Параллельные миры

На темной, пустынной пару минут назад улице, сейчас слышались топот бегущих ног, улюлюканье и мужской гогот. Далия бежала так быстро как могла. Шёлковый домашний халат путался в ногах длинными полами и предательски расползался, удерживаемый только поясом, замедляя бег. Босые ноги, не знавшие даже мягкой травы, болели от постоянно попадавшихся мелких камешков. Преследователи неумолимо приближались, обещая и без того испуганной Далии неземную любовь и райское блаженство, сразу же и непременно, как только они, её, Далию, поймают. Страх копился в позвоночнике и подгонял Далию, придавая ей дополнительные силы.

Впереди показался тёмный прямоугольник переулка, почти такого же в котором и оказалась Далия после неудачно проведённого ритуала. Только вот надо было бы ей свернуть налево к свету, а она в испуге повернула направо, в темноту спящей ночной улицы. Где и встретила своих нынешних, не совсем трезвых, загонщиков. Тяжело дыша, Далия, в надежде укрыться в темноте, помчалась к темному проходу.

Перед тем, как свернуть в переулок она оглянулась, чтобы оценить насколько далеко находятся её преследователи и совершенно не заметила выходящего из тьмы мужчину. Со всего разбега Далия впечаталась носом ему в грудь и была поймана сильной рукой. Всего одной, но от которой не смогла освободиться. На каждое движение Далии мужчина лишь крепче прижимал её к себе.

Сердце Далии стучало где-то в голове. Страх выгнал все остававшиеся мысли и требовал одного: убежать и спрятаться.

- Слышь… ты это… девочку-то отдай, - услышала Далия за спиной запыхавшийся голос одного из преследователей.

- Зачем? – пророкотало сверху. – Кто поймал - того добыча.

Далия задержала дыхание. Был бы у Далии хвост давно бы поджала и жалобно заскулила.

- Так это… мы нашли… - немного отдышавшись возразил кто-то другой.

- Так поймал – то я, - добродушно усмехаясь, ответил обладатель сильной руки.

- Нобу, не спорь с ним, это ж дикий Рю, - попробовал урезонить товарища, третий, голос которого обещал Далии рай.

- Да похрен мне, кто это! Я что, зря бегал? – возмутился первый. Остальные двое согласно загудели. За спиной Далии слышались шаги и шуршание.

Далия хотела оглянуться и посмотреть, что происходит, но её как-то быстро задвинули за спину, втолкнув в столь желанный переулок. По инерции пройдя несколько шагов вперед, Далия разглядела переулок, оказавшийся тупиком, и, разочарованно вздохнула. Впереди тупик, позади намечалась драка. Четверо её загонщиков окружали пятого, который её и поймал. Запахнув халат, который снова норовил разойтись, и затянув потуже пояс, Далия прокляла тот день, когда она купилась на красоту черного шёлка, совершенно позабыв об удобстве домашней одежды.

Она огляделась в поисках выхода или хотя бы места где можно было бы спрятаться и переждать. Но в переулок выходили только две запертые двери, да стояла пара невысоких табуретов на толстых ножках. Далия почувствовала себя зайцем, угодившим в западню, между волками и медведем.

Рю, задвинув за спину, так неожиданно попавшую в руки птичку, сквозь прищуренные глаза смотрел на окружавших его подонков, отмечая каждое их движение и выражение лиц. Тот, что его узнал, держался чуть в стороне и, скорее всего, в потасовке участия принимать не будет. Значит только трое. Рю предвкушал драку в которой можно будет выплеснуть всё, скопившееся за день, раздражение. И поэтому, когда первый напал, с удовольствием выпустил пар, снимая сдерживающие его дикую натуру засовы. Быстро расправившись с первым, Рю замахнулся на второго, одновременно уклоняясь от его удара и прислушиваясь к творящемуся за спиной. Там прятался третий, решивший, что нападение со спины сможет ему дать преимущество. Но в драке с Рю это ещё никому не помогало. Узнавший его, четвёртый подонок, правильно оценив расположение сил, уже растворился в темноте улицы.

