицо. 

Но я не сделала этого. 

Ведь я хотела жить. Хотела забыть эту встречу, как страшный сон. 

Я прикусила щеку до крови, покорно опустила глаза, надеясь, что дракон не заметил во мне той ненависти и злости, что стали прорываться через толщу страха и первой растерянности от встречи с ним. 

Я должна притвориться, что не знаю его. 

Сколько у него таких, как я, было?

Какую я занимала строчку в этом бесконечном списке дурочек?

Десятую? Сотую? Сколько было после меня? 

Наверняка все лица смазались, стёрлись в его памяти. 

Сейчас я стояла перед ним в сером платке, таком же сером, неярком платье чуть ниже колена. Белый фартук, ни грамма косметики, тряпка в руках. 

Меня не узнать.

Надо успокоиться. 

Опустить голову пониже. 

Извиниться.

Хотя я ни в чём не виновата, а семья Йелов предупреждена, что я буду до глубокой ночи заниматься уборкой, потому что  мой день был занят. 

Но такие, как я, не могут быть правы. Не могут заявлять, что ни в чём не виноваты. 

Я здесь — бесправная служанка. 

Хотя внутри всё кричало, что я себя такой не считаю. 

Но у меня есть, что защищать. Есть ради кого быть покорной в данной ситуации. 

Сколько лет прошло с нашей последней встречи? 

Нет, не встречи. Расставания. Скандального. Нашумевшего. Позорного.  

Четыре года и два месяца.  

Я знала точно. 

Потому что через девять месяцев я родила от него дочь. 

Я пыталась подавить дрожь в руках, прижала их к фартуку.

Дышать стало тяжелее, грудь сжала невидимая стальная лента. 

Но я всё ещё могла думать. Всё ещё могла убеждать себя, что это просто очередное испытание.

Пронесётся, как шторм, оставит меня на обломках, но не утянет на дно. 

— Давай убирайся. Это Малисийский паркет, — раздражённо бросила блондинка.  — Испортится — не расплатишься потом!

Я медленно кивнула головой, стараясь не смотреть на Дориана, но его взгляд я чувствовала кожей. Он прожигал меня. 

— Конечно... — мой голос предательски дрожал, но не от страха, а от гнева. Однако я заставила себя и дальше смотреть в пол. 

Я думала, что они уйдут первыми. Не будут же они наблюдать за моей уборкой? 

Но тут я поняла, отчего у них заминка.

Блондинка что-то пыталась внушить своему любовнику.

Сигналы были ясны: «уйдём отсюда». Но он просто стоял за её спиной, продолжая сжимать её хрупкое плечо.

Молчал. Смотрел. 

Его глаза не отрывались от меня, будто в них отражалась какая-то ледяная пустота. 

Пора бы сматываться самой. Только как пройти, если в дверях стоит он? 

Но оставаться здесь я не могла. Главное — чтобы он не вспомнил. 

— Дориан, дорогой, — голос блондинки звучал с приторной лаской, как будто она укрощала зверя. Она провела рукой по его руке, словно пытаясь отвлечь. — Ты же не собираешься говорить… со служанкой? Уверена, она всё поняла. Пойдём в другую гостевую, их здесь полно. 

Я бросила мимолётный взгляд на дракона. Совсем чуть-чуть. И тут же опустила глаза снова в пол. 

Дориан не ответил. Не издал ни звука. Только этот взгляд. Пронизывающий насквозь, холодный, безжалостный. 

Я чувствовала, как лицо заливает краска.  Не стыда, злости.

Но блондинка явно ждала от меня реакции.

— Простите, я не хотела мешать, — проблеяла, стараясь казаться как можно меньше. 

— Конечно, не хотела, — усмехнулась блондинка, отбрасывая свои идеально уложенные локоны за плечо. — Все вы такие. Жалкие. Приходите тут не к месту, а потом извиняетесь. 

Я сжала кулаки, прикусила губу, чтобы не ответить. Главное сейчас — распрощаться с ними и уйти. 

— Долго ждать, когда ты начнешь убираться, а? Ну что, ничтожная серая моль? — она кивнула на грязную воду, растёкшуюся по паркету. — Вперёд. 

Я медленно нагнулась, взяла тряпку и начала собирать воду, стараясь не смотреть ни на неё, ни на него. 

Но даже склонившись, я чувствовала его взгляд. Этот бесконечный, пронизывающий взгляд. 

А потом они оставили меня одну. Я даже вздохнула с облегчением. 

Быстро собрала воду, молясь драконьим богам, которых тут почитали, чтобы этот самый паркет не испортился. 

Подхватила ведро и тряпку, и почти на цыпочках побежала по коридору в  сторону лестницы. Спустилась на первый этаж, оглядываясь, и не увидела никого. Правды и охов-входов я не слышала. 

Это радовало. Хотя нет… это настораживало. 

Мне ли не знать, что умеет делать этот дракон в постели? 

Я спустилась с лестницы, забежала в чулан, оставила там ведро и тряпки. Сложила белый передник и, не разбирая дороги, помчалась на выход. 

Стащила платок с головы, накинула его на плечи. Сумку, в которой были деньги на извозчика, держала под мышкой.

До двери оставалось всего ничего. 

Совсем несколько шагов. 

И я бы вышла из особняка. 

Я дотронулась до ручки двери, потянула её на себя. А потом услышала холодное, безжалостное: 

— Далеко собралась, Амелия, м? 

Мои дорогие!  Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа.

В книге вас ждут:
🔥 Властный дракон 
🔥 Независимая героиня с секретом 
🔥 Непростые отношения
🔥 Предательство и дружба
🔥Будет эмоционально и интересно
🔥 Тайны и интриги
🔥 ХЭ
Приятного Вам чтения!
И не забывайте, пожалуйста, поддерживать книгу ❤️❤️ и добавлять ее в БИБЛИОТЕКУ. 

