Пари, два дракона и сердечные неприятности.

Глава 1. Художница поневоле

Я ехала налегке. Как и положено настоящей художнице: мольберт за спиной, футляр с «красками», свёрток холстов, пара кистей, перевязанных бечёвкой… и кинжал в сапоге. Так, мелочь — на всякий случай.

Кисточкой я действительно владела. И мольбертом — тоже. Просто не совсем так, как ждут от настоящей художницы — а лишь в качестве боевого оружия. 

Совсем недавно в этом убедились пьянчужки из трактира «У Весёлой грозди». Удар рукоятью, резкий разворот, тубусом с холстами по глазам — и вот уже забияки повержены и валяются на полу, а кто-то хрипло клянётся, что «эта девка точно ведьма». Я до сих пор ловила себя на глупой улыбке, вспоминая собственные «па» и бурливший после драки адреналин.

Широкий плащ надёжно скрывал мою фигуру, шляпа — лицо. Каштановые волосы заплетены в простую косу. Я ухмыльнулась, вспомнив, как камеристка театрально закрыла ладонью глаза, увидев эту причёску: «Как скучно… ЭТО оскорбляет гордость порядочной высокородной дамы!»

На моих пальцах — следы угля и красок. Эх, видели бы меня знакомые… Эвандра Артенн — воспитанница императора Лаэнтарии сейчас выглядит как самая рядовая художница: ищет красивые виды и романтично страдает от плохой погоды.

Лошадь наступила на кочку, нервно повела боком, а я от этого движения поморщилась: после удара о ножку стула щиколотка ныла и уже начинала распухать. В памяти снова  ожила «Весёлая гроздь». Она въелась под кожу запахом вина, прелой древесиной, скрипом лавок и смешками, которые липнут к спине, как грязь. Четверо мужланов тогда решили, что одинокая «художница» — лёгкая добыча. Ошибка стоила им нескольких  зубов, гордости и, возможно, вечной ненависти к женским шляпкам.

Но важнее было не это. Важнее — что из-за этих придурков я упустила шпионов. За мгновение до нападения, сквозь шум, музыку и притворный смех, до моего слуха долетели обрывки разговора: в Лаэнтарии завёлся не просто шпион — против моего опекуна-императора зреет заговор.

А главный организатор будущих преступлений — двуглавый дракон. Именно так, испуганным шёпотом, называли его двое мужчин, сидевшие в самом тёмном углу таверны.

У меня на мгновение свело пальцы от досады — будто я схватила оледенелый металлический прут. Помню, тогда я даже успела пересесть ближе — так, чтобы слышать лучше. От предвкушения потирала ладони: уж теперь-то, когда я распутаю настоящий заговор, опекун наконец зауважает меня… и перестанет докучать скучными разговорами о замужестве. Увы и ах — нанеся обидчикам несколько увечий, из таверны пришлось поспешно убегать.

Дорога стелилась передо мной серой лентой, а мысли — чёрной. Лошадь шла ровно, будто не чувствовала напряжения. Я поглаживала её по шее и упрямо повторяла себе:

— Осталась самая мелочь — вычислить того, чьего имени я не знаю. Найти человека, у которого вместо лица — тень.

Я знала: существа такого масштаба редко попадаются, а ещё реже действуют сами. У них обычно есть на подхвате люди, деньги — и лицемерная привычка называть преступление политикой.

Да что там, имя шпиона. Я даже не знала, где его искать. В каком из замков Лаэнтарии он скрывается?

К вечеру я достигла реки. Место для привала было идеальным: камыши, тихая вода, песок, где легко заметить чужие следы. Вдалеке темнели ивы. Ветви,  свисая длинными прядями, словно прятали чью-то тайну.

Я развела небольшой костёр, лошадь спрятала под ивами, повод обмотала так, чтобы в случае чего одним рывком можно было её отвязать. Села спиной к дереву, рядом уложила мольберт, краски и холсты.  Кинжал оставила в сапоге, а кисть — ту самую, с утяжелённой рукоятью — положила на колени.

Ночь опускалась медленно. Тихо потрескивал огонь, от воды тянуло прохладой, пахло речной тиной и дымом.

