Параллельное пересечение

Какие бы неприятности ни подстерегали человека на тернистом жизненном пути, летом они переживаются в разы проще. Ну хотя бы потому, что это тёплое время года с зеленью парковых аллей и ласковым теплом солнечных лучей бодрит и вселяет силы. А силы тем утром нужны были Даше Ветровой как никогда, ведь она только что вышла с больничного и намеревалась, наконец, высказать кое-кому всё, что о нём думала.

Бодро перебирая ногами, она крутила педали велосипеда, до боли впиваясь пальцами в рукояти велика. Она и раньше сомневалась в правильности своего выбора, но с недавних пор сомнение окрепло ещё сильнее. Все её мысли были сосредоточены на человеке, к которому имелись вопросы. Он ни разу не приехал, не навестил её и, если бы не друзья, которые подвозили ей лекарства, Даша точно загремела бы в больницу с осложнениями.

Спустя чуть меньше часа, она докатила до высокого здания бизнес-центра, широкие окна которого принимали и отражали солнечный свет, отчего небоскрёб больше походил на огромный хрустальный обелиск. Ближняя парковка была усеяна машинами одна другой круче. Девушка объехала ряд роскошных иномарок, приблизилась к самому крыльцу, бодро соскочила с велосипеда, пристегнула его к перилам и, захватив с собой вещи, скользнула за стеклянную дверь. Её прелестное личико, обрамлённое волнами вьющихся каштановых прядей, выражало плохо скрываемое негодование.

В светлом холле за ресепшеном сидел мрачного вида охранник. Он уже скучал несмотря на то, что рабочий день начался минуту назад. Мужчина поднял хмурый взгляд от смартфона, в котором скрывался от реальности и уставился на девушку.

— Привет, Славик, — поздоровалась Даша, с усилием натягивая на лицо улыбку.

— В отпуске была? — последовал короткий вопрос.

— Болела.

— Витамины кушай.

Выдав ценный совет, охранник нажал кнопочку на приборной панели, и турникет загорелся зелёным светом, пропуская девушку вперёд.

Вместе с ней в сторону лифта шли коллеги. С некоторыми из них она коротко здоровалась, с другими обменивалась дежурными вопросами. В кабине лифта ей пришлось немного потесниться и смириться с тем, что на некоторое время она станет начинкой в бутерброде между двумя тучными мужчинами.

На выходе из лифта пришлось отдышаться. Хотелось уже поскорее дойти до офиса и приступить к работе, но благие намерения прервала неожиданная встреча. За очередным поворотом Даша налетела на парня, который беззвучно двигался в противоположном направлении. Она не успела среагировать и в следующую секунду уже была зажата во вполне намеренных объятиях. Девушка даже глухо вскрикнула, но узнав того, кто обнимал её, резко отпрянула, прожигая встречного тяжёлым взглядом. Высокий блондин в дорогом тёмном костюме смотрел на неё сверху вниз с лукавой улыбкой. В серых глазах мерцал озорной огонёк.

— Выздоровела? — коротко спросил он.

— Тебе-то что? — Даша в одночасье вернула лицу серьёзность. Она высвободилась из крепких объятий и зашагала дальше по коридору. Мужчина последовал за ней.

— Ты что, обиделась? — в голосе прозвучала ирония.

— Нет, что ты, Костик, с чего бы?

Внезапно Дашу схватили за руку и потянули назад, вталкивая в кабинет. Через секунду изумлённая девушка ощутила, как дверь за ней закрылась шумно и при непосредственном участии её спины. В мгновение Ветрова оказалась зажата между дверью и разгорячённым мужским телом.

— Ты снова кусаешься, — процедил он, заползая рукой под бежевый жакет. — Я очень не люблю, когда меня называют «Костик», и ты это знаешь, — он коротко, но настойчиво поцеловал её, слегка прикусив нижнюю губу девушки. — Позволь спросить, чем я заслужил твоё высокомерие? — теперь он говорил, почти касаясь губами её губ. Она ощущала его дыхание на своём лице и свершала над собой немыслимое усилие, чтобы не поддаться искушению. В глубине души она радовалась тому, что надела брюки вместо юбки с чулками, на которых всегда настаивал Костик, ведь они значительно упрощали доступ к телу.

— Ты ни разу не пришёл, — как можно более сурово проговорила она. — Я чувствовала себя ужасно и некому было даже за лекарствами в аптеку сходить, — Даша укоризненно глядела прямо ему в глаза.

Костик нехотя остановил свои манипуляции под жакетом. После слов Даши настрой ушёл. Она мастерски отбила все его желания своим наездом. Мужчина сделал пару шагов назад и присев на край массивного тёмного стола, недовольно спросил:

— Как ты это себе представляешь, малыш? — он мгновенно возвратился к роли серьёзного начальника. — Пара визитов к тебе домой, потом я вернусь на работу, а через неделю весь офис сляжет на больничный? Мне хватило эпидемии гриппа в прошлом году — чуть не обанкротился, — он немного смягчил тон. — Даш, ты должна понимать. У меня есть обязательства. Я не могу подвергать риску своё предприятие и работников только потому, что безумно соскучился по любимой девушке.

Последние слова окрасили щёки Даши лёгким румянцем, но всё же она не сдавалась.

— Ты мог хотя бы звонить!

— Я тебе писал.

— Ой, точно! Один раз написал, второй — скопировал сообщение «Как дела?» с припиской «Когда на работу?» Ты, оказывается, немногословен, дорогой.

Костик закатил глаза.

— Ты знаешь, как я бываю занят — на обед некогда выйти. Так, всё, — он резко отпрянул от стола и снова приблизился к девушке, — заканчиваем допрос. Я рад, что ты поправилась, малыш. Сегодня вечером веду тебя в ресторан. Отменяй все свои планы. — Он ухватил её лицо ладонями и впился в губы жадным поцелуем. Даша хоть и попыталась увернуться, но вскоре не могла больше противостоять напору. Попав под колдовское очарование неукротимой самоуверенности Костика, она отвечала на его ласку со всей искренностью.

Даше нравилось его доминирующее положение и повадки собственника. Она хоть и была барышней вполне самостоятельной, но всё же отдавала своему мужчине главные роли, особенно во время близости. В минуты жаркой страсти Костик часто превращался в неукротимого зверя. Он мог изматывать её на протяжении нескольких часов, а Даша после очередной такой бурной ночи находила на теле синяки в разных местах.

Константин Алексеевич обратил внимание на новенькую сразу же, как только Даша Ветрова устроилась в проектное бюро «СМК-Инжиниринг» два года назад. Как человек решительный, он незамедлительно начал работу по охмурению девушки. Его напор сначала пугал её, и она даже пробовала избегать начальника, но осознав тщетность попыток, в один прекрасный день, написала заявление об уходе и положила его на директорский стол. Не то чтобы парень ей не нравился, но до неё доходили сплетни о том, что генеральный — бабник, что каждую неделю у него появляется новая пассия. Прочитав заявление об уходе, Константин Алексеевич сообщил, что не отпустит её. На протесты с угрозой жалобы в трудовую инспекцию он уверил Дашу в том, что не намерен терять ценного работника. А если её так уж сильно донимает его настойчивость, пообещал, что отныне будет беспокоить подчинённую только по служебным вопросам. Генеральный сдержал слово и Даше стало легче дышать. Но радость её длилась недолго. Во время новогоднего корпоратива, когда Константин Алексеевич увёз всех сотрудников проектного бюро на дальнюю турбазу где-то в глубине карельских лесов, ему всё же удалось подловить охмелевшую от шампанского девушку и не выпускать её из своего номера до утра. На другой день, когда Даша поняла, что произошло, она пришла в отчаяние. Она порывалась договориться с Костей о том, чтобы оба делали вид, что ничего не произошло и уверяла, что он ничего ей не должен. Но вопреки ожиданиям, тот даже, как будто, обиделся. В свою очередь, он предложил ей встречаться, убеждая, что для него близость — больше, чем просто секс. Даше хотелось верить в это, а потому она согласилась. С тех пор и начались их отношения, которые вполне устраивали обоих.

— А куда мы денем мой велик? — промычала она, вылавливая короткие промежутки между поцелуями.

— Ненавижу твой велик, — также порывисто проговорил мужчина. — Тогда нигде не задерживайся. Заберу тебя из дома, — он выпустил её и окинул взглядом с ног до головы, — признайся, ты брюки надела, чтобы меня позлить?

— Врач велел не переохлаждаться. Я пойду, Кость, — проговорила Даша, оправляя жакет.

— Иди. Но после обеда зайдите ко мне вместе с Красиным. У вас будет задание.

— Какое?

— Потом. Всё потом, — он махнул рукой, спешно обошёл стол и упал в кресло, которое немедленно приняло форму тела начальника, тяжело качнувшись.

Даша вышла из кабинета, слегка недовольная собой. Она намеревалась отчитать мужчину за невнимание, но вместо этого вновь поддалась на провокации. Костик успел изучить её слабые стороны и знал, на что давить, чтобы успокоить подругу. Всё это ужасно раздражало ещё и тем, что доходило до девушки задним умом, отчего Даша ощущала себя слабой и не способной на волевые решения. Но как же трудно ей было устоять перед властной самоуверенностью сильного мужчины. Она чуть слышно чертыхнулась.

— Это ты про Костика? — раздался над её ухом звонкий голосок.

Даша повернула голову. Перед ней, весело улыбаясь, стояла рыжеволосая девушка в голубом костюме.

— Алёнка! — Даша кинулась обнимать подругу. — Как же я соскучилась!

— Пусти, задушишь, — смеялась Алёнка. — Пошли, кофе возьмём.

Они направились к автомату.

— Как тут дела? Что было, пока я бока отлёживала? — перескочила она с темы, которую не желала поддерживать.

— «Муравейник живёт», — процитировала рыжая строчку из песни, — особо без новостей. Хотя нет, Алла Львовна наконец-то решилась уйти на пенсию. Устроили ей пышные проводы с тортом.

— Да ладно! Эх, а я с ней так и не попрощалась, обидно, — Даша уже набирала код на кофейном автомате.

— Мне кажется, она не усидит долго. При её темпераменте спокойная пенсия в тени раскидистой яблони на даче — не лучший сценарий, — рассуждала Алёнка, подперев плечом дребезжащий источник бодрости офисных работников.

— У неё же внуки. Будет чем заняться. Ты не знаешь, что там Костя планирует для нас? Сказал, куда-то отправит вместе с Сашкой.

Алёнка, казалось, на некоторое время подвисла, затем ткнула на кнопку автомата, не глядя в экран, и вымолвила:

— По слухам, какая-то лажа в том фитнес-центре, который вы рисовали год назад. Там что-то с чертежами не сходится, — Алёнка взяла свой стакан и поспешила сделать глоток, явно не желая больше говорить. Как известно, всё строится из мелочей, а потому беседа возле кофе-автомата стала первым этапом в коллекции подозрений Даши Ветровой. От неё явно что-то скрывали.

Они вошли в кабинет. Обширная комната была переполнена столами и креслами. Отдалённо обстановка помещения напоминала школьный класс, где ученики лениво топтались туда-сюда, оттягивая неизбежное начало трудового дня. Здороваясь с коллегами, Даша поспешно заняла своё место у окна, разложила вещи, поправила статуэтку гейши, которую привезла год назад из отпуска, включила компьютер и опустилась в кресло.

Она не заявляла об этом прямо, но Даша обожала свою работу. В то время как сослуживцы мечтали о скорейшем окончании трудодня, о выходных и об отпуске, она кивала, иногда поддакивала, чтобы не казаться белой вороной, но ценностей этих не разделяла. Чаще всего она увлекалась очередным заданием настолько, что переставала следить за временем и очень удивлялась, когда коллеги хлопали её по плечику, указывая на часы.

После обеда Даша и Саша явились к начальнику, как было велено и получили ответственное задание. Алёнка оказалась права. Что-то не заладилось при строительстве фитнес-центра, который Дарья Ветрова проектировала вместе со своим другом и коллегой Александром Красиным. Им требовалось явиться на объект лично, чтобы выяснить все обстоятельства. Никто не хотел откладывать дело в долгий ящик, а потому решено было съездить туда на следующий же день.

— Как себя чувствуешь? — спросил Саша, когда они с девушкой вышли из кабинета начальника.

— Нормально, — Даша улыбнулась. — Устаю только быстро. Спасибо, что помогали с лекарствами.

— Для чего ещё нужны друзья?

Даша окинула сутулую фигуру парня задумчивым взглядом. От неё не укрылась перемена в облике никогда не унывающего друга. Ком подозрений рос на глазах.

— Ты чего такой грустный, Сань? — спросила она.

— А? — Саша на секунду завис. — Не выспался, наверное. Завтра на моей машине поедем. Оставь здесь велик, потом вернёмся.

— Хорошо, спасибо, — коротко ответила Ветрова. — Даже не представляю, что там могло не сойтись.

— Да ясное дело. Ты же знаешь, кто у нас строит. А для того чтобы прочитать чертёж, нужно, как минимум, просто уметь читать, желательно — по-русски. Пошли кофе выпьем.

— Давай. Я сейчас Алёнке напишу, чтобы тоже приходила.

Саша за секунду изменился в лице. Он почему-то рефлекторно схватил коллегу за руку, заметно перепугав её.

— Прости, — Красин поспешил исправиться и резким движением взъерошил спадающую набок длинную чёлку, — но не зови её, пожалуйста. Не спрашивай. Просто иначе мне придётся уйти, а я не хочу, — Саша умоляюще взглянул на девушку.

— Хорошо, — Даша нахмурилась. — Но, может, расскажешь, что случилось?

Саша ничего не ответил. Он лишь нервно мотнул головой и потянулся к цифрам на кофейном автомате. После привычного щелчка стаканчика по коридору разнёсся приятный аромат напитка.

Даша больше не задавала вопросов. Но теперь впервые за годы службы она почувствовала, что ей не терпится дождаться окончания рабочего дня, чтобы завалить подругу вопросами.

Всеобщая волна шороха, окатившая кабинет под вечер, сообщила о приближении заветного отбоя. Алёнка была из тех, кто считал, что в том, чтобы уйти с работы чуть раньше, нет ничего зазорного. Краем глаза Даша наблюдала за тем, как подруга без зазрения совести укладывала в сумку вещи, надевала кардиган и посылала прощальные взмахи рукой коллегам. Все эти считаные секунды Ветрова переводила опасливый взгляд с Алёнки на настенные часы и снова на Алёнку. Когда циферблат показывал без семи минут пять, она не выдержала, схватила со стола телефон, со спинки кресла пакет и почти бегом кинулась за рыжеволосой девушкой, которая мгновение назад скрылась за дверью.

— Алён, подожди меня! — крикнула она, останавливая её возле спуска на лестницу. — Ты куда сейчас?

Алёнка удивлённо на неё взглянула.

— Я домой. А ты?

— Я тоже домой. Но потом мы с Костей в ресторан поедем.

Жизнерадостная и улыбчивая Алёнка после её слов погрустнела. Даша чуть не вспылила — слишком много такого, о чём никто не хотел говорить, произошло за время её отсутствия.

— Что случилось? — прямо спросила она, заметив напряжение во взгляде подруги.

— Ничего, — чуть дрогнувшим голосом ответила ей Алёнка.

— Так уж и ничего? Думаешь, я не вижу? Вы все какие-то пришибленные ходите с утра. Сашка, вон, тоже ведёт себя странно. Вы поругались?

Алёнка замерла на месте.

— Что он тебе сказал? — испуганно спросила девушка.

— Ничего. Просил не задавать лишних вопросов. Я так скоро обижусь. Друзья, называется, — Даша насупилась, после чего встревоженно посмотрела на подругу. Алёнка была непохожа сама на себя. Она опустила взгляд, уголки губ тоже поползли вниз, как и общее настроение обеих.

Саша Красин, Даша Ветрова и Алёна Дёмина познакомились на работе. Парень трудился в проектной организации дольше всех, потом пришла Алёнка, а через месяц — Даша. Троица сразу же нашла общий язык, и ребята сдружились так, будто, знали друг друга много лет. Они вместе бегали на обед, пили кофе в перерывах, отмечали пятницу, по выходным посещали кафе, рестораны, караоке, иногда даже выбирались за город. Алёнка с Сашей были первыми, кому Ветрова сообщила о домогательствах начальника, и от Алёнки она узнала о слухах, которыми был овеян образ Костика.

«Он же бабник» — говорила Дёмина, — «лучше не связывайся» — многозначительно добавляла она.

Саша считался между девчонками подружкой. С ним можно было поговорить обо всём, поржать до слёз и просидеть всю субботу до самого утра на квартире за просмотром сезона любимого сериала. Его эта роль устраивала, ему нравилась та лёгкость, которая окружала друзей, непринуждённость общения и заливистый смех девчонок над его шутками.

Это случилось спустя полгода. При очередной встрече с подругами в торговом центре он помогал им выбирать наряды для корпоратива. Даша с Алёнкой в течение нескольких часов под недовольными взглядами продавцов-консультантов, увешанных платьями и костюмами, кружились возле парня, по-хозяйски восседавшего на удобном диванчике. Он придирчиво оглядывал подруг при каждом новом выходе и выносил свой вердикт. Чаще всего он выдавал что-то вроде «Фигня, Алён» или «В этом колоколе ты как баба на чайнике, Даш», ещё «Я устал. Берите эти и пошли». Тогда под вопли девчонок, успевших вспотеть от бесконечной примерки, он получал звездюлей и показ мод продолжался снова.

На очередном платье у Алёнки заклинило замок. Она попросила Сашу помочь ей. Парень лениво проследовал в примерочную, отодвинул шторку и слегка обомлел. Алёнка стояла к нему спиной. На её бёдрах держалось изумрудного цвета платье, замок которого был застёгнут наполовину. Одна рука девушки упиралась о талию, другой она отвела вьющиеся волосы в сторону. В таком виде красотка походила на греческую богиню, тело которой было окутано лёгкой тканью, светлая кожа слегка взмокла и мерцала бликами от искусственных ламп. Алёнке пришлось позвать Сашу, чтобы вывести его из оцепенения. Замок поддался не сразу, но когда очередной рывок освободил тело девушки от платья, она обернулась лицом к парню, прижимая ткань к груди и смачно поцеловала его в щёку, приговаривая: «Санёк, ты рыцарь. Кому-то с тобой повезёт». Она ни на что не намекала и даже не заподозрила щекотливость своего положения — так она привыкла к Саше в роли подружки, но парень с тех пор потерял покой.

Вскоре Даша начала встречаться с начальником, и Алёнка с Сашей больше времени стали проводить вдвоём. Теперь парню всё сложнее было сохранять непринуждённость в компании подруги, хоть он и старался изо всех сил. Когда Даша ушла на больничный, Саша понял, что больше не может держать всё в себе и очередной раз, провожая Алёнку домой, позвал её в кафе. Слово за слово он предложил ей встречаться. Дёмина ожидала чего угодно, только не этого и от его слов, мягко говоря, опешила. Отношения с мужчиной вообще не входили в её планы на ближайшее время — она обожала ту свободу и лёгкость, которая всегда была между друзьями, но теперь обо всём этом можно было забыть. Саша ждал, что она либо откажется, либо согласится. Но Алёнка, осознавая, что жизнь больше не будет прежней, в сердцах закатила ему такой скандал, что домой парень поехал один — злой и взвинченный. Девушка же вызвала такси и забилась на заднее сидение, чтобы водитель не видел её слёз, которые она не могла сдерживать.

Уже на крыльце Алёнка ответила:

— Санёк предложил мне встречаться, а я повела себя как дура и наорала на него.

Даша выпучила глаза.

— Чего? Красин? Я за ним не замечала. Во даёт, — она поставила руки на пояс. — И что теперь?

— Да хрен его знает, — выпалила девушка, но тут же осеклась, замечая направленные на себя вопросительные взгляды коллег, — ничего хорошего точно не будет. Бесит!

— Офигеть, — ответила изумлённая Даша, — приходи завтра ко мне. Расскажешь всё как было.

Алёнка коротко кивнула. В это время на крыльцо вышел начальник. Он подошёл к девушкам, приобнял Дашу за талию и склонившись над ней, проговорил:

— Не задерживайся, малыш. Заеду в семь. Он перевёл взгляд на Алёнку и слегка свёл брови к переносице, — всего хорошего, Алёна Ивановна. Увидимся завтра.

Алёнка тоже почему-то приняла грозный вид и ответила как можно менее уничтожающим тоном:

— До свидания, Константин Алексеевич.

На секунду тяжёлое молчание окутало собравшихся. Даша первая пришла в себя и, попрощавшись с подругой, побрела отстёгивать велосипед. Несмотря на вечернее время, было ещё светло. Девушка ехала по краю дороги и ловила на себе грустные взгляды обитателей традиционной пробки. Из года в год ничто не менялось и не стоило даже думать о том, во сколько эти несчастные, отработавшие день и отстоявшие вторую смену в пробке, обычно возвращались домой. Оказавшись в квартире, Даша быстро привела себя в порядок и переоделась в ожидании начальника, который вскоре приехал за ней.

В ресторане, куда они чаще всего ходили, было довольно людно. Но для глубокоуважаемого Константина Алексеевича и его спутницы место находилось всегда. Со времени первого визита в это шикарное заведение прошло уже много времени. И если раньше Даша смущалась лакшери сервиса, безумно роскошных интерьеров и до безобразия вежливых официантов, готовых на всё в угоду клиентам, то теперь вполне свыклась со всем этим. Хоть и не до конца.

— Что она тебе сказала? — было первым, что спросил мужчина, раскрывая меню.

— Кто? — опешила от неожиданности Даша

— Дёмина.

— Да ничего такого. Это наши внутренние дела.

— Ясно, — Костя только теперь взглянул на подругу и, казалось, облегчённо выдохнул.

Внутренние дела троицы его не волновали, и соперника в лице руководителя монтажного отдела Александра Красина он не видел. Но что-то, о чём не хотелось говорить, его явно беспокоило. — Выбрала что-нибудь? — постарался он спросить как можно более непринуждённым тоном.

— Салат и кофе, — коротко ответила Даша.

— После целого рабочего дня салат и кофе? Тебя скоро ветром сносить начнёт.

— Перестань. Я правда ничего не хочу.

— Ясно. На выходные ничего не планируй. Будем навёрстывать твоё отсутствие в моей постели, — повелительным тоном проговорил он.

Даша несколько возмущённо глянула на него.

— Вообще-то, у меня в субботу репетиция. Я уже много пропустила и не могу её отменить.

— Опять репетиция. Вас что ещё не закрыли? — Костик состроил недовольную гримасу.

— Не закрыли, — Даша обиженно насупилась. — Через месяц премьера, а я не готова. Не начинай, пожалуйста. Мы уже много раз это обсуждали. Я не брошу театр.

— Мне просто нравится, как ты дуешь губы, — Костя склонился к девушке, чтобы поцеловать её. Мягкое прикосновение задело нужные струны её души, и Ветрова начала оттаивать. — Никогда не понимал твой театр. Но раз тебе нравится, готов его принять. Только учти, в последний выходной я тебя никуда не отпущу, — добавил он тоном, от которого у Даши всегда начинала кружиться голова. Совладав с собой, девушка дружелюбно улыбнулась подошедшему официанту.

