Парень из осени

Конец сентября. Я бреду по пустынным улицам города, идёт ливень, слёзы текут по моим щекам. Вытираю рукавом толстовки глаза, ничего не вижу вокруг. Куда иду? Что мне делать? Как теперь жить и главный вопрос — где? Смогу ли я найти силы для того   чтобы собраться, шагать вперёд?

Останавливаюсь, пытаюсь разобраться, в каком я районе. Я выбежала из квартиры без куртки. Обхватываю себя руками, пытаюсь согреться. Фокусируюсь, стою на пустой дороге, кругом незнакомые дома, а на улице разгулялась стихия, ветер ледяной и порывистый продувает насквозь. Природа понимает. Тоскует со мной.

До конца не могу поверить, что Гриша предал меня с моей же подругой.

Только со мной могла случиться подобная история. В последнее время всё валится из рук.

Сначала облила клиента горячим кофе, причём это был шикарный молодой человек. Когда увидела его, у меня подкосились ноги. Незнакомец заказал обычный Американо, а я растерялась. Руки не слушались и вышло, что вышло. Парень с испорченной футболкой, а я с тахикардией.

Он испепелял меня своим кофейным взглядом. Заглянув в глубину его глаз, я перестала дышать. Молодой человек был красив и зол. Высокого роста, брюнет, широкоплечий, с сильной шеей, спортивная фигура спрятана под белой футболкой. Правда, сейчас на ней растекалось кофейное пятно.

Я не понимала, что творю, всё исчезло, был только он. Выскочив из-за стойки и, схватив чистое полотенце, начала оттирать пятно. Делала, конечно, только хуже, но, когда я через слой ткани почувствовала мышцы его пресса, застыла с тряпкой у парня на животе. Моё сердце грохотало так сильно, что я не слышала постороннего шума. Что самое интересное, он тоже молчал. Лишь сверлил меня своими кофейными омутами. Затем расплатился и вышел.

А потом я ещё долго смотрела ему вслед и пыталась восстановить сердечный ритм. Понимала, что у меня есть парень. Мы собирались пожениться, и пора переставать смотреть по сторонам.

А к концу смены умудрилась разбить три стакана. За это начальник грозился урезать премию. У меня наступила серая полоса. Но как же я ошиблась. Это были цветочки.

***

По дороге домой мама сообщила, что брату нужны новые ботинки, парень растёт, ортопедическая обувь дорогая, а зарплата у мамы через неделю. Я обещала   что-то придумать. Хотя, не имею понятия, как смогу справиться. Но это же я. Где наша не пропадала, возьму подработку. Фёдор Михайлович предлагает мне взять дополнительные смены, пока Надя будет в отпуске.

Я вернулась домой раньше обычного. Лекции отменили.

Открываю дверь съёмной квартиры своим ключом, странно играет музыка. Дома сейчас никого не должно быть.

Лариса на работе, а Гриша уехал на день рождения.

Слышу голоса Гришы и Ларисы. Удивлена, но всякое бывает, поменялись планы. Снимаю кроссовки, иду на поиски ребят.

Меня поджидал сюрприз — мой парень в постели с другой. Я застала этих двоих в моей собственной постели!

Не издаю ни звука, я где-то далеко. Смотрю и замерзаю внутри. Эти предатели развлекаются вдвоём, не замечая никого вокруг. И это не галлюцинации — я всё вижу и слышу своими глазами и ушами. Гриша и Лорка сплетаются, как змеи, не замечая ничего и никого вокруг. На цыпочках возвращаюсь в коридор. Из тетрадки вырываю лист и пишу:

«Я всё знаю. Никогда не прощу. Свадьбы не будет. Настя».

Выхожу и тихо закрываю за собой дверь, понимаю, что куртка осталась висеть в шкафу, но сил вернутся туда у меня нет! В ушах стоит их смех и звуки страстных поцелуев. Противно. Хочется закричать. Разбить   что-то. Но иду прочь.