А потом в воздухе проступило другое: кислое, тяжёлое, знакомое. Запах пота. Грязной кожи. Дешёвой хмельной шепотухи.

Моё уединение вот-вот будет нарушено. Я даже не шелохнулась. Только пальцы чуть крепче сомкнулись на рукояти «кисти». Где-то в камышах едва слышно хрустнуло — и тишина стала такой звенящей, будто всё вокруг затаило дыхание вместе со мной.

Дорогие читатели, книга выходит в рамках горячего литмоба "Мужья для истинной" 18+

Следите за новинками по 

Я сидела, не шевелясь, и вслушивалась в дыхание окружающего мира — шорох травы… плеск воды… тонкое цоканье жука о сухую щепку… И поверх всего — тяжёлые шаги по песку. Крадущиеся. Осторожные.

Огонёк костра был почти мёртв — лишь тлели красные угольки среди остывающей золы. Я всматривалась в темноту сквозь прикрытые веки, делая вид, что сплю. И одновременно замечала всё: как тень от ив качнулась не в такт ветру, как песок у воды чуть скрипнул, как конь под ивами фыркнул — коротко, нервно.

Шаги приближались. И вместе с ними становился гуще тошнотворный запах.

В темноте зашевелилось несколько силуэтов. Очевидно, что это не случайные путники — меня искали, за мной охотились.  Смех я услышала раньше, чем увидела их лица. Смех был липкий, как плохое вино, противный, знакомый. Я выдохнула от облегчения: это те же пьянчужки, с которыми я дралась в таверне.  И на открытом пространстве мне будет легче справиться с ними.

— Художница-а… — протянул голос, услышав который сразу же захотелось принять душ. — А мы тебя искали.

Я медленно поднялась. Слишком медленно. Пусть думают,  что испугалась.  Пусть расслабятся. Пусть поверят в свою силу,  а я удивлю их внезапным нападением.

Лёгкое, незаметное движение головой, и шляпа легла тенью на глаза, пряча взгляд, плащ скрыл оружие — нож  и кисть. Я чуть ссутулилась, будто от холода, а сама — мысленно оценила расстояние. Два шага. Три. Ещё полшага — и можно нанести удар. На близкой дистанции кисточка бьёт точнее.

В моём случае неожиданность — это почти победа.

Молниеносное движение,  и первый нападающий рухнул даже не пискнув. Только воздух вылетел из него коротким, удивлённым «хх». Рукоять кисти попала в горло ровно туда, куда я и целилась. От этого удара он не умрёт, но в драку лезть захочет не сразу.
Второй получил песком в глаза — щедро, с размахом. Он взвыл, схватился за лицо, и острый нож тут-же чиркнул по руке — неглубоко, но так, чтобы пальцы навсегда разучились браться за оружие.

Я шагнула в сторону костра, подцепила носком ботинка тлеющий уголёк. Огонь вспыхнул, ударив нападающих  по глазам, освещая пространство вокруг.

И вот тут я вздрогнула, обнаружив,  что нападающих  больше, чем я ожидала. Гораздо больше. Глаза различали лишь мечущиеся тени.  Не успела прийти в себя от такого поворота, сгруппироваться, как из темноты ко мне потянулись руки.

Мгновение, и кто-то,  хрипло смеясь в лицо, схватил за волосы.

Они пришли не драться. Они пришли мстить.

Я даже толком не смогла дёрнуться — влажный песок предательски провалился под  ногами.

«Нет, не так… Не сейчас… Только не это,» — бессилие яростно билось в груди, когда меня прижали. Не красиво — по-скотски: плечом толкнув в грудь, мозолистой ладонью схватив за запястье, коленом ударив в бедро. От неожиданной боли мир сузился до грубых пальцев и хриплых угроз, до чужого дыхания у самого уха, до собственного сердца, которое вдруг застучало слишком громко — выдавая испуг и стремительно накатывавшую  панику.

Кисточка выскользнула и мягко, беззвучно, упала в песок. Выбитый нож улетел далеко. Рука не слушается: её держат так, что кость ноет от боли.