В первые недели старта это очень важно для меня и книги!
Спасибо!

Нет. Нет. Дориан узнал меня! 

Я развернулась и встретила его взгляд. 

Он стоял небрежно у двери в гостиную, в руке был бокал янтарного напитка.

Его губы кривились в легкой усмешке, а взгляд скользил по бокалу, наблюдая за каплями, стекающими по дорогому стеклу.

Казалось, это занимало его куда больше, чем я. 

Я потянулась рукой за спину, чтобы всё же открыть эту чёртову дверь. 

— Не советую, — произнёс Дориан, делая глоток. 

Он сделал шаг вперёд, поставил бокал на комод из красного дерева, оперся на него бедром и сложил руки в карманы дорогих брюк. 

— Что ты хочешь? — я подняла подбородок. Притворяться дурой не стала. 

Почему я не обладаю ментальной магией?

Шарахнула бы его, вызвала беспамятство и сбежала бы. 

Но нет. У меня есть, конечно, дар. Только самый жуткий на свете. 

А ещё именно он передался моей дочери. И, казалось бы, хотелось закричать, что всё самое худшее — от этого самодовольного мерзавца.

Но я не могу. Потому что моя малышка унаследовала его от меня.   

— Ты не рада меня видеть? — как ни в чём не бывало, спросил Дориан. 

— А как думаешь ты? — я выпрямила спину. — После того, что ты сделал? 

Усмешка исказила его губы. По его лицу всегда было сложно понять, в каком он настроении. 

Он умело прятал чувства. Редко показывал их окружающим.

Я же была полной противоположностью.

Если я злилась, об этом знал каждый. Если была не в духе, то тоже. А если радовалась, то фонтанировала, демонстрируя улыбку до ушей. 

Сложно жить в этом мире. 

Сложно существовать среди аристократов, когда все законы пишутся под них. 

Когда они прячут истинные чувства внутри себя.

Когда мило и располагающе улыбаются, но при этом готовы спустить на тебя всех собак, стоит только зазеваться.

Это только в книгах из моего мира попаданка обязательно встречает принца, получает мощную магию, спасает мир, выходит замуж за красавца, а потом рожает ему минимум двойню. 

В моей истории всё пошло через одно место. 

Потому что я встретила именно Блэкбёрна. 

И пусть он действительно был завидным женихом империи, только вот свою попаданку он не полюбил по-настоящему. 

А так… втерся в доверие, влюбил в себя и был таков, бросил на растерзание толпе напыщенных родовитых ублюдков.

Отличный план. 

— А ты не изменилась. Столько лет прошло. Но ты остаёшься всё такой же острой на язык, — его щека дёрнулась в намеке на улыбку. — Даже в форме горничной, с тряпкой в руке, ты умудряешься одаривать всех злобными взглядами. Я говорил тебе когда-то, что глаза — зеркало души. И не стоит всем подряд показывать, что ты думаешь о них.  

— Нет её у меня. Она разбилась. 

— Ну вот. Снова. Только твое слово должно быть последним. Язвишь, грубишь, — лениво говорил он. Сейчас Дориан напоминал мне большого кота, которой игрался с мышью. — Как ты из самой престижной академии столицы умудрилась докатиться до работы… служанкой? Думал, что наши преподаватели способны донести знания даже до самого безнадёжного идиота.

Легко ему говорить.

Только попробуй поучиться там, где каждый в академии считал своим долгом поставить меня на место.

Где отовсюду сыпались на меня не только оскорбления (их бы я пережила!), но и толчки и даже пинки.

Где моя соседка портила мои личные вещи, резала ножницами платья и сыпала битое стекло в обувь. А куратор и даже ректор разводил руками.

А знал ли ты оборотную сторону своих друзей, которые напоминали мне стадо гиен? Любителей отыграться на слабых. 

Мне хватило пары раз побывать в лазарете после толчков и ударов, чтобы понять, что избиения не прекратиться, и что я не только могу лишиться здоровья, но и ребёнка. 

Я ушла со второго курса. Но я обещала себе: обязательно вернуться к учебе. 

Только подрастёт моя Ариша. Я накоплю денег. Я обязательно отучусь в какой-нибудь академии. 

Благо, что у меня в запасе не жалкие пятьдесят лет, как у женщин моей семьи на Земле, а целые столетия. Пожалуй, в этом и был единственный плюс моего переноса сюда.  Все жители этого мира были долгожителями и примерно жили по пять сотен лет.

— Ты хочешь указать мне на моё место поломойки? Хорошо. Да, я поломойка. Ты — весь из себя успешный аристократ, а я — никто. Теперь могу уйти? 

Но тут Дориан оттолкнулся от комода и сделал шаг.  

Потом еще и еще.

Медленно, словно хищник, начал приближаться, смотря своими янтарно-карими глазами. 

Подошёл ко мне вплотную. Его пальцы одной руки настойчиво приподняли мой подбородок. 

Он нависал надо мной, как скала.

Его личный запах кедра, влажной древесины и смолы обжигал.

Я прикусила щёку изнутри, чтобы не выдать реакции. 

Дориан не должен был чувствовать власти надо мной. Не после того, что сделал. Не после стольких лет. 

Я сделала шаг назад, чтобы освободиться из его захвата. Но дракон последовал за мной. Спина коснулась двери, и мне некуда было отступать. 

— От тебя пахнет чистящими средствами. 

— А ты наблюдателен, — процедила я сквозь зубы. — Отойди от меня. Мне уже пора. 

— К кому ты так торопишься? 

— Это не твоё дело. 

Наверное, лучше бы я промолчала. Снова опустила глаза в пол. 

Но только дракон знал меня.  Промолчать я не смогу.

— Хорошо, — слишком легко согласился он и отошёл от меня, но всего на шаг. 

