Пари на дракона

— Что ты сделала, маленькая альва? — В глазах Рейварда мелькают пурпурные искры, а на лице застывает ошарашенное выражение.

Он трёт грудь под парадным кителем, а я неосознанно делаю шаг назад. Потому что сама не знаю, как так получилось. Как моя магия вышла из-под контроля и выдала меня с головой? Да ещё и кому! Дракону — самому страшному врагу нашего народа. Эти гады чешуйчатые реагируют на нас, как коты на валерьянку. Уж больно сладка для них наша сила.

Глядя в хищно сузившиеся глаза Рейва, на то, как опасно раздуваются его ноздри, я вспоминаю слова бабушки Виреми: «Раз дашь дракону себя попробовать — век не отвяжешься. Нет никого упоротей дракона, подсевшего на привязку».

На моё робкое возражение, что дракон, должно быть, упрямый, бабушка всегда уверенно поправляла — упоротый. И вот сейчас я прекрасно понимаю, о чём говорила бабуля.

Передо мной такой и стоял. Драконус упоротус. Спасая светоч, я случайно коснулась Рейва Нитью! Всего одно касание — а этот чешуекрыл уже от удовольствия глаза зажмурил.

И главное, понял, кто я есть!

И вот что теперь делать? Только как-то изворачиваться.

— А что я сделала?

Невинно хлопая глазами, я продолжаю пятиться, пока не упираюсь в колонну, подпирающую свод над алтарём.

Мне, конечно, удалось снова зажечь его, но Хранители академии не дураки, и совсем скоро кто-то из них поймёт, что их древняя реликвия похищена.

— Как ты зажгла светоч?

Рейвард наступает на меня. В его глазах хищным огнём горит азарт и предвкушение.

— Только альвы Жизни способны на это.

— Альвы Жизни — сказка для юных драконят. Такая же, как существование аметистовых драконов, — с ухмылкой отвечаю я.

— Да-а-а? — тянет Рейв с бархатной хрипотцой.

И я против воли чувствую сладкую дрожь в коленях, которая усиливается с каждым его шагом ко мне.

Я замираю испуганной птичкой, когда Греаз нависает надо мной. Упёршись локтем в колонну, он смотрит на меня глазами, в которых разрастается лиловое пламя. И впервые в жизни чувствую отклик внутри себя. Впервые в жизни моё тело весьма однозначно реагирует на его близость, а магия рвётся наружу, чтобы снова коснуться его.

Похоже, не только драконы влипают в альв. Похоже, мы и сами не прочь плениться.

— Знаешь, в чём главная загвоздка?

Рейв склоняется ко мне и даже тянет ладонь к лицу, но резко отводит её. Словно боится обжечься.

Его дыхание опаляет мои губы, заставляет сердце учащённо биться.

— В чём? — отчего-то сиплым голосом спрашиваю я.

— Я и есть аметистовый дракон, — с откровенным превосходством во взгляде заявляет Рейв. — И теперь мы возвращаемся к моему вопросу. Как ты зажгла светоч? Или это ты его и похитила?

Опешив от признания, я не сразу понимаю суть последних слов. Это он меня, что ли, в краже обвинил? Осознание нелепости этого заявления наполняет меня праведным гневом.

— А может, это ты сделал, а? Аметистовый чешуекрыл, а? — С силой тычу пальцем в его грудь и выплёскиваю на него всё негодование. — Мне-то какой резон красть вашу реликвию? Чтобы Хранители обвинили нашу делегацию и тем самым развязали войну? А может… — Меня накрывает озарением. — А ведь это действительно мог сделать если не ты, то кто-то из вашей братии.

— Что? О чём ты? — Опешив от такого поворота, Рейвард даже отступает, освобождая меня из ловушки его рук.

— Точно! — Я щёлкаю пальцами, а сама незаметно продвигаюсь на выход из церемониального зала. — Это чтобы развязать новую войну и снова начать пленять альв! Я так и знала! Драконам доверять нельзя. Так и скажу кураторам!

Разворачиваюсь и под крик «Стой, полоумная, всё не так!» выбегаю из помещения. Выбегаю с чёткой мыслью, что нужно связаться с мамой и попросить выслать родовой оберег от драконьей привязки. Чует моё сердце, этот упоротый, как говорит бабушка, от меня просто так не отстанет!

Дорогие мои читатели! Рада приветствовать вас в моей новинке! Не забывайте положить книжечку в библиотеку и ткнуть в сердечко. Это порадует не только меня, но и героев.
Нас ждет легкая история с юмором, адекватными героями и зарождением чувств между представителями, казалось бы, непримиримых народов. Ну и без авторского мира и необычной магии мы не обойдемся!
Добро пожаловать! 

Тремя днями ранее

Главный ритуальный зал гудит от сотен голосов. Я пробираюсь сквозь ряды взбудораженных первокурсников и усиленно кручу головой. Где-то здесь должна быть Мирра, моя лучшая подруга и дочь Владыки по совместительству. Если кому и знать о причинах такого массового сбора, то только ей.

Прохожу мимо живых витражей, на которых изображены сцены борьбы нашего народа и драконов. Яркие сражения остались далеко в прошлом, но нас по-прежнему учат, как противостоять этим хитрым созданиям.

Засмотревшись на очередное батальное действие, врезаюсь в грудь высокого темноволосого парня. Могу поклясться, он сделал это специально.

— Эй, рыжая, аккуратнее, — шипит на меня второкурсник, когда я наступаю ему на ногу.

На его широкой фигуре жалобно трещит форменный китель, а тёмно-зелёные глаза наглеца оценивающе проходятся по мне. Его не смущает даже наличие нашивки старшего курса на моём плече.

— А ты ничего такая, — похотливо выдаёт он, а группка его товарищей принимается глумливо ржать.

В тот момент, когда я открываю рот, чтобы поставить зарвавшегося второкурсника на место, над моей головой раздаётся обманчиво дружелюбный вопрос:

— Какие-то проблемы, парни?

Меня за талию притягивают к крепкому мужскому телу, и я облегчённо выдыхаю. Ильке, как и всё время нашего обучения, снова приходит ко мне на помощь.

— Бестел, мне повторить вопрос?

Группа недоумков затихает, а тот, кого Ильке назвал Бестелом, бледнеет. Нервно сглатывает и, бросив понимающий взгляд на руку Ильке, которая всё так же по-хозяйски лежит на моём животе, оправдывается:

— Всё в порядке, Эрто. Просто твоя девушка не очень грациозна.

— Рядом с твоим габаритами даже феи танцев станут неуклюжими, — шутит в ответ Ильке, но мне в его словах чудится завуалированная угроза.

И скажи это я — мы непременно сцепились бы с этим шкафом. Но второкурсник лишь расплывается в идиотской улыбке и смеётся вместе со своей шайкой. А потом они и вовсе решают отойти от греха подальше.

— Тебя всегда надо выручать, да? — с мягкой улыбкой в голосе спрашивает меня Ильке.

— Он сам виноват, — задрав подбородок, отвечаю я.

— Имел наглость не уступить тебе дорогу?

— Ильке! — Я шутливо бью его в грудь, а он мягко смеётся.

Эрто вообще весь такой — вроде бы мягкий, по-кошачьи ласковый, но в его повадках чувствуется стержень и умение управлять другими. Неявно, скрытно — но он всегда добивается своего.

Например, меня.

Ильке с первого курса вбил себе в голову, что я буду с ним и ни с кем другим. И я никогда не понимала, почему так. Высокий, жилистый, с чарующей улыбкой — под его ногами стелилась половина нашего курса. А он почему-то выбрал меня — хмурую рыжую нескладёху. Это потом моя фигура оформилась и стала радовать приятными формами. Но на момент нашей встречи с Ильке я была далеко не красавицей.

И комплектом к такой незавидной внешности шёл вспыльчивый характер. Бабушка Виреми всегда говорила мне, что это не из-за врождённой склочности. Просто так моя сила пытается найти выход. Ведь будучи альвой Жизни, я вынуждена прятать свой истинный дар и притворяться альвой Матери, управляющей флорой. Это похоже на мою способность, но всё же не даёт того облегчения, какое приходит, когда я обращаюсь к своей истинной сущности.

— Бестел тебя всё-таки обидел? — Ильке хмурится, а его голубые глаза темнеют.

— Что? — Всполошившись, я оглядываюсь на второкурсника. — Нет. Просто немного задумалась.

— Хорошо, но если что, — Эрто подмигивает мне, — я шепну папе. Мне кажется, у второкурсников маловато физической нагрузки, раз они задирают старшекурсников.

— Ильке, это перебор, — укоряю я его.

Мне никогда не нравилось, как он пользуется своими родственными связями. Таррик Эрто — наш тьютор по боевой подготовке — в сыне души не чает и выполняет любую его просьбу. А Ильке не стесняется решать свои проблемы через него.

Мне это кажется не совсем честным. И это, пожалуй, единственная ложка дёгтя в прекрасном образе моего парня.

По крайней мере, все вокруг так считают — что мы с ним пара. А что до моих чувств, то…

— Кара! — звонкий голос Мирры доносится откуда-то спереди.

Я вижу выпрыгивающую из толпы подругу и широко улыбаюсь. Миррали, как и положено альве Света, распространяет вокруг себя радость и счастье. Нет, это не было частью её дара, просто она сама по себе такая: яркая, солнечная, красивая до умопомрачения. И недоступная ни для одного парня в академии.

Ещё бы, дочери самого Владыки, ей с детства уготован династический брак.

— Мирра! — кричу я, машу в ответ и ускоряю шаг.

Рука Ильке соскальзывает с моей талии, но он удерживает меня за ладонь. Переплетает наши пальцы и под взглядами окружающих тянет меня к подруге. Не знаю почему, но он всегда так делает. Всегда демонстрирует наши отношения.

— Ильке, неудобно. — Проталкиваясь сквозь толпу, я пытаюсь вытянуть руку.

— Уже близко, — доносится до меня сквозь гомон толпы, а хватка лишь усиливается.

Я успеваю разозлиться к тому моменту, когда студенты наконец-то расступаются, и мы оказываемся у подножия широкой лестницы.

— О, кто-то опять пыхтит, как сотня рассерженных ежей. — Мирра подмигивает мне, указывая на место рядом с ней. — Привет, Ильке. Всех малышей распугал?

В отличие от остальных наших сокурсниц, Мирра моего парня не жалует. И не упускает случая подначить его.

— Да распугаешь их, — с наигранной улыбкой отвечает Эрто. — Не знаю, чем их в нашей столовой кормят, но они скоро нас и по росту, и по силе обгонят.

Между нами повисает неловкое молчание, всё потому, что эти двое и не думают поддерживать светскую беседу.

— Мирра, а в чём дело? — я решаю не церемониться и спрашиваю в лоб. — Зачем нас всех собрали?

Подруга заговорщицки оглядывается и, потянувшись на носочках, шепчет мне на ухо:

— Папочка прибыл в академию, у него какое-то важное заявление.

— А мне сказать? — спрашивает Ильке, а его красивое лицо кривится в недовольной гримасе.

Я же и вовсе замираю с округлившимися от удивления глазами. Владыка в академии? Но зачем?

— А для тебя это сюрприз, — отрезает Мирра. — Слушай, Эрто, а оставь нас наедине. Нам нужно пошушукаться. По-девичьи.

— Ой, да ну вас. — Ильке коротко целует меня в щеку и отходит к нашим сокурсникам, которые выстроились двумя шеренгами вдоль лестничного спуска.

— И что ты в нём нашла? — задумчиво проговаривает Мирра, смотря вслед уходящему Эрто.

— Ну… он красивый, — чуть запнувшись, отвечаю я. — И добрый, и щедрый, и ласковый.