Рю уже заканчивал со вторым, с тем самым, что разговаривал с ним, требуя птичку, когда услышал за спиной грохот и падение тела. Оглянувшись он, с изумлением увидел, девушку, держащую в руках табурет и лежащее у её ног тело. Птичка испуганно и затравленно смотрела на него, выставив перед собой импровизированное оружие. От резких движений полы её странного одеяния разошлись, показывая больше чем нужно и Рю старался смотреть только в испуганные глаза. Она скользнула взглядом мимо Рю на выход из тупика. Он понял: сейчас и приготовился ловить. Девушка, неуклюже замахнувшись, кинула в Рю тяжелый табурет и попыталась проскользнуть в узкий проход.

Рю играюче уклонился от табурета и скрутив птичку, ударил в основание шеи. Она обмякла в руках, и он закинул её на плечо, пряча оголившиеся участки тела от взглядов уже подходивших сослуживцев.

Рю принёс её к себе домой. Благо он был в отпуске и возвращаться в казарму было не обязательно. Опустив на футон, быстро накрыл одеялом и вышел. Он устроился в соседней комнате сторожа и птичку от побега и её сон.

Когда Далия проснулась было уже светло. Лежать было тепло, но жестко.

- Проснулась, птичка?

Услышала она незнакомый насмешливый голос. Далия распахнула глаза и подскочила. Вчерашний медведь с сильными лапами сидел на полу напротив и, подняв в усмешке уголок рта, протягивал ей свёрток с одеждой. Далия, сидела прижав к себе одеяло и не шевелилась. Устав держать сверток на весу он кинул его Далии на колени.

- Переоденься, - приказал он. Легко поднялся на ноги и вышел за раздвижную дверь.

Дверь была тонкой, как будто бы бумажной, и можно было увидеть его силуэт. Далия развернула сверток. Из него выпало несколько одёжек. Опасливо поглядывая на дверь, Далия как могла быстро натянула что-то наподобие нижних одежд, завернувшись в них как капуста. Надела верхний халат, а вот с широким длинным поясом возникли проблемы. Он был слишком большим и обмотав себя им несколько раз Далия поняла, что делает что-то не так.

- Как тебя зовут? - громко спросила она.

- Ояма Рю, - почти сразу ответил незнакомец. Прислушивался, поняла Далия.

- Помоги мне, Ояма Рю, - попросила она. Незнакомец пока вел себя спокойно и дружелюбно, и Далия начала надеяться на то, что он сможет ей помочь. Сначала с поясом, а потом и с возвращением домой.

- О Боги! - воскликнул Рю, войдя обратно в комнату и поднимая глаза на Далию, - где я тебе найду тут женщину?

- Прости, - стушевалась Далия. И растеряно добавила, - я правда не умею…

-Так и я умею только снимать… - пробурчал Рю, подходя ближе и разматывая то, что успела накрутить Далия. Он как мог быстро поправил нижние одежды, стараясь не смущать Далию. Правильно запахнул кимоно и завязал оби. Получилось не совсем ровно, но во всяком лучше, чем у самой Далии.

- Спасибо, Ояма Рю, - сказала Далия, улыбаясь, и назвалась, - Я Далия.

- Да-рия, - протянул по слогам Рю. – Зови меня Рю.

И улыбнулся Далии в ответ. От его сощурившихся глаз разбежались лучики. Далии даже показалось, что в комнате стало светлее.

- Рю, ты сможешь мне помочь? – спросила Далия, с надеждой заглядывая в его глаза. – Мне нужно вернутся домой…

- Откуда ты? – спросил Рю снова усаживаясь на пол.

- Сначала нужно понять где я нахожусь, - Далия осталась стоять, не зная, как в этом туго затянутом одеянии садится.

- Эдо.

- Эдо? – Далия порылась в памяти, - а год?

- Две тысячи двадцатый пятый по мировому летоисчислению.

Отвечая Рю внимательно наблюдал как менялось лицо Далии, как на нём сначала появилась задумчивость, потом растерянность, а сейчас отчаяние.

- Параллельные… - шепнула она обреченно и взлохматила волосы.

- Что это значит? – спросил её Рю.

- Это значит, что у меня есть всего неделя, - Далия стекла на пол и закрыла лицо руками. Рю терпеливо ждал, когда Далия объяснит.

