Пара с подвохом

Я примеривалась к метле. Нет, не в целях ударить ею по чьей-то самодовольной физиономии, хотя очень хотелось, а с целью оседлать, как классическая ведьма, и улететь. Императрица Таисия хвасталась, что сиденье у метлы с подогревом, совсем как у какого-нибудь мало-мальски приличного автомобиля. Учитывая то, куда я собиралась лететь и с какой скоростью, метле предстояло стать целым внедорожником!

– Ведьма Виктория, вы можете моргать.

Ах да, я же не совсем одна…

Мне пришлось отвести взгляд от метлы, лежащей на специальной деревянной подставке, и вернуть своё внимание собственному отражению в зеркале и девушке, старательно вырисовывавшей мне стрелки. Девушка была усидчивой и аккуратной, стрелочки вышли тоненькие и ровненькие, а ещё остренькие – прямо-таки напрашивались, чтобы их загнали одному дракону куда-нибудь в место понеприятнее. Однако я всё ещё не совсем понимала, за что мне эта пытка с ручным нанесением макияжа, когда есть заклинания.

Да, мне объяснили, что макияж, нанесённый заклинаниями, можно развеять другими заклинаниями, такое со мной уже даже случалось. Произошло это вскоре после свадьбы Альзандры Миранис, из-за которой у меня была куча проблем. Стёрли мне краску с лица, правда, не из-за неё, а из-за моей главной крылатой проблемы, Артамоном именуемой, парочка его поклонниц, ревновавшая принца. Не то чтобы я растерялась – хорошее личико отсутствие макияжа не портит. Однако невесте принца на важных мероприятиях он нужен. И вот такой вот, над которым мучатся с помощью обычной косметики и умелых рук, магии не подвластен.

И всё же лучше бы без макияжа осталась.

Я похлопала прокрашенными ресничками и с надеждой спросила:

– Мы закончили?

Девушка только покачала головой.

– А как же искристая снежная пудра? – возмутилась она моему вопросу, словно пропуск этой пудры был преступлением против всей Очарованной Империи. – Она очень подходит к оттенку вашей кожи.

– А ещё делает меня похожей на ледяную принцессу, что очень раздражает наших гостей, – отметила я.

– Если бы только у вас были голубые, а не зелёные глаза, – посетовала мой визажист. И тут же поправилась, словно боялась, что за эти слова ей голову откусят. – Нет, ваш ведьмовской зелёный с золотом невероятно красив, но голубой бы так гармонично смотрелся с платьем. И так бы уязвил этих ледяных выскочек!

– Вам прямо-таки нравится уязвлять ледяных выскочек? – полувопросительно поддела я.

– Я же драконица – и как всякий дракон я не терплю чужаков, которые прилетают командовать!

А я человек, которого втянули в какую-то фигню против воли.

Меня обсыпали снежной пудрой, после которой кожа заблестела, как снег на солнце. Я поспешила подскочить с места, но драконица, которую приставили ко мне в служанки, настойчиво усадила меня обратно. Не постеснялась рукой надавить на плечо – ещё бы она постеснялась, после того, как ей дали разрешение удерживать меня физически! Раньше его не было, но я предприняла уже несколько попыток побега из этой западни… Бессмысленных и беспощадных, но мне моя попа не позволяла не пробовать, хотя бы для того, чтобы побесить Артамона.

– Платье, ведьма Виктория, – с осуждением напомнила мне девушка. – Вы же не собираетесь выйти к другим драконам в нижнем белье?

Я сделала серьёзное лицо.

– Знаешь, ты права.

Драконица, приставленная, чтобы держать меня в узде, с облегчением выдохнула. Тут-то я и сказала:

– Бельё лишнее. Давай просто обсыплем тело пудрой вместо жалкой одежды?

Служанка закашлялась, подавившись воздухом. Я удовлетворённо откинулась на спинку кресла, считая себя отомщённой за муки, пока мне вырисовывали красоту на лице.

– Его Высочество не оценит подобной демонстрации.

– Так в этом же и прелесть, Лорейн, – я знала её имя, но редко использовала. Может, потому что мы не были подружками. Моя подружка не сдавала бы меня Артамону. – В том, что Арти выйдет из себя.

– И устроит пожар.

– Не страшно! В море скинем. У него русалка в роду – не утонет.