— И ты его не любишь, да? — Подруга поворачивается и окидывает меня взглядом жёлто-зелёных глаз.

— Что? Нет! Почему ты так решила? — возмущаюсь я, не готовая сейчас обсуждать состояние моих сердечных дел.

— Слушай, ну не надо быть аметистовым драконом, чтобы видеть: Ильке тебе скорее друг, чем парень.

От упоминания драконов я вздрагиваю. Они нам не друзья, а мне так и вовсе злейшие враги.

— Давай сменим тему, — прошу я, показательно беззаботно крутя головой и оглядывая зал. — Где Полери?

Наша третья подруга, альва Ночи, бессовестно опаздывала. Впрочем, как и всегда.

— Да где ей быть, — пожимает плечами Мирра. — Спит, наверное.

— А как же собрание?

— Кара, это Лери, она плевать хотела на какие-то там собрания.

— Но не сейчас же, когда прибывает сам Владыка!

— Она ж об этом не знает. — Мирра снова пожимает плечом. — Да ничего ей не будет. У папы просто важное объявление.

— Какое?

Спрашиваю, а у самой сердце заходится от плохого предчувствия. Ну не станет правитель нашего королевства тащиться вглубь Вечного леса ради банального объявления!

Неужели снова война?!

— Кара, успокойся. — Подруга мягко подмигивает мне. — Ты бледнее наших ночных товарищей.

— Я спокойна, — бормочу я и в противовес словам нервно закусываю губу.

Шум вокруг усиливается, задние ряды, куда оттеснили первокурсников, напирают на нас. Слава Матери, Ильке и его друзья встают на пути взбудораженной толпы. Иначе быть нам помятыми в этой давке.

— Мне попросить Лери, чтобы она тебя покусала? — деловито интересуется Мирра.

— Зачем? — непонимающе моргаю я.

— Вдруг её пофигизм заразен.

— Будь это так, в пору экзаменов к нашей комнате выстраивалась бы очередь. Особенно популярна Лери была бы у отличников.

— Вот ты всегда так, — выдыхает Мирра. — Я тебя отвлечь пытаюсь, а ты со своим прагматизмом всё ломаешь.

— Кто-то же должен сохранять трезвость рассудка, —хмыкаю я.

— И это говорит та, кто в любой спор бросается с головой?

— Да не бросаюсь я никуда! — возмущаюсь и тут же ловлю на себе скептический взгляд подруги.

И ведь возразить, по сути, нечего. Спорить, соревноваться я очень люблю и частенько из-за этого имею проблемы. Хорошо, что об этой моей черте, как и о специфическом даре, знает узкий круг друзей.

Ильке вот не в курсе.

Я бросаю косой взгляд на Эрто и испытываю лёгкий укол ревности. А всё потому, что вокруг у него уже собрался клуб поклонниц из младшекурсниц.

Но Ильке никогда не давал мне повода усомниться в его верности. Вот и сейчас он лишь раздаёт своим фанаткам улыбки, никак при этом не флиртуя.

Встряхиваюсь, прогоняя ревнивые мысли, и оглядываюсь. С чего-то же усилилась вся эта возня на задних рядах? И только вскинув голову, наконец-то обнаруживаю причину поднявшегося ажиотажа.

На верхней площадке, прямо под большим витражом с шестёркой богов, появляются бойцы Летней гвардии. Все как один, рослые и широкоплечие. Лучшие представители альв Охотников. Элитные войска самого Владыки. Спускаясь, они выстраиваются вдоль мраморных перилл. Каждый на чётком расстоянии друг от друга. Наверху остаётся только темноволосый мужчина в парадном кителе — командующий гвардией, боевая длань Дерек Черталь. Значит, скоро и сам Альгераль почтит нас своим присутствием.

— Мирра, а ты точно не знаешь, почему отец приехал? Вот совсем никаких предположений? — всё же допытываюсь я.

А сама уже на носочках балансирую оттого, что меня подталкивают в спину.

— Скоро сама узнаешь. — Она улыбается, а в её голосе чудится печаль.

Расспросить её я не успеваю, поскольку по залу проходится волна силы. Светлая и тёплая, она моментально гасит все разговоры. Почти у каждого из присутствующих на губах появляются улыбки. Настроение стремительно поднимается, а тревожные мысли прячутся в закоулки сознания.

А всё потому, что перед нами, плавно спускаясь на среднюю лестничную площадку, появляется сам Владыка. Не знаю почему, но каждый раз, когда я вижу отца Мирры, у меня дух захватывает. Обладая какой-то нереальной красотой, с идеальными чертами лица и мягким взглядом зелёных глаз, он кажется иллюстрацией к энциклопедии о похождениях богов. На нём сейчас богато расшитая белоснежная туника, рукава которой отделаны вставками из зелёного шёлка и золотой росписью. Краем глаза отмечаю, что мои сокурсницы на грани потери сознания от такой близости к нашему правителю.

— Вот ведь выпендрился, — далеко не почтительно хмыкает Мирра.

— Народ, особенно таких молодых, как мы, нужно удивлять, восхищать и заставлять боготворить. — Над нами раздаётся голос Ильке, и мы с Миррали синхронно вздрагиваем.

Эрто аккуратно придерживает меня за талию, помогая удержаться на линии, которую незримо провели Летние стражи.

— С чего такие глубокие познания? — Подруга отклоняется и подозрительно косится на Ильке.

— Если ты ещё не поняла, я мечу на пост боевой длани. — Эрто кивает на сдерживающих толпу боевиков.

— Дядя Черталь в добром уме и здравии, — прищурившись, отвечает Мирра. — Не думаю, что папа так скоро сменит командира собственной стражи.

— Жизнь длинна и полна опасностей, — философски хмыкает Ильке, а у меня мороз по коже проходит.

Иногда его амбиции меня не на шутку пугают. Хотя и мама, и папа в восторге от Эрто в качестве моего жениха. Лучший ученик академии и любимчик не только рехтара, но и самого главнокомандующего!

— Мои верные подданные! — тем временем по залу проносится бархатный, но поражающий своей силой голос Владыки. — Я прибыл к вам с прекрасными новостями. К сожалению, их поводом стал прискорбный инцидент на северных границах королевства. Предатели из числа альв Крови объединились с империей Демастат и нанесли сокрушительный удар по форпостам Ледяного леса.

Он делает эффектную паузу, давая нам возможность преисполниться священного ужаса. Рука Ильке на моей талии сжимается, и я буквально слышу, как он стискивает челюсть. Ледяной лес — родная провинция Эрто, и наверняка там осталось много его друзей.

Поднимаю голову и целую его в подбородок. Просто для того, чтобы поддержать Ильке. А в ответ получаю полный благодарности взгляд. Он не плохой, как думает Мирра, просто очень многое на себя взвалил и поставил цели, к которым идёт, невзирая на преграды.

— Враги используют неизвестное нам оружие и оставляют после себя выжженные, лишённые магии земли, — с грустью вещает Альгераль и пристально смотрит на меня.

Ему известно о моём даре, родители не могли не рассказать. И да, моя магия Жизни может воскрешать, может насыщать магией. Но даже Владыка понимает, что моей силы не хватит, чтобы противостоять огромной армии Демастата. Демоны, населяющие эту страну, несут с собой только разрушения и смерть. И теперь они снова вторглись в королевство!

— Но это не всё. — Владыка обводит взглядом зал и продолжает: — Нападению подверглись также империя Валестия и Конклав Двуликих.

Дальнейшие его слова тонут во взбудораженном гуле. Студенты, поражённые словами Альгераля, принимаются обсуждать услышанное. Если демоны Демастата одновременно выступили ещё и против драконов с оборотнями, значит, это не рядовой набег — это полноценная война на континенте!

— Тихо!

Громовой голос Альгераля заставляет особо впечатлительных студенток взвизгнуть. По залу прокатывается новая волна силы. И в этот раз она не вызывает эйфории. Наоборот, мне, как нашкодившему котёнку, хочется пригнуться и вытянуть шею. Когда Владыка, довольный повисшей тишиной, продолжает речь, все в зале смотрят себе под ноги.

— А теперь к приятной новости. Император Валестии предложил и нам, и Конклаву объединить усилия в борьбе против Демастата…

— Это перемирие? Мы идём на союз с драконами? — по толпе катятся возмущённые шепотки, кое-где перетекающие в открытое негодование.

И я понимаю причину такой реакции. Последняя война за нашу независимость от драконов закончилась каких-то сто лет назад. Ещё не все забыли, как наш народ пленяли. Использовали в качестве магических батареек. Или ещё хуже — как игрушки для собственного ублажения.

А теперь мы должны протянуть руку тем, кто нас за разумных существ не считал?!

— Он это серьёзно?! — Я ошарашенно смотрю сначала на Мирру, а затем и на Ильке. — Это прекрасная новость?!

И если Эрто продолжает стоять молча, лишь напряжённо глядя на Владыку, то подруга тянется ко мне и мягко пожимает ладонь:

— Это ещё не всё.

Она отворачивается, но в её взгляде я успеваю заметить обречённую решительность. Что же там за весть такая, что моя Мирри — солнечная и беззаботная — сама на себя не похожа?

— Всё обсудили?

В этот раз Владыка не прибегает к усмиряющему заклятию. Видимо, даёт студентам выпустить пар.

— Мы вынуждены пойти на мир, иначе окажемся сметены силами Демастата. В качестве жеста дружбы и доброй воли было решено не только объединить войска, но и провести обмен юными умами.

— Не понял. — Сбоку от меня появляется Дрударь, давний приятель Ильке.

Огромный, как скала, и такой же непробиваемо тупой.

— Какими умами?

— Явно не твоими.

Лери, наша опоздашка, пробирается сквозь задние ряды и, отчаянно зевая, встаёт рядом, не преминув при этом оттолкнуть Дрударя.

Высокая, ростом с Эрто, Лери отличается от большинства альв бледной кожей и фиалковыми глазами. А её пепельные волосы и вовсе маяком притягивают к себе внимание.

И именно поэтому Владыка снова концентрирует внимание на нашей группке.

— Раз все в сборе, то спешу сообщить, что весь старший курс отправляется по обмену в академии теперь уже дружественных стран.

В обычно мелодичном голосе Альгераля проступает еле сдерживаемое недовольство. Полери, язва такая, ещё и присаживается, отвешивая шутовское приветствие.

— Университет артефакторики и академия Илларии любезно распахивают двери для наших студентов, — старательно держа лицо, продолжает Владыка. — Точно так же, как и наша академия «Пацифаль» радушно встретит учеников из числа оборотней и драконов.

Последние слова Альгераль говорит с нажимом, чтобы все прониклись главной мыслью его речи. Оставшиеся в академии студенты должны сделать всё, чтобы новенькие чувствовали себя как дома.

— Остальные сведения получите от ваших тьюторов.

Сложив руки в молебном жесте, Владыка рассеивает по толпе очередной поток силы, на этот раз поддерживающей.

Сердце наполняется теплом и благодарностью. Несмотря на строгость, а порой и жёсткое управление, Альгераль всё же беспокоится о нас. О будущем своего народа.

Пока Владыка в сопровождении Летней стражи поднимается к покоям тьюторов и рехтара, внизу поднимается гул. Взбудораженные студенты и не думают расходиться — все пытаются обсудить новости здесь и сейчас.

Ильке вместе с Дрударем надёжным щитом прикрывают меня и девочек, когда мы протискиваемся к выходу.

— Это поэтому ты такая грустная, Мирра? — оглянувшись на подругу, спрашиваю я. — Я тоже не хочу разлучаться с тобой.

— Нет, милая. — Миррали провожает взглядом выходящих вслед за нами студентов. — Мы не разлучимся. Ты поедешь со мной к драконам.