- Понимаешь, Рю, я из другого мира. Из параллельного. У нас там в этом месте не Япония. У нас вообще стран нет…  И город называется Токио... Ты сможешь привести меня туда, откуда вчера взял?

- Как ты попала сюда? - спросил Рю, в его голосе появилась сталь.

- Я? – переспросила Далия. - Я провела неудачный ритуал. Я забыла закрыть окно и чертов ветер так не во вовремя погасил свечу…

- Ты – оммёдо, - резко перебил её Рю.

- Нет, я... – начала оправдываться Далия, но Рю снова перебил её.

- Ты занимаешься магией. Ты –оммёдо. Ты вне закона, и я должен сдать тебя префекту.

- Послушай, Рю, - заговорила Далия быстро. – Не надо. Просто приведи меня туда где вчера нашёл. Я просто вернусь обратно. Рю, мне нельзя здесь оставаться. Я погибну, Рю. Не от того что меня накажут. Само мироздание сотрёт меня из миров. Нельзя по ним путешествовать. Как же так… Как так могло получиться…

Далия растерянно и с надеждой посмотрела на Рю, он долго молчал, потом резко встал и вышел.

Рю запер дверь дома на большой внешний засов. Он не боялся, что Далия сбежит. Некуда, да и не в чем. Обуви он ей не давал, а под утро выпал снег. Босиком по снегу далеко не убежать.

Он почти дошёл до ворот, но остановился. Повернул обратно. Снова остановился. В растерянности посмотрел на ворота, потом на запертый дом. В нём боролись ответственного офицера и человеческое сочувствие. Впервые в душе Рю так громко заговорило сочувствие к оммёдо. Все, кто как-то относился к магии приравнивались к врагам Империи и безжалостно уничтожались. Но Далия была другой. В ней не было той тяжелой ауры, обычно сопровождающей оммёдо. А их Рю повидал достаточно.

Неделя. Далия сказала, что у неё есть всего неделя. И Рю решил дать ей шанс. Если она за эту неделю сможет вернуться домой – замечательно. Если нет, он, как и полагается офицеру имперской стражи, сдаст её префекту.

Приняв решение и тряхнув головой Рю снова направился за ворота, только уже в ближайшую идзакая, чтобы купить еды. Вести туда саму Далию Рю не хотел.

Далия дождалась, когда Рю захлопнет дверь дома, поднялась и вышла из комнаты. Двери в комнату и правда оказались бумажными. Она подергала запертую деревянною дверь дома, обошла почти все комнаты. Открыла окно. Холодный морозный воздух ворвался в дом, пустив по спине Далии кучу мурашек. На земле лежал белый снег. Далия поджала пальцы босых ног. Рю не принес ей носки или обуви и ноги начали мерзнуть.

Обойдя весь дом и не найдя обуви Далия вернулась в комнату, забралась под одеяло, отогревая окоченевшие ноги. Оставалось только ждать и надеяться, что Рю передумает и поможет. Когда он уходил у него был такой странный вид, что Далия решила подождать его возвращения.

Рю вернулся один и принес еды. Далия настороженно смотрела на Рю, который раскладывал принесённое на столе.

- Ешь, - сказал он, протягивая ей палочки и ложку. - Потом пойдем искать твой дом. Если не найдешь за неделю, отведу к префекту.

Далия быстро закивала головой, соглашаясь, и принялась за еду.

Рю ел медленно, наблюдая за Далией. Она отличалась от всех знакомых ему женщин. Была более живая, открытая и прямая. На лице и в глазах было легко прочитать эмоции, а иногда и мысли. Это было непривычным. Все знакомые Рю, да и сам он, предпочитал прятать всё в себе, не давая возможности манипулировать собой через переживания и показывая миру только равнодушное лицо.

Потом он нашёл ей носки и обувь. Далия справилась с носками, а вот с обувью снова начались проблемы. Ходить в гэта было неудобно, и Далия шла медленно, постоянно ища руками опору. Рю нахмурился, вспоминая где у покойной матери были дзори.

- Да-рия, жди тут, - приказал ей Рю, по слогам произнеся имя.