Я почти вздохнула с облегчением.  Почти поверила, что всё. Разойдёмся, как в море корабли. 

Но он не отпустил меня так просто. 

— Хочу поговорить с тобой. 

— Нам не о чем говорить. 

— А я думаю, есть о чём. 

— Нет, — резко отрезала я. Говорить с ним я точно не собиралась. 

Я успела лишь бросить на Дориана гневный и непокорный взгляд, пытаясь показать всем своим видом, что не хочу идти на контакт.

Хотела выказать ему всё своё презрение, на которое была способна. 

Но… как обычно, у Дориана было своё мнение. И, как всегда, он собирался действовать так, как считал нужным. 

Глухой звук скольжения по дереву разрезал тишину, заставляя меня вздрогнуть. Что-то гладкое, лёгкое, скользнуло по столешнице, зацепилось за край и с коротким, предательским стуком сорвалось вниз. 

Я не видела, что именно упало — широкая фигура Дориана заслоняла мне весь обзор. 

Но звук, который раздался следующим, заставил меня замереть: что-то разбилось.

Я сделала осторожный шаг в сторону. 

Осколки дорогой винтажной вазы рассыпались по полу. Я почти почувствовала, как острые края впиваются в дерево паркета. 

Я посмотрела на дракона. Насторожилась. 

«Зачем он это сделал?» — горело в моих глазах. 

— Ты разбила вазу. Теперь ты должна ответить за это. 

— Что?! — я вскинулась, недоумённо уставившись на него. — Это бред. Ведь это ты сделал! Магией! Я даже не двигалась! 

Тут я заметила блондинку на середине лестницы. Она выглядела расстроенной, презрительно кривила губы, смотря на нас. 

— Роуз? — только её имя разрезало звенящую тишину. А дракон даже не повернулся в ее сторону. Он смотрел на меня.

Но блондинка ведь видела, что я не делала этого! 

— Да. Я видела, что это она разбила вазу, — холодно подтвердила Роуз. — Ты хоть знаешь, сколько она стоит?

Я ахнула от такого поворота событий. Осознала, что он поймал меня. Обвинил в том, чего я не делала. Поставил перед фактом. Нашёл «свидетельницу». 

Только чего я ожидала? Это ведь аристократы. А я — никто для них. 

Какие же они сволочи!

Оправдываться бессмысленно. Плакать я не собиралась. Умолять — тем более.  Дориан из тех, кто добивается всего, чего только пожелает.

— Что ты хочешь? — процедила я гневно и посмотрела прямо на Дориана. 

— Я уже сказал. 

А потом он схватил меня за руку.

Его захват был сильным и безжалостным, я вскрикнула от боли.

Его пальцы сжали запястье с такой силой, что у меня вырвался стон сквозь зубы, а на глаза навернулись слёзы. 

Я прикусила губу до крови, стараясь не закричать. Ноги подкосились. Он что-то выжигал на моей коже. 

Я не могла пошевелить рукой, боялась, что он сделает ещё больнее. Тонкая струйка крови стекала по подбородку и испачкала воротник моего серого платья. 

А потом я почувствовала, как Дориан разжал пальцы и отпустил мою руку. 

Я взглянула на запястье и замерла. На коже красовался странный знак. Кожа вокруг вздулась, но, несмотря на это, даже при лёгком движении был виден ровный круг с символом внутри. 

Это было похоже на клеймо. Дориан выжег на мне знак.

Уродливый, страшный и явно не предвещающее ничего хорошего. 

Я дёрнулась назад, пытаясь освободиться от его прикосновений, когда он вдруг провёл пальцем по моему лицу, стирая кровь с подбородка.   

Он растёр её между пальцев, задумчиво глядя на красный след. 

— Что ты сделал? — выдавила я, пытаясь держать голос ровным.  — Что это?

— Поставил метку. Когда придёт время, ты поймешь это по знаку. Явишься по этому адресу.

Затем он сунул мне в руку чёрную визитку с золотыми буквами. 

— Свободна. 

Он отступил на шаг. Его лицо было непроницаемым, ни одного намёка на эмоции. 

Мне так много хотелось крикнуть ему в лицо. Но я понимала, что сейчас нужно воспользоваться шансом и уйти. Без оглядки. 

Как же мне больно! 

— Ты ещё тут?

Злые слёзы жгли лицо. Выскочила из особняка четы Йелов, не оглядываясь.  

За мной громко захлопнулась дверь.

Сорвалась на бег, рука болела, дыхание перехватывало от накатывающей безнадёги. 

Как это так?

Как я могла снова встретиться с ним?!

Просто злой рок! 

Улицы города Сангорн были хорошо освещены. У одного из фонарей я нашла возницу, с которым ещё днём договаривалась, чтобы он забрал меня. 

Пожилой мужчина дремал на козлах. 

Я подошла и постучала по кабине. 

Он вздрогнул, распахнул глаза и быстро осмотрелся. 

— О, пришла. 

— Да. 

— Ты быстро. 

— Очень торопилась. 

— А что с рукой? 

— Обожглась. 

— Садись бегом. Домчу с ветерком. 

Я слабо улыбнулась. Он уже не первый раз возил меня. Мы с дочерью поселились в этом городе чуть больше полугода назад.

Далеко от столицы.

Далеко от суеты и от… Дориана Блэкбёрна, так я думала.

Но нет.

Нужно было встретиться с ним именно здесь, в этом небольшом городке! 

Я забралась в кэб и присела на обитую тканью скамью. Закрыла дверь на крючок, чуть отодвинула занавеску, чтобы смотреть на дома, освещённые магическими светильниками. 

Мне нравилось смотреть на огни ночного города. Я вспомнила свой родной город, как точно так же сидела в маршрутке и смотрела в окно. 