— Как к драконам?!

Я давлюсь воздухом, чувствуя, как всё внутри сводит от приступа страха и паники.

Мне нельзя к драконам!

— Папа так решил. Он поэтому и приехал. Самолично отбирал кандидатов для обеих делегаций. Ты едешь со мной как часть свиты невесты.

Мы идём по коридорам главного здания в сторону выхода. Нас обтекают потоки студентов, и, отвлёкшись на дорогу, я не сразу улавливаю смысл слов Мирры.

— Невесты?!

Кажется, удивляться больше, чем я уже удивлена, просто нельзя. Переглядываюсь с Лери и вижу на лице обычно флегматичной подруги искреннее изумление.

— Я должна буду выйти замуж за принца Армониана, первого в очереди на престол империи Валестия, — спокойно поясняет Мирра. — Это одно из условий для заключения мирного союза между нашими странами.

— Надеюсь, он хоть не страшный? — хмыкает Лери.

— Да какая разница?! — возмущаюсь я. — Он дракон! А им веры нет! Мы для них бесправные источники бесконечной магии.

— Может, мне повезёт, и Армониан окажется не таким гадким? — с надеждой проговаривает Мирра.

А я поверить не могу: мы действительно сейчас обсуждаем поездку в драконью империю? Неужели Владыка всерьёз пойдёт на это? Отдаст единственную дочь в услужение драконам?

— Кара, всё не так плохо.

Видимо, на моём лице отражается весь спектр эмоции, потому что Мирра с мягкой улыбкой берёт меня за руку:

— В конце концов, мы всегда знали, что мой брак будет не по любви, а по зову долга.

Мы выходим из главного здания и поворачиваем к отдельно стоящим общежитиям. У нас они не совсем обычные: множество маленьких домиков ютится на стволах деревьев, прячась в густой листве.

— Да, но ведь это неправильно. — Я поджимаю губы, следуя за подругами и Ильке с Дрударем.

Парни, как верные стражи, вышагивают впереди нашей процессии.

— Не всем везёт, как тебе, Кара. — Мирра грустно улыбается и бросает взгляд на Эрто. — У меня другая судьба, и я готова её принять. Что стоит моё счастье, когда на чаше весов существование нашего народа?

— Луноликая, пощади. — Лери закатывает глаза. — Вы чего такие серьёзные? Всё же решаемо. — Фиолетовые глаза альвы Ночи заговорщицки сужаются. — Устроим этим драконам такую жизнь, что они вышлют нас обратно первым же порталом!

— Лери! — возмущается Мирра.

— В твоих талантах я не сомневаюсь, — комментирую я и останавливаюсь под нашим деревом. — Ты любого до белого каления доведёшь.

— Кстати, об этом. — Мирра кивает Дрударю, прося того активировать лестницу. — Я не поняла, что это было в зале? Что за переглядывания с папой?

— Какие переглядывания? — в один голос спрашиваем мы с Ильке.

И, к своему изумлению, я вижу, как бледные щёки Лери покрываются нежным румянцем.

— Полери Валейт, я жду ответа!

Мирра складывает руки под грудью и строго смотрит на подругу. Учитывая маленькой рост принцессы, вся её суровость выглядит несколько комично. Будто бурундучок злится на кролика, отобравшего у него початок кукурузы.

— А это ты своего папеньку спроси. — Лери показывает язык и бросается к винтовой лестнице, ступеньки которой обвивают ствол дерева.

— Лери! — гремит голос Мирры, и она устремляется следом.

— Интересно альвы пляшут, — задумчиво произносит Ильке, потирая подбородок и наблюдая за подъёмом девочек.

Потом переводит взгляд на друга и лениво бросает:

— Дрю, увидимся в общаге.

Я не успеваю попрощаться с молчаливым Дрударем, как оказываюсь прижатая к дереву. Ильке не даёт и слова сказать, сразу целует. По обыкновению — напористо и жадно. Будто боится, что я улизну из его рук.

— Ильке, стой! — Задыхаясь, пытаюсь выбрать из его объятий. — Что на тебя нашло?

— Да как представлю тебя в окружении этих драконов, так кулаки чесаться начинают.

Ильке утыкается лбом мне в лоб и тяжело дышит. В его потемневших голубых глазах сверкают грозы, а расширившийся зрачок смотрит будто сквозь меня.

— Но мы ведь будем защищены? — робко начинаю я, мягко поглаживая его напряжённые плечи. — Раз драконий император сам протянул нам руку дружбы, значит, и права наши будут соблюдаться.

— Очень сомневаюсь. — Ильке сжимает кулаки. — Как ты сказала, драконам верить нельзя. Стоит хотя бы одному сорваться — и всё, их будет не остановить.

В его голосе — злость и отчаяние. Когда Ильке был маленьким, его маму похитили драконы из Янтарного рода. Поэтому неудивительно, что он настолько обеспокоен.

— Милый. — Я поднимаю его руку, разгибаю пальцы и прижимаюсь щекой к ладони. — Всё будет хорошо. Мы справимся. Выполним задание Владыки и обеспечим наш народ поддержкой драконов.

Говорю это, а у самой сердце в груди стучит испуганным зайцем. Я очень боюсь ехать в Валестию. Настолько, что вот-вот готова сорваться и просто сбежать. Уехать в отдалённые провинции и устроиться на фермы хотя бы младшим смотрителем. Опыта у меня уже хватит, да и растения всегда меня любили.

Но не могу бросить Миррали. Какая же я тогда буду подруга?

— Ты права, — чуть помолчав, улыбается Ильке. — Как и всегда.

Его глаза вновь становятся лазурно-голубыми со знакомыми лукавыми искрами.

— Нет, Ильке, нет. — Хихикая, пытаюсь увернуться от поцелуя, но всё же капитулирую.

В конце концов, он мне приятен. Нет, даже не так — он мне близок. От прикосновений губ внутри расцветает тепло, постепенно оседающее где-то внизу живота.

Эрто с шумным вздохом притягивает меня к себе, впечатывая в твёрдую грудь. Я чувствую его желание всем телом и, когда понимаю, что мы заходим за грань, пытаюсь отодвинуться.

И совершенно внезапно мне приходят на помощь.

— Ай! — Ильке отшатывается от меня и машет руками, пытаясь отогнать от себя моего домашнего шушарика.

— Шуш! — со смехом зову я и протягиваю ладонь.

Малыш тут же отзывается на зов, подлетает и усаживается на руку с видом королевской особы. На самом деле, он себя таковым и считает. По крайней мере, чувство собственной важности так и горит в его крупных фасеточных глазках. Да и то, как он выпячивает мохнатое брюшко, показывая Ильке, кто тут командир, тоже свидетельствует о высокой самооценке.

— Предатель, — смеётся Эрто и, покопавшись в кармане, протягивает шушарику крошки радужного нектара. — Угощайся, бандит. Я думал, мы с тобой друзья!

— Для Шуша все друзья, если кормят до отвала, — поглаживая перистые усики, объясняю я. — Но ровно до тех пор, пока еда не закончится.

— Учту. — Ильке подмигивает Шушу и отступает. — Ну что, я пойду? Увидимся на отправке?

— А если тебя к оборотням отправят? — встревоженно спрашиваю я.

Учитывая «любовь» Эрто к драконам, его могут просто не пустить в нашу делегацию.

— Посмотрим.

Ильке нагло улыбается и, развернувшись, направляется в сторону их с парнями дома.

— И ведь он всегда так, — хмыкаю я, глядя в спину удаляющегося Эрто и поглаживая довольно шушукающего Шуша.

Я его, шушарика, именно поэтому так и назвала. Шуш-уть — это единственное, что он может произносить. В отличие от остальных своих сородичей, обладающих более широким спектром издаваемых звуков.

А всё потому, что Шуш-уть в некоем роде нежить. Первое существо, испытавшее на себе действие моей силы. Я его воскресила, когда соседский мальчишка случайно прихлопнул залётного мотылька. А мне стало так жалко пушистую мелочь, что я совершенно неосознанно потянулась к нему магией, впервые в жизни использовав те самые Нити Жизни, которыми опутан весь наш мир. Впервые вмешалась в мироздание и вернула уже ушедшую искру жизни в почти остывшее тельце шушарика. И теперь он связан со мной как самый преданный в мире друг.

— Так, что-то я задумалась. — Встряхиваю головой, чтобы прогнать картинки прошлого. — Нам ведь с тобой надо вещи собирать, да, Шуш?

Ласково улыбаюсь малышу, который настороженно поводит перистыми усиками.

Вся его мордочка обильно усыпана переливающимися крошками нектара. Чувствую, как от Шуша приходит тревожная волна. Малыш точно считал моё состояние и теперь беспокоится обо мне.

— Всё будет хорошо, дружочек. — Снова прохожусь ладонью по пушистой головке и невесомо касаюсь серебристых крыльев. — Ты ведь меня не бросишь?

Мордочка Шуша кривится, ясно выражая его сомнения в моей адекватности. Мол, как я тебя оставить могу? Ты ж моя хозяйка!

— Ладно, пойдём. А то не нравится мне эта тишина.

Поднимаю голову и хмурюсь. Учитывая настроение, в котором поднималась Мирра, скандал должен быть слышен даже здесь, на земле.

И причину, по которой Лери осталась без допроса, я обнаруживаю, как только открываю дверь в наш небольшой, но очень уютный домик. Похожий по форме на луковицу, он сплетён из множества ветвей. Солнечный свет, проникая сквозь большие окна, заливает собой всю площадь единственной комнаты. Вдоль стен стоят наши кровати, на одной из которых я и обнаруживаю Миррали.

Альва Ночи бессовестно усыпила принцессу!

— Лери! — Гневно свожу брови и прохожу внутрь. — Ты совсем уже, что ли?

Спускаю шушарика на мою кровать и разворачиваюсь к подруге, которая с невинным видом перебирает книги и кидает их в громоздкий походный сундук. На тумбочке рядом, в большой клетке с хрустальными оконцами порхают её лунные павлиноглазки — личные вестники Лери.

На меня же подруга будто и вовсе внимания не обращает.

— Лери! — повторяю я, для убедительности уперев руки в бёдра. — Ты применила магию к королевской особе!

— Королевская особа слишком устала орать, и ей явно требовалась порция оздоровительного сна, — как ни в чём не бывало парирует подруга.

— Мирра никогда не орёт, не отпирайся. — Прищуриваюсь на этого ужика на сковородке. — Что такого случилось, что тебе пришлось её усыпить?

— Она полезла не в своё дело, — опасно сверкнув фиалковыми глазами, отрезает Лери.

— А может, это стало её делом, а?

— Ты сейчас тоже не туда лезешь, Кара, — цедит Валейт и откладывает вещи.

То, что я действительно ступила туда, куда меня не звали, становится понятно по вмиг слетевшему с Лери налёту безразличия. Такой она становилась только тогда, когда лезли ей в душу.

— Слушай, ну мы же подруги, — сдаю назад, зная, что давить на неё бесполезно: только поругаемся.

— Вот и давай не будем терять нашу дружбу, — смягчившись, отвечает она. — Я сама как-то разберусь.

— С Владыкой?

Вопрос слетает с губ быстрее, чем я успеваю его продумать. Но Лери, уже вернувшаяся к сортировке вещей на нужные и ненужные, лишь на секунду замирает и оставляет меня без ответа.

Ну и ладно. Я попыталась!

— У меня от тебя изжога скоро будет, — бурчу я и поворачиваюсь к своему шкафу.

— Я не язва, чтобы её вызывать.

— Да ты как раз она и есть!

— А чего вы орёте? — доносится тихий голосок Мирры.