Я успела додумать всего одну мысль — короткую, злую, ироничную:
«Ну вот, Эва. Такой красивый план. И такой ужасный финал», — когда воздух разорвал другой звук.

Свист разрезаемого воздуха, невозможно громкое хлопанье огромных крыльев.

Крик, похожий на стон, вырвался из  груди, к которой меня грубо прижимали. Тут же последовал  удар, волной прокатившийся по моим внутренностям. Я приготовилась ощутить адскую  боль, но этого не случилось! Дико заорал ещё один, удерживавший меня за руки.  

Вода у берега дрогнула, забурлила. Огонёк костра взметнулся, будто его подхватили невидимой ладонью, вспыхнул,  превращаясь в яркое пламя и освещая всё вокруг. Камыши склонились — не просто от ветра, а от крылатой тени, мелькнувшей над  ними.

Драконы!

Нападающие замерли. А затем словно по мановению волшебной палочки все вокруг пришло в движение — кто-то бросился наутёк. Кто-то падал, увязнув в песке, а кто-то —стих, сражённый метким ударом. И это было почти красиво: как будто кто-то одним движением перерезал ниточки, державшие их  на ногах. Страх бандитов был таким осязаемым, резким, что я почувствовала его кожей. Смрад страха смешался с другим запахом: озоном, грозой, горячим камнем.

Удар ветра сбил с ног и меня — полы плаща щёлкнули надо мной, словно натянутые паруса,  искры от костра смешались с взлетевшим в воздух песком, хлестнули по лицу. И в этой кратковременной слепоте, сделав  рваный вздох, я упала.

Сквозь  слёзы увидела двоих мужчин, которые появились из темноты так, словно и сами были порождением этой тьмы.  Слишком уверенные для случайных путешественников. В их движениях было нечто хищное,  и одновременно с тем  — изящное.  Как у прекрасного зверя, который вышел  на охоту.

В любое другое время я вскочила бы на ноги, продемонстрировав, что случившееся не стоит и выеденного яйца. Но только не сейчас. И не только потому, что ноги были ватными от пережитого ужаса. И не потому, что глаза слезились из-за попавшего в них пепла. Просто… Было ощущение, что не стоит сейчас привлекать к себе внимание.

Я поморгала, смахнула с ресниц слезу, осторожно осмотрелась. Песчинки ещё кружились в воздухе, искры медленно оседали на траву. Напавшие на меня люди, те, кто мог хоть как-то двигаться, бегом или ползком исчезали в ночи.

Услышав за спиной странный шелест, осторожно оглянулась: один из «спасителей» рассматривал мой художественный инвентарь. Второй стоял возле моей лошади, осторожно водил по её дрожавшим бокам рукой и что-то тихо ей говорил. Наверное, успокаивал, потому что Магда, именно так звали мою лошадь, косилась на него миндалевидным глазом и тихо ржала в ответ.

Затем они дружно, словно сговорились, подошли и остановились у костра. Тусклый свет выхватил детали, от которых внутри что-то недовольно щёлкнуло. На первый взгляд казалось, что мужчины одеты просто, так, как одеваются простолюдины. Но мой намётанный взгляд тут же заметил и дорогую ткань тёмного плаща, и вышитые воротники, и застёжки, которые стоят больше, чем весь гардероб простого путешественника.

В развороте плеч чувствовалась уверенность и сила. А когда свет от костра упал на их лица, я поняла, что они очень молоды.

Надежда на то, что обо мне забудут, не оправдалась. Один из драконов подошёл ко мне и присел рядом. Свет от костра светил ему в спину, так что я скорее почувствовала, чем увидела, что он улыбается.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я машинально выпрямилась, хотя плечо ещё ныло от чужих пальцев.

— Да, благодарю вас, — я выдохнула. Только сейчас осознала, что всё это время держала в груди воздух, будто боялась вздохнуть.

