Пара для наследника

Посвящается моему первому читателю и критику мужу Александру, с которым мы начали встречаться в этот день много-много лет назад. Спасибо тебе за поддержку и понимание, мое Солнышко!

«Мы в город изумрудный, идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой…»

Да уж, только и остаётся напевать эту знакомую с детства песню, когда ты в брючном костюме стоишь на дороге из желтого кирпича…

Реально.

Под ногами прямоугольные камни желтого цвета, на тебе брюки, сапоги до колен, белая блузка и жилетка…

Хорошо хоть здесь тепло, хотя близлежащие горы и покрыты шапками льда.

И как я здесь оказалась? Вроде спокойно легла спать… Может это и есть сон? И я просто сплю? Просто сон красочный и с кучей подробностей. Говорят, это характерно для творческих личностей.

Кто скажет, что я не творческая личность, я в того кину камень. Вон тот, белый… Он хотя бы круглый и без острых краев, потому что технику безопасности никто не отменял.

Так, дорога из желтого кирпича у нас уже есть, что там дальше по списку? Страшилы и железного дровосека рядом нет – это, наверное, хорошо. Киборги и дендроиды в местный пейзаж не вписываются. Тотошки тоже нет и даже льва в зоне видимости не наблюдается. Хотя…

- Ух ты, какой ты красивый!! А потрогать можно?

У меня за спиной стоял огромный и красивый ирбис, снежный барс.

Вы когда-нибудь полное офигение на морде большой хищной кошки видели? Нет? А мне повезло!

Если моя память мне не изменяет, то в мой сон мое замечательное подсознание вытащило не просто большого, а огромного ирбиса. Он сидя будет с меня ростом!

Но это ведь сон? А во сне чего только не приснится, поэтому страха нет. Совсем.

В пользу того, что это явно не родная реальность и не та реальность куда меня тут недавно занесло,  говорило то, что вокруг снега не было от слова «совсем» и то, что размеры у барса были значительно больше оригинала. Так, с небольшого слоника. При этом страха перед данным чудом природы у меня не было. Было ощущение полной защиты и уверенности, что мне он зла не причинит.

Точно «он»?

Точно. Ну вот не может этот барс быть девочкой! Это точно пацан, но проверять под хвост я к нему не полезу. Мне пока хватит и имеющегося удивления белоснежного красавца.

Мне часто сняться сны, когда я одна или с кем-то брожу где-то, пытаясь из пункта А попасть в пункт Б. Иду, иду, а потом и раз, и просыпаюсь… Очередной сон-путешествие. Только на этот раз со мной рядом ни друзья из старого мира, ни знакомые из нового.

А ирбис мягкий, пушистый и какой-то родной, что ли. Вот прямо так и хочется чмокнуть его в нос…

Не будем себе отказывать в маленьких радостях! Если уж я во сне этого не сделаю, то, когда еще-то?

И, поднявшись на цыпочки, я чмокнула белоснежного красавца в нос, чем похоже полностью выключила его кошачью систему… Или на перезагрузку поставила. Судя по ставшими абсолютно темными и идеально круглыми глазами зверя.

- Ну что? Нам надо вперед по дороге. Пошли?

И мы пошли…

А что? Я не впервые во сне хожу, бегаю и даже летаю. Хотя сегодня мне просто повезло, такие яркие сны – редкость.

Как-то очень быстро мы оказались перед тоннелем в горах. Я просто моргнула, и вот я стою перед темным зевом пещеры, в который ныряет дорога из желтого кирпича.

Ничего себе дверка высотой в пятиэтажку! А фонари на стенах? Это же мечта историка! Или реконструктора. Да и реставратора тоже. Хотя нет, реставратору будет неинтересно – слишком хорошее состояние исходного объекта, как новенькие!

А заходить-то в тоннель почему-то не хочется… Вот что-то мне подсказывает, не ждут нас там. Ой, совсем не ждут.

Или ждут, но в качестве гастрономического блюда. В меню.

- Что-то мне не хочется туда идти. Вот прям чувствую, что не хватает указателя «Людоед».

Мой напарник рыкнул.

- Тебе смешно, да? Какой-то ты подозрительный ирбис.

Скептический взгляд большой белой пятнистой кошки был уж как-то очень разумным. А почему бы и нет? Напоминаю тебе, Ирина, ты во сне. И в этом случае общение с ирбисом – это так, мелочи. Главное не вспоминать, что вообще-то я общаться с животными не умею…

Паника начала разгораться где-то внутри, захватывая все новые и новые территории мозга…

Врешь! Не пройдешь!

В принципе, у меня с детства бывают такие интересные и цветные сны. В них я умела летать, разговаривать на различных языках, путешествовать по разным странам. Иногда почему-то проходя через зеркала, как через двери.

Я все могла, ровно до тех пор, пока не вспоминала, что в реальности я не могу летать или не знаю этого языка… Я вообще знаю только русский, матерный русский и немного английского. Достаточно, чтобы переписываться  с интернетовской знакомой, но недостаточно, чтобы свободно говорить. Говорить на чужом языке для меня всегда было тем еще испытанием… Даже во сне.

От паники, что падаю или что не помню простейшие слова, всегда просыпалась.

Но сейчас… Я же в жизни никогда не встречалась с ирбисами!

Правильно?

Правильно! Может я и умею с ними разговаривать, я просто никогда этого не пробовала!

Успокоение для мозга найдено! Замечательно!

Еще раз поглядела на нереально умного компаньона.

- Мне все-таки тут не нравится. И тоннель этот такой… Не маленький. Ты уверен, что нас там не съедят?

Фыркнув как обычная кошка, ирбис подтверждающе рыкнул и, обогнув меня, двинулся вперед.

Красивый… Движения как музыка… Мышцы огромного кота перекатываются под пушистой шкурой с завораживающим отливом… Вон вроде искорки поскакали…

Мать моя женщина…

Какой-то подозрительно подробный сон. Детализированный чересчур… Ничего себе у меня воображение!

Обычно, когда я переживаю, я начинаю говорить… Много и не по делу, а тут… Тут очень хотелось молчать. Я и молчала, а мы шли… Слышно было только мои шаги.

В руке у меня появился меч. Я не знаток холодного оружия, гладиуса от акинака не отличу. Но эта двухсторонне заточенная штука, больше похожая на удлиненный кинжал, была удобной. И в руку так хорошо легла. Левую.

Да, я левша. Были попытки переучить и теперь правой я тоже неплохо владею. Той самой правой, на которой появился мощный такой наруч до локтя. С зубцами?

Я покачала рукой. Вроде большой, металлический, но легкий… Кевлар?

Откуда тут кевлар?

Вспомни, это же сон! Тут все может быть!

Спасибо тебе, мозг, за напоминание!

Причем тот же мозг подтвердил, что все в порядке! Я знаю откуда что появилось и, главное, я умею этим всем пользоваться!

Молодец я!

Откуда простой логопед знает, как управляться холодным оружием и непонятным наручем-щитом – это уже другой вопрос.

Времени рефлексировать не было. Особенно, когда подтвердилось мое восприятие данного тоннеля как очень негостеприимного. На нас напали!

Сначала это были крупных летающих крысы. Потом ядовитые пауки размером с небольшого дога, которые нас атаковали, а мы отбивались. Не думаю, что та похожая на смолу янтарно-желтая субстанция, что капала с их жвал была феноменально полезна.

Хотя может кому и была, но экспериментатор во мне спрятался куда поглубже и вылезать не хотел.

Зато вылезло владение этим самым ножиком и наручем, с которого абсолютно безвредно стекал яд, прожигавший каменный пол как карборановая кислота, которая в миллион раз сильней концентрированной серной.

Странно, я же не химик… Откуда я знаю про карборановую кислоту?

Из школы, наверное.

Я никогда не занималась боевыми искусствами, мечи, которыми я мастерски сражалась во сне, в прыжке перерубая нападавших, я до этого видела только на картинках в интернете!

Ну вы просто сравните где логопед, а где сражения на мечах?

Точно в разных мирах.

А тут… Ирбис бился рядом. Причем его когти, по-моему, были намного опаснее моего меча. А также он все время прикрывал меня, из-за чего на его шкуре было уже несколько черных подпалин.

Время, как и всегда во сне, не фиксировалось. Сколько мы так шли? Десять минут? Неделю?

Голубое небо на выходе из туннеля выбросило меня из сна.

Что ж, пора вставать!

Работа логопедом веселая, задорная и хорошо оплачиваемая. Даже в небольшом городке. Правда, только в том случае, если у тебя есть наработанная база клиентов, и ты занимаешься с детьми в частном порядке как репетитор. Хороший логопед – слишком редкий «зверь». Ценный. Не каждому можно доверить своего ребенка, да еще и за свои собственные деньги.

Сколько себя помню, у нас дома как в хороводе менялись дяди Васи, Жени, Леши, Степы... Пока бабушка, папина мама, не забрала меня к себе. Мой отец тогда тоже строил свою «новую ячейку общества», но на территории жены. Поэтому в двухкомнатной квартире в старом доме с колонкой и плитой-шахидкой, мы жили вдвоем. Папа пытался пару раз вернутся к маме, но быстро находил новую жену. И что характерно – со своей жилплощадью.

Когда мне было пятнадцать, родители все же определились со своими предпочтениями и съехались вместе, а я осталась с бабушкой.

Бабушка умерла два года назад.

Успокоившись в своей личной жизни, мама попыталась влезть в мою. Встретила жесткий отпор и решила, что тактика «не мытьем, так катаньем» - это лучший вариант. Идеал для моей мамы – это либо хорошо зарабатывающий муж, либо высокооплачиваемая работа. Правда отсюда возникал вопрос: почему она в итоге выбрала моего отца-электрика? Он конечно шабашил периодически, но на миллионера в нашем небольшом городке точно не походил.

Попытка найти мне мужа через подруг и их сыновей резко мной пресекались, так же, как и уговоры сменить работу.

Зарплата в государственных учреждениях: начиная от детских садов и муниципальных бывших «домов пионеров» - это отдельная песня и боль. Так что, редкие профессионалы там остаются и чаще переходят в «частное предпринимательство». Мало что ли частных «образовательных центров»? Вон у меня сокурсница организовала когда-то. Все к себе зовет.

А я все продолжаю работать на государство. В основном, днем. А вечера уже заняты теми, кто предпочитает индивидуальные занятия. Таких тоже хватает, так что работа до девяти вечера для меня норма. Сначала в Центре, потом – дома.

Моя мамочка уверена, что этот муниципальный центр, в котором я продолжаю до сих пор заниматься с детьми, лишает меня дохода и закрывает перспективы общения с «хорошим сыном подруги». Да, она все еще не бросает надежду убедить свою двадцатишестилетнюю дочь соблазнится очередным «маменькиным сынком» поскольку «часики тикают», а она хочет внука.

После смерти бабушки, я унаследовала ее квартиру, что делает меня «невестой с приданным». По меркам нашего города – очень даже перспективной. Только хватать «абы что» лишь бы не быть одной…

Нее, настолько я еще не одинока. Уж лучше быть старой девой с сорока котами, чем тащить на себе взрослого маменькиного сынка в растянутых трениках и с «пивасом» по выходным.

Другие кандидаты пока не попадались.

Ну что поделать, с личной жизнью у меня не очень сложилось. В институте был один роман. Он был старше меня на два года и поехал «покорять столицу». Первый год мы еще встречались на выходных, но потом он начал аккуратные разговоры о том, что мне надо больше общаться, заводить друзей. А еще через полгода выяснилось, что у него уже была зазноба, с которой он жил в гражданском браке, а я так «романтическое прошлое». У нас отношения даже дальше поцелуев и прогулок под луной не дошли! Он надеялся, что без него рядом я сама в кого-то влюблюсь и ему не придется выглядеть мерзавцем от того, что он меня бросил.