Принцесса приподнимается на кровати и сонно потягивается. Смотрит осоловелым взглядом сначала на меня, потом на Лери, и в её глазах медленно проступает осознание.

— Ты! — рычит Мирра и резко встаёт, явно намереваясь продолжить допрос.

— Так, стоп! — Выбрасываю руку и ловлю подругу на подлёте к Лери. — Это бесполезно. Пускай она с твоим отцом сама разбирается.

— Да нет у меня ничего с Альгералем! — возмущается Лери, бросая очередной комплект формы в сундук.

— А с каких это пор он для тебя просто Альгераль? — ещё больше злится Мирра.

Валейт в ответ на этот выпад лишь ртом хлопает, понимая, что окончательно спалилась. Но прежде чем этот скандал продолжится, я решаю отвлечь Мирру просьбой:

— Помоги с семьёй связаться.

Свожу брови домиком, чтобы у подруги и мысли не возникло отказаться.

Миррали, на лице которой читается решимость связать Лери и пытать до нового пришествия Шестёрки, резко сдувается. В её взгляд возвращаются привычная мягкость и кротость. И сочувствие. Уж кто-кто, а Мирра прекрасно понимает, в каком положении я оказалась.

— Думаешь, дяде Херрику удастся отговорить папу посылать тебя?

— Я на это и не рассчитываю, — с тоской выдыхаю я. — Если твой папенька что и решил, то никто не сможет заставить его передумать.

На этих словах со стороны Лери доносится тихое фырканье, а я глаза закатываю. Нет бы молчать, не отсвечивать и вовсе слиться с её дурацкими бабочками. Так нет же, Валейт будто просится на новый раунд противостояния с Миррой.

Благо внимание принцессы уже переключилось на мои проблемы.

— Мама могла, — со светлой грустью произносит она и берёт меня за руку. — Раньше папа был куда сговорчивее и мягче.

Её глаза трогает пелена прошлого. Мы замолкаем. В комнате раздаётся лишь шуршание перекладываемой одежды да трепыхание крыльев Шуша, который подозрительно крадётся в сторону кровати Лери.

— Ладно, что-то я не о том, — улыбается Мирра и ведёт меня к неприметной двери в маленькую ванную комнату.

Над тумбой с раковиной висит большое зеркало. Ажурная вязь на его ободке вспыхивает золотистым светом, когда Мирра касается серебристой глади.

— У тебя есть минут двадцать, не больше. Потом папенькины Тени засекут, что я разговариваю далеко не с ним — могут возникнуть вопросы.

— Да-да, спасибо! — суетливо бормочу я, отодвигая подругу бедром и выжидательно глядя на его поверхность.

Будучи альвой Света, Мирра через отражения может связаться с кем угодно. Главное тут — чтобы принцесса прежде видела зеркало, к которому позже будет тянуться магией.

— Двадцать минут, — мягко напоминает Мирра и выходит из ванной.

Плотно прикрывает дверь, но до меня всё же доносится её фраза:

— Ещё раз усыпишь меня — нашей дружбе конец.

Я тяжко выдыхаю, но в следующее мгновение рябь на зеркальной глади приковывает к себе всё внимание. Моё отражение, в котором я вижу бледное лицо с россыпью веснушек и большими бирюзовыми глазами, стирается. Теперь передо мной виднеется гостиная в нашем родовом поместье. Зеркало там висит так, что я вижу всю комнату во всей её красе: средних размеров помещение, стены которого увиты многочисленными растениями. Солнечный свет, льющийся через большие арочные окна, играет всполохами на хрустальных каплях ламп и боках ваз. Несколько диванов и кресел, которые мама вырастила собственными руками, прячутся под зелёным ковром из мягкой травы. Но примечательна сейчас не обстановка.

Спиной ко мне двигается грузная фигура бабушки. Волосы цвета припылённой меди и аляповатый кардиган не оставляют сомнения в том, что это именно она. Воровато оглядываясь, она крадётся в противоположную от зеркала сторону. И только отследив направление её движения, я понимаю, чего хочет эта хулиганка.

— Бабушка! — гаркаю я, стоит ей только приблизиться к папиному стеллажу с напитками и, самое главное, сигарами. — Тебе нельзя!

Бабуля, подпрыгнув на месте и мгновенно развернувшись, театрально хватается за сердце.

— Кара! Вот послали же Шестеро внучку! И имя ещё под стать дали! — причитает она, а сама тем временем шажок за шажком приближается к заветной полочке с драконьим табаком. — Чего пугаешь-то?

Я прищуриваюсь на старую лису, показывая, что её уловки меня не пронимают.

Бабуля Виреми хоть и имеет кровь альв в своём роду, всё же больше взяла от людей. Поэтому и стареет быстрее чистокровных альв. И здоровье у неё гораздо хуже, чем, например, будет у меня в её возрасте.

— Бабуля, — угрожающе начинаю я, — господин Фелальк запретил тебе всякие излишества.

— Всё есть яд, и всё есть лекарство, — философски отмечает ба, опираясь на нижнюю, выступающую как столешница полку стеллажа.

— Бабуль, ну ведь надо знать меру, — сдвинув брови, пытаюсь вразумить её.

— О, это ты хорошо сказала! — тут же оживляется ба, и морщинки на её лице разглаживаются сами собой. — Слышала, что у наших соседей из Конклава мера — это вполне себе вещественная величина. Кажется, двадцать шесть литров или около того.

— Матерь помилуй! — вздыхаю я, понимая, что мне просто не хватает опыта переспорить эту плутовку. — Ладно, ба, я не за этим. Можешь позвать маму и папу?

Улыбка исчезает из голубых глаз бабушки, а на лицо набегает туча.

— Что-то случилось? А я говорила этим умникам: надо было тебя на домашнем обучении оставить. Нет же, как же, девочка одна взаперти, ей надо в соц… — бабушка запинается, пытаясь вспомнить заковыристое слово, — соци-ум. Тьфу ты, начитаются всяких книг, а потом ересь в голове остаётся.

Причитая, она бредёт к выходу из гостиной, а мне остаётся только головой качать. Бабушка Виреми на самом деле довольно прогрессивная натура. В курсе всех новомодных течений и была первой, кто предложила отправить меня в академию «Пацифаль». Но стоит чему-то пойти не так, как она же начинает отстаивать патриархальные устои и утверждать, что её просто не так поняли.

Иногда мне кажется, что вся моя любовь к спорам и соревнованиям досталась именно от неё.

Едва дверь за бабушкой закрывается, как я подпрыгиваю от её громового крика:

— Авива! Хэррик! Там Кара опять в зеркале маячит!

И вот скажи, что бабуле скоро девяносто. Таким голосом даже Летнюю стражу построить можно!

— Объясните уже ей, что нельзя просто так в зеркало соваться. — Дверь распахивается, и до меня доносится ворчание ба. — Так и до сердечного припадка довести можно.

— Не надо воровать мои запасы табака — и не будет никакого припадка, — парирует папа, заходит в комнату и тут же находит меня взглядом.

А у меня сами собой губы растягиваются в улыбке. Я так рада его видеть, что у меня слёзы на глазах выступают. А может, это оттого, что подсознательно жду: папочка решит все мои проблемы, и мне не надо будет ехать к страшным драконам.

Отец, ответив мне не менее радостной улыбкой, подходит ближе к зеркалу и оглядывается. Явно ожидает маму. Он уже понял, что просто так я бы не стала пользоваться силой Мирры и вызывать их. И значит, разговор предстоит серьёзный.

— А как бы вы узнали, что она тут болтается, если бы я по твоим запасам не шуршала? — продолжает бухтеть ба и тут же, поняв, что раскрыла себя подчистую, недовольно поджимает губы. — Ой, ну вас. Лишаете старую несчастную женщину последней радости.

— Мы даём старой несчастной женщине возможность и дальше отравлять, ой, простите, радовать нас своим присутствием. — Последней в гостиную заходит матушка.

Как всегда одетая в рабочий комбинезон, она стягивает с рук защитные перчатки и, поправив длинный блондинистый хвост, подходит к папе.

Рослый, крепко сложённый отец и хрупкая, при своём достаточно высоком росте, мама — они настолько гармонично смотрятся рядом друг с другом, что сразу веришь в небесное предназначение. Их и вправду будто Шестеро свели. Особенно если вспомнить характеры родителей: степенный и рассудительный у отца и импульсивный, гиперактивный у мамы. Две уравновешивающие противоположности. Они всегда были для меня примером, и именно такое понимание я ищу в наших с Ильке отношениях.

И вроде бы даже нахожу?

Задумавшись, я разглядываю замерших передо мной родителей. И не сразу понимаю, что у меня на глазах снова наворачиваются слёзы. Не видела их всего какую-то неделю, а уже так соскучилась.

— Ну что ты, милая. — Мама тут же подходит ближе, будто хочет погладить меня по щеке. — Что случилось, кактусёнок ты мой?

— Ну ма-а-а-ма, — тяну я, украдкой вытирая слёзы и неловко улыбаясь. — Я уже давно не кактус.

— Для меня ты всегда будешь моей любимой колючкой, и не спорь, — с улыбкой в голосе отвечает она, а уже через мгновение в её глазах появляется серьёзность. — А теперь рассказывай, что у вас там случилось.

— Стресс! Стресс у ребёнка случился! — вставляет бабушка своё авторитетное мнение. — Это всё ваши академии и разнополое обучение! Вот в мои времена учились в школах для девочек и никаких тревог не знали…

— Мама! — обрывает папа, стрельнув в бабулю строгим взглядом зелёных глаз. — Выйди, пожалуйста. Я так понимаю, у нас немного времени?

Он подбородком указывает на искажения, стягивающиеся от кромок зеркала к его центру. Минуты, отведённые мне Миррой, совсем скоро истекут.

— Да-да. — Я быстро киваю и так же быстро выпаливаю: — Нас отправляют в академию Илларии. Мы будем учиться у драконов. Владыка сегодня объявил.

Всего на секунду в комнате повисает молчание, за которое родители успевают обменяться изумлёнными взглядами. А затем за пределами моей видимости что-то грохает и разбивается.

— Я так и знала, — доносятся причитания бабушки. — Мою кровинушку, мою рыжулечку — и в логово к этим чешуекрылам?! Не позволю, слышишь, Хэррик! Вы меня в могилу сведёте своими новациями!

— Да это вы нас скорее на встречу с Дарующим отправите, — внезапно огрызается всегда милая мама. — Прекращайте стенать, тут думать надо.

— А что думать? — бабушка и не собирается успокаиваться. — Забирать надо нашу крошечку! Пока драконы про её дар не прознали.

— Мама! — в один голос восклицают родители.

Переглядываются друг с другом, и папа, нахмурившись и пригладив коротковатую рыжую бороду, произносит:

— Я поговорю с Альгералем. Он не может не понимать, какой угрозе тебя подвергает.

— Вот-вот, поговори с пакостником! — снова долетает от бабушки.

— Виреми!

— Да сто лет почти как Виреми!

— Так и Владыка твоего возраста, а ты его пакостником зовёшь.

— Сто лет, а ума как не было, так и нет, — парирует бабуля.

Я только успеваю переводить взгляд с огрызающихся родителей туда, где должна находиться ба. Сужающееся поле зрения не даёт мне разглядеть её, но я уверена: она и не думает сдаваться. Если понадобится, сама пойдёт к Владыке.

— Так, всё, мама. — Отец хлопает в ладоши. — Иди-ка, посиди на веранде. Пока нас тут за оскорбление первого лица королевства под белы рученьки не взяли.

— Да какой ты первый советник тогда, если тебе и гадости про правителя говорить нельзя?

Чтобы бабушка не оставила за собой последнее слово? Да такого никогда не было. Потому отец лишь закатывает глаза и оставляет без ответа этот выпад.