— Не за что, — улыбчивый наклонил голову, невольно выдавая этим движением, что он вовсе не так прост, как хотел показаться. — Мы мимо…проходили. Смотрим, девушку обижают…

Я не удержалась, недоверчиво подняла бровь. Тут же спохватилась и склонила голову: я должна общаться с ними почтительно, а не на равных. Зачем-то же они путешествуют ночью? В серых, неприметных на первый взгляд одеждах. Еще не хватало, чтобы они узнали меня: а вдруг я встречалась с ними во дворце императора?

Дракон взял меня за подбородок и приподнял вверх лицо. Я почувствовала, что его улыбка стала шире.

— Хорошенькая, — с видом знатока протянул он нараспев. И поднял голову, посмотрел куда-то мне за спину.

Только сейчас я поняла, что второй дракон стоит у меня за спиной. Они явно переглянулись, о чём-то договариваясь без слов. Невольно липкая капелька пота скатилась вдоль позвоночника. Мужчина вновь опустил глаза на меня. И хоть в темноте я видела лишь их блеск, от этого взгляда хотелось поправить плащ, шляпу, косу, испариться и оказаться в замке императора… И вообще всё на свете, лишь бы только подальше от них.

— Мы проведём тебя в безопасное место, — сказал тот, что стоял за спиной.

— Мне не нужны провожатые, — дёрнула головой, освобождаясь он захвата мужчины, сидевшего передо мной.

— Не нужны, — согласился улыбчивый, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. — Но ты их получишь.

Я молча смотрела на протянутую мне руку и пыталась решить, что опаснее: разбойники из таверны или молодые драконы с манерами аристократов и повадками хищников. Пожалуй, стоило бы попытаться убежать.

— Давай поговорим откровенно, художница…

Я уже приготовилась услышать что-то вроде «Ты делаешь вид, что не понимаешь, кто мы. Мы делаем вид, что не понимаем, кто ты. И все остаются живы», — но неожиданно услышала:

— В нашем дворце скоро состоятся балы. И нам оооочень нужен художник, который сможет нарисовать несколько портретов…нас и наших невест.

Позади раздался тихий смешок. Очень тихий. Но я его услышала. И хоть не поверила ни единому услышанному слову, предпочла сделать вид, что согласна на это возмутительно лживое предложение.

— Ну да, у нас с художниками не сложилось, — насмешливо фыркнул тот, что стоял позади. — Мало кто хочет рисовать двухголовых драконов. Так что…

Двухголовых?

Они — двухголовые?! А что, если один из них и есть тот самый шпион, о котором я слышала в таверне?

Я молча опустила дрожавшие пальцы в протянутую мне ладонь. На мгновение мне показалось, что они не ожидали такой покладистости с моей стороны.

Ну что же, я умею удивлять, — подумала, и вздрогнула, когда костёр громко треснул и выбросил в воздух сноп ярких искр.

Стоило мне коснуться его ладони, как по пальцам словно током ударило. Не больно — но так ощутимо, что я инстинктивно хотела отдёрнуть руку. Не успела.

Дракон вдруг сжал пальцы, резко потянул — вынуждая подняться на ноги.

Я всегда немного комплексовала из-за высокого роста… но сейчас смотрела на мужчину снизу вверх. Было что-то завораживающее в том, как на моих глазах менялось его лицо: легкомысленно-насмешливое выражение вдруг уступило место напряжённому. Казалось, ещё чуть-чуть — и он вполне может укусить.

— Лорэн, ты пугаешь девушку, — второй мужчина как-то неуловимо оказался между нами. — Позвольте представиться: я — Роэн Дейр. А это мой брат, Лорэн.

Он потянулся к моей руке, но я больше не собиралась повторять опыт с разрядами тока — и попросту спрятала ладонь за спину.

— А как тебя зовут?

Я побоялась назвать настоящее имя. В империи мало кто не знал воспитанницу императора Эвандру Артенн, так что ответила просто:

— Эва.

— Эва…?

— Просто Эва.

Мне почему-то вдруг показалось, что он на мгновение растерялся, услышав это имя. Интересно, почему? Ожидал услышать другое?

— Хорошо, пусть будет просто Эва, — скупо улыбнулся Роэн и повернулся к брату, который всё ещё со странным интересом рассматривал свою ладонь. — Лорэн, что такое?