Как же непривычно добираться на кэбах. Медленно, качает из стороны в сторону. Но я привыкла уже. Хотя всё равно не хватало машин. 

Я поморщилась. Закатала манжет серого платья, чтобы осмотреть запястье. Рука болела, кожа жгла.

Этот гад клеймил меня, как скотину!

Я придерживала одной руку больную руку. Прикусила губу, чтобы не разрыдаться. 

Было жалко себя до безумия! 

Зачем я только попала в этот мир? С какой целью?! 

Тут я чужая! В моем мире у меня осталась мама!

А ведь ничто не предвещало такого исхода событий в тот дождливый день на Земле. Я возвращалась домой из университета через парк. На мне был лёгкий сарафан жёлтого цвета и балетки. 

Сумерки уже спустились, но парк был хорошо освещён и полон людей. Я болтала по телефону с подругой, когда почувствовала резкий невидимый удар в грудь. 

Потом начала задыхаться. Пыталась позвать на помощь, но никого не было рядом.

Упала на колени, ободрав их, завалилась на бок, раздирая горло.

Хриплым голосом прошептала в трубку: «Лена, я не могу дышать», — и… провалилась в темноту. 

Кажется, я умирала…

Когда пришла в себя, поняла, что лежу на холодном, сыром полу. 

Меня охватил ужас. Невозможно было что-то прокричать, я лишь хрипела.

Но дышать могла и уже это радовало. А когда зрение прояснилось, меня накрыла паника. 

Руки по бокам упирались в каменные стены. Клаустрофобия чуть не убила меня повторно.

Только монотонное бормотание где-то вдалеке убедило меня, что я не в саркофаге. Надо мной лился слабый свет. 

В нос ударил тошнотворный запах плесени, сырости и сладких благовоний. Мне показалось, что это запах смерти.  Хотя откуда бы знать как она пахнет?

Я попыталась приподняться, но рухнула обратно. А потом с двух сторон от меня упали… руки.

Синюшные, почти прозрачные, холодные, с тонкими запястьями.

Моё сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот остановится.

Я зажала рот рукой, чтобы даже хрип не сорвался с губ.

Подтянула ноги к себе, кое-как устроилась в углу и замерла.

Меня похитили сектанты!  

А потом поняла, что я находилась между двумя каменными алтарями. И они были жертвенными. 

На них лежали тела. Белые, полупрозрачные одежды скрывали хрупкие тела. 

Монотонное бормотание голосов продолжалось. От смеси дыма от свечей и какой-то травы у меня закружилась голова.

Я хотела кашлять, нос чесался.

Но я сидела, сжавшись, раскачивалась из стороны в сторону и молилась, чтобы меня никто не заметил тут. 

Или чтобы произошло чудо, и нас нашли. 

Спасли.

Я не хотела лежать, как те несчастные. Как бы я ни всматривалась в их белые одеяния, не видела движения грудной клетки. 

Словно кто-то услышал мои молитвы, и среди сектантов началась паника. Крики, странные цветные вспышки. Сейчас я понимаю, что это была магия. Тогда же я была в шоке и ступоре от ужаса. 

Кто-то упал в ногах, в промежуток между алтарями, где я была и уже не встал — это был мужчина в плаще с капюшоном. 

А потом нас начали хватать и осматривать мужчины в черной форме. Оказалось, местные органы полиции накрыли этих сектантов, которые в течение месяца похищали девушек разных возрастов. Все они были аристократками.  

Сектанты хотели кого-то призвать в их тела.

Это я поняла по разговору людей в черном. А еще не знаю как, но я понимала их язык.  Но со мной явно произошла осечка.  Ведь тело у меня было мое родненькое.

Я была в таком ужасе от всего, что тряслась как осиновый лист. И пока мне не дали выпить успокоительного так и стучала челюстью.

Так как другие девушки тоже помнили всё урывками, я притворилась, что потеряла память. 

А ещё ректор академии, который также участвовал в поиске сектантов, взял надо мной шефство. Именно в подвале его академии, в старом здании, и был проведён ритуал сектантами. 

Так я и осталась здесь учиться. Только рассказывать о себе ничего не стала. Мне было откровенно боязно и страшно.

Меня обследовали и нашли большой резерв огненной магии, что убедило ректора в том, что я точно чей-то бастард. Он ждал, что когда меня найдут, ему отсыплют премию. А если не найдут? Ну что ж, он явно надеялся хотя бы избежать наказания, ведь прошляпил ритуалистов на своей территории.  

— Да говорю тебе, она точно незаконнорожденная, — говорил ректор своему помощнику, пока я стояла в приёмной, прислушиваясь к разговору у двери.   

— Почему тогда за ней никто не приходит? Уже год прошёл. Наверное, это ошибка, и она простая деревенская девка. На неё уже жалобы идут. Не пристало родовитым аристократам учиться с чернью. 

— Ты лицо её видел? Там порода так и видна. Не тянет она на крестьянскую девку, — устало заметил ректор. 

— И что теперь делать с жалобами? 

— Отправляй их ко мне. А пока пусть и дальше учится. Тем более я уже обещал главе Тайной канцелярии, что она будет жить в академии под присмотром. Кстати, только что пришли документы на её новое имя. 

— Чует моё сердце, что она просто девка. И я думаю помнит всё, просто «подсуетилась» и вовремя потеряла память.  Учится конечно хорошо, но что касается магических уроков, кошмар полный. Словно и не знала, что магией владеет! Никаких азов!

— А уровень магии тогда как ты объяснишь? — устало возразил ректор. —У нас не все аристократки могут похвастаться хотя бы половиной её резерва. Так что закономерный вопрос возникает. 

— Но её же не ищут! — не унимался помощник ректор.

— Может быть, еще выйдут на связь. Вопрос с незаконнорожденными очень щекотливый. Тем более если её мать от кого-то «нагуляла.