Костик перечислил ему всё, что намеревался съесть и выпить в этот вечер, после чего чуть не забыл добавить к списку скромный салат и чашечку кофе для девушки. Даша только закатила глаза. Её и раньше напрягали все эти неприятные мелочи, которые преследовали их с начальником отношения. Он то что-то обещал и не выполнял, объясняя свои косяки занятостью, то уезжал в командировку, откуда лишь присылал ей короткое «Спокойной ночи» с сердечным смайликом по вечерам в ответ на непринятый дозвон. Даша сама для себя оправдывала мужчину потому, что действительно влюбилась, попав под власть обаяния генерального. Ей нравилось проводить с ним время, но всё чаще она ловила себя на мысли, что что-то идёт не так, что должно быть иначе. Но как — она точно не знала, потому что сравнивать ей было не с чем. Константин Алексеевич был её первым мужчиной.

— Придёшь в театр поддержать меня? — задала она вопрос, не надеясь особо на согласие.

— Если время будет, то обязательно приду.

Даша кивнула. В этот момент официант принёс часть заказа. Оголодавший за день Костик с ходу набросился на порцию тигровых креветок в томатном соусе, как на свиную отбивную с жареной картошкой и смял всё подчистую, пока его спутница лениво ковыряла вилкой салатик. Он почти не обращал внимания на девушку, которая всё ещё не отошла после болезни и больше всего на свете хотела оказаться дома, укутаться одеялом и заснуть крепким сном.

Опустошив тарелку, Костя быстро промокнул губы салфеткой. Сцепив пальцы в замок, он пристально взглянул на Дашу.

— Поехали ко мне, — настойчиво предложил он. — Я ужасно соскучился.

Несмотря на сытый желудок, мужчина сверлил девушку до неприличия голодным взглядом.

— Кость, я устала, — Даша склонила голову набок, — лучше отвези меня домой.

Они сели в машину. Когда прибыли к месту, Костя вызвался проводить Дашу до парадной, а после поцелуя на крыльце Даша остро ощутила, что и она соскучилась по своему парню. В квартиру он нёс её уже на руках, тогда как девушка, обвивая ногами его торс, теряла на ходу обувь и часть одежды не в силах прекратить глубокий страстный поцелуй. Усталость как рукой сняло. По крайней мере, ей так казалось, однако, последние силы оставили её вскоре после окончания пылкой близости. Дарья уснула мгновенно, и Костя этой ночью остался с ней. А на другой день они явились в офис вместе, оставив велик скучать в опустевшей прихожей.

Магия ночи сделала своё дело. Даша летела на работу, как на крыльях и не могла думать ни о чём, кроме пережитого. Костя говорил то, что она хотела слышать, и совершал с ней то, чего она сама страстно желала. Девушка соскучилась по этим жарким встречам и всё больше задавалась вопросом — не съехаться ли им с Костей, чтобы радовать друг друга уже на постоянной основе. Тот не торопился предлагать ей подобного, а самой настаивать ей было неловко. Она ждала, чтобы её мужчина сделал первый шаг.

Возле кабинета начальника они сотый раз жарко поцеловались в затяг, не желая расставаться. Даша снова вернулась к привычным чулкам и юбке-карандаш, предугадывая взрыв страсти в машине и, возможно, ещё парочку позже.

— Нам надо ехать, — прошептала девушка, прерывая поцелуй.

— Спасибо, что напомнила. С тобой у меня всё из головы вылетает, — начальник последний раз прильнул к губам девушки. — Всё, иди. Удачи, — он расцепил крепкие объятия и выпустил Дашу, легонько ущипнув её напоследок за попу. Та, продолжая улыбаться, под пристальным взглядом серых глаз направилась в сторону кабинета, на ходу подвернув каблук от сладкой дрожи в коленках. Зайдя в офис, она возвратилась к реальности. Здесь стоял привычный запах кофе, коллеги лениво кивали ей приветствуя. Кругом текли разговоры, создавая какофонию звуков родного муравейника. Саша уже ждал её. Он сидел в кресле девушки, обернувшись к окну, и думал о чём-то своём. Его понурый вид окончательно отрезвил Дашу.

— Давно ждёшь? — спросила она, приближаясь к парню.

Саша, казалось, не сразу вышел из забытья.

— Что? А, нет. Ты готова?

— Да, можем ехать. Я погуглила, они через полчаса заработают.

— Отлично. Тогда едем.

На выходе из кабинета они столкнулись лицом к лицу с Алёнкой. Впервые за годы дружбы троица ощутила дичайшую неловкость от встречи. Даша перевела взгляд со встревоженного лица подруги на ещё более скорбную, чем минуту назад, физиономию Сашки. Осознав, что только она сможет хоть сколько-нибудь снизить градус напряжения, Ветрова бросила подруге короткое «Привет, Алён. Нам надо ехать», на что получила вполне логичное «Окей. Встретимся», после чего вытолкала зомби, бывшего некогда Сашей Красиным из дверей, и отправилась вместе с ним к лифту. Несчастный молча глядел в пустоту. На него жалко было смотреть и, уже подъезжая к первому этажу, Даша решилась спросить:

— Саш, ты уверен, что сможешь вести машину?

Он помолчал с минуту, после чего тяжело проговорил:

— Она всё тебе рассказала, — это был не вопрос. Парень просто констатировал то, что неизбежно должно было произойти.

Даша тяжело вздохнула.

— Саш, это всё очень неожиданно. Мне так хочется поддержать тебя, но я не знаю, что сказать.

— Ничего не нужно говорить, — он вышел первым из открытых дверей, — я всё испортил, и тут уже ничего нельзя поделать, — Саша спешно зашагал к выходу. Даша старалась поспевать за ним.

— Если нужно выговориться, не молчи, — попыталась она поддержать друга. — Я не могу смотреть, как ты мучаешься.

— Спасибо, — Красин остановился. Он даже нашёл в себе силы улыбнуться. — Не переживай, я смогу вести машину.

Они вышли на крыльцо. Погода стояла мрачная под стать Сашкиному настроению. Спустившись, друзья направились к парковке, где в череде намытых и начищенных иномарок Даша без труда узнала синий ниссан друга. Она опустилась на переднее сиденье, уложив на колени сумку. Теперь её легкомысленный гардероб казался девушке неуместным, и она всеми силами пыталась натянуть подол юбки на ажурный край чулок, слегка выглядывавший из-под него.

— Ты давно понял, что она тебе нравится? — спросила Даша, когда они проехали пару кварталов.

— Нет. Не знаю, — Саша поморщился. — Всё было хорошо, и я даже радовался тому, как у нас всё устроено. Меня мужики стебали в офисе, типа зажрался — с двумя девчонками гоняю. Я их на хер посылал потому, что сам вас не воспринимал как… Ну ты понимаешь, — он коротко глянул на девушку, после чего снова уставился на дорогу. — Она ничего специально не делала. Просто что-то щёлкнуло, и я больше не мог молчать.

— Она говорила, что повела себя ужасно, раскаивалась, — попыталась обнадёжить его девушка.

Саша громко хмыкнул.

— Мы с тех пор ни словом не обмолвились. Если бы раскаивалась, давно бы пришла. Она, может, решила, что я ненормальный, что буду ломиться, добиваться её, но я этого делать не собираюсь. Да, она мне нравится, да, мне больно, что она отказала, но это не её вина и я понял, что пролетел, а оставаться врагами после всего… Я так не могу.

— Слушай, — протянула Даша. — Сегодня Алёнка должна ко мне прийти. Я поговорю с ней. Возможно, она сама не ожидала от тебя признания и просто испугалась, а теперь не знает, как разрулить. Не отчаивайся. Слышишь?

— Не буду, — сухо ответил Саша, не питавший особых надежд насчёт всей этой ситуации. — Мы прибыли, — он въехал на парковку и резко затормозил возле серого форда.

Даша ловко отстегнула ремень и вышла из машины. Поправляя на ходу узкую юбку, она засеменила следом за Красиным. Вместе они прошли через стеклянные автоматические двери двухэтажного здания с ярко-красной вывеской, облицованного зелёными пластиковыми панелями, и оказались в холле фитнес-центра. Вскоре к гостям вышел высокий грузный мужчина в чёрном костюме и с красноватым от гипертонии лицом. Он казался нелепым недоразумением в этой цитадели красивых и здоровых тел.

— Добрый день, — начал он, отдуваясь от спешной ходьбы, к которой явно не привык, — разрешите представиться, я Андрей Михайлович — владелец этого заведения. Спасибо, что быстро приехали, — он пожал руку Саше и приветственно кивнул его спутнице.

Ребята тоже представились, и после короткого введения в курс дела мужчина повёл их к широкой двери, за которой скрывался просторный спортзал.

— Мы бы хотели осмотреть всё и сравнить с чертежами, — уточнил Саша. — Важно понять, где у строителей пошло расхождение.

— Делайте, что считаете нужным, — доверился ему Андрей Михайлович, — надеюсь, мы обойдёмся малыми жертвами и ничего не придётся перестраивать, — он недовольно скривил пухлые губы.

— Понимаю вас, но нужно проверить, — Саша перевёл взгляд на подругу. — Даш, найди пока чертёж, я сейчас подойду.

Дарья кивнула. Когда Саша ушёл куда-то, на ходу переговариваясь с владельцем фитнес-центра, она огляделась. Только теперь девушка поймала на себе несколько любопытных мужских взглядов. Ей сразу же захотелось спрятаться, хоть посетителей в это время было немного. Утром сюда приходили по большей части те, кто не мог явиться вечером или просто ценил уединение. Стараясь не сильно смущаться своего откровенного и неуместного для спортзала костюма, девушка огляделась. Даша заметила поблизости свободный тренажёр, на который можно было сесть и, не теряя времени даром, опустилась на упругое дерматиновое покрытие с намерением приступить к работе. В ту минуту ей меньше всего хотелось думать о чулках, которые, возможно, снова немного выглядывали из-за подола юбки. Усиленно кликая мышкой, девушка запустила нужный чертёж и даже успела поставить на нём ряд пометок исходя из замечаний Андрея Михайловича, как вдруг её неожиданно прервали:

— Вы не могли бы пересесть? — раздался над её ухом тихий мужской голос. — У них тут на редкость удобные лавочки.

Даша подняла голову и в тот же миг встретилась взглядом с голубыми, почти что синими глазами. Перед ней стоял высокий молодой мужчина в серой майке и спортивных брюках. Волосы его были скручены в хипстерский хвостик, но будучи недостаточно длинными, они кое-где небрежно выбивались из наскоро собранной причёски. Он буравил девушку пристальным взглядом, ожидая, когда она освободит тренажёр.

— Да, конечно, — Даша суетливо поднялась с места, быстро перекинула сумку через плечо, сунула макбук под мышку и отошла. Невольно она обратила внимание на то, что такой же тренажёр, на котором она сидела минуту назад, стоял рядом никем не занятый. Она перевела недовольный взгляд на согнавшего её брюнета. Оказалось, что он продолжал следить за ней. Мужчина чуть заметно улыбнулся. Даша цыкнула, закатила глаза и устроилась на лавке возле стены. Через минуту вернулся Саша, который разом отвлёк её от посторонних мыслей. Он присел рядом с девушкой, и оба склонились над монитором. Работа творила чудеса. Теперь Красин выглядел вполне довольным жизнью начальником монтажного отдела. Казалось, ничего не случилось. Он очень живо обсуждал с коллегой кривизну стен и прочие расхождения с проектом. Андрей Михайлович сидел рядом и обмахивался платочком. Саша изредка что-то показывал ему на экране монитора, дополняя повествование пояснениями и уточнениями. Тот слушал, кивал, но, по правде говоря, просто ждал, когда ему объявят цену дополнительных работ.

Спустя полчаса, все трое поднялись с места и пошли к лестнице. На втором этаже они пересекли пустынный зал для спаррингов, размеченный по полу контрастными полосами, и оказались возле душевой. Хозяин толкнул дверь. Комната была разделена ритмичным рядом кабинок, каждую из которых закрывала тёмно-синяя дверь. В углу у окна из пола торчала широкая труба, к которой сверху — из толщи потолка — тянулась такая же, намереваясь состыковаться в единую водопроводную систему и всё бы ничего, но встретиться им было не суждено из-за криворукости монтажников или по иным причинам, которые требовалось выяснить.

— Расхождение в сорок сантиметров, — подтвердил Саша.

— Если трубы не сходятся, как же вы подаёте воду? — спросила Даша у хозяина.

— Мы протянули шланги, но с ними очень неудобно, — ответил тот. — Нужен переходник, а такой не стандарт делают только шведы. Из-за сложностей последнего времени заказать его у них сейчас невозможно. Поэтому мы вас и позвали.

— Поищем в запасниках на складе, — обнадёжил его Саша. — Не отчаивайтесь.

— На крайняк, у китайцев закажем, — добавила Ветрова.

— Тоже вариант, — поддержал её Саша. — Теперь надо ещё кое-что проверить. Душевые здесь и на первом этаже стоят не по плану. Каждая чуть смещена, а смесители установлены правильно, поэтому уползают в сторону. В крайней вообще душ на углу висит. С этим точно надо что-то делать.

— Давай я проведу замер внизу, — вызвалась Даша.

— Давай. А я здесь полазаю.

Девушка спустилась на первый этаж. Она почему-то сразу не вспомнила о том, что проблемные душевые были мужскими и барышне, будь она хоть сотню раз независимым экспертом авторского надзора из инженерной компании, заходить в комнату, где раздеваются парни, было неприлично. По счастью, к этому времени в зале остались всего два человека, и никто из них не обращал внимания на Дашу. Она нерешительно толкнула дверь.

— Прошу прощения, — смущённо кинула она, оглядывая закрытые кабинки, — здесь есть кто-нибудь?

Помещение отозвалось звенящей тишиной. Даша крадучись проследовала вперёд и остановилась возле первой в ряду душевой. Озираясь и тяжело дыша, девушка постучала в дверь. Никто не ответил, а потому она, стараясь придать себе уверенность, проследовала внутрь. Она вынула из сумки рулетку. Со знанием дела дипломированный инженер принялась измерять пропорции кабинки, ворча себе под нос что-то о рукожопости строителей и тупости прорабов. Несколько кабинок спустя, она уже расхаживала от дверцы к дверце без тени смущения. Окончательно осознав себя хозяйкой положения, она отворила очередную дверь. Девушка уже успела схватиться за край рулетки и вытянуть её на пару десятков сантиметров, прежде чем увиденное заставило её замереть на месте. Прямо перед ней, придерживая одной рукой полотенце, перекинутое через плечо, стоял абсолютно обнажённый мужчина и смотрел на несчастную своими голубыми глазами без тени смущения. Это был тот самый парень с хипстерским хвостиком, только теперь его чёрные волосы беспорядочно разбегались по плечам. Он не стеснялся своей наготы и, казалось, даже был доволен обстоятельствами, в которые попал. Даша опешила. Продолжая удерживать вытянутую рулетку, она медленно опускала взгляд от лица мужчины всё ниже — широкая шея, ключицы, грудь, кубики пресса, косые мышцы живота… Она закрыла глаза и наконец вспомнила, как дышать.

— Я же спрашивала, — прошептала она. — Простите, я думала, тут никого нет, — девушка неловко выпустила рулетку, отчего та громко щёлкнула, возвращаясь в паз. Даше следовало бежать из душевой как можно скорее, не дожидаясь, пока она лопнет со стыда, но ноги, как назло, приросли к полу. Опомнившись, она скованно развернулась спиной к мужчине и неловко зашагала прочь, позабыв прикрыть дверь широко распахнутой кабинки.

— Не нужно извинений, я сам напросился, — проговорил парень ей вслед.

— Рада, что вы это поняли, — сурово ответила девушка, не оглядываясь, после чего пулей вылетела из душевой.

Даша прижалась спиной к стенке. Сердце почему-то продолжало бешено колотиться, а перед глазами стоял образ обнажённого мужчины с идеальной по меркам требовательных запросов девушки внешностью. Острые черты лица, раскосые голубые глаза, волосы чёрные, как уголь, в меру бугристые мышцы, большой… Даша не успела додумать мысль, отгоняя её от себя. Требовалось унять волнение во что бы то ни стало и найти уже Сашку, чтобы закончил со всем этим сам и ей не нужно было больше слоняться по мужским раздевалкам.

Красина не пришлось долго искать. Через минуту они с владельцем фитнес-центра уже спускались по лестнице. Даша постаралась придать лицу как можно более непринуждённый вид, но чрезмерное старание не укрылось от глаз окружающих.

— Даш, всё нормально? — взволнованно спросил Саша, глядя на возбуждённую подругу, — тебе, может, водички принести?

— Нет, нет, — быстро проговорила девушка, — я там немного не закончила в душевой. — Она махнула рукой в сторону злосчастной комнаты, из дверей которой выходил парень, одетый в голубую рубашку, брюки и начищенные до блеска чёрные туфли. Он на секунду задержал взгляд на Саше, который только возвёл вопросительно брови, осознавая, в какую неловкую ситуацию, судя по всему, загнал подругу.

— Прости, Даш, — он обнял её за плечо, — я дурак, что послал тебя туда. Это останется между нами.

— Сан Саныч, — отозвался скороговоркой Андрей Михайлович, не понимая и не стараясь понять того, что произошло. — Так что мы с вами решили?

Саша снова переключился на деловой тон и некоторое время мужчины ещё обсуждали, как действовать дальше. Ветрова стояла рядом, но в беседе не участвовала. Часть разговора пролетала мимо её ушей. Такой рассеянной она себя не помнила, отчего злилась и на себя, и на того, кто так бесцеремонно лишил её покоя этим утром. Крепкое рукопожатие мужчин сообщило девушке о том, что встреча закончилась. Она выдохнула с облегчением — хотелось уже покинуть, наконец, этот ужасный фитнес-центр с его дурацкими тренажёрами, глупым хозяином и дебильными душевыми кабинками.

На обратном пути она немного успокоилась. Саша тоже, казалось, оживился. Девушка понимала, что длиться это будет ровно до тех пор, пока он не окажется в кабинете и не встретится с Алёнкой и тяжёлыми воспоминаниями, связанными с ней. Но это будет позже. Сейчас следовало воспользоваться ситуацией.

— Саш, давай заедем в кафе. Нас всё равно скоро не ждут.

Парень улыбнулся.

— Что ты сделала с трудоголиком, который всегда бежал на работу, сверкая пятками? — непринуждённо спросил он.

Даша закатила глаза.

— Трудоголику иногда тоже требуется отдых.

— Ладно, пошли, — Саша припарковался возле крылечка ближнего кафе.

Они проследовали в просторный зал, оформленный в стиле лофт. Здесь было уютно, очень вкусно пахло выпечкой и кофе. Невольно девушка сравнивала это заведение с лакшери рестиком, куда её водил Костя. Почему-то сравнение это шло не в пользу второго. Опустившись на мягкий синий диванчик, Даша вздохнула с облегчением.

— Что будешь? — спросил Саша, листая меню. — Мы, кстати, успели на завтрак.

— Давай завтрак, — Даша ещё больше потонула в объятиях дивана, утыкаясь в экран смартфона. Там уже светился пропущенный вызов от Кости и короткое сообщение «Как дела?» от него же. — Костя спрашивает, как дела, — устало проговорила девушка.

— Напиши, как есть, что потребуется демонтаж душевых. Я ещё зайду к нему, — Саша глянул на девушку исподлобья. — Что было-то, расскажешь?

— Ой, не спрашивай, — Даша отложила телефон на стол экраном вниз. Она устало потёрла двумя пальцами переносицу. — Я ведь зашла и спросила. Громко спросила: «Есть тут кто?» Нельзя было не услышать. Он специально стоял там и ждал, когда я дверь открою. Козёл! — она громко выдохнула.

— Ничего себе. Маньяк-эксгибиционист. Запал на тебя, явно.

— Да брось, просто поиздеваться решил, — она замолкла, когда официантка принесла завтрак — сырники со сметаной и кофе. — Какие планы на выходные? — спросила Даша, откусывая ещё тёплый кусочек румяного завтрака.

— Съезжу к родителям — давно не был. А у тебя?

— В субботу репетиция у Алисы. Надеюсь, меня не выгонят — столько пропустила.

— Когда у вас премьера, напомни? — заинтересованно спросил друг.

— Через месяц. Буду рада, если придёшь. Костя вечно занят, точно откажется, — Даша насупилась.

— Да уж, занят он, — пробурчал парень. Но поймав вопросительный взгляд подруги, немедленно перевёл тему. — Что за спектакль?

— «Мастер и Маргарита». У меня не самая главная роль, но и не последняя.

— Будешь летать голая на метле?

— Не. Алиса сказала, я по типажу не подхожу — сама будет на метле летать.

— Ну правильно. Ей же надо, чтобы её заметили. Не заметить в таком виде будет трудно.

— Иди на фиг! У нас рейтинг двенадцать плюс — всё будет прикрыто.

— А, ну тогда я, пожалуй, дома останусь, — Саша увернулся от летящей в его сторону скомканной салфетки. — У тебя-то что за роль? — спросил он подругу, кладя пойманную салфетку на стол.

— Не скажу. Пусть будет сюрприз, — Даша подмигнула.

Саша улыбнулся.

— Прикольно. Обязательно приду.

Часто так бывает, что человек работает, к примеру, бухгалтером, но всю жизнь мечтает стать художником. Он посещает мастер-классы по живописи, покупает онлайн-курсы по рисованию, участвует в тематических марафонах, где получает хвалебные отзывы и даже ведёт социальные сети, и никто из подписчиков гениального художника не догадывается о том, что в реальной жизни он рядовой бухгалтер, пропадающий на очень нужной, но скучной должности.

Подобного нельзя было сказать про Дашу. Она в равной степени любила и работу, и своё хобби. В университете, она познакомилась с Алисой. Яркая харизматичная девочка училась на факультете искусств и намеревалась стать актрисой. Планы у неё были самые амбициозные, и она даже составила стратегию по достижению намеченной цели. Но мир оказался жесток и после нескольких неудачных кастингов и большой ссоры с продюсером, намеревавшемся дать девушке роль в рекламе через постель, она организовала свой кружок. Здесь все желающие могли отработать навык сценической речи, ораторского искусства, раскрепоститься и обрести уверенность в себе. Девушка вместе с парой сокурсников дополнительно занималась проведением торжественных мероприятий, работала аниматором на детских праздниках, брала в аренду помещения для своих спектаклей, договаривалась с театрами о помощи с костюмами и реквизитом. Даша помогала подруге всеми силами. Она вступила в кружок сразу же, как только Алиса открыла своё ИП, искала на блошиных рынках и сайтах для онлайн-покупок костюмы, декоративные элементы для оформления залов и периодически участвовала в постановках труппы. Даше нравился театр. Она обожала свободу самовыражения, которая окутывала эту область искусства.

В офис ребята вернулись после обеда. Саша сразу же направился к кабинету начальника, а Даша — на своё рабочее место. Весь оставшийся день она решала текущие дела, а вечером почему-то не стала заглядывать к генеральному. Кинув ему короткое «До завтра, милый» в мессенджере, она быстро собрала свои вещи, вызвала такси и отправилась домой вместе Алёнкой. Допрос с пристрастием начался уже в машине.