Трепетный какой, оказывается…

Облом подкрался незаметно, я его действительно любила и даже не рассматривала перевод кого-бы то ни было из френдзоны на его место. Хотя, даже такая наивная девочка как я, начала что-то подозревать и решилась на разговор по душам, по результатам которого, прижатый к стенке Игорь признался, что у него летом планируется свадьба, и пожелал мне «счастья в личной жизни».

Тоже мне Винни-Пух и Иа! В одном лице!

Резать по живому было больно, но я справилась. Лучше так: один раз и сразу, чем по кусочкам отрезать, надеясь, что «само рассосется».

Не рассосется, теперь я это точно знаю.

 Было потом еще несколько попыток втайне от мамы, но как-то не сложилось. Бывает.

Новый год прошёл тихо и по-семейному. Правда выяснилось, что моя мама в свои сорок-два ждет ребенка и поэтому была надежда, что новогодним пожеланием в этом году не будет: «Желаю, тебе дочка, выйти замуж!»

Ошиблась. Пожелали и усилили пожеланием родить. Ей что одного младенца мало? Или хочется, чтобы сын или дочь вместе с внуком и внучкой безотцовщиной росли?

Почему безотцовщиной? Да потому что найти от кого родить еще было можно, но жить с ним потом… Нее, лучше пресловутые сорок кошек!

А маму не изменить, поэтому её и её пожелания я воспринимаю как стихийное бедствие: как смерч, пургу или цунами. Все равно не переборешь, а силы необходимые для выживания зазря потратишь.

И вот февраль месяц, куча снега, а я иду по парку домой после занятий в центре. Репетиторства у меня сегодня нет, по магазинам не надо, так что можно не спешить.

Правда гордое название «парка» носил небольшой кусочек сада от бывшего дома пионеров, а теперь развивающего центра, ступеньки, а также забор и десяток деревьев до ближайшей пятиэтажки, с единственной молочной кухней на весь город и одним фонарем по дороге.

Хотя, если еще считать и фонарь около первого подъезда пятиэтажки – то даже два фонаря. А потом пересечь наискосок двор с еще тремя пятиэтажками, образующими ровный прямоугольник, и родная двухэтажка, за которой голое поле и гаражи. Окраина города все-таки.

Но там везде есть свет, поэтому темным зимним вечером главное проскочить этот непонятный кусок от фонаря около дома пионеров до фонаря около первого подъезда. Всего 800 метров, но сердце почему-то каждый раз екает.

В этот раз оно екало по серьезному поводу. Как выяснилось.

Когда в тебя сбоку врезается какая-то темная туша и сносит тебя с тропинки в ближайшие кусты – это запоминается, как правило.

Метнувшуюся на меня тень, я не видела. И не ощущала, пока не почувствовала, что данная туша вполне ощутимо меня толкнула на снег. Я даже испугаться не успела!

Разозлилась – это да, было. По привычке, что рядом могут быть дети, сдержалась, но внутри себя наряду с «твою мать!» использовала еще несколько конструкций, любезно подкинутых мне жизнью ранее.

Неужели бродячие собаки напали?

Животные меня с детства любили и никогда не обижали, поэтому страха, что покусают, разорвут, обидят не было совсем. Первое, что мне хотелось сделать, когда я вылезла из внезапно густых кустов – это выяснить какая нехорошая зверюга меня туда уронила!

Падала я конечно в снег, а влетела в огромный сугроб. Вот откуда рядом с дорожкой такой огромный сугроб? Ну не могли в городе оставить такую гору снега, даже для рукотворной горки! Я из этой кучи уже минуту выкопаться не могу!

Зато, когда выкопалась, желание закопаться обратно в сугроб появилось мгновенно. Потому что где бы я сейчас не была – это точно был не парк…

Ни в одном месте не парк…

Твою дивизию!

Дорогие читатели!

Книга еще в процессе написания – поэтому Её величество Очепятка вполне вольготно себя чувствует на этих страницах. Прошу великодушно за это простить.

Во-первых, вокруг был день. Не зимний вечер, не сумерки, начинающиеся в четыре, а самый натуральный день. Яркое, светящее в глаза солнце и щиплющий за щеки морозец.

Во-вторых, время года не изменилось – зима. Хотя теплые месяцы мне нравятся больше, но сейчас я хотя бы в куртке. Зимней куртке – зимой. Если бы меня так забросило бы в летнем платье – это было бы значительно хуже. Мне – так точно.

И тому, кто это провернул – тоже! Я девушка не злопамятная, но иногда бываю злой и всегда все записываю! И сейчас запишу на подкорку, чтобы потом вернуть отправителю. Что заслужил – то и вернем. Не просто же так моя жизнь настолько кардинально повернулась.

Понять бы еще куда она так развернулась. Не жизнь прямо, а сказка!

«Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом».

Вот интересно ко мне-то она чем повернулась?

В-третьих, где я вообще?!

И причем здесь избушка на курьих ножках? Я огляделась вокруг.

Мысли об избушке навеял лес. Не просто лес, а ЛЕС. Что-то огромное, сказочное, но не страшное.

То ли я вдруг до размера поняшки уменьшилась, то ли деревья вокруг решили поучаствовать в конкурсе на самое крупное и раскидистое. Я стояла на небольшой полянке, залитой солнечным светом. Ровно посредине. В небольшом сугробе высотой чуть выше щиколоток. Не сугроб, а так… Недоразумение какое-то.

Падала-то я явно во что-то побольше, но что имеем, то имеем. По краю поляны располагались стоящие вертикально огромные камни в рост человека. Ровно по кругу, а я – в центре. Елочка и хоровод… И все. Ни дорог, ни тропинок, ни следов на снегу, не считая моего барахтанья…

Я сюда явно не пешком пришла.

Также не похоже, что меня принесли и оставили. Опустим тот момент, что среди моих друзей и знакомых таких шутников не было, а если бы и были, то за то время пока мог нападать такой девственно чистый и ровный снег, я бы уже замерзла напрочь.

Хотя, роль снегурочки или снежной бабы меня и сейчас не привлекала, поэтому надо теперь куда-то двигаться иначе точно замерзну.

Сейчас я напоминала себе фрекен Бок в озвучке гениальной Фаины Раневской: «Вот говорили мне – нельзя с утра до ночи смотреть телевизор. Нате вам!!» Только у нее  результатом данного действия был один-единственный летающий толстячок, а у меня похоже что-то немного большее…

Интересно, а почему я спокойная такая? Как после литра транквилизатора? Или что там в дурдоме для успокоения пациентов дают?

Не сказать, что я по жизни истеричка, но единственная попытка поистерить и поругаться как-то быстро сошла на нет. Истерики с битьем посуды – это для меня не характерно, точнее чтобы я орала надо приложить много усилий и иногда окружающим это удается, но посуду мне жаль. Ее же потом все равно покупать…

Отвлеклась. Видимо не в силах обработать эту информацию, мозг пытается меня выкинуть в знакомые локации, где все ясно и понятно.

Кстати, а может с вопросом я ошиблась? Надо спрашивать не где я, а кто я?

Да нет, кто я, я прекрасно знаю. Ирина Алексеевна Твардовская, двадцати шести лет. Логопед в муниципальном Центре развития детства и юношества. Осталось добавить «характер нордический твердый, не женат», то есть не замужем.

А где я? И как сюда попала?

В виске закололо. Предупреждающе.

Не тот вопрос. Хотя, ответ на него был бы интересен.

По второму виску прилетело аналогично. Похоже все мысли об этом сопровождаются болью в висках. Не самое приятное ощущение. Особенно это непонятный морозец, пробежавший по затылку.

Значит, что? - Значит надо об этом не думать.

Боль отступила.

Интересные здесь методы дрессировки…

Ладно, пока попробуем об этом не думать, тем более, что и других проблем выше крыши.

Лес, снег и непонятное местоположение. Тут ведь даже куда идти не понятно! Ни дорожки, ни тропинки, ни навигатора…

Ладно, посмотрим, что я тут имею в анамнезе. Может все не так и страшно…

Но вокруг не было никого. И ничего. Ни следов человеческой деятельности, хотя бы в виде мусора, ни пакета с продуктами, ради которых я специально в обед бегала в «Пятерочку», ни проблеска какой бы то ни было цивилизации.

Ага, хотя вон там хотя бы виден проход между деревьями. Надеюсь это не замаскированный снегом овраг или ручей, промочить сейчас ноги не самая лучшая идея. У меня даже спичек с собой нет, чтобы костер разжечь, да и походы…  Не мое это. Хотя тут выхода особо нет.

Не хватало еще в овраг сейчас свалиться до полного счастья.

Ладно, стоять я тут могу до второго пришествия (хотя не факт, что здесь и первое-то пришествие было). Стоять и мерзнуть. Археологи будущего обалдеют, найдя такое колоритное место посреди леса, но желательно все же без меня и моего замерзшего трупа.

Слой снега, как это не странно, был небольшой. Даже не по колено, а чуть выше щиколотки. То ли тут только начало зимы, то ли кто-то следит за толщиной снежного покрова, то ли на эту полянку снег падать просто не любит.

Снег и не любит падать в какое-то конкретное место…

Странная мысль, проще представить медведей на снегоуборщиках.

Да уж и какая только ерунда не лезет в голову, пока приходится продираться по лесу в неизведанных далях. Хорошо хоть холод отступил.

Движение – это жизнь!

В моем случае – в прямом смысле.

Странно, такое впечатление, что здесь под снегом все-таки есть тропинка. Вон в том направлении снег как будто немного просел, намекая на то, что можно двинутся в том направлении. Тем более, что там не видно кустов, веток и крупных камней. Как будто здесь все-таки кто-то ходит, но сейчас зима и тропинку решили не чистить.

А зачем кому-то тропинка к менгирам посреди леса?

Высоким, крепким, немного блестящим слюдой на солнце, менгирам, окружающим круглую ровную и подозрительно плоскую полянку, сейчас залитую солнечным светом. И это мешает воспринимать ее как место жертвоприношения или место моего полного замерзания.

Судя по всему, камни были все-таки поставлены людьми. Они примерно одной высоты, стоят ровно по кругу. Я конечно с циркулем там не бегала, но все-таки глазомер у меня неплохой и перепутать окружность и хаотично стоящие камни, оставленные древним ледником, я бы не смогла.

Надеюсь здесь не убивают за неразрешённое нахождение в местных святилищах, а то как-то некрасиво получится. Я же не выбирала куда свалиться в сугроб! Тем более, что ни сугроба, ни следов моего падения там не было, как будто я никуда не падала, а просто сделала шаг сразу в центр местного Стоунхенджа из неоткуда.

Появилось мысль взять ветку и попробовать замести свои следы, но я ее отбросила. Во-первых, неизвестно сколько мне еще идти и сколько километров мне придётся следы заметать. Сил-то не так уж чтобы много и тратить их впустую как-то не хочется. Во-вторых, может это не осквернение, а наоборот благословение для местных, что я в их каменный менгирский круг свалилась. А в-третьих,  может это совсем ничего не значит. Ни для кого. А силы все же надо поберечь.

Видимо зачем-то тропинка была нужна, потому что чем дальше я шла, тем больше убеждалась, что это именно тропинка. Особенно когда я обнаружила, что дорогу пересекает небольшой незамёрзший ручей, через который перекинут мостик из бревна.

Вспомним детство у бабушки, когда заболоченный кусок на окраине Брянска по дороге на речку Десну приходилось по трубам переходить! Не могли доску перекинуть! Она хотя бы плоская. Почему сразу бревно-то!

Страшновато, кончено, но не оставаться же здесь. Стояние на берегу ручья – это не стояние на реке Угре, завершившееся свержением татаро-монгольского ига. Таких кардинальных изменений в истории мое стояние точно не принесет.

Но как говорится «опыт не пропьешь» и через бревно я все-таки перебралась. Хотя «переползла» - ближе к истине.  