— Меня только что… укусила её магия.

— Чушь, — вырвалось у меня привычным резким тоном.

Опомнилась. Смягчила голос — насколько смогла:

— Моя магия не кусается. Она… как бы вам сказать… ещё спит.

Лорэн рассмеялся, словно услышал действительно забавную шутку. Роэн тоже улыбался — и, конечно, пытался заглянуть мне под шляпу. Как будто там у меня спрятаны ответы на все вопросы мира.

— Пора отправляться в путь, — вдруг сказал он и направился к дереву, к которому была привязана моя лошадь.

Я проводила его взглядом — и мысленно удивилась, как покорно моя строптивая Магда подчинилась ему.

Чувствую: это не “просто хороший подход к лошадям”. Это… что-то другое.

— А если я откажусь? — спросила я.

Лорэн чуть наклонил голову. Всё так же мило, чуть хитренько улыбался — и на мгновение у меня возникло очень ясное ощущение: если я сейчас попытаюсь уйти, меня остановят. И мне совершенно не нравилось, что выбора-то, как такового, у меня нет.

— Боюсь, это невозможно, — Роэн подвёл лошадь ближе. — Нам очень нужна твоя помощь.

И не успела я и глазом моргнуть, как Лорэн схватил меня за талию и легко, словно пушинку, усадил в седло.

Я даже возмущённое “я сама!” не успела собрать по кусочкам.

Роэн тем временем привязывал мои скудные пожитки к своему седлу. Аккуратно. Надёжно.

Настолько надёжно, что у меня внутри всё неприятно сжалось.

Чтобы я не сбежала.

— Только не говорите, что вам откажут из-за какого-то портрета… — пробормотала я, пытаясь вернуть себе чувство контроля хотя бы словами.

— Эва, — Лорэн из улыбчивого, милого парня вдруг превратился в серьёзного, решительного мужчину. — Мы знаем, кто ты такая. Так что давай не будем больше притворяться…

Вот тут я обмерла.

Чувствую: воздух будто стал гуще. В горле пересохло. Даже те бандиты, что напали на меня час назад, не напугали так, как спокойная уверенность дракона.

Мало того, что они оказались тут не случайно — это следовало из их слов. А что сделают враги империи, захватив любимую воспитанницу императора? Кажется, я впервые в жизни была на грани обморока.

— Мы знаем, что никакая ты не Эва. А твои картины предсказывают будущее.

Чтоооо?

Да они с ума сошли. Они же явно меня спутали с… одной моей знакомой. Та действительно творила чудеса тощей, облезлой кисточкой.

А я?

Я кисточкой владела только в качестве оружия.

— Ты просто нарисуешь портреты девушек, которые приедут в наш замок, — спокойно продолжил Лорэн, будто речь шла о покупке яблок. — И укажешь нам на нашу истинную. И всё. Ничего сложного…

— Как только ты укажешь на нашу истинную, мы тут же отпустим тебя, — добавил Роэн.

— Да что там отпустим… — Лорэн махнул рукой, словно щедро раздавал подарки. — Охрану дадим, денег. Захочешь — ко двору представим.

О-о, нет уж.

К дядюшке-императору мне возвращаться нельзя. И к этим… горе-женихам тоже нельзя. Они мигом раскусят, что никакая я не художница.

Это с одной стороны.

А с другой…

Если я не отправлюсь с ними в замок — вряд ли узнаю имя главного заговорщика.

Магией кисти я не владела, зато интуиция подводила меня редко. А сейчас она просто вопила, в набат била: эти самонадеянные красавцы-драконы — именно те, кто мне нужен.

— Хорошо, — сказала я и услышала, как голос предательски дрогнул, — я поеду в ваш замок.

Сделала паузу. Подняла подбородок.

— Но только если мы заключим договор. Магический договор, — выделила я голосом. — С условиями.

Я пришпорила Магду.

Ветер свистел в ушах, остужал лицо, трепал волосы — и на секунду мне стало легче дышать. Как будто скорость могла заменить свободу.

Не прошло и минуты, как драконы поравнялись со мной. Один скакал слева, другой — около правого бока моей лошади.