А той только того и надо. Кряхтя и ругаясь, она шаркает в сторону выхода, и уже на самом пороге я всё же замечаю её. А также шкатулку с драконьим табаком, который ба всё же умудряется свистнуть.

Мне бы её целеустремлённость.

— Милая. — Мама подходит ближе к зеркалу и заглядывает в почти закрывшееся окошко. — Мы что-нибудь придумаем. Пока сделай вид, что подчиняешься приказу. Незачем устраивать скандал и привлекать лишнее внимание.

— Хорошо, — киваю я и неуверенно улыбаюсь. — Я всё сделаю.

— Умничка. — Маму сменяет папа. — И помни, мы тебя очень любим.

— И я вас, — говорю дрогнувшим голосом и тянусь ладонью к зеркалу.

Но оно уже снова просто зеркало. Сеанс связи закончился, так и не принеся мне ясности. Разве что настроение поднялось от выходок бабушки.

— Ладно. — Я одёргиваю строгий форменный китель. — Папа обязательно всё исправит.

Проговариваю для себя и в этот же момент слышу звон разбившегося стекла и громкие вопли Полери:

— А ну, пошёл вон, мотыль озабоченный!

Вылетаю в комнату и застаю крайне странную картину. Стеклянная клетка, в которой обитали павлиноглазки Лери, валяется на полу. Сами бабочки порхают под потолком, а вот причина беспорядка — Шуш — носится чуть ниже, спасаясь от альвы Ночи.

— Иди сюда, пушистое исчадие Неведомого! — злится Лери и, тяжело дыша, усаживается на кровать.

Шуш же, резко спикировав, бросается ко мне на грудь и принимается обиженно шушукать. То и дело оглядывается на Полери и тычет в неё лапкой.

— А вот нечего на меня ябедничать, — отмахивается подруга и поднимает на меня глаза. — Ты вообще в курсе, что у него брачный период начался?

Шестеро, только этого не хватало!

Несу вам визуалы;)



И наш бандит, подоспевший так вовремя (или не вовремя;)

Остальные можно посмотреть у меня в групее ВК (отдельный альбом именно по этому циклу);)

— Ух, вот это громадина! — раскатистый голос Дрударя озвучивает мои мысли.

Наша делегация из студентов, тьюторов и королевской охраны замирает перед впечатляющими вратами в драконью академию. За массивной решёткой виднеется широкая дорога, вымощенная разноцветными камнями. Она лентой вьётся через поле прямо до чудовищного по своим размерам замка. А может, для драконов это скромная обитель? Я не знаю. Наша академия по сравнению с этой — деревенское поместье.

Всё потому, что мой народ бережно относится к природе и строится, учитывая особенности местности, будь то лес или озёра. Драконы же всё подминают под себя. Это касается и окружающей среды. Вот и в Илларии замок вырублен в горной гряде. А деревьев я и вовсе не вижу. Одно бескрайнее поле за высоким каменным забором.

— М-да-а-а, — тянет Ильке, заглядывая сквозь решётки на территорию академии. — А нас встречать-то планируют? Мы же вроде как официальные представители альв. Первые за столько-то лет.

— Не подходите к вратам! — требует Кайрис Валларс, капитан нашей охраны.

Но главное, этот немного жуткий мужчина является одной из Теней Владыки. И жуткое в нём всё — начиная от пронизывающего взгляда серых глаз до привычки появляться из ниоткуда. Будучи альвой Ночи, он не только управляет снами, но ещё и накладывает иллюзии, становясь невидимым для окружающих.

— Сейчас выясним, сын, — нахмурившись, проговаривает Таррик Эрто, наш тьютор по боевой подготовке и отец Ильке по совместительству.

Ростом с сына, мужчина шире его в плечах, но по грациозности и опасности движений может уделать любого из Летней стражи Владыки. Одёрнув форменный китель, он подходит к калитке, что расположена правее врат, и дёргает за массивную ручку.

Ожидаемо она оказывается заперта. Нас здесь не то что встречать не планировали — нас здесь, похоже, и не ждут!

— Мальчики, дайте я попробую.

Обойдя Эрто-старшего и Кайриса, к вратам подходит Ривейла Осот. Второй тьютор, который сопровождает нас в качестве куратора.

Высокая, с очень смуглой кожей и зеленоватыми волосами, Ривейла преподаёт у нас слово Матери. Это по официальным данным. Но и я, и девочки знаем, что её отправили с нами только из-за меня. Леди Осот должна продолжить скрытно обучать меня магии Жизни. На всю академию она единственная, кто хоть что-то смыслит в этой науке.

— Не лезь, Рив, — грубовато отвечает Таррик. — Что ты сделаешь, если эти проклятые драконы решили нас унизить?

— Погоди делать выводы, мой дорогой Таррик, — с мелодичным перезвоном в голосе отвечает Ривейла и, оглянувшись на ожидающих нас, касается рукой решётки.

Её хрупкую фигурку охватывает зелёное свечение, волосы приподнимаются от невидимого ветра. Этот же ветер развивает парадную юбку, распахивает китель и, в конце концов, проходит волной по рядам замерших студентов. Где-то внутри меня камертоном звенит магический резерв, отзываясь на разлившуюся по округе силу альвы.

Я в недоумении переглядываюсь с подругами. Миррали пожимает плечами, а Лери и вовсе возвращается к полированию ноготков о красный бархат кителя.

— Рив, лесную чуму тебе на голову! — возмущается Таррик, отталкивая тьютора от калитки. — Ты с ума сошла? Запускать призыв на территории, полной оголтелых драконов?

— Леди Осот, впредь прошу сообщать о ваших намерениях, — чинно предупреждает её Кайрис.

— Я поздоровалась. — Ривейла игнорирует слова мужчин и возвращается ко мне, встав по левое плечо. — Теперь дракончики совершенно точно не смогут нас проигнорировать.

Она подмигивает мне, а в её тёмно-карих глазах светятся лукавые искры. И вот не понять, что так веселит тьютора: раздражение Эрто и Валларса или возможность подёргать местных драконов за усы. У них же есть усы, да?

— А почему вы думаете, что они отреагируют? — спрашивает Ильке, стоящий за моей спиной и привычно обнимающий меня за талию.

И хорошо, что он сегодня со мной. Не знаю, как ему удалось попасть в делегацию, отправившуюся в Илларию, но сегодня я впервые радуюсь умению моего парня пользоваться своими связями. Без него моя нервная дрожь грозила перейти в полноценную истерику. А так я держу себя в руках, цепляясь за спокойствие Ильке как за своё.

Оттягиваю давящий на шею воротник форменной рубашки и проклинаю палящее солнце Валестии. Прыгая через портал прямо к этим воротам, мы и не предполагали, что будем томиться в ожидании встречающих. А потому все надели парадную форму, бархатные кители которой греют похлеще шуб.

— Потому, юный Эрто, что ни один дракон не пропустит призыв альвы, — назидательно произносит Ривейла и тычет пальцем в лоб Ильке. — Кто-то плохо слушает на моих уроках.

— Да нормально я слушаю, — бурчит Ильке, утыкаясь носом мне в макушку.

— Ты хотел сказать, спишь? — доносится со стороны Лери. — Ты своими снами мне весь эфир забиваешь.

— Что?! — вмиг заводится Ильке.

Успеваю схватить его за локоть и, притянув к себе, прошептать в ухо:

— Лери шутит.

В этот же момент со стороны замка раздаётся грохот, от которого у нас закладывает уши. И я, и остальные студенты даже приседаем от страха, а бойцы Кайриса окружают нас непроницаемым кольцом.

— Ривейла! — недовольно восклицает Таррик и указывает на академию. — Довольна?

Встаю на носочки и заглядываю за плечо теневого стража. И тут же, ойкнув, прячусь в объятия Ильке. Всё потому, что с многочисленных лётных площадок Илларии, как грибы, прилепленных к стенам замка, к нам один за другим срываются драконы.

Большие, разноцветные и громко ревущие!

— Поднять щиты! — раздаётся команда Кайриса.

Гвардейцы, активировав наручи, разворачивают магические щиты и накрывают испуганных нас с головой. Но едва купол смыкается, как над толпой ополоумевших драконов появляется особо крупный экземпляр. Иссиня-чёрный, с огромными крыльями и большой рогатой головой, он в три взмаха сбивает собратьев в кучу.

И затем, совершенно внезапно, на огрызающихся рептилий проливаются потоки воды. Часть драконов тут же с воплями падает на землю, где обращается в людей. Особо стойкие, напоследок что-то рявкнув обидчику, плавно снижаются на поле и перекидываются в человеческий облик. Но к нам бежать не спешат, остаются помогать товарищам.

— Держим щиты, — снова отдаёт указание Кайрис, напряжённо следя за планирующим в нашу сторону драконом. — Без моего приказа и шага не делаем.

— Да, командир, — отвечаем нестройными голосами.

Судя по лицам однокурсников, не одна я обескуражена поведением драконов. Хотя о чём это я? Именно такой безумной жажды я от них и ожидала.

— Может, вернёмся в королевство? — тихо спрашиваю стоящую рядом Миррали. — Ещё не поздно.

Подруга с момента пересечения границы портала и слова не промолвила. О том, что у неё на душе, говорят лишь постоянные попытки привести одежду в порядок. Мирра отказалась от традиционного для королевских альв одеяния и надела академическую форму. И теперь, видимо, переживала, что совершила ошибку.

Мало того что Ривейла применила зов, сводящий драконов с ума и вроде как запрещённый, так ещё и делегация прибыла без должного пафоса. А вдруг эти чешуекрылые оскорбятся?

— Всё в порядке, — чуть дрогнувшим голосом отвечает Мирра. — Просто очень боюсь подвести папу. Вдруг я не понравлюсь принцу?

— Это ты зря. — Обнадёживающе улыбаюсь ей. — Драконий наследник будет дураком, если упустит такую умницу, как ты.

Тяну к ней ладонь, но в этот момент перед нами с громким «у-у-ух» приземляется тот самый дракон-поливальщик. Он так близко, что я вижу каждую тёмно-сапфировую чешуйку на его коже. Узкий зрачок неоново-голубых глаз оглядывает нашу делегацию. А у меня все эти долгие секунды смотрин сердце скачет из пяток в горло. Я успокаиваюсь лишь тогда, когда Ильке крепче сжимает меня в объятиях.

Какие же эти драконы огромные! Как наши предки умудрились дать им отпор-то?

Видимо, оставшись довольным увиденным, дракон громко фыркает, и уже в следующее мгновение перед нами оказывается мужчина. Даже не так — почти голый мужчина!

Он движется к нам, щеголяя в одних трусах, и с нахальной улыбкой наблюдает за тем, как краснеют щёки у моих сокурсниц. Да что там у девчонок. Даже парни оторопело переглядываются, не понимая, как реагировать на такой акт оголения.

Но ситуацию опять спасает Ривейла.

— Внимание, студенты! — Под скрип зубов Кайриса она выходит из-под щита и с будничным видом взмахивает в сторону приближающегося мужчины. — Перед вами типичное перевоплощение дракона в его человеческую ипостась. На данном экземпляре мы можем наблюдать прекрасное физическое телосложение, свойственное представителям этой расы.

На этих словах незнакомец замедляется и, прислушавшись к тьютору, демонстрирует мощь бицепсов. Чем вызывает едва сдерживаемый «ах» от девчонок.

— И это понятно: чтобы совладать с таким мощным зверем, необходимо здоровое и выносливое тело, — ничуть не смутившись, продолжает Ривейла.

Мужчина в этот момент разворачивается спиной, показывая, что и с тылом у него всё в порядке.