Впереди показалась граница леса, проблеск между деревьями. Там явно что-то было. Запахло дымом и чем-то трудно уловимым. Похоже к людям я сегодня все же выйду. Уже радует, потому что кушать все-таки хочется. Найденная в кармане зимней куртки конфета, лежавшая там со времён того самого татаро-монгольского ига, порадовала, но чувство голода даже не притупила. Этот тут ясный день, а дома я только пообедала чаем и двумя бутербродами, которые давно уже растворились, и желудок напоминал о себе легким подвыванием.

Деревья неожиданно резко кончились, и я вышла на огромную поляну, через которую видимо пролегал местный торговый тракт. И данная полянка наверняка использовалась как место отдыха.

Лучше бы я осталась в лесу…

Тишина…

От вида крови и замёрзших тел меня замутило и желудок сразу забыл про голод. Мгновенно.

Я обычный человек и совсем не патологоанатом или хирург, чтобы хладнокровно смотреть на разорванные на части тела! Там даже было не понятно чьи! Ну не может быть в людях столько крови! Она даже в снег не впиталась и замерзла ледяными лужицами.

Прикрыв ладонью рот и нос, я быстро-быстро задышала, попытавшись удержать в желудке остатки конфеты, а в голове последние остатки благоразумия, которые требовали развернуться и в панике рвануть обратно, в надежде, что все это просто сон.

Ага, видимо врезавшись лбом в дерево, я проснусь, ну или на крайний случай, проход обратно открою…

Если бы это могло помочь, я бы и сама лбом об стену постучалась, но что-то мне подсказывает, что такой вариант возврата домой не предусмотрен. Если возврат домой вообще возможен…

Стоп! Уныние и депрессия мне сейчас точно не помогут! Им можно предаваться в безопасной обстановке, а она сейчас явно не та!

Сарказм и язвительность вернулись – и это хорошо, значит сейчас еще и адекватность подгребет…

Дышим дальше, только уже медленнее и закрыв глаза…

Сквозь закрытые веки пробивалось золотое сияние, которое светило ровно и исчезать не намеривалось. Открыв глаза, я обнаружила, что у меня светятся пальцы, кисти... И вообще я вся свечусь!

От кончиков зимних ботинок и до кончиков легкомысленных перчаток с котиками я была покрыта ровным золотистым сиянием! Как второй кожей!

Интересно, а на лице оно есть?

Я сняла перчатку, чтобы потрогать лицо. На перчатке сияния не было, а вот на коже рук оно присутствовало!

У меня золотистая светящаяся кожа, не определяемая на ощупь…

Мамочки, что со мной происходит? Это же никакая психика не выдержит! Я еще от прошлой информации не отошла, а тут новая порция непоняток!

- Сними защиту, Странница. Здесь тебе ничего не угрожает. Уже.

А? Это кто сказал?

***

В трех метрах от меня стояла женщина лет шестидесяти. Одетая в тулуп, валенки, меховую шапку и с клюкой. Такая классическая Баба-Яга на отдыхе.

Теперь мне точно дурдома не миновать…

- Кто вы?

Ничто не стоит так дешево, и не ценится так дорого как вежливость. Поэтому я вежлива, даже если хочется громко орать, повторяя без перерыва только одно матерное слово.

На сложные конструкции я пока настроена не была. Фантазии не хватило, видимо она вся в окружающий мир ушла.

- Я – Хранительница перехода, бабушка Аграфена. А ты пришла к нам из другого мира, ведь так?

- А это какой мир???

- Цисия. Мы на восточной границе Герцогства Северного предела.

- А…,- я махнула рукой показывая на побоище перед собой, без формулировки вопроса. Просто не знала, как спросить без мата и воплей, так как слов мне до сих пор все же не хватало.

- Это теперь дело герцогской стражи. Они скоро будут здесь и к этому времени тебе лучше быть уже у меня.

- Стражи?

- Охрана правопорядка. Разбираться с нападением на караван будут они. Я тебе все расскажу и на все вопросы отвечу, тем более, что сама шла тебя встречать. Да чутка не успела.

Бабушка Аграфена взяла меня за руку, с которой исчез золотистый покров и свернула обратно в лес. Только теперь мы двинулись немного в другую сторону, обходя место побоища. Никак иначе я не могла это описать. И еще очень хотелось забыть все то, что я видела. Надеюсь, обойдётся без кошмаров…

В том состоянии, что я была тогда, я легко позволила себя уговорить. Осознание, что хоть кто-то знает, что вокруг происходит, притушило мою подозрительность. Хотя даже если бы мы по дороге в избушку местной Бабы-Яги, то есть бабушки Аграфены, встретили какого-нибудь маньяка, в том состоянии полной эмоциональной опустошенности, я бы просто посоветовала ему подойти в следующий раз или записаться на прием.

 У меня внутри сработал какой-то выключатель эмоций. Их не просто притушило, их залило до самых углей. Бабушка Аграфена что-то негромко мне рассказывала, но, если спросить меня что именно я внимательно слушала, я не отвечу. Ее слова шли как своеобразный «белый шум», и первые минут десять пути я откровенно не помню. Выпала из реальности.

В себя пришла, когда почувствовала, как пространство вокруг как будто сложилось и за долю секунды мы оказались метров на восемьсот дальше чем были.

Показалось, решила я.

Второй рывок закончился около огромной ели, под которой вполне можно было бы построить небольшую избушку. И еще секунду назад эта ель была далеко!

После третьего рывка я решила задать вопрос. А что? За спрос денег не берут. Вроде. А мне обещали ответить на все вопросы.

Это я точно помнила.

- А как мы так быстро передвигаемся?

- А? Это? Это мой дар, я складываю дорогу. Иначе бы я от своей избушки до тебя не скоро бы добрела.

- Складываете дорогу? – я все еще продолжала беседовать с бабушкой на «вы». Возраст надо уважать, пока мне не докажут обратное. Сложно уважать человека, к которому возраст пришел один, без мудрости. Но, во-первых, это не наш случай, а, во-вторых, мне психологически сложно пожилого человека называть на «ты». Воспитание.

- Сейчас объясню. Мы уже пришли.

Домик бабушки Аграфены избушку на курьих ножках не напоминал совершенно. Ни размерами, ни материалом.

Высокий каменный фундамент как будто возносил дом над землей. И хотя в зоне видимости был только один верхний этаж, за забором виднелись хозяйственные постройки и был слышен лай. Басовитый такой лай, намекающий на недетские размеры местного охранника.

Собака… У меня всегда с собаками были хорошие взаимоотношения, еще с детства, поэтому лай местной живности меня не напугал, а даже успокоил. Должна же быть у местного собакена будка и цепь?

- Свои, Дружок, свои.

Ага, свои…

На цепи никто не сидел, хотя будка была. Основательная, крепкая, невысокая, но достаточна большая. не огороженная ничем. Местный Дружок просто бегал по двору. Возможно за забор его и выпускали, но сейчас он был внутри, внимательно сканируя меня своими ярко зелеными глазами.

Такой огромной собаки я раньше точно не видела! Огромный черный волкодав с длинной кудрявой шерстью, которой позавидует любая брюнетка, и внушительным набором острых зубов, напомнивших мне акулу из фильма «Челюсти»!

Мамочки…

Картина маслом:

Ночь, улица, фонарь, аптека…

Точнее день, двор, забор и черный монстр на белом снегу…

Дружок, размером мне по грудь, стоит высунув длинный фиолетовый язык. И молча смотрит на меня. Бабушка всегда говорила, что самые опасные собаки бросаются молча. Звуки – это попытка договориться или напугать. Знаю я таких индивидуумов: пока все в порядке облаять могут с ног до головы, но бросаются всегда беззвучно.

Кстати, теперь понятно с кого Артур Конан Дойл списывал демоническую собаку Баскервилей. Вот прямо чувствую – с Дружка…

Мамочка… Он же меня схрумкает и не заметит…

- Протяни руку, ему надо тебя лизнуть, тогда он примет тебя под свою защиту.

Руку? У меня не так много лишних рук! Точнее совсем нет!

В голове толпились различные панические мысли, подпрыгивая и отталкивая друг друга, а я как будто смотрела на себя немного со стороны.

Интересно, а я опять эмоционально оттаяла. Появились другие эмоции, кроме всеобъемлющего пофигизма. Паника от того, что меня покусают, сменилась любопытством. Среди моих паникующих мыслей стали попадаться положительные. Например, сейчас я думаю, что с таким охранником как Дружок, воспитание вечно пьяного соседа проходило бы более успешно. И милицию не надо было бы вызывать.

Прямо радость появилась при взгляде на этого монстрика!

И это хорошо!

Плохо, что ощущения как на качелях – не поймешь, куда в следующий раз занесет. Но я хотя бы чувствую себя живой, а не слегка, а может и не слегка, подмороженной ледышкой. Тем более, что после того как я сюда попала у меня вообще эмоции приглушены были. Как будто кто-то озаботился тем, чтобы моя психика выдержала попадание в нестандартные условия.

Поверить, что я нахожусь в другом мире, я пока не могла. Легче было решить, что я где-то в Сибири, где не ступала нога человека последние полторы-две сотни лет. Как я сюда попала – отдельный вопрос, но все же пока все, что я здесь видела, из выстроенной моим мозгом картины не выпадало.

Даже этот черный кудрявый монстр. А что? Специальная сибирская порода, помесь волка с кабаном. Кудрявым. Да, Мичурин со своими яблонями отдыхает…

Еще раз взглянув на бабушку Аграфену, я решила рискнуть рукой. Вдруг у них тут и туалет на улице, а мне мимо этого чудища тогда точно надо будет проходить и днем, и ночью. Поэтому пока есть возможность подружится при свидетелях – будем дружить.

Мама!

Руку мне лизнули и оставили целой. За что я абсолютно честно сказала: «Спасибо»!

И мне улыбнулись! Во все свои офигеть сколько острых зубов. Первый раз вижу собачью улыбку!

Ради этого стоило рискнуть. И надеюсь в кошмарах мне такое количество зубов сниться не будет.

- Пошли в дом, ты же, наверное, есть хочешь.

Я кивнула, а желудок подтвердил звуковым сопровождением, что очень хочу. Да уж, это точно не скроешь.

Дом внутри, в принципе, не выбивался из теории про Сибирь. Большой, отделанный внутри деревом. Правда не брёвнами, а как будто панелями. Я прикоснулась к стене. Абсолютно гладкая поверхность, впечатляюще открывающая структуру дерева. Вон там сучки были. Была бы художником – нарисовала.

Минуточку… Еще раз провела рукой. Абсолютно гладкая, но теплая поверхность.

Стены с подогревом?

Оставив верхнюю одежду и обувь в предбаннике, прошла за хозяйкой через коридор на кухню. Пол тоже теплый, что прекрасно чувствовалось даже через колготки. Сегодня я была в «приличном» виде: длинная юбка в пол, правда с разрезом, белая блузка и теплый вязанный кардиган.  Замшевые высокие голубые сапоги (мои любимые) и зимняя куртка-пуховик, прикрывающая все тылы. Не люблю короткие курточки, мерзну. Лучше тепло, чем пантово.

По внутренним ощущениям я выглядела нормально, но по местным – видимо выделялась. На хозяйке дома была одета цветастая красная с каким-то орнаментом блуза и что-то похожее на длинный джинсовый сарафан в пол. Щупать ткань я не стала, но что-то мне подсказывает, что это все-таки не джинса. Наверное, чуть видимый серебристый флер висящий над тканью. Домашнее облачко…

Интересная здесь «Сибирь» …

Зато планировка дома – прямо копия прабабушкиного из деревни Рековичи Брянской области! Такое впечатление, что дом изначально был построен небольшим и вокруг огромной русской печи, на которую вполне можно залезть. В детстве мы там спали с двоюродной сестрой. Перед печкой – кухня, за печкой – еще одна спальня, отгороженная тряпичной занавеской, сейчас открытой. Сбоку от печки – небольшая комната (видимо первичной застройки), а дальше – зал с еще двумя комнатами, видимо достроенный позже. Отделка выделялась и выглядела более современной. Как будто я из дореволюционной избушки, сразу в современный дом перешла.