— Алён, рассказывай, что у вас произошло, — потребовала Даша. Они уже мчали к ней домой переулками, свободными от вечерних пробок. — На Саньку смотреть больно.

Алёнка протяжно выдохнула, отворачиваясь к окну.

— Не хочу об этом говорить. Давай не здесь, — буркнула она.

— Как скажешь, — Даша уткнулась в телефон. — Тебе пиццу с чем?

— Давай пеперони.

— Тут три по цене двух.

— Обожрёмся.

— А роллы будешь?

— Ещё и роллы? Что с тобой — ты не беременна ли?

Даша выпучила глаза.

— Чур меня, чур. Нет, просто после болезни жор напал. Неделю не могла на еду смотреть. Так, ладно, заказываю две пеперони, одну с анчоусами и набор запечённых роллов, — она ткнула пальчиком в экран.

— Попить что-нибудь возьми.

— У меня винишко осталось, — девушка подмигнула подруге.

— Эй, полегче. Нам завтра на работу, вообще-то, с утра.

— Заночуешь у меня. Я тебя не отпущу бухую с незнакомым таксистом.

Таксист, который молчал всю дорогу, после её слов глухо хмыкнул.

Машина остановилась возле серой девятиэтажки. Полтора года назад Даша взяла в ипотеку двушку на четвёртом этаже панельного дома. Девушка была счастлива переселиться из надоевшей съёмной хрущёвки в своё жильё и гордилась тем, что сумела осуществить это без помощи родителей. Квартира была небольшая, но уютная и Даше места вполне хватало. Ей нравилась её просторная кухня, светлая спальня и лоджия во всю стену, которая не преграждала доступ солнечным лучам.

Девушки не стали пользоваться лифтом — идти было недалеко. Зайдя в тесную прихожую, Даша нажала на выключатель, немедленно озарив светом длинный, узкий коридор. В следующую секунду зазвонил домофон.

— Успели! — обрадовалась она.

Приняв у доставщика заказ, они прошли на кухню. Алёнка опустилась на стул и только теперь немного расслабилась, укладывая локоть на его спинку.

— Хочу в отпуск, — устало протянула девушка, — событий выше крыши, аж голова пухнет.

— Рассказывай, — велела Даша, ставя перед подругой чашку и усаживаясь напротив.

— Ой, Даш, — Алёнка устало взглянула на неё, — это пипец.

— Да уж понятно. Я тебя внимательно слушаю.

Алёнка выложила ей всё, как было. Сбивчиво, с придыханием, иногда отвлекаясь от повествования на побочные темы, она всё же позволила подруге сделать верный вывод: Сашка очень нравился Алёнке, как друг, но до того злополучного дня она не допускала даже мысли, что он испытывает к ней чувства более, чем дружеские. Когда парень ей признался, Алёнка испытала целый калейдоскоп эмоций — от недоумения до ужаса. Ей, привыкшей беззаботно тусоваться по вечерам и выходным, совсем не хотелось менять свою жизнь.

— Ну вот теперь, спустя время, когда все успокоились, что думаешь дальше делать? — Даша сидела, подперев щёку кулачком.

— Блин, я не знаю.

— Так нельзя оставлять. Вам с Сашей надо поговорить.

— Тогда точно всему конец, Даш. Мы включим взрослых и рассудительных и в таком состоянии придём к единственно верному решению — закончить наше общение. Мы будем, максимум, здороваться и прощаться на крыльце, а я не хочу. Мне с ним хорошо, — Алёнка замолкла.

— Так если тебе с ним хорошо, почему бы не попробовать…

— Даже не начинай! — девушка отмахнулась, не давая подруге договорить, — я видела всё это на примере матери и сестёр. Начинаешь встречаться с мужиком и уже шагу без него не можешь ступить: куда пошла? с кем пошла? давай на футбол вместе сходим, ну и что, что ты хотела с друзьями, тебе твои друзья дороже меня и так далее. Я так не могу. Отношения — это всегда обязательства, ограничения и несвобода. Я задохнусь от такой жизни, понимаешь?

— Алён, не стоит обобщать. Просто не всем везёт. Вот взять нас с Костей. Он меня не третирует, отпускает везде, не требует отчётов. Сашка тоже на собственника не тянет.

— Ты Сашу с Костиком не сравнивай, пожалуйста. Моё отношение к нему тебе известно, и оно не изменилось за то время, что вы вместе, — Алёнка вдруг замялась. — Знаешь, я должна кое-что рассказать тебе, хотя для обвинений этого мало.

— Чего? Не пугай, — Даша напряглась.

— Неделю назад, — начала девушка, — как раз во время твоего больничного мне нужно было занести ему отчёт. Когда я подошла к кабинету, то услышала там какую-то возню, шорохи, скрип, будто, генеральную уборку проводили и всё со своих мест передвигали. Как только постучалась, всё резко стихло. Дверь толкнула — заперто. Стала ждать. Могла уйти, но не ушла — там же явно кто-то был, а у меня сроки, отчёт сдать надо. Минуты две, наверное, так стояла, потом ещё постучала и на этот раз дождалась. Костик твой вышел ко мне и дверь за собой закрыл. Взбудораженный, лохматый, дёрганый какой-то, он отчёт забрал, попрощался, как плюнул, обратно в кабинет нырнул и снова заперся. Я ещё постояла, не понимая, что происходит, а когда отошла немного, услышала, как замок щёлкнул, — Алёнка виновато глянула на подругу, будто, жалея, что начала этот разговор.

— И что? — тихо спросила Даша.

— Из его кабинета вышла Настюха. Ну та, которая в архиве работает. Идёт и юбку поправляет, будто только что её задирала — так из общественного туалета обычно выходят. Меня увидела — замерла. Следом за ней Костя. Короче, я свечку не держала и обвинять их не могу, но ситуация более, чем странная, если учесть, как оба напряглись, меня увидев. Я должна была тебе рассказать, Даш. Прости.

Даша смотрела перед собой невидящим взглядом. Не было причин сомневаться в честности подруги, но как девушка, пылко влюблённая в своего мужчину, она ощутила болезненный укол в груди. Она и раньше подозревала любимого в неверности, особенно когда он подолгу игнорировал её телефонные звонки и сообщения, находясь в командировках. Но каждый раз при встрече она верила словам, взглядам, объятиям и ласкам и всё начиналось сначала — она становилась податливой рядом с ним, и все сомнения развеивались в прах.

— Прошу, будь осторожна, — предостерегла Алёнка.

— Буду, — тихо проговорила Даша. Ей не хотелось погружаться в тяжёлые мысли, и она сменила тему. — Не поверишь, что было сегодня, когда мы ездили в фитнес-центр. Это был самый адский в моей жизни факап.

Спустя ещё час, бутылка вина была выпита, роллы съедены, а пицца с анчоусами оказалась так себе, отчего половина её осталась сохнуть в коробке на кухонном столе. Девчонки долго обсуждали, как быть с Сашей, старались не припоминать недоразумение с Костей, а вот недоразумение с незнакомцем в фитнес-центре обсудили вдоль и поперёк. Охмелевшая Даша с упоением описывала Алёнке скульптурный торс парня, его бугристые мышцы, кубики пресса, смуглую кожу и размеры некоторых частей тела. Около часа ночи громкий хохот на кухне стих. Девчонки утомились и, осознавая тот факт, что завтра им предстоит рано вставать, так уж и быть, не стали устраивать посиделки до утра.

На другой день, мучимые лёгким похмельем, они причалили к крыльцу родного бизнес-центра на такси. Споткнувшись на лестнице, Алёнка точно расшибла бы колено о каменную ступеньку, не поймай её Даша в нужный момент.

— Держаться, — скомандовала Ветрова, сдувая каштановую прядь со лба.

— Пошли кофейку выпьем, — простонала Алёнка.

Возле автомата уже толпились коллеги. Девушки поздоровались с ними, машинально прикрывая ладонями рты. Обе с некоторой опаской ждали, что кто-нибудь учует следы их вчерашнего веселья.

— Господи, хорошо-то как, — простонала Алёнка, осушив залпом стакан латте макиато. — И пусть весь мир подождёт.

— Только недолго, — вывел её из забытья резкий мужской голос, — рабочий день уже пять минут как начался. — Девушки обернулись. Позади них стоял Константин Алексеевич собственной персоной и буравил подчинённых недовольным взглядом. Алёнка слегка опешила. Попрощавшись с подругой, она ретировалась в сторону кабинета, не поднимая глаз на начальника. После её ухода Костик немного смягчился.

— Ты почему сбежала вчера? — он подошёл к Даше, обнял её за талию и притянул к себе. Девушка всё ещё находилась в растерянности от его неожиданного появления. Вдобавок ко всему к ней вернулись неприятные воспоминания от вчерашнего рассказа подруги. Она нехотя поддалась его напору, но особого энтузиазма от встречи не испытала.

— Мы с Алёнкой договорились встретиться, поболтать, — она улыбнулась, глядя ему в глаза.

— Поболтали? — мужчина чуть напрягся.

— Ну да. Нужно было обсудить кое-какие личные проблемы, — лицо девушки покрыла едва уловимая суровая тень.

— Понятно, — он не стал вдаваться в подробности. — Зайди ко мне. Нам пришёл новый заказ. Уверен — тебе будет интересно, — начальник легонько коснулся указательным пальцем кончика её слегка вздёрнутого носика.

В карих глазах Даши немедленно зажёгся интерес. Личное ушло на дальний план и теперь ей не терпелось узнать, что же такое интересное подготовил для неё Костя.

— Вчера мне звонили из драматического театра, — он сделал паузу, усаживаясь за стол, когда они с Дашей оказались у него в кабинете. Девушка стояла напротив в ожидании подробных пояснений, но вступление ей уже нравилось. — Им требуется реконструкция. Нужно съездить, разузнать поподробнее, чего они хотят, оценить их аппетиты, наши возможности и составить смету.

— Кто поедет? — воодушевлённо спросила девушка.

Костя улыбнулся.

— Ну а ты как думаешь? Кто у нас тут самый ярый театрал? Ты и поедешь. Если надо кого-то в помощь — бери.

Даша действительно не ожидала подобного. Её никогда не посылали на объекты как руководителя проекта. Она обычно была на подхвате у начальника отдела или главного специалиста, но теперь ей самой предстояло отвечать за проделанную работу, отчего девушке вдруг стало не по себе.

— Ого, — Даша озадаченно взглянула на начальника. — Кость, я же не имею таких компетенций. Я обязательно что-нибудь забуду, не учту, сморожу какую-нибудь глупость. Кость, давай мы с Сашей поедем, но главным будет он, — она умоляюще взглянула на мужчину.

— Иди сюда, — Костя поманил девушку, не поднимаясь с места. Даша нерешительно проследовала в его сторону и покорно опустилась ему на колени. — Главной будешь ты, — он притянул к себе её лицо и коротко чмокнул в губы. — Ты что же, всю жизнь собиралась трудиться на подхвате? Повышение не дают за красивые глаза.

— Повышение? — Даша вопросительно округлила глаза.

— Повышение, — подтвердил мужчина. — Я намерен сделать тебя ведущим инженером, а для этого нужно постараться. И я сейчас не о твоих талантах в постели, — он поцеловал её более страстно, запуская руку под подол юбки.

— Это так неожиданно, — проговорила девушка, когда их губы разомкнулись. — Спасибо, Кость.

— Пока не за что. Иди работай, — он убрал руки, позволяя ей подняться. Но как только она встала, снова резко потянул её на себя. Даша попыталась возмутиться, но встретившись со взглядом мужчины, забыла, что хотела сказать. — Только попробуй сбежать сегодня — накажу, — он ущипнул её за ягодницу.

— Ай! — вскрикнула Даша, резко отталкиваясь от него, чтобы встать, после чего поспешила ретироваться подальше от кресла. — Накажет он. Премии, что ли, лишишь? — она с деланным недовольством оправляла юбку.

— Идём, покажу. Только дверь закрой, — Костя довольно ухмылялся.

Даша проигнорировала его слова. Приняв серьёзный вид деловой женщины, обременённой ответственным заданием, она спросила:

— И когда же мне выдвигаться к театру?

— Завтра с утра. Я тебе все документы подготовлю. Сейчас иди ознакомься с чертежами, — Костя тоже включил начальника. — Спроси у Насти. В архиве должна была остаться информация, — он подтащил к себе лежавшую на столе папку и стал изучать её содержимое с задумчивым видом.

Упоминание о Насте из архива вернуло девушку в реальность. Она тут же вспомнила признание Алёнки, а тот факт, что Костя теперь старался не смотреть на неё, добавил Даше горестных подозрений в копилочку. Ветрова ничего не сказала. Покинув кабинет начальника, она направилась к лифту.

На цокольном этаже было темно и тихо. Немногочисленные комнаты — по большей части подсобные хранилища для обслуги — служили складами, за которыми никто особо не присматривал. Даша прошла по длинному коридору и остановилась возле самой крайней двери с нехитрой вывеской «Архив». Она нерешительно постучала.

— Войдите, — донёсся с другой стороны низкий женский голос, уместный для такого подземелья, как это.

Дарья потянула на себя дверь. Шагнув за порог, девушка оказалась в довольно просторном и светлом помещении. Оно походило на библиотеку, всё пространство которой занимали многочисленные стеллажи и шкафы. На полках громоздились аккуратно сложенные папки, широкие листы, пожелтевшие от времени. У дальней стены ютился старенький чертёжный кульман, больше похожий на музейный экспонат, чем на прибор для черчения. Чуть в стороне от входа за столом сидела женщина. Увидев Дашу, она грациозно поднялась со своего места. На вид ей было лет тридцать. Одета она была в чёрный костюм и белую рубашку, из ворота которой выглядывал бюст внушительного размера. Статная брюнетка с длинными чёрными волосами, такой же чёрной подводкой вокруг глаз и ярко-красной помадой на губах казалась паучихой в этом логове устаревшей, но всё ещё ценной информации.

Даша проморгалась, стирая впечатление от яркого образа жгучей красотки.

— Привет, Насть, я по делу, — девушка скованно улыбнулась и подошла ближе.

— Я в курсе, — безэмоционально ответила паучиха. — Пойдём.

Она вышла из-за стола, поводя широкими бёдрами, обтянутыми плотной тканью юбки. Даша последовала за ней. Пройдя вдоль нескольких высоких стеллажей, они остановились. Настя с минуту искала что-то на полке, после чего вынула связку пожелтевших чертежей и протянула их Ветровой.

— Придётся по старинке, Дашуль, — сказала она. — Я ещё не успела их оцифровать.

Даша кивнула.

— Я с такими никогда не работала — тоже опыт, — она благоговейно приняла листки и аккуратно прижала их к груди. — Сколько же лет этому театру?

— Он строился ещё до революции. С тех пор материалы по нему не сохранились, чертежи, которые есть у нас сейчас, изготовили уже в Советском Союзе, — пояснила Настя.

— С тех пор ничего не обновляли?

— Почему? — женщина высокомерно вздёрнула бровь. — Во время Второй Мировой часть западной стены была разрушена снарядом, фасад обрушился полностью. После длительной реконструкции его практически целиком перестроили. Теперь это новодел. Судьба здания театра никого не волновала в течение шестидесяти лет. До сего дня.

Настя была не просто архивной крысой. В компании она работала больше десяти лет и за это время разузнала многое о судьбах исторических зданий города. Основная её работа заключалась в оцифровке старых чертежей, но их было слишком много, отчего женщина даже не надеялась закончить со всем этим до выхода на пенсию.

— Спасибо, Насть, — Даша немного вымученно изобразила дружелюбие. Настя ей нравилась своей эрудицией, непробиваемым спокойствием и тем, что у неё был стиль. Слухи о её отношениях с Костиком огорчали девушку скорее тем, что соперничать с такой женщиной она была не в силах.

— Не за что, — Настя вернулась за стол и опустилась в кресло. — Что-то ещё?

— Нет. Полагаю это всё, о чём говорил Константин Алексеевич.

— По крайней мере, здесь по объекту больше ничего нет, — добавила брюнетка.

— Ясно. Тогда всего хорошего, Настя.

— И тебе, Дашуля.

Даша покинула кабинет с тяжёлым сердцем. После общения с работницей архива стало немного гадко на душе. Эта женщина не старалась скрыть превосходства. Она была более опытной во всём: в работе, в поиске стиля, в отношениях с мужчинами. Её высокомерное «Дашуля» довело эмоцию до предела. Даша не сразу поняла, что мнёт чертёж, прижимая его к груди и впиваясь пальцами в бумагу, а потому, опомнившись, она постаралась аккуратно разгладить ценный документ.

Вернувшись к себе, Даша поспешила освободить стол, но несмотря на это, места для огромного листа формата А-ноль не хватило. Аккуратно расправив чертёж, она несколько минут просто любовалась линиями, собранными в стройную геометрическую проекцию, из которых при отдалённом взгляде вырисовывались признаки здания, заполненного множеством лестниц, переходов и комнат, главная из которых располагалась в самом центре.

Даша бывала в драматическом театре лишь раз, когда Алиса сумела раздобыть два билета с невероятной скидкой, но и тогда эти билеты стоили огромных по меркам зарплаты представителя среднего класса денег, а всё потому, что в спектакле участвовали звёзды всероссийской величины. Даша коснулась чертежа и провела пальцем вдоль яркой линии, обозначавшей край сцены. В этом нехитром действии она уловила какую-то необъяснимую магию и закрыв глаза, представила, как завтра придёт в этот самый театр — предел мечтаний таких же, как она, ценителей искусства — и ощутит пока ещё смутную власть над этим местом, которой наделил её Костя. Даша была безумно благодарна ему за доверие, а потому, с усилием выкинув из головы знойную Настю, без сопротивления поехала тем же вечером к начальнику домой, намереваясь позволить ему делать с собой всё, чего ему захочется — заслужил, мерзавец.

Велосипед выехал на залитую солнцем набережную. Даша аккуратно лавировала между тротуаром и линией автомобилей, заполонявших улицу этим утром. Девушка упивалась приятным чувством свободы и собственной значимости в предвкушении важной встречи, от которой ждала теперь только хорошего. Не без помощи Кости она усмирила панику и настраивала себя на положительный исход. Всё должно получиться. Иначе и быть не может. На поворотах девушку слегка заносило из-за тубуса с чертежами, балансирующего у неё за спиной. День назад его искали на складе фирмы всем миром и отыскали с большим трудом, ведь мало кому в двадцать первом веке приходилось пользоваться бумажными чертежами столь внушительных габаритов.

На перекрёстке Даша поравнялась с серебристой иномаркой, задумчиво всматриваясь в стеклобетонную даль. Внезапно она ощутила чей-то пристальный взгляд. Девушка медленно повернула голову. Из чуть приоткрытого окна соседней машины на неё внимательно смотрел водитель. Лицо его было по большей части скрыто стеклом автомобиля, но глаза светились какой-то гипнотической синевой из полумрака салона. Даша вздрогнула. Всё время с тех пор, как она вернулась вместе с Сашей из фитнес-центра, воспоминания о наглеце, бессовестно вогнавшем её в краску, периодически возвращались. Девушка не знала, как к ним относиться, но щёки её предательски румянились всякий раз, когда образ обнажённого голубоглазого парня с растрёпанными чёрными волосами всплывал в голове. Вот и теперь она резко отвернулась, ощущая волну адреналина, окатившую тело с макушки до пяток. Она даже не сразу отреагировала на сигнал светофора, проводив напряжённым взглядом иномарку. Опомнившись, девушка покатила следом за ней. Машина ехала не очень быстро и, как это ни странно, двигалась по тому же пути, что и Дашин велик. Ветрова почему-то не решалась его обогнать. Потаённая надежда на то, что машина когда-нибудь, наконец, свернёт и отправится своей дорогой, разбивалась о суровую реальность с каждым новым кварталом.

Возле внушительного здания, фасад которого был украшен мраморной колоннадой, Даша остановилась. Она заставила себя отвлечься от подозрений и не думать о водителе автомобиля, который она невольно преследовала полдороги. Тем более что и водитель, и автомобиль, к счастью, скрылись за поворотом. Спустя несколько глубоких вдохов, девушка окинула взглядом городской драматический театр, внушавший трепет своими монументальными формами и огляделась в поисках места для парковки своему железному коню. В стороне от широкого крыльца она увидела низкую металлическую ограду. Соскочив с велосипеда, она подвезла его к заборчику и присела, выуживая из недр сумки ключ. В момент, когда эмоции более-менее успокоились, чья-то тень закрыла от неё солнце, вынудив поднять голову.

— Вы из инженерной компании? — раздался совсем рядом приятный мужской голос.

Даше повезло — она сидела на корточках. Если бы не сидела, то колени обязательно подвернулись бы от неожиданности. Возле неё, склонив голову, стоял тот самый парень из фитнес-клуба, только теперь он был не обнажён, а одет в тёмно-серый костюм. Лицо его не выражало эмоций, зато синие глаза выдавали неподдельный интерес. Девушка так и застыла с замком в руках.

— Что вам от меня надо? — она почти взвизгнула, продолжая сидеть на корточках. — Вы что, следите за мной?

Парень улыбнулся.

— Нет, не слежу. По-моему, это вы за мной полпути ехали.

Даша резко защёлкнула замок и поднялась, нервно откидывая с лица прядь волос. Она горделиво приосанилась.

— Даже не думала за вами следить, — ответила девушка. — К несчастью, нам с вами было по пути, но, надеюсь, теперь наши дороги разойдутся, — она поправила сумку, повернулась к мужчине спиной и быстро зашагала в сторону парадной двери. Краем глаза она заметила, что парень не сдвинулся с места и, решив, что, наконец, отделалась от него, Даша вздохнула с облегчением. Потянув на себя тяжёлую деревянную дверь, она ступила за порог, где её взору предстало широкое слабо освещённое пространство. Красивые витражные окна создавали ритмичный узор на стенах, мягкие диваны, расставленные по периметру, делали помещение уютным, многочисленные портреты актёров всех времён погружали посетителя в атмосферу преемственности этой семьи, куда большинству желающих путь был заказан. Даша подошла к окошку администратора, расположенному чуть поодаль и в стороне от широкой лестницы, покрытой красной ковровой дорожкой.

Администратор сообщила ей, что директор театра ещё не приехал и велела подождать его в приёмной. Девушка покорно проследовала по главной лестнице с коваными золочёными перилами, куда было сказано и присела на такой же диванчик, какие стояли в холле. Секретарша руководителя — стройная голубоглазая блондинка с избытком косметики на лице и немыслимой укладкой на голове дежурно предложила ей кофе и с трудом удержала ликование, когда Даша отказалась, после чего снова потонула в новостной ленте смартфона. Спустя пару минут, дверь скрипнула. Секретарша подскочила с места, стремительно оживившись.

— Артём Владимирович, доброе утро, — сладко пропела она, встречая начальника. — Тут к вам пришли, — блондинка недовольно взглянула на Дашу. Даша тоже поднялась, подхватывая с колен сумку и тубус с чертежами. Когда она выпрямилась и посмотрела на вошедшего, то чуть не выронила свою ношу.