Пытаюсь разобраться в себе и понять, что я чувствую? Агония. Апатия. Бессилие. У меня болит всё тело, бьёт озноб. В этом городе есть только один человек, к которому я могу обратиться за помощью. Открываю приложение в телефоне. Дождь заливает экран, буквы расплываются, сенсор не реагирует на ледяные пальцы. Мне удаётся справиться. Строю маршрут, сжимаю зубы, продолжаю идти.

Вижу знакомый двор. Мне осталось пройти каких-то сто метров, перейти дорогу, и я смогу ощутить себя дома. Дождь почти закончился. Но тут из-за угла вылетает автомобиль и...

Автомобиль несёт на меня, не сбавляя скорость. Свет фар ослепляет. Ступор. Я застыла. Перед глазами проносится вся моя недолгая жизнь.

****

Меня зовут Анастасия Ветрова. Приехала в столицу осуществить свою мечту: стать журналистом. Поступить с первой попытки не получилось, недобрала баллов. Но я не опустила руки, сжала зубы.

— Не отступлю, — твердила себе под нос, идя по улицам города после получения результатов экзаменов.

Понимала, одной будет трудно. Мама и брат остались в родном городе. Я все же решила, что буду пробовать поступить в следующем году именно в этот вуз. Мама поддержала моё стремление. И вот я живу и работаю в столице. Мне повезло познакомиться с милой старушкой, которая сдала мне комнату.

Работу я нашла быстро. Кто ищет, тот всегда добьётся. И стала двигаться к своей цели. По вечерам читала и готовилась к поступлению. У меня была четкая цель и планы на будущее. Получить образование, в дальнейшем купить квартиру и состоятся в профессии.

Сейчас мне двадцать два года. Горжусь собой. Я студентка третьего курса престижного столичного вуза. Четыре года живу и работаю в столице. Иногда плачу по ночам, бывает несладко, приходится совмещать учебу и работу. Но это моя мечта. Я упёртая и добьюсь всего сама.

****

Мне всего двадцать два. Моя жизнь не должна так закончиться. Что за придурок   за рулём? Почему не тормозит?

Очнись, Настя! И это помогает мне действовать. Успеваю отскочить в сторону, неудачно ставлю ногу, она проворачивается. Чувствую редкую боль. Но самое гадкое — это Шумахер обливает  меня   щедрой порцией воды из огромной лужи. И вот я сижу на асфальте, вся в грязи, сырая, устала, но живая.

Смотрю вслед тёмной иномарке, вижу чёткие цифры номера. Б611ТР.

— Я запомнила тебя, гад! — кричу.

Надо вставать. Поднявшись и сделал пару шагов, понимаю, что подвернула ногу. Сжимаю кулаки и хромаю в сторону знакомого подъезда. В этом доме я прожила три года. С трудом поднимаюсь на третий этаж и звоню в тридцать шестую квартиру. Звоню. Слышу с той стороны:

— Кто там? — Требовательный родной голос.

— Это я, Валентина Ивановна. — Прислоняюсь к стене.

Дверь тут же открывается. Смотрю во взволнованные серые глаза моей спасительницы.

— Девочка моя, входи. — Я хромая переступаю порог её квартиры.

Здесь все знакомо. Пытаюсь улыбаться, но сил претворяться   нет.

— Что с тобой случилось? О, батюшки, ты вся мокрая. Снимай ботинки и сразу в ванну. А я чайник поставлю.

Я стою под струями горячей воды и плачу. Как же я ошиблась в Лешке. Закрываю глаза и проваливаюсь в прошлое.

***

Год назад в университетской столовой от удара в спину случайно обливаю парня соком. Так   мы и познакомилась с Алексеем. Он меня защитил от расправы. Мой защитник учится в соседнем университете. Леша родом из Краснодара, симпатичный и милый парень.