- Руки можно помыть там и умыться с дороги. Голубое полотенце – гостевое.

- Хорошо.

Ага, обычный санузел с туалетом и ванной был именно в «новой» достроенной части. Обычная плитка, обычная белая керамическая раковина, обычные крутящиеся краны.

Кормили меня простой, но сытной кашей с мясом и поили фруктовым компотом. Я даже задумываться не буду чье это было мясо с фиолетовым отливом и из чего варили ярко-желтый компот. Главное, что он был вкусным и сил после него прибавилось.

- Ирина, - протянула хозяйка, - красивое имя, только у нас таких нет.

- А какие есть?

Мозг продолжал цепляться за мысль о Сибири.

- Ирэнэ, а на юге было бы Иренита.

Все же не Сибирь. Аграфена для Сибири подходит, а вот Ирэне – не очень.

- Бабушка Аграфена, а откуда у Вас такое интересное имя?

 - Когда моя мама ходила беременной, то попал в наши края ученый один. Хеолог, который землю изучает.

- Геолог?

- Наверное. Всё камни изучал и рассказывал где раньше реки пролегали, а где пустыня была. Вон даже на память прибор оставил. Говорил, что он должен всегда на север показывать, но у нас он как-то всегда крутится. В детстве я любила за стрелкой наблюдать.

И бабушка Аграфена протянула мне компас, на которым было написано «Завод ГЕОЛОГОРАЗВЕДКА Ленинград 1937г.»

1937 год? Серьезно?

- Он сказал маме моей, что у него дочка была. Умерла от какой-то болезни младенчиком, вот ее Аграфеной и звали. И что это имя означает «добрая». Мама моя тогда и решила, что такое значение слова в жизни зла не принесет. И назвала меня именно так. А что означает имя «Ирина»?

- У меня на родине – это «мир, спокойствие». Можно еще чаю?

- А как же. Варенице-то кушай, целебное оно. Силы восстанавливает.

- А что случилось с тем геологом дальше?

- Ушел он. Из нашего северного герцогства в империю ушел. Большим человеком там стал. Ректором Императорской академии стал. Точнее создал, все как полагается, под покровительством императорской семьи. У нас в городе его отделение есть, но под патронажем герцога. Как, впрочем, и в каждом из четырех герцогств есть свое отделение академии, которому покровительствует владетель земель.

- И как его звали?

- Почему звали? И сейчас зовут. Такие как вы долго живут. Вас сила мира охраняет, мира и древних богов.

Бабушка Аграфена посмотрела на меня удивлённо. А я на нее. Он пришел уже взрослым мужчиной в этот мир, когда сидящая передо мной седовласая женщина только появилась на свет. Сколько ему? Девяносто? Сто?

Напомним про что попроще.

- И как его зовут?

- Погоди, сейчас упомню. Что-то с холодом связано… И имя такое еще… А, вспомнила! Леднев, Ян-Василий, точнее Василий - Ян.

- Василий Янович?

- Нее, как-то не так звучит. Длиннее надыть.

Что там может быть длиннее? Хотя, учитывая, что он русский…

- Василий Иванович?

- Именно! Я ему до сих пор письма иногда пишу, но там все просто: «Уважаемый ректор академии». И о твоем появлении напишу.

- А зачем?

- Во-первых, он просил. Ежели кто с его мира придет – написать ему. Родственников у него там не осталось, но мир-то все-таки родной. А во-вторых, он поможет. Он нашей семье издревле помогает, даже магический договор заключил с моей матерью о взаимопомощи. Только от нас помощи–то немного… Он нам больше помогал и помогает.

- А ему это зачем?

- Для равновесия. Он потом приезжал, объяснял, учиться меня в Академию приглашал. Мне годков пятнадцать тогда было, но я не поехала.

- Почему?

- Не мое это. Мне обучения от матушки хватило, а вот внучка у меня готовится поступать. Книжки читает, сын за ними в столицу специально мотается.

К поступлению готовится? Интересно было бы посмотреть, что тут сдают. Как и любой студент, я теперь могу сдать все, любой предмет. Дайте только учебники и пару дней на подготовку.

- В академию? А возьмут?

- С тех пор как хеолог там ректором – возьмут. Договор магический, все члены нашей семьи могут там обучатся за счет специального фонда, куда деньги ректор выделяет. Для талантливых студентов. Все могут, но не все хотят. Анна хочет. Хеолог сказал надо минимальный уровень набрать.

- Ге, - начала я, а потом подумала, да какая в сущности разница. Пусть будет хеолог. - И сколько ей лет?

- Восемнадцать. У нас в деревнях в этом возрасте часто уже замужем и с детьми, но Анна хочет учиться. Сын хотел ее просватать прошлой весной, но я не дала. Муж у нее должен быть по сердцу, иначе она уйдет в какой-нибудь мир, а здесь хранительницы не будет. А так людей посмотрит, опыта наберется, да и знания по защите лишними не будут. Зельеваром хочет стать. Как дочка моя, ее тетя.

Бабушка Аграфена разгладила только ей одной видимые складки на скатерти.

- Мир любит равновесие. Мы не всегда понимаем в чем оно состоит, но видим, когда оно нарушается. Точнее результат этих нарушений. Возникает много всяких погодных проблем: то смерчи налетают, то годами заливает не просыхающими дождями. Иногда и с людьми что-то происходит, например, младенчиков с силой мало рождается. Вон оборотни на все готовы, а детишек нет. Кто-то про истинные пары говорит, а кто-то про то, что силы в мире стало меньше, вот и пошли в разнос.

- А я тут причем? Рожать оборотням детишек точно не буду! Я не инкубатор!

- Красивое слово «инкубатор»… Заграничное. Внуку предложу, у него жена как раз беременная ходит.

- Не надо предлагать, я вам другие красивые имена подберу. Инкубатор – это такой прибор, который помогает яйца высиживать вместо мамы-птицы. Просто не живой, но очень полезный прибор.

- Ааа, ну тогда ладно. Действительно не дело ребенка чем-то неживым называть. А тебя мир притянул с какой-то другой целью. И если тебе надо будет родить, то ты это сама осознаешь, и сама захочешь. Через насилие ничего хорошего не получится ни для тебя, ни для нашего мира.

- Но я смогу вернуться?

- Нет, то что мир притягивает, он обратно не отдает.

- Но это не честно! У меня там работа, дела!

- Тот хеолог тоже сначала хотел вернуться, жена от него ушла после смерти дочери, но вот сестра и ее семья оставались. Мама говорит, изучал что-то, ночами не спал, а потом как-то пришел утром и говорит: «Спасибо за кров, за хлеб и за помощь, но судьба моя в другом. Теперь я это точно знаю». И ушел. А уж про ректора это я потом узнала, когда выросла.

- Геолог, - опять автоматически поправила я, - хотя это  и не важно… Но почему я???

- Что бы у тебя там ни было, к миру ты не была привязана, иначе тот бы мир тебя не отдал, а этот мир не смог бы тебя к себе забрать. Крепче всего привязывают семейные узы. Например, дети. Дети у тебя есть?

- Детей нет. Но у меня там остались родители, друзья…

- Вот закрой глаза, прислушайся к себе, подумай и честно скажи: твои родители и твои друзья смогут жить без тебя? Насколько сильно они будут грустить и переживать? Они готовы чем-то пожертвовать, чтобы ты вернулась обратно? Отношения в семье разные бывают.

Я задумалась. Друзья – это понятно. Мы пересекались, с удовольствием общались, но у каждого была своя жизнь, свои заботы.

Родители… Я и раньше им особо была не нужна, а сейчас… Если только в роли няньки для будущего братика или сестрички. Давай, признаемся себе в этом.

- Я – хранительница перехода. Я могу попасть в соседние миры. Наверняка я и в твоем мире была по молодости. Но я всегда возвращаюсь. Здесь мои дети, мои внуки, мои корни и мои ветви.

Бабушка говорила, глядя куда-то в стену, но мыслями она была далеко. Не важно – в будущем или прошлом, важно, то, что происходит сейчас.

- Дар у нас в семье передается по женской линии. Когда я уйду, моей сменщицей здесь будет моя внучка, Анна. Именно ей я потихоньку передаю все, что знаю и умею. Когда у нее появятся дети, она сможет немного побродить по соседним мирам и ей надо будет суметь себя защитить и вернуться обратно. Вот пока и пойдет учится, пока к миру не привяжется.

- А где ваш муж?

- Я уже пять лет вдова.

- Соболезную.

- Спасибо. Мы с ним еще встретимся, просто в другом из миров. Дар хранительницы.

- Хороший дар. Только я все равно не пойму, что мне теперь делать!

- Сначала отдохнуть и подумать. Завтра будем решать.

Да уж, утро вечера мудренее…

В кабинете главы рода было не жарко. Огонь в камине горел для красоты, так как отопление в огромном фамильном дворце в центре Виера поддерживалось специальными тепловыми артефактами. Но герцог ди Рэ любил прохладу, что и не удивительно. Герцогство-то Северное.

Коротко-стриженный седой мужчина сидел в кресле напротив камина с чашкой травяного настоя. Иногда давало о себе знать старое ранение, и тогда приходилось справляться с помощью трав. Не все и не всегда может компенсировать врожденная регенерация оборотня. С проклятьями оно справится не может. Да и магия… Она такая магия… Индивидуальная реакция, чтоб ее…

Эрих-Маркус ди Рэ, герцог Северных пределов был оборотнем. Его характер полностью оправдывал его второе имя, данное при инициации матерью. Маркус – на языке ее народа «ледник». Только такой хладнокровный правитель смог прекратить вялотекущую вражду с императорским домом Александритов, да еще и заключить династический брак. И пусть старший сын Эриха-Маркуса, Родерик-Айк ди Рэ считался всего лишь принцем-консортом, но дочка у императора была одна, любимая.

Император был сильным магом, очень сильным, но при этом чем сильнее был маг, тем больше проблем у него было с продолжением рода. Детей у императора было много: пятеро официальных и более десятка бастардов, но редко кто из них доживал даже до 10 лет. Елизавета-Августа, будучи сама сильным магом-целителем, была исключением, хотя ее здоровье и отставало желать лучшего.

В отличии от многих члены семьи ди Рэ всегда отличались крепким здоровьем. Возможно, именно надежда дождаться здоровых внуков и подтолкнула императора к такому выбору мужа для своей дочери.

Боги наградили герцога тремя сыновьями от любимой женщины, которой он был верен. Ирбисы вообще не склонны к изменам. Им хватает нагуляться по молодости, но когда они встречают свою единственную, то редко кто из них решает рискнуть ее потерять из-за мимолетных интрижек. В истории рода памяти о таких «редко кто» не сохранилось, поэтому вполне можно сказать, что никто в роду ди Рэ не изменяет своим женам.

Здесь важно учитывать не только природу ирбисов, но и воспитание в семье ди Рэ. То как отец относился к матери до самой ее смерти, сильно повлияло на всех троих сыновей. Ну и на сложности с их личной жизнью. Каждому из них хотелось найти именно свою «единственную».

Правда, пока ни одному не повезло.

Сейчас старший был далеко, а вот двое младших оставались рядом с отцом. Герцогство не маленькое и несмотря на то, что окончательное решение всегда было за ди Рэ-старшим, свою долю ответственности его сыновья получили.