Голубоглазый брюнет в тёмно-сером костюме коротко поклонился ей. Лицо его в тот момент сияло таким самодовольством, какое трудно описать словами, тогда как Даша не знала, как ей дальше жить.

— Пройдёмте, — коротко пригласил он её, указывая на дверь своего кабинета.

Даша глубоко вздохнула. В голове её кружились мысли одна другой красочнее: сбежать, наорать, устроить истерику, разрыдаться… Она прикрыла глаза, чтобы утихомирить эмоции, после чего безропотно проследовала в кабинет за мужчиной. Только теперь девушка поняла, в какое ужасное положение она попала и как уронила престиж компании. Она нагрубила заказчику, с которым ей предстояло работать и как теперь отчитываться перед Костей, она даже представить не могла. Ситуация поражала идиотизмом нелепых совпадений.

В кабинете мужчина небрежно бросил на край стола свои вещи и обернулся к девушке. Он не выглядел недовольным. Его самолюбие совсем не пострадало от её поведения, как и в тот день, когда Даша бесцеремонно ворвалась в его душевую кабинку. Воспоминание добавило несчастной краски на лице, но при взгляде на довольную физиономию незнакомца она неожиданно для себя опустила голову, приложила ладонь к губам и глухо рассмеялась. Ей пришлось отдышаться, чтобы успокоить порыв, после чего девушка бесстрашно взглянула мужчине в глаза.

— Настоящий сюжет для комедии, вам так не кажется? — спросила она.

— Согласен, — доброжелательно ответил он. — Предлагаю забыть все прошлые недоразумения и начать сначала.

— Не обещаю забыть всего, но давайте попробуем, — Даша тоже смягчилась, возвращаясь в деловую тональность.

— Как я могу к вам обращаться? — парень обошёл стол и упал в кресло, не отводя глаз от девушки.

— Дарья Викторовна, — ответила она.

— Можно просто Даша? Вам до Дарьи Викторовны ещё лет десять ходить. Простите, не хотел вас обидеть, — он постарался сдержать ухмылку, глядя на то, как медленно опускаются уголки её губ. — Ко мне можете обращаться просто Артём.

— Не дождётесь, Артём Владимирович, — отрезала она.

В это время через слегка приоткрытую дверь кабинет просочилась секретарша.

— Артём Владимирович, — пропела она, — сварить вам кофе?

Мужчина перевёл безразличный взгляд на блондинку. Теперь Даша могла оценить секретаршу в полный рост. На ней был надет коротенький розовый жакет и такая же миниатюрная юбка в тон. Высоченные шпильки добавляли девушке внушительного роста, но даже так она была ниже своего начальника.

— Да, свари, — кивнул он. — Вам чай или кофе? — поинтересовался он у Даши. Та всё же выбрала кофе.

Когда секретарша ушла, Даша решила не откладывать дело в долгий ящик и начала задавать мужчине интересующие её вопросы. Во время этого собеседования она совсем расслабилась и теперь чувствовала себя хозяйкой положения, что придавало ей уверенности. Её приятно удивил тот факт, что молодой владелец театра был в курсе почти всех дел, касавшихся переустройства здания. Он подробно описывал материалы, из которых были сложены плиты, расположение несущих стен, недочёты, допущенные при строительстве и последствия, которые они вызвали. Вскоре на его рабочем столе уже были разложены чертежи, по которым бегали две пары глаз, выискивая нужные участки и обсуждая, какие работы там потребуются. Даша без конца вносила пометки у себя в макбуке, поспевая за беспокойной мыслью заказчика.

— А это малая сцена, если я не ошибаюсь? — он ткнул указательным пальцем на небольшой полукруг, расчерченный вдоль и поперёк пересекающимися линиями.

— Да, это камерный зал. Ему тоже требуется перепланировка?

— Нет, пожалуй, эту часть мы трогать не будем. — Артём скосился на девушку, стоявшую рядом с ним. — Слушайте, Даша, — он слегка отстранился, — давайте пройдёмся. Согласитесь, чертежи чертежами, но нужно же на месте оценить обстановку, прощупать, так сказать, материал, — он несколько раз сжал пальцами воздух.

Даша перевела на него недоверчивый взгляд.

— Ладно, — протянула она, — но обойдёмся без ощупывания стен.

— Как скажете, — Артём развёл руками. В мгновение он оказался у двери и отворил её. — Прошу, — проговорил он, — вещи можете оставить здесь. Никто не возьмёт.

Даша хоть и закатывала глаза на его выходки, но не могла не признать того, что ей нравилось его лёгкое паясничество. Артём располагал к себе. В его компании, несмотря на пережитые конфузы, исчезала скованность, знакомая тем, кому непросто было находить общий язык с людьми. Девушке нравились его открытость и озорные искорки в голубых глазах. Судя по всему, Артём был ненамного старше неё, что добавляло обоим сплочённости.

Спустя ещё час, от былой неловкости не осталось и следа. Они шли по коридорам театра, и в какой-то момент Даша поймала себя на мысли, что осмотр здания перешёл в увлекательную экскурсию, которую вовсе не хотелось останавливать. Артём рассказывал ей истории из жизни театра — в основном глупые и смешные настолько, что иногда девушка не могла сдержаться, прыская со смеху.

— А тут у нас костюмерная, — сказал он, пропуская девушку в зал, густо завешанный нарядами разных эпох и степени вычурности. Мужчина подхватил с полки у стены высокий белый парик. Догнав Дашу, которая уже шла между рядами и смотрела кругом как заворожённая, он лёгким движением взял её за руку, потянул к себе и водрузил на неё многослойную конструкцию.

— Эй! — возмутилась девушка, от неожиданности хватаясь за голову.

Артём не дал ей возможности стянуть парик. Он ловко развернул Дашу к зеркалу, невзирая на возмущённые протесты.

 — Одно неловкое движение, — он приложил к её груди веер, украшенный перьями, цветами и кружевом, — и рядовой инженер превращается в королеву Франции.

Даша уставилась на себя в зеркало. Через несколько секунд недовольное выражение сползло с её лица и на смену ему пришла еле сдерживаемая улыбка от нелепого зрелища.

— Ой, не могу, — подытожила она. — Нет, Артём Владимирович, не мой типаж, — она отдала ему всё то, чем он её наградил. — Не хватало ещё обсыпаться мукой и потонуть в кринолине.

— Соглашусь, — Артём вернул всё на свои места, — вам больше пойдёт образ знойной танцовщицы из гарема арабского шейха. Раздевайтесь, — на полном серьёзе проговорил мужчина.

— Артём Владимирович! — возмутилась Даша, с трудом удерживая смех.

— Что? — он продолжал сохранять спокойствие.

— Зачем мы вообще сюда пришли? Здесь тоже требуется перестройка?

— Нет. Пока нет. Но где бы вы ещё увидели настоящую хрустальную туфельку Золушки?

Даша округлила глаза, нетерпеливо оглядываясь.

Довольный произведённым эффектом парень поманил её за собой. Они прошли вдоль нескольких рядов костюмов, возле каждого из которых Даша немного задерживалась, отставая от своего предводителя. Остановившись около высокого шкафа со стеклянными дверцами, Артём порылся в кармане и отыскав там связку ключей, открыл одну из створок. Даша уже стояла рядом и прожигала взглядом пару туфель, гранённых на манер драгоценных камней и сияющих в свете искусственной лампы. Артём аккуратно приподнял с бархатной подушки одну из них и показал девушке.

— Не хотите примерить? — ласково спросил он.

Даша перевела взгляд с сияющей туфельки на лицо мужчины.

— Вам не кажется, что мы чем-то не тем занимаемся? — тихо спросила она.

— Мы никому не скажем, — шепнул Артём.

— Нет, я боюсь сломать её, — Даша отмахнулась, безуспешно пытаясь скрыть блеск в карих глазах.

— Не сломаете. Они крепкие, — Артём опустился перед ней на корточки.

— Вы что делаете? — опасливо спросила она.

— У вас какой размер обуви?

— Какое это имеет значение? Всё, пойдёмте дальше.

— Если сейчас откажетесь, будете жалеть всю оставшуюся жизнь, — Артём поднял на девушку серьёзный взгляд. Её нерешительность вселила в него ещё больше смелости, и он снова поманил её к себе. Мучимая противоречиями, Даша, в конце концов, покорилась. Она подошла к нему, скинула обувь и позволила надеть себе на ногу хрустальную туфельку. От нежных прикосновений мужских рук слегка перехватило дыхание. Даше вовсе не хотелось, чтобы их интимное общение прекращалось, а потому ей вдруг стало страшно от того, что кто-то мог войти и заметить их в столь двусмысленном положении. Но рядом никого не было. В это широкое подвальное помещение вообще не проникали звуки извне, отчего казалось, что здание пустовало. Даша чуть не потеряла равновесие от разницы высот, неловко опершись на каблук хрустальной туфельки. Артём молча махнул ей, чтобы дала вторую ногу. Минуту спустя, Даша, как ребёнок крутилась вокруг себя, с жадностью осматривая свои ноги со всех сторон. Туфельки сияли радужным блеском.

— Очень красивые, но в них так неудобно, — выдала она свой вердикт с нескрываемым восторгом. — Актриса прямо в них и ходит? — она попыталась сделать шаг и упала бы, если бы Артём не поймал её за руку.

— Не только, — продолжил парень, поддерживая её, — она в них ещё и бегает. Там же нужно убегать, теряя туфлю. Вот и приходится. — Артём отступил, окидывая девушку одобрительным взглядом с ног до головы. — Жаль, бальное платье сейчас на реставрации, а то бы приодели вас. Я бы даже пару фоток сделал на память.

Даша опомнилась.

— Вот только фоток не надо, — испуганно пролепетала она. Поспешно стащив с ног туфельки, девушка отошла на шаг, чтобы вернуться к своей обуви. Она не решилась взять в руки это хрупкое произведение искусства, боясь уронить и разбить его вдребезги. Убрав реквизит на место, Артём запер шкаф и приблизился к ней.

— Ну что, пошли дальше? — деловито спросил он.

Они вышли из костюмерной. Оба вернулись к тому, ради чего Дарья приехала сюда. За обсуждением армированных стен, систем трубопровода и просевшего фундамента она не заметила, как оказалась на узкой балюстраде, расположенной почти под самым потолком. Сделав ещё несколько шагов, парень с девушкой вышли из тени, и взорам их открылся вид на гордость этого театра — широкую сцену, зрительный зал и огромную хрустальную люстру, которая оказалась прямо на уровне глаз пришедших. Даша вцепилась в перила. От развернувшейся перед ней панорамы перехватило дыхание. Она разглядывала сцену, зал, ложи, красиво задрапированные плотной бархатистой тканью с золочёной отделкой. Всё это было так несовременно, так далеко от эпохи, в которой жила девушка, но почему-то остатки былой роскоши и великолепия старомодных театральных интерьеров притягивали её какой-то необъяснимой силой.

— Что вы хотите здесь поменять? — спросила она дрожащим голосом.

Артём ответил не сразу.

— Потребуется укрепить балконы. Комиссия от министерства культуры обязала. Говорят, год-другой и они перейдут в категорию аварийных.

— Всё так плохо? — она обернулась. Артём стоял, задумчиво глядя вдаль. Неожиданно для Даши он стал серьёзным и каким-то отстранённым, но длилось это недолго. Мгновение спустя, в голубых глазах снова промелькнул озорной огонёк.

— Удивляться тут нечему, — бойко заговорил он. — Здание шестьдесят лет не видело ремонта. Пойдём, — парень направился дальше по балюстраде, увлекая за собой девушку.

Артём остановился возле узкой тёмной двери. Дождавшись, пока Даша подойдёт ближе, он надавил на ручку, открывая вид на крохотную комнату. Даша ступила за порог, озираясь по сторонам. Несмотря на небольшие размеры помещения, здесь находилось множество разнообразного оборудования, но главным был широкий пульт управления, за которым сидел человек и что-то крутил отвёрткой. Перед ним за стеклом во всю стену открывался вид на главную сцену драматического театра.

— Привет, Егорыч, — Артём громко поздоровался.

Седоватый мужчина средних лет повернулся к ним на крутящемся стуле.

— Привет, Артём Владимирович, — ответил он, не обращая особого внимания на спутницу начальника.

— Чего у тебя? — парень упёрся локтем о то место пульта, где не рисковал на что-нибудь нажать или что-то сломать.

— Свет заедает, — мужчина вернулся к работе.

— Успеешь до спектакля?

— Так уже всё, — Егорыч с нажимом крутанул отвёрткой в последний раз.

— Мастер, — Артём с гордостью уставился на Дашу, которая лишь слегка улыбнулась.

— Да брось, — протянул мастер. — Дел на полминуты.

— Слушай, Егорыч, — Артём по-дружески обнял мужчину за плечо, — дай нам тут порулить немножко. Ничего не сломаем. Обещаю, — он прижал другую руку к груди.

Механик только теперь изволил поднять на спутницу начальника недоверчивый взгляд. Он был из тех, кто испытывает особый трепет за вверенное ему имущество и бережёт как зеницу ока каждый винтик сложного прибора. Теперь же какая-то криворукая девчонка намеревалась посягнуть на святое и натворить непоправимых дел. Мужчина умоляюще уставился на начальника.

— Слушай, отвечаю, — Артём разве что не перекрестился. — Ты ж меня знаешь.

Работник театра снова оценивающе посмотрел на Дашу, которой очень хотелось уже возмутиться происходящему. Он тяжело поднялся с места, моментально заполнив собой всё пространство узкой комнаты. Даше пришлось вжаться в стену, чтобы пропустить Егорыча к выходу.

— Артём Владимирович, — злобным шёпотом проговорила она, когда мужчина покинул комнату, — зачем это всё? Я не просила!

Артём, будто бы, не замечал её недовольства. Он пригласил Дашу присаживаться на крутящуюся табуретку. Девушка села, с большим трудом сдерживая желание уйти, громко хлопнув дверью. В ту же секунду общий свет погас, оставляя небольшую подсветку вокруг приборов на панели.

— Сюда нажимайте, — он указал рукой на выпуклую кнопку посреди пульта.

Даша нажала. В тот же миг она услышала приятную тихую мелодию, похожую на музыку для медитации. Артём легко взял девушку за запястье и притянул её руку к рычагу. Даша вздрогнула. Она покорно обхватила прибор и крепко сжала рифлёную поверхность, не понимая того, почему рядом с малознакомым мужчиной становится податливой как кукла. Артём мягко, но настойчиво накрыл руку Даши своей и потянул вниз. В тот же миг на сцену посыпались сияющие звёзды, закручиваясь в замысловатые светящиеся узоры. Они то разлетались во все стороны, то собирались в один большой яркий шар, то начинали создавать оптические иллюзии в зависимости от того, в какую сторону руки двигали рычаг. Зрелище впечатляло хотя бы тем, что из кабины механика открывалась обширная панорама на весь огромный зал и человека, непривычного к подобному зрелищу, могло даже начать укачивать — так явно представлялся обывателю полёт на немыслимых высотах где-то в космической бесконечности необъятной вселенной. От сочетания музыки и игры света кружилась голова. Артём отпустил её руку. Даша, не спеша, повернулась в его сторону, с усилием отводя взгляд от зрелища. Мужчина находился очень близко. Он пристально смотрел на неё, и теперь Даша видела, как в голубых глазах отражалось волшебство, творившееся на сцене. Ей показалось, что мужчина подался к ней и она бы точно ответила на эту игру, если бы не сумела вовремя взять себя в руки. Она резко отпрянула. В ту же секунду вернулся свет, а музыка затихла.

Девушка подскочила с места. Видно было, что она злится, а потому Артём не стал её останавливать, когда она быстро зашагала к двери и довольно шумно отворила её. Разминувшись с Егорычем, Артём проскользнул следом за ней под суровым взглядом мастера.

— Даша, — позвал он, — простите. Я не хотел.

— Чего вы не хотели? Дуру из меня делать? — она остановилась посреди коридора, ощущая, как скопившееся напряжение рвётся высказать этому человеку, всё, что о нём думает Даша. — С самой первой встречи вы только этим и занимаетесь. Знаете, что, — она нервно огляделась, после чего выставила вперёд указательный палец, — с меня хватит. Я собрала всю нужную мне информацию, и больше мне от вас ничего не требуется. Сейчас я уеду, а если понадобится приехать снова, попрошу прислать кого-нибудь, кого вы воспримете всерьёз. Судя по всему, я не внушаю вам доверия.

— Даша, вы меня неправильно поняли, — Артёму было всё равно, что проходившие мимо них работники театра оборачивались на эту сцену, — я решил, что вам будет интересно.

— Мне интересно, но то, что вы устроили — это было чересчур. Вы переборщили.

— Я это уже понял. Позвольте загладить вину, — он обогнал её, преграждая собой путь к двери приёмной. Разгорячённая Даша чуть не врезалась в его крепкий торс.

— Каким образом? — она с недовольным видом скрестила руки на груди.

— Пойдёмте пообедаем.

— Чего?

— Мы увлеклись и сейчас уже три часа. Вы, наверное, кушать хотите.

Ветрова опешила. Время в этом месте неслось со стремительной скоростью, и она не замечала его. Даше было хорошо в компании Артёма. Честно говоря, она злилась в тот момент не столько на него, сколько на себя и собственные постыдные мысли. Уходить она совсем не желала. Борясь с противоречиями, девушка ответила:

— После обеда я сразу же уеду.

— Как скажете, — согласился Артём.

В следующую секунду Даша ощутила вибрацию телефона в своём кармане. Увидев, кто звонит, она выдохнула с облегчением.

— Да, Кость, — девушка повернулась спиной к мужчине. — Да, всё хорошо. Да, собрала. Территории большие, но мы скоро закончим, и я буду возвращаться, — она мельком взглянула на Артёма. — Мне заехать? Хорошо, тогда завтра. Да, и я тебя. Пока.

Убрав телефон, она снова повернулась к Артёму. Теперь он казался напряжённым. Взгляд заметно помрачнел, челюсти сжались. И всё же, взяв себя в руки, мужчина вернулся к непринуждённой манере.

— Пошли, — он поравнялся с Дашей, приглашая её следовать за ним.

Даше предоставили выбор. Между крутым рестораном напротив театра, кафе в соседнем доме и театральной столовой она выбрала третье. Помещение общепита на цокольном этаже напомнило ей столовку университета, где всегда было многолюдно, шумно, вкусно пахло и также вкусно кормили. Желающие покушать зачастую выстраивались в очередь с хвостом за дверьми, а потому Даша и её сокурсники чаще всего не успевали закончить трапезу даже во время большой перемены.

Вот и теперь артисты, работники Мельпомены и обслуживающий персонал театра заполняли помещение на манер голодных студентов. Большинство мест было занято тружениками искусства, успевшими подсуетиться раньше всех. Другие стройной линией продвигались к кассе, накладывая по пути на красные пластиковые подносы любимые блюда и закуски. Артём не рвался всех обогнать, и никто особо не выделял его из числа остальных, не предлагал уступить место. Все в этом гастрономическом раю были равны друг перед другом.

Еда выглядела очень аппетитно. Даша пожалела о том, что не взяла себе два пирожка с картошкой вместо одного в начале пути, но кинув беглый взгляд на своего спутника, решила не поддерживать при нём образ прожорливой особы. Здесь Артём, как и прежде легко вступал в разговор со встречными. Он, казалось, и сам был не против обычной столовки и, не особо задумываясь о выборе, ставил себе на поднос то, что явно заказывал не в первый раз.

— Салатик очень вкусный, — он указал на тарелку, придвинувшись поближе к Даше, которая явно металась в муках выбора между Цезарем, мимозой и куриным салатом с ананасами.

— Да? — нерешительно переспросила девушка. — Хорошо, поверю вам на слово, — рука потянулась за порцией. В тот же миг Даша чуть не выронила тарелку, затаив дыхание и вглядываясь куда-то в край длинной очереди.

— Чего? — Артём вопросительно посмотрел на неё.

— Это же… это, — девушка не находила слов, указывая нетвёрдой рукой в сторону мужчины, продвигавшегося к кассе.

— А это? — Артём безразлично повёл плечами, — да, это он. Хотите, познакомлю?

— Что?! Нет! Даже не вздумайте. Я тут просто постою поофигеваю, — Даша не заметила, как вцепилась в рукав Артёма, при этом провожая известного актёра театра и кино бешеным взглядом.

— Нет, правда. Мы можем подсесть к нему, — не унимался Артём.

— Вы что? Мне ж кусок в горло не полезет. Всё, забудьте.

— Да как такое забыть? — мужчина повёл в воздухе конечностью, в которую Даша вцепилась мёртвой хваткой.

Девушка судорожно отдёрнула свою руку, чуть не заехав локтем в живот стоящему позади неё посетителю.

Рассчитавшись на кассе, парень и девушка направились к свободному столику у окна. На ходу Даша ещё раз вздохнула, поймав взглядом известного артиста и чуть не выронила поднос, когда тот ей улыбнулся.

— Всё в порядке? — спросил Артём, когда оба сели.

— Не уверена, — выдохнула девушка. — Не каждый день видишь актёров из любимого сериала.

— Вы привыкнете.

— К чему? — она недовольно насупилась. — Вряд ли я ещё сюда приду, — она склонилась над тарелкой, стараясь не смотреть на мужчину. Артём молчал. Даша чувствовала на себе его взгляд, отчего комок салата застрял в горле. Не выдержав мучительной тишины, Ветрова подняла на него глаза и спросила:

— Что?

— Ничего. Просто каких-то полчаса назад вы уверяли, что больше никогда не придёте, а теперь уже сомневаетесь, — Артём не злорадствовал. Он держался спокойно. — Даша, давайте не будем рубить сгоряча. Вы уже вникли в нашу ситуацию, знаете что нужно, осмотрелись. Уверен, будет лучше, если мы с вами продолжим сотрудничество.

— Как ни в чём не бывало, — закончила девушка. Артём лишь откинулся на спинку стула и широко улыбнулся. — Я понимаю, что мы договорились обо всём забыть, — продолжила она, — но скажите, Артём Владимирович, почему вы тогда не отозвались? — Даша скрестила руки на груди, выжидающе глядя мужчине в глаза.

— Вам не даёт покоя моя выходка? Столько времени прошло.

— Не пытайтесь увильнуть.

— Даже не думал. Просто тогда я меньше всего ожидал встретить вас в мужской душевой. Когда услышал ваш голос, не знал, как реагировать. Я старался не шуметь, чтобы вас не смутить и ждал, что вы сейчас закончите то, зачем пришли, уйдёте, а я спокойно оденусь и выйду. Но потом стало слишком поздно.

— Складно выходит.

— Это правда. Мне незачем врать. Вот только мне показалось странным, что ваш парень не подумал, куда отправляет вас и на меня как-то уж очень спокойно отреагировал.

— Кто, Санёк? — Даша округлила глаза, — он не мой парень.

— То есть это не он сейчас звонил?

— Не он, — Даша нахмурилась, уткнувшись в чашку. Ей стало неприятно от очередного вмешательства в её личное пространство.

— Почему вы стали инженером? — спросил Артём, выждав минуту.