— Вот это задница, — мечтательно выдыхает Лери, даже не думая краснеть.

— Побойся Матери, Валейт, он же старше тебя лет на двадцать, не меньше, — бурчит наша староста, пухляшка Мигиль.

— А может, я люблю мужчин постарше? — огрызается Лери, возвращая всё внимание красующемуся дракону.

— Судя по магии, применённой нашим дорогим экспонатом, перед нами дракон из Сапфирового рода. Я верно предположила, уважаемый? — Леди Осот оборачивается к незнакомцу, предоставляя слово ему.

— Всё так.

Мужчина, сверкнув белозубой улыбкой, наконец-то подходит к Ривейле и настороженно замершему Кайрису. Тень вообще выглядит так, что сделай дракон одно неверное движение — и останется без головы.

— Разрешите представиться. Меня зовут Алдерт Фрёист.

Незнакомец встаёт перед нами, выпятив широкую грудь и заложив руки за спину. В его тёмно-синих глазах сверкают лукавые искры, а на губах играет предвкушающая улыбка.

— И я ректор академии Илларии.

Он переводит взгляд на Ривейлу, явно ожидая от неё извинений, но тьютор молчит, предпочитая рассматривать копошащихся на поле драконов. Единственная реакция, которую Фрёист получает на своё признание, приходит совсем с другой стороны.

— Ни хрена себе, — выдыхает Дрударь. — А прикиньте, если бы наш рехтар в трусах ходил? Это у них форма такая? Тогда мне уже нравится эта академия!

— Приятно, молодой человек, что вы оценили мой внешний вид, — мягко усмехается Алдерт. — Но это лишь часть нашей формы. Возможно, будь я предупреждён о вашем визите, мне бы удалось выглядеть соответствующе.

Он выжидающе смотрит сначала на Ривейлу, затем переводит взгляд на Таррика, безошибочно вычислив в нём второго сопровождающего тьютора.

— Мы оговаривали дату нашего прибытия, — Алдерту отвечает Кайрис и, подойдя к мужчине, протягивает тому запечатанную коробку. — Здесь верительные грамоты на каждого члена делегации.

— Да то, что вы альвы, я и не сомневаюсь. Демонстрация была крайне впечатляющая, — с усмешкой произносит Фрёист и проводит рукой по волосам, поправляет перевязанный лентой хвост. — Только вот мы ждали вас на следующей неделе. По крайней мере, из столицы поступили именно такие сведения.

— Как видите, они ошибочны, — не дрогнув ни единой мышцей на лице, отрезает Тень. — Ввиду шаткости установившихся взаимоотношений между нашими народами, я не стану докладывать Владыке об инциденте.

Кайрис кивает на толпу парней разной степени одетости, которые, оскальзываясь, двигаются по полю в сторону замка.

— Как и я не стану докладывать императору о случае применения запрещённого Зова. — Алдерт прищуривает глаза.

На одно напряжённое мгновение над нами повисает тишина. Даже вопли промокших драконов доносятся будто бы издалека.

— Прекрасно. — Кайрис первым протягивает руку Фрёисту.

— Договорились.

Ректор академии Илларии крепко пожимает ладонь главе нашей делегации, и я резко выдыхаю. Мы ведь действительно были на волоске от срыва всего этого мероприятия. Сотрудничество, направленное на благоденствие обоих народов, могло закончиться, так и не начавшись!

— Так, — резко меняясь в настроении, Алдерт хлопает в ладоши и разворачивается к нам. — Прошу прощения за мой внешний вид. В чём был, в том и вылетел. Но, клянусь, это был единственный раз, когда я позволил себе столь непристойное поведение.

— А жаль, — тихо вздыхает Лери, получив от меня и Мирры осуждающие взгляды. — Ну чего вы, хорош же!

— Рад, что вам понравилось представление, юная леди. — Алдерт чуть кланяется ей. — Но, боюсь, повторное оголение заставит меня жениться на всех присутствующих.

— Обойдёмся без таких жертв, — вставляет Ривейла, но в противовес своим словам скользит заинтересованным взглядом по телу Фрёиста. — Нас пригласят внутрь? Или для студентов по обмену предусмотрено жильё за территорией академии?

— О нет, для наших гостей у нас…

Алдерт не успевает договорить, когда с той стороны каменного забора доносится тонкий девичий крик:

— Господин ректор! Дядюшка! Подожди! Не выходи! Я несу тебе одежду!

Фрёист успевает только хлопнуть себя по лицу, когда из калитки вываливается симпатичная темноволосая девушка. Одетая в расклёшенную юбку чуть ниже колен, блузку и тёмно-синий китель, она замирает перед нами и испуганно поводит каре-зелёными глазами. Одной рукой девушка прижимает к себе тёмно-синие брюки и рубашку, а второй придерживает закинутый за спину сюртук.

— А, ой! — Незнакомка роняет вещи, прижимает ладони ко рту. — Дядя, альвы здесь!

Она растерянно смотрит на Алдерта и покрывается нежным румянцем.

— Вижу, милая, вижу, — проговаривает Алдерт.

Подходит ближе и принимается натягивать брюки. Накидывает на плечи рубашку и разворачивается к нам:

— Господа, позвольте представить вам Клеону Бетье, мою племянницу и помощницу старосты выпускного курса.

Я переглядываюсь с Миррой. Помощница старосты? Это какая, должно быть, у них нагрузка, раз старшему требуется помощница?

Клеона тем временем неуклюже приседает, почему-то глядя при этом на меня.

— Похоже, она решила, что ты принцесса, — ехидно отмечает Лери, а я не на шутку пугаюсь.

Среди наших девчонок я выделяюсь разве что рыжим цветом волос. Вдруг эта драконица почувствовала что-то? Мою силу?

— Что ж. — Закончив одеваться, Алдерт подходит к вратам. — Раз все недопонимания утрясены, прошу наших дорогих гостей пройти в академию.

Он взмахивает руками, и вокруг дракона вспыхивает золотистое сияние. Оно разлетается в стороны, обволакивает каждого из нас: студентов, тьюторов и бойцов Кайриса — и так же быстро рассеивается.

— Теперь охранный периметр Илларии будет воспринимать вас как своих. Каковыми вы, надеюсь, в скором времени станете. А главное — почувствуете. Добро пожаловать!

Алдерт распахивает врата, открывая нам путь — ровную дорогу, вымощенную разноцветными камушками. Но почему-то мне кажется, эти камушки сейчас сигнализируют о том, что наши неприятности только начинаются.

Громадные врата академии распахиваются совершенно неслышно.

Мы настороженно заходим внутрь, и у меня душа замирает от восторга. Здесь так красиво, аж не верится, что это построено драконами. Я всегда думала, что они больше поклонники суровых и мрачных интерьеров. А тут!..

Нас встречает громадный зал, стены которого испещрены переходами и лестницами. Холл кажется просто бесконечным от яркого света, проникающего сюда сквозь множество узких окон. Особое очарование ему придают сияющие разными цветами драгоценные камни, россыпи которых украшают стены.

Здесь почти нет зелени, но я с удивлением понимаю, что мне нравится эта академия. Даже несмотря на то, что она драконистая.

Гул, стоящий в зале, стихает при нашем появлении. Учащиеся, а сейчас здесь в основном девушки, глядят на нас, перевешиваясь через перила и балконные парапеты.

Странно, что нас вышли встречать только студентки. Причём взгляды у них далеко не дружелюбные.

— Клео, милая, не могла бы ты проводить гостей в отведённые для них комнаты? — просит Алдерт, который вместе с тьюторами замыкает наш небольшой отряд. — А я пока пообщаюсь с коллегами. Вы же не против?

При этом ректор удостаивает взгляда только Ривейлу, на что та лишь понимающе хмыкает и легко перебрасывает густую копну волос с одного плеча на другое.

— Дядя, но ведь покои альв ещё не готовы. Мы не успели, — растерянно бормочет Клеона.

Она смущается и опускает голову так, будто это полностью её вина.

— Милая, я это знаю, — с лёгким вздохом отвечает Алдерт и приобнимает девушку. — Отведи их в южное крыло, там есть комнаты для практикантов. Они как раз свободны, а окна выходят в сторону королевства. — Он оборачивается к нам и с мягкой улыбкой добавляет: — Границу вы, конечно, не увидите, но хотя бы будете знать, что родина где-то там.

Мы недоумённо переглядываемся. Забота Фрёиста необычна и трогает за душу. Многим из нас действительно некомфортно в такой дали от дома, на территории драконов. Особенно мне.

— Благодарю вас, господин ректор! — Вперёд выходит Миррали и приседает в реверансе. — Ваша поддержка очень много значит для меня и ребят.

— Прошу вас, принцесса. — Алдерт подходит к ней, берёт её ладони в руку и мягко накрывает второй сверху.

А я замечаю, как дёргается при этом Тень. Кажется, Кайрис всё это время находится в постоянном напряжении.

— Давайте без официоза? — тем временем продолжает Фрёист. — Для вас я Алдерт. Я обещал вашему отцу, что буду относиться к вам как к своей семье. И какой же из меня тогда господин ректор? Это касается каждого в вашей делегации. — Он обводит нас строгим взглядом. — Но это не значит, что вам будут прощаться нарушения дисциплины, прогулы и прочие выходки. Я ваш папа. Добрый, милосердный, но справедливый и много чего требующий. Понятно?

— Ясно, — нестройным хором тянем мы.

— Следуйте за Клеоной, — довольно кивнув, произносит ректор. — Как разместитесь, спускайтесь в столовую. У нас как раз скоро ужин, сделаем его по-настоящему праздничным! Господа, — он поворачивается к тьюторам и Кайрису, — прошу со мной.

Тень буквально одними глазами отдаёт приказы оставшимся бойцам, и те послушно выстраиваются вокруг нас.

— Не шалите, — одними губами произносит Ривейла, глядя почему-то только на нашу тройку.

Будто мы единственные источники проблем. Девушки, по статистике, влипают в неприятности гораздо реже парней. Особенно сейчас, когда наши парни столкнутся с драконами!

В возмущении оборачиваюсь к Ильке, но нахожу его рядом с отцом. Тьютор что-то тихо говорит сыну на ухо, то и дело кивая в сторону Миррали.

— Смотри-ка, нам выделяют соглядатая? — делает предположение Лери, сложив руки на груди.

— Ильке не будет на нас доносить, — поджимаю я губу.

— Скорее, будет оберегать, — мягко произносит Мирра и посылает ободряющую улыбку мнущейся на месте Бетье. — Клео, верно?

— Да.

Девушка, чуть дёрнувшись, подходит ближе. Стража, оставленная Кайрисом, нехотя пропускает её.

— Я так понимаю, ты за главную сейчас на курсе? — с ласковой улыбкой интересуется Мирра.

— Я? Нет, что ты! — тут же смущённо вспыхивает Клео. — Староста у нас Армониан Маврилик. Принц.

При этих словах лёгкая тень пробегает по лицу девушки, а я переглядываюсь с подругами. Ничего себе, целого принца на роль старосты назначили!

— Просто ему нет особого дела до организации вашего приезда. Да и в целом до учебных мероприятий.

— Тогда почему он староста? — Лери, как обычно, убийственна в своей прямолинейности.

— Потому что он парень. — Клео пожимает плечами. — У нас девушкам такие должности не жалуют.

Вот теперь мы не просто переглядываемся. И я, и Мирра с Лери, да даже прислушивающаяся к нашим словам Мигиль, замираем с округлившимися от недоумения глазами.

Как это девушек не делают старостами?

— Почему? — одновременно вырывается у нас четверых.

Клео открывает рот, явно желая рассказать всё как на духу, но тут же осекается и машет рукой:

— Ай, неважно. Увидите сами. Пойдёмте.