Их лица были серьёзны и невозмутимы… но почему-то я чувствовала: они ликуют. Будто приз ценный выиграли.

Даже интересно, зачем им так срочно понадобилась истинная?

Не разгадала я ещё одну загадку, как тут же нарисовалась новая…

Я проснулась не сразу.

Сначала ко мне вернулось ощущение дороги: мягкое, убаюкивающее покачивание, ровный перестук копыт по утрамбованной тропе, холодок рассвета, который пробирается под воротник и щекочет кожу так, будто проверяет — жив ли ты, или уже окончательно превратился в часть пейзажа.

Потом — запахи. Сырой песок у реки остался где-то позади, а здесь тянуло травой, мокрой корой, дымом, который впитался в плащ… и ещё чем-то тёплым, почти домашним. Ни конюшней, ни железом, ни кожей от седла.
Человеком.

И только после этого до меня дошло главное: я лежу не в постели. Не в своём седле. Не на своём коне.
И точно — не одна.

Я замерла, будто мне на грудь положили что-то тяжёлое.

Моё плечо упиралось в чью-то грудь. Спина ощущала чужую руку, бедро — жаркую ладонь. Так держат не пленника, а того, кто может свалиться. Тепло было плотным, уверенным. К нему хотелось прильнуть ещё теснее… и именно это было самым опасным.

Эва. Как ты умудрилась задремать?

Это был навык, который я годами выковыривала из себя, как занозу: никогда не расслабляться до конца. Даже в своей комнате. Даже когда двери заперты. Даже когда все вокруг улыбаются.

А тут я — и вдруг… провалилась в сон.

Да ещё в присутствии двух мужчин, которые, если захотят, могут сделать со мной всё что угодно. И не факт, что я успею позвать на помощь.

Я приоткрыла глаза на толщину ресницы. Не больше. Чтобы они не успели почувствовать мой взгляд.

На бедре — чужая рука. Длинные пальцы. На одном — кольцо, не кричащее, но слишком дорогое, чтобы быть просто украшением. Ладонь держала меня через плащ — деликатно, без лишней силы, без намёка на что-то более интимное.

От этой мысли меня чуть не перекосило.

Не выдумывай, — одёрнула себя.
Забота и драконы — вещи несовместимые. По крайней мере я таких драконов не встречала. Для тех драконов, которых я знала — главным в жизни была победа в битве или в споре, адреналин охоты и … жар красавицы в постели.

Я подняла взгляд выше, в ту сторону, где начиналась его шея, где воротник касался кожи. И тут меня накрыло второй волной — совсем другой.

Лорен.

Я узнала его сразу. Он держался ровно, собранно, как человек, привыкший, что мир должен вертеться вокруг его особы. От него шло такое тепло, будто он только что вышел из пламени.

А ещё … Мне предательски быстро стало спокойно.

Я попыталась вспомнить, как произошло, что я оказалась в его руках. Я ехала на своей лошади. Точно помню — я была настороже. Я даже успела поцапаться с ними — мы никак не могли сойтись на некоторых пунктах договора. Я…

И дальше — провал. Пара секунд, и вот я уже устроилась в чужих объятиях так удобно, будто всю жизнь только этим и занималась.

Потрясающе, Эва. Сейчас бы ещё начать мурлыкать — и можно официально выдать себя замуж за собственную глупость. По крайней мере, дядюшка-император был бы в восторге от такого исхода.

От одной этой мысли у меня вспыхнули уши. Я почувствовала, как жар поднимается к щекам — тихий, предательский.

И тут же — от тревоги живот лёгкой судорогой свело.

Потому что я никогда… Вообще никогда не была вот так — в объятиях мужчины. Танцы на балу не считаются — там каждое прикосновение подчинено правилам и этикету, а у каждого вздоха есть свидетели.

А вот так — чтобы меня держали, чтобы моё дыхание касалось чужой груди, чтобы мир качал нас двоих на одном седле, и это казалось… естественным.

Мне должно было стать мерзко. Мне должно было стать страшно.

А мне… было тепло. И почему-то стыдно от того, что тепло.