Быстро сходил в дом, и присел у ног Далии. Положил её руку на свое плечо, давая ей точку опоры, помог переобуться. Далия почти невесомо опиралась на него. Он даже сначала подумал, что она сама держит равновесие, но нет, Далия не была настолько ловкой. Просто весила она и правда очень мало. Вчера, когда он нес её домой тоже отметил лёгкий вес Далии.

Он отвел Далию туда, где она вчера вечером так неожиданно влетела в его объятия. Она долго стояла вспоминая. Потом рассказала ему всё что помнила. И про дом, из которого вышла, и про темный переулок, и про встречу с подонками.

Они с Рю обошли всю улицу, но Далия так и не вспомнила переулок.

- Темно было и страшно, - оправдывалась она виновато. – Но дом был пустой. Наверное, заброшен. Там, в комнате, должен был остаться рисунок пентаграммы.

- Тогда пойдём по домам в переулках, - согласился Рю. Скорее всего и правда дом был заброшен. Если бы жильцы обнаружили следы странного рисунка, то доложили бы префекту и Рю отозвали из отпуска.

Они бродили до вечера, пока не начало смеркаться. Потом Рю остановил поиски, сказал, что в темноте искать не стоит и повёл Далию домой. Ему нравилось водить её за руку. Ощущать хрупкие, тонкие пальцы в своей ладони и знать, что она идёт рядом. Далия сначала забирала руку, но Рю держал крепко, и она сдалась.

За пять дней поиски не дали никакого результата. Далия грустнела и нервничала всё больше. Рю хмурился. Далия ему понравилась сразу. За эти дни, которые они провели рядом, он узнавал её все больше. И влюблялся. В открытость. В эмоциональность. В лёгкий смех. В частую улыбку. В серые глаза, которые иногда становились зелёными. И даже в белую ленту, которой она завязывала волосы. Рю боялся, что она найдет, то что ищет и то, что не найдёт. Боялся, что уйдет, оставив его или что ему придётся отвести её к префекту. К этому прибавлялось беспокойство за состояние Далии.

Далия с каждым днём чувствовала себя всё хуже. Пропадало желание вставать по утрам, она стала меньше есть. Силы постепенно покидали её. Последние две ночи Далия плакала. Прятала свои слёзы от Рю, который проявлял всё большую заботу. Рю был не таким как все встречавшиеся ей ранее мужчины. Он тихо делал то, что считал нужным. Окружал молчаливой заботой и вниманием. Мало хвалился своими подвигами и много расспрашивал Далию про неё саму. Рассказывал о себе неохотно и только когда Далия начинала спрашивать сама. Рю казался ей сильным как скала и таким же надёжным. Она замечала, как он иногда задумчиво смотрит на неё и в его взгляде проскальзывала нежность и восхищение.

Утром шестого дня Далия еле заставила себя выбраться из-под одеяла и встать с постели. Она мёрзла. Снег давно растаял, солнце пригревало, но Далия ужасно мёрзла. На днях Рю дал ей какую-то теплую накидку, но она не спасала даже в доме. Немного согревал чай. Но всё время его пить не получалось. И шестой день не принёс никакого результата. Далия сникла совсем.

Ужинать Далия отказалась.

- Надо поесть, Да-рия, - уговаривал Рю.

Он так и называл её имя по слогам. Да-рия. Или звал птичкой. Она была невероятно легкой и такой же любопытной.

- Я совсем не хочу, Рю, - Далия пристально посмотрела на Рю и пожаловалась. – Мне холодно…

Она сидела нахохлившись, нетерпеливо глядя на него из одеяла. Рю сел рядом, спрятал в своих объятиях. Далия сладко пахла цветами. Нежными персиками. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на тонком аромате. Далия перестала дрожать, зашевелилась. Он открыл глаза и завороженно замер. Далия не моргая смотрела на него. Она была совсем близко. Настолько близко что, потянувшись к Рю, без труда прикоснулась прохладными губами.

Далия хотела успеть почувствовать тепло Рю, его страсть, его любовь. Предчувствие кричало Далии, что этот вечер у них последний. Губы Рю были горячими, и Далия замерла, наслаждаясь теплом и мягкостью его губ.