Алексей Круглов красиво ухаживал. Я поддалась его обаянию и не смогла устоять. Мы начали встречаться. Все у нас складывалось замечательно.

Алексей жил в общежитии, работал то там, то тут. Правда, постоянного дохода не было. Но нам было хорошо вместе. У нас было много общего. Мы были влюблены. Строили планы на счастливую совместную жизнь. Планировали в будущем снять квартиру и жить вместе. И вот, после долгих уговоров я решилась.

Все три года до этого я жила у милой бабушки Валентины Ивановны. Прощаться с ней было очень сложно. Она одинокая женщина. Я была многим ей обязана. Мы отлично ладили. Валентина Ивановна относилась ко мне, как к родной внучке.

Лёша активно настаивал на переезде. И я согласилась на уговоры любимого.

— Мы скоро поженимся, а из-за твоей работы редко видимся, — заверял меня он.

В июле он подарил мне колечко. Я верила, что Леша — моя судьба.

Мы сняли однокомнатную студию на окраине. Жили скромно, но дружно. Лёша продолжал где-то работать, правда, заработки были непостоянными. Нам помогали его родители. Устроиться на постоянную работу он не мог, так как учился на дневном отделении. В армию ему не хотелось идти. Поэтому приходилось как-то справляться, экономить. Мне было проще, я училась на заочке.

Три месяца назад мне позвонила подруга, вся в слезах. Ларису избил парень. Она попросила пожить у нас несколько дней, оправиться от шока и предательства парня. Витя выгнал её из квартиры на улицу без вещей. Подруга собиралась отработать пару смен и уехать домой. В родной Адлер.

С Ларисой мы подружились ещё в первый год жизни в столице. Работали вместе, поддерживали друг друга. После звонка подруги я позвонила Лёше, и он неохотно, но все же согласился приютить Ларису. Вот так мы стали жить втроём.

Три дня превратились в три месяца. Алёша нашёл общий язык с Лоркой. Он утверждал, что нам это на руку, платить за квартиру будем меньше. Только за квартиру платила я, хотя договор был оформлен на его имя.

***

Вновь меня накрывает лавиной воспоминаний. Ругаю себя последними словами. Куда я смотрела? Как допустила такую ошибку. А боль от предательства двух близких людей огнём выжигает веру в людей.

Слышу стук в дверь.

— Настенька, я принесла тебе твою пижаму и носочки, — выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце.

— Заходите.

Она заходит, кладёт на стиральную машину мои старенькие вещи.

— Милая, чай налит, жду тебя на кухне.

Прятаться бессмысленно. Валентина Ивановна заслуживает объяснения. Я ввалилась к ней среди ночи. А она, ничего не спрашивая, сразу пустила в дом. Никогда мне не расплатиться за её доброту.

Мы пили чай, и я все ей рассказала. Она сжимала мою руку и костерила Круглова и Ларису.

— Никогда мне твоя Лорка не нравилась. Слишком наглая змея. А уж Алексей. Забудь, — пожилая женщина убрала со стола.

Обняла меня за плечи и сказала:

— Пойдём спать, уже поздно. Утро вечера мудренее. Я постелила тебе в твоей комнате.

На сердце моем стало так светло и тепло, я не одна.

Утром я чувствовала себя разбитой. Горло болело и заложило нос. Только простуды мне не хватало. На стуле рядом висела моя чистая и сухая одежда. Тепло вновь затопило меня. А потом я учуяла аромат блинов. И желудок был со мной солидарен. Валентина Ивановна пекла самые вкусные блинчики в мире.

— Доброе утро, Настенька. Как спалось?

— Доброе утро, — пропищала.

— Ох, милая, ты простыла. Садись, буду лечить тебя.

Валентина Ивановна за три дня поставила меня на ноги. И, выходя утром на работу, я чувствовала себя отлично. А у подъезда стояла машина, что чуть меня не задавила. Не задумываясь, беру маркер и пишу на лобовом стекле:

«Купи очки. ШумаХЕР»!