— И как её теперь будем называть? — было слышно, что помощник весьма недоволен моим пребыванием в стенах этой академии магии.

 — Амелия Стерклес. 

После этого мужчины обсуждали, как только выиграют от того, что я буду здесь учиться, и что им точно перепадёт отличное вознаграждение.  А еще ректор больше всего беспокоился, что не может испортить свою репутацию перед главой тайной канцелярии.  

На меня же по факту было всем плевать.  

Прошёл ещё год.

Училась я усердно, мне предоставляли всё необходимое. Форму, канцелярию и еду в столовой. Я хотела взять от обучения максимум и училась, как проклятая. 

Я молчала о том, что попаданка с Земли, и мечтала вернуться обратно. 

Но однажды я привлекла внимание Дориана. 

И это была роковая встреча…

Возничий остановился, видимо, давно, раз уже решил постучать мне в кабину кулаком.

Вышла из кэба, протянула ему пару медяков, и тот, отсалютовав мне потрепанной кепкой, умчался домой. 

Я же отворила скрипучую калитку, прошла по заросшей брусчатке в сторону небольшого, но очень аккуратного двухэтажного дома вдовы мадам Присли.

Она позволила мне снять у неё комнату на втором этаже для нас с дочкой. Я помогала ей по хозяйству, а она присматривала за Аришей, пока я работала. 

Мадам Прайя была милой и доброй женщиной. Бог не дал ей детей, и она была не против сидеть с моей девочкой. 

Перед тем как постучать в дверь, я снова бросила взгляд на своё запястье.  Тусклый фонарь над дверью осветил  запястье.

На коже всё отчётливее проступали скрещенные мечи, заключенные в ровное кольцо. 

И что это значит?

Никогда не слышала, чтобы человека можно было клеймить.
_______________________ 
Мои хорошие. Поставьте, пожалуйста, , если история вам нравится. 
Это так нужно в первую неделю старта книги. 
Я буду вам безумно благодарна! 

Спасибо! 

Я открыла дверь и вошла в дом, стараясь не шуметь. Мадам Прайя, возможно, уже спала. 

Повернулась, чтобы закрыть дверь, но услышала позади голос: 

— Амелия, дорогая. Ты уже пришла? 

Я обернулась, спрятав руку за спину. 

— Да. 

— Проходи, чай попьём, — Мадам Прайя стояла в длинном бордовом халате. Её седые волосы были аккуратно заплетены в толстую косу. Даже в таком простом домашнем одеянии она выглядела прекрасно для своего возраста. Правильные черты лица, голубые, почти бесцветные глаза, излучали мудрость и спокойствие. Годы оставили ей морщинки, но они ее не портили. — Ариша уже уснула. Температура немного спала. 

— Мадам Прайя, я устала. Может быть, в другой раз? 

— Ну, хорошо. Но ты как-то странно выглядишь. Тебя кто-то обидел? 

— Нет, всё в порядке. Просто устала. Хочу увидеть дочку. 

Мадам Прайя улыбнулась. 

— Если передумаешь, я буду на кухне. 

Я кивнула ей и, пока та не скрылась в другой комнате, не сдвинулась с места. 

Затем я разулась, убрала сумку в шкаф и поспешила в ванную комнату на первом этаже. На высокой деревянной полке над зеркалом и раковиной стояла коробка с лекарствами, которые постоянно пополнялась после рождения Ариши. 

Дочь здоровьем пошла в меня. Помню, как в детстве постоянно болела и как со мной мучилась мама. Разве что продолжительность болезней у Арины была не такой, как у меня. Если я болела, то число дней нужно было смело умножать вдвое.

Сняла коробку и присела на край ванной. Подняла запястье. Края метки вздулись и покраснели. Боль уже была терпимой. Я тонким слоем нанесла противоожоговую мазь, морщась от прикосновений. Приятный холодок окутал рану. Пахло мятой.

Сидела и ждала пока мазь немного впитается.

Теперь передо мной стояла дилемма: взять малышку и бежать из города или остаться и встретиться с Дорианом? 

Но Ариша с температурой, ей нужен врач. В дороге разболеется совсем.

И что тогда? Поговорить с ним? Зачем? Нам совершенно не о чем говорить. 

Я поставила коробку на пол, больную руку устроила на колене. В другой ладони зажгла небольшой огонёк. Четыре пальца руки покрылись ровным красно-оранжевым пламенем. 

А если выжечь метку? 

Тогда он не найдёт меня и не сможет «позвать». Хотя я слабо представляла, как работает этот механизм. 

Но ведь Блэкбёрну не составит труда узнать мой адрес. Я работаю через гильдию наёмных работников, которое есть в каждом городе Империи драконов.  Если он спросит у четы Йелов, откуда я, сразу выйдут на гильдию, а те быстро выдадут мой адрес. 

А еще и эта дурацкая ваза! 

И я бы могла сказать в гильдии, что это не я ее разбила, что у меня кристально чистая репутация. Но что стоит слово поломойки против слова аристократа? 

Патовая ситуация. 

Тут в дверь постучали. Я замешкалась, не успела погасить магию на руке. Все же я ей редко пользуюсь. Споткнулась о коробку, она с грохотом отлетела в стену. 

Дверь распахнулась. На пороге ванной стояла взволнованная Мадам Прайя. Через свои золотые очки она внимательно посмотрела на меня. 

Я не успела спрятать руку. 

— Дорогая, что у тебя там? А ну покажи-ка. 

— Там ожог, — сказала я полуправду. Врать ей не хотелось. За полгода я сильно привязалась к этой женщине. Она напоминала мне бабушку. 

— Дай посмотреть. И почему сразу не сказала? Я бы помогла. 

Я протянула руку. Она осмотрела запястье. Я видела, как выражение её лица изменилось. Глаза расширились, лицо стало белее полотна. 