Даша озадаченно посмотрела на него, мысленно поблагодарив за смену темы разговора. Она отставила чашку и попыталась вернуть себе невозмутимый вид.

— В школе я любила черчение, — пояснила она.

— И всё?

— Ну ещё мне все говорили, что я хорошо рисую. Нужно было найти своим способностям полезное применение. Я и нашла.

— Вы удивительная.

— Почему?

— Странно видеть такую девушку, как вы, в такой профессии, как эта. Неужели никогда не хотели перевестись на другую специальность? Плюнуть, бросить всё?

— Бывало пару раз, — Даша улыбнулась. Её вынудили вспомнить то, о чём она позабыла за ненадобностью. — На первой сессии и после третьего курса хотелось перейти на филфак.

Артём фыркнул.

— Скучно. Я думал, рванёте в художники или в театральный.

— Ну, не всем дано на сцене блистать.

— Большое желание в сочетание с природными способностями и толковым продюсером творят чудеса.

— К вашему сведению, я никогда не мечтала быть ни актрисой, ни художником. Среди моих знакомых такие есть — талантливые, с академическим образованием. Они пытаются пробить себе дорогу, соглашаются на самые ничтожные роли, терпят унижение и остаются ни с чем. Смотреть больно.

— Кто сказал, что они талантливые?

Даша открыла рот. Она намеревалась что-то возразить, но слишком поздно поняла, что сказать ей нечего. Алиса действительно была харизматичной девчонкой с неповторимым стилем, но никогда и ни от кого Даша не слышала, чтобы её хвалил хоть кто-нибудь мало-мальски авторитетный. Редкие рецензии на их выступления походили больше на сухие отписки для того, чтобы занять место в журнальной колонке, а итоги многочисленных кастингов, с которых девушка приходила злая и вымотанная, не нуждались в комментариях. Даша насупилась, но включив безразличие, спросила:

— Артём Владимирович, а почему вы купили этот театр? — прямо выпалила девушка, уставшая от того, что одну её ставят в неловкие ситуации. — Вас не взяли в актёры, и вы решили хоть как-то приблизиться к искусству?

— Дело не в этом, — пояснил мужчина. — Никто не хотел заниматься театром. Прошлая владелица была счастлива сбросить на меня свой балласт. Здесь много проблем — дела велись абы как и вместе с аварийными стенами я взял на себя долги, убытки и прочие проблемы этого предела мечтаний ваших знакомых, — Артём сделал паузу. — Мне стало жалко это место и как только я его купил, взялся за обновление. Работы предстоит много и не думаю, что мы скоро справимся, а значит, будем чаще встречаться — во всём можно найти плюсы.

— Зачем же вы связались с убыточным предприятием? — Даша недоумевала, а потому пропустила мимо ушей его последние слова.

— Его грозили закрыть. Вы видели цены на билеты? Как думаете, много людей могут позволить себе их? Прежние владельцы таким образом пытались покрыть убытки театра, но сделали только хуже. Не волнуйтесь за меня. Я сам активно занимаюсь продюсированием и вполне могу взвалить его на себя.

— За сегодняшний день у меня сложилось впечатление, что вам это место не безразлично. Вы в курсе дел, люди вас уважают.

— Меня сюда дедушка водил, когда я был маленьким, — признался Артём. — Тогда всё вокруг казалось сказкой. Я мог в течение всего антракта пялиться на люстру, ловя искры в хрустальных подвесках. Актёры играли так естественно, что я за них волновался и радовался до слёз. До сих пор у меня главный детский страх — не заяц-робот из «Ну, погоди», а Снежная королева, насылавшая на сцену метель. Это сейчас я понимаю, что там была не настоящая пурга, а спецэффекты из ткани, ваты и мишуры, но тогда я перепугался настолько, что больше мы с дедом на Снежную королеву не ходили.

Всё то время, что Артём вёл свой рассказ, Даша смотрела на него с умилением. Девушку тронула его откровенная и очень искренняя история. В очередной раз она поймала себя на мысли, что ей нравится его простота. Это так необычно — рассказывать о личном постороннему человеку. Она бы не смогла. Тем не менее, ей хотелось поддержать собеседника.

— Моя подруга ведёт театральный кружок, и я там занимаюсь, — призналась девушка.

— Ну вот, а говорили, что не мечтали быть актрисой.

— Я и не мечтала. В кружок вступила, чтобы подругу поддержать. Иногда удаётся поучаствовать в спектаклях.

— Это та подруга, которая талантливая, но непризнанная? — Артём лукаво сощурился.

Очарование момента как рукой сняло. Даша нахмурилась.

— Между прочим, у нас через месяц премьера.

— Да что вы?

— Представьте себе.

— Что ставите, если не секрет?

— Булгаков «Мастер и Маргарита».

Артём многозначительно кивнул.

— Всё серьёзно. Я бы посмотрел.

После его слов девушка опомнилась. Ей вдруг стало неловко за признание и за то, что они со своей самодеятельностью замахнулись так высоко. Теперь ещё и директор драматического театра намеревался почтить их присутствием. Не хватало опозориться.

— Да бросьте, не стоит, — сказала она и пожалела о своих словах, вспомнив Алису. В ту же секунду она остро осознала, что вот-вот упустит шанс для подруги пробиться выше того уровня, на котором она застряла. Девушка продолжила. — А знаете, почему бы и нет? Приходите. Я познакомлю вас с Алисой, и вы убедитесь в том, что она талантлива.

— Я вряд ли смогу помочь вашей подруге, — серьёзно ответил мужчина, понимая, к чему она клонит. — Чтобы оценить её таланты, нужно звать нашего художественного руководителя — он в этом разбирается. Но он вряд ли придёт. К счастью, меня вы уже успели пригласить, а сказанного не воротишь. Вот мой номер, — он положил на стол свою визитку и пододвинул её девушке. — Напишите потом дату, место, время. Приеду, чего бы мне это ни стоило. Вы, я надеюсь, в главной роли?

— Нет, — протянула Даша, забирая со стола визитку. — Но можно сказать, что моя роль не самая последняя, — загадочно добавила она.

— А кто там ещё был? Гелла? Других симпатичных ведьм я не помню.

Даша усмехнулась.

— Уймите свою фантазию, Артём Владимирович. Придёте и увидите — сюрприз будет.

— Вы интриганка.

— Я сейчас могу сказать вам, когда и куда приходить. Зачем телефон?

— Я забуду.

— Давайте на бумажке напишу.

— Уверен, что я эту бумажку потеряю. Вы чего-то боитесь? — Артём облокотился о стол, вглядываясь в смущённое лицо. — Обещаю, названивать я вам не стану.

Даша всё ещё не решалась убрать его визитку в сумочку, прокручивая в голове возможности избежать переписки. Взяв себя в руки, она пристально взглянула в голубые глаза.

— Я должна идти, Артём Владимирович. Спасибо вам за всё, — она быстро затолкала визитку в наружный карман сумки и поднялась с места.

Ветрова не могла даже подумать о том, что день в театре подарит ей столько эмоций и что они с заказчиком после всего пережитого так легко найдут общий язык. Ожидание сухой деловой встречи не подтвердились, и Даша боялась предполагать дальнейшее развитие событий, как и намерения Артёма на свой счёт. Она понимала, что происходит. В университете, где для пересчёта девчонок на её потоке хватило бы пальцев одной руки, она уже ловила на себе такие вот взгляды. Но там стеснительные умники почти не проявляли инициативы, а вот Артёма инициатива распирала изнутри. Не заметить это было трудно. Даша ясно видела, что она нравится человеку, который сидел сейчас напротив. Как ни прискорбно было осознавать, но и он нравился ей.

Она всё же пообещала приехать снова, намереваясь пресекать на корню любые намёки на переход отношений с уровня деловых. Они попрощались на крыльце крепким рукопожатием, после чего Даша оседлала велик и отправилась немного покататься по городу в надежде унять мысли. Времени на это потребовалось больше, чем Даша ожидала, а потому домой она вернулась, когда за окнами совсем стемнело. Упав на кровать в распахнутой куртке, она ещё долго сверлила взглядом потолок, прокручивая в голове события прожитого дня. Уснуть той ночью сразу не получилось — то одеяло мешало, то подушка мокла от пота, то голубые глаза всплывали в памяти.

Следующим утром Даша поняла, что не выспалась. Она приехала на работу в надежде на несколько стаканчиков любимого кофе, которые просто обязаны были вернуть её к жизни. Она не планировала никаких взаимодействий с начальником, кроме отчёта о проделанной работе, а потому целомудренно облачившись в строгий брючный костюм, предстала пред ясны очи Константина Алексеевича почти сразу же по прибытии. Он был доволен проделанной работой и крайне недоволен её гардеробом. Даша оправдалась плохим самочувствием и усталостью и ей почему-то было абсолютно всё равно, что скажет или подумает начальник. На вечер они ни о чём не договаривались, а потому, дождавшись семнадцати часов ноля минут, Даша поспешила домой. Еженедельное празднование пятницы с друзьями отменялось по понятным причинам. Теперь Даша разговаривала с каждым участником бывшей троицы по отдельности, но девушка сильно не горевала по этому поводу. Нужно было подготовиться к субботе — она во что бы то ни стало намеревалась вернуться к театральным репетициям.

ИП Коротаева или театральная студия «Дежавю» располагалась в спальном районе города. Место было хоть и вдали от центра, но поблизости от станции метро, что значительно экономило время пути всем, кто намеревался туда захаживать. Алиса в основном работала с детьми. Мамочки почему-то особенно ратовали за то, чтобы их чада, едва научившись думать и составлять предложения более осмысленные, чем «Дай конфету» или «Не хочу в садик», немедленно шли раскрывать творческий потенциал и прыгать выше головы. Она ставила довольно серьёзные спектакли со своими подопечными, самому младшему из которых было ещё только четыре года. Но особую надежду девушка питала на совместную работу с коллегами и друзьями, коих во взрослой труппе было больше остальных.

Шёл третий час театральной репетиции. Все устали, но никто не жаловался. Ребята уже просто тупили, развалившись кто где. Некоторые бубнили свою речь, неестественно растягивая рты, дабы развить артикуляцию. Другие, наблюдая за этим, не выдерживали и заливались в итоге громогласным хохотом, но замолкали сразу же, как только суровая руководительница переводила на них полный негодования взгляд. На небольшом помосте артисты отрабатывали сценку. Алиса то и дело рассылала недовольные комментарии всем участникам действа, прохаживаясь из угла в угол. Она явно была не в духе.

— Даша, стоп! — приказала она, — всё не то! Не хватает эмоций! Нет, это провал, — девушка отшвырнула в сторону пачку листов с напечатанным на них текстом пьесы.

— Алиса, ну у меня же мужская роль. Никто не поверит, — Даша сама уже очень устала, считая себя кругом виноватой. Она была одета в ростовой костюм кота, от которого уже явно взмокла.

— А что ты предлагаешь? У нас дефицит мужчин и все заняты. Приходится выкручиваться. Тем более, ты — единственная, кому этот костюм впору. Попробуй найти такого мужика.

— Подростка можно, — кинул кто-то из дальнего угла сцены.

Алиса чуть не взвизгнула.

— Да где я тебе его сейчас найду?! Нам меньше месяца осталось! Так, всё, не бесите меня! Даш, начинаем. Со слов «Я хотел бы служить кондуктором» и, умоляю, не напрягайся, сохраняй естественность, чтобы каждый возжелал себе такого котика, как ты. Поехали!

Репетиция затянулась ещё на час и продолжилась бы до воскресения, если бы кто-то из ребят не осмелился прямо заявить Алисе о том, что все устали и пора отдохнуть. Алиса опомнилась. Взглянув на часы, она с отчаянием человека, вконец измученного творческим поиском, махнула рукой. Спешно распрощавшись с ребятами до следующих выходных, она шумно спровадила всех из зала. Несмотря на поздний час, Даша вызвалась подождать подругу. Она соскучилась по ней и теперь хотела пообщаться в неформальной обстановке.

— Пошли поедим, — предложила Алиса, когда обе оказались на крыльце.

— Пошли. Только у меня велик, — Даша виновато поджала губы.

— Ох, вечно этот твой велик. Не могла на метро приехать?

— Я привыкла.

— Ладно, третьим будет. Пошли, — Алиса улыбнулась.

Девушки отправились в ближайшее кафе, увлекая за собой велосипед. Они живо обсуждали предстоящий спектакль и то, каким образом расставлять декорации во время бала Сатаны, как вдруг Алиса неожиданно громко выдохнула с нервным рычанием.

— Ты чего? Всё нормально? — Даша остановилась, хватая её за руку.

Алиса скорбно поникла.

— Я больше так не могу, — простонала она в несвойственной для себя манере. — Всё чаще в последнее время мне приходят мысли, что я свернула куда-то не туда. Я ведь всю жизнь была убеждена в том, что сцена — это моё. Мне все кругом это внушали, по кружкам и секциям водили. Я столько сил отдала универу и что?

— Что?

— Посмотри на меня. Меня даже во второсортные сериалы не берут! Как же я устала. Так вся жизнь пройдёт в ожидании, — голос её чуть дрогнул.

— Многие истории успеха так начинались. Потом будешь вспоминать, как мы шли тут, и ты хотела всё бросить, но вовремя одумалась. Не отчаивайся, — попыталась поддержать её Даша.

— Если в ближайшие полгода ничего не изменится, — продолжала Алиса, — мне придётся оставить студию. Может, получится продать бизнес.

— Почему? — поразилась Ветрова, — у тебя же успешное предприятие, много народу занимается.

— У меня долги и кредиты — вложения не окупаются, — проговорила девушка с отчаянием, — я вынуждена буду это сделать. Другого выхода нет.

Они замолкли. Некоторое время Даша раздумывала, затем всё же решила признаться:

— Слушай, Алис. Тут такое дело, на Мастера, скорее всего, к нам придёт кое-кто важный из театральной сферы.

— Кто? — удивилась девушка.

— Директор драмтеатра. То есть он, как я понимаю, не так важен, как, например, худрук или режиссёр-постановщик или критик какой-нибудь, но всё-таки не последний человек. Может, ему понравится спектакль, и он замолвит за тебя словечко…

— Подожди, — остановила её Алиса, — как это? В смысле, откуда ты знаешь, что он придёт?

— Мы познакомились по работе, и я рассказала ему о нас. Его это заинтересовало, — Даша улыбнулась, вкладывая в улыбку всю невинность, на какую была способна.

Алиса долго смотрела на неё сощурившись. Затем выдала:

— Зря ты мне это сказала. Его не спектакль заинтересовал, а ты. Наверное, ждёт, что будешь голая по сцене бегать. Наивный человек, — она усмехнулась.

— Алиса! — возмутилась Даша, отмахиваясь от правды, — с чего ты взяла? Не о том думаешь вообще. К кому бы он ни шёл, а это тоже шанс. Сама же говорила — надо все возможности использовать. Он честно признался, что мало на что сможет повлиять, но вдруг. Я не могла тебе не сообщить.

— Спасибо. Правда. Я ценю. Но уверена, что ничего не выгорит. Как всегда.

Они остановились возле кафе на оживлённой улице. Город, казалось, не намеревался утихать, а жители микрорайона уходили в ночь под звон пивных бокалов, громогласный нетрезвый хохот и стук приборов по тарелкам. Многие прогуливались неподалёку, кто-то садился в машину, чтобы продолжить отдых в другом месте. Даша с Алисой, в свою очередь, заняли только что освободившийся закуток в кафе, устроившись на диванчике у дальней стенки.

— Как у вас с Костей? — спросила Алиса, когда они сделали заказ.

После её вопроса настроение Даши резко упало. Она почти не думала о Косте, тогда как мысли без её ведома постепенно заполнял другой человек. Вместе с вопросом проснулись муки совести. По её скромным суждениям, будучи в официальных отношениях с совершенно конкретным мужчиной, она не имела морального права даже помышлять о другом.

— Нормально. Завтра договорились встретиться, — сухо бросила Даша.

— Он ещё не предложил тебе жить вместе?

— Не дави на больную мозоль.

— Сама предложи.

— Алиса, отстань. Я не уверена, что нам надо.

— Почему? Ты решила с ним расстаться? Он вроде ничего, судя по твоим рассказам. Что с тобой? — Алиса пристально взглянула на подругу. — Он тебя обидел?

— Не обижал он меня, — Даша отвернулась к окну. — Просто до меня дошли нехорошие слухи и надо убедиться в том, что это только слухи. Я уверена в нём, но осадок остался, понимаешь?

— Ни в ком нельзя быть уверенным, Даш, — сурово проговорила Алиса, — он что, тебе изменяет?

— Нет, то есть, не знаю. Надеюсь, что нет. Блин, — Даша закрыла руками лицо.

— И как ты собираешься его проверять?

— Понятия не имею. Следить за ним не хочется, это низко.

— Давай помогу, — Алиса улыбнулась, — включу весь свой актёрский талант, природное обаяние и попробую его соблазнить. Поведётся — значит не наш человек.

— Ты дура?!

— Да шучу я. А вообще, скажи честно, ты не хочешь, чтобы он оказался виноват или наоборот?

— Странный вопрос, не находишь? — Даша недовольно свела брови.

— Почему же? Раньше, когда ты рассказывала мне про Костика, у тебя такой блеск стоял в глазах. «Люблю — не могу» говорила и всё прочее. А сегодня глаза у тебя горели куда больше, когда ты про директора театра рассказывала. Или…

— Алиса! Поссориться хочешь?

— Ну что ты? Я не могу себе позволить ссориться с тобой. Ты единственная влезаешь в костюм кота, — Алиса звонко рассмеялась. — Ладно, забудь. Давай выпьем. За то, чтобы твой возлюбленный оказался верным, как пёс, — она подняла высокий стакан с янтарным напитком.

Они просидели в кафе ещё около часа. Когда за окном совсем стемнело, девушки, распрощавшись возле станции метро, отправились каждая своей дорогой. Даша ехала на велосипеде, размышляя о том, чего же она на самом деле хочет — чтобы Костя оказался верен или наоборот. Она продолжала испытывать к нему чувства, но всё больше ловила себя на мысли о том, что не скучает по нему, когда они не вместе. Он будоражил её мысли и тело, только когда находился рядом. В их отношениях был огонь — много огня, страсть и дикий полёт фантазии во время ролевых игр, но не было единения душ, без которого невозможна полноценная близость. У них были совершенно разные интересы и если раньше она успокаивала себя фразой «Противоположности притягиваются», то теперь избитое клише начинало раздражать. Даша до сих пор не знала, какой Костя в быту и получится ли с ним ужиться. Они никогда не проводили вместе больше пары выходных и то — вне дома на какой-нибудь базе отдыха. Один раз, правда, была Турция, где всё включено, но там они только плавали в море и кувыркались в постели. Даша не намеревалась расставаться с Костей, но всё же сомнения последних дней мучили её всё сильнее.

Дома она приняла душ, переоделась в любимый топик с шортиками, включила ноут и устроилась смотреть очередной эпизод любимого сериала. Укутавшись пледом, Ветрова расслабилась. Она умышленно не глядела на часы — субботний вечер располагал к тому, чтобы просидеть допоздна.

Вспомнив, что неплохо бы зарядить наушники, Даша поставила сериал на паузу и как была, замотанная пледом, полезла в сумку за гаджетом. Зацепившись за него, из узкого наружного кармана выпала визитка Артёма. Даша присела, чтобы поднять её с пола и задержалась на несколько секунд, вчитываясь в короткую надпись на сине-сиреневой картонке. Она сразу же вспомнила свой поход в театр, как безвольно подчинялась манипуляциям человека, о котором не переставала думать всё это время. Под названием продюсерского центра она отыскала номер телефона. Даша взглянула на часы. Ангелочек, живущий в голове девушки, немедленно напомнил ей о том, что неприлично писать малознакомому человеку в столь поздний час. В то же время чертёнок, живущий там же, потирая ладошки, шепнул, что было бы интересно посмотреть, что же будет, если написать малознакомому человеку в столь поздний час. Ангелок возмутился, чертёнок усмехнулся, а Даша за время их потасовки успела внести номер телефона себе в список контактов.

Она вернулась в кресло, не отводя глаз от экрана смартфона, на котором был открыт чат с фотографией симпатичного брюнета. Даша уже забыла и про любимый сериал, и про любимого актёра, она набрала текст: «Добрый вечер. Это Даша из СМК. Спектакль состоится тринадцатого июля в шесть часов. ДК «Архимед» Южное шоссе семнадцать.

Девушка замерла. Она не спешила отправлять сообщение. Всё то время, пока оно висело в текстовом редакторе, ангел и демон в её голове вели настоящую войну. Каким бы пацифистом ни был ангел, он сражался со всей яростью, но в тот день ему не дано было одержать победу, а Даша почти призналась сама себе в том, что очень хочет начать переписку с человеком, который точно не оставит её выходку в час ночи без внимания. Ей было безумно интересно узнать, чем всё это закончится. Она ткнула на самолётик, закрыла глаза и кинула смартфон рядом с собой экраном вниз. Телефон молчал. Девушка не спешила снимать сериал с паузы, но после нескольких проверок экрана всё же включила фильм. Она уже не следила за сюжетом, поминутно обзывая себя дурой за содеянное. Когда Даша вознамерилась удалить отправленное, её обдало жаром. На экране телефона прямо под её сообщением мелькнула галочка, возвещая о том, что собеседник прочёл его. Ветрова затаила дыхание. Душа окончательно ушла в пятки, когда возле имени мужчины высветилось предательское «печатает». «Ну а чего ещё ты ждала?» — язвительно протянул ангел в её голове. Томительное ожидание закончилось коротким сообщением от Артёма:

«Не спится?»

Даша вздрогнула, но игра уже началась, а потому отступать было некуда. Она сосредоточенно уткнулась в экран.

«Нашла вашу визитку. Решила, что если сейчас не напишу, потом забуду» — девушка быстро отправила. Ответ пришёл почти сразу.

Артём театр:

«Я бы не дал вам такой возможности»

Даша:

«В этом месяце я не собиралась приходить, и мы бы уже не встретились»

Артём театр:

«Я бы сам пришёл»

Даша:

«Плохая идея»

Артём театр:

«Почему?»

Даша:

«Потому что я краснею в твоём присутствии». Она цыкнула и стёрла сообщение. «Потому что я не смогу устроить для вас такую же интересную экскурсию.»

Артём театр:

«Рад, что вам понравилось. Но мне всё равно, куда идти, если вы будете со мной.»

Даша подняла глаза от экрана и уставилась перед собой невидящим взглядом. Она проморгалась и только теперь заметила, что серия, которая всё это время фонила рядом, уже давно закончилась, и по экрану ползли титры. Стерев капельку пота со лба, она решила, что пора прекращать этот разговор, пока он не зашёл слишком далеко.

Даша:

«Уже поздно. Спокойной ночи, Артём Владимирович»

Артём театр:

«Спокойной ночи, Даша и сладких снов»

Какое там. Спокойная ночь теперь ей уже не грозила.