– Если ты попытаешься скинуть меня в море, то я утяну тебя за собой.

Моя служанка вскрикнула, услышав голос Арти от двери в спальню.

– Ваше Высочество, при всём уважении, но и вам не следует видеть ведьму Викторию неодетой перед собранием!

«А не перед собранием якобы можно?» – про себя полюбопытствовала я, хотя служанка наверняка сказала бы, что тоже не положено, если мы не наедине. Лорейн была драконицей, а, значит, далеко не рядовой служительницей во дворце, так что её нельзя было просто считать предметом декора, как делали некоторые драконы с работниками-людьми.

Я перекинула на одной плечо локоны, которые поблёскивали от пудры, как и кожа, и приспустила лямку белья, не такого откровенного, как на Земле, так что меня ничего не смущало. То, что я выбрала носить под здешними нарядами, напоминало обычные летние шортики с маечкой.

– Так я одета. Пойду прямо так. Лицо же накрашено! Скажи же, Арти, что я выгляжу замечательно?

Это была провокация чистой воды, произнесённая с ехиднейшей из моих улыбок.

Наследный принц Артамон, всё ещё мой фамильяр, как бы смешно это ни звучало, учитывая обстоятельства, в которых главным был явно он, а не я, прошёл в спальню, где занимались моими сборами, и подошёл так близко, что лишь слегка вытянув руку, коснулся обжигающе горячими пальцами моего голого плеча. Он провёл по нему нежно, осторожно и так, что вся моя бравада как-то резко сошла на нет: в горле пересохло, глаза напряжённо следили за пальцами. Кожу щекотало в невольном предвкушении, когда пальцы огненного дракона двинулись к шее и выше. Они почти достигли подбородка, когда я соскочила с кресла и, поленившись бежать в гардеробную, спряталась за плотной шторой.

– Что, уже не хочешь, чтобы все смотрели на тебя голую? – изо рта Артамона вырвался смешок.

Ах он!.. Мерзкий, отвратительный, горячий… Так, последнее я явно зря подумала!

Глубоко втянув воздух носом, я вышла и, опустив руки к низу маечки, резко её потянула вверх. И нет, я не окончательно сошла с ума, под майкой был земной лифчик без бретелек.

– Вика! – возмущению Артамона не было предела.

– Я могу ещё и шорты снять, – нагленько предложила я.

– Не смей! – хором призвали меня Артамон и Лорейн.

Пожав плечами, я глянула на платье, для удобства разложенное на кровати. У него не было рукавов, белый лиф и бретели украшали крохотные драгоценные камни, белая юбка в пол разлеталась при ходьбе. Стоит сказать, что рукавов у него не было из-за меня: я пожаловалась на жару и отрезала их. Платье швее пришлось немножечко перешивать и поправлять, а из рукавов мне сделали симпатичные белые нарукавники со складочками, что украшали локти и имели крохотные потайные карманчики, в которые я прятала мятные леденцы.

С вызовом глянув на двух присутствующих в комнате драконов, я надела платье через голову, радуясь, что оно пошито на мою фигуру и достаточно свободное, чтобы не нужно было всенепременно просить помощи с пуговками на спине: достаточно надеть сразу застёгнутое. И пошагала к двери.

– А майка? – Арти смутило, что на мне нет части здешнего белья.

– А что майка? Давайте оставим нашим маленьким секретом, что её нет? – я приложила палец к губам. – Вы же не собираетесь раздевать меня у всех на виду, а, вашество?

Я подмигнула и подхватила дракона под локоть. Если он припёрся прямо в мои покои, весь такой из себя правильный и пунктуальный, то, значит, нам уже пора-пора.

– А туфли? – проблеяла драконица. Вот так хищницы и становятся овцами – их потенциальные жертвы просто слишком наглые.

– Ты забыла, что увидела, Лорейн? – хихикнула я, имея в виду бюстгальтер. – Услуги гильдии колдунов дорогие, на заказ туфелек денег не хватило!

– Тебе это мама протащила, – сдал свою мать Артамон.

– Ну, я так и сказала – гильдия колдунов, – не смутилась я. – Помнится, незадолго до твоего рождения, дорогой мой Арти, Очарованную Империю потрясла одна история… О ломе, который направили против дракона…

– Которую я же тебе и рассказал, – прервал меня дракон. – Рад, что ты слушала. Ты никогда не знаешь, что используешь в будущем. Для члена императорской семьи важно знать историю своего рода и понимать, какие связи имеются в семье.