Рю очнулся первым, он немного отстранился, недоверчиво глядя на Далию.

- Рю, - прошептала Далия, прикипев взглядом к его губам. Облизнулась.

Внизу живота Рю заворочалось возбуждение, его и без того темные глаза потемнели от увечившегося зрачка. Он осторожно прикоснулся к волосам Далии, зарылся пальцами, притянул её к себе. Далия покорно поддалась. Поцелуй Рю был нежным. Он бесконечно боялся испугать маленькую птичку, доверчиво севшую ему на ладони. Но Далия оказалась жадной. Жадной до тепла Рю, до его прикосновений, до него самого. Она самозабвенно отвечала, подавалась навстречу. Выпуталась из одеяла, в которое сама же завернулась, забралась на колени Рю. Запутывалась пальцами в длинных волосах Рю, расплетая их, прижималась к нему всем телом.

- Да-рия, - хрипло прошептал Рю, отрываясь от губ Далии, пряча лицо в изгибе её шеи и вдыхая сладкий запах.

Руки Рю шарили по спине Далии, распуская оби, и стягивая с её хрупких плеч плотный хлопок кимоно.  Он путался в завязках нижних одежд, в нетерпении затягивая, а потом разрывая их. Припадал губами к обнажившейся груди Далии, покрытой мурашками возбуждения. Далия не отставала от него, так же жадно добиралась до его тела, нежно поглаживая и тут же царапая ногтями. Выгибалась сидя на его коленях, плотно прижимаясь к его возбуждению, поставляясь под нетерпеливые поцелуи.

Рю резким рывком уложил Далию на одеяло, выцеловывал каждую частичку её обнаженного манящего тела. Далия отзывалась на каждое прикосновение, плавилась в его руках, как воск на солнце. Раскрываясь для него и обнимая ногами за талию. Тихий стон вырвался из губ Далии, когда Рю вошёл в неё. Он выпил его своими горячими губами. Далия оказалась для Рю сладкой как патока и он полностью, с головой, увяз в ней, в её всхлипах, в её просьбах, в её запахе. Далия была ненасытной. Впервые женщина, с которой был Рю так самозабвенно забирала у него своё наслаждение, и этим сводила его с ума. Он не сразу насытился ею и долго пил свое удовольствие от Далии. Уже много позже, когда поцелуи стали нежными и лёгкими, Рю укутал себя и Далию в одеяло, крепко обнял, сохраняя тепло и продолжая греть своим телом.   

Рю проснулся на рассвете. Далия спала, уютно устроившись в его объятиях и закинув на него свою ногу. Он скользнул руками вниз к её бедрам, вспоминая безумие ночи и начиная желать повторения. Далия не проснулась от его настойчивой ласки. Сердце Рю ёкнуло от тревожного предчувствия.

- Да-рия, - позвал он, - птичка!

Далия спала. Дышала почти не слышно. Рю долго будил Далию, прежде чем её ресницы дрогнули.

- Рю? – спросила она сонно. Он облегченно выдохнул и поцеловал.

Оставив Далию досыпать, решил сходить за завтраком. Но, проходя мимо бывшей комнаты бабки вдруг остановился. Из щелей в дверях комнаты тянуло холодом. Дотянулся до балки, достал пыльный ключ, который закинул туда, когда бабка умерла. Отодвинул дверь и пораженно замер. Вторая дверь бабкиной комнаты, ведущая на улицу и в переулок между домами, была открыта, оттуда тянуло холодом от заново выпавшего снега. В неверном утреннем свете, проникавшим через дверь, Рю увидел на полу комнаты побледневший рисунок пентаграммы, которого там никогда не было. Он отшатнулся. В его доме… Далия появилась в его доме… Это его дом они искали всю неделю.

Он медленно вернулся к Далии, не зная, как рассказать о том, что он сглупил, и не рассказал Далии, что его дом тоже выходит одной стороной в переулок, который она так искала. Он мучился переживаниями, но, когда увидел Далию, все мысли вылетели из головы. Она сидела, прислонившись спиной к стене, одеяло, в которое куталась упало с одного плеча, но Далия не поправила его как сделала бы раньше. Губы были почти бескровными.

- Птичка! – кинулся к ней Рю.