— Кхм... откуда у тебя это? 

— А что это? 

— Это… это… метка Карателя. 

— Карателя? Впервые слышу об этом. А это точно? Звучит мрачно. 

— Ты забыла, я ведь преподавала в академии. Так что узнать метку могу. И да, это точно она, — женщина то и дело крутила моё запястье, осматривая со всех сторон. Затем подняла на меня взгляд, поправила одной рукой очки. 

— Ты хотела её выжечь? 

Я покраснела. 

— Даже не пытайся. Бессмысленно. Только травму себе нанесёшь. Боль от метки скоро пройдёт. Магия заживит её. 

— Он… сказал, что сможет призвать меня через метку. 

— Он? Это кто? 

— Не хочу говорить. 

— Так. Пошли-ка чай пить. Пока Ариша не проснулась. 

Женщина настойчиво потянула меня на кухню. 

Там горел магический светильник на потолке, на столе уже стояла чашка ароматного чая, а в вазочке лежало печенье. Она усадила меня и налила чаю. 

— Вижу, ты не знаешь, что делать, —   мадам Прайя была очень наблюдательна.

— Не знаю, — тяжело вздохнула, согнулась над столом, смотря на проклятую метку. Ну хоть боль отступала, как и сказала мадам Прайя.

— Бежать тоже бессмысленно. Метка сначала будет зудеть, а потом начнёт причинять такую боль, что ты сама, рано или поздно, пойдёшь искать этого карателя. 

— Я о них никогда не слышала. 

— И не услышишь. Об этом не принято говорить. А если и говорят, то только шёпотом, чтобы не накликать беду, — мадам Прайя пододвинула ко мне сахарницу, но я отказалась. 

— Возьми хоть печенье. Совсем ты тонкая. 

— Нет, спасибо. Пусть Ариша с удовольствием съест. 

— Твой ребёнок тоже сладкое не жалует, — улыбнулась мадам Прайя. 

Я вздохнула и посмотрела на чашку чая. 

— Для чего он поставил эту метку? — спросила женщина.

— Хочет поговорить со мной. 

— Тогда лучше так и сделать. Просто так Каратель не станет ее ставить. Значит, дело серьезное.   

— А как её снять?  И кто они вообще такие?

— Только Каратель может снять.  Каратели на особом счету у короны. Элита из элиты. Нет ничего, чего бы они не смогли сделать. Самые сложные дела поручают именно им. Они выполняют особые поручения, то с чем никто не может справиться.

— Но я думала, этим занимается Тайная канцелярия? 

— Даже Тайной канцелярии приходится считаться с Карателями. Поверь, если он поставил эту метку, значит, разговор важен. Возможно, этим ты кому-то спасёшь жизнь. 

Или скорее лишусь своей…

Знала бы она, что Каратель — это мой бывший…

Мы ещё какое-то время посидели в тишине. Мадам Прайя искренне не понимала, чего я так боюсь, ведь ничего страшного не совершила. 

И да, и нет.

Только родила от него дочь… и до жути боюсь, что он отнимет ее  у меня.

А еще, разве что Каратель решил наказать меня за вазу. Только это смешно.

И если он хотел поговорить, зачем тогда обронил её и поставил меня в такое положение? 

Что он хотел этим показать? 

А потом я поняла…

Свою власть надо мной.

Что стоит только ему захотеть и едва «пошевелить пальцами», как моя судьба уже не будет зависеть от меня. Что я никто, чтобы противиться его воле.

Это прозрение заставило задохнуться от несправедливости. Только вот где же искать эту самую справедливость?

А что сам Каратель делал в такой глуши, как этот городишко? Какое у него тут дело? 

Вопросы только множились в моей голове. Я накручивала себя всё больше и больше. И это не есть хорошо.

— Я пойду спать, — встала и помыла за собой чашку. — Спасибо за чай, было очень вкусно. 

Мадам Прайя ободряюще похлопала меня по руке, когда я прошла мимо. К этому времени боль в запястье уже совсем прошла. 

Я тепло улыбнулась ей, пожелала спокойной ночи и отправилась в ванную комнату, чтобы убрать брошенную коробку с лекарствами на полку повыше. 

Хотя Ариша у меня была не по возрасту развитой и вряд ли стала бы их брать. Но я помню маленькую сестру лучшей подруги, которая  тащила в рот всё, что попадалось на глаза. 

Арина же сильно отличалась. Если Инесса в этом возрасте была ещё совсем малышкой, не выговаривала множество букв, говорила мало, плакала и капризничала, если чего-то не получала, то Арина спокойно все выговаривала, была очень сдержанной и спокойной. Это иногда пугало, ведь по моим представлениям ребенок должен бегать, прыгать и скакать. Как та же самая Инесса, сестра подруги.

В моей малышке наполовину течёт драконья кровь. И хорошо, что только половина. Потому что представить, что она могла бы ещё и обращаться… я просто не знаю, как бы справилась. 

Слава их драконьим богам, я человек. Простой, среднестатистический.  Потому обрести крылья Арине не суждено.

Если бы еще не было этого ужасного дара.

Мечты, мечты…

Я быстро приняла душ, переоделась в халат, подхватила платье и пошла наверх. 

Кровать в нашей комнате была одна, и Арина спала, свернувшись калачиком под одеялом. Только голенькая пяточка торчала наружу. 

Я улыбнулась. Присела на край кровати, дотронулась до её лба. Температуры, кажется, не было. Но я всё равно измерила её ещё раз, чтобы убедиться. 

А потом забралась под одеяло и прижала дочь к себе, уснув почти сразу. 

Проснулась от того, что меня гладили по щеке.

Улыбнулась, не открывая глаз. Арина проснулась раньше меня. 

Потом открыла глаза и погладила её в ответ. Мы ещё какое-то время лежали лицом к лицу, наслаждаясь теплом и спокойствием. 