Потом я услышала звук открывающейся двери подъезда. Видимо, кто-то выходил вслед за мной. Пришлось экстренно уносить ноги, чтобы меня никто не увидел. Удавалось с трудом. Стопа по-прежнему болела, и я прихрамывала. Скрывшись за углом дома, услышала отборные ругательства.
Захихикала и прикрыла рот ладонью, чтобы меня не заметили. Таких совпадений не бывает. Но мне повезло. Шумахер, который чуть не задавил меня два дня назад, живёт в одном подъезде с Валентиной Ивановной. Вот же удача! Как с ним бороться?
Высовываюсь из-за угла, вижу, как около злосчастной машины стоит высокий мужчина с широкими плечами, одет в красную кожаную куртку. Он с кем-то разговаривал по телефону. Шумахер стоял ко мне спиной, и лица его я не видела.
Взглянула на фитнес-браслет, осознала, что мне срочно нужно мчаться на автобус. Опаздывать на работу мне нельзя. Начальник сжалился и предоставил мне три дня передышки. Босс — золотой мужик, но наглеть не стоит.

Пока шла к остановке, сожалела, что так и не смогла увидеть Шумахера в лицо. Очень любопытно взглянуть в глаза этого гада и всё ему высказать. Надеюсь, у меня будет такая возможность.
Придя на работу, узнала, что меня разыскивала хозяйка съёмной квартиры. Марина Григорьевна оставила мне записку. Прочитать сразу не было времени. Сунув её в сумку, я пошла переодеваться. Надела фартук и запустила кофемашину. Наше кафе откроется через двадцать минут, а необходимо ещё протереть стойку и расставить стулья.
Утро неизменно проходит в бешеном режиме. Присесть получилось ближе к обеду. Пришлось принять обезболивающее. Нога ныла от нагрузки. Присела насладиться своим любимым какао и почитать записку от Марины Григорьевны. То, что было написано, меня просто раздавило. Этот негодяй Лёша не оплачивал квартиру два месяца. Кошмар. И почему мне приходится разбираться в этом? Ведь я точно знаю, что деньги были отложены. 

Я снова перечитала записку и поняла, что я в полной заднице. Мало того, что жених мне изменил с подругой, так ещё Лёша не заплатил за квартиру.

Павел Сергеевич приехал к пяти, мне оставалось обработать двадцать минут и предстояло ехать в университет. Шеф вошёл, обвёл взглядом зал, все столики были заняты, подошёл и попросил зайти к нему. Его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Что могло случиться?

Дождалась, пока Надя переоденется и сменит меня за стойкой, направилась к шефу. Сделала глубокий вдох, постучала.

— Проходи, Настя, — раздался его усталый голос.

Захожу и остаюсь стоять.

— Присаживайся. Ты спешишь?

— У меня есть ещё десять минут, — попыталась улыбнуться.

— Начну с главного. Вчера приходила Лариса — я напряглась.

Что эта зараза успела натворить? Хотя, они оба хороши.

— Она взяла расчёт, — стало легче дышать. — Дыру в графике придётся как-то раскидать между тобой и Леной. Пока не найдём ей замену. Ты не против?

— Я поняла, Павел Сергеевич. Позвоню Лене, составим удобный график.

— Не знаешь, почему она так резко сорвалась?

— Лариса не сообщила, — я чувствовала вину, что привела её в наш дружный коллектив, пригрела змею на шее.

Шеф больше не стал задерживать, в университет я успела. Две пары и в девять вечера я стояла перед дверью съёмной квартиры. Мне нужны забрать свои вещи и узнать, почему Алексей не заплатил. Я поднялась на пятый этаж, позвонила в дверь, своим ключом не стала открывать. Больше нет желания слушать их охи и ахи. Но дверь мне никто не открыл.

Но мой день не мог закончиться на этом.

Ключ не подошёл, кто-то сменил замки?