- Рю, прости, - она попыталась улыбнуться, - похоже, я ухожу.

- Нет, Да-рия, нет, - заспорил он, - я нашёл! Нашёл твою пентаграмму.

Подхватил на руки прямо в одеяле, быстро, почти бегом, донес до бабкиной комнаты.

- Скажи, что мне сделать? – просил он, устраивая Далию в комнате.

- Зажги свечи, - тихо попросила Далия, - и мне нужно одеться в мой халат, в котором я пришла. Я ничего не смогу забрать отсюда… И поставь меня в центр…

Рю нервничал, разворошил стопки одежды, ища дурацкий халат Далии, долго не мог зажечь свечи трясущимися пальцами. Далия молча ждала. В её глазах стояли слёзы.

- Прощай, Рю, - успела сказать она, прежде чем раствориться на его глазах, - я люблю тебя…

Ноги Рю подогнулись, и он мешком осел на пол. Бледные линии пентаграммы исчезали на его глазах, так же как до этого исчезла Далия. Через несколько минут ничего в комнате, кроме открытой двери не напоминало о Далии.

Рю вернулся в её комнату, среди разворошенной и уже остывшей постели и разбросанной ещё вчера одежды он увидел белую ленту. Ту, которой Далия завязывала волосы. Лента хранила слабый запах её волос. Сладкий и нежный, как цветок персика. Рю долго сидел, смотрел в одну точку и сжимал в кулаке ленту.

Утром он вернулся на службу и подал прошение перевести его в отряд по поискам оммёдо. Через несколько лет он заслужил себе славу самого яростного охотника. И самого безжалостного. Правда, среди самих оммёдо ходила легенда, что если расскажешь дикому Рю про параллельные миры, то он отпустит, поможет уйти. И даже поблагодарит. Но это ж легенды, кто в них верит?

***

Старый шаман медленно поднимался в гору к своей хижине. Он кряхтел и жаловался духам на больные ноги и старость. Духи сочувствующе молчали. Им, духам, было невдомёк на сетования старика. У них, у духов, ноги не болели.

Когда шаман добрался до своей хижины, ему навстречу поднялся статный мужчина с серебряными нитями в длинных заплетённых волосах. Старик вздохнул.

- Вот и до меня добрался дикий Рю, - пробурчал он себе под нос.

- Скажи, - вместо приветствия спросил шаман, - а легенды не врут? Расскажу про миры – отпустишь?

Старик хитро прищурился.

- Не врут, - хмуро подтвердил Рю. – Расскажешь – отпущу.

- Тогда сначала ты расскажи, - велел старик, ничуть не смущаясь присутствием охотника. Шаман уже долго жил на свете и знал, что, если и ищет Рю информацию, значит самому есть что рассказать.

- Погоди, только чай заварю, разговор-то видать длинным будет…

Старик не ошибся, он не зря прожил столько на свете, выслушивая и людей, и духов, разговор и впрямь оказался длинным. Рю впервые рассказывал свою историю, поэтому часто подолгу замолкал, уходя в воспоминания. Выслушав, шаман долго молчал, поджимал губы, а потом сказал Рю горькую правду:

- Она не вернулась…

- А? - вскинулся Рю, бледнея.

- Она опоздала вернуться, - повторил старик, - ты не найдёшь её во всех мирах.

И, помолчав немного, добавил:

- Может в следующей жизни…

Похлопал Рю по плечу и вышел из хижины, оставляя его наедине со своим горем. Когда старик вернулся, Рю в хижине уже не было.

На следующий день старик снова, точно так же, медленно и с жалобами поднимался в гору, когда заметил Рю. Глаза шамана были такими же зоркими, как в юности, и он хорошо рассмотрел своего недавнего собеседника. Рю стоял на самом краю утёса, опустив голову и гладил пальцами белую ленту, завязанную на левом запястье. Потом, запрокинув голову, посмотрел в небо и шагнул в пропасть. Старику даже показалось, что на щеке Рю отражая солнце сверкнула слезинка. А может быть просто показалось.

Он вернулся в хижину и провёл обряд очищения души, чтобы в следующей жизни Рю точно встретил ту, которую искал.