В окно уже светило раннее солнце. Я посмотрела на тумбочку — было семь утра. 

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я. 

— Хорошо. 

— Кушать хочешь? 

— Да. Кашу. 

Я, вот, кашу маленькой не любила, а дочь всегда ела всё, что давали, и никогда не капризничала. 

Иногда мне становилось обидно, что я не могу позволить ей многого. Все деньги уходили на вещи первой необходимости: лекарства, еду и редкие визиты няни, чтобы я могла работать, если не могу взять дочь с собой.    

Кажется нас не обошла стороной ни одна местная болезнь, которой болели дети. А моя дочь была с более слабым иммунитетом, чем обычный человек. Даже её наполовину драконья кровь не помогала не болеть. 

Но я и сама была такой в детстве. Это какой-то злой рок всей нашей семьи: слабое здоровье с рождения, да ещё и короткая жизнь. 

Мама часто говорила, что это проклятие.

Члены нашей семьи доживали до пятидесяти и буквально сгорали за пару недель после дня рождения от необъяснимых медицинских причин. 

Теперь возраст подбирался и к моей маме. Я искренне надеялась, что увижу её хотя бы до пятидесяти. И что у меня есть ещё время. 

Только я не знала, как тут текло время и как оно совпадало с земным. 

Я очень хотела вернуться обратно, на Землю. 

Но… сколько бы я ни искала информации в местных библиотеках, ничего о порталах или попаданцах найти не удалось. 

Видимо, эти сведения не были в открытом доступе. 

А еще я все чаще думала про Арину. Ведь я не одна. Мне нужно думать о дочери.  

Малышка на половину драконица, и я боялась, что безмагическая среда техногенного мира может ей просто не подойти. 

И она умрёт.

От этих мыслей сердце сжималось так, что было трудно дышать. Даже просто представить это было больно. 

Я испытывала искреннее сожаление. Горькое, отчаянное. 

И мысленно просила прощения у мамочки за то, что решила больше не искать путь назад, боясь за жизнь своей дочери. 

— Ты снова плачешь? — спросила Арина. 

Я моргнула, а потом поняла, что слеза скатилась из уголка глаза. Быстро вытерла её и встала, а затем наклонилась к дочке, чтобы обнять её. 

— Нет, уже всё прошло. 

— Я выздоровела, — спокойно проговорила она, чтобы утешить меня.

— Слава богам, милая! — я крепко прижала её к себе и вдохнула аромат детского лавандового шампуня, которым мы мыли её волосы.  — Пошли умываться, переодеваться и готовить завтрак. 

Дочка улыбнулась. Она была моим маленьким светловолосым чудом. 

Мы занялись утренними делами. Арина пересказывала мне сказку, которую ей читала на ночь мадам Прайя. В ней был добрый принц, который спас девушку, а потом полюбил её, и они поженились. 

Отличная сказка, дочке понравилась. 

Только вот в жизни всё не так. Привыкая к таким добрым сказкам, как потом тяжело разочаровываться в реальности. 

Но я улыбнулась и спрятала свои мысли от малышки. 

Она была слишком не по годам развитой и рассудительной. 

А ещё иногда мне казалось, что она видит меня насквозь. Её карие, почти чёрные, пронзительные глаза порой пугали. 

Впрочем, у меня были такие же. 

А в сочетании с её светлыми, почти белокурыми волосами это выглядело… жутко красиво. 

Какой-то потусторонней красотой. 

Мы с дочерью дурачились у зеркала в ванной, чистя зубы и корча смешные рожицы. Арина стояла на деревянном стульчике. У неё была паста со вкусом клубники, у меня — мятная. 

Мы с ней были так похожи. 

И это снова особенность моих генов. Я тоже была похожа на маму. 

Высокие скулы, выразительные черты лица, изогнутые брови, пухлые губы. Всё как под копирку, и у дочери то же самое. 

«Порода видна», — как говорил тот ректор. 

Только вот моего рода тут, в этом магическом мире, не существовало. 

А ещё говорят, если дочь похожа на отца, то обязательно будет счастлива. 

Не верила я в это.

Только вот я была похожа на мать, и, может, поэтому в личной жизни у меня не сложилось? 

Как и у мамы… 

Как и у бабушки… 

Семейный рок. 

Или проклятие. 

Мы сполоснули зубы, показали друг другу белоснежные улыбки и рассмеялись. 

Болезнь у Арины, правда, отступила. Так же внезапно, как и началась. 

Потом мы с дочерью переоделись и пришли на кухню. Там уже сидела и пила чай мадам Прайя. Мы поздоровались, Арина побежала обнять её, и они принялись болтать. 

Я приготовила кашу себе и дочке. Мадам Прайя вежливо отказалась, сказав, что уже позавтракала. 

И всё было хорошо, пока в дверь не постучали. 

Я сразу напряглась. 

Гости ранним утром никогда не предвещали ничего хорошего. 

Я просто чувствовала это всем своим существом.
________________ 
Мои дорогие читатели. 
Подкиньте, пожалуйста, на книгу ❤️❤️ 
Очень их не хватает для хорошего рейтинга книги. 
Большое вам спасибо

В первые недели старта это очень важно для меня и книги!

Мадам Прайи как раз посмотрела на меня, а потом в сторону двери. Я пожала плечами. 

Снова раздался стук. Я посмотрела на дочь. Мадам Прайя молча кивнула, а потом придвинула кашу к Арише. 

Я вышла из кухни, но успела заметить, как замерла дочка, как напряглись её плечи. 

Предчувствие просто заорало внутри меня. А потом потянуло… холодом.

Дар проснулся.  

Я распахнула дверь и уже догадывалась, кого увижу. Сколько раз это уже было? Сбилась со счёта. 