Модные сейчас длинные волосы у мужчин, убранные в хвосты, герцог не уважал, сам стригся коротко, но сыновей не заставлял. Двое старших оценили короткую стрижку, а вот младший щеголял длинными волосами. Он их начал отращивать еще когда была жива мама, и теперь в ее память решил не стричься. Совсем. Из всех троих братьев он больше всех был похож на мать – уроженку юга: более миловиден, слегка смугловат и с иссиня-черной шевелюрой настоящего южного шаханшаха.

Внимание девушек он бы привлекал в любом случае, все наследники ди Рэ отличались суровой северной красотой, но на фоне братьев-блондинов он выделялся еще больше.

Дворец герцога ди Ре был не самым большим в герцогстве, но зато самым древним. Что не помещало поколениям герцогов ди Рэ долго и кропотливо заниматься его оснащением на протяжении веков. И сейчас дворец был оснащен по последнему слову магической артефакторики, не хуже императорского точно.

Особенно если учесть, что большая часть артефактов была произведена именно здесь – в Герцогстве Северных пределов местными мастерами. Все-таки основной доход герцогства – это то, что добывается в его недрах и высокоуровневые артефакты, производимые из них. Столица герцогства, Виер, славилась многочисленными мастерскими артефакторов с товарами на разный карман. Да и местная Академия считалась центром новых изобретений и идей в артефакторике. До чего только не додумаются студенты, когда хочется кушать!

Кристоф-Тьер ди Рэ – второй сын и первый помощник отца после того, как старший после свадьбы уехал в столицу империи. 

- Отец, со мной связывался Айк. Сегодня в императорской академии засекли необычный магический всплеск. Похоже впервые за триста лет в наш мир пришел новый Хранитель.

- Думаешь? Может они опять пытались золото синтезировать. В прошлый раз им пришлось давать официальные объяснения императору, потому что они умудрились снести весь этаж с лабораториями.

- Может и пытались, но только артефакт переноса, сработавший во время эксперимента, их немного выбил из колеи. Особенно учитывая тот факт, что они только к вечеру разобрались, что же это за артефакт, который сработал.

-  Такая редкость?

- Более чем, единственный в своем роде Лиридиум. Их можно понять: валяется что-то пыльное в сейфе – есть не просит, да и дверь сейфа не сносит. Обычно не сносит.

- Снесло?

- Снесло. Дверь из хорошего закалённого материала весом в полтонны пролетела через всю лабораторию и снесла часть оборудования, включая часть стены, у которой это оборудование стояло. Остальное содержимое сейфа не пострадало.

- Совсем?

- Даже бумаги, которые лежали рядом, не сгорели и не сдвинулись с места.

- Да, после этого сложно было не заметить волю Богов, - герцог поставил чашку на круглый столик между креслами и перемешал угли в камине. Огонь радостно взвился вверх.

- Что говорит Родерик? – отец предпочитал называть старшего сына по первому имени, в то время как братья предпочитали второе.

- Он как раз и подозревает появление хранителя. После этого происшествия перерыли всю университетскую и личную императорскую библиотеку. Лиридиум считается защитным артефактом для носителей магии зеркал. Это его основная функция.

- Магия зеркал? Последний представитель этой магии умер полторы тысячи лет назад! Почему Родерик думает, что магия зеркал как-то связана с хранителем?

- В прошлый раз артефакт притянулся к ректору императорского университета, а он не является зеркальным магом. Как ты знаешь, он универсал с сильно развитой магией земли. Но это не помешало носить ему этот артефакт в качестве защитного несколько лет пока не удалось полностью завершить его развитие мага как универсала. Сейчас он ему не нужен, поэтому и был помещен в сейф.

- Никто не попытался завладеть сильнейшим защитным артефактом? Не верю.

- И правильно не веришь. Было несколько желающих. Как результат: четверо в больнице, включая члена гильдии воров и один обожжённый труп декана факультета артефакторики. Он хоть и защитный артефакт, но с характером.

- Мастер Леднев что говорит?

- Он был в отъезде. Инспектировал Восточную Академию. Сказал, что пока сам не посмотрит, сказать ничего не может.

- Даа, мастер Леднев сильный хранитель. Мне повезло быть с ним знакомым. Раньше рядом с ним уровень магических сил у студентов к седьмому курсу мог с нуля дорасти до пятерки. При максимальном уровне в десять – это серьезный рост. Сейчас удается поднять уровень на два максимум, и то при особой программе из зелий и тренировок при индивидуальном плане обучения. Он говорит – сила уходит из мира.

Огонь в камине взвился как будто сокрушаясь вместе с герцогом.

- Кстати, я вспомнил, как он однажды сказал, что не он нашел Лиридиум, а Лиридиум нашел его. Так что возможно артефакт действительно ищет нового хранителя, который только недавно появился в этом мире. И нам надо успеть раньше императорских ищеек. Нам бы не помешал свой хранитель в герцогстве.

- Я понимаю, отец. Пока на нашей стороне играет то, что   большинство профессоров считаю хранителей – чем-то научно недоказуемым и сказочно-легендарным, но рано или поздно император и без Айка вспомнит про хранителей. Тем более, что объяснить срабатывание Лиридиума, когда ректор в отъезде, ученые мужи не могут. Хотя артефакт явно пытается куда-то переместиться.

- Переместиться?

- Да, он явно двигается, притягиваясь к чему-то, что находится за пределами Академии. Может, конечно и к ректору… Посмотрим. Сейчас там пять уровней защиты поставили, и все-равно преподавателям приходится дежурить, чтобы Лиридиум «не убежал», а точнее не уполз или не улетел.

- Лучше бы отпустили и проследили за ним. Глядишь что-нибудь интересное узнали бы. И мы, и они.

- Предлагаю пока поискать у себя. Хранитель – новый человек в этом мире. Он должен выделятся и быть не похожим. Если не получится, то думаю где-то через недельку Айк или ректор идею отпустить артефакт на поиски до императора и профессоров донесет, и мы сможем хотя бы с направлением определиться. Может это не наше герцогство, а южный Каганат, например.

- Пошли туда наших, пусть наблюдают за Академией. Если ученые мужи его упустят, то мы не должны.

- Есть что-то, о чем я не знаю?

- Просто предчувствие.

- Странно, ты всегда прохладно относился ко всякой мистике.

- Это не мистика, сынок. Это то, что позволило мне выбрать вашу мать из трех десятков оборотниц и сотни человеческих женщин, и прожить с ней счастливо многие годы. И эта «мистика» говорит, что пробуждение этого камня важно именно для нас, а не для империи. Для нашего рода.

- Я понял, перенаправлю людей. И еще.... У нас опять нападение на торговый караван на нашей границе. Касс уже разбирается.

- Третье нападение и опять перед нашей границей. Вроде и не наша территория, но торговля и купцы страдают наши. Подключись к брату. Этих уродов надо найти и показательно наказать, чтоб другим неповадно было.

- Слушаюсь, отец.

Говорят, что утро добрым не бывает.

Бывает. Правда недолго. Ровно до тех пор, пока ты потягиваешься, понимая, что сегодня ты встаёшь не по будильнику, а когда проснешься. Заканчивается доброта утра, когда ты осознаешь, что все твои приключения в «Сибири» тебе не приснились. Точнее, утро-то осталось, но уже не столь доброе.

Я не помню, что мне снилось… Но что-то хорошее и теплое.

Проснулась я с четким осознанием нескольких фактов:

Первое – я таки в другом мире. Мире с магией, непонятными пока существами и расами, суверенным путем развития, в общем не мир, а мечта попаданки.

Второе – домой я не вернусь, потому что этому миру что-то от меня надо, и отпускать меня он не собирается даже после выполнения задания. Не для того вытаскивал, чтобы тут же отправить обратно. Причем это ощущалось очень четко и конкретно, как факт, что небо синее, а снег белый.

Третье – внутри меня взыграл определенный авантюризм. Не обида на то, что меня не спросили и кинули куда-то против моей воли, «мол, иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», а ожидание чего-то нового, интересного. Ожидание чуда…

Я, конечно, понимаю, что у розовых единорогов может быть скверный характер, а мудрые драконы могут оказаться отупевшими животинами, которые готовы к выполнению только трех базовых функций: спать, жрать и размножаться. Однако, несмотря на все доводы разума, сердце ждало чуда.

Причем это ожидание подозрительно подкреплялась чем-то извне. Правда, стоило подумать об этом, как я тут же получала ноющие виски. Болевой рефлекс срабатывал и на желание вернуться домой, и на размышление о том, кто меня сюда закинул. Точнее, пока я думала как-то в общем: «мир закинул» все было в порядке, но как только пыталась перейти на личности – тут же получи фашист гранату, а я – головную боль!

Четвертое – я была уверена, что то, что нужно этому миру от меня – это не кровавые жертвы, поскольку киллер из меня не очень. Я даже живую рыбу в магазине не покупала. Рука не поднималась ее убить. Так что для кровавых жертв вытаскивали бы кого-то другого.

Пятое – такое же конкретное, как и невозможность вернуться, награда от мира будет. И хочется верить, что она мне понравится.

И шестое - в отличии от многих книжных героев у меня есть лояльный источник информации, знающий кто я, и готовый помогать на первых порах – это бабушка Аграфена. Поэтому вспомнив старую еще советскую инструкцию для пассажиров: «Выходя из самолета, убедись в наличии трапа», я поняла, что пусть самолетов здесь нет, но трап у меня есть.

Так что завтракать и общаться! Вокруг столько интересного!

***

После завтрака я решила помочь бабушке Аграфене с хозяйством. Девушка я, конечно, совершенно не деревенская, но покормить кур и кроликов, а также немного прибраться в клетках – это больших познаний не надо. Клади еду, выгребай навоз.

Форму одежды пришлось сменить на местный вариант. И хотя выданное мне теплое платье и панталоны под него, а также легкий тулупчик пришлись мне в пору, как будто на меня сшиты, штанов не хватало. Вот что мне мешало на работу в джинсах прийти? Теперь поздно, да и теплые колготки у меня только одни.

Знала бы, запихала бы в сумочку стратегический запас нужного и полезного. Но, чего нет, того нет.  Правда шапку я решила оставить свою. Предлагаемая мне полу вязанная полу меховая конструкция как-то меня не вдохновила на подвиги, только на бегство от реальности. И подальше, чтобы эта конструкция при падении с моей головы меня не задела.

Обувь, выданная бабушкой, тоже меня устроила. Очень похожие на знакомые мне угги, обувь была теплой и удобной. Угги были слегка великоваты, но на теплый вязанный носок налезли и сидели как родные. Хотя, я бы и в валенки спокойно влезла. Тепло – это главное, а модные тенденции одного, но далекого на данный момент от меня мира, здесь как-то не котируются. Даже если бы это была Сибирь.

В обмен на помощь, я слушала рассказ о мире, куда я попала, о государствах и странах, о людях с которыми придется в ближайшее время плотно общаться: об этом мире – в общем, и о Северном герцогстве ди Рэ – в частности.

Местная власть - это герцог Эрих-Маркус ди Рэ, герцог Северных пределов. Шикарный титул! Пахнуло чем-то европейским средневековым. Хотя нет, пределы – это что-то из времени викингов и конунгов.

Ау, Ирина, тебе-то какая разница? Мир иной, постарайся его принимать целиком без попыток раздробить на похожее и не похожее.

Вдох, выдох. Вдох, в-ы-ыдох… На чем мы остановились? На местном правителе!

В принципе, он также привязан к территориям, как и наши европейцы-дворяне: герцогиня Девонширская или герцог Анжуйский. Это привычно и удивления не вызывает. Дальше было намного интереснее. Герцог Северных пределов – оборотень! Снежный барс!

Такого в нашей истории точно не было! Упоминание одного вампира Дракулы на полноценное признание отдельной расы разумных не тянет. А оборотни здесь очень даже разумные. Могут обращаться в животных достаточно крупного размера. Комаров-оборотней здесь, к счастью, нет. Разум не теряют, все осознают, сильнее чем обычные люди, живут значительно дольше, чем обычные люди.