Она разворачивается к южной, украшенной янтарём и рубинами, лестнице и уже делает шаг, как врата снова распахиваются. Нас обдаёт потоком воздуха, а холл заполняется мужскими голосами. В зал вваливается разношёрстная толпа парней. Все в насквозь промокшей академической форме.

Они смеются, подначивают друг друга. Кто-то в шутку даже дерётся. Но абсолютно все замирают, когда замечают нашу группку.

— Принцесса! — Вперёд выступает рослый парень в практически сухой одежде.

Китель, который он не успел надеть, висит на одном плече, демонстрируя крепкую, поджарую фигуру и впечатляющий парад кубиков пресса. Лишь его длинные светло-русые волосы, от влажности закручивающиеся в локоны, подсказывают, что дракон получил свою порцию душа от ректора. Голубые глаза незнакомца горят искренней радостью и восхищением. И всё это обращено к Миррали.

— Как думаешь, кто это? — чуть склонившись ко мне, спрашивает Лери.

— Принц Армониан, — отвечает Клео и тихонько выдыхает.

Кошусь на драконицу, но сразу же переключаю внимание на подругу. Не то чтобы я боюсь за её честь или безопасность, но всё же с этими драконами надо быть настороже.

Одно их «приветствие» чего стоило!

Наши стражники выдвигаются чуть вперёд, но Мирра одним движением руки останавливает их. Армониан же, заметив настороженность с нашей стороны, притормаживает, но уже в следующее мгновение оказывается рядом с принцессой.

— Дорогая Миррали, прошу простить мне мой внешний вид. — Армониан склоняется над ладонью принцессы и легко целует её тыльную сторону. — Если бы я был предупреждён о вашем прибытии, — глаза принца на секунду стреляют в сторону Клео, причём в этом взгляде мелькает раздражение, — то мы непременно организовали бы встречу со всеми положенными вам почестями.

— Во-первых… — Мирра медленно вытягивает ладошку из хватки Армониана и дарит ему милую улыбку.

Только я-то вот знаю эту разновидность Мирриных улыбок. Подруга нисколько не обольстилась красавчиком-принцем, и сейчас дракона ждёт выговор. Ласковый, но выговор.

— Дата нашего приезда согласована императорской канцелярией. И раз уж вы староста курса, должны были об этом знать. Во-вторых, я здесь не совсем официально, о чём вам тоже должно было быть известно. А потому оставим формальный этикет для королевских приёмов. Согласны?

— Только за! — сверкнув белозубой улыбкой, отвечает принц.

Шпильки Мирры по поводу его ненадлежащего исполнения обязанностей он либо пропустил мимо ушей, либо вообще не понял.

— Разреши проводить тебя до покоев? Ты наверняка устала и хотела бы отдохнуть с дороги.

Клеона за его спиной беззвучно бьёт себя по лбу и неверяще трясёт головой. А оставшиеся чуть поодаль драконы обмениваются глумливыми смешками.

Правда, среди них находится странный парень, который неотрывно смотрит именно на меня. Высокий, с копной тёмно-шоколадных волос, он отличается от остальных студентов пытливым взглядом голубых глаз. И только всмотревшись в его лицо, я понимаю, что заставляет волоски на затылке приподниматься — то ли от ужаса, то ли от предвкушения. В радужке глаз этого дракона то и дело вспыхивают фиолетовые искры. И если мне не кажется, то это очень плохой знак для меня.

Испуганно отвожу взгляд, успевая заметить ухмылку на полных губах дракона. Вот же ж чешуекрыл!

— Спасибо, но я откажусь, — тем временем отвечает Мирра. — Хоть мы и договорились о неформальном стиле общения, я предпочту общество девушек. Во избежание недопониманий. К тому же я уже познакомилась с твоей помощницей. Вот она и проводит нас в… — Подруга выглядывает из-за плеча Армониана и находит взглядом Клео. — Южное крыло?

— Да-да, принцесса, всё верно, — споро отвечает драконица и, обойдя принца, встаёт рядом с Миррой.

Выглядит при этом Клео такой светящейся, будто ей орден на грудь повесили.

— Как южное крыло? — удивлённо моргает Армониан. — А как же оранжереи? Альв же там должны были поселить!

— Если бы ты помогал мне с обустройством, то дело шло бы быстрее, — с плохо скрываемым раздражением цедит Клео и с усилием сжимает края пиджака.

Она добавляет что-то ещё, практически безмолвно, но я успеваю расслышать слово «вечеринки», что ставит всё на свои места. Пока принц развлекается, Клео тащит на себе все его обязанности.

— Я разберусь, — хмуро сдвигает брови Армониан, и с него вмиг слетает налёт эдакой дурашливости. — Моя принцесса не может обитать в покоях для слуг.

— Там живут не слуги! — закатывает глаза Клео.

— Не припомню, когда это я давала согласие быть вашей, — вспыхивает Мирра.

Да только без толку. Армониан уже никого не слышит, поскольку стремительно спускается по центральной лестнице. За ним следует два десятка парней, что-то шумно обсуждая и похлопывая принца по плечам.

— Он у вас несколько… — я заминаюсь, пытаясь подобрать необидный синоним слову «идиот», — самоуверенный.

— Хорошо, что я не принцесса и не связана правилами этикета. Ваш принц — самовлюблённый болван. — В отличие от меня Полери и не думает любезничать. — Сочувствую, подруга.

Она ласково гладит Мирру по плечу, на что та отвечает мимолётной улыбкой. Хотя в глазах принцессы стоит разочарование.

— Поговорим позже, — бросает она и, встряхнувшись, оглядывает нас. — Пойдёмте? А то ещё на ужин опоздаем.

Ребята отвечают единодушным согласием, и Клео, у которой резко поднимается настроение, устремляется к той самой янтарной лестнице, что вьётся по правую сторону от входа.

— На самом деле всё не так страшно, как преподнёс Армониан, — щебечет Клео, забегая по ступенькам чуть вперёд. — Комнаты для практикантов оборудованы всеми необходимыми удобствами. Правда, у нас их не так много, а потому вам придётся жить по трое человек. И для стражи там места не найдётся. Вашим бойцам, — она бросает мимолётный взгляд на мужчин, идущих по обе стороны от нашей вереницы, — придётся стоять у входа.

— Нас это более чем устраивает, — отвечает ей самый старший из стражников, седовласый Броваль, кажется, так его называл Кайрис.

— Но вам выделили отдельный этаж в корпусе академической стражи, — продолжает тараторить Клеона. — И вы можете проверить комнаты перед тем, как принцесса в них поселится. Даже не так! Пускай Миррали сама выберет себе спальню, чтобы точно никто заранее не знал, где она будет жить!

Драконица выглядит такой возбуждённой, что того и гляди обернётся и взлетит в воздух.

— Какая она старательная, — шёпотом говорит Ильке, всё это время идущий позади меня.

Бросаю на него взгляд из-за плеча, безмолвно прося не усугублять ситуацию комментариями. Не хотелось бы обидеть девушку, с ней иметь дело гораздо приятнее, нежели с Армонианом.

— Клео. — Мирра догоняет её и легонько трогает за плечо. — Ты слишком стараешься. Не переживай и не волнуйся. Никто никого ни в чём не подозревает. Мы приехали сюда, чтобы восстановить доверительные отношения между нашими народами.

Девушки останавливаются на очередном лестничном пролёте. Клеона тихонько выдыхает и, сжав-разжав кулаки, немного нервно, но всё же улыбается Мирре.

— Просто я очень боюсь всё испортить. Вы не представляете, как я рада вашему приезду. Народ альв такой удивительный, я столько про вас читала!

— Вот, раз ты так подготовилась, значит, всё пройдёт замечательно, не нервничай. — Мирра ободряюще улыбается ей, отчего на щеках принцессы появляются обаятельные ямочки. — Я хочу быть твоим другом, позволишь?

— Конечно! — Глаза Клео вспыхивают искренней радостью, и она тянет Мирру за собой. — Пойдёмте, у нас столько ещё впереди. Я вам всё-всё покажу и расскажу!

Броваль и ещё трое воинов бросаются следом за поднимающейся парочкой. За ними спешат остальные, а я чуть отстаю. Для меня Клеоны слишком много. Я так не уставала даже от сестры, а она то ещё шилопопое создание.

— Мне кажется, Мирра поспешила с предложением дружбы, нет? — Рядом со мной остаётся Ильке и с улыбкой смотрит вслед уходящим ребятам. — Она какая-то гиперактивная, не находишь?

— Она милая. — пожимаю я плечами. — И видно, что слишком взбудоражена нашим приездом. Дай ей шанс.

Эрто разворачивает меня к себе и, подняв руку, проходится невесомой лаской по моей щеке. Я прижимаюсь к его ладони и довольно зажмуриваюсь. Как хорошо, что он со мной. В его присутствии никакие драконы не страшны.

— Я этим рептилиям авансы не раздаю.

От грубости в словах Ильке я распахиваю глаза и непонимающе смотрю на него.

— Что? Ты о чём?

— Пока я вижу лишь неуважение и пренебрежение с их стороны. Нас не встретили, попытались атаковать. Их принц и вовсе ведёт себя неподобающе, — поджав полную губу, констатирует Ильке. — Отец включит все эти пункты в свой ежедневный отчёт Владыке.

— Постой, Ильке, но твой отец не видел Армониана. Не видел его поведения. Да и к тому же Мирра сама предложила неформальное общение!

— Это неважно, — отмахивается он и тянет меня вперёд, заставляет подниматься вслед за ним. — Отцу я всё расскажу. И он, и Владыка должны знать все нюансы общения Мирры и Армониана. Это для её же блага.

— Ты что, будешь шпионить? — ахаю я.

— Почему шпионить? — хмурится Ильке. — Я предпочитаю другую формулировку — держать в курсе. Пойми, Кара, мы можем не видеть всей картины целиком. Но наши наблюдения помогут Владыке понять, ведётся ли против нас какая-либо игра. Драконам нельзя безоговорочно доверять. В прошлый раз именно с этого начались века, когда наш народ был пленён этими рептилиями.

Открываю и закрываю рот, понимая, что не знаю, чем возразить. Ильке всё так ловко разложил, что и не придерёшься. Всё правильно сказал. Но отчего-то внутри очень гадко. Хоть я и не люблю драконов, хочу как можно скорее убраться из-под их пытливого взгляда, но всё же… Всё же хочется верить в то, что именно сейчас между нашими народами завязывается полноправное сотрудничество. Что больше не будет стычек и войн. И что мы вместе нанесём сокрушительный удар угрозе с севера.

Все эти мысли мелькают в голове, пока мы поднимаемся по лестнице. И только на последней площадке я понимаю, что меня так сильно беспокоит. Чей-то взгляд провожает меня весь этот длинный путь.

Оглядываюсь в поисках любителя сверлить чужие спины. Остальные лестницы и балконы почти пусты. А те немногочисленные студенты и студентки, что находятся на них, заняты исключительно разговорами друг с другом.

И только взглянув вниз, нахожу своего тайного преследователя. Тот самый странный дракон, который был в свите Армониана. Стоя в нижнем холле, он следит за мной. В его прищуренных глазах мелькают фиолетовые искры, от вида которых у меня по коже бегут мурашки. Чуть склонив голову, парень будто отвешивает мне приветственный поклон.

Но я не нахожу в себе сил ответить тем же. Трусливо сбегаю вслед за Ильке.

Ну и жуткие тут студенты, однако!

— Проходите!

Звонкий голос Клеоны разносится по просторной комнате и улетает под высокий потолок. Втроём с Лери и Миррой мы настороженно просовываем головы в открывшийся проём.