На пороге стояла женщина средних лет, облачённая в строгий чёрный наряд, от которого веяло скорбью.

Её платье, длинное и без единой лишней детали, было выполнено из плотной ткани, слегка поблёскивающей в свете утреннего солнца.

На плечи был накинут тонкий черный кружевной платок, спадающий до локтей, а на голове — аккуратно посаженная чёрная шляпка с вуалью, скрывающей половину её лица.

Руки в чёрных перчатках были сложены перед собой, пальцы чуть подрагивали, выдавая волнение.

Её глаза, покрасневшие от слез, смотрели прямо на меня с оттенком печали, которую невозможно было не заметить.

— Доброе утро… — прохрипела она скрипучим, сорванным голосом. 

— Доброе. 

— Я… меня… мне… — женщина никак не могла решить, с чего начать. Она замялась, сжимая маленькую чёрную сумочку. — Марта сказала… а ей… Луиза… 

— Я поняла. 

Сарафанное радио, мать его.

Значит, из города скоро надо будет уезжать. Но как быть с меткой? Тогда решу вопрос с Дорианом, а уже потом буду думать о переезде.

— Могу… я… войти… я… — запнулась женщина. 

Я обернулась и отрицательно покачала головой. 

— Подождите здесь, — Затем посмотрела за спину женщины и увидела того, кого так усердно игнорировала. 

— Ваши глаза… они… —  голос женщины дрогнул от страха, но она не сдвинулась с места. 

— Пугают? — усмехнулась я. Только весело мне не было. 

Такие же глаза сейчас будут у Арины.

А я не хотела, чтобы моя малышка видела это.

Не хотела, чтобы сталкивалась с другой стороной дара. 

Я закрыла дверь перед женщиной, глубоко вздохнула, натянула улыбку на лицо, чтобы не пугать Арину и мадам Прайю.  

Затем вернулась на кухню. 

— Мадам Прайя, могу я отойти часа на два-три? Очень нужно. 

— Конечно, дорогая. А мы пока с Аришей сходим в парк покормить уточек. 

— Замечательно. 

Дочь аккуратно отложила свою маленькую ложку и повернулась ко мне. Её зрачки были расширены, карие глаза стали почти чёрными. 

Мне нужно было торопиться. 

Подошла к Арине, поцеловала её. 

— Всё хорошо, малышка. Я постараюсь быстро. 

— Ты поможешь ему? — спросила она. 

— Да. 

Арина улыбнулась и продолжила есть кашу. 

Я сжала руку мадам Прайи, улыбнулась на прощание, подхватила сумку в коридоре и вышла. 

Женщина продолжала топтаться на пороге. 

Я посмотрела на молодого мужчину в рубашке, жилете и строгих брюках. Он был неуловимо похож на женщину. Из этого можно было сделать вывод, что это её сын. 

Покойный сын, который не нашёл своего покоя. 

Полупрозрачный силуэт утвердился в том, что я вижу его. Он медленно поднял руку в сторону кэба, на котором приехала женщина. 

Я кивнула. 

— Пойдёмте, — поторопила я женщину. 

— К-куда? 

Я настойчиво потянула её в сторону кэба, усадила на скамейку, закрыла дверцу на крючок, постучала по деревянной перегородке, и кэб двинулся.   

— Как вас зовут?  — спросила я.

— Мари Стюарт. 

— Госпожа Мари, вы сына потеряли? 

— Да, — женщина тяжело и рвано вздохнула. Ей было больно.  

— Он сейчас здесь и хочет вам что-то показать. 

— Где?  — она заозиралась.

Он действительно сидел рядом с матерью и смотрел на неё. На его лице была безмятежная, умиротворяющая улыбка. 

— Как он? — спросила женщина. Голос дрожал.   

— Думаю, он не чувствует боли, если вы об этом. Ему спокойно.  

Женщина снова судорожно вздохнула, достала платок и посмотрела на пустое сиденье рядом с собой. 

Я отвернулась от пары и посмотрела в окно.  Дала время женщине на тихое горе.

Дар видеть призраков был очень тяжёлым. 

Но больше всего пугало то, что это видела моя Арина. 

Когда я впервые увидела призрака, то долго не могла прийти в себя. 

Господи, как я тогда кричала от страха. 

Я не могла спать, а хуже всего было то, что своим поведением пугала Арину, которая реагировала так же. Думала, что сойду с ума, и боялась свести с ума свою малышку. 

Найти какую-то информацию о людях, видящих призраков, я так и не смогла. Мы переезжали из города в город, когда количество странных слухов вокруг меня уже становилось критическим.

В новых городах я снова и снова посещала все доступные библиотеки, но ничего не находила. 

Если бы мне предложили, я бы с радостью отказалась от этого дара. 

Но, увы…

Моим правилом было не привлекать внимания к своей персоне, тщательно скрывая, как я оказалась в этом мире. 

К сожалению, сарафанное радио никто не отменял, и иногда оно работало слишком быстро. 

Женщина тихо всхлипывала. Я не мешала ей выплёскивать горе. Мы ехали минут двадцать. 

Краем зрения я заметила, что призрак исчез. Я быстро стукнула по деревянной перегородке.

Кэб остановился. 

Женщина непонимающе посмотрела на меня. 

— Пойдёмте. Ваш сын хочет вам что-то показать. 

— А что именно? — немного удивленно спросила она.

— Он не говорит. Если вы об этом. Я просто вижу его, и он показывает, что хочет. 

Женщина кивала головой, не отрывая взгляда от меня. Я выбралась из кэба первой и подала ей руку. Она воспользовалась моей помощью. 

Мы остановились около небольшого каменного двухэтажного домика. Уютного, с аккуратным газоном и одной цветочной клумбой. Скромный, но ухоженный дом. 

— Что нужно делать?  — спросила у него. Точно знаю, что со стороны это казалось странно.