Ага, связи императрицы, которая по молодости промышляла расхищением сокровищ, их продажей и добычей. И ладно бы только это! Императрица Таисия рассказала, что однажды ей доводилось по спецзаказу, поступившему в гильдию колдунов, протаскивать с Земли сюда глянцевые журналы. Эротические… И заказчик был из Королевства Снегов. Вот уж что её особенно удивило, если учесть отмороженность жителей королевства.

– Уж точно не те, которыми стоит хвастаться, – высказалась Лорейн. Дерзостью своей реплики она мгновенно привлекла наше внимание, что, судя по короткой зубастой усмешке, и было её целью. – Прошу прощения, но вам действительно пора на собрание. И, пожалуйста, наденьте туфли.

Она поставила передо мной то, что, увы, было именно туфлями. Самыми туфлистыми туфлями, какие только могут быть, с каблуком, белым атласом и драгоценной застёжкой. Я даже движения в их сторону не сделала, заставив Лорейн саму на меня их натягивать. Избавлюсь от этих орудий драконьих пыток надо мной при первой же возможности. Чем скандальнее, тем лучше. Желательно, так, чтобы потом ещё и улизнуть незамеченной, пока все разбираются…

Артамон, выводя меня из покоев, склонился к моему уху и прошептал:

– У меня предчувствие, будто ты задумала что-то нехорошее.

С намёком прошептал, гад чешуйчатый! Проклятая связь фамильяра и ведьмы, позволяющая читать мои мысли!

– А у меня предчувствие, будто бы этот каблук скоро впишется тебе в ногу, – улыбнулась ему я.

Мы шли на собрание так неспешно, словно у нас, на самом деле, была ещё куча времени. Собрание было по случаю тех самых кристаллов, из-за которых у правящих ледяных и огненных драконов были сейчас такие вынужденно-дружелюбные отношения. Ледяные привезли то, что собирались продемонстрировать и передать нам. Помимо этого цель собрания была оговорить окончательные условия обмена камнями, и Арти ожидал, что от Очарованной Империи потребуют ещё и артефакты из личных сокровищниц знатных родов. Свадьба Альзандры Миранис и Акияра Лиртиша, конечно, была ключевым условием, объединившим огненную и ледяную кровь, обсуждений было уже достаточно, но… драконье коварство всегда проявлялось неожиданно и в последний момент. Мне ли было это не усвоить после выходки Артамона с похищением?

Мы поднимались по многочисленным лестницам и пересекали длинные коридоры. Собрание проводилось в летнем зале, на крыше, в целях безопасности. Камни, дарующие способность повелевать всеми стихиями, оказывается, в своём необработанном виде были взрывоопасными.

– Я тебе в руки ни единого кристалла не доверю, – как бы между делом бросил Артамон.

Мне хватило наглости сделать вид, что он не прочитал мои мысли, как всегда делал после устроенного мной случая с вылившейся на гостей краской прямо на королевской свадьбе, и махнуть свободной от его локтя рукой:

– Пффф! Сдались мне ваши блестючки. Я не дракон, чтобы за сокровища биться.

Он легко согласился:

– Да, ты бьёшься за еду, волшебную палочку, газировку, повелителей мёртвых, химер, всех ущемлённых и оскорблённых, считая самой ущемлённой и оскорблённой себя, за право есть булочки с корицей на завтрак, обед и ужин, если тебе так захотелось… В общем, ты хуже драконов, Вика, потому что ты борешься за всё, за что тебе приспичит!

– По крайней мере, я не оправдываю свои желания инстинктами! – парировала я. – И не ворую людей из их домов.

– Я украл тебя не из твоего дома, – напомнил Арти. – И не обязан содействовать твоему возвращению, если это противоречит моим желаниям.

– Но и препятствовать мне, когда я содействую себе, ты не имеешь права!