- Вот интересно, а если встретится оборотень-лиса и оборотень-вол, дети у них будут волко-лисы? Лисо-волки?

- Ой, шутница… Во-первых, ребенок будет либо лисой, либо волком. А во-вторых, сложно сейчас у магически одаренных с детьми, ой, сложно…

- Магически одаренных? Оборотни – маги?

- Есть чистые маги со своими направлениями, а есть оборотни… Они стихийники: вода, воздух, земля. Сил у них обычно меньше, чем у магов, но они сильнее и более живучи. Противостоять магии могут прекрасно. Все зависит от тренировки, знаний и упорства. Там много всего. Тебе об этом лучше твой соотечественник расскажет.

Расскажет… Когда я до него доберусь еще… А бабушка Аграфена здесь, рядом, Мне сейчас нужна вся информация об окружающем мире, чтобы сильно не выделяться. Феминизм и равенство полов здесь, судя по всему, не прижилось и в ближайшее время не появится точно. Поэтому придется очень внимательно следить за собой, чтобы случайно не оказаться замужем за непонятно кем или не влипнуть в какую-нибудь криминальную схему. А так, будет хоть к кому за помощью прийти. Судя по словам бабушки Аграфены, правители здесь адекватные, сильные и со своим кодексом чести.

В роду ди Рэ всегда рождались только ирбисы, кого бы члены рода не брали в жены и мужья. Это у них семейное. Не птички или лошадки, а большие хищники. В принципе, тут вообще оборотни разные живут. Не только хищники. Лошади и птицы тоже были, так же как и обычные люди, ведьмы, колдуны и горники. Кто-то вроде классических гномов. Из общего: небольшой рост и то, что жить они предпочитали рядом с горами или прямо в горах. А учитывая, что половина герцогства – это горы, а вторая половина – лес, то пока всем территории хватало. Никто за нее соседей не резал. Боестолкновений при правлении нынешнего герцога вроде не было, передела территории – тоже.

Это по последним актуальным данным бабушки Аграфены.

На этом фоне нападение на торговый караван выглядело странным и вызывающим. Как щелчок по носу герцогу, мол, не дорабатываете ваша светлость, не дорабатываете.

Как я поняла правитель он не плохой, развивает торговлю, обеспечивает безопасность герцогства и хороший политик.

Устроить брак старшего сына с единственной официальной дочерью императора – это сильно. Кстати, сам Эрих-Маркус – вдовец. Жена была обычным человеком, вроде, и для человека прожила очень долгую жизнь – 112 лет. Причем по словам бабушки Аграфены выглядела все последние пятьдесят лет своей жизни лет на 45.  Говорят, там помогали артефакты и сила оборотня.

Говорят, а там уж кто его знает...

Средний срок жизни оборотней спокойно доходит до двухсот лет, поэтому нынешний герцог еще ого-го в плане женитьбы и детей. Если бы захотел, конечно. Эрих-Маркус уже десять лет вдовец, но фавориток не завел, и не похоже, что собирается. Сейчас он все силы вкладывает в свое герцогство и в своих сыновей.

Сыновей у герцога трое. Двое пока без пары. Разница в возрасте у младших ди Рэ по три года. Интересненько…  С такой длительностью жизни я бы больше ожидала разницу лет в десять между братьями, но тут видимо родители решили быстрее отстреляться.

Старший сын герцога – Родерик-Айк ди Ре, граф Истенский. До недавнего времени – наследник. Теперь – принц-консорт, или как там это называется, в общем – муж наследницы всей местной империи, в которую входит это северное герцогство, то есть герцогство Северных пределов.

Надо привыкать к названиям, если сказать просто «северное герцогство» - это может привести к конфликту. Почему так – бабушка Аграфена не объяснила. Сказала: «так принято».

Понял, не дурак, дурак бы не понял.

Граф Истенский живет с молодой женой в столице империи – Левербурге. Но в родном герцогстве бывает часто. Без жены. Женился с год назад и теперь, и в империи, и в герцогстве ждут беременности кронпринцессы. Правда, в чем там срочность, я так и не поняла. Видимо, что-то связанное с престолонаследием, хотя и сам император пока отрекаться от престола не собирается. Но, в конце концов матушка Аграфена – местная знаменитость, а не политический эксперт.

Второй сын герцога – Кристоф-Тьер ди Ре, граф  Лерри, по слухам, самый спокойный из этой троицы. Работал у местного главного безопасника до того, как успешные договоренности отца и императора слегка скорректировали его карьеру и перспективы дальнейшего роста. Сейчас принимает бразды правления от отца. Тот ему передает опыт: внешняя политика, интриги, связи, люди… И что там еще нужно для успешного управления самого богатого местного региона. Субсидирование из центра ему точно было не нужно, хотя, тут, наверное, никто бы его и не дал. Все же частная собственность. Герцог Северных пределов здесь царь и Бог, абсолютная местная власть в пределах строго оговоренной территории.

Что еще? А, хороший администратор. Уверен, что женится только по договору. Сейчас у него список из десяти невест – выбирает. Правда, откуда у нее такая личная информация бабушка Аграфена не призналась.

Третий сын герцога - Ассен-Касс ди Ре, маркиз Арно. Балагур, мот, гуляка, но при этом магически чертовски одарен. Он не просто оборотень-ирбис, как и все в его семье, он еще и обученный опытный маг. Очень сильный маг. То ли в бабушку по матери, то ли в дедушку по отцу – история умалчивает. Во всяком случае именно его мне посоветовали остерегаться.

Любит со стражей проверять границы, ловить разбойников, контрабандистов. В прошлый раз в порту пришлось здание склада восстанавливать после такой «зачистки», но так как купцам все возместили, а контрабандистов никто и не спрашивал – народ воспринимал разрушения спокойно с налетом патриотизма и без истерики. Также третий принц, то есть маркиз Арно, не любит административную деятельность и является большой опасностью для меня лично.

- А почему это для меня лично?

- А потому что кобель! Всех девок в округе поперегулял!

- А? В смысле? Хотя нет, не надо объяснять. Я и так все поняла. Ну, со мной ему ничего не светит…

И в данной ситуации я не хвастаюсь своей моральной стойкостью. Просто, как-то мне совсем не до мужчин сейчас.

Вот же ж, Виталик, расстались мы год назад, а у меня до сих пор болезненные флешбеки на отношения с мужчинами. Обманули вроде давно, а больно до сих пор. Мне после этого … Вот прямо просится не совсем цензурное слово, но пусть будет «таракан», мне после этого таракана вообще мужчинам доверять тяжело. Так что легкий романчик на одну ночь с местным мажором только усугубит ситуацию. Это не та ситуация, где клин клином выбивают, это та, где вбивают сваи углубляя проблемы.

- Светит, не светит, это твое личное дело. Он, вроде не злопамятный, хотя память у него хорошая. Основная проблема в том, что он очень сильный.

- Сильный, слабый – какая разница?

- Ой, не скажи, девонька. Защитой тебя мир не обделил, хорошей защитой, скрытой. Но он один из немногих, кто может ее не только почувствовать, но и увидеть. А уж сделать правильные выводы ему соображалки точно хватит. Дураками их семейка никогда не была. К тому же, девушка ты сама по себе красивая, волос у тебя больно солнечный. Просто чистое золото. Нет у нас таких. Может интерес излишний проявит, да и понять может, что ты ведьма иномирная. Тебе оно надо?

- А почему сразу ведьма иномирная??? Как ругательство, – я вытянула прядь из-под шапки пытаясь рассмотреть ее непредвзятым взглядом. Обычный светло-русый волос, даже не блондинка. У нас в группе в институте еще пятеро были с таким цветом волос. Половина потом перекрасилась, как говорила моя подруга Лерка: «Скучный цвет». А здесь – «чистое золото».

- Магичка лучше звучит? Вспомни сегодняшнее утро. Тебе учиться владеть силой надо, а не от кобелей отбиваться. Даже если они сыновья герцога.

И я вспомнила, как вышла сегодня во двор спокойная, расслабленная и счастливая. Завтрак сытый, настроение хорошее. Что еще для счастья надо?

Только теплой встречи от местной «собаки Баскервилей»! Это если сравнивать по размеру.

И с какой радостью меня встретил местный песик! Он просто решил близко пообщаться, лапки на плечи мне положить, в лицо подышать. А я – раз, и испугалась! В прошлый раз прыжок на меня неизвестно кого закончился попаданием в этот мир.

В общем, покрылась я ровненьким золотистым покровом и собака от меня отлетела. Не известно еще, кто больше испугался: бедный стокилограммовый песик с акульими зубками, отлетевший от меня метров на пять, или я, стоящая посреди двора и сверкающая как новогодняя елка с золотыми гирляндами. Пришлось потом извиняться кашей с огромной косточкой с мясом. Двойной стресс у меня и у собаки. Стоило успокоится – золотистый покров пропал и вызвать его обратно мне не удалось.

- Да я вообще предпочитаю власть имущих седьмой дорогой обходить!

- Как привыкнешь, мир посмотришь, так и сама с ними познакомишься. Но пока твоя магия не успокоится и не привыкнет к этому миру – лучше держись от сильных оборотней и магов подальше.

- А сыновья герцога – сильные?

- Кровь не водица. Слабые тебя не почуют, а сильные – захотят присвоить. Эта бочка для воды мне еще нужна, поэтому успокойся.

В смысле бочка для воды?

Мое золотистое сияние опять проявилось бесконтрольно, отделилось от кулака, в который я инстинктивно сжала руки и врезалось в упомянутую бочку. Ого, была бы она пустой – перевернула бы, а так…

- Я больше не буду. Точнее постараюсь.

- Об этом я и говорю. Что-то мне подсказывает, ты не похожа на наших девчонок, которых воспитывают покорными воле отца и мужа. Вон как глазами зыркаешь. Да и геолох рассказывал, что у вас женщины рожают детей, воспитывают их без мужа и никто им ни слова не говорит. И что женщины могут мужиками командовать и повозки водить.

- А это… Это могут. Хочешь – будешь министром, хочешь – шпалоукладчицей.

- Кем?

- Не важно, - кисти у меня уже не светились,  и это радовало.

- Понимаешь, шансов на то, что ты наткнешься на старших братьев, не много. У них круг общения такой… очень аристократический. А ты девка красивая, но… Все же представить тебя какой-нибудь аристократкой сложно. Они путешествуют с целой свитой, одежда, деньги, поведение. Боюсь, я не смогу тебе с этим помочь…

Да, не светит мне быть местной «прынцессой», все вакансии уже заняты. К счастью. Как говорится, подальше от начальства – поближе к кухне.

- Я понимаю, и благодарна за любую помощь.

- Да и затеряться будет сложно, все же аристократы друг про друга хоть что-то знают. Кто женился, кто родился, а вот обычной служанкой – вполне. Получишь документы, возможно пойдешь учиться в академии. Хочешь нашей, хочешь императорской. Дар-то у тебя явно какой-то есть, а для девушек с даром учеба – это единственный вариант обойтись без мужа, хотя бы какое-то время.

- У вас так просто служанок берут учится в Академию? Бесплатно? Слабо вериться.

- Берут. Все от дара зависит. Такое правило введено тем самым геолохом, что от вас пришел. Обучение талантливых девушек и юношей оплачивается из благотворительного фонда, который он основал и который работает уже... Не помню сколько, но долго.

- А когда вступительные экзамены?

- Испытания-то? Дык в второй месяц осени, после сбора урожая. Для тех, кто открыл дар – единственная возможность изменить жизнь. Там еще эти, как их, курксы есть.

- Курксы?

- Дополнительное обучение, кого читать учат, кого – этикету, и всех – начальной теории магии.

Ага, значит при необходимости можно будет и с преподавателями пообщаться. Дополнительно.

- И куда идут девушки с образованием?