Я осторожно выдохнула — так, чтобы дыхание осталось ровным, сонным. И приняла решение, от которого сама себе захотела дать по лбу.

Я сделаю вид, что ещё сплю.

Пусть думают, что я ещё в отключке. Оправдание этого решения было гениально просто: если они враги — проговорятся. Если не враги — всё равно проговорятся.

Лорен чуть поправил меня — совсем слегка, чтобы я не съехала. Его ладонь скользнула по ткани моего плаща, замерла на животе. Так уверенно, словно он делал это каждый день.

Я сжала зубы. Не потому что больно. Потому что приятно.

Прекрати, Эва, — приказала себе.

— Полегче, братишка. Ты решил её присвоить прямо в дороге? — протянул насмешливо Роэн. Конечно, это был он.

Лорен ответил негромко. И этот голос вибрировал у меня под ухом так, что мне пришлось сделать усилие, чтобы не задрожать в ответ.

— Я решил, что ей так безопаснее.

— Безопаснее, — повторил Роэн с таким выражением, будто не верил ни одному его слову. — Да ты у нас святой. Только что физиономия такая мечтательная?

— Не начинай.

— Хотя, лучше так, чем спорить с ней, — Роэн усмехнулся. — У неё взгляд такой был… как у человека, который скорее устроит нам похороны, чем просто нарисует портрет.

Я мысленно фыркнула. Спасибо. Хоть кто-то меня уважает. Хоть так…

Лорен не ответил сразу. Только ладонь у меня на животе стала чуть тяжелее.

— Мы потратили слишком много времени, — сказал Роэн, и из его голоса вдруг исчезла вся лёгкость. Остался металл. — Осталась всего неделя.

У меня внутри что-то щёлкнуло. Я едва сдержала свой восторг, предвкушая услышать нечто секретное. Неделя для чего?

Лорен не изменил темпа. Но голос его стал суше.

— Мы умудрились потратить три дня впустую, — сказал он. — Если не найдём её — будет обидно.

Ну-ка, ну-ка…

Я лежала, притворяясь спящей, и чувствовала, как по коже пробегает холодок. Хотя Лорен согревал меня так, что любая паника, будь она материальной, должна была бы расплавиться и испариться.

— Он уверен, что мы будем метаться как мальчишки. Что за десять дней истинных не найти, — Роэн коротко, раздражённо выдохнул.

Лорен усмехнулся — почти не слышно:

— Ну, а с другой стороны, он не согласился бы на столь большую ставку. Он не учёл, что, чтобы выиграть пари, нам нужна лишь одна истинная.

У меня внутри словно струна натянулась.

Пари? Опять — пари? Драконы! Да вы и правда заключаете пари, как другие люди пьют чай.

— Теперь у нас в руках «провидица с кистью». Она быстро укажет нам на нужную девушку.

У меня от возмущения даже дыхание сбилось — настолько нагло и нелепо это прозвучало.

То есть я — та, кто поможет им выиграть им пари?! А мой-то в этом какой интерес? Помню, мы обсуждали с ними пункты договора. А вот заключили ли его? Запястье вдруг зачесалось — так хотелось на него взглянуть: обычно именно там и появляется печать, скрепляющая магический договор.

Мужчины замолчали. Только стук копыт да грохот сердца дракона у моего уха нарушали тишину. Я лежала неподвижно и считала удары сердца. Один, второй, третий…
Слишком быстро. Нужно успокоиться. Включить рассудок. Я считала их шпионами. А они оказались банальными спорщиками.

Пожалуй, это всё, что я о них знала. А ещё — у меня есть лишь семь дней до того, как выяснится, что я — никакая не предсказательница. И остаётся открытым вопрос — заключили ли мы договор и как так вышло, что я об этом не помню?

Я хотела открыть глаза. Вскочить. Сказать всё, что о них думаю. Сбросить его руку, чтобы не было этого проклятого тепла.
Но я не шевелилась.

Потому что молчание — тоже оружие. И сейчас оно было моим единственным.

Как ни старалась я гнать от себя сон — ничего не вышло. Я то и дело засыпала, затем — просыпалась, и снова засыпала.