Я притопнула ногой и застонала: на каблуках от такого простого действия была неприятная отдача в пяточку. Артамон замер и опустил взгляд к своей обуви, словно почувствовал мою боль. Хотя, почему «словно»? Он наверняка почувствовал, учитывая крепость связи, приковывавшей нас друг к другу. Мы были близки к летнему залу, но он повернул прочь от нужной лестницы и открыл дверь в одном из путаных коридоров, ведшую, как оказалось, в малую оружейную. Среди стоек с оружием и изящных доспехов и кожаной брони он отпустил меня и присел. Когда дракон мягко прихватил мою щиколотку, мне пришлось опереться спиной о стену, чтобы не свалиться, балансируя на одной ноге.

– Я имею права оберегать тебя от опасности, когда ты находишься в моём мире, – Артамон смотрел на меня снизу вверх, но тон его возвышал его надо мной. – И перемещение в родной мир не пойдёт тебе на пользу после того, как ты так плотно соприкоснулась с магией и так часто её использовала. Ты применяла мощные изматывающие заклинания, и то, что мы с тобой соединены, идёт на пользу твоему здоровью. И ты нужна мне, потому что связи, подобные этой, не разрываются без последствий.

Тем не менее, я знала, что есть способ разорвать эту связь.

– Тебя самого разве больше совсем не унижает твоя позиция? Действительно? Ты же весь такой из себя ого-го!

Артамон стянул с одной из полок подушку и поставил мою голую ногу на неё. Поднял другую ногу. Позиция у меня была уж слишком уязвимая, в такой я снова начала смущаться, как бы сильно мне ни хотелось делать вид, что его близость меня нисколько не разогревает в том самом смысле, о котором пишут в любовных романчиках.

– Если я прав, то моя позиция не унизительная, а благословенная, – поделился он с улыбкой, освободив другую мою ножку от туфли.

Прежде чем я успела задать вопрос, в чём же он прав, Артамон поднялся, оставив меня с голыми ногами на подушке.

– Разуть разули, а денег на ботиночки не дали! – плаксивый насмешливый комментарий с моей стороны так и напрашивался.

Дракон проигнорировал меня, осматривая стойки с доспехами.

– Пойду в зал и буду просить милостыню! – объявила я, но не сделала и шага, поняв, что вокруг меня поставили силовое поле, удерживающее на месте. – Эй!

Наследный принц же невозмутимо продолжал что-то искать. Скоро найдя, он подошёл ко мне… с лёгкими удобными ботинками, которые вполне стильно смотрелись с платьем, современно и куда более практично, если судить по земным меркам. Артамон сам меня обул.

– Если соберёшься сегодня сбегать, делай это в правильной обуви, – заявил он.

Я мысленно выругалась: Артамон определённо сегодня следит за мной тщательно, и любая попытка улизнуть провалится с таким треском, что даже пытаться смысла нет, если хочу сохранить чувство собственного достоинства. К счастью, не так сильно и хочу.

Я чувствовала некоторую издёвку в поступке драконов, которые пригласили визитёров из Королевства Снегов в летний зал: то, что он буквально находился под открытым небом и на высоте, конечно, добавляло приятных ощущений от пролетающего ветерочка, но в целом… тут бы понравилось только теплолюбивым созданиям, к которым ледяные драконы не относились. Само проведение подобного собрания в августе, а не хотя бы в сентябре, было немного жестоко.

Артвенера Парлайская держала лицо, но, когда она посматривала с крыши на столицу, с её раскалёнными под палящим солнцем мостовыми и комфортно прогуливающимися гражданами, то кривилась, как если бы ей под нос ведро тухлой рыбы засунули. Я бы, кстати, давно что-то такое провернула, если бы за качеством продуктом на дворцовой кухне не следили столь тщательно и если бы я могла сходить за чем-то некачественным куда-то за пределы дворца. Всё ещё оставался вариант с порчей рыбы заклинанием, но тут мне собственную магию на подобное было тратить жалко.

Перекатываясь с пяток на носочки, я тоже смотрела на далёкий от меня город. Любопытство толкало туда, столица притягивала, как яркая картинка на витрине притягивает к магазину. Болезненно было осознавать, что я не могу просто взять и пойти, куда хочу. Одна. Организовать себе экскурсию с сопровождающими – это, конечно, не проблема для невесты принца, я могла бы воспользоваться данной мне привилегией, учитывая своеобразное понимание Артамона о предоставлении мне всего, чего я хочу, не предоставляя того, чего я больше всего хочу.