- Обычно замуж, просто партии лучше. Если не захочешь учиться, замуж выйдешь.

- Вот замужем меня пугать не надо, мне бы пока в окружающем мире разобраться. Муж – это чересчур сильное испытание для моей хрупкой психики.

- Так все-таки что у нас с работой после учебы?

- Это все от дара зависит. Если что-то стихийное – можно в быту применять: там дождь вызвал, там наоборот тучу отогнал. Знаю девочек, которые ювелирам в помощницы идут, а потом и сами делают украшения. Даже в службе правопорядка есть несколько девушек, но они все так или иначе с целительством связаны.

Бабушка Аграфена посмотрела на небо и прислушалась к чему-то. Где-то заорал петух, видимо утром свою норму не выполнил и решил сейчас проявить таланты.

- Меня тут в округе хорошо знают, так что скоро из замка кто-нибудь появится, будет вопросы задавать. Я же окрестные земли чую и могу подсказать откуда пришли и куда ушли те изверги. А младшее сиятельство дюже любопытный. Не удивлюсь, если сам явится. И ему бы я тебя показывать не хотела бы.

- Так что там у нас с герцогами-младшими и жизнью в замке? Там действительно замок? С рвом?

- Там не замок, там город, под названием Виер и герцогский дворец.

Да уж, хорошо хоть сейчас узнала про местную столицу.

- Наше герцогство богатое, мы артефактами на всю империю известны, поэтому там полгорода – это артефакторная слобода.

- Слобода, название-то какое хорошее. Откуда интересно взялось?

- Тоже кто-то из пришлых принес давным-давно. Город у нас по меркам империи большой, почитай тысяч сто жителей будет, но герцогский дворец видно издалека. Ему уже под тысячу лет. Каждый новый герцог достраивает и перестраивает.

- И какими артефактами богата земля местная?

- Дак, что только не делают: и для отопления, и для полива, и для защиты… А уж какие у нас тут ювелиры… В империи таких нет! В горах-то камней много разных, а если металл, камень и артефакторную начинку соединить… Таланты у нас тут, таланты!

- Не сомневаюсь.

Пока перед глазами вырисовывалось такое средневековье европейское, но вот с бытовой точки зрения… У Аграфены и вода была горячая и холодная, и сантехника, и печь огромная на кухне использовалась не для приготовления еды, а так… историческое наследие с функциями обогрева. Интересно, что в замке будет.

Впрочем, подходить к этому миру с рамками своего родного казалось немного «невместно».

- Значит светит мне карьера служанки в замке?

- Нее. Можно и у купца какого-нибудь работу найти, но ты же судя по всему учиться хочешь?

- Хочу. Служанка и замужество – это не вершина моего развития в этом мире.

- Не вершина. К тому же со временем тебя мир начнет толкать. Для чего-то же он тебя вытащил. Я вот вижу, что к герцогам  тебе надобно, во дворец. Головой понимаю, что опасно, но вот сердцем… Зачем, почему – не знаю, не спрашивай, но что именно туда – уверена.

- Да я тоже голосую за местный центр власти. До поступления в ваш местный университет еще полгода, надо обжиться, собрать информацию, книжки почитать, а в общественные бесплатные библиотеки я почему-то не верю.

- И правильно делаешь, девонька. Только вот о чем предупредить тебя хочу… В вашем же мире оборотней нет?

- Только люди.

- Тут такое дело… В общем мы уже привычные, это такая традиция пока оборотень пару не нашел… Ты у нас девушка чистая, мужчины у тебя еще не было, поэтому надо тебя предупредить…

- То, что я девственница у меня на лбу написано, что ли?  - вырвался прямо крик души.

Не может быть! Еще не хватает подписи мелким шрифтом, что дальше поцелуев, пощечины и одного удара в глаз не дошло!

- Не переживай, не написано. Вижу я. Как, впрочем, и маг сильный увидит, а оборотень по запаху почует.

- По запаху? – втянула в себя воздух в попытке унюхать, чем еще от меня таким интересным пахнет.

- Пошли в дом.

Мы перебрались в дом, пили чай с вкусными плюшками и вареньем из каких-то ягод с успокоительным эффектом. Надо узнать, что за ягодки и попросить с собой баночку варенья. Хотя если учитывать тот факт, что я в другом мире… С непонятной целью и еще более непонятной магией…. Баночки успокоительного варенья точно будет мало, а цистернами тут варенье не закрывают…

То, что бабушка Аграфена пыталась мне что-то сказать, но все не знала с какой стороны подойти выглядело… интересным. Знала бы она какой вал информации есть в нашем интернете, и что там можно найти, наверное так не тушевалась.

- Тебе надо в город. Здесь у меня можно, конечно, спрятаться. Можешь гостить сколько угодно, но…

- Но?

- Чувствую я, что не здесь проходит твой путь. Первый раз у меня такое.

- Какое?

- Меня бабушка когда учила, то говорила, что могут приходить такие как ты, и сказала обязательно слушать себя. Ты еще не вжилась в этот мир, поэтому не чувствуешь… А я – проводник… Я не могу словами описать твою ценность для мира, но я чувствую твой дальнейший путь.

- Только путь?

- Не знаю, ты первая иномирянка в моей жизни, я уже думала, что не увижу никого из другого мира. Это в юности хочется разгадать загадку, встретить человека из другого мира, узнать у него что да как, а сейчас…

Я молчала, попивая чай и примеряя ситуацию на себя, что было бы, если бы я в своем мире жила где-то на окраине в лесу и ждала, что когда-то, возможно, появится кто-то из другого мира, кому я должна буду помочь адаптироваться и вжиться в окружающую среду.

- С возрастом я поняла, что ничего не дается просто так. И если миру приходится вытаскивать из другого мира кого-то, что бы решить свои проблемы, значит это скорее всего означает, что своими силами мы решить ничего не можем, и что ничего хорошего нас не ждет. Я боюсь даже думать о том, что будет, если ты не справишься…

- А вот пугать меня не надо, я и сама уже напуганная. Не надо на меня возлагать великих миссий, мне бы пока с выживанием определится.

Бабушка Аграфена тяжело вздохнула и погладила меня по голове. Меня. Как маленькую... Меня собственная мать в последний раз по голове гладила лет двадцать назад. Забытые ощущения, зато на душе почему-то стало так мягко…

- С документами проблему решим, скажем что украли. Есть у меня один должник… Скажем, что ты моя дальняя родственница с юга. Осталась сиротой, ехала ко мне как к старшей, я тебя с каравана забрала, а потом на него и напали. Для него это конечно будет подозрительно, но он справится…

- А почему я сразу местным властям не сказала, что документы украли?

- Ближайший город соседнего герцогства – речной порт. Там народу… А ты испугалась, девушка молодая, мало ли что…

Я скептически посмотрела на бабушку Аграфену и попыталась изобразить на лице испуг молодой девушки…

- Случилось что? Эвон у тебя лицо перекосило…

- Случилось, что актриса из меня так себе. Это я испуг изображала.

- Больше на падучую похоже. Лучше просто молчи.

- Или улыбайся. Как у нас говорят, не знаешь, что сказать – улыбаемся и машем. Ручкой. На прощание. Ладно, лежит мой путь-дорога в столицу герцогства. Далеко кстати до нее?

- Пешком? Далече, но я тебе лошадку дам и сына попрошу проводить. За день доберетесь.

- Не уверена. Я ж ведь на лошадях-то и не умею…

- Так верхом у нас только аристократы и умеют. Да военные еще, а ты на телеге поедешь. Сын давно на ярмарку собирался, у меня есть что продать из лесных трав и сборов, а анюте книжки новые нужны, да и артефакты зарядить надоть. Дел много.

- А, - я протянула понимающе, - совместить приятное с полезным?

- Ага, вы там только сильно не задерживайтесь, как документы получишь, иди сразу к герцогам наниматься.

- С чего это? Может лучше к купцам каким? Потому что моя интуиция, в отличии от вашего дара, прямо так сильно за дворец местного правителя не голосует.

- Твоя… кто? Которая голосует?

- Подсказка от богов.

- И что говорит твоя «подсказка от богов»?

- Что, если мне суждено встретить кого-то или что-то, то я это в любом случае встречу. Как говорила моя бабушка: «Свою судьбу и на кривой козе не объедешь».

- Но лучше все же сразу во дворец. Во-первых, слуги, а особенно служанки герцога под защитой. Судя по твоему покрову тебе и так нечего боятся, но лучше не рисковать.

Я посмотрела на свою руку, вглядываясь в поверхность кожи и ища знакомые золотистые огоньки. Вон, на запястье выскочило пару искорок. Выскочили и подмигнули. Интересно...

- А во-вторых? Вы сказали, во-первых, а что во-вторых?

- Библиотека у герцога известна на всю империю. Местной служанке проще там что-то найти. Пыль вытереть и вообще…

Дааа, как-то я не так представляла спасение мира. Не с тряпкой в руке, это точно…

- Есть еще что?

- Есть. Раз в три года герцог-отец приглашает оборотниц со всего герцогства в гости в надежде, что его сыновья найдут себе пару. А те, в свою очередь, на это время созывают всех своих дружков по академии и по военной службе, которую после окончания академии у нас проходят все мужчины, включая принцев. В это время все девушки у кого есть женихи по домам разъезжаются или по комнатам сидят. Оборотни во время лунной недели не сдерживаются, могут потребовать себе любую гостью или служанку. И будут в своем праве.

- В смысле не сдерживаются??? Вообще оборзели что ли???

- Все по добровольному согласию, но поверь мне – уговаривать они умеют. Просто чаще всего это для них на один раз, а девушке потом с этим дальше жить. Вот большинство и не рискует. Отпрашиваются домой, а если уж некуда – тогда по комнатам сидят. После этого «Отбора» бывают свадьбы и усыновления. Не сразу, конечно. Любой ребенок зачатый на этом отборе принимается в род отца, потому как дети у оборотней рождаются редко.

- Что прямо любой? А если у папаши уже жена есть?

- Любой. Просто женатые в этом участия не принимают. Незачем им. Им официальные наследники нужны. Они и магически сильнее, чем дети отборов, да и рождаются чаще. Большинство женятся все-таки по притяжению, кому повезло – на истинных, это только старшему сыну герцога так «повезло» с политикой. Хотя, знаешь, чувствую, что все не так просто там с этим браком, и дети там точно будут. Императорский род решает проблему официальных детей уже много столетий. И я ни разу не помню из истории, чтобы у короля в браке было больше двух детей. Хотя, меньше одного тоже не было.

- Это, конечно, очень интересно, но я пока слишком далека от столицы империи. А от дворца еще дальше.

- Далека, не далека… Никогда не знаешь, какая информация в жизни пригодится.

 - Это точно, - согласилась я с тяжелым вздохом. Вот кто знал, что мне пригодится информация о трехвалентном хроме, а пригодилась же!

-  Для сыновей герцога это уже четвертый «отбор» и ни одного лунного ребенка, - продолжила бабушка Аграфена.

И тут меня что-то подтолкнуло спросить. Ну как подтолкнуло, прямо-таки зазудело на подкорке.

- Извиняюсь за подробности, но как они определяют, что это ребенок именно их? На запах? На вкус? Просто мимо проходил? Если не сдерживаются и переспать могут с кем угодно?

- И не с одной, это ты права. Оборотни обычно спят с оборотницами, на них же и женятся, если в лунную неделю все сложилось. Девственность у них не в чести. Раз в год всходят на небо две Луны и в этот момент у всех оборотней сносит крышу и повышается шанс зачать ребенка не только для истинных пар. Дети, зачатые в эту неделю, особенные. Даже рожденные от человеческих мам, не намного слабее рожденных от оборотниц. А уж от истинной пары… Наши сыновья герцога – отличный тому пример. Говорят, младший и до самого молодого в истории архимага дорастет.