Первая неделя после выхода с больничного оказалась насыщенной событиями сверх меры. Даше просто не хватало темперамента, чтобы разместить все пережитые эмоции в голове по полочкам, а потому требовался отдых. К счастью для её нервной системы, Ветровой не нужно было появляться в театре ближайшее время, а потому она решила начать разбираться со всем по порядку. Для начала следовало прояснить ситуацию в троице. Девушка осознавала тот факт, что откровенно вмешиваться в отношения друзей не самая лучшая идея — взрослые же люди. Но взаимное избегание Сашки с Алёнкой, спустя мучительные полмесяца, в какой-то момент начало бесить её.

В один прекрасный день Даша на обеденном перерыве пригласила Алёнку к себе домой после работы. Затем во время кофе-брейка возле автомата она уговорила Сашку забежать к ней в гости тем же вечером и, сославшись на некоторые дела, упросила его прийти чуть попозже. План был неплохой, но, как всегда бывало в подобных случаях, всё могло развалиться, даже не начавшись, и стало бы ещё хуже. Ветровой не хотелось об этом думать, а потому в тот день она особенно рьяно отдавалась любимой работе.

Коварная стратегия примирения друзей возникла у неё в голове ещё с утра. Тогда же Даша от греха подальше спрятала все колюще-режущие предметы, а также убрала со столов и полок то, что можно было разбить о чью-нибудь голову.

Когда рабочий день подошёл к концу, Даша как ни в чём не бывало поравнялась на выходе с подругой. Она немного опасалась, ожидая, что если Саша их увидит, то обо всём догадается, но этого, к счастью, не произошло. Заскочив в такси, она вздохнула с облегчением. Сбегать от Кости не пришлось — пару дней назад он уехал в командировку, а это значило, что о нём можно было забыть в буквальном смысле. Артём, как и обещал, не названивал и никак иначе не выходил на связь с Дашей, что способствовало сохранению её душевного равновесия.

— Алён, ты свободна тринадцатого? — спросила подругу Даша, когда они оказались у неё дома.

— Это какой день недели? — Алёнка кричала уже из ванной, стараясь перекрыть шум воды.

— Суббота.

— Тогда свободна. А что будет?

— У Алисы премьера.

— Прикольно. Что ставит?

— «Мастера и Маргариту».

— Пффф, — Алёнка скривилась, выруливая на узкий переход из ванной в кухню, — не нравятся они мне, там столько философии. Всё это про свет и тени, любовь и жертвы. Не моё.

— Зря ты. Алиска переработала пьесу. Довольно динамично получилось — мне понравилось. Поржёшь надо мной. Я буду Кот-Бегемот.

— Это меняет дело. Я котиков люблю, — рассмеялась Алёнка. — Приду только ради тебя.

— Спасибо. Будешь чай? — спросила Даша, когда они оказались на маленькой уютной кухне, выполненной в белых и бежевых тонах.

— Давай, — Алёнка плюхнулась на стул.

Даша не сразу решилась признаться, но надо было как-то занять час ожидания Саши Красина. Вглядываясь из окна в панораму двора, на котором сосед выгуливал пёсика, она сказала:

— На спектакль кое-кто придёт.

— Да знаю я, — отмахнулась Алёнка. — Но как-нибудь переживу.

— Я не про Сашку.

— А кто тогда? Неужели Костик?

Даша мотнула головой.

— Помнишь, я тебе рассказывала про директора театра? — Даша села напротив подруги.

— Это тот из фитнес-центра, у которого большой…

— Алёнка, блин! Тебе вообще ничего нельзя рассказывать. Короче, да, он тоже обещал прийти.

— Да ладно? А зачем ты его пригласила?

— Я не специально. В разговоре всплыло, вот он и зацепился. Сказал, что хочет посмотреть.

— Занятно, — Алёнка отвела взгляд, скрывая за чашкой чая загадочную улыбку.

— Что занятно? — Даша недовольно нахмурилась.

— С чего это вдруг владельцу городского драматического театра, который изо дня в день общается со звёздами кино, приспичило посещать вашу самодеятельность?

— Нормальный у нас спектакль, — обиделась Дарья. — Алиска профессионал.

— Вот только не говори, что он идёт на неё смотреть.

— Так, Алён, прекращай. Я поняла, к чему ты клонишь. Но я ему ничего не обещала, и он знает, что я несвободна. Поэтому просто придёт и посидит там. Вдруг его зацепит, и он сможет помочь Алисе.

Алёнка несколько раз ритмично кивнула, затем приняла серьёзный вид.

— Даш, ты знаешь, что можешь быть откровенной со мной и я никому не разболтаю. Но согласись, ты бы не начала разговор, будь этот мужчина тебе безразличен. Скажи честно, он тебе нравится?

Тень сомнения промелькнула в лице Даши.

— Не знаю, Алён, — ответила она. — Артём интересный и с ним весело, но это всё временно, мне кажется. Проект закончится, и мы забудем друг друга.

— А, может быть, пока проект не закончился, попробовать… ну, ты понимаешь.

— Алён, прекрати. У меня же Костя, — Даша опешила оттого, что подруга озвучила скрытые где-то в глубине её подсознания мысли.

— Ты тоже у Кости, но ему это не мешает…

— Хватит! Давай эту тему закроем. Я зря начала. Слушай, — Даша задумчиво почесала затылок, собираясь с мыслями, — ты с Сашкой поговорила?

Алёнка насупилась.

— А чего говорить-то? Что я могу ему сказать? Я даже не знаю, с чего начать и боюсь, что мы снова поссоримся. Я вообще подумываю перейти в другой отдел или вообще уволиться. Сашка дорог мне и мне тяжело жить с чувством вины, когда утром мы встречаемся в офисе, и он меняется в лице.

— Вот прям так сразу уволиться? — Даша недоумённо уставилась на подругу. — Не конец света же, Алён. Почему нельзя остаться друзьями?

— Такими друзьями как раньше мы уже не будем. Это будет пародия на дружбу. Лучше уж разбежаться, чтобы никто никого не нервировал.

— Дай ему шанс. Сама же говоришь, что он тебе нравится. Вдруг затянет? А если нет. Ну, блин. Даже после развода некоторые остаются друзьями. Подумай.

В это время раздался звонок домофона. Даша ощутила знакомую неприятную волну адреналина, разбегавшуюся по всему телу. Алёнка вопросительно возвела бровь, но решив, что подруга снова поназаказывала роллов, махнула рукой. Даша молча поднялась с места, проследовала в прихожую, нажала на кнопку, после чего затаила дыхание. Заскучав на кухне, Алёнка с вопросом «Кого ждём?», оставшимся без ответа, вышла к ней и тоже встала в коридоре. Дашина нервозность её скорее забавляла, а потому, когда из-за толстой металлической двери возник Красин, она встретила его добродушной улыбкой. Длилась её радость недолго. В момент, когда взгляды обоих скрестились, Алёнка мгновенно изменилась в лице.

— Даш, чё за хрень? — спросила она подругу.

Саша, в свою очередь, медленно перевёл взгляд с Дёминой на Ветрову, которая изо всех сил старалась сохранять самообладание.

— Саш, ты проходи, — Даша проигнорировала вопрос и быстро проскочила к двери, спешно закрывая её на все замки, пока никто не понял её намерений и не решил сбежать.

— Подожди, — сурово окликнул её Саша, — что происходит? — он попытался схватить её за руку, но Ветрова увернулась.

— Даша, немедленно отвечай! Какого чёрта ты устраиваешь? — Саша с Алёнкой на удивление быстро сплотились против неё и уже наступали, пригвождая несчастную к стенке.

— Так, стоп, — выпалила загнанная в угол Ветрова, отступив на шаг, — слушайте сюда! Происходит то, что мои лучшие друзья заигрались в обижайку. Я задолбалась уже мыкаться с вами по углам конторы, чтобы вы случайно не попались друг другу на глаза. Я устала делать вид, что всё в порядке и ничего не происходит потому, что люблю вас обоих, хоть вы и ведёте себя, как малолетки, — она перевела дух, глядя на хмурые рожицы. — Сейчас вы пройдёте на кухню, выпьете чаю и поговорите, как взрослые люди. За мной! — Ветрова прошествовала вперёд по коридору и скрылась за поворотом. Алёнка с Сашей, не желая оставаться наедине, двинулись следом, недовольно морщась.

— Даш, тебе не кажется, что это не совсем твоё дело? — рискнул задать вопрос Саша. Он упёрся плечом в косяк, оставаясь в дверях кухни. Алёнка проскочила мимо него.

— Нет, Санёк, это и моё дело тоже потому, что я от вашей распри страдаю не меньше. Садись, — приказала она. — Чай, кофе? — вопрос был больше похож на приказ.

— Водички, — Саша мельком глянул на Алёнку. Она уже сидела за столом, понуро опустив голову над своей чашкой.

— Ребят, — Даша смягчилась, глядя на две напряжённые фигуры, — давайте так: я сейчас оставлю вас здесь и уйду в комнату, чтобы не мешать, а вы поговорите по-взрослому, без эмоций, — уточнение было адресовано Алёнке, которая в ту же секунду кинула на неё умоляющий взгляд. Даша стойко перенесла испытание глазками и спешно покинула кухню, в которой сразу же повисло тяжёлое молчание.

Никто из друзей не решался начать разговор первым. Алёнка зачем-то помешивала ложечкой чай, в котором не было сахара. Саша сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Он уже не выдерживал этого напряжения, но сказать ему было нечего — он всё уже высказал в тот вечер. Минуты тянулись невыносимо медленно, а щёлканье настенных часов было единственным звуком, разбавлявшим ритм звяканья Алёнкиной ложки. Когда парень уже намеревался закончить пытку и молча удалиться, Дёмина тихо буркнула:

— Прости, Саш.

Красин вздрогнул. Ему, в общем-то, не требовались её извинения, но разговор начался, а это уже что-то да значило.

— Не нужно, Алён. Ты мне ничего не должна и ни в чём не виновата. Скорее это я должен извиняться. Сглупил.

— Я повела себя по-свински, — продолжала девушка. — Ты мне открылся, а я наговорила таких ужасных слов, — ей с трудом удавалось формулировать мысли.

— Брось. Предлагаю забыть.

Она обернулась к нему и прекратила помешивать чай.

— Саш, я не хочу с тобой ссориться. Ты мне нравишься, но я никогда раньше не представляла нас с тобой парой, — она сделала паузу, вглядываясь в карие глаза. Саша слушал и не перебивал её. — После того вечера у меня было много времени подумать обо всём. Саш, я искала, но так и не нашла препятствий к тому, чтобы нам попробовать, просто попробовать для начала, если, конечно, ты не передумал, — она запнулась, пытаясь унять дрожь в голосе.

Саша, не веря своим ушам, подскочил вместе со стулом и в мгновение оказался рядом с девушкой.

— Алён, я не понял, ты что, согласна встречаться со мной? — он накрыл своей рукой её ладошку.

— Да, Саш, я согласна, — она свела брови домиком и улыбнулась.

Парень не сдержал нервной усмешки.

— Серьёзно? Офигеть, — он не верил ни глазам, ни ушам своим. Всё случилось очень неожиданно, но притом вовремя. Ведь если бы Дашка не устроила им это свидание, Алёнка и впрямь не решилась на разговор и вполне вероятно уволилась бы, не выдержав душевного напряжения.

— Сама в шоке, — рассмеялась рыжая.

— Пошли скажем, а то нервничает там сидит, сводница, — опомнился Саша. Он махнул рукой в сторону двери.

— Нет уж, пусть ещё понервничает, — Алёнка обняла его за шею и подалась к нему. Саша безропотно ответил на порыв, и через секунду парень с девушкой уже целовались. Нежно и трепетно, как целуются на первом свидании те, кто готов шаг за шагом узнавать друг друга ближе. В конце концов, оба сжалились над подругой, а когда вошли к ней в комнату, застали девушку нервно снующей из угла угол. Она порывисто теребила пальцами телефон, в глазах читалось нескрываемое волнение. Даша поняла всё без слов. Минуту спустя, друзья уже обнимались, а Ветрова чуть не плакала от радости и пережитого волнения. Она была счастлива за них и за себя.

Троица просидела на кухне больше часа. Проводив друзей, Даша с чувством выполненного долга твёрдо вознамерилась ложиться спать. Ничто не могло испортить ей настроения, но как только она после всех своих вечерних ритуалов поднесла к глазам смартфон, то очень удивилась. Два пропущенных звонка от Кости и сообщение от него же навели на мысль, что что-то случилось, ведь мужчина редко выходил на связь в столь поздний час, будучи в командировках. Даша перезвонила. Оказалось, что по ней очень соскучились и хотели услышать её голос — надо же. Ей приятно было говорить с ним и ощущать внимание, которого частенько так не хватало. Попрощавшись с возлюбленным, Даша сделала окончательный вывод: день был прожит не зря, Костя у неё самый лучший, а всё, что о нём говорят — недоразумения чистой воды. Она уснула очень быстро и выспалась лучше, чем в дни, когда не нужно было просыпаться по будильнику. А утром бодрая и довольная собой, ловко вскочив на велик и подставляя лицо солнечным лучам, отправилась совершать трудовые подвиги.

С тех пор как Саша с Алёнкой стали встречаться, жизнь троицы вернулась в привычное русло. Алёнка зря переживала. Теперь их совместные загулы по выходным стали хоть и редкими, но зато ещё более душевными и безбашенными, чем прежде. После бурного отдыха с утра по понедельникам иногда хотелось взять день за свой счет и прогулять работу. Даша радовалась за друзей. Тем не менее она не могла не чувствовать себя пятым колесом, особенно когда, сидя в кафе или кинотеатре, они принимались ворковать и целоваться украдкой. Ветрова испытывала особенную обиду за то, что её мужчина не был вхож в компанию друзей, что нельзя было встретиться парочками и провести денёк вчетвером. Она знала, что оба — и Сашка, и Алёнка — недолюбливают Костю. Знала и то, что Косте нет до них никакого дела. Всё это в совокупности удручало Ветрову. Никто ничего не говорил, и вряд ли друзья догадывались об этом, но с каждой новой встречей Даша ощущала, что они отдаляются от неё. Теперь нельзя было просто отдохнуть в коттеджном посёлке втроём, чтобы Даше не приходилось делать вид, что она не слышит ничего из того, что происходит в соседней комнате. Нельзя было как раньше остаться с ночёвкой у Саши. Или можно, но сценарий коттеджного посёлка повторился бы и там. Даша немного грустила, хоть в этом всём и выискивались положительные стороны. Теперь они с Костей больше времени проводили вместе, в связи с чем Ветровой начало казаться, что их жизнь налаживается, а подозрения в его неверности развеиваются.

Вечер пятницы Костя с Дашей уже традиционно проводили в квартире начальника. Девушка успела привыкнуть к шикарным апартаментам в стиле хай-тек, хоть ей такой стиль не особо нравился. Чаще всего подобные встречи переходили теперь в совместный уик-энд, но не в этот раз.

Даша лежала на белой шёлковой простыни, укутавшись мягким одеялом. Костя прижимался к ней сзади, периодически осыпая поцелуями её шею и плечи. Время было позднее, но никто не торопился ложиться спать. Нехотя разомкнув объятия, мужчина поднялся с кровати и обошёл её. Даша наблюдала за тем, как он прошествовал к столу со стеклянной столешницей, поднял стакан с водой и сделал несколько глотков. Мужчина был полностью обнажён и не смущался этого в отличие от своей скромной подруги. Даша до сих пор не могла позволить себе ходить при нём голой ни здесь, ни в своей квартире. Стесняться ей было нечего — природа одарила её стройной фигурой и в меру объёмными формами, но каждый раз, когда нужно было куда-нибудь отлучиться из постели, она накидывала на себя халатик или, если халатика не находилось, накручивала одеяло. Полностью раскрепоститься и отбросить стеснения Даша была способна только в моменты близости. Нагота вне постели и душевой кабинки казалась ангелу, обитавшему в её голове, неуместной. Как бы то ни было, она любовалась открывшимся её взору зрелищем и тем, как струящийся с потолка приглушённый холодный свет ложился на широкие плечи, спину и ягодицы человека, который явно следил за своим телом. Даша чуть закусила ноготь на большом пальце, раскручивая в голове очередную красочную фантазию с его участием. Неожиданно Костя обернулся к ней. Казалось, он что-то вспомнил и ему требовалось немедленно поделиться информацией.

— Малыш, я тут подумал, — он попытался пригладить взъерошенные светлые волосы, — почему бы нам не попробовать жить вместе?

Даша так и застыла с пальцем во рту.

— В смысле? — прошепелявила она.

— В прямом, — Костя стал сама серьёзность. Он подошёл к ней и опустился на корточки возле постели, облокотившись на неё, чтобы быть лицом к лицу с девушкой. — Я долго думал и решил, что пришла пора серьёзных отношений. Хватит нам уже набегами встречаться. Я люблю тебя. Что скажешь?

Даше пришлось приподняться, чтобы сесть на постели. За это время она надеялась обдумать услышанное. Собравшись с мыслями, она ответила:

— Костя, это так неожиданно.

— Мне казалось, ты тоже этого хочешь? Я что, ошибся?

— Нет! — поспешила девушка. — То есть да. В смысле, Кость, я думала об этом, но, — она запнулась, — последнее время у меня много всего произошло, ещё спектакль этот, голова кругом… Я должна подумать.

— И долго ты собираешься думать?

— Не знаю, а ты что же, не готов меня ждать? — она с лёгким нажимом прошлась ноготками по предплечью мужчины, призывно улыбаясь.

Костя перевёл красноречивый взгляд со своей руки, на которой остались чуть заметные светлые бороздки на лицо девушки.

— Раз ты так ставишь вопрос, — проговорил он голосом, от которого у Даши всегда перехватывало дыхание, — то учти, моё терпение будет тебе дорого стоить.

— Чем же я буду расплачиваться? Ума не приложу, — она уже откровенно смеялась.

Мужчина не выдержал и накинулся на девушку, жадно вдавливая её в ортопедический матрас. Одеяло мгновенно отлетело в сторону, а два божественно прекрасных тела сплелись в единое целое. Они любили эту игру, которая заводила обоих с пол-оборота, раскрывала в них самые порочные стороны и каждый раз заканчивалась примерно одинаково. Тяжёлое дыхание, взмокшие простыни и опрокинутые на пол подушки говорили сами за себя. Когда сладостные минуты жаркой близости завершились протяжным стоном в унисон, Даша уже лежала, свесившись головой с кровати. Её длинные каштановые волосы волной стекали на чёрный кафельный пол. Одна рука лежала на постели, другая обнимала голову мужчины, который всё ещё был сверху. Зарываясь пальцами в его длинные светлые пряди, она не могла ни о чём думать. В голове стоял туман, как после бурной пьянки.

Костя с усилием подался вперёд и склонился над её лицом, заставляя немного приподняться.

— Ну что, — начал он, тяжело отдуваясь, — подумала?

Даша протяжно выдохнула. Ей хватило сил лишь на то, чтобы пожать плечами.

Она так и не дала прямого ответа. Сговорившись на том, что думать Даша будет до конца следующей недели, оба решили ложиться спать. Остаться с ним на все выходные она в этот раз не могла потому, что следующий день намеревалась провести в театре с Алисой. Костя сослался на какой-то строительный форум, на котором он обязан был присутствовать, а потому, как и ожидалось, не стоило выискивать его среди зрителей на премьере. Даша не стала дуть губы или как-то иначе выражать обиду. Ей, будто бы, и не особо-то хотелось, чтобы он приходил, ведь на спектакле обещались быть Саша с Алёнкой и уделить всем достаточно внимания у неё бы никак не вышло.

Когда Костя, наконец, заснул, Дарья очередной раз переложила подушку менее жаркой стороной к лицу. Ей не давало покоя то, что он сказал ей вечером, а главное, то, почему она не кинулась радостно прыгать на кровати с криками «Ура! Свершилось!» Она ведь так ждала его предложения, мечтала о том, как они с начальником будут вместе ездить на работу и возвращаться, как она станет готовить ему завтрак, а вечером — кормить ужином. Да, при той страсти, которая охватывала их ночами, они вряд ли бы регулярно высыпались, но это всё были бы настоящие отношения — почти жених и невеста. Тем не менее что-то остановило её. То ли сомнения до сих пор точили где-то в глубине души, то ли страх окончательно покинуть троицу испугал. Как ни старалась, Даша не могла найти точного ответа.

Неожиданно экран её смартфона засветился. На ночь Даша всегда выключала звук и старалась уже не обращать внимания на сигналы по большей части от почтовой рассылки или рекламы в социальных сетях. Но ей вдруг стало интересно глянуть, что там и, потянувшись к металлическому журнальному столику у кровати, она тихонько стащила смартфон. Первым делом она обратила внимание на время. Крупные цифры посреди экрана сообщали о том, что уже без пяти минут два часа ночи. Следом взгляд опустился на уведомление — сообщение в мессенджере от старого знакомого. Ветрову, как кипятком ошпарило. Она открыла чат.

Артём театр:

«Даша, здравствуйте. Пишу поздно — закрутился. Уточните, завтра всё в силе?»

Даша прижала телефон к груди. Ей казалось, что она забыла думать об этом человеке, а он так неожиданно снова ворвался в её относительно спокойную жизнь. И что мешало ему написать днём? Ах да, закрутился. Даша набрала текст:

«Вы мне мстите, Артём Владимирович?»

Артём театр:

«Даже не думал. Не похоже, что я вас разбудил»

Даша:

«Завтра всё в силе. Приходите. Буду рада вас видеть»

Артём театр:

«Обязательно приду. Как обещал — отменил все дела»

Даша:

«Зачем же такие жертвы?»

Артём театр:

«Вы уверены, что хотите знать ответ на этот вопрос?»

Как и в первый раз после их переписки сообщение с подтекстом вернуло девушку с небес на землю. Даша хоть и знала, что Костя давно спит, всё равно встревоженно обернулась к нему, прикрывая экран. Пришлось немного вылезти из одеяла, в котором стало невыносимо жарко. Она вернулась к чату, игнорируя его вопрос.

Даша:

«Спокойной ночи, Артём Владимирович»

Артём театр:

«До завтра, Даша. Приятных снов»

Телефон вернулся на столик у кровати. Некоторое время Даша лежала на спине, глядя в потолок. Вопросы и ответы скакали в воспалённом мозгу, перебивая друг друга и добиваясь первенства. Она очень устала от бурных ласк, от эмоциональных качелей прожитого вечера, от новой волны забытых ощущений. В конце концов, отогнав сомнения и закончив проклинать себя за то, что так не вовремя полезла читать телефон, она вырубилась. Это было очень кстати, ведь перед генеральной репетицией и важным спектаклем требовалось хорошенько отдохнуть.

Алиса Коротаева, всегда подходила к любому начинанию со рвением человека, готового отдать всего себя. Проще говоря, она была перфекционистом и зачастую сильно страдала от этого. Вот и теперь, казалось бы, обычный спектакль, взращённый на голом энтузиазме и взаимной поддержке заражённых общей идеей друзей, намеревался затмить помосты больших и малых театров размахом неуёмной мысли своего художественного руководителя. Смена декораций была продумана до мелочей. Механизмы проверялись и перепроверялись на предмет малейшей поломки. Алиса хотела, чтобы всё прошло на высшем уровне, ведь на премьере должен был присутствовать человек, от которого, возможно, зависело её будущее, хоть в это и не особо верилось. Коротаева нервничала. Все нервничали, а потому с утра на сцене ДК «Архимед» царил хаос. Алиса взрывалась бурей при малейшей неудаче, что в сочетании с образом ведьмы на метле, добавляло страху всем присутствующим.