Южное крыло академии Илларии оказалось построено совсем недавно, а потому возводилось по большей части из дерева. И комната, которую выбрала Мирра, радует нас большими окнами, насыщенным запахом листвы и бежевыми оттенками интерьера.

— Ещё две кровати, как и шкафы для одежды и учебников, доставят к вечеру. Дополнительные столы сюда уже не влезут, но я надеюсь, что вы тут ненадолго. Всё же запланированные для вас покои строятся и уже на финишной прямой. — Клео проходит в центр спальни и, развернувшись, взмахивает рукой, будто делит комнату пополам. — Я ещё закажу ширму, чтобы отделить чайную зону от спальной. Вдруг ты захочешь устроить посиделки.

— Спасибо. — Мирра отмирает первой и проходит внутрь. — Здесь очень мило. Но я не хочу чем-то выделяться среди остальных студентов. Если у них в спальнях нет чайных зон, значит, и нам не надо. Верно, девочки?

Мы одновременно киваем и продолжаем осматриваться. Замершие у двери Броваль и его старший офицер бросают на нас насмешливые взгляды. Лери мстительно показывает язык и первой проходит внутрь.

А я что? А я просто более осмотрительная и предпочту убедиться в полной безопасности помещения. Особенно после слов Ильке.

— Кстати, Клео. — Лери, скептически поджав губы, обходит периметр комнаты и проверяет все горизонтальные поверхности на наличие пыли. — А почему нас не ждали? Это как-то невежливо.

Лицо драконицы покрывает густой румянец, и она опускает взгляд на кончики туфель.

— Наверное, я что-то напутала в графике вашего приезда. С чего-то решила, что раз делегация Конклава прибывает завтра, то вы приедете через неделю. Честно, я не знаю, как так вышло. Но обязательно выясню, — с жаром заявляет она, резко подняв голову.

В её глазах горит фанатичная уверенность, которая не оставляет сомнений: Клео доведёт расследование до конца. Я не удивлюсь, что, если это действительно её ошибка, драконица себя как-нибудь накажет. Например, принудительным отлучением от любого вида деятельности.

— Всё в порядке, милая, — откликается Мирра, усаживаясь на пока единственную кровать, стоящую у дальней стены, прямо напротив входа. — В конце концов, ничего плохого не произошло.

На этих словах Броваль громко хмыкает, чем отчётливо выражает мнение по поводу нашей встречи драконами.

— Я сказала, меня всё устраивает! — повышает голос Мирра и поворачивается к Клео. — Расскажи, где мы должны были бы жить? И вообще, какие у нас планы?

Пока драконица рассказывает о какой-то чудесной оранжерее, которую строят специально для нас и в которой должны были быть наши отдельные домики, я осматриваюсь. Примеряюсь, где хотела бы расположить свою кровать. И клетку Шуша. После выходки с павлиноглазками я заперла его до окончания брачного периода. От греха подальше.

— Клео, наш багаж прибудет ближе к ночи. Как только портал восстановит магический резерв, — говорю я, заглядывая в соседнее помещение.

Там обнаруживается просторная купальня с большой ванной, выполненной из тёмного мрамора.

— Я очень прошу, внимательнее с клетками наших питомцев.

— Да, и моих павлиноглазок надо доставить в инсектарий, — спохватывается Лери. — И перевозить их надо отдельно от её шушарика!

— Кого?! — удивляется Клео, переводит ошарашенный взгляд с меня на Лери и обратно. —У тебя есть живой шушарик?

— А что такого? — настороженно интересуюсь я.

Возвращаюсь к девочкам, которые уже удобно расположились на кровати Мирры.

— Ты что! — восторженно вскакивает Клео и начинает нервно вышагивать по комнате. — Шушарики, они же лунные мотыльки, в Империи практически вымерли. Надо срочно сообщить магистру Делавир!

Она молнией вылетает в коридор, оставляя нас недоумённо переглядываться. Но не успеваем мы и слова сказать, как этот метеор возвращается.

— Простите! — запыхавшись, бормочет Клео.

Такое ощущение, что она успела добежать до главного холла и вернуться.

— Просто это такая изумительная новость! Ты ведь позволишь восстановить нам популяцию имперских шушариков?

Она смотрит на меня с таким воодушевлением, что я даже отползаю по кровати к изголовью. Клянусь Матерью, эта драконица кого угодно до нервной икоты доведёт.

— Если Шуш будет не против, — ошалело выдаю я.

Мирра и Лери, переглянувшись, заходятся в приступе смеха. Клео, да как и я, смотрим на них непонимающе. А я ещё и с лёгкой обидой. Ну чего они? Я просто очень переживаю за своего малыша.

— Думаю, Шуш будет олунически счастлив! — сквозь смех произносит Лери и поворачивается к драконице. — У него сейчас как раз брачный период.

— Всеединый, да магистр Делавир вас расцелует! — даже подпрыгнув от избытка эмоций, восклицает Клео. — Она очень давно бьётся над возвращением шушариков в империю.

— А чем они так важны для вас? — интересуюсь я, переглянувшись с притихшей Миррали.

По коридору в этот момент проходят наши парни. Значит, отведённые нам полчаса до ужина уже заканчиваются.

— Ну как же, лунные мотыльки считаются посланниками самой Илларии, богини Луны. — Клео в удивлении приподнимает брови.

Она оборачивается к выходу и машет нам ладонью:

— Идёмте, я расскажу всё по пути.

Шустро спрыгнув с кровати, мы втроём следуем за драконицей. Та резво обгоняет остальных ребят, среди которых я вижу и Мигиль с Лиарой. Да, в нашей делегации вместе с нами всего пять девушек, но и этого мы добились с трудом. Альгераль настаивал, чтобы в сопровождении были только парни. Он и Лери-то пустил к драконам со скрежетом зубов.

Все эти нюансы Мирра поведала нам ещё во время сборов. И сейчас, оказавшись в драконовой академии, встретившись с принцем и тем странным студентом, я подумываю, что решение Владыки было не таким уж и плохим.

— Шушарики — они же посланники Илларии, жены Всеединого, — как ни в чём не бывало продолжает лекцию Клео. — Поэтому для нашего народа эти мотыльки священны.

— Это она про твоего Шуша, что ли? — склонившись ко мне, уточняет Ильке.

— Угу, — не размыкая губ, подтверждаю я.

Не хочется прерывать Клео, ведь традиции и верования драконов нам не особо-то и преподавали. А тут такой увлечённый лектор попался.

— В легендах о шушариках говорится, что с их помощью Иллария смогла освободить своего мужа из плена демонического бога Эттора. Воспользовавшись новолунием, малыши шушарики проникли в темницу Эттора и, облепив тело Всеединого, скрыли его от глаз врага. Позволили ему выбраться из казематов. В благодарность Иллария наделила шушариков способностью ненадолго становиться невидимыми.

Мы успеваем дойти до выхода в холл, когда Эрто снова прерывает рассказ драконицы.

— Твой бабник и алкоголик — священное создание?

Скажи он это тихо — я бы и не подумала бы злиться. Но слова Ильке достигают ушей Клео.

— Кто бабник и алкоголик?

Драконица резко разворачивается, отчего её юбка идёт волной, приподнимаясь и демонстрируя окружающим стройные ножки девушки. И если бы не присутствие Мирры, Дрударь и остальные не оставили бы этот факт незамеченным. А так парни только многозначительно переглядываются.

— Никто, — вступаюсь я за честь своего питомца и тут же отдавливаю ногу идущей позади Лери.

Знаю я эту язву, ляпнет же что-нибудь компрометирующее.

— Просто Шуш-уть очень любит радужный нектар. А у него немного специфическое воздействие на насекомых.

— Опьяняющее, — всё же вставляет Лери, недовольно толкая меня под локоть.

Но Клео уже не слышит нас. Отвернувшись, она почти свешивается с балкона и смотрит вниз. И лишь прислушавшись, я понимаю, что там происходит очередной скандал.

— Нет-нет-нет! — вскрикивает Клео и припускает вниз по ступенькам. — Подождите меня тут, пожалуйста. Я сейчас всё решу и отведу вас в столовую.

Она сбегает так быстро, словно её потоком воздуха уносит.

— Драконы, — сварливо бурчит Броваль, подходя к балконному ограждению. — Вечно у них суета из ничего. И никакого порядка.

— Ну, не скажи, командир, — возражает один из охранников. — В бою эти твари действуют не в пример организованней.

Меня так режет слово «твари», что я непроизвольно кривлюсь.

— Господин Броваль, а можно как-то повежливее? — всё-таки не сдерживаюсь и выговариваю командиру стражи.

Ловлю на себе недовольный взгляд Ильке и парней. Но плевать. Пускай я тоже недолюбливаю драконов, но сейчас они никоим образом не заслужили такого обращения.

— Девочка, позволь мне самому решать, как их называть, — с ядовитой ухмылкой произносит мужчина. — Я знаю, о чём говорю. До того, как попасть в Летнюю стражу, я командовал гарнизоном у Янтарных берегов. И я знаю, каковы драконы в бою. Твари как есть.

— Кара права, — за меня вступается Мирра и окатывает Броваля таким ледяным взглядом, что я бы на его месте превратилась в сосульку. — Мы здесь, чтобы наладить сотрудничество. Добиться боевого братства. И ваши эпитеты никак этому не способствуют. Я доходчиво объяснила?

— Да, Ваше Высочество. — Броваль смиренно склоняет голову, его примеру следуют остальные стражники.

На секунду на лестнице воцаряется тишина. Миррали, оглядев каждого из нас, подходит к перилам и молча рассматривает суету внизу.

А я впервые задумываюсь о том, какой груз ответственности лежит на плечах Мирры. Нам это сотрудничество нужно больше, чем драконам. Так получилось, что альвы перед демонами более уязвимы, чем рептилии. И даже оборотни с их техническим прогрессом нашли способы бороться с демонической заразой.

Мы слабое звено, и мы не можем так воротить нос, как делает это Броваль. И тот же Ильке.

И такая ответственная миссия лежит на хрупких плечах Мирры?

Подхожу к подруге и глажу её плечо в ободрительном жесте. Она мимолётом дарит мне мягкую улыбку и снова сосредотачивается на происходящем в нижнем холле. На её лбу появляется хмурая морщинка, и я спешу перевести взгляд туда, откуда доносится ругань Клео и, внезапно, Армониана.

Внизу творится настоящий бардак. Среди множества чемоданов, клеток с животными, горшками с растениями и даже высоких шкафов снуют работники академии. С ужасом понимаю, что среди всех этих вещей находится и наш багаж, который должен был прибыть только через несколько часов. И если наши вещи легко опознаются, то владельцев оставшихся я замечаю не сразу.

На входной площадке, окидывая надменным взглядом творящийся бедлам, стоит группа из пятнадцати человек. Одеты они достаточно странно, как для нас, так и для драконов. На девушках длинные, богато украшенные вышивкой туники, из-под которых выглядывают узкие брючины. Парни все сплошь в широких брюках и рубашках с вязью по горлу и обшлагам. У всех поверх надеты жилеты с приколотыми к ним светящимися артефактами.

Это что, делегация оборотней?!

Возглавляет новоприбывших красивая темноволосая девушка. С нашего места черты её лица разглядеть сложно, но по всему выходит, что она крайне хорошенькая. И среди своих она выделяется ещё более экзотическим нарядом. Тёмно-синее платье с глубоким декольте и рядом артефактов больше походит на разновидность брони. А всё из-за массивных наплечников. В тёмных волосах незнакомки торчат похожие на длинные уши лепестки диадемы.

— Кто это? — раздаётся восторженный возглас Дрударя.

— Княжна Пелагея Аксамит, — почему-то сквозь зубы отвечает Мирра. — И её здесь не должно быть.