- Ты сказала, что эта так называемая «неделя» каждый год. Тогда почему этот отбор раз в три года?

- Не только у нашего правителя проблемы с сыновьями. Мальчики у оборотней вообще намного чаще рождаются чем девочки, а уж древних и богатых родов, в которых есть только мальчики, много. Вот и путешествуют оборотницы из одного дворца в другой в поисках своего истинного от которого могут родить ребенка после лунной недели.

- Да, сложная у вас тут демография… Даже введение материнского капитала не поможет…

- Вот, вот, мать, которая смогла родить ребенка от оборотня всегда будет с капиталом, и никогда в бедности не останется. Шанс ниже, чем у оборотниц, но многим дурочкам и этого хватает.

Объяснять, что материнский капитал – это немного другое, я не стала. Зачем? Перевод такой интересный получился, ага…

- Дети для оборотней ценность. Поэтому их и забирают в семью, обеспечивая и мать заодно. Не хочешь расставаться с ребенком – иди в няньки. Зачем искать няню, если вот она? Роднее некуда. Беременность длится полгода, а не девять месяцев, как когда отец – человек. Всех детей, рождённых через полгода после лунной недели, проверяют при рождении. Если ребенок при ритуале обернулся, то тут сразу становится понятно кто его отец, и семья отца забирает ребенка.

- А если мать не хочет ребенка отдавать?

- А зачем тогда рожала? Мать тоже забирают, если она хочет. Но женой ей не стать.

- Почему?

- Если она для оборотня та самая, единственная, он ее еще после первой ночи не отпустит.

- И как они это определяют?

- Как-то определяют. Но чаще всего отец ребенка просто выплачивает своеобразный выкуп, дает деньги на дальнейшую жизнь. Хорошие деньги. На небольшой домик хватает. Бедных среди оборотней нет.

- А почему?

- Воины хорошие. Поэтому и платят им хорошо.

- И все-таки, если девушка решила родить ребенка для себя?

- Тебе зачем?

- Замуж не хочу. Не доверяю я мужчинам. В-общем, сложно все.

- Да-а-а… Без доверия это не жизнь, но ты молодая, столько еще всего поменяться может. Геолох говорил, что у вас там с этим проще, а здесь девушка с ребенком… Сложно ей одной будет, очень сложно. Надо работать, няню искать… Да и отношение к такой девушке… Сложно, не всякая выдержит.

Да, уж… Хотя это вопрос не ближайшего будущего. Придумаю что-нибудь. Или принца встречу на белом коне – тоже ведь вариант.

- А так, она знает, что о ребенке будут заботится, - продолжала меня убеждать в чем-то бабушка Аграфена, - да и она потом замуж выйти сможет с таким-то приданным. Некоторые человеческие девушки специально идут туда где скопление оборотней в лунную неделю, чтобы жить потом без материальных проблем.

- А если ребенок не обернулся?

- Отец все равно может почувствовать, что это его кровь, но это обычно значит, что ребенок родился без дара оборотня. Хотя, стихию отца он тоже может унаследовать и стать магом, но это настолько редкое  событие…

- Насколько редкое?

- Последнему ребенку, которого признал род и который стал магом, уже пятнадцать. Да и дар у него вылез где-то в шесть лет на фоне трагедии, гибели матери. Он тогда так своей силой грабителей, убивших его мать долбанул, что его отец свою кровь на огромном расстоянии почувствовал.

- И что сейчас с парнем?

- Учится. Маркиз Орли признал его наследником второй очереди после своих двоих старших детей, хотя говорят, он сильнее, чем они. Не даром его в Академию столичную на первый курс в пятнадцать лет приняли.

- А обычно во сколько принимают?

- В двадцать.

- Вундеркинд!

- Не ругайся, он хороший парень.

- Да я и не ругаюсь. У нас так гениев называют, кто свой возраст обогнал. Они, обычно, очень умные, но со сверстниками им скучно, да и эмоциональное созревание у них… - и посмотрев в удивленные глаза собеседницы продолжила, - в общем с трудом вписываются в коллектив, - вздохнула, - дружить им сложно.

- Это точно говорят «больно умным растет», а я не считаю, что это плохо. Умным-то быть.

Надеюсь «горе от ума» тут не актуально.

 - Весело тут у вас…

- Нормально.

Хозяйка вдруг застыла

- Вот только его вспомнишь…

- Кого?

- Да так... Гости у нас, видимо про караван поговорить пришли, но показывать тебя им пока рано.

Упс…

- Ирэнэ, спрячься пока в дом, и вон из того окошка посмотри. Скоро здесь охрана будет, барон – командир стражи Андреас Сорби. Андреас умный человек, ну или не совсем человек, но мне обязан. А тебе документы нужны. Вот и запоминай как он выглядит, потом к нему подойдешь.

Ну что ж, займем свой пост наблюдения. «Три девицы под окном», в нашем случае одна девица, но никто придираться к классике не собирается.

Ага, интересный мужчина. Про таких говорят «в самом расцвете сил», как Карлосон. Не в том смысле, что маленький и толстый, а в том, что для своих сорока пяти лет Андреас Сорби выглядел прекрасно. Высокий, крепкий, темноволосый мужчина с седыми висками и препарирующим взглядом.

Кого-то он мне напоминает…

Впрочем, Дружок его встретил почти как родного, то есть подошел, понюхал, рыкнул на стоящего рядом молодого стражника, от чего тот вздрогнул, и пошел по своим делам. Ко мне под окно. Посидеть. Видимо, ему про то, что ко мне привлекать внимания не надо, никто не сказал.

О, я поняла, он на  голливудского актера Джоржа Клуни похож! Только без улыбки.

Брр, что-то мне не хочется к нему за документами идти, но надо, поэтому внимательно смотрим.

Беседу я не слышала, но вот этот, как его, барон Сорби повернулся к окну, где за занавеской спряталась я. Как намагниченный.

Интересно, Бабушка Аграфена в мою сторону ни кивала, рукой ни махала, то есть внимания никак не привлекала. Дружок не считается, у него свой взгляд на ситуацию, да и какая разница где хозяйская зверушка решила посидеть?

Интересно, а барон оборотень? Маг? На обычного человека он явно был не похож. Веяло от него чем-то… Непрошибаемым.

Появилось подспудное желание выглянуть из-за занавески. Ведь надо сделать всего полшага. Что будет плохого, если он увидит меня сейчас?

Но данное желание было задавлено. Я еще недостаточно разбираюсь в местных реалиях. Вот как я аккуратно сказала! На самом деле мне больше подходил вариант «не разбираюсь совсем». Поэтому я осталась за занавеской, запоминая внешность, чтобы узнать этого барона в любой одежде, головном уборе, на улице или в помещении.

Запомнила.

Следующая неделя мне запомнилась тем, что я училась, училась и еще раз училась. Вставала – училась, шла по улице – училась, спала – тоже училась, наверное. Помощь мне в этом оказывала рыжеволосая наследница хранительницы перехода, Аннушка.

Вместе с родителями она жила в небольшом городке неподалеку и часто навещала бабушку. Она готовилась к поступлению в Академию. Очень ей хотелось в столичную, но не смотря на бесплатное для нее образование, проживание было не бесплатным. Семья, как я поняла, была зажиточной, но не сильно богатой.

В городок Норберг мы тоже завернули, где всем любопытным меня представляли как дальнюю родственницу с юга – Ирэне Солидат. Привычные мне отчества тут не использовались, но зато чтобы не запутаться я всем говорила, что я из небольшого городка Дели. Есть такой или нет – не знаю, но искренне надеюсь, что нет.

На мой вполне резонный вопрос: «А почему Солидат?», бабушка Аграфена дала очень развернутый ответ.

- Ты же сказала, что фамилия твоя означает «твёрдый». На аллусский южный диалект «твердый» переводится как «солидат». В Аллусии много различных племен и народов, но языки сходны: «солито», «солидо», «солидат» - считай Твардовская.

Так же оказалось, что для подтверждения моей личности нужно не менее пяти человек, из которых как минимум один должен быть уважаемым гражданином. Это местное звание, если что. Бабушка Аграфена и вся ее семья и выступили такими гарантами моей личности. Но основным гарантом был тот самый «геолох», он же ректор императорской Академии, Мастер Василий Иванович Леднев. Да, уважительное обращение «Мастер» даже звучало с большой буквы.

Интересный человек, очень хотелось с ним познакомиться. Бабушка Аграфена передала мне для него письмо.

- Все равно встретитесь рано или поздно. С силой он обязательно поможет.

Мне подобрали гардероб, даже сшили пару платьев с местным колоритом, а также рассказали о местных обычаях, приметах, правилах. Чем чистят зубы, какими бытовыми артефактами и как пользоваться, как здороваться и прощаться, и так далее и тому подобное. Что делать можно, а что ни в коем случае нельзя. Книги, разговоры, тренировки, помощь по дому. Все же я служанку изображаю. Точнее работаю. Или все же изображаю?

Тяжелее всего мне давалось «очи долу, молча слушаем». Но я девочка взрослая, справлюсь.

Если переводить на знакомые понятия, сейчас было что-то вроде нашего февраля. Много снега и мороза, но весна уже потихонечку намекает, что март не за горами. В путь мы тронулись, когда рассвело и, если честно, путешествовать в телеге мне не понравилось от слова совсем. Холодно, торопливо и с чувством полного отсутствия контроля своей жизни. Просто сидишь и ждешь, пока до конечной точки доедем.

Пешком было бы значительно дольше и, если бы не маленький артефакторный обогреватель, который грел, но не обжигал – не знаю, как бы я выдержала дорогу.

Периодически мы останавливались, чтобы размять мышцы и покормить очень терпеливую и сильную лошадку. Перекусы для тех, кто не относился к гордому званию «лошадка», делались на ходу.

Кстати, артефакты этого мира меня очень заинтересовали. Особенно мне понравился артефакт, который расчищал перед нами дорогу от снега на три метра вперед. Это же уникальный снегоуборщик! Небольшие валы снега по двум сторонам дороги, конечно, присутствуют, а вот водителя, матерящегося от того, что в два ночи пошел снег, а в три утра его вызвали на работу, не было, к счастью.

Хорошо, что нам нужно было в столицу герцогства, а не империи. Туда на лошадках неделю добираться, а тут доехали за полдня. Остановились в какой-то проверенной таверне, немного отдохнули и на следующий день я отправилась за документами.

Вихор, сын бабушки Аграфены, довел меня до местной ставки стражи. Правда, внутрь не пошел пробормотав что-то про занятость. По-моему, он их боится.

Местная девушка скорее всего испугалась бы и без мужчины дальше и не двинулась, но я-то не местная. Мне обещали документы – значит надо за ними зайти.

- Эй, служивый! – я обратилась к светловолосому кудрявому парню без шапки, который только что вышел на крыльцо, до которого я добралась под многочисленными мужскими взглядами. Взгляды были разные: настороженные, любопытные и даже сальные, но опасности я не ощущала.

- Что тебе, красавица?

Ага, красавица… Где он сумел разглядеть мою «красоту»? Учитывая, что я как луковица укутана в несколько слоев ткани, которые маскируют мой темно-синий пуховик. Не смогла я его променять на местный тулуп, не смогла.

- Помогите, пожалуйста, найти барона Андреаса Сорби, послание у меня для него.

- Послание?

Меня смерили взглядом от уггов, с которыми я не смогла расстаться, до макушки, укрытой цветастым платком, прикрывающим шапку.

- Ну, я барон.

Ага, врем. Зачем только? Говорить, что я знаю, как выглядит барон, почему-то не хотелось.

- Зачем обманываешь? По возрасту не подходишь. Или хочешь сказать ты в Италийский поход ходил?

- Правда твоя, не ходил. На конюшне он. Пошли провожу.

- Начальник и на конюшне?

-  Своего коня он никому не доверяет.