— Вы сведёте меня в могилу! — кричала она Берлиозу, Воланду и Ивану Бездомному, сидевшим на декоративной лавке с виноватым видом, — Фраза «Аннушка уже разлила масло» должна вызывать недоумение! Егор, недоумение, это когда ты недоумеваешь, а не когда безмозгло пялишься на собеседника. Не то! Всё не то! Сначала.

Даша стояла за кулисами и ждала своего выхода. В костюме кота было жарко, а потому при любой удобной возможности она снимала хотя бы маску, отдуваясь и обмахиваясь чем придётся во избежание теплового удара. Как это ни странно, Алиса в тот день не ругала её. Почти. Котом в исполнении подруги она была довольна. Время летело стремительно, а потому все очень удивились, когда Алиса, немного успокоившись, продекламировала напутственную речь и подала сигнал всем занимать места. Актёры разошлись, рабочие сцены занялись финальной доработкой декораций, последние вопросы в виде определения ракурсов фотографу, видеографу и расстановки дополнительного освещения Алиса решала самолично, когда гости уже начали подтягиваться. Камерный зал не мог вместить слишком много народу, да столько бы и не пришло. Алиса понимала это, но ей так хотелось провернуть всё по высшему разряду, что она старалась не думать о долгах, в которые ей пришлось влезть ради проведения спектакля. Она привыкла тянуть всё на себе и жаловалась на жизнь лишь в исключительных случаях и только самым близким друзьям.

Алёнка с Сашей приехали одними из первых. Они быстро заняли свободные места и принялись обсуждать замысловатую декорацию в стиле ар-деко, видневшуюся в глубине пока ещё затемнённой сцены. Когда ожидание затянулось, а разговор плавно перешёл от обсуждения декораций к перемыванию косточек коллегам по работе, рядом с ними со стороны Саши кто-то приземлился в свободное кресло. Алёнка невольно обратила внимание на человека, который при первом взгляде создавал о себе правильное впечатление дорогим костюмом и массивными часами, видневшимися из-под манжеты голубой рубашки. В руке он держал программку спектакля, которую намеревался изучить.

— Ой, а где вы программку взяли? — прямо спросила девушка, которая редко посещала театры и не сразу вспомнила о заветной бумажке, дающей ответы на многие вопросы.

— Там у входа лежали. Принести вам? — радушно предложил парень.

— Спасибо большое, мы сами, — отозвался Саша. Он внимательно посмотрел на мужчину, сидевшего рядом с ним. Ощущение, что он его где-то уже встречал, пронзило мозг догадкой. Но где? Красин с задумчивым видом поднялся с кресла, пересёк свой ряд и отошёл к выходу. Через минуту парень вернулся с буклетом. Теперь его лицо выражало еле сдерживаемое желание рассказать что-то важное, что он вспомнил буквально только что. Саша протиснулся к своему месту, сел возле подруги и, не поворачивая головы, одними глазами попытался посмотреть на соседа. Ему требовалось убедить себя в том, что он не ошибся. Склонившись над Алёнкиным ухом, Саша шёпотом проговорил:

— Алён, — та повернулась в его сторону, — знаешь, кто это с нами сидит? — Она помотала головой, Саша склонился ещё ниже, чтобы уж точно не быть услышанным соседом, — тот самый мужик из фитнес-центра, который Дашу нашу перепугал.

— Да ладно? — девушка не сдержала громкий шёпот.

— Тихо ты, тихо, — Сашка мельком глянул на Артёма, виновато улыбаясь. Алёнка уже опрокинулась назад, пытаясь разглядеть из-за спины друга того самого, о котором была премного наслышана.

— Дашка говорила мне, что он придёт, — Дёмина постаралась сказать это как можно тише, но не вышло.

— А она не говорила вам, чью роль будет исполнять? — Артём откинулся ей навстречу. — А то столько интриги навела, теряюсь в догадках, — он встретился взглядом с девушкой.

Алёнка не выдержала и прыснула со смеху. Сашка закрыл руками лицо. Артём же смотрел на них с добродушной улыбкой человека, который осознавал своё превосходство в моменте, но не кичился этим.

— Простите нас, — начал Саша, оборачиваясь в его сторону. — С вами связано много неожиданных совпадений в жизни нашей подруги, поэтому ещё более удивительно было нам встретить вас здесь.

— Артём, — он протянул руку.

— Александр, — Саша ответил крепким рукопожатием.

— Можно просто Саша? — по-свойски переспросил Артём.

— Можно, — с души Красина упал тяжёлый камень после разрешения довольно неловкой ситуации. Алёнка тоже представилась и все трое на удивление быстро нашли общий язык. Они обсудили всё — от недоразумения в фитнес-центре до проекта реконструкции театра, но вспомнив кое-что важное, Артём спросил:

— Ребят, так вы мне не ответили, кого она играет?

— А программки нам на что? — переспросил Саша, разворачивая сложенный пополам глянцевый листок. Артём сделал то же самое. Через пару секунд парни задумчиво и как-то даже разочарованно переглянулись. Глядя на их реакцию, Алёнка рассмеялась.

— Нет, а вы чего ждали? Что она будет голая на метле скакать? Она, конечно, готова за Алиску последнюю рубаху порвать, но на такое точно бы не пошла. 

— Ты знала? — возмутился Саша. — Чего не сказала-то?

— Хотела интригу сохранить. Но эти ваши программки всё испортили, — она забрала бумаженцию из рук парня и потрясла ею в воздухе. — Зря я про них вспомнила.

Артём, казалось, не слушал её. С минуту он размышлял о чём-то своём, затем пожал плечами и устроился поудобнее в кресле. По чистому совпадению в тот же миг свет над зрительным залом погас и зажёгся над сценой.

Спектакль начался. История узнавалась с первых минут. Маргарита в исполнении Алисы была прелестна. Искусственные мимозы в её руках не отличались от настоящих, а её трепетное отношение к Мастеру вызывало слёзы умиления. Алиса действительно переработала пьесу, убрав из неё особенно затянутые моменты, призывающие к философии и глубокому размышлению. Как ни странно, сюжет от этого не обеднел, а сочувствие к героям не убавилось. Кот Бегемот в исполнении Даши был на высоте. В какой-то момент она как умелый гимнаст вскочила на огромную декорацию, служившую люстрой и перелетела на ней через всю сцену, скрывшись за кулисой с типичным кошачьим воем. За время репетиций Даша привыкла к духоте костюма и действительно вела себя очень естественно, будто, проводила в этой немыслимой шубе большую часть жизни. Она одинаково легко запрыгивала на загривок незваному гостю нехорошей квартиры, играючи взбиралась на спинку дивана с характерным для семейства кошачьих злобным шипением. Фагот и Бегемот смешили публику до слёз шутками, которые добавила им Алиса, а потому лирические образы, к которым герои пришли в финале, виделись ещё ярче и контрастнее в сравнении с творившимся до этого на сцене артхаусом.

На поклон в конце Даша вышла в костюме кота. Зрители хлопали искренне и от души. Цветы дарили в основном Алисе поэтому, когда Даша заметила у края сцены машущую ей улыбающуюся Алёнку, она прошла вперёд и присела. Алёнка потрепала её по голове, как самого настоящего кота, Даша подыграла, изобразив мурчание. Не сразу она заметила двух парней с букетами. Артём с Сашей стояли чуть поодаль и старались сдерживать ухмылки, переговариваясь о чём-то. Даша поразилась тому, как быстро эти двое спелись и, судя по всему, представлять Артёма друзьям уже не имело смысла. Когда оба подошли, она приняла цветы, помахала им лапкой и спешно вернувшись к остальным актёрам, в последний раз вышла на поклон. Минуту спустя, под уже нестройные аплодисменты ребята покинули сцену. Зрители стали расходиться.

Оказавшись в раздевалке, Даша сползла по стенке, отдуваясь от немыслимой духоты. Она с усилием стянула маску и принялась ею обмахиваться. Кто-то из актёров бросал в её сторону сочувственные комментарии, но девушка находила в себе силы лишь на то, чтобы улыбнуться им или отмахнуться. Спустя ещё пару минут, она вылезла из кота и осталась в одной майке и легинсах. Их смело можно было отжимать в ведро. Через секунду в раздевалку ворвалась Алиса, немедленно заполнив собой помещение и завладев вниманием масс.

— Дорогие мои! Любимые! Хорошие! — она ловила на ходу актёров и без разбора смачно целовала каждого, до кого дотягивалась — никто не сопротивлялся. — Мы сделали это! Вы все молодцы, и я горжусь вами. Дашка, — она подскочила к Ветровой, которая сидела на лавочке и обмахивалась кошачьим хвостом, — ты была великолепна! Всё как надо сделала и даже с люстры не свалилась. Спасибо тебе! — Она оставила подругу, не дожидаясь её реакции и поскакала дальше. У Коротаевой для всех нашлись слова, каждого она хвалила от души и радовалась тому, что можно ненадолго успокоиться после вполне удачного завершения проекта.

Когда актёры шумной толпой вывалились из раздевалки, Ветрова уже пришла в себя. Тем не менее, пить хотелось сильно. Даша поминутно прикладывалась к бутылочке, воды в которой оставалось на донышке. Зрительный зал почти опустел, задержались только близкие друзья и родственники участников постановки. Три знакомые фигуры привлекли внимание Даши, а когда девушка задержала на них взгляд, Алёнка среагировала быстрее всех. Она шлёпнула по плечу Сашку, который продолжал живо обсуждать что-то с Артёмом, после чего все трое направились к группе артистов.

— Дашка, ну вы даёте. Молодцы! — начала Алёнка. — Не знаю, как парням, а мне всё очень понравилось.

— Спасибо, это всё Алиса, я только делала то, что она говорит.

— Нет, правда, я как будто в настоящем театре побывала на настоящем спектакле, — не унималась Дёмина, — и тут даже интереснее вышло — всё двигается, перемещается, смена декораций. Восторг.

— А это и есть настоящий театр и настоящий спектакль, а не как будто, — Алиса сделала вид, что обиделась, но улыбка довольного собой человека выдала её.

— Алиска, привет! Сто лет не виделись, — Алёнка кинулась обнимать старую знакомую.

Даша только теперь опомнилась. Она посмотрела на Артёма. Мужчина спокойно стоял тут же, не сводя с неё глаз. Припомнив о том, для чего она звала его на спектакль, девушка затараторила:

— Артём Владимирович, спасибо, что пришли. Алиса, помнишь, я рассказывала тебе? Знакомься, это Артём Владимирович из драматического театра.

Алиса уже стояла тут как тут. Она с воодушевлением пожала ему руку своими двумя.

— От всего коллектива выражаю вам огромную признательность за то, что пришли посмотреть нашего котика, в смысле, наш спектакль, — запнулась Алиса. — Для меня это большая честь. Надеюсь, вам всё понравилось, и вы не жалеете о потраченных двух часах выходного дня.

— Сегодня у меня был первый выходной за несколько месяцев и скажу вам без ложной лести, Алиса, спектакль мне понравился. Вы всё организовывали? — девушка кивнула. — Ещё и выступили в главной роли. Удивляюсь, как у вас на всё времени хватило. Слушайте, давайте так: вот моя визитка, вышлите на почту сценарий, я покажу его нашему худруку. А когда видеозапись будет готова, её тоже пришлите. Ничего не обещаю, но думаю, его может заинтересовать. Такое смелое прочтение классики не каждый одобрит, но он у нас своего рода либерал, готов к экспериментам. Не забудьте только.

Алиса стояла с круглыми от удивления глазами, зажав в руке визитку. Забыть такое было невозможно. Кто-то из актёров, бывших свидетелями разговора, хлопал её по плечу, обнимал. Опомнившись, она, наконец, ответила:

— Спасибо, я не ожидала.

— Я сам не ожидал. Давайте попробуем. Ваша подруга, — он переключился на Дашу, которая вся сияла и чуть не прыгала от радости на пару с Алёнкой, — говорила мне, что вы талантливая. Теперь я это и сам вижу.

— Господи, — не выдержала Алиса, — где ж вы раньше-то были, Артём Владимирович? — она чуть не плакала, хотя ещё ничего не было решено, но надежда на светлое будущее никогда раньше не маячила ближе, чем теперь. — Так, друзья! Поздравляю всех с премьерой и по традиции приглашаю отметить это событие в «Чайку»! — Алиса растворилась в толпе. Артём, Даша, Алёнка и Саша не спешили догонять её. Внезапно Алёнка заголосила:

— Артём, пошли с нами! Все будут только рады, правда ведь, Даш? — она поглядывала на обоих.

Её лёгкое «Артём» покоробило Ветрову. Когда это они успели перейти на «ты»?

— Нет, в смысле, да, я не против, — она улыбнулась. — Алиска тоже будет счастлива.

«Чайка» оказалась кафешкой неподалёку. Алиса предусмотрительно забронировала для своей компании малый зал, но мест там всем не хватило, а потому Мастер с Бездомным вызвались принести ещё пару столов и несколько стульев под недовольными взглядами администратора с бариста. Чуть позже пришлось закрыть дверь, чтобы громкие декламации отрывков из классики и безудержный хохот артистов не мешали другим посетителям кафе расслабляться этим вечером.

Все четверо заняли отдельный столик. Даша только теперь поняла, как проголодалась. Невзирая на обычное стеснение по поводу своего неуёмного аппетита, она заказала себе пару салатиков, большую порцию спагетти с морепродуктами и любимый чизкейк. Аппетиты всех остальных уложились в минимальную закусочку и чего-нибудь попить.

— Давайте по бокальчику накатим? — предложила Алёнка.

— Пейте, — разрешил Саша. А мы будем смотреть и завидовать. Я за рулём, — ответил он на её вопросительный взгляд.

— Аналогично, — подтвердил Артём.

— Не, так неинтересно. Мы сейчас напьёмся, и вы этим воспользуетесь.

— Ну вы в дупель-то не нажирайтесь. Так, по чуть-чуть, — Саша глянул на Артёма в поисках поддержки.

— Да ты чего, Сань. Тут такое событие — по чуть-чуть не получится, — прижала его Алёнка.

В это время к ним подскочила Алиса, которая уже заказала на всех вина. Девчонки даже не заметили, когда в их руках возникли наполненные бокалы. Опустели они стремительно — никто не успел сообразить. И как по волшебству наполнились вновь. Парни держались стойко, Даша с Алёнкой, подчиняясь волне всеобщего веселья, хмелели на глазах.

— Артём, как тебе наш котик? — Алёнка игриво сощурилась. Под градусом она могла говорить обо всём без тормозов.

Даша тоже осмелела, а потому вместо того, чтобы смутиться, постучала себя костяшкой пальца по лбу несколько раз, кидая на подругу гневный взгляд.

— Такого котика трудно будет забыть, — он подался в сторону сидевшей возле него Даши, всецело завладевая её вниманием, — Даша, признайтесь, вы раньше занимались гимнастикой? Может быть, ходите на пилон? У вас хорошая растяжка. Человек неподготовленный не сумел бы так виртуозно запрыгнуть на люстру.

— В школе я ходила на гимнастику. Хоть где-то навык пригодился, — буркнула она, поводя плечами. Очень хотелось отвести от себя внимание, но что-то подсказывало — покой ей не светит.

— Даш, — не унималась Алёнка, — хорошая растяжка много где может пригодиться. Особенно когда дело доходит до… Ну вы поняли, — она подмигнула подруге рассмеявшись. Та уже вовсю бросала на неё взгляды, преисполненные требования немедленно заткнуться.

— Алён, пошли потанцуем, — решил отвлечь подругу Саша, который, в силу трезвости, понимал происходящее лучше. От него не укрылся взаимный интерес Артёма с Дашей друг к другу. Помещение как раз наполнилось приятными мелодичными звуками, располагавшими к медленным танцам в обнимку, а потому Алёнка без лишних раздумий согласилась.

Когда они вышли, Даша и Артём остались наедине настолько, насколько можно было остаться наедине в небольшой комнате, вмещавшей восемнадцать человек. Несмотря на алкоголь, Даша ощутила лёгкое смущение — в компании друзей ей было проще поддерживать неформальное общение с Артёмом, а теперь она даже не знала, что сказать, и сидела, заслонив лицо выбившейся из хвостика прядью волос.

— Даша, давайте потанцуем, — донёсся до её слуха голос парня. Девушка подняла голову. Артём смотрел на неё очень внимательно и ей вдруг по неясным причинам стало стыдно за то, что она выпила. Коротко кивнув ему, Даша отодвинула свой стул и встала. Они отошли на свободное место, Артём приблизился, аккуратно обняв её за талию, Ветрова нерешительно вложила свою ладонь в его руку и стараясь смотреть поверх плеча мужчины, отдалась его власти. Артём вёл медленно и плавно. Даша всё ещё не решалась поднять глаза, ощущая на себе его волнующий до дрожи взгляд. Девушка чувствовала его дыхание на своей щеке, тепло близкого тела, жарких рук. Ей нравились эти ощущения, хоть она и не была до конца уверена, в том, что именно так всё должно происходить. В какой-то момент Артём стал ещё ближе, почти прижимая Дашу к себе, но она не хотела разрывать эту близость. Она уже давно протрезвела. Списывать её состояние на хмель было бессмысленно.

Спустя томительную минуту тишины, Даша заговорила:

— Спасибо вам, что даёте Алисе шанс. Она этого заслуживает, и вы не пожалеете о своём решении.

— Решаю не я, — отозвался мужчина. — Даша, у вас замечательные друзья, вы знали об этом?

Девушка усмехнулась.

— Иначе мы бы не дружили.

— Мне бы хотелось и дальше поддерживать с ними общение, но вот незадача: с Алёной и Сашей мы уже отбросили все формальности, а для вас я всё ещё Артём Владимирович. Будет по меньшей мере странно оставлять всё как есть, не находите?

— Вы предлагаете нам с вами перейти на «ты»? — Даша всё же подняла на него глаза.

— И как следствие, свою дружбу, — подытожил Артём.

Девушка задумалась.

— Дружба — это определённые обязательства. Давайте, то есть, давай не будем торопиться. Перейти на «ты» я согласна, но на этом лучше притормозить. Дело в том, что у меня есть молодой человек и он не поймёт, если я неожиданно обзаведусь новым другом.

— А к Саше он тебя не ревнует?

— Саша — это другое, — воспротивилась Даша, — у него Алёнка, — она умышленно промолчала о том, что Алёнка у него появилась относительно недавно.

— Ясно, — проговорил Артём, не желая сразу же выпускать девушку из объятий, когда музыка стихла. — Значит, не будем спешить.

Они пробыли в кафе до закрытия. Часть артистов и гостей к тому времени были уже не в состоянии не только садиться за руль, но и идти на своих двоих к станции метро, а потому довольно скоро парковку возле кафе заняла вереница разношёрстных такси. Алиса прощалась со всеми громко и душевно, в несколько заходов. Одним из последних уехал Понтий Пилат и по совместительству Аллюзий Магарыч. Когда автомобиль с ним скрылся в сумеречной дали, Алиса тяжело вздохнула.

— Как же я задолбалась, — протянула она. — Неужели всё?

— Тебя подвезти? — спросил её Саша, когда они с Алёнкой спустились с крыльца. Все в этот вечер успели подружиться и стать ближе к искусству.

— Не, ребят. Я лучше на метро. Спасибо, что остались. Артём, я пришлю всё, как договаривались, — она махнула рукой парню, сидевшему на ступеньках крыльца. Он махнул ей в ответ. Даша последней выходила из кафе. Когда она показалась в дверях, Артём поднялся.

— Тебя подвезти?

— Спасибо, у меня велик там у ДК остался.

— Какое совпадение. А у меня там машина, — он облокотился о перилу крыльца, преграждая ей путь и пресекая любые попытки Ветровой увильнуть от его компании.

Распрощавшись с друзьями, Даша и Артём зашагали по тропинке, ведущей в сторону громадного человейника. Некоторое время они шли молча. В этом неспешном движении слышен был лишь шорох шагов по гравию, когда две пары ног пересекали двор спального района.

— Чуть не забыл, — опомнился мужчина, — ты не могла бы приехать с чертежами на следующей неделе? У меня возникла ещё одна идея обновления — хочу посоветоваться.

— Хорошо, я приеду. Что за идея?

— Мелочи. Нам нужен флигель — нехитрая пристройка где-нибудь во дворе для хранения хозинвентаря.

— Это не мелочи. Потребуется согласование с градостроительным комитетом, кадастровой палатой, закопаешься в бумажках, пока будешь ждать разрешения. Но можно попробовать обойти бюрократию. В понедельник поговорю с Сашкой, он что-нибудь подскажет, у него в этом больше опыта.

— Спасибо, Даш, — ответил Артём. — Знал, что на тебя можно рассчитывать. — От него не укрылась её смущённая улыбка. Выждав паузу, мужчина решил сменить тему разговора, — ты хорошая актриса, здорово вживаешься в роль — это не каждому дано.

— Да брось.

— Я серьёзно. Поверь профессиональному продюсеру. Тебе не составило бы труда заявить о себе и раскрутить личный бренд. Если надумаешь, обращайся.

В это время они дошли до стоянки. Артём обошёл свой автомобиль. Ветрова принялась отстёгивать железного друга от оградки.

— Нет уж, спасибо, — Даша развернула велик, намереваясь поскорее отчалить. — Мне и на моей работе хорошо, менять её не собиралась. Но как только решу, то буду иметь тебя в виду.

— Не затягивай. Прокатиться не надумала?

— Даже если бы надумала, у меня балласт, — Даша звякнула звоночком на руле.

— Вообще, не проблема — можем к верхнему багажнику пристегнуть.

— И всё-таки я откажусь. Спасибо за всё, Артём, и до встречи на следующей неделе. Во вторник нормально будет?

— Вполне.

— Ладно, тогда до вторника. Всего хорошего.

— И тебе. Будь осторожна.

Даша села на велосипед и поехала. Вскоре автомобиль тоже тронулся с места. Парень и девушка двигались разными дорогами, но направление их мыслей было в целом одинаково, хоть Даша и старалась гнать их от себя. Пришлось буквально заставить мозг думать о другом. В итоге она выбрала думать ни о чём и включила рандомный плейлист, завершая полный впечатлений день под умиротворяющую музыку регги.

Как ни странно, за время, пока Даша и Артём не виделись, она успокоилась. Ей стало заметно легче избегать напряжения при мысли о нём теперь, чем когда он ещё был для неё Артёмом Владимировичем. Это небольшое сближение будто бы вселило в девушку силы к сопротивлению, если таковое понадобится. Она не боялась оставаться с ним наедине и уверяла себя в том, что при необходимости сумеет пресечь любую инициативу мужчины.

Она всё чаще думала про предложение Кости и находила всё меньше поводов отказать ему. Девушка даже позволила себе размышлять об этом во вторник по дороге в театр, удивляясь тому, куда ушёл душевный трепет, который обычно подстерегал её накануне встречи с Артёмом. Даша не могла не радоваться этому и лишний раз убеждалась в том, что увлечение голубоглазым брюнетом было явлением временным.