Наконец, проснувшись в очередной раз, увидела как из предрассветного тумана проступили ворота.

Сначала я увидела силуэт: зубчатая стена, башни, словно поднятые плечи великана, и тёмный пролёт арки, в котором исчезала дорога. Потом — услышала: скрип цепи, глухое бряцанье металла, короткая команда. И — грохот опустившегося через ров моста. И только после этого до меня дошло, что я всё ещё лежу в чужих объятиях, слишком близко, слишком удобно, слишком…

Хватит.

Я сделала вдох — и распахнула глаза так, будто я только сейчас очнулась ото сна. Удивление, лёгкая растерянность, чуть сонный взгляд — сыграно идеально. Всё как надо. Никакого намёка на «я всё слышала, драконы».

Лорен не вздрогнул. Только ладонь у меня на талии стала легче — будто он сразу понял: я вернулась в реальность.

— Мы уже почти приехали, — сказал он спокойно.

Почти приехали. Конечно. Я, значит, «почти» провалилась в сон, «почти» узнала их тайну, и «почти» не выдала себя. Как для начинающей шпионки — просто великолепно.

Я приподнялась, будто только сейчас заметила, что сижу не в своём седле. Сделала вид, что смущена. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы не выглядеть ледяной статуей и не дать им повода присмотреться ко мне пристальнее.

— Почему я… — начала я и осеклась, сыграв неловкость. — Я же ехала на своей лошади.

Роэн, ехавший рядом, наклонился ко мне, щурясь на один глаз, словно нисколько мне не доверял и не старался даже этого скрыть.

— Ты заснула. И чтобы ты не выпала из седла…

— Я не падаю, — автоматически сказала я, не дав ему закончить.

Лорен посмотрел вниз — туда, где из-под юбки выглядывала моя опухшая щиколотка. Ах, да, я же совсем забыла, что во время драки ушибла ногу. Но они-то этого не могут знать — что во время драки. Да и незачем: пусть думают, что я «нежный цветочек».

В его взгляде мелькнула лёгкая насмешка, в то время, как в глазах его братца сверкало что-то, подозрительно похожее на пренебрежение. Интересно, чем это я так ему не понравилась?

— Сегодня — упала бы, — ответил он просто.

И вот на этом «просто» мне стало неловко по-настоящему.

Потому что забота, даже фальшивая, всегда заставляет человека забыть, где и в каком месте держать оборону.

Я выпрямилась, соскользнула с его лошади, стараясь не морщиться. Но щиколотка отозвалась болезненным уколом, и я не смогла скрыть гримасу боли. Не успела и глазом моргнуть, как вновь оказалась на коне Лорена.

— Благодарю за… помощь, — сказала я сухо, стараясь держать спину ровной и как можно меньше касаться мужчины.

— Всегда пожалуйста, — слишком легко отозвался вместо брата Роэн.

И вот тут ворота окончательно «ожили».

Появилась стража в плащах с подозрительно знакомым гербом: стилизованное крыло и две перекрещённые линии, будто след когтя по камню. В воздухе едва заметно защекотало — охранная магия осторожным туманом окружила нас.

Я вздрогнула, когда кожу стало покалывать.

— Не бойся, — успокоил меня Лорен. — Руны считают твою ауру и отступят. Без этого невозможно попасть в замок.

Ого… Зачем такая осторожность? Значит, им всё же есть что скрывать?

Мужчины посмеивались, явно наслаждаясь моим волнением. А вот когда я вспыхнула, словно новогодняя ёлка, когда по одежде, коже, волосам помчались, увеличиваясь в размерах, синие огоньки, ухмыляться перестали и они.

А я и вовсе была на грани паники: если бы Лорен не перехватил меня крепче, обвив рукой поперёк туловища, я бы бросилась наутёк. И не важно — пришлось бы мне прыгать на одной ноге или ползти на четвереньках. Потому что эти огоньки вдруг потускнели. И то только потому, что один за другим стали проникать внутрь, просачиваясь сквозь кожу. Ещё какое-то время я видела, как они бежали по кровяному руслу. А затем и вовсе исчезли.