– Осторожно, осторожно! – громкий голос с налётом веселья, несмотря на серьёзность мероприятия и кислые мины снежан вокруг, не мог не привлечь внимание. Тем более что я знала, кому он принадлежит. – Отойдите, а то поскользнётесь! Благодарю, благодарю! Осторожно, тут лёд!

Виндерлэйс Миранис, или просто Лэйс, как он сам просил себя называть, глава ведущего рода грозовых драконов, вёл под локоть свою жену, Анаилиру Парлайскую, чьё внешнее сходство с прибывшей из Королевства Снегов принцессой сразу выдавало в ней ледяную. Неудивительно, ведь она приходилась Артвенере тёткой. Удивительным было другое: чаровник Миранис буквально улыбался, не скрывая клыков, счастливо, пока отгонял с дороги знатных лиц, как мух, в то время как его жена, которую едва ли не тащили, оставляла за собой блестящую ледяную дорожку и, очевидно, пребывала в дурном расположении духа: даже её каштановые волосы, уложенные локонами, поднимались в воздух, как змеи на голове у Медузы, и, казалось, как змеи начнут жалить всех, кто неправильно на неё глянет.

Когда парочка добралась до меня, я отчётливо услышала, как Лэйс громким шёпотом попросил Анаилиру:

– Лири, остынь. А то я вынужден буду повесить на тебя табличку: «Осторожно, моя драконица злая и кусается!»

Если бы можно было выглядеть ещё более устрашающе и раздражённо, то Анаилира бы так, очевидно, и сделала. Но её оскал лишь подчеркнул то настроение, которое она и без него демонстрировала.

– Дерзай, если ты, не успев стать главой рода, хочешь перевоплотиться в ледяную статую! Я повешу на неё табличку: «Внимание, стоит здесь, потому что был придурком!» – судя потому, как пальцы Анаилиры сложились в удобное для творения волшебства, точнее, чародейства положение, она не шутила. Хотя, смело с моей стороны полагать, что у ледяных драконов есть чувство юмора.

– Я тронут, что ты так ценишь мою жизнь…

А вот её мужу были свойственны и шутки, и сарказм. При этом в жёны он выбрал злюку – в отличие от меня, чаровницы Альзандры и императрицы Таисии, в его отношениях не были замешаны ни чары фамильярной связи, ни политическая необходимость, ни крайняя настойчивость со стороны партнёра, граничащая с похищением и обманом. Да, последнее о родителях Артамона, сынишка следует примеру папочки.

– Но от того, что ты заморозишь полстолицы, – тем временем, продолжал пытаться успокоить супругу Лэйс, – факт присутствия твоего отца в империи не изменится.

Так! Стоп! СТОП! ЧТО?!

Король Снегов в Очарованной Империи?! Не его сын, не только лишь его внучка, как представитель правящей семьи, а он сам?! Альзандру Миранис я в этот список его родни не вношу, она всё же в Очарованной Империи родилась и жила, да и драконье чародейство унаследовала по линии отца, а не матери.

– Неожиданно, – я аж рот от удивления открыла.

Парочка посмотрела на меня так, будто я их подслушивала, а не они кричали во всю ивановскую.

Итак, Его Ледышество прибыло на сегодняшнее собрание. Это может быть как очень хорошо для меня, потому как на старого ледяного дракона будет обращено всё внимание толпы, так и очень плохо, потому что добра от такого визитёра ждать не приходилось. Даже если отбросить все те неприятные слова, которые о правителе Королевства Снегов можно узнать, если только захотеть услышать, даже если допустить, что мужчина – не угроза лично для меня, остаётся Артамон с его сложившимся, устоявшимся и по-драконьи непоколебимым мнением. Артамон будет видеть угрозу в короле для себя, а, значит, и для меня.

И, что хуже всего, какие бы подозрения у Артамона не возникали, не все они будут беспочвенными: Артвенера Парлайская не просто так дала мне информацию о кинжале порезанных чар, которая может помочь выбраться мне, однако уязвить Арти. Там вся ледяная семейка преследует свои не совпадающие с жителями Очарованной Империи цели.

Вся да не вся, если уж припомнить дочурку семьи Миранис и её напряжённую мать.

– Я, так понимаю, семейных объятий не планируется? – язык мой действовал лишь слегка позади мыслей. Иначе говоря: даже если я что-то обдумала, сказала нежелательное я всё равно быстрее.

Невинно хлопая ресничками, я прикидывала, какими способами меня собираются убивать за бессовестный комментарий. Но реакция драконов была другой.

– О, Викусик, ты-то мне и нужна!

В то время как его жена примеривалась, как бы заморозить меня так, чтобы на неё никто не подумал, не иначе, чаровник Миранис склонился ко мне и заговорщицки прошептал:

– Ходят слухи, что кто-то заплатил гильдии колдунов внушительную сумму за добычу некого кинжала, режущего чары. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Мой подбородок был готов встретиться с поверхностью крыши.

– Чего?! – воскликнула я, чувствуя, как во мне разгорается пламя магии, проявляющееся через связь с огненным драконом. Кто-то покусился на мой кинжальчик?! На моё спасение из этого ужаса?!

– И, судя по реакции, это не ты, – сделал выводы Виндерлэйс, возвращаясь к супруге. Его руки оплели её талию, и грозовой дракон прижал её так крепко к себе, словно совсем не боялся.

Я же чувствовала себя, как рыбёшка, выбравшаяся из аквариума в супермаркете. До меня с опозданием дошло, что Лэйс прямым текстом дал мне знать, что ему известно о моём желании получить артефакт, но вместо того, чтобы поражаться этому факту, я… злилась, что кто-то посмел заказать то, что планировала получить я! Что было моим! И неважно, что я тоже хочу это украсть! Мне нужнее!

– Зато мы точно знаем, что она его хотела, – Анаилира холодно усмехнулась. Так они… всё же не знали о моих намерениях наверняка?.. – Я их…

Лэйс развернул ледяную драконицу так, чтобы оставить поцелуй на её губах. И не мимолётный, а такой, который заметили все вокруг, а те, кто не заметили, до тех донесли те, кто заметил. Рожи снежанцев стали такими брезгливыми, что мне даже померещился запах их отвращения. Не то чтобы леняных радовало публичное проявление чувств, особенно направленных на когда-то их принцессу и подающую надежды чаровницу.

– Ты ничего им не сделаешь, – чаровник Миранис отпустил супругу. – Наслаждайся тем, что они недовольны, родная, и помни, что твои методы недопустимы сегодня.

Анаилира, на удивление, проявила терпимость и будто бы стала сдержаннее после поцелуя.

– Я буду присматривать за тобой, – сообщила мне дочь Короля Снегов.

– И это не обсуждается, – добавил её муж. – А то ты такая… склонная теряться, а тут так много тех, кто подберёт потерянную девочку и скажет ей всякое ненужное.

Я поджала губы.

Виндерлэйс Миранис вступил в позицию главы рода вскоре после того, как кровно породнился с императорской семьёй. Я постоянно напоминала себе, что муж его дочери приходился Арти двоюродным братом, а нынешнему императору – племянником. Поскольку брак Альзандры Миранис и Акияра Лиртиша был настолько значим для империи, отец Альзандры должен был занять более важную роль в системе управления страной, так что его отец отошёл от дел. Отзывы о том, какой из шебутного бывшего расхитителя сокровищ глава, были неоднозначными. Одни говорили, что мало что поменялось, ведь он и так заменял родителя последние лет десять, другие – что с возвращением в его жизнь беглой дочери и обретением ею крыльев Лэйс пустил в производство все свои безумные идеи. Он решил открыть официальный магазин иномирных товаров, о чём уже знали все. Только вот разрешение пока так и не выбил.

Однако сам факт того, что мужчина решился просить о подобном в мире, который веками не хочет открывать свои границы официально, из-за чего гильдия колдунов процветает, о многом говорит. И если у него получится, гильдия лишится львиной доли своих доходов.

В общем, такой чело… дракон имеет у себя в рукаве если не туз, то сонный порошок ведьм, чтобы притупить всеобщее внимание.

– Арти пообещал одобрить идею с магазином? – сухо спросила у грозового дракона.

– Может, и да, – пожал плечами Виндерлэйс Миранис. – А может, я просто тебе добра желаю.

– Ага, и это легче делать, когда за такое чем-то платят. Понимаю, – я натянуто улыбнулась.

– Заканчивайте. Нас уже начинают слушать, – призвала Анаилира.

– Мне говорить громче, чтобы все точно расслышали? – предложила я тоном тупенькой блондинки из старого фильма.

Что-то прохладное коснулось моих губ, и в следующее мгновение я уже не стремилась ничего говорить. Губы и кончик языка онемели, стали вялыми, холодными и как будто не моими. Анаилира оказалась рядом, подушечка её указательного пальца, похожего на сосульку, надавливала мне на рот.

– Не переживай, я не испортила тебе макияж, – заверила меня она. – Внешне никто даже и не скажет, почему ты молчишь.

Ледяная драконица подхватила меня, как подружку, и сказала, будто сплетню сообщала:

– Вот оно, воздействие ледяных чар королевской семьи. Король Снегов может заморозить сердце до того, как ты узнаешь.

Я промычала ей что-то оскорбительное.

– Ладно, девоньки, я вас оставлю. Мне ещё с тестем разговаривать! – Лэйс чмокнул жену в щёку и скрылся среди гостей, источая преувеличенное воодушевление. Такое, что следовало бы предполагать, что на самом деле он не к родственнику по жене идёт, а намеревается спрыгнуть с дворцовой стены и улететь куда-нибудь на здешний аналог Бали. Не то чтобы его можно было осудить за подобный поступок.

Анаилира Миранис отвела меня к лавочке между двумя высокими цветочными вазами и усадила, как куклу-марионетку. Я не сопротивлялась, потому что и смысла не было, и время не подходящее. Мне не стыдно было бы устроить сцену, но устраивать ту, которая точно обречена на провал, прямо сейчас не было настроения. К тому же, я думала. Только это и оставалось, потому что надзирательница лишила меня возможности болтать.

Солгали ли Миранисы, рассказав мне о том, что кто-то заказал гильдии колдунов кинжал порезанных чар? Скорее всего, нет. Они подозревали меня в желании его получить, – и это поддавалось логике, если учесть то, что близкий к Артамону круг знал о наших сложных с принцем напряжённых взаимоотношениях.

Итак, они выяснили, что это не я. Соответственно, сейчас у нас один интерес – узнать, кто именно покусился на артефакт, который принадлежит… да, непонятно толком кому, но сейчас он у воздушных драконов, в семью которых вошла их дочь. Или уже не у них? Неужто мой кинжалик уже украли – и потому они так странно себя ведут?!

Воздух на крыше похолодел так резко, как в природе просто невозможно. Это значило только одно – в летний зал вошёл Король Снегов.

Набежавшие тучи сгустились над крышей и, постепенно разрастаясь, накрыли куполом весь дворец, отрезав нас от остальной столицы. Если до этого я чувствовала себе уткой по-пекински, то сейчас – подтаявшим мороженым, которое засунули в морозилку. Прежде чем я увидела виновника случившейся непогоды, отметила, как пакостно стали улыбаться ледяные чародеи. В присутствии своего короля они определённо думали, что им всё можно. Той, кто не улыбалась, была… Артвенера Парлайская, как ни странно. Она осталась равнодушной, как глыба, и лишь по её направлению взгляда я поняла, где Король Снегов.

Я думала, что у всех Парлайских голубые глаза. Ошибалась: у мужчины они были пугающе белые, издали казалось, что у него нет радужки. Волосы, каштановые и короткие, тут семейное сходство с Анаилирой и Артвенерой проявилось. Одет он был только в синие брюки, расшитые серебряной нитью, и белую кружевную рубашку, на которой выделялась брошь с маленьким камушком. На ногах – тёмные ботинки, я даже оценила, как удобно они выглядят. В общем, одет Король Снегов был совсем не вычурно, не скрывал, что ему жарко, и выпендривался, что легко переносит холод, который сам же и создал. Типичный дракон!

Жители Очарованной же дрожали от налетевшего пронизывающего ветра. Но недолго. Император Орлен Сираксес, как оказалось, вошедший в летний зал одновременно с правящим соседом, щёлкнул пальцами и цветочные вазы, расставленные то тут, то там, ушли под пол, – император наверняка активировал какой-то механизм. Вместо них из-под каменных плит выросли жаровни, которые, разожжённые пламенем отца Артамона, вернули тепло столь же быстро, сколь ледяной король нагнал мороз. Пламя-то в жаровнях необычное, чародейское. Да и жаровни – наверняка артефакты.

– Так я всё-таки не зря требовала ботиночки! – воскликнула я, потому что под ногами у меня сначала захрустел появившийся снег, а после – растаял, создав лужу под подошвами. Я случайно мыслила вслух.

В такой напряжённый момент все тут же уставились на меня. Тогда-то моя ведьмовская попа почувствовала две щекотки, свидетельствовавшие две мысли, дошедшие до меня. Первая: чары Анаилиры развеялись. Вторая: я только что вмешалась в политическую схватку двух правителей.

Арти будет в ярости – это осознание вызвало практически блаженную улыбку. Я всё же умудрилась выкинуть что-то эдакое! Может, меня и из мира выпрут, наконец?!

– Не обращайте внимание, – призвала всех всё ещё сидящая рядом со мной Анаилира. – Ведьмы из других миров бывают хрупкими – полагаю, ледяные чары подморозили ей мозг, вот и говорит глупости. Это поправимо. Не всех магия делает выносливыми существами.

Я бы возмутилась, если бы не была заворожена ледяным королём.

В детстве нас учат бояться монстров. Говорят, что бабайка скрывается где-то в огороде после заката, что на улицах за пределами дома ходят те, кто заберут нас и уведут туда, откуда мы уже не вернёмся. Но никто не учит, как выглядят монстры на самом деле. Вот так. Как Король Снегов.

Именно монстры смотрят на жертву, даже если не способны видеть её. Они чуют её по запаху. Как я поняла, что правитель соседнего королевства меня не видит? Он отвернулся от императора и направил руку на меня резко, как если ориентировался на звук, но его взгляд… был направлен несколько выше моей головы. Да и… белые радужки подтверждали возникшую у меня мысль о его слепоте. Когда дракон повернул голову к говорящей Анаилире, его взгляд был точно направлен на неё. Девушка была чуть повыше меня даже в сидячем положении, и, вероятно, ледяной дракон привык держать голову в определённых положениях, предназначенных для людей выше ростом, чем человеческая ведьмочка.

– Я тут с вашей дочкой сижу, если что, – подсказала.

Анаилира Миранис очень сильно пожалела, что не успела снова заморозить мне рот. И уже и не могла, когда я стала звездой мероприятия.

Орлен Сираксес не выглядел недовольным моими действиями. Отец Артамона определённо был куда менее занудным, чем его сын, по крайней мере, по тому впечатлению, которое производил: его золотые волосы обрамляли лицо кудрями, которые делали его похожим на ангела. Смешинки были неотъемлемыми частями янтарно-медовых глаз. Чуть более хилый, чем сын, император мог бы кем-то уничижительно назваться тщедушным, если бы не фонил магией так, что я могла вдохнуть её запах. И осознавать, что мне не навредят при императоре – он защитит.

Орлен подмигнул мне, находясь за спиной правящего соседа: Король Снегов сделал несколько шагов вперёд, когда мы с чаровницей Миранис прервали их с императором соревнование за доминирование в зале.

– Если существо невыносливое и глупое, за ним следует лучше следить, – обращаясь даже не ко мне, а к дочери, произнёс император. – Я мог бы пригласить ведьму Викторию в Королевство Снегов, чтобы она обучилась переносить ледяные чары достойно.

Я открыла рот, но ледяная драконица вдруг с такой силой сдавила мне запястье, что слова превратились в короткий крик.

– Её обучением уже занимаются, – соврала Анаилира. Меня, конечно, учили всякому, но не противостоянию ледяной магии. – Я. Прямо. Сейчас.

– Благодарим за приглашение, но невеста моего сына нужна нам здесь, дорогой друг, – Орлен Сираксес указал ледяному королю направление к столу в центре зала, который до этого был ограждён барьером. Да таким необычным, что я даже внимание на него не обращала, как и другие гости, пока им в него не тыкнули. – Очень рад, что ты сумел узнать ведьму Викторию. Красивые у нас в империи невесты, правда?

Да он же… он же откровенно поддел Короля Снегов, что воспитанную в Королевстве Снегов Артвенеру в жёны в итоге его племянник не взял!

А ведь, а как дракон меня узнал? Мой голос Король Снегов не слышал прежде, записи тут не в почёте, значит, ему показывали изображение. Он всё же что-то видит. Но как? Если только его глаза не выглядели так из-за сдерживаемой магии… И я действительно не находилась в опасности, которую не осознавала, но осознавали император и Анаилира, поспешившие меня спасать.