Ветрова подкатила к зданию театра. Легко и непринуждённо она пристегнула к перилам велик, поправила тубус, сумку и взбежав по ступеням лестницы, скользнула в холл. Даша хорошо знала дорогу к приёмной Артёма. Оказавшись в предбаннике кабинета с неизменной секретаршей, заштукатуренной толстым слоем макияжа, она остановилась.

— Добрый день, — поприветствовала блондинку Даша. — У меня назначено на сегодня.

Секретарша, прилагая немало усилий к тому, чтобы её улыбка не превратилась в оскал, встала из-за стола, обошла девушку и скрылась за дверью. Через несколько секунд она вернулась.

— Проходите, вас ожидают, — коротко сообщила она, возвращаясь к себе на место. Даша постаралась исчезнуть с её глаз как можно быстрее.

Оказавшись в кабинете, она застала Артёма за работой. Он сидел за столом, облокотившись одной рукой о столешницу, а другой без остановки щёлкал мышкой, вглядываясь в экран макбука. Он не подскочил сразу же ей навстречу, и некоторое время Даша наблюдала за ним. Лицо его было сосредоточено на чём-то явно очень важном, глаза сверлили монитор, а брови были сведены к переносице. Мужчина почти не моргал. В этом обездвиженном состоянии было что-то первобытное. Наверное, так охотник, живший в каменном веке, ждал нужного момента для того, чтобы броситься на жертву. Даша тихонько откашлялась.

Когда он поднял на неё глаза, то мгновенно изменился в лице. Сосредоточенный взгляд прояснился, уголки губ слегка подались вверх. Артём поднялся с места.

— Привет, — он обошёл стол. — Прости, завал, ничего не успеваю. Как доехала?

— Хорошо. Спасибо, что спросил, — Даша тепло улыбнулась. Она действительно была рада его видеть и даже не пыталась этого скрыть. — Тогда давай начинать, чтобы я не забрала у тебя слишком много времени.

— На тебя у меня всегда есть время. Чай будешь?

— Нет, спасибо.

— Очень зря. У нас сегодня пирожные.

— Что за праздник?

— У Любы день рождения, — Артём указал на дверь, за которой сидела секретарша.

Даша перевела в том же направлении на удивление задумчивый взгляд. Затем ответила:

— Пожалуй, я не стану посягать на то, что дорого Любе. Складывается впечатление, что она меня, мягко говоря, недолюбливает.

Артём усмехнулся.

— Не бери в голову. Она всегда так реагирует на красивых женщин, которые имеют наглость приходить ко мне. Ты привыкнешь.

Даша тоже усмехнулась, но не очень искренне. Она вновь ощутила неловкость после его слов. Ей только что как бы невзначай сделали комплимент. И что теперь? Требовалось срочно менять тему.

— Надо убрать всё со стола, — распорядилась она, глядя мужчине в глаза, — иначе чертёж не поместится, — пояснила девушка.

Артём опомнился. Он немедленно закрыл ноут, сложил и убрал в стол его и немногочисленные бумаги. Спустя несколько минут, двое уже обсуждали план возведения флигеля во дворе театра и бесценные советы Саши Красина, касательно того, как им всё провернуть, чтобы не устроить из возведения тщедушной сарайки многолетний долгострой. Даша поделилась контактами нужных людей, объяснила, когда лучше всего начинать сбор документов и пообещав всестороннее содействие на всех этапах по мере сил конторы и её лично, вознамерилась было попрощаться и покинуть помещение, но Артём остановил её.

— Ты сильно торопишься? — спросил он, когда девушка сложила чертёж в тубус.

— Я обещала вернуться после обеда, — Даша пожала плечами. — И не хочу тебя задерживать. Сам же сказал, что ничего не успеваешь.

Артём отмахнулся.

— Это не проблема, — он на секунду задумался, затем продолжил. — Пошли, познакомлю тебя кое с кем.

— С кем? — удивилась девушка.

— Узнаешь. Пошли.

Они покинули кабинет, после чего Артём повёл Дашу дорогой, которой они ещё не ходили. Ей казалось, что в день знакомства с театром, она увидела всё, но теперь она шла по какому-то узкому коридору, которому явно не хватало освещения. Всю дорогу Даша слышала чьё-то пение, и по мере продвижения звук нарастал. Когда Артём свернул в сторону, увлекая за собой девушку, Даша поняла, что они оказались на задворках большой сцены. С бокового края кулисы открывался новый неожиданный ракурс, в котором всё представлялось иначе, чем из партера зрительного зала. Девушка поймала взглядом человека, чьё пение слышала всё это время. Артист с уложенными лаком длинными волосами, одетый в старинный фрак, очень умело исполнял арию мистера Икс. Невероятное мастерство певца заставило душу девушки трепетать от восторга. Голос его околдовывал.

Даша не сразу обратила внимание на Артёма, который стоял рядом и следил за её реакцией. Но вскоре пришла в себя.

— Кто это? — спросила она.

— Это Серёжа, но я не с ним пришёл тебя знакомить.

Артём повёл рукой, уводя от себя вопросительный взгляд Даши и указал в направлении зала. Только теперь она увидела человека, молча наблюдавшего за исполнением партии. Мужчина средних лет в белой рубашке и джинсах сидел на центральном месте третьего ряда зрительного зала и медленно кивал в ритм песне. Когда же артист завершил исполнение протяжным фа-бемоль, мужчина из зала заговорил:

— Серёж, всё хорошо, но над третьей частью ещё надо поработать. На сегодня хватит — завтра продолжим, — он попрощался с артистом и когда тот ушёл, скрывшись с другой стороны кулис, встал с места, намереваясь сделать то же самое. В эту минуту Артём поманил Дашу за собой и оба вышли на сцену.

— Дим, ты уже уходишь? — обратился к нему директор. Сам он ловко соскочил вниз со сцены и теперь приближался к человеку.

Тот замер от неожиданности, после чего вопросительно посмотрел в сторону помоста. Во взгляде читалось удивление, которое усилилось вдвойне, когда следом за Артёмом со сцены спустилась незнакомая ему девушка.

— И давно вы там прячетесь? — спросил мужчина.

— Только пришли. Мешать не хотели. Уделишь минутку?

— Без проблем. А что нужно?

— Позволь тебя с девушкой познакомить, — Артём махнул рукой, подзывая Дашу подойти ближе. Она, как это часто бывало в обществе Артёма, не совсем понимала, что происходит, но безропотно повиновалась.

— Вот спасибо, не откажусь, — мужчина добродушно взглянул на девушку.

— Дим, это Даша Ветрова. Она у нас тут перестройкой занимается. Даш, это Дмитрий Иванович, наш художественный руководитель.

— Приятно познакомиться, — Даша протянула руку.

— А мне-то как приятно, — ответил худрук. — Наслышан о вас, Даша, теперь, наконец, увидел во плоти.

— Дим, ты ролик посмотрел, который я тебе вчера прислал?

Худрук задумался.

— Это тот, где спектакль по Булгакову? — мужчина переключился, моментально забыв о Ветровой. Артём кивнул. — Ты знаешь, там есть на что посмотреть. Мне даже в некоторой степени понравилось. Очень динамично и кот такой натуральный — как есть чертёнок.

Артём подмигнул Даше. Она слегка смутилась.

— Ну тогда давай начнём сначала, — проговорил он, — знакомься, Дмитрий Иванович, перед тобой тот самый кот-Бегемот из видеоролика. — Артём многозначительно указал на Дашу, отступая на шаг.

Дмитрий Иванович ещё некоторое время благодушно улыбался, после чего брови его поползли вверх от удивления.

— Ты чего говоришь-то? — недоумённо спросил худрук. — Там явно мальчишка был. Талантливый, но всё-таки мальчишка. Не гони.

Даша от смущения перешла к состоянию глубочайшей неловкости. Хотелось уйти. Она умоляюще взглянула на Артёма.

— Дим, — серьёзно начал он, — я тебе врал когда-нибудь?

— Ты нет. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз. Слушай, Тём, я должен идти. Надо декорации по «Пиковой даме» обмозговать, ещё и Дульсинеи Тобосские все как одна на больничном и кто будет в это воскресенье очаровывать Дон Кихота, понятия не имею. Прощайте, Даша, — Дмитрий Иванович подхватил пиджак со спинки стула, намереваясь удалиться.

— Подожди, — упорствовал Артём. — Просто послушай, — он слегка пихнул Дашу локтем, одаривая её прямолинейным взглядом. Она быстро-быстро замотала головой, отрицая его намерение. Артём, добавив своему виду суровой настойчивости, махнул рукой в сторону худрука, который уже терял терпение. Сделав несколько глубоких вдохов, Даша всё же проговорила немного изменённым голосом:

— А я действительно похож на галлюцинацию. Обратите внимание на мой профиль в лунном свете, — она не смогла сдержать глухой смешок от всей этой нелепой ситуации.

Худрук ответил не сразу, для начала несколько раз моргнув:

— Быть не может, — мужчина снова повесил пиджак на спинку кресла. — Вы меня разыгрываете, Даша, — он стал приближаться. В глазах горел неподдельный интерес. — Нет, Артём, как тебе это нравится? Она сумела меня удивить. Меня, который всегда способен был распознать подмену, который видел талант там, где другие его не видели. Нет, это возраст. Я старею и теряю навык. — Худрук упал в ближайшее к нему кресло, покачивая головой.

— Даша, ты только посмотри, каков артист, — Артём приобнял девушку за плечи, разворачивая её в сторону поверженного её талантом мужчины. — Я всегда говорил, что бывших актёров не бывает. Ага, стареет он, а мы и уши развесили, — Артём оставил девушку и присел рядом с худруком. — Дим, что думаешь насчёт проб?

Дмитрий Иванович округлил глаза.

— Каких ещё проб?

— Ну ты же сам говорил, тебе не хватает для нового спектакля талантливой актрисы. Вот тебе актриса.

Худрук медленно повернул голову, после чего две пары глаз принялись очень внимательно рассматривать Дашу. Шок отступил довольно быстро. Теперь девушка больше не намеревалась позволять Артёму вить из себя верёвки, а потому она резко спросила:

— Артём, что происходит?

Парень продолжал молча сидеть, потонув в кресле и сцепив пальцы в замок. Казалось, он не слышал вопроса. Дмитрий Иванович заговорил первым:

— Даша, подскажите, где вы учились?

— В политехе, — ответила девушка с вызовом. Она переводила полный негодования взгляд с одного мужчины на другого.

— Нет, нет, — он отмахнулся. — Где вы учились актёрскому мастерству?

— У моей подруги. Она ведёт кружок.

— Понятно, понятно. Это та, которая организовала ту постановку? — худрук обращался уже к Артёму. Тот кивнул. — Очень талантливый режиссёр. Послушайте, Даша, я так понимаю, Артём вам ничего не объяснил, интриган. Мы готовим постановку по произведению «Королевство кривых зеркал». Ваша подруга показалась нам одарённым сценаристом и режиссёром, и мы бы хотели, чтобы она поучаствовала в создании нашего спектакля. Но также нам требуется актриса на роль главной злодейки. К сожалению, ни одна из артисток театра не подходит по типажу. Единственная, кто мог справиться с этой ролью, вот-вот подарит миру новую жизнь — сами понимаете. Сейчас мы в поиске актрисы, способной заменить её и вы, как я вижу, вполне можете нам подойти. Но только после проб. Если у вас есть свободное время и вы не против, давайте посмотрим, на что вы способны, — мужчина снова улыбнулся.

Слова его доходили до ума девушки неспешно. Слишком много информации было в этой длинной речи. Пока сознание переформатировало её в удобоваримую для себя форму, Даша стояла, открыв рот.

— Я против, — было первым, что она сумела выдавить из себя. — В смысле, а как же Алиса? Она актриса, не я. И у меня работа, — она запустила пальцы в волосы, ощущая, что голова вот-вот закружится и её нужно остановить. Даша тяжело опустилась в кресло.

— Понимаешь, в чём дело, — пояснил Артём, присаживаясь рядом, — Алиса, конечно, талантливая, но не там, где она думает. Актриса она, как бы это сказать, чтобы никого не обидеть, непримечательная. У неё в другом способности, — Артём взглянул на Дмитрия Ивановича, который тоже успел пересесть к девушке с другой стороны и согласно кивал.

— Как вы можете? Она столько училась, — простонала Даша в отчаянии. — Она всю жизнь мечтала блистать на сцене. Я даже боюсь представить, что будет, если она узнает, что ты на самом деле думаешь после всего, что сказал ей тогда.

— Заметь, и тогда, и теперь я хвалил её постановку, но не исполнение.

— Ваша подруга сама не догадывается, какой суперсилой она обладает, — продолжил мысль худрук. — Проблема большинства творческих людей в том, что все они хотят блистать и быть на виду, но не каждому это дано. Кто-то должен оставаться серым кардиналом, организовывать и объединять людей. Мы ещё свяжемся с ней. Уверен, она поймёт всё правильно.

— А вот я не уверена, — тихо сказала Даша. — Как бы то ни было, я вынуждена отказаться от вашего предложения, Дмитрий Иванович. Спасибо, конечно, но это всё нереально. Во-первых, я не актриса, а во-вторых, у меня работа. Не хочу больше отнимать ваше время. Давайте прощаться, — Даша поднялась с места.

— Если сейчас откажешься, всю жизнь будешь жалеть, — проговорил Артём, воскрешая в памяти девушки их первую встречу. — Ты ничего не потеряешь, если просто попробуешь.

Даша уже успела выйти из ряда, намереваясь отправиться в кабинет Артёма за своими вещами, но его слова и выжидающие взгляды двух мужчин остановили её.

— Даша, это не займёт много времени. Я уже видел, на что вы способны. От вас всего лишь потребуется произнести короткую речь. Прошу, — худрук указал рукой в сторону сцены.

Даша недоверчиво взглянула на него, затем на Артёма и снова на худрука. Лица мужчин не выражали особых эмоций, разве что Дмитрий Иванович продолжал улыбаться. Теперь вся эта ситуация переходила для неё из категории абсурда в забавное недоразумение. Ветрова покачала головой. Она молча прошествовала к краю сцены и, не особо заботясь о грации движений, неуклюже взобралась на неё. Отряхнув с брюк несуществующую пыль, девушка горделиво выпрямилась.

— Ну что же, — начал худрук, — так-то лучше. Даша, представьте, что вы злодейка, алчущая богатства и власти. Вместе с сообщником, которого позже намереваетесь убрать со своего пути, вы обсуждаете план убийства собственного отца. Не удивляйтесь. Для вас нет ничего святого. Дам вам пару минут вжиться в роль, — худрук откинулся на своём кресле, наблюдая на лице озадаченной девушки целый спектр эмоций. Спустя минуту молчания, Даша пожала плечами.

— Что нужно сказать? Спросила она.

— Ах да, — худрук опомнился. — Вот, я выделил красным, — он подскочил к сцене и протянул девушке листок. Даша присела, чтобы взять его. Пробежав глазами короткую реплику, она слегка возвела брови. Делать было нечего — требовалось подняться и оттарабанить речь, ведь не отстанут. Даша хмуро глянула на Артёма. Он спокойно сидел, закинув ногу на ногу и наблюдал за всем происходящим так, будто бы, у него других дел не было. Даша слегка ссутулилась, изображая сговор с кем-то, кто должен был стоять рядом с ней. Она вступила:

— Не доверяйте моему отцу. Он сам мечтает о короне без меня и без вас, Абаж. Насколько мне помнится, он питает слабость к шипучим напиткам, — она коварно улыбнулась, но не удержала эмоцию надолго, возвращая лицу равнодушный вид.

Мужчины переглянулись.

— Что скажешь? — спросил Артём.

— Нет, мне трудно судить — слишком мало слов и нет взаимодействия. Давайте так, — худрук почесал затылок. — Артём, выйди тоже, побудешь слугой.

— Чего? Зачем?

— Надо, надо. Выходи, — проговорил руководитель тоном, который не терпел возражения. — Даша, возьмите вот, — он отвязал свой галстук от ворота и поспешно приблизившись к сцене, протянул его девушке. — Представьте, что это плеть. Ваша задача — отлупить нерадивого слугу.

Даша посмотрела на Артёма. Теперь недоумение читалось в его взгляде. Девушка же прилагала усилие к тому, чтобы удержать победоносную улыбку.

— С радостью, Дмитрий Иванович, — проговорила она, не выходя из роли.

— Отлично! — возликовал худрук. — Это именно то, что нам было нужно. Ты Анидаг — злодейка, дьяволица во плоти, коварная змея, хладнокровная и убийственно прекрасная. Пусть это ощущение тебя не отпускает. А теперь читай вот здесь, — он указал на другую строчку, — а когда прочитаешь, ударь его в грудь галстуком, то есть плетью. Поехали. Артём, ты просто стой, от тебя ничего не требуется.

— Я на это не подписывался.

— Ты предлагаешь мне по всему театру бегать искать того, кто подпишется?

— Ладно, молчу, — Артём покосился на Дашу, которая хлопала себя по ладошке галстуком, изображая нетерпение и лукаво поглядывала на него. — Раз ты так хочешь меня отшлёпать, сопротивляться не стану.

Даша проигнорировала сальную шуточку. Она действительно вжилась в роль и даже несколько осмелела. Возможно, будь у них больше свободного времени, их перепалка накалилась бы ещё и чёрт знает, чем бы закончилась. Даша изобразила на лице гнев в смеси с пренебрежением.

— Ты стареешь, становишься неуклюжим, милый Бар. Нужно подыскать тебе замену, пока ещё не стало слишком поздно, — она остервенело заехала ему галстуком в грудь.

— Отлично! — худрук даже зааплодировал. Верю, Даша, верю. Вы нам подходите. Ну вот, а вы боялись.

Девушка только теперь опомнилась.

— Подождите! Это всё, конечно, очень занятно, но вы что серьёзно? Я думала, это шутка.

Худрук обомлел.

— Помилуйте, Даша, у меня слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на шутки. Мне действительно надо бежать, — он снова подхватил со спинки кресла свой пиджак. — Все формальности обсудите с Артёмом. Пусть Любаша подготовит договор.

— Какой договор, Дмитрий Иванович? У меня работа. Мне некогда посещать репетиции!

— Не переживайте, придумаем что-нибудь. Поставим репетиции на выходные дни. Спектакль планируется по субботам. Всё у вас получится — не переживайте. — Всего хорошего. Артём, до завтра.

Когда худрук скрылся за дверью одного из входов в партер, Даша огляделась. Ей хотелось верить, что всё пережитое только что, было не более, чем наваждением. Она не могла решиться на подобную авантюру, будучи в здравом уме. Куда делось хвалёное самообладание, в котором девушка убеждала себя всё утро? Она тихо выговорила:

— Алиска убьёт меня.

— Перестань, — прозвучал над её ухом голос Артёма, — Дима сегодня же свяжется с ней и пригласит на работу.

— На постоянную работу? — уточнила Даша, осознавая, что не всё так плохо.

— Да, он хочет принять её в штат. Такие режиссёры, как Алиса, на дороге не валяются, — он соскочил со сцены и поднял руки, чтобы помочь Ветровой спуститься. — Госпожа, позвольте доказать вам, что ваш слуга ещё не настолько стар, чтобы не суметь помочь вам. Только чур не бить, — он выставил палец вперёд.

Даша, которая всё ещё находилась под впечатлением от пережитого, решила подыграть:

— Ну давай посмотрим, как ты справишься со своими обязанностями, милый Бар, — она грациозно вложила ладони в его и вознамерилась спрыгнуть. Насмешливая улыбка играла на её лице ровно до тех пор, пока руки мужчины в последний момент перед прыжком не перехватили её за талию. Даша спрыгнула прямо ему в объятия, чуть не вскрикнув от неожиданности.

— Смею думать, вы довольны? — Артём оказался совсем рядом, когда Даша приземлилась, безуспешно пытаясь отпрянуть. Мужчина удержал её, отчего ему пришлось притянуть девушку ещё ближе. Внезапно Даша почувствовала себя почти зажатой между парнем, глаза которого сияли лазурным блеском в приглушённом свете зала, и краем сцены. Артём улыбался, ожидая её ответа. Его руки всё так же покоились у неё на талии, а Даша, хоть и рисовала на лице немой укор, не спешила освобождаться. Когда волнение снова начало подбираться к ней, Ветрова очередной раз обрадовалась тому, что они перешли на «ты» и многого можно было уже не стесняться.

— Ой, ну хватит, пошли, — она с некоторым усилием высвободилась, отпихивая его. — Это всё очень неожиданно, Артём. Так нельзя. Я вообще не представляю, как буду всё успевать, — протараторила она, не глядя на парня, после чего бодро зашагала в сторону ближней двери патера.

Артём последовал за ней, оставаясь чуть позади.

— Ну теперь как минимум ты свободна от занятий в кружке.

— В смысле? — озадачилась Даша. — Подожди, ты всерьёз считаешь, что Алиса согласится на ваше предложение? Я почему-то в этом сильно сомневаюсь.

— Согласится, — решительно ответил Артём, — но не сразу. Сначала она разнесёт всё в щепки, а потом на останках былого величия задумается, хорошо подумает и согласится. Дима умеет убеждать.

— Она меня убьёт, — повторила Даша. — Она не простит, что меня взяли на роль. Да мне это и не нужно! Блин, Артём, — она остановилась и схватила его за руку. — Скажи ему, что я отказываюсь! Я не хочу терять из-за этого подругу! Я этого не переживу.

— Давай так, — попытался успокоить её парень, — я пока ничего Диме говорить не буду. Он пообщается с Алисой, она примет твою новость и посмотрим, что из этого выйдет. Отказаться ты всегда успеешь. Идёт?

— Я не успею отказаться. Она меня ремнём придушит! Чёрт, кто тебя вообще просил проталкивать меня на эту роль? Будто у меня без этого забот мало.

Артём заговорил, особенно смакуя слова:

— Я, конечно, не специалист в подборе актёров, но когда увидел тебя, то сразу решил, что ты лучше всех подойдёшь на роль злодейки, дьяволицы во плоти, коварной змеи, хладнокровной и убийственно прекрасной, — он произносил всё это медленно, повторяя то, что сказал Даше худрук. Он склонился над её ухом, — отрицательные персонажи — твоё лучшее амплуа.

Даше пришлось мотнуть головой, чтобы избавиться от гипноза его голоса и колдовских глаз. Почему-то, когда всё это говорил худрук, она хотела смеяться. Теперь же было не до смеха.

— Вот значит, какого ты обо мне мнения, — заключила она. — На этом предлагаю закончить встречу и разойтись по своим делам, — они как раз подходили к приёмной Артёма, откуда Даша намеревалась забрать вещи.

— Я о тебе самого лучшего мнения, Даш, — серьёзно проговорил Артём. — Ты не видишь себя так, как вижу я. А я вижу, что уже третий час пошёл, а мы ещё не обедали. Составишь мне компанию? — он улыбнулся, склонив голову набок.

Даша лишь глухо выдохнула. Спорить и придираться к словам она уже устала. Коротко кивнув, девушка поравнялась с мужчиной, и вместе они зашагали в сторону полюбившейся обоим